Плед с ароматом чужих духов

*повседневность, измена глазами жены, неожиданный поворот


День тихо крался, не обещая ничего неожиданного.
«Его любимый плед, мррр…» – подумала Алика, сворачиваясь клубочком и утыкаясь лицом в мягкий ворс. Узорчатая  складка с родным запахом мягко подавалась в такт ее дыханию, касаясь то тут, то там будто бы пушистой щекой. Блаженство, трижды, четырежды блаженство. От восторга и ощущения безумной легкости хотелось развернуться так, чтобы вобрать этот чудесный запах всем телом, а потом счастливо фыркнуть, поболтать руками и ногами в воздухе и погнаться за солнечным зайчиком.
Хотя нет, это чересчур, подумала Алика с улыбкой и закрыла глаза, – он околдовал меня, раньше я такой не была. А теперь как уличная кошка… Но – не стыдно, вовсе нет! Ей тут же захотелось распахнуть окно и объявить об этом во всеуслышанье, но, уже было подобравшись, чтобы спрыгнуть с кровати, она внезапно застыла, а затем и вовсе медленно выпрямилась.
Вчера он как обычно (только немного позже, вспомнила она) вернулся с работы. Как обычно она стояла рядом, пока он раздевался, как обычно нежно дотронулась до его руки. Возлюбленный, однако, почти сразу прошел в комнату (пряча глаза, как ей показалось), лишь рассеяно улыбнувшись. В тот вечер он долго говорил по телефону, потом работал на компьютере. В кровать он пришел только под утро, когда она уже видела десятый сон.
Рыжая! подумала Алика, это, несомненно, та рыжая, без нее не обошлось. Помнится, в один из таких же дней он упоминал о ком-то во время разговора с коллегой. – Слушай, как зовут ту рыжую… из отдела?... Ну и киса, вилась вокруг меня весь вечер, даже неудобно… так и норовила на колени сесть, даже пару раз показала коготки…  Ну, начальница… мне что, после каждого совещания новые штаны покупать?… Ой! напугала, разве можно так подкрадываться?! Ладно, давай по проекту… Слова были обращены к Алике, которая, подойдя, застыла в темном коридоре, не в силах пошевелиться.
Его одежда, найденная ею в бельевой корзине на следующий день, пахла мускусом, чем-то экзотическим и цветами боярышника, с томной осенней ноткой. Запах хищницы, скорее зрелой, чем немолодой, опытной и умелой, у такой есть что предложить приглянувшемуся мужчине.
Тут Алика поймала себя на том, что оценивающе смотрит на свое отражение в зеркале. Ноги чуть толстоваты, особенно по нынешним анемичным временам. Впрочем, она всегда знала, что ее ноги знающие мужчины находят весьма привлекательными. Но вот лицо… Своим лицом Алика редко бывала довольна – высокие скулы, широко распахнутые зеленые глаза, полноватые губы, которые она, волнуясь, вечно облизывала – «…инженю, простушка из региона, позвольте ваше пальто, мяээээ-э…» – передразнила она свое отражение в зеркале и показала ему язык.
Было очень грустно. Столичная бизнесвумен и молоденькая провинциалка, тигрица и домашняя кошечка, делайте ставки, господа! О том, что будет в случае «если» Алика старалась не думать, решив сосредоточиться на сегодня и сейчас. Итак, что делать?
Решение не заставило себя долго ждать. Раньше девушка только смеялась над советами из журналов, однако сейчас готова была благословить все женские редколлегии на свете – план возвращения любимого со страниц Космо заставил ее тело непроизвольно принять грациозную позу (одну из тех, которые так ему нравились), а голову – заработать в новом, более продуктивном ключе. Интрига, милое женское кокетство, наивное и разрушительное одновременно, вот мое оружие, мурлыкала она на память строки из статьи, приводя в действие пропахшие типографской краской алгоритмы обольщения из далекого 2007 года.
Начнем с его пледа. Моя визитка с каллиграфически выписанным интригующим посланием. И капелька моих любимых духов из времен нашего первого знакомства. Я здесь, хочешь узнать, кто я? Тогда ищи.
