Фаза первая Гл 7 Райли-запись 006 Назовите себя!

Райли – запись 006
Назовите себя!

Мой папа говорил мне, что если в моём сердце что-то не так, то первое, что нужно сделать, это прислушаться к этому чувству. Вплоть до недавних событий в «Наследии» я пренебрегала своим сердцем больше, чем следовало бы, и теперь задаюсь вопросом, гордился ли бы он мной. Мой отец был не из тех, кто восхищается дочерью всего-навсего только из-за того, что у неё девяносто шесть баллов в зачётке. Он всегда смотрел на картину шире и призывал меня стать лучше, следовать своему сердцу и искать счастья, а не просто мелкой личной выгоды. Теперь я понимаю, насколько сильно я отклонилась от этих ценностей. Я слишком сосредоточилась на своей успеваемости, чтобы в полной мере воспользоваться возможностью, которую мне предоставили в «Наследии». А теперь я даже не знаю, что это за возможность.
Мы с Томиасом встретились на третьем уровне после занятий. Ни Ноа, ни Артур, ни Микал сегодня не были в классе. Поскольку Спаркс и Стефан тоже пропали, всё начинает казаться мне странным и чуждым.
– Так, теперь Ноа и Артур не появились на занятиях. Что они замышляют? – насупился Томиас.
После урока мы пошли к нашему обычному месту тусовки у фонтана. Меня почему-то не оставляет какое-то странное, необъяснимое чувство. В груди тяжесть от осознания того, что за каждым словом, произнесённым даже шёпотом, следят. Каждое наше движение анализируется и может быть использовано против нас. Полное ощущение того, что ты заперт в клетку. Моя стеклянная тюрьма из снов – теперь меньшая страшилка. Как будто там, во сне, более безопасно.
Внезапно это снова произошло: свет погас на всём третьем уровне. Начался настоящий хаос среди студентов. Звуки обеспокоенных голосов наполнили темноту. Часто, когда одно из наших чувств подавляется, другие усиливаются. Я вижу только силуэты вокруг себя, но могу слышать практически каждый разговор.
– Опять! – стонет Томиас.
Скорее всего, при отключенном питании за нами больше не следят, и чувство тяжести отступило. Невероятно, насколько изменилась академия в этот момент. И тут я понимаю, что мне стало легче собраться с мыслями.
Единственный источник света – мерцание, исходящее от всех мекачасов и линз учащихся. Поступил входящий звонок от Ноа на мои часы. Сразу отвечаю:
– Ноа, где ты, чёрт возьми? Энергии снова нет!
– Райли, времени мало. Мы с Микалом и Стефаном отключили питание. Можешь включить ближайшую пожарную сигнализацию? – просит он.
Во время разговора на заднем плане слышно, как Артур говорит: «А я что, рубленая печень?»
– О да, и Артур тоже здесь… – добавляет Ноа.
Сконфуженная и ошеломлённая, я отвечаю:
– Ноа, что происходит? Как ты отключил питание? Я даже не знаю, где найти пожарную сигнализацию на этом уровне, свет не горит.
– Я объясню позже. Где ты? 
– Я на третьем уровне в центральном зале с Томиасом
– Райли, это Стефан. На стене у ближайшего к вам «Тихого кафе» должна быть пожарная сигнализация. Нам нужно отвлечь внимание. Система «Наследия» перегрузится, как только сработает пожарная сигнализация, – вступает в разговор Стефан.
Я на мгновение заколебалась: не совсем уверена в задумке этих парней – сработает ли? Не хочу попасть впросак вместе с ними, если это не получится. Но тут до меня доходит: это необычное ощущение, которое я испытываю, может быть оправдано только тем фактом, что питание отключено. Мгновенное изменение моего эмоционального и психического состояния во время этого отключения электроэнергии только подтвердило, что система «Наследия» в рабочем состоянии фактически меня подавляет. Это затуманенное состояние ума, которое вызывает пассивное мышление, ушло. Второй раз я почувствовала себя так после первого отключения электроэнергии в лифте. Это должно что-то значить. Ладно, это кажется достаточным поводом, чтобы вмешаться. Но что-то необъяснимое заставляет меня сопротивляться.
– Ребята, вы с ума сошли? Я знаю, что здесь происходят странные вещи, но это точно приведёт к тому, что нас исключат! – шепчу я в панике.
