Иситнофрет книга первая Принцесса Египта Глава 14

Глава 14


В покоях царицы царила суматоха. Слуги сновали как стрижи над дорогой в жаркий день. Каждый деловито бежал по надобности, одному ему известной. Царица заболела. Она велела послать за Иситнофрет. Ей было так плохо, что она боялась уйти в объятья Нубиса, не увидев свою любимицу – единственную связь с пропавшим сыном. Главный Ур-Сену (жрец-целитель) фараона дежурил у её опочивальни. Он уже произвёл все необходимые ритуалы и надавал снадобий Меритамон, отдал все необходимые распоряжения. Это из-за его угроз слуги летали с такой быстротой. Улучшения в состоянии царицы не последовало. Он не мог понять, что могло так скоропостижно свалить в постель эту ещё не дряхлую и вполне здоровую женщину. Ещё сегодня утром её здравие было во славу богов. Она занималась своими кошками и не думала болеть. А теперь, вся бледная, лежала на своём ложе и постанывала. Что же за хворь овладела ею? Чем царица прогневала богиню Сехмет*, что так быстро захворала? Рецепты-пехрет Ур-Сену не возымели результата. Царица угасала на глазах.
Иситнофрет влетела в покои царицы, бесцеремонно растолкав стражу. Вид ослабевшей и бледной как мрамор Меритамон поднял бурю страха в сердце Иситнофрет. Слёзы полились зимним ливнем из глаз. Она стояла и молча рыдала у кровати. Служанка осмелилась прошептать царице на ухо о том, что пришла Иситнофрет. Больная приоткрыла очи, она попыталась изобразить на своём лице некое подобие улыбки, но мышцы не слушались от слабости. Она протянула дрожащую руку, приглашая любимицу подойти ближе, и тут же рухнула обратно на ложе: сил не было. Иситнофрет присела рядом с царицей, чтобы быть ближе к её лицу. Она схватила руку покровительницы и прильнула к ней, обильно смачивая слезами. Меритамон ощутила это и с закрытыми глазами, медленно, с остановкой на каждом слове промолвила:
– Доченька... не убивайся... по мне...Всё... хорошо. Наверное боги... ждут меня у себя...
– Нет, нет, нет, Ваше Величество, они не могут так с Вами поступить! Они не могут Вас отнять у нас, у меня... Разве можно забирать одного, а потом сразу другого! Они не могут так опять поступить со мной! Я принесу самые большие дары и умолю богов Вас оставить с нами!
– Доченька... прошу... если мне... надо уйти... не оставайся... од... Я прошу... умоляю... – Силы оставили царицу, она впала в забытьё.
Иситнофрет, истерически рыдая, вскочила и стремглав подбежала к жрецу-целителю:
– Вы же всесильный, каждая хвороба Вам подвластна, помогите ей! – девушка упала на колени у ног врачевателя.
Он в смущении поднял её на ноги.
– Дорогая моя, эта хворь столь неожиданна и не изучена мной. Моя молитва слаба. Я не понимаю, отчего царица в таком состоянии. – Ур-Сену понизил голос до шёпота и прильнул к уху девушки. – Хотя иногда меня терзает одно подозрение: не отравлена ли она. Если это так, то этот яд мне неизвестен и я не могу дать царице противоядие. Мне нужно время. Помогите мне, умолите богов дать ей ещё время. Я постараюсь что-нибудь придумать. Хотя… Одна из служанок мне напомнила, что в Храме Исиды есть жрица Ур т-Хекау*. Может быть, её молитвы помогут? Пошлите за ней.
Вновь Иситнофрет летит в храм. Опухшие от слёз глаза по-прежнему неустанно источают обильную влагу. От быстрого бега и пелены на глазах она спотыкается, падает, уличная пыль застилает лицо, Иситнофрет поднимается, бежит дальше, чуть прихрамывая на ногу с содранной до крови коленкой. Лицо её больше напоминает храмовую маску из-за разводов грязи и неиссякаемых слёз. Она даже не вытирает его. Иситнофрет давно знала, что Бентришур готовят в жрицы Ур-т Хекау – «обладательниц священных сил». Они были хранителями Божественной Силы, и могли передать её предметам – «освятить», а также помочь больным в исцелении. По счастью и провидению Богини, на пороге храма стояла главная жрица по хозяйству храма Ур-т Мер, и Иситнофрет не пришлось бегать по храму, вновь нарушая покой и порядок, в поисках Бентришур. Одного только упоминания, что царица больна и нуждается в молитвах, было достаточно, чтобы Бентришур немедленно вывели и направили во дворец. По дороге туда Иситнофрет рассказала о состоянии царицы, как могла: через слёзы, истерику и учащённое дыхание от бега. Бентришур молча бежала вслед за подругой. Впервые стража пропустила жрицу без гипноза с её стороны, она вошла во дворец как приглашённая царицей. В покоях у ложа больной по-прежнему царила суматоха. Как только смотрительница покоев царицы и жрица переступили порог опочивальни, Бентришур громогласно известила:
– Богиня не любит суеты! Она повелевает всем покинуть эти покои!
