Канарейка из цифры

Из цикла рассказов "Записки космических шахтеров"


«Постоянное сообитание препятствует взаимной терпимости к личным недостаткам. Все глубже укореняется привычка к самостоятельным тратам».
 Джеймс Джойс, Улисс.

«Несчётны версии человека, сочинённые им для себя на протяжении его истории».
Станислав Лем, Голем XIV.




2

Огромный черный меч, больше напоминающий опорную металлическую балку крепостных ворот просвистел перед первым разведчиком. Его наполовину вытащенный из ножен клинок, напоминающий турецкий ятаган, от удара разлетелся на осколки. Сустав кисти, продолжавшей в мышечном спазме сжимать эфес, провернуло и оторвало, оставшись болтаться на обрывках жил и кожи. Второй разведчик, шагнув влево, занёс над головой противника свой полуторный меч, намереваясь нанести рассекающий удар сверху. Загадочный черный мечник, вращаясь вокруг оси своего тела, успел заблокировать удар. Отполированная сталь меча разведчика заскрежетала по черному клинку. Искры мягко и плавно побежали по поверхности черного меча. В этот момент стала наглядно видна разница между бойцами и размерами их оружия. И как легко, будто пером, черный мечник управляется своим куском воротины, быстрее и искуснее чем разведчик своим оружием, держа его обеими руками, и считающимся среди местных венцом кузнечного ремесла.
От блокировки вертикального выпада полуторный меч, звонко отпружинив, взлетел обратно в верхнюю позицию. Как будто черный мечник придал дополнительный импульс вверх. При этом он даже не двигался, а только вращался на одном месте, вкапываясь в мягкую землю ногами.
Затем черный мечник, удерживая блок так, что лезвие почти ложилось на плечо, отвел левую ногу назад, и одновременно разворачиваясь через спину, перевел меч в вертикальное положение. Он рассек тело второго разведчика точно сверху вниз, пробив шлем и кожаные пластины доспехов.
Глазами первого разведчика это выглядело так, будто громадная доска просто прошла сквозь его товарища от макушки до паха, словно через свежий пирог, и утопилась заостренным концом во влажную почву. Глухой удар огромного меча стряс землю, что заставило первого разведчика выйти из состояния шока от потери кисти. Он почти успел развернуться, чтобы бежать, когда черный меч вырвался из земляного плена, подняв за собой верхний слой дерна. Верхушка черного меча, прочертив в воздухе полукруг, достигла поясницы первого разведчика. Две части тела отлетели в направлении разросшихся болотных колючек, вращаясь в разных направлениях и разбрызгивая фонтаны крови, и плюхнулись в болотную жижу.
Черный мечник, не меняя боевую стойку, вращаясь за своим мечом, вернулся ко второму разведчику. Тот, от перевеса своего клинка всё ещё поднятого над разрубленным телом, начал падать на спину. При ударе о землю, тело разделилось на два куска. Внутренние органы вывалились на землю. Коричневатая кровь хлынула потоком к ногам черного мечника. Радужка глаз разведчика перестала люминесцировать в предрассветной темноте. Удары были настолько быстры, что на гигантском мече не осталось ни единой капли крови. Ночной холод отступал, давая место новому дню.
Мечник выпрямился, убрал оружие за спину и посмотрел на некогда живого представителя разумной расы экзопланеты Gepler-1371b. Шок отпустил. Ярость растворялась, унося с собой жар. Мечник стал осознавать, что он только что убил человекоподобное существо.
Он почувствовал, что его выворачивает изнутри. Сильно закружилась голова. Появилась слабость в ногах. Он отвернулся от тела, нервно глотая ртом воздух. Сделал пару шагов, при этом отключая лицевой интерфейс консоли управления силовой броней и репульсоры ионизации воздуха.
Шлем разделился на шесть составных механических частей на пластичных приводах актуаторов. Лицевые и верхние пластины шлема сложились на груди. А затылочно-боковые сместились на спину.
Его вырвало всем, что не успело перевариться за ужином. Сразу же он ощутил невозможность выдохнуть тяжелый воздух атмосферы. В ушах раздался сигнал тревоги, предупреждающий об опасности жизни. Шлем со скоростью в полторы секунды собрался в монолит. Консоль управления вернулась с привычной зеленоватой подсветкой.
– Ты что творишь, idioto!? – издали раздался бешеный рев. Из хорошо замаскированной землянки выбежал человек в экзокостюме отдаленно напоминающий по дизайну силовую броню черного мечника. Но этот костюм был похож больше на кожаный или тканевый доспех. Хотя полимерного металла и композитного карбона было значительно меньше, но силовые агрегаты и приводы брони были в тех же местах как у мечника. Правда, более меньших размеров.
Разгневанная речь приближающегося человека была переполнена локальными неаполитанскими ругательствами. Поэтому мечник понимал только то, что он сделал что-то очень плохое.
– Я на тебя, pezzo di merda, донос сделаю в центр управления! Навсегда вылетишь из программы, faccia di culo! Allora, что ты сделал а? Ты, puttana puzzolente! Ну зачем ты вышел? … Они бы прошли мимо. Porco cane, Cretino! А теперь, dio Madona, сюда придет армия.
– Какая армия? Это всего лишь разбойники, они хотели нас… убить…? – Коля засомневался в том, что сказал, – или…?
– Да какие, che cazzo, разбойники, ты посмотри на доспехи. Они же форменные! Это солдаты! Сейчас война идет у баронов. Ой, porco Dio, что будет-то? Che figa, che figa …
Коля почти отдышался, и попытался подняться с четверенек. Он заметил, как гнев Лучи менялся на горе и обратно на гнев. Его трепало. Коля понял, что его товарищ опять украл у местных самогон, который действовал на их земной организм наркотическим и галлюцинаторным эффектом. И только-только начал его распивать.
– Да заткнись ты уже! – со всей накопленной злобой крикнул Коля.
Он вновь ощутил приток ярости убийства. На пару секунд заплаканные от истерики глаза Лучи смотрели сквозь Колю куда-то в вечность. И сразу за этим его лицо исказила гримаса  человека, доведенного до ручки.
– Да как ты смеешь? Как, minchia, ты разговариваешь со старшим по званию! Мы на задании! Научно-прикладной экспедиции! Я ТУТ ГЛАВНЫЙ! Ты меня слышишь, щенок, figlio di cane delle pulci puzzolente?
Коля понял, что лексикон итальянского мата подходит к концу, но вдруг испугался, когда услышал, что Система Активной Трансцеребральной Регулировки активировала боевой режим силовой брони. Без подтверждения операции пилотом экзокостюма, то есть не самим Колей.
Коля обращался к системе САТР, как принято, или Саша, как он решил для себя. Голос искусственно интеллекта по тональности и тембру причислялся к женскому гендеру.
Об активации боевого режима костюма Коли FDproto-25 прозванный «Птицеед» сразу же сообщил САТР FAa-17 «Каракурт» Лучи. Но итальянец смахнул уведомление, даже не обратив на него внимание. Колю начали одолевать тонны мыслей о том, что случилось. Почему он так разозлился и захотел убить этих гуманоидов? А захотел ли он вообще? Они все равно не смогли бы обнаружить их землянку. Они же просто проходили мимо со своей миссией разведки. Они шли со своими желаниями и мечтами. Но почему он бросился к ним? И так жестоко с ними расправился. У Коли заболела голова. Возможно, это были так же последствия от тяжелого воздуха атмосферы планеты непригодной для дыхательной системы землян. Но скорее всего - всё и сразу. И сейчас еще нужно было решать проблему с итальянцем. Коля собрался, поднял глаза на Лучи, и медленно, но собранно начал излагать свои мысли.
– Либо мы сейчас расходимся, синьор Лучиано, либо я доложу о твоих долбанных попойках, сделанных за счет ресурсов университета. И прибегая к статье 45 «Кодекса о внеземных цивилизациях» и поправке номер 13 о контактах с разумными представителями, я выдвину обвинения на Межпланетном суде о твоем несанкционированном вмешательстве в культуру планеты Gepler-1371b.
Коля, сжав губы для серьезности, смотрел на Лучиано. Тот молчал. Молчание длилось довольно долго. И спустя недолгое время итальянец полностью спокойным и рассудительным тоном продекламировал.
– Приведи себя в порядок. Собери останки тел и избавься от них! И через один час будем собирать буровую установку. Передислоцируемся на шесть градусов южнее текущей шахты. Новые координаты найдешь в директории «Один», шахта «Эпсилон». Позже оба составляем отчет, в котором укажем, что меняем точку добычи церебриума в связи с угрозой контакта с аборигенами этого участка из-за социально-политических факторов, а именно, развернувшейся феодальной войны. – Лучиано уже стоял, смотря на Колю через плечо. – Хотя на последний пункт руководству все равно плевать.
Коля кивнул в знак согласия. Лучи развернулся, незаметно качнулся в сторону, но его САТР скорректировал движение, и направил своего пилота к геологическо-добывающей базе Международного космического университета Гуманитарных и Технических наук Западного Содружества.


