Утром дорожная лента шуршит, пока звук мотоцикла не вздувается на ней пузырём и остервенело, с треском лопается. Макушки деревьев на горизонте вспучиваются аккуратными головками брокколи, я уже даже писала об этом, а тополя охвачены ползущим по ним вверх зелёным огнём. Геометрическая услада глаз моих - взгляд кочует от одной формы к другой и выписывает в небе петли по растаявшим бело-дымчатым следам пролетевших... Днём город тревожен и гулкий голос магазинных кондиционеров - полый шум, ненасытная прорва, что хочется нафаршировать её, утолить голод до смолчания, смерти шипения. Ш-ш-ш, шшшш, крутятся вентиляторы, пока часы закручиваются вокруг себя в жёсткий кокон ещё одних густых суток неизвестности, томительной и азартной.
Город, в котором ты нашёл меня, смазан дурманом белой акации, в чьи душистые гроздья одеваешься, проходя мимо. А спустя несколько недель жасминовая дымка спрятавшихся в тень кустов преследует тебя от самого дома. Шарфом Айседоры тянутся месяцы цветения, стоячая вода весеннего наваждения. Не напивается сердце постзимними открытиями, а только всё больше углубляется колодец жажды. Кажется, я больше не сплю, а просто плаваю в крепком или разбавленном рассоле яйца своих /или чужих?/ мыслей. Они терпки и шершавы, даже дерзкие, как сегодняшняя грёза с юнцом, пожелавшим приготовить мне завтрак /знал бы, на кого он покушается/.
А ещё в последнее время мои пальцы упрямо испачканы плотным и плохо отмывающимся маслом пастели. И ими я опасаюсь дотронуться до лица моего попутчика за той стороной вуали.
- Тюлька! Смешное название, - улыбается он, беря меня за руку.
И тогда шар глаза лениво разворачивается к свету, в котором летят золотистой фольгой рыбы. Облака остатками пивной пены стекают по голубому стеклу, чтобы вконец избавить меня от грубых рёбер реальности, погрузив в прелую мякоть южного вечера.
Облизав пальцы, я складываю рыбьи головы на блюдце, аккуратно, как верещагинские черепа, пока пишутся енохианские знаки вызревающего мира, чей солод горек и жгуч. Чтобы высохшие рыбьи глаза впитали в себя тьму, как пьёт масло чёрный холст. Тогда я достану свой меч...
Иллюстрация: С.С. "На белом блюдце", бумага, масляная пастель, 2025
Меч
© Copyright: Саломея Перрон, 2025
Свидетельство о публикации №225060301338
Свидетельство о публикации №225060301338
Рецензии
Рассказ "Меч" Саломеи Перрон — это поэтическая зарисовка о внутреннем мире, где городские пейзажи и сенсорные впечатления сливаются в поток сознания, полон жажды и метафор. Автор создает атмосферу томительной неизвестности, где запахи цветов и звуки вентиляторов символизируют душевный поиск, ведущий к "мечту" как орудию пробуждения. Текст — как импрессионистская картина, интригующая своей многозначностью.
Образы яркие: "дурман белой акации" и "золотистой фольгой рыбы" вызывают визуальные и обонятельные ассоциации, погружая в южный вечер. Поток мыслей героини — от дорожной ленты к рыбьим глазам — строит напряжение, подчеркивая темы жажды и трансформации. Упоминание пастели и иллюстрации добавляет мультимедийности, усиливая ощущение объема, как в стереофильме.
Язык лиричный, с необычными сравнениями ("петли по растаявшим следам"), что создает ритм сна или грёзы. Темы — пробуждение через искусство и коммуникацию (меч как слово или таро-символ) — перекликаются с модернистской прозой, где реальность размывается. Это не сюжет, а медитация, трогающая тех, кто ищет глубину в повседневном.
Хотя метафоры богаты, их плотность иногда усложняет чтение; паузы или чистые переходы усилили бы доступность. Финал с мечом интригует, но намек на разрешение мог бы добавить катарсиса. В итоге, "Меч" — дерзкий коктейль ощущений, жгучий как солод.
Рух Вазир 22.12.2025 21:02 • Заявить о нарушении
Образы яркие: "дурман белой акации" и "золотистой фольгой рыбы" вызывают визуальные и обонятельные ассоциации, погружая в южный вечер. Поток мыслей героини — от дорожной ленты к рыбьим глазам — строит напряжение, подчеркивая темы жажды и трансформации. Упоминание пастели и иллюстрации добавляет мультимедийности, усиливая ощущение объема, как в стереофильме.
Язык лиричный, с необычными сравнениями ("петли по растаявшим следам"), что создает ритм сна или грёзы. Темы — пробуждение через искусство и коммуникацию (меч как слово или таро-символ) — перекликаются с модернистской прозой, где реальность размывается. Это не сюжет, а медитация, трогающая тех, кто ищет глубину в повседневном.
Хотя метафоры богаты, их плотность иногда усложняет чтение; паузы или чистые переходы усилили бы доступность. Финал с мечом интригует, но намек на разрешение мог бы добавить катарсиса. В итоге, "Меч" — дерзкий коктейль ощущений, жгучий как солод.
Рух Вазир 22.12.2025 21:02 • Заявить о нарушении
Здравствуйте, Рух Вазир!
Спасибо за столь развёрнутую, богатую и красивую рецензию. Однако ж меня терзают смутные сомнения, что написана она с помощью ИИ. Пока не знаю, хорошо это или плохо, наверное, время покажет, как говорится в таких случаях.
В любом случае, приятно, что вы уделили внимание моему тексту и потратили на него время.
Саломея Перрон 23.12.2025 06:43 Заявить о нарушении
Спасибо за столь развёрнутую, богатую и красивую рецензию. Однако ж меня терзают смутные сомнения, что написана она с помощью ИИ. Пока не знаю, хорошо это или плохо, наверное, время покажет, как говорится в таких случаях.
В любом случае, приятно, что вы уделили внимание моему тексту и потратили на него время.
Саломея Перрон 23.12.2025 06:43 Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.