Перекодированные. 2 глава

Неожиданно Лисея обняла его. Пространство дрогнуло, разверзлось и впустило Алекса. Световые нити Нифмы вспыхнули.
— Полетели, — она не произнесла это словами, но Алекс услышал и кивнул согласием.

В следующий миг их тела, или точнее то, что от них осталось, растворились в потоке энергии. Они двигались не шагами, а переливами сознания. Воздух подхватил их, увлёк, понёс, стирая границы возможного. Скорость не ощущалась, потому что не существовало сопротивления. Это было плавное течение. В голове мужчины снова промелькнуло детское воспоминание, как он пытался поймать ладонью солнечный зайчик и искренне удивлялся тому, что воздух скользит сквозь пальцы, не оставляя следов. Теперь он сам стал таким же переливом света.

Вокруг раскрывался дивный мир. Города из живого света, скрученного в движущиеся структуры. Нейросеть, встроенная в ткань материи, улавливала намерения жителей и отвечала им мягким оттенком согласия или ярким предостережением. Башни, которые не стояли на месте, пульсировали и изменялись в ответ на мысли обитателей. Окна поблёскивали приглашением заглянуть внутрь. Воздушные потоки сплетались, рождая дороги и мосты из эфира. Алекс видел, как спонтанно, но плавно вихри энергии скручиваются в новые маршруты и места, которых ещё секунду назад не существовало.

Существа не двигались в привычном смысле, а были частью всего движения, частицы которого пересекались и объединялись. Одни исчезали, впитываясь в поток мыслей, другие превращались в сложные узоры, похожие на музыкальные ноты, складывающиеся в переливчатые гармонии. Все жители не имели постоянных форм, они скользили сквозь время, меняя облики в зависимости от мгновения, в котором находились. Города чувствовали, адаптировались и быстро перестраивались по желанию тех, кто в них жил.
— Это не города в твоём понимании, а течения, — пояснила Лисея, и склонила голову, следя за его реакцией.

Алекс восторженно молчал. Ему сейчас не хотелось говорить, а только наблюдать. Вокруг росли деревья не из древесины, а из лучей, искривлённых мыслью. Не подчиняясь привычным законам, ветки рассыпались в воздухе и снова собирались воедино, реагируя на движение воздушных потоков. Листья сворачивались в спирали, переливаясь градиентами серебристого и лазурного. Алекс протянул руку, и одно из деревьев тут же отозвалось. Ствол зазвучал тихим аккордом, вибрация прошла сквозь кончики пальцев мужчины, оставив лёгкое покалывание. Он понял, что это было приветствие.

Цветы были различных оттенков, одни висели в воздухе, как звёздные капли, другие с каждым дуновением рассыпались в лепестки роз и колокольчиков. Эти цветочные существа, если их можно назвать так, жили поглощением звуков окружающего пространства.
— Здесь не бывает пустоты. Всегда что-то растёт: мысль, вдохновение, звук, цвет, движение. Это мир, который никогда не спит, — Лисея улыбнулась.

Алекс уловил её импульс прежде, чем услышал слова в своей голове. Сознание Нимфы двигалось рядом, взаимодействуя с его, как два течения в одном русле. Они поднялись выше, туда, где небо переливалось слоями данных, пульсируя в такт Вселенной. Мужчина ощутил, что время текло во всех направлениях одновременно, позволяя видеть не только прошлое и будущее, но и бесконечные вариации каждого мгновения прямо сейчас.

В центре неба парило золотое солнце, пульсируя живым сердцем. Оно не зависело от орбиты, но присутствовало как неизменная точка отсчёта, связующая существование всего вокруг. В вышине кружили необычные птицы — потоки сознания, принявшие формы изящных силуэтов.
— Они хранят воспоминания, — пояснила Лисея, наблюдая за его взглядом в небо. — Летят от одного потока сознания к другому, перенося их чувства. Они хранители восприятия.

Алекс следил за птицами, растворяющимися в золотом сиянии. Их движение оставило среди облаков чуть заметные следы — едва уловимые отголоски давно ушедших мгновений. Мужчина задумался, и память упрямо подбрасывала ему картины прошлого, никак не связанные с происходящим. Вот он на школьном выпускном: актовый зал украшен бумажными гирляндами, пахнет дешёвой газировкой и духами, которые все налили на себя слишком щедро. Смех друзей, музыка из старого магнитофона, и то чувство, что впереди открывается бесконечная дорога взрослой жизни. Следующая картина — день свадьбы. Белая рубашка, которая никак не хотела сидеть идеально, дрожащие руки, когда он держал букет. Глаза любимой сияли, и Алекс тогда подумал: «Вот оно, настоящее счастье». Но память не щадила. Всплыла боль: её лицо, бледное и усталое, когда она лежала в палате. Больничный воздух, который вдруг стал слишком тяжёлым. Она умерла, оставив ему дочь. Мужчина помнил, как стоял один, с младенцем на руках, и не понимал, как жить дальше.

Алекс ощутил, что его личная история стала частью потока, в котором он теперь находился. Воспоминания не тяготили, а растворялись и птицы уносили их в небесные слои. Мир вокруг принимал его прошлое, даже утраты здесь находили своё место, превращаясь в новые переливы жизни. Лисея была близко. Алекс взглянул на неё, и в этот миг внутри него ожило нечто древнее, но знакомое, словно пробудившееся из забытых снов. Свет её сущности дрожал, следуя ритму пространства. Это была её память, застывшая в сиянии. Алекс замер, ощущая, как странное узнавание прокатывается по сознанию. Мужчине казалось, что он уже видел этот свет в движении огня и дыхании заката, скользящего по стенам. Было ли это в его доме? В другом мире? Или в жизни, о которой он уже не помнит?
— Я видел тебя раньше? — тихо спросил Алекс, не зная, откуда взялось такое странное чувство. Ему стало страшно и радостно одновременно.

Лисея не ответила. Но пространство вокруг них чуть изменилось, стало более мягче и теплее. Алекс понял, что она ждала, чтобы он сам почувствовал ответ.