– Райли, Спаркс мёртв. «Наследие» убило его. Если мы этого не сделаем, может пострадать больше людей, – предельно серьёзно проговорил Ноа.
– Как? Спаркс умер? Если это не означает заговор, то я не знаю, что всё это такое, – шепчет Томиас.
– Хорошо, Ноа, я это сделаю, но надеюсь, что на этот раз ты прав, – отвечаю я скрепя сердце.
Оставив Ноа на линии, начинаю искать в темноте щиток пожарной тревоги. Приходится идти ближе к «Тихому кафе», чтобы рассмотреть, что там есть, я же нахожусь на противоположной стороне площади, и фонтан перекрывает видимость, а тут ещё эта темнота. Свечения, исходящего от всех часов, оказалось достаточно, чтобы немного прояснить обстановку. Нам с Томиасом удаётся пробраться через обалдевшую толпу студентов, околачивающихся в центральном зале. Они реально дезориентированы и встревожены. Какая-то девушка истерически рыдает, а парень пытается её успокоить. Дойдя до кафе, мы осматриваемся в поисках щита пожарной сигнализации. Скорее всего, его надо искать где-то справа от кафе, потому что слева – учебный зал. Я использую свет от голограммы на моих мекачасах, чтобы осветить стену.
– Ты видишь его? – спрашивает Томиас.
– Как насчёт немного помочь? – ворчу я, раздражённая тем, что Томиас просто стоит и смотрит.
Наконец «Его Величество» соизволяют подойти ко мне, и мы вдвоём сканируем стену в свете наших часов.
– Вот он, – с облегчением вздыхаю я.
Это небольшое квадратное углубление в белой стене с красным рычагом, на котором написано: «Пожарная сигнализация». Я хватаюсь за него и поворачиваю. Пока ничего не происходит. О, до меня доходит, что вся энергия-то отключена! Так что, скорее всего, ничего не произойдёт.
– Ноа, ты там? – проверяю я.
– Да, я здесь. Вы нашли сигнализацию? – спрашивает он.
– Да, но ничего не происходит. Я повернула рычаг. Как рубильник должен сработать, если электричество отключено, гений?
– Долго объяснять, нет времени, просто подождите, – сдержанно отвечает Стефан.
– Откуда ты всё это знаешь? – спрашивает у него Томиас, уткнувшись в мои часы.
– Это сейчас неважно. – Мы слышим, как он обращается к Микалу: – Ты должен увидеть мигающий красный свет на доске. Переключатель вернётся в исходное положение в любой момент. Когда это произойдёт, сработает сигнализация и мы сможем уйти отсюда, – добавляет Стефан.
– Откуда? Где вы, ребята? – настораживаюсь я.
Внезапно весь уровень заполняет оглушающий вой сирены. По потолку мигают огни кроваво-красным свечением. В этот момент невозможно расслышать то, что говорят Ноа и Стефан. Визг сирены заглушает всё. Я слышу в часах, как кто-то из них что-то кричит, но разобрать, что они пытаются сообщить, невозможно. А тут ещё раздаётся какой-то грохот в конце уровня, со стороны восточного лифта, сливаясь в единый адский оркестр с ревущим зумом. Там по краям лифта есть ещё два углубления с похожими на двери лифта дверьми. Мы с Томиасом оборачиваемся и видим, как эти двери с силой отворяют большие дроиды, с ужасающим скрежетом вваливаясь на наш уровень. Они группируются в ровную шеренгу и маршируют сквозь красное свечение коридоров к нам. Студенты запаниковали и стали отступать к противоположному концу центрального зала. Я только один раз видела дроидов-охранников в «Наследии», когда раненая студентка застряла на рельсах в очереди БТ на пятом уровне. Тот дроид выглядел так же, но его глаза и светящиеся узоры паутины по бокам были холодного синего цвета. Это было дружелюбно и спасло девочке жизнь. Но на этот раз они выглядели угрожающее. У этих сейчас красное свечение, и они топают по залам, как хищники, ищущие свою добычу.
Дроиды входят в самую просторную зону уровня – центральный зал, встают перед гудящей толпой студентов и произносят:
– Назовите себя.
Мы с Томиасом обеспокоенно переглядываемся: а вдруг они ищут студента, включившего пожарную сигнализацию?