Потом его выходной пиджак, небрежно наброшенный на кресло. Еще одна визитка: ты на верном пути, ты мне нравишься, мне нравятся твои руки (мазок губами по предплечью), твои плечи (мазок по плечам), твоя шея возбуждает меня… Аромат здесь был подобран с тем вкусом, который в ней так хвалила мама – запах жасмина и сладкого перца, запах немного тяжеловатый, как у впервые просыпающейся чувственности…
Ящик с домашними вещами, его домашними вещами. Именно это он откроет, когда сбросит рабочий костюм (с запахом рыжей ведьмы) и захочет облачиться в уютное-домашнее. Здесь его встретит третье послание. Догадался? Не трать времени зря, ищи, поверь, ты не пожалеешь. Может, заглянешь, в свой компьютер? Эта визитка пахла Аликой как никакая другая, вне себя от охватившего ее волнения, она разбрызгала внутри один из своих любимейших ароматов. Морской бриз, ветки северного вереска и еще что-то неуловимое, все называли это по-разному, но никто не знал наверняка…
Компьютер. Самый важный член семьи. Обычно любимый не позволял Алике работать на нем, даже его касаться, но сейчас дело было очень важным. К тому же небольшая визитка не повредит черному жужжащему монстру. Донельзя взволнованная торжественностью момента, девушка прошептала компьютеру «не сердись, лучше помоги мне, ты же видишь, я в отчаяньи» и вложила внутрь последнюю, самую важную визитку.
На эту визитку Алика прыснула духами, аромат которых приводил ее саму в трепет. Он обещал неизвестные блага, манил неизвестными далями, заставляя сердце биться быстрее, открывая в груди чувства столь же сильные, сколь и непонятные.
Почему ты до сих не нашел меня, любимый? говорила визитка каждой буквой своего страстного послания. Почему ты так нетороплив, почему ты все еще не распахнул все двери и не прошел все пути в поисках меня? Разве ты не знаешь, что каждая минута со мной станет для тебя такой сладостью, что не захочешь променять ее и на десять лет своей жизни? Торопись, я здесь, я жду тебя. Но я не буду ждать тебя вечно…
Добавить к этому было нечего. Алика села в дальней комнате, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от переполняющих ее чувств. Она не знала, то ли ей следует прикрыть руками горящее от смущения лицо, то ли, сдерживая страсть, содрать ногтями полоску обоев, то ли в голос позвать «приди, о приди ко мне». От последнего, впрочем, она удержалась, предвкушая сюрприз и необыкновенную ночь.
Поворот ключа в двери. Сердце забилось так, что казалось, выпрыгнет из горла и покатится к выходу. Вошедший сбросил одежду, прошел в комнату. «Сейчас увидит плед» – думала Алика как будто какими-то не своими мыслями. Послышался шум, шаги проследовали через коридор в ванную, затем в комнату. «Пиджак» – послышалось удивленное восклицание. – «Только бы сработало, только бы сработало… Клянусь у Космо никогда больше уголки не драть…» От волнения Алика закрыла глаза. Неожиданно захотелось, чтобы все завершилось и стало как раньше. Послышался звук отодвигаемого ящика. Молчание. Шаги к столу. Затем послышалось одно слово, из тех, которые даже уличным котам лучше не слышать. Так говорила мама – в детстве, когда маленькая Алика вылавливала из уличного гомона такие слова. Внезапно дверь открылась, и на пороге появился он.
Лицо его, обычно немного задумчивое и нежное, сейчас казалось враз посуровевшим и даже постаревшим. Губы какое-то время хватали воздух, затем он.. не сказал, а скорее, выдавил:
– Компьютер… компьютер. Зачем? Зачем, ах ты ж…? Ну, компьютер-то зачем, за что?!… – видно было, что его отпускает, но чем легче ему становилось, тем сильнее сжимались желваки на некогда безмятежном лице и кулаки – на любимых ласковых руках. Алика, не в силах вымолвить ни слова, вжала голову в плечи, мечтая побыстрее скрыться куда-нибудь, лучше всего юркнуть под кровать… – Ну ладно, на плед мой нассала, ладно пиджак обоссала и изодрала, с одеждой Бог с ней, но… компьютер-то чем тебе помешал?!... Алика уже плохо понимала, что ей говорят. Инстинкт подсказывал ей, что произошло что-то непоправимое, ее большие зеленые глаза расширились еще больше, когти непроизвольно сжимались и разжимались, лапы напряглись, готовые в любую минуту прыгнуть в спасительную темноту. – Проект, весь проект, месяц работы… Хорошо, что заархивировал… Куда, зарраза?! – сильные руки потянулись к ней, но Алика метнулась в сторону. Сзади что-то упало, а ее сильно и резко схватили за хвост. – «Мама» – только и успела подумать она.
Десять минут спустя, вся мокрая, побитая, но неожиданно довольная, Алика сидела на кресле и вылизывалась. Рядом сидел ее возлюбленный, стуча по клавишам компьютера, изредка приглушенно матерясь.
«Мой, – удовлетворенно думала она. – Бьет, значит, любит. Лучше пусть срывается, чем вовсе внимания не обращает. А рыжая может по своему продовольственному отделу и дальше шастать и подачки выпрашивать, она мне не соперница. Надо же, помог совет, не буду больше Космо драть…»