Иситнофрет книга первая, Принцесса Египта глава 3

Глава 3

Там что-то было связано с израильскими младенцами. Кажется, в самом начале правления Рамзес Второй решил, что израильтяне становятся слишком многочисленны и сильны. Ещё будучи ребёнком, он слышал легенды об их появлении в Египте: якобы во времена семилетнего страшного голода один из рабов, который как раз был израильтянином, каким-то образом оказавшимся проданным в рабство, спас всю страну от погибели.
           Это, кажется, было около четырёхсот лет назад во времена Тринадцатой династии. Фараон не только освободил его, но и дал ему слишком много власти. Бывший раб стал вторым человеком в царстве. Он перевёз весь его клан в Египет. А их было ни больше ни меньше как двенадцать семей, которые были, по обыкновению, многочисленны. Ещё тогда они проявляли чрезмерное свободолюбие, упрямство и строптивость. Им под обитание отвели земли Гесем – одни из самых плодородных. И с тех времён их развелось слишком много. Хорошо, что, кажется, фараон Камос довёл дело до конца и поработил это племя. Рамзес прекрасно понимал, что такие качества народа рано или поздно доведут его до бунта. И кто знает, чем это может закончиться, тем более что они столь многочисленны. И чтобы предотвратить угрозу и не дать им поднять го;ловы, Рамзес приказал уничтожать каждого новорождённого мальчика. Он просто старался обеспечить в будущем более покорное поколение рабов: женщины слабы физически, но более выносливы и менее агрессивны. Чем меньше израильтян-мужчин будет, тем быстрее женщины нарожают от мужчин других народностей детей-полукровок. Рабов станет больше, но не непокорных израильтян.
           Сложно сказать, как матери Моисея удалось скрыть рождение сына от надсмотрщиков. И повитуха оказалась сердобольной, не выдала, несмотря на то что всем повитухам было дано высочайшее указание под страхом смерти докладывать о рождении любого ребёнка, тем более мальчика.
Как мать смогла не только беззвучно родить, но и затыкать новорождённому всё время ротик, чтобы его крик не погубил их обоих? А как она догадалась отправить трёхмесячного малютку в плавание по реке в просмоленной корзине и как ей хватило на это духу? Собственно, это Мириам посоветовала матери сделать так и отдать братика на волю Бога. Дочь была восьми лет от роду, но идея эта не показалась матери абсурдной. Она бы уцепилась за любую возможность, чтобы сохранить жизнь сыну. Только так надсмотрщики не смогут найти ребёнка. А Мириам не оставляла маленького братика всю дорогу, бежала по берегу реки и следила за его безопасностью. Хорошо, что эта импровизированная лодка причалила как раз к ступенькам дворцового спуска к Нилу, и именно в том месте, куда обычно приходила купаться дочь фараона, и именно в тот час, когда она спустилась к реке. Ну разве это не божье покровительство? «Вот только кого из богов?» – размышляла      Иситнофрет, слушая историю, рассказанную кормилицей.
            И чудо произошло: царица Меритамон нашла дитя. Вот тогда всё пошло как по маслу: царица поняла, что ребёнок, который был у неё на руках из племени евреев, так как родители успели сделать ему обрезание; но царицу совершенно не смутил этот факт.
            Много лет Меритамон ждала собственного дитя, но Исида так и не дала ей возможности узнать, что такое материнство. Она была одной из старших дочерей Рамсеса Великого. Внезапно и слишком рано её мать, царица Нефертари, столь любимая Фараоном, ушла в землю мёртвых. Рамзес был неутешен и в знак своей любви к ней женился на её дочери. Меритамон получила статус «Великой Супруги Царской». Брак этот был номинальным, и она не родила ему ребёнка. Меритамон уже была готова остаться навсегда в храме богини Нут. Там царили очень жёсткие порядки. Царица считала, что это могло бы ей помочь преодолеть боль одиночества. Но её отец-муж не одобрил решение дочери-жены и приказал ей остаться во дворце. И вот Меритамон влачила придворное существование, полная отчаяния, одиночества и скуки. Жизнь была для неё серой, неприглядной и невыносимо тоскливой.
