Фаза Первая Гл 1 Микал- 001 16 месяцев назад

Микал – запись 001
16 месяцев назад –
за пять дней до вступительного экзамена

– Я не вижу цель... Артур, каков твой статус? Приём... Артур! Повторяю. Твой статус? Я не могу сам зайти в этот бункер для андроидов! Артур, если меня убьют, вся эта миссия будет зря. Я нахожусь за большим ящиком с припасами, который стоит совсем недалеко от входной двери в верхнем командном центре корабля, и я определённо не один. Где ты?
Вдалеке слышны звуки выстрелов.
– Ради бога, Артур! Я вхожу! Какого чёрта ты не отвечаешь?!
Наконец-то Артур нарисовался прерывистым сигналом в моих наушниках:
– Извини, Микал, я здесь! Мои наушники разрядились и отключились, я иду к тебе.
Мне нужно, чтобы Артур поторопился, потому что по крайней мере дюжина гуманоидов собирается прорваться через эту часть корабля, а у меня не так уж много боеприпасов. Я подбегаю к панели управления, чтобы проверить своё снаряжение.
Внезапно громкий взрыв сотрясает комнату, и я падаю на пол между тем самым ящиком, за которым я до того пристроился, и некоторыми компьютерными системами прямо перед основными блоками управления. Я быстро пролезаю за командную систему, потому что она выглядит крепче, чем другие отсеки. Это стальная стена С-образной формы с наклонным выступом, обращённым к внутренней части, на котором находятся все экраны и элементы управления.
– Артур, корабль в настоящее время курсирует по Туманности Девять, но, если эти сукины дети, гуманоиды, разрушат пульт управления, мы определённо не сможем управлять этим кораблём, чтобы куда-нибудь отправиться! – говорю я. Я просто пытаюсь не умереть.
Наш корабль припаркован в доке на верхнем уровне, в хвосте корабля-носителя. Я поручил Артуру найти аудиозаписи на корабле, чтобы мы могли понять, куда идти дальше... Может, мне стоит проверить это до прибытия гостей?
– Артур, ты где? Ты нашёл носители записей?
– Они у меня, я почти в диспетчерской, но эти ребята повсюду. Ты как?
– У меня тут просто пикничок за главным блоком управления, ну, надеюсь, мне не снесёт лицо!
В этот момент я решаю начать стрельбу, поэтому высовываю голову из-за блока управления и прицеливаюсь. К моему удивлению, там никого нет, но большие стальные двери снесены. Я смотрю на обломки в передней части комнаты и поворачиваюсь направо в поисках врагов.
Артур врывается, опуская оружие.
– Микал, о чём ты, чёрт возьми, говоришь? Эта комната чистая!
Я встаю, всё ещё не понимая, что разорвало дверь на куски. Смотрю на Артура и говорю:
–Я не знаю, что за фигня разворотила эту дверь, но нам нужно убираться отсюда!
В тот момент, когда Артур собирался ответить, большая четвероногая тварь, жуткий инопланетный демон, набрасывается на него с потолка. Гляжу наверх и обнаруживаю, что десятки их ползают по потолку. Быстро разворачиваюсь и бегу, бросая плазменные гранаты и хаотично стреляя на бегу.
– Микал... Я умер.
– Да, я вижу это, Артур! – кричу я.
В нижнюю часть диспетчерской ведёт лестница. Бегу вниз и вижу ещё одну дверь в центре, прямо под блоком управления, за которым я прятался. В этот момент эти четвероногие инопланетные бестии окружили меня с обеих сторон С-образной лестницы. Эта дверь – мой единственный выход, поэтому, не задумываясь и не имея представления о том, куда она приведёт, я бегу к ней, чтобы открыть её.
Внезапно моя визуализация темнеет, и у меня над ухом раздаётся знакомый до скрежета зубов голос:
– Микал, хватит! Каждый раз, когда я прихожу домой, ты играешь в эту штуку вместо того, чтобы сосредоточиться на вступительных экзаменах. – Пришла моя мать – чудесная женщина, которая дала мне жизнь, чтобы просто прийти и забрать её у меня!
Снимаю наушники. Естественно, я не могу не завизжать и не наорать на неё за то, что она отключила мой GSX в самый неподходящий момент. Я мог бы выжить в этой ситуации, если бы я прошёл через ту дверь или, может быть, даже сбежал и преодолел уровень. Но мамуля с видом генерала на плацу, закончившего командовать своими войсками, развернулась на своих каблучках и поцокала в недра нашего домища, не давая мне возможности что-либо вякнуть в ответ.
С тех пор, как маман дала мне шанс на вступительный экзамен в «Наследие», она стала инвестировать себя в меня больше, чем когда-либо, а я из-за этого комплексую.
В детстве она не всегда была так вовлечена в мою жизнь, как мои няни и обслуживающий персонал нашего дома. Названием игры всегда было «работа». Думаю, теперь, когда я немного старше и готов поступить в высшую школу, я понимаю важность её работы в СкайЛарк. С тех пор, как я родился, она трудилась там инженером-биотехнологом непосредственно с самим Доном СкайЛарком, поэтому всегда находится под давлением. Я никогда не путался у неё под ногами, и она никогда не наступала мне на пятки. Так что видеть, как она сейчас так тесно связана со мной, довольно странно. Я, конечно, понимаю, что академия – это огромное дело для большинства людей. Мамуля – руководитель в мощной компании, и поэтому у меня всегда были отличные возможности, и я не думаю, что в ближайшее время что-то изменится. Она просто может взмахнуть крылом, и я окажусь в любом вузе, какой она только пожелает.
