Рассвет на Невском

Выехал из Таллина в полночь. Впечатления от эстонской столицы ещё не успели улечься. За окном мелькали редкие огни, а позади оставались старые улочки, дома, фонари.

Через пару часов автобус остановился. Я посмотрел в окно и увидел на холме Нарвский замок. Ночью он выглядел особенно внушительно.

Подошли эстонские пограничники. Проверка паспортов, обычные пограничные формальности. А дальше Ивангород. Россия.

И всё-таки в такие минуты что-то внутри меняется. Только что был по одну сторону границы, несколько минут спустя уже по другую. Родная земля. Домой.

Дорога от Ивангорода оказалась великолепной. Постепенно проснулась та самая дорожная романтика, которую я всегда любил. Ночной автобус, лёгкое покачивание, темнота за стеклом. Можно молчать, смотреть в окно и думать о своём.

Я достал телефон, открыл заметки и набросал несколько строк для будущих рассказов. Некоторые мысли почему-то приходят именно в дороге.

Впереди был Ленинград. Или всё-таки Санкт-Петербург?

Мы ехали и вспоминали, как менялось название города, а вместе с ним вроде бы должны были меняться и его жители. Но названия названиями, а память живёт по своим законам. Особенно у тех, кто помнит город до девяносто первого года.

Можно переименовать улицу, площадь, город. Но попробуй переименовать собственное детство.

Для меня он так и остался Ленинградом.

Около пяти утра приехали на автовокзал. Меня встретила сестра. Погрузились в машину и поехали к ним домой.

Там наконец состоялось моё настоящее знакомство с двоюродными племянниками. До этого я видел мальчишек только на фотографиях.

Освоились они со мной удивительно быстро. Один вдруг посмотрел на меня и объявил:

«Братишка!»

Я засмеялся.

«Ну, почти».

«Не, бдатишка!» поправил он меня совершенно серьёзно.

Так я и стал бдатишкой.

Потом читал им книжку. Они слушали, задавали вопросы, а позже стали проситься ночевать у меня в комнате. Будто я вовсе не гость, которого они впервые увидели, а человек, которого давно знали и просто ждали, когда он наконец приедет.

Вечером вернулся с работы муж сестры. Сидели все вместе, разговаривали. Обычный семейный вечер, но именно такие вечера особенно ценишь после долгой дороги и разлуки.

А потом был город.

Предновогодний Невский. Исаакиевский собор. Витрины. Люди с ёлками. Знакомые улицы.

Зашёл выпить кофе в «КоКо Бар». Потом дошёл до атлантов, прогулялся по Дворцовой площади, спустился к Мойке.

Ходишь по Петербургу, а перед глазами то сегодняшний город, то тот, прежний. И вдруг понимаешь, что время никуда не исчезло. Оно всё это время шло рядом.

Тикают часики.

Город стоит, а мы взрослеем.

Прошёл мимо старых торговых рядов, которые не раз видел в кино, зашёл в Казанский собор.

И неожиданно вспомнил себя мальчишкой.

Помню ленинградское эскимо. В Уфе такого тогда не было. Помню советскую жевательную резинку из гастронома. Апельсиновую, мятную. Простые бумажки от неё почему-то казались настоящим сокровищем.

Вот ведь странная вещь память. Иногда огромные события стираются, а вкус мороженого или запах жевательной резинки остаётся на всю жизнь.

Когда-то неподалёку жила моя тётя Луара.

Как хотелось бы снова приехать на Васильевский остров, подняться к знакомой двери и постучать.

Но постучать уже нельзя.

Осталась память. И осталось тепло.

В этот приезд с друзьями встретиться не получилось. Ничего страшного. С Алексеем и Юрой мы всё равно остаёмся на связи. Они читают мои рассказы, поздравляют с днём рождения, звонят. Иногда расстояние совсем не мешает дружбе.

Увидел и новый для себя Петербург. Побывал на Парнасе. Высотные дома, новые кварталы. Совсем другой город, не тот, который хранится в моих детских воспоминаниях. Всё выросло быстро. Метро рядом, удобно. Жизнь идёт дальше, и Петербург растёт вместе с ней.

На следующий день пришло время продолжать путешествие.

Я снова прощался с городом, зная, что это ненадолго.

Пусть на картах написано Санкт-Петербург.

Для меня он Ленинград.

Так было с детства.

Наверное, так и останется.

Начало путешествия:
http://proza.ru/2025/05/29/11