Решение пришло мгновенно. Неважно, чей это ребёнок: это Исида послала ей дитя, глядя на её отчаяние и смилостивившись. Значит, этот малыш её и все вопросы отпадают.
          Малыш раскричался, голод разбудил его. Вот и появилась первая забота у новоиспечённой мамы: как выкормить младенца – он ещё столь мал. Компаньонки и служанки, сопровождавшие царицу к реке, наперебой затарахтели: «Можно вскормить молоком священной коровы или козьим». Другие утверждали: «Это молоко неудобоваримо для человеческих младенцев». Спор разгорелся не на шутку. И никто не заметил девочки, вышедшей из прибрежных камышей. Она подошла к Меритамон и преклонилась перед ней, коснувшись стоп царицы.
    – О великая царица, возлюбленная Владыки Обеих земель, дочь царская во дворце господина празднеств, услышь свою самую ничтожную рабу! Прости меня, рождённую из грязи и уходящую в грязь, что смею говорить с тобой, лучезарной. Я недостойна целовать подошвы твоих сандалий. Прости меня, дочь Ра! Я пришла сюда, чтобы набрать воды для питья, ведь здесь самая чистая вода во всём Ниле, но я услышала ваш спор. И знаю, как вам помочь. – Девочка не отнимала своих рук от ног царицы.
     – Дитя, встань. Если твоя весть добавит мне ещё больше счастья, то я выслушаю тебя. Не бойся, молви! Я так благодарна богине за её милость, и если она мне принесёт ещё больше радости через тебя, то я награжу тебя. – От радости царица ни на секунду не задумалась, откуда взялась эта девочка.
     – Царица, не ищи священную корову и не приказывай найти дойную козу. Я знаю женщину в нашем стане, у которой только что надсмотрщики отняли новорождённого сына. Она полна горя и тоски, сосцы её полны молоком, которое предназначалось её сыну. Но его больше нет, и она сможет отдать всё, чем наделила её Исида, твоему сыну. 
           Меритамон немедленно послала своих служанок вместе с Мириам в стан израильтян, чтобы найти эту скорбящую мать и привести её во дворец.
Когда мать Мириам увидела дочь, бегущую к их хижине в сопровождении женщин из дворца (по одежде можно было понять, к какому дому принадлежит тот или иной слуга, все дворцовые слуги имели одежду цвета охры), она не знала, что думать. Ею овладело смятение: что натворила её дитя, а тем более во дворце? Неизвестность о судьбе сына снедала её, а тут ещё дочь явно попала в какую-то передрягу.
Мириам, подбежав, стала истошно орать, чтобы не дать возможность матери выдать себя и назвать её дочерью.
       – Сестра Йохевед, вот служанки дочери фараоновой, они пришли просить тебя прийти во дворец! Сегодня царица Меритамон вышла купаться к Нилу и нашла корзинку с младенцем в ней! Они не знают, чей это ребёнок! Царица решила усыновить его, но не знает, как кормить его! А у тебя только что отняли сына, и твои сосцы полны молока! Оставь свою скорбь об убиенном сыне, прими милость Бога и помоги царице вскормить это дитя! –  Девочка выкрикивала фразу за фразой, бешено вращая глазами, давая понять матери, чтобы та ничего не говорила в ответ.
           Йохевед не была глупа и всё прекрасно поняла. Сердце её забилось радостью: её сын жив и даже принят самой дочерью фараона. Слава Богу Яхве! Сын будет жить! О таком она и не мечтала, это воистину провидение Бога! Да, этот ребёнок – носитель особой судьбы! И это её сын! Показать свою чрезмерную радость она на могла. Под предлогом, что нужно взять что-то из дома, она вбежала в хижину, в бессилии плюхнулась на колени и утонула в слезах радости, молясь и благодаря Всевышнего. Но долго это не могло продолжаться, и она похватала какие-то безделушки для вида, вернула обратно на своё лицо маску скорби и вышла из хижины.
