Невесомость - дыхание Бога

Предки всех сущих ныне организмов вышли из моря. Добровольно взвалили на скользкие чешуйчатые плечи тяжкий груз гравитации. Согласитесь, как прекрасны были морские обитатели в воде и как беспомощны стали они, выброшенные волной эволюции на берег, залитый живительным солнечным светом. Вопрос: почему диалектика не окружила процесс развития вида привычным комфортом бытия, не превратила акт биологического метаболизма в нескончаемый процесс райского удовольствия, но погнала земноводных переселенцев в цепкие объятья гравитации, цинично наблюдая, как корчится нежная океаническая плоть под тяжестью собственного веса и обманутых ожиданий?

Вспомним библейскую истину: всё живое на Земле рождается в муках и развивается не благодаря окружающим обстоятельствам, но вопреки им. Рождественские муки -  эволюционная прививка судьбы, а земной путь  -  непрерывная борьба за продолжение жизни.
На ум приходит очевидная мысль: из череды земных страданий есть выход - море! Перемещайтесь в мир свободы от тягот всесильной гравитации. Вас встретят огромные рыбы. Не пугайтесь - это ваши мысли!  Расправьте дух и смело возвращайтесь в океаническую алма-матер пленником свободы, а не пикселем тяжеловесной матрицы земных ограничений и запретов. Плывите, невесомость - дыхание Бога!

Сеанс синематического волшебства закончился, я вышел на залитый солнцем перекрёсток улицы "Серпуховский вал" с улицей "Шаболовка". Человек-амфибия ещё плавал перед глазами. Его волнистые движения напоминали сорвавшуюся с графика синусоиду, а шлем, похожий на боевое снаряжение древнего спартанского воина, напоминал о подстерегающих в море опасностях. Мысль о море не отпускала. Соседствующая с кинотеатром "Алмаз" труба донского крематория казалась частью затонувшего "Титаника", а угловые башни Донского монастыря выкрадывали из коллективного бессознательного причудливую стенопись затонувшей Атлантиды.
По закоулкам памяти бродили дурацкие оксюмороны: "Москва - порт пяти морей", "четверг - рыбный день"... Даже вечернее неяркое солнце свидетельствовало о приближении батискафа с включённым прожектором и неясной океанографической целью.
Я подошёл к трамвайной остановке и в ожидании трамвая стал рассматривать дно океанической впадины. Люди, как причудливые рыбы, проплывали мимо, шевеля губами и тиская в руках, как в плавниках, сотовые телефоны. Странно, я совсем не ощущал давления, а ведь надо мной значился атмосферный столб глубиной в десятки километров! Подошёл трамвай. Подобно синему киту, поедающему планктон, он разом всосал в себя толпу заждавшихся пассажиров, захлопнул жалюзи и тронулся в путь. "Интересно, - подумал я, - кто из нас тот самый Иона, ради которого происходят вечные игры человека и окружающего мира".
"Три дня, и всё это закончится" - говорит библейская история. Что ж, поживём - увидим.