Иситнофрет Книга первая Принцесса Египта гл. 1

Глава 1   

Вода, пронизанная расплавленным золотом солнечных лучей, с ленивой добродушиной приняла её ноги в своё лоно. Она села на ступеньку каменной лестницы, уходящей глубоко, к самому дну пруда. В этот час заката никого не будет здесь, и никто не помешает ей вдоволь полюбоваться на свои любимые цветы лотоса. Все ещё ужинают, и никому нет дела до неё. Наконец-то выпал шанс хоть немного перевести дух от бесконечной дворцовой суеты и жары. Ноги пылали от усталости. Она даже не сняла сандалии: «Пусть себе помокнут немного, хоть чуть-чуть, продлю удовольствие от водяной прохлады, когда пойду назад в пекло». Она протянула руку к ближайшему лотосу, чтобы поздороваться с ним, она часто так делала. Эти цветы считались священными, для неё же они были молчаливыми друзьями, нежными и чуткими спутниками жизни. Она говорила с ними, советовалась и секретничала, а они спокойно и величаво отвечали ей, поддакивая и грациозно покачиваясь над поверхностью пруда. В этот раз её движение оказалось неосторожным: деревянная статуэтка богини Исиды*, которая служила не столько идолом, сколько игрушкой, вдруг выскользнула из-за пояса, где было её обычное место, упала в воду и поплыла к лотосу. Но вдруг, непонятно почему, статуэтка стала медленно уходить на дно. Такого оборота она никак не ожидала. Разве дерево тонет? Но тут произошло ещё кое-что: вдруг раздался резкий стрекочущий звук, на лотос опустилась огромная стрекоза и нагло уставилась на неё своими глазами-сферами. И сначала издалека, как из-за двери, а потом всё отчётливей и громче она услышала, как стрекоза стала почти истошно орать:
– О величайшая из богинь! О солнце земли нашей! О мать бога и надежды небес! Пробудись и воспрянь ото сна божественного своего! Бог Хепри* уже принёс нам новое утро, и бог Кук* отступил в свои тёмные покои ночи!
Голос был до боли знаком, и постепенно его звук сносил пелену сна с усталого разума. Ну конечно же, это Бентришур. Вот принесло её! Какой хороший был сон, побывала в детстве и снова почувствовала себя как новенькая, ещё сырая глиняная табличка, без единого корявого иероглифа на поверхности. «Вот не буду открывать глаза. Пусть хоть оборётся. Начинать свой день с неё? Боги, помогите! Великая Нут*, забери её от меня! Сколько можно меня терзать? Не дай ей меня доесть!» – металась она мыслями, делая вид, что ещё спит.
Это была жрица богини Хатхор* Бентришур. Она ходила в статусе её подруги и главного советника. Что было на самом деле между ними, знают только время и память. Бентришур всегда манипулировала ею, хотя все думали, что наоборот. Она устала от бесконечных интриг и выкрутас жрицы. Она устала от бесконечных намёков и устрашающих недомолвок, предназначенных для того, чтобы держать её в узде. Она устала от бесконечных тёмных людишек, соглядатаев и шпионов, подсылаемых Бентришур. Она от неё устала.
Зашумели тяжёлые оконные шторы, раздвигаемые властной рукой диктаторши. Стража загремела своей экипировкой. Видимо, жрица их отправила из комнаты и уже без свидетелей перешла на свой обычный фамильярно-уничижительный тон:
– Давай вставай, хватит тебе нежиться, Иситнофрет! Ты что, оглохла? Вставай. Есть новости!
Как не хочется открывать глаза! Делая вид, что только проснулась, Иситнофрет томно потянулась. Раз уж к ней с уничижением, то и она ответит тем же:
– Что тебе, ворожица, от меня ещё надо? Опять ты врываешься как необъезженная ослица ко мне в опочивальню, тревожа мой сон и смущая мой дух. – Перекатившись на край кровати, она наконец-то приоткрыла один глаз и с мнимой ленцой взвыла: – О боги, когда я отдохну от твоих покушений на мой покой! Бентришур, ты совершенно обнаглела.
Милое воркование отнюдь не было безобидным ответом на весёлую шутку. Как хотелось бы отрубить ей голову, или разодрать конями, или, на худой конец, высечь до полусмерти… Но нет! Ей приходится терпеть эту змею только из-за того, что та когда-то помогла ей и они завязли обе в тайне, которая могла бы им стоить голов, откройся она.
– Ладно, не скрипи, ты без меня всё равно пропала бы. Ну кто бы тебе сопли подтирал, когда твоё царское величество садилось в очередную лужу?..
Привычное уничижающее поведение Бентришур, когда они оставались наедине, приводило Иситнофрет в бешенство. Но ей приходилось сдерживать себя – слишком много нитей её прошлого держала в своей руке эта дочь скорпиона. Пришлось снова надевать маску царственного равнодушия к глупости плебеев. Нарочито зевая, она лениво отпарировала:
– Ты что, с утра пораньше решила потоптаться на моей голове и пощекотать своё самолюбие? Это другие пусть себе думают, что ты «святая жрица богини Хатхор*». – Драматично закатывая глаза, Иситнофрет изображала надутого индюка. – А мне не надо песком шлифовать мозги: ты как была рыночной гадалкой, так ею и осталась.
Да, слишком много лет прошло, и трудно уже сосчитать, кто кому сделал больше добра или зла. Совсем молодыми они обе служили во дворце: Иситнофрет была дочерью дворцового смотрителя Тримидата; Бентришур тогда прислуживала в храме богини Исиды при дворце, она сирота и жила при храме сколько себя помнила, её подкинули новорождённой. Им было по шестнадцать, когда они встретились. И эта встреча определила судьбы Египта.

*Хепри – солнечный бог, изображавшийся в виде жука скарабея. Из-за своего поведения (навозные жуки скатывают из навоза шарики и катят их к своему жилищу) скарабеи ассоциировались с силами, которые катают Солнце по небу. Ночью Хепри не прекращал свою работу, катая Солнце под Землёй.
*Кук – бог ночной темноты.
*Нут – древнеегипетская богиня Неба. Ежедневно проглатывает звёзды и солнце, а затем рождает снова (смена дня и ночи).
*Исида – одна из величайших богинь древности, ставшая образцом для понимания египетского идеала женственности и материнства.
*Хатхор («дом Гора», то есть «небо») – в египетской мифологии богиня неба, любви, женственности и красоты.