Мраморный пол покоев отразил шуршание десяток ног, как будто песок перетекает в барханах. Дверь наконец затворили, и воцарилась тишина. Рыдающая, но уже справившаяся с истерикой Иситнофрет стояла у изголовья царицы.
– Смотрительницу покоев это тоже касается, – сухо произнесла подруга.
Было слышно по её интонации, что она внутренне готовится к священному действу. Иситнофрет осеклась, от удивления слёзы перестали течь. Не сказав ни слова, она вышла.
Прошло около часа. Все превратились в слух, стоя за дверьми покоев царицы. Шутка ли – таинство богини происходило по ту сторону, и всем очень хотелось хотя бы услышать, что делает жрица. Это было священное действо, и посторонним там нельзя было присутствовать. Все молились за успех, потому что каждый жаждал ещё остаться во дворце в прислугах, а не идти неизвестно куда и заниматься одни боги знают чем. Голос Бентришур, то звучал матово-приглушённо, то взлетал грозным воющим воплем. Она явно зажигала какие-то травы и благовония, запах их доходил до тех, кто находился за дверью. Звенели систры, и монотонно отсчитывал секунды маленький ритуальный барабан, всегда привязанный к поясу жрицы. Наконец всё утихло. Дверь слегка приоткрылась, и жрица, усталая и вся мокрая от испарины, просочилась сквозь створки.
– Никому не входить, – повелела она, – богиня обещала исцеление, царице нужны тишина и одиночество. Богиня сейчас с ней.
Толпа слуг покорно повиновалась юной девушке. Усталая жрица молча ушла, жестом повелев Иситнофрет остаться. А та и не думала покидать свою царицу.
Потянулись долгие минуты ожидания неизвестно чего. Все изнемогали от беспокойства и неопределённости. Врачеватель Ур-Сену стоял бледный и взмокший. Он прекрасно понимал, что если царица умрёт, то ему не придётся прожить дольше неё. Фараон отдаст приказ о его казни.
Ожидание становилось невыносимым. Но, как ни странно, все боялись ослушаться повеления жрицы, страх гнева богини был сильнее всех других страхов. Прошло уже больше часа, и Иситнофрет в нетерпении попыталась приоткрыть дверь покоев и в узенькую щёлку хоть краешком глаза подсмотреть, каково состояние её покровительницы. В сумраке, спустившемся за то время, пока жрица производила свои действа, и за время ожидания решения богини, было сложно разглядеть детали. Очевидно было, что царица была неподвижна и, казалось, не дышала. Не вынеся напряжения, Ур-Сену ринулся к двери, в нетерпении отстранил Иситнофрет и проник в опочивальню. Вся толпа, изведённая неизвестностью, ринулась за ним, внося факела.
– О боги, румянец! – Вопль врачевателя разверз сыпуче-песочные звуки испуганной толпы. – Она порозовела! Слава великой Исиде!
Столь резкий звук нарушил спокойный сон Меритамон. 
– Где Иситнофрет? – было первым, что произнесла слабым голосом царица.
– Я здесь! – выдохнула сквозь слёзы девушка.
Рука Меритамон потянулась на звук голоса любимицы, она была ещё очень слаба и глаза не открывала. Иситнофрет вцепилась в эту руку, орошая её слезами счастья. – Исида не отдала Вас Нубису! Слава великой богине, милосерден Амон-Ра, покровитель фараонов! Вы остаётесь с нами! – облегчённо воскликнула девушка.
– Доченька... я осталась... надолго ли, не знаю... – Меритамон была ещё очень слаба и выговаривала каждое слово по отдельности, собираясь с силами.
– Надолго, госпожа, а как же иначе. Боги велики и милосердны, – убеждённо произнесла Иситнофрет.
– Они дали... мне... отсрочку.
– Я буду молить их...
– Не надо их молить. Это... я умоляю... тебя...
– Великая царица, разве можете Вы умолять свою служанку?
– Дочь...
– О боги! Разве достойна я? – Ноги Иситнофрет подкосились, она даже присела на край ложа царицы.
– Молю тебя, подпиши... брачный контракт... с Мернептахом. Мой дух... будет спокоен... за тебя в.. земле мёртвых.
– Великая, боги даровали Вам жизнь, не прогоняйте меня от себя, я не вынесу! – опять пустилась в рёв испуганная настойчивостью царицы девушка.
– Ты всегда будешь... со мной... Молю...
– Но как я… я же...
– Не бойся... Исида изрекла... мне, что желает этого...
– Но я...
– Это воля богини... я тоже... – Царица в бессилии обмякла и ушла в забытье.
Иситнофрет сползла на колени подле ложа своей покровительницы, она продолжала рыдать, только слёзы теперь окрасились в цвет безысходности.


*Сехмет («могучая») – богиня войны и палящего солнца, грозное око бога Солнца Ра, целительница, обладавшая магической силой напускать болезни и излечивать их, покровительствовала врачам, считавшимся её жрецами. Охраняла фараона.
*Ур-т Хекау – в переводе «обладатель  священных сил». Они играли особую роль:были хранителями Божественной Силы и могли передать её предметам – «освятить», а также помочь больным в исцелении.