Фаза первая Гл 9 Райли-009 Смерть на станции БТ

Райли – запись 009
Смерть на станции БТ

Я находилась рядом с матерью во время аварии, которая забрала её. Так что смерть не была для меня незнакомкой. Я танцевала со смертью, но мне удалось не завершать это па-де-де, но уйти за кулисы её страшного театра, получив новый шанс в жизни. Когда Артур умер, я испытала знакомое чувство. К нему невозможно привыкнуть… Все эти мысли одолевают меня, но я подавляю их как могу, учитывая обстоятельства. А вот проблема, которая возникла, теперь будет побольше всех моих страхов.
Пока мы спускаемся на лифте, я всё ещё пытаюсь переварить новость о возможности вторжения инопланетян и задумываюсь о том, что это означает для людей на поверхности, таких как мой отец. Спрашиваю Клэр:
– Каково это было на поверхности?
Но её расплывчатый ответ порождает у меня ещё большее количество вопросов:
– Тебе это не понравится, – это всё, что она говорит.
Не успеваю открыть рот для дальнейших уточнений, как двери лифта раскрываются на пятом уровне. Мы высыпали наружу. Перед нами открылась доселе невиданная картина. Такой академию я никогда не видела: все тусуются по группкам, здесь народ из совершенно разных секторов, со всех концов этажа доносится шумная болтовня. Отключение системы подавления налицо. Несомненно, слухи о том, что офис службы безопасности сгорел, распространились, и студенты, вероятно, всё ещё судачат о том, что произошло во время последнего отключения электроэнергии.
Проходим по коридорам уровня. Я чувствую все взгляды на себе. Студенты перешёптываются, завидя нас: «Она включила сигнализацию», «Я удивлён, что их не исключили».
О, я теперь знаменитость, вот только со знаком минус.
– Отличная работа, Райли, ты уже втянула себя в скандал, – прошептала я себе.
На данный момент идея инопланетного вторжения кажется мне более подходящей, потому что я не хочу привлекать всеобщее негативное внимание. Это нелепая мысль, я знаю, но моя первобытная неуверенность в себе разъедает разум. Я ненавижу быть в центре внимания, я ненавижу быть под прожекторами, а тут прямо красная ковровая дорожка расстелена под моими ногами.
По мере того, как мы углубляемся в центр уровня, становится всё многолюднее. Мне стало крайне некомфортно, и всё труднее скрывать это. И тут подходит Микал. Он берёт меня за руку, переплетает свои пальцы с моими и говорит:
– Не беспокойся, что кто-нибудь что-нибудь подумает, их ждёт тяжкое пробуждение.
Странно, но я начала себя ощущать более уверенно и стала успокаиваться. Мой разум стал блокировать всех остальных. Возможно, это действительно всё только в моей голове. Довольно интересно, как прикосновение руки Микала стало катализатором этой трансформации. Осознание того, что меня воспринимают как нечто негативное, – мой смертельный враг. Я всегда была настолько сосредоточена на том, чтобы быть беспроблемной в глазах других, что стала проблематичной для самой себя.
Удивительно, как Микал справлялся с собой, потеряв своего лучшего друга. Он идёт рядом со мной по коридору, расправив плечи, в его глазах читаются сосредоточенность и невозмутимость. Он смог утешить меня в тот момент, когда сам больше всего в этом нуждался. Сделал бы он это для кого-нибудь ещё?.. Я что, какая-то особенная в его глазах?
Сектор «Эхо» находится на противоположном конце уровня, у западного лифта. Это далеко от восточного крыла, откуда мы пришли. Учитывая, что время не на нашей стороне, мы должны действовать быстрее.
– Должен же быть какой-то простой способ донести информацию до всех, – произносит Клэр.
– Подождите, ребята… Который час? – спрашивает Томиас.
– Уже почти семь вечера. А что такое? – интересуется Симфония.
– Ребята, вы знаете, что будет в восемь вечера? – взволнованно говорит Томиас.
Клэр и остальные члены «Сопротивления» выглядят сконфуженными тем, что имеет в виду Томиас.
– Шоу Роко Рогена! – вспоминаю я.
– Верно! «Каждый вечер в восемь часов Роко Роген»: самый доблестный эхо нашего поколения выходит в прямом эфире. Если мы хотим достучаться до студентов, то должны использовать эту возможность, – уверенно говорит Томиас.