Я никогда не знал, что это за компания СкайЛарк и чем она занимается на самом деле. Насколько я понимаю, она специализируется во многих отраслях, особенно в мире высоких технологий. Они также финансируют многие другие компании и бизнес-инициативы. СкайЛарк – это имя, которое все знают и уважают.
С того дня, как моя мама рассказала мне о «Наследии», было ясно, что, по её мнению, не было других вариантов. Она заявила, что я иду туда без всяких «если», «а» или «но». Судя по всему, это большое дело, и ей даже пришлось подключить весь арсенал своих серьёзных связей, чтобы дать мне возможность быть принятым. Может, поэтому она волнуется. Но почему об этом учебном заведении так мало информации? Я искал её по всему Интернету, и все ИИ давали один и тот же ответ: «Академия “Наследие” – это путь обновления человеческого опыта. Это перезагрузка, которая нам всем нужна».
Я имею в виду, что они буквально все так пишут, до такой степени одинаково, что я это запомнил. Большинство ИИ обычно дают разные ответы и извлекают разную информацию из своих баз данных. В нашем доме четыре разных типа ИИ, и все они произносят одну и ту же фразу. Странно... Но я думаю, в этом есть смысл, учитывая, что академия была официально открыта для приёма только в прошлом году, и осенью была принята первая партия студентов. Я видел несколько фотографий некоторых классов на их официальном портале и совершил виртуальный тур по кампусу на моём GSX. Выглядит неплохо. Я видел коридоры, обозначенные как «Уровень 2», «Уровень 3» и «Уровень 5», – все они имели схожий дизайн. «Уровень 2» – это большей частью классы и лаборатории. Классные комнаты имеют угловые вставки в стенах, окружающих парты полосами янтарных огней, образующих паутину. Узор перетекает с боков в переднюю часть комнаты к большому экрану. У них есть голографические табло высшего класса и интерактивные столы. Студенты могут со своих столов писать и отправлять ответы, которые будут проецироваться на основной дисплей в классе и, похоже, что по всему кампусу много МекаТех. Всё на высшем уровне. В комнатах и коридорах белые стены, похожие на керамику, с металлическими вставками и те же световые узоры паутины повсюду. Кажется, что в залах есть небольшие деревья, а на большинстве открытых площадок – растения. Так что, честно говоря, я даже не могу спорить с ней по поводу поступления в «Наследие», потому что это выглядит очень круто.
Но всё же... Что за необходимость была выключать мою Игровую Станцию? Не думаю, что маман когда-либо делала это раньше. Артур обалдеет, когда я ему скажу!
Я знаю Артура с младших классов средней школы. В то время я там ни с кем не дружил, и это было для меня проблемой. Мы с ним встретились в вестибюле портала GSX Live и с тех пор играем вместе. Он живёт в Великобритании, и я играл с ним на Игровой Станции со времен GS8, когда нельзя было выглядеть собой в игре. Тогда ещё нельзя было пользоваться ногами, потому что не было педалей направленного движения. Когда они появились, я уломал мою мать купить ему одну, чтобы мы могли продолжать вместе играть в новейшие игры. Артур стал как будто членом семьи. Он несколько раз заходил в дом через голограмму, так что моя мама знает его и даже иногда помогала его семье. Я заявил мамуле, что единственное моё условие для обучения в академии – это если Артур тоже туда поступит. Тогда она снова нажала на нужные кнопочки, и для него тоже назначили дату экзамена в «Наследии». Он поддерживал меня во многих важных моментах моей жизни, но мы никогда не встречались вживую. Всякий раз, когда мы тусовались, он приходил, и мои мекачасы проецировали его голограмму, где бы я ни находился, и он видел моё окружение на своей мекалинзе через мою мекалинзу. Я думаю, что увидеть его лично было бы совершенно другим ощущением. Мы гуляли по улицам и шатались в парках, и никто даже не заподозрил, что это голограмма. Даже я об этом забывал. Я показал ему много чего в Калифорнии, а он показал мне Ливерпуль. Не думаю, что при личном общении ситуация будет сильно отличаться. Хотя это возможно, но только в том случае, если бы он, например, очень плохо пах или что-то в этом роде (шутка).)
У меня экзамен через пять дней, и я увижу Артура впервые за двенадцать лет... в физической форме. У нас экзамен в один и тот же день, поэтому мы оба поедем для этого в Арканзас. Там находится «Наследие». Я узнал об этом совершенно случайно.
Может, мама хочет, чтобы я там поработал над своим будущим, несмотря на мое тепличное воспитание? Может быть, она так настаивает, чтобы я поехал, потому что хочет, чтобы я мог сам встать на ноги и понять, что я хочу делать, вместо блюдечка с голубой каёмочкой, что всегда мне подавалось? Возможно, она права и мне стоит сосредоточиться на том, чтобы закрепить там за собой местечко.
Дело в том, что нет никаких подробностей о том, в чём заключается этот экзамен или что мне нужно изучать. Итак, поскольку я об этом понятия не имею и у меня всё ещё включены датчики тела, я просто собираюсь снова подключить свой GSX и посмотреть, включён ли ещё Артур.