У края...

Сезоны или времена года сменяются циклами, и на территории холодных земель это проявляется во всём своём многообразии. Это не единственные повторения, которые существуют и окружают нас. Можно сказать, что многое из того, что есть, — это закономерности, сменяющие друг друга много лет. Чем дольше живёт наблюдатель многообразия мира, тем больше он открывает для себя новизну и величие творения природы. Кажется, смотреть тут больше не на что, но это не совсем так, ведь смотреть можно под разными углами и с разного расстояния.
А на что можно смотреть у края, с высоты тринадцатого этажа? В такой ситуации оказалась Ю, смотрящая сверху вниз и стоявшая перед выбором пути выхода. Февраль, последний день зимы, но в этих местах снег всё так же падает с неба, а температура ниже нуля по градусной шкале, хотя солнечный день уже держится дольше. Окружающие здания формируют однотипный ландшафт из высоток, похожих друг на друга как близнецы, рождённые под одним небом, пусть и не всегда в одно время. У детей всегда было развитое воображение, некоторые представляют окружающую действительность в разрезе обыденности, добавляя красок, переворачивая всё сверху вниз, перестраивая и приукрашивая. Наверное, поэтому со временем кажется, что память нас подвела, исказив действительность в воспоминаниях. Да, запечатление — это мощная штука, с которой нельзя не считаться, ведь большая часть нашего сознания заполняется окружающей средой; так происходит обучение в социуме, и это обусловлено эволюционным путём человечества.
Радость ребёнка — пик ликования на шкале восприятия мира, тогда как безразличный взгляд старика — нижняя черта на линейке усталости от жизни. Конечно, такое положение дел условно, но по большей части всё обстоит именно так: ребёнок и старик видят мир и смотрят на него по-разному. Как же так получилось, что Ю смотрит на всё не как ребёнок в свои четырнадцать лет? Подростковый возраст часто называют непростым временем для человека, в этот период происходят изменения в теле и мышлении. Если с переменами в теле всё более-менее одинаково у всех, то что касается ума — тут ситуация намного сложнее. Ум берёт свою пищу из среды — социальной среды. Социум — совокупность составляющих его индивидуумов, более того, он накапливает опыт и знания предыдущих поколения. Если один человек уже сам по себе имеет сложно организованный ум, то что говорить о множестве умов, насчитывающем десятки, сотни, тысячи, миллионы живущих людей... Как орган в организме может заболеть, так и отдельно взятый участник социума заболевает. А какого характера болезнь возникает? Скорее всего, её можно диагностировать и как-то лечить по аналогии с болезнью тела. Да, «болезнь реальной жизни» — хорошее название для ситуации с Ю, непростой ситуации: сложного периода времени, обусловленного факторами природы, места и социума.
«Природа города» — можно ли так назвать обстановку, сложившуюся в крупных агломерациях, где миллионы людей живут на ограниченной территории в многоквартирных домах из железобетона? Высота самых больших зданий может достигать 25–30 этажей, в то время как ещё сотню лет назад человек в этих местах не поднимался выше пятого этажа (Ю живёт на пятом). В истории много подобных факторов, которые неестественны для человека, жившего в прошлом. Например, сахар — результат промышленной революции XX века, неплохой пример, так как дети и сладости сегодня «хорошие друзья». А много ли друзей у современного ребёнка? Может, спросим об этом Ю?