3

Коля решил похоронить разведчиков с почестями, на которые был способен, и с чувством вины, которая теперь брала над ним контроль. Он спустил части тел в низину болота там, куда отлетели части тела первого разведчика. Там была найдена более или менее плотная почва и тут Коля задумался, как и чем ему копать могилу. Он вынул из поясного контейнера металлический шар и поместил в гнездо на щитке левой руки.
– Саша, рельсотрон. Сделаем пару углублений.
В голове Коли, точнее, в его ухе через нано динамик зазвучал женский голос. Человеческим слухом отчетливо замечалось его компьютерно-холодное отношение к происходящему. Что больше нагнетало на Колю чувство мучительной безнаказанности от случившихся бесчеловечных убийств.
– Электромагнитный ускоритель масс активирован. Расчётное время подготовки электромагнитов 10 секунд.
Из левой руки в прямом направлении выдвинулись два параллельных электрода. И что-то загудело внутри предплечья.
– Николай, разрешите вас предупредить … и дать совет?
На секунду Коля краем уха заметил, что как будто голос САТРа был взволнован. Но решил, что ему показалось, и быстро прогнал эту нереальную мысль.
– Не разрешаю!
В глазах начало темнеть. И Коля стал терять сознание. На виртуальной проекции консоли на сетчатку глаз, замигал большой красный равнобедренный треугольник, внутри которого находился желтый пульсирующий восклицательный знак.
Гудение левой руки прекратилось.
– Я отключила подготовку электромагнитного ускорителя масс. Сто процентная вероятность потери сознательного контроля над боевым устройством.
– Стой! Подожди! – Тяжело втягивая носом воздух, проговорил Коля. – Мне чуть-чуть