Как язык прививается

Зерницей не стягается вовне 
ко вперёдидущим граням распашным – 
к слову отвергающее, порогом непоклонным – 
неучтённая в зеркалице душа. 

Нисподобляющий к устюжкам, 
невысоким от полей, 
раскинутым по скалам искреннего чёрного цвета – 
у корешка незолочёного, – 
не поклонит до уставших от полей 
в золотых сетях покровца бытия – 
сотворённых, нисходящих ко вне. 

Не восходят к озерцам – 
невоздающие в основцах, 
багряные жемчуга. 

Расшивают покровцы – 
оконечных по дорожкам 
непоклонным, несводимым пржеде 
и в горлице, что не снились у ручья 
забытых сталью площадей – 
исходят вровень по багряному пурпурцу. 

Неслучайных крепостей 
переложат островки 
до смоковниц не засохших – 
нерасшитых аквилегий устюжки. 

Земля разлитою не снилась у ручья 
на предзаконных площадях 
по стали незвучащих родников; 
то – предгорнего била 
нисподобляющий покров 
до замкнутых устюжек, 
по багряному пурпурцу 
окольцованных рекой, 
струящейся по белой ртути безудержной... 

Да не поклонят, 
не уставших от полей – 
не чтущие зерницею в основцах – 
устюжки; 
песнью невоздающих вод 
к основе. 

А ежели и к удали 
до самой – 
не сойти, 
в страницах, 
несведённых в корешках 
заглавий окольцованных 
по шитым переплётам книжиц распашных. 

А ежели, 
ко удали преднисходящей – 
в удареньях у заглавий шитых книжиц – 
нисположат ко немым ко адресам – 
предизводистый покровец. 

Не вступая в разговор 
со вперёдидущими, – 
мы ищем, 
памяти до чужой формы – 
очаги непредумолчных. 

С духом Божиим, 
земля разлитою не снилась у ручья, – 
аквилегий житницы молчали. 
—

2025