– Кто такой Роко Роген и зачем им его слушать? – спрашивает Клэр скептически.
– У Роко Рогена есть передача, поддерживаемая «Наследием», которую он ведёт уже несколько месяцев. Его шоу стало настолько популярным, что его смотрят почти все в академии. Он самый крутой парень! Обычно он освещает новости о том, что происходит в «Наследии», и снимает интересные ролики со студентами. Помните, как он освещал испытания Ноа и Микала? Он назвал вас, ребята, командой мечты в раю «Наследия»! Как вы думаете, о ком все судачат? Роко Роген, – с энтузиазмом стрекочет Томиас.
– Должно быть, я пропустил это, – говорит Микал с небольшим волнением.
– Ребята, он прав. Если мы сможем убедить Роко и заставить его рассказать об этом в своём шоу, то это распространится по всей академии за считанные минуты, – подхватываю я.
– Если вы действительно думаете, что этот парень Роко – то, что нам нужно, что ж, давайте попробуем. Где мы его найдём? – спрашивает Клэр.
– Роко должен быть где-то в секторе «Эхо»… Я слышала, академия построила ему там студию, когда он был на пике популярности, – отвечаю я.
– Значит, нам всё равно придётся пилить до сектора «Эхо». Это точно не сэкономит нам время, – скептически произносит Симфония.
– Но это жизнеспособный курс действий, – заверяет Стефан.
– Нам нужны глайдеры, они доставят нас туда быстрее, – предлагает Микал.
– У меня нет, – признаётся Ноа.
– У меня тоже, – добавила я.
Единственные в группе, у кого они есть, – это Томиас, Фураз, Симфония и Стефан.
– Нам нужно, чтобы все из «Сопротивления» были там. Они живое доказательство того, что Роко должен увидеть, чтобы поверить, – сказал Стефан.
– Где взять больше глайдеров? – размышляю я вслух.
– У меня в капсуле две пары, – вспоминает Микал.
– Тогда нам нужно ещё три, – говорит Клэр.
– Почему бы нам просто не поехать на БТ? – предлагаю я.
– Можем, но мне нужны мои глайдеры. Мы можем сэкономить много времени для переброски через сектор с ними, – начинает настаивать Микал.
– Тогда как насчёт того, чтобы ты пошёл за глайдерами? А остальные отправятся в сектор «Эхо» на одном из этих поездов, просто встретишь нас там, – предлагает Клэр.
– Звучит неплохо. Встретимся там, ребята, – отвечает Микал.
Перед тем, как Микалу уйти, я останавливаю его:
– Может, это безумие, но я не хочу, чтобы ты сейчас шёл один. Я просто потрясена всем этим, и академия теперь в опасности.
– Со мной всё будет в порядке, Райли, обещаю, – уверяет Микал, нежно беря обе мои руки в свои и глядя мне в глаза.
Я больше не увидела меланхолии в его глазах – просто решимость. Он слегка улыбнулся. И в этот момент у меня появляется чувство, как будто мы были одни в самой переполненной комнате. Как он это делает? Как он, пересиливая свою боль, делает так, чтобы я почувствовала себя лучше? Я прекрасно знаю, что если бы я была на его месте, то вряд ли бы смогла так…
Он отпускает мои руки и убегает, а я возвращаюсь к нашей команде.
– Ооо, у Райли появился парень! – подковыривает меня Симфония.
Я не очень хорошо её знаю, поэтому не слишком болезненно воспринимаю её подколку.
– Он не мой парень… – огрызаюсь я.
– О, да, тогда почему ты краснеешь? – продолжает она докапываться до меня.
– Ну ладно вам, хватит бездельничать, давайте пойдём к БТ-станции, – прерывает наши прения Стефан.
Симфония подмигивает, ткнув пальцем в мою сторону, и поджимает губы. А я просто с ехидцей улыбаюсь ей в ответ.
Мы спешим к станции Быстрой Транспортировки. Она тут недалеко – между секторами «Альфа» и «Бета». Оттуда БТ идёт прямо на станцию между секторами «Эхо» и «Кило». Приходится подождать его прихода где-то две минуты или около того. Вместе с нами входят ещё три студента, и, учитывая размер вагона, вдевятером мы практически заполнили его. Раздвижные двери находятся по центру. Пол глянцево-белый, а потолок покрыт знаковой паутиной, мерцающей янтарным свечением, такой же, как та, что бежит вдоль коридоров академии. Маленькие овальные белые сиденья, прикреплённые к стенам и полу матово-металлическим стержнем, идут по всему периметру, прерываясь только со стороны дверей и противоположной им стороны. Там находится большой вертикальный KИKO. Он обычно всегда показывает информацию о занятиях студентов, время суток, студенческие бюллетени и рекламу.