           Для наречённого сына царицы Меритамон и его «кормилицы» отвели отдельные покои. Йохевед непрестанно благодарила Бога Яхве, Он вернул ей сына и позволил видеть, как он растёт. Раз в день она убегала домой на пару часов, пока малыш спал, чтобы позаботиться об остальной своей семье. Там оставались двое старших, Мириам и Аарон, которому было всего около шести лет. А отец, как любой раб-израильтянин, целыми днями пропадал на фараоновых работах. Так что дети были совершенно одни, и мать разрывалась, но даже не помышляла сетовать, ведь все её дети были с ней, и ей больше ничего не надо было.
           «Мама» Меритамон постоянно пребывала в объятьях богини Бастет, покровительницы всех счастливых. Она бесконечно приносила жертвы богине Исиде, дающей жизнь, также не были забыты и гиппопотам Таурт, покровительница женщин и детей, белая корова-мать Хесат и, конечно же, охранительница Менхит*. Особые почести отдавались богу Нила Себеку*, это его стараниями дитя было доставлено в целости и сохранности. Теперь она вновь поверила в милость богов. Меритамон опять стала чаще появляться в храме Хатхор, как это было всегда, до её впадения в уныние. Вновь её голос зазвучал под его сводами. В честь этого своего самого главного приобретения в жизни она велела поставить свои статуи как жрицы Амона* во многих храмах – и в Ахмиме, и в Бубастисе, и в Саисе. Она велела увековечить свою радость на своём колоссе в Амоне и составила надпись сама: «Та, чей лоб умиротворён уреем, возлюбленная господином своим, играющая систром для Мут*, играющая менатом для Хатхор, певица Атума*». Она с головой окунулась в свои обязанности жрицы культа богини-матери.
            Царица Меритамон была очень занята. Но почти каждый день она приходила посмотреть, как дела идут у сына. Она нарекла его Моисеем, говоря, что нашла его в воде. Она обожала его и свято верила, что он был дан ей богами.
Обо всех этих событиях Мириам поведала пятнадцатилетней Иситнофрет. Кормилица решила, что её «лилия» уже вполне повзрослела, чтобы понять наконец-то, что связывало дочь рабыни с принцем крови и почему кормилица дочери дворцового смотрителя оказалась кровной сестрой принца, сына дочери фараона. По существу, всё это сложное сплетение семейных связей оказалось делом рук маленькой, но очень смышлёной еврейской девочки, которая оказалась в правильном месте в правильное время и правильно распорядилась своим положением. Позднее, как дочь кормилицы и няни принца, Мириам постоянно бывала во дворце, навещая мать. Вся челядь во дворце знала её с детства. Тем более когда произошла трагедия с её сыном и он родился мёртвым, об этом знала половина прислуги дворца. Поэтому отцу Иситнофрет удалось так быстро найти кормилицу для своей новорождённой малышки.


*Таурт – в древнеегипетской мифологии богиня-покровительница рождения, беременных женщин и новорождённых. Изображалась в виде стоящей самки гиппопотама или крокодила с львиными ногами.
*Хесат – имя божественной коровы в египетской мифологии.
*Менхит – богиня-львица с функциями охраны, защиты и отчасти плодородия.
*Урей – принадлежность царского убора фараонов, представлявшая собой крепившееся на лбу вертикальное изображение богини-кобры Уаджит.
*Систр – один из самых известных египетских инструментов, использовался в религиозных процессиях и имел символическое значение.
*Мут (собственно «мать») – древнеегипетская богиня, царица неба, богиня-мать и покровительница материнства.
*Себек – древнеегипетский бог воды и разлива Нила, изображавшийся с головой крокодила; считается, что он отпугивает силы тьмы и является защитником богов и людей.
*Амон – древнеегипетский бог Солнца, царь богов и покровитель власти фараонов.
*Атум – бог первотворения в древнеегипетской мифологии. Он символизировал первоначальное и вечное единство всего сущего.