Ревнивый башмак

                ПРЕДИСЛОВИЕ

  Башмак - Башмачёв Илья Вадимович, рыжеволосый парень 1991 года рождения. По характеру, вечно молчаливый и замкнутый в себе парень, верит во множество примет, поклонник всяческих гороскопов. Невысокого роста, по телу сложения крепыш, очень сильные руки, с ним лучше за руку не здороваться, если сожмёт вашу кисть, то вырваться просто не реально. Занимался по где то приобретённой книге (самоучителю) ДЖИУ-ДЖИЦУ и довольно таки удачно. Ужасно ревнив. Самое скверное, самое противное и нехорошее для него слово, это - КАРАПУЗ. Оно у него хуже чем самое лютое сквернословие. Я не знаю, что в его представлении означает карапуз, но он считает, что это самое худшее что есть на свете.  Он всех называл карапузом кто не мил.

                БАШМАК РЕВНИВЕЦ

  Есть у меня дружок по прозвищу КОЛУН (Виталий Колунов), который однажды на свою беду втюрился в Надежду М, которую безумно любил башмак, но ни разу не почувствовал от неё к себе взаимных чувств. Она иногда встречалась с ним и улыбалась просто так, для приличия.
  Захотел как то раз колун Надежде клинья подбить, удивить и сделать что-нибудь приятное, да не мог ничего путёвого придумать и обратился ко мне:

  - Серый, напиши мне что-нибудь для Нади, а я прочту, только не подписывайся собой. Я написал для него в тот же день как говориться на скорую руку вот эти простейшие слова.

  Как не любить тебя, Надежда?
  О как тобой мне не страдать?
  Я всё при всё на этом свете
  Готов тебе сейчас отдать,
  О как глаза твои прекрасны
  В них можно просто утонуть,
  Уста мои к твоим стремятся
  Лишь стоит на тебя взглянуть,
  Какое нежное дыханье
  И тело нежное твоё,
  Я днём и ночью вспоминаю,
  Люблю тебя я, ё-моё!
  Влюбился по уши в тебя
  Покоя ни минуты нет,
  И о тебе ежеминутно
  Поёт Амур любви сонет.

  Но я по привычке поставил свой автограф, одним словом расписался, по этому колун переписал текст на бумагу своей рукой.

  И вот настал долгожданный вечер в который он подарил написанное стихотворение своей пассии, да попался, увидел его деяние башмак. Ведомый непраздным любопытством он отобрал листок у Нади и прочитав написанное в неистовом гневе от поедающей плоть ревности схватил несчастного колуна пальцами за губу (приём джиу джицу) и стал давить так, что бедный Виталий от боли тяжело дыша и что то причитая опустился на коленки на землю, а башмак говорил:

  - Проси прощение! Надя почему то в это время оставила нас и спешно ушла в неизвестном направлении. А башмак продолжал:
  - Говори, - прости меня башмак.
  - Колун с пережатой губой и сильной боли говорил:
  - Пасти бафъмак.
  - Меня, карапуза недальновидного.
  - Мея каапуза недальноидного.
  - Я, даю слово башмаку, что больше никогда не буду смотреть в её сторону.
  - Я аю шово, сто боше не путу сотреть в эё штоону.
  - Если я нарушу данное слово башмаку, то буду позорным карапузом, и колун с трудом произнёс и эти клятвенные слова. Я не выдержал и сказал:
  - Илья, что ты делаешь? Отпусти его.
  - Серёга, не влазь сюда, это наше с ним дело...

  - Говори ещё:
  - Если я нарушу своё слово, то буду иметь дело с башмаком...

  И лишь только после этого башмак отпустил его, и куда то пошёл. Долго потом болела опухшая губа колуна. Долго он перемывал косточки своему лютому сопернику по любви и говорил:
  - Ёханый шлёпок-ушлёпок! Да не шлёпок, поправил я Виталия, а башмак.
  - Валенок!
  - Валенок сибирский! - кричал ему в догонку колун.
  - Лапоть паренный, ведь как опозорил меня перед Надькой...
   - У-у-у блин, о-о-о-вай.
  - О бот шизонуты--ы-ы-ый, а!?
  - О карапуз недоделанный. А я стоял смотрел на него и думал, какое счастье для него, что башмак не услышал этого слова. Ему тогда бы реально пришёл конец.
  - Долбанная обувачка, говорил дрожащим голосом тряся от боли губой Виталик.

  - Да ладно тебе, я ещё напишу, успокаивал я его.
  - Да нет, всё, хватит с меня записочек, а то этот дурачок губу оторвёт, как я тогда воду пить буду?

  И всё, больше колун о Наде не вспоминал. Хоть и любил её страстно, но страх встретиться с башмаком взял верх над его влюблённым духом.