Как раз в это время идёт реклама предстоящего шоу Роко Рогена, которое выйдет в эфир через пятьдесят минут. На фото красуется он сам, самоуверенно улыбаясь и скрестив руки на груди. Я уверена, что после того, что произошло в академии, этот выпуск с нетерпением ожидают все студенты.
– Посмотрите на этого парня… Он нравится людям только из-за его нелепых комментариев ко всему, что здесь происходит. Всё, что я вижу, – это претенциозный придурок, который не может держать свои мысли при себе, – ворчит Стефан.
– Эй, Роко может показаться самовлюбленным, но его манера общения и раскрытия деталей не имеет себе равных. По-моему, его суждения увлекают, – отвечает Томиас в защиту Роко. Парень явный фанат, пускающий слюни при виде рекламы.
– Он глупец. Нашёл как скармливать скуку остальным овцам этой академии, – холодно говорит Стефан.
Томиас наклоняется и кладёт мне руку на плечо, шепча:
– Что за ненавистник, а, Райлз?
БТ медленно продвигается вперёд. Мы все стоим и держимся за поручни. Проехав всего несколько секунд или около того, поезд внезапно останавливается, и всех хорошенько встряхивает. Мы уже находимся внутри кольца туннеля БТ. Свет гаснет, и единственные источники света – это узор паутины на потолке и свечение экрана KИKO. Неожиданно янтарный цвет паутины превращается в жуткое красное свечение, которое начинает интенсивно пульсировать.
– Что это сейчас произошло? – встревоженно спрашивает Симфония.
Все оглядываются в замешательстве. Сидящие в противоположном конце вагона трое студентов немного смущены, но, судя по их виду, в отличие от нас, не придают особого внимания сложившейся ситуации.
БТ совсем останавливается и не реагирует ни на какие действия через встроенный KИKO. Через несколько минут наши соседи наконец реагируют.
– Что, чёрт возьми, происходит? – кричит один из них.
– Кажется, я догадываюсь, – тихо произносит Стефан.
Он обнимает Мию, пытаясь успокоить. Её явно переклинило.
KИKO издаёт сигнал передачи, который заполняет весь вагон:
– Здравствуйте, студенты, это говорит ваш канцлер. Похоже, у нас возникли технические проблемы с нашей системой Быстрой Транспортировки. Решение этого вопроса может занять некоторое время, поэтому, к сожалению, вы можете опоздать на урок. Может быть, вы вообще не успеете.
Коварное поведение Султана налицо. Очевидно, что он стоит за этим. И ясно, что поезд остановлен намеренно.
– Я не понимаю… Мы сожгли офис охраны. Как же он увидел, что мы вошли в БТ? – нервно спрашиваю я.
– KИKO контролирует все идентификационные коды с помощью датчиков периметра, когда находишься внутри поезда. Оно зафиксировало, что мы здесь… Могу только предположить, что служба безопасности – не единственное место в академии, которое следит за этими вещами. Этот сукин сын... хорошо сыграл, – тихо говорит Стефан.
– Нам нужно найти выход из этой ситуации, иначе он будет держать нас здесь вечно, – шепчет Клэр.
Бумбокс начинает дёргать двери БТ в попытке их раздвинуть, а Фураз стал возиться с экраном KИKO.
– Не парься, Фураз, КИКО не управляет поездом. Возня с этим не заставит поезд заработать, – говворит Стефан.
– Вот непруха, двери заклинило, – бурчит Бумбокс после нескольких попыток.
– Каждый элемент техники имеет где-то точку подключения к системе управления. Если мы не можем выйти отсюда, то мы должны заставить БТ работать, – упрямится Фураз.
– А как насчёт твоего частотника, Стефан? Может быть, сигнал правильной частоты сможет открыть двери или запустить поезд? – спрашивает Ноа.
– Боюсь, что нет. БТ управляются через внешнюю систему. Насколько мне известно, они были построены не МекаТех или СкайЛарком, – отвечает Стефан.
