Переезд

Всегда думала, что мы жили скромно, а в доме царствовал минимализм. А вот дед, Амаля и Лёня как раз-таки и жили зажиточно. Это по моим детским меркам. Любо-дорого прийти к родне в гости. Тебе в хрустале компот из сухофруктов подадут, и в фарфоровую тарелку овсяную кашу с горкой наложат, и мельхиоровую ложку в руку дадут, и слюнявчик — чтобы не обляпалась. Есть эту кашу было невозможно, но не обижать же родню. Зато в хрустале и фарфоре.

Перед отъездом мама стала выносить вещи из подвала — для продажи. Кому нужны шесть швейных машинок в дорогу? Тем более что мама и шить-то не умела. Швейные машинки достались по наследству. Да и контейнер для вещей не резиновый. Самое лучшее, что могла придумать мама, — это продать швейные машинки и купить на них коньяк в канистрах, литров по десять. Канистр пять–семь — самое то.

Вещи из подвала выносились коробками, пачками, чемоданами, аквариумами, сломанными стиральными машинками и проигрывателями для пластинок. Были и вёсла для рыбацкой лодки. Сама лодка потерялась в Куре. Были и веретёна с прялками. Чугунные утюги выкидывались за порог одновременно со сломанными электрическими. Несколько эпох прошло мимо меня в тот день.

Люди приходили, оценивали, уходили. Что-то даже покупали. Почему-то швейные машинки разошлись все. Осталась одна одинокая прялка. Её, конечно, тоже можно было пристроить — в краеведческий музей, например, если очень захотеть. Но никто не захотел.

Всё родовое имущество, накопленное поколениями, продалось за три недели. Коньяк куплен. Можно ехать в Россию.