– Но должен же в KИKO быть какой-то способ обмануть систему, – сказал Ноа.
– Тогда давайте попробуем выбить стёкла из окон! – нетерпеливо тараторит Бумбокс.
– Это стекло военного класса. Оно может выдержать серьёзные удары, – отмечает Стефан.
– Ну, у меня тоже есть кое-что военного назначения, – рокочет Фураз.
Стеклянные окна по бокам поезда достаточно толстые. Например, если постучать по ним снаружи, то внутри звука не слышно. Похоже, через них нам не уйти, и я сомневаюсь, что у Фураза есть что-то, что помогло бы провернуть этот трюк.
– Это должно сработать, – говорит он, деловито вытаскивая небольшой предмет в форме диска с тонкой ручкой.
– Что это такое? – спрашивает Мия.
– Это устройство может расплавить даже самые твёрдые поверхности. Смотри, – отвечает Фураз, направляя диск в сторону лицевого окна БТ.
Он прижимает прибор к толстому стеклу и медленно поворачивает тумблер. От диска исходит золотистая волна тепла, и стекло начинает краснеть. Жар становится всё сильнее, и Фуразу явно тяжело стоять так близко к стеклу, но он не прекращает своего дела. Наконец он медленно поворачивает тумблер устройства обратно в положение выключения и отстраняет его от стекла.
– Все отойдите, пожалуйста, – говорит он, поднимая часы, и направляет их к окну, активируя звуковой бластер.
Луч его бластера пронзает стекло насквозь, как будто оно само расплавилось от удара. Звуковая волна создала в расплавленном стекле достаточно большое отверстие, через которое мы могли бы пролезть.
– Как ты это сделал? – восторженно спрашивает Томиас.
– Всё просто: «интенсивное тепло» состоит из наночастиц полимерного морозоземита, который интенсивно нагревает, а затем интенсивно охлаждает, чтобы исказить структуру стекла. И когда оно снова агрессивно нагревается, то расплавляет физические свойства структуры. Всё, что понадобилось, – это небольшой толчок моего звукового бластера, чтобы сломать его, – объясняет Фураз.
– Отличная работа, Фураз, ты всегда полон сюрпризов! – восклицает Клэр.
Один из трёх наших попутчиков, что сели вместе с нами в БТ, вдруг заорал:
– Что, чёрт возьми, здесь происходит?! Вы кто такие? И почему ты разнёс это окно вдребезги?
– Поверь мне, чувак, тебе бы не удалось выйти из этого поезда в ближайшее время. Так что считай это одолжением, – отшучивается Стефан.
– Ребята, у вас будет куча неприятностей из-за этого! – восклицает другой студент.
– Слушай, пацан, в твоей школе произошло инопланетное вторжение, и ваш дорогой канцлер на их стороне. Он поймал нас здесь, чтобы мы не смогли его остановить. В ваших же интересах пойти с нами, – наезжает на них Симфония.
Студенты в испуге отпрянули. Они, вытаращив глаза, с трудом начинают переваривать то, что поведала им Симфония.
– Нам пора. Прогулочка по этому туннелю до места назначения обещает быть не из коротких, – произносит Клэр.
Как только стекло поостыло, мы стали выбираться из вагона через отверстие, созданное Фуразом.
– О чём ты? Это безумие! – говорит один из тех троих. Мы уже все повыскакивали, а они застряли в вагоне.
– Эй, вы, ребята, можете оставаться здесь, но мы выходим из этого поезда и из этой академии, – кричит им Симфония через оплавленное окно, стоя на рельсах.
Трое студентов, хотя и настроены скептически, и напуганы, но всё-таки решают последовать за нами и выпрыгивают из БТ. 
Туннель тёмный, по боковым стенам бегут тусклые круглые фонари. Самым ярким пятном является свет от станции, которая, к счастью, не очень далека. Султан остановил поезд достаточно близко к ней, и мы пошли туда пешком.
Мы уже недалеко ри цели, вагончик БТ всё ещё остаётся в поле нашего зрения. Вдруг все огни внутри него включаются. Затем громкий металлический скрежет вибрирующих рельс заполняет туннель. Поезд начинает медленно приближаться к нам.
– Ребята, он снова тронулся и уже набирает обороты! – закричала Симфония.
Все припустились бежать. Вот уже виден свет в станции. До неё остаётся всего каких-нибудь несколько десятков метров. Поезд быстро набирает скорость. Я начинаю думать о худшем, сердце неистово колотится. Стефан, Мия и Клэр несутся на полной скорости впереди всех. Стефан крепко держит руку Мии. Он самый быстрый бегун в группе, стройный, высокий, с длинными и сильными ногами. Мия изо всех сил старается не отставать от него, хотя видно, что она замедляет его. Волоча девушку за руку, он заставляет её преодолевать немощь и безжалостно подталкивает к ускорению. Эти трое первыми добегают до станции и забираются на перрон. Клэр и Стефан встают на колени и протягивают руки к рельсам, чтобы поднять остальных на платформу. Меня подхватили сильные руки ребят, и я присоединяюсь к остальной команде, которая уже оказалась на перроне. 
Поезд уже набрал скорость и находится очень близко. Мы изо всех сил пытаемся поднять с рельсов последних трёх студентов. Уже помогли двоим. Все стали кричать последнему, коренастому пухлячку, чтобы тот поторопился. Клэр осталась стоять на коленях на платформе, протягивая ему руку. Бедняга так запыхался, изо всех сил пытаясь сохранить свою скорость. Наконец он достигает Клэр и пытается схватить её руку. Я вглядываюсь в туннель, и прежде чем успеваю осмыслить увиденное, в мгновение ока поезд проносится по парню и тащит за собой по туннелю. Клэр быстро отдёргивает руку и падает на спину в состоянии шока.
– Патрик! – душераздирающе кричит один из мальчиков, они оба сидят на полу перрона с изумлёнными лицами, объятые страхом и отчаянием.
– Султан – ублюдок. Ему явно плевать на всех, – угрюмо говорит Фураз.
Один из студентов со слезами на глазах спрашивает:
– Вы хотите сказать, что в этом виноват канцлер?
– Да, ваш друг может оказаться не единственным пострадавшим, если мы не вытащим отсюда всех, – предупреждает Клэр.
– Мне очень жаль вашего друга, – говорю я мальчикам.
Один из них отвечает:
– Я не знал его, но не могу поверить в то, что только что произошло… Я сматываюсь отсюда! – Он поднимается и убегает.
– Как тебя зовут? – спрашивает Клэр оставшегося мальчика, глаза которого полны страха и слёз.
– Марк, – отвечает он всхлипывая.
– Марк, мне нужно, чтобы ты распространил информацию о том, что мы сказали тебе, и о том, что ты видел сегодня. Не допусти, чтобы ещё большему количеству студентов досталась судьба Патрика. Ты можешь сделать это для нас? – спрашивает Клэр.
– Ты шутишь? Если бы не вы, придурки, Патрик был бы жив! Всё, что вам нужно было сделать, – это дождаться, пока поезд снова включится, как сказал канцлер. Нет, вам надо было проделать в нём дыру и подвергнуть всех ещё большей опасности! – отвечает Марк и в ярости убегает прочь.
Видно, как Клэр борется с чувством раскаяния. Я думаю, что она осознаёт себя виноватой в том, что не смогла спасти Патрика. Я пробую утешить её и уверить, что это не её вина. Но в это время поведение кардинально меняется, она становится жёсткой и невозмутимой, как будто всё идёт своим чередом. Глупо с моей стороны предполагать обратное, учитывая её род занятий... каким бы он ни был...
– Всё прошло не так гладко, – грустно шутит Томиас.
– Да, Шерлок… – отвечаю я раздражённо.
Мы пытаемся оценить обстановку и обдумать наш следующий шаг.
– Похоже, мы на западной станции между «Эхо» и «Кило». Несмотря на обстоятельства, мы именно там, где должны быть. Пошли в сектор «Эхо», – предлагает Стефан.
– Ну ладно! Похоже, Султан поднапряжётся ещё сильнее... – с уверенностью отмечает Симфония.
– И с ним надо держать ухо востро, – предупреждает Стефан.
– Ребята, у нас двадцать минут до эфира шоу Роко, – добавляет Томиас.
– Тогда пошли скорее, – торопит нас Ноа.
Стефан прав. Мы не знаем, какие ещё козыри есть у Султана в рукаве. И меня волнует, как там Микал. Ведь он через такое прошёл... Это война, и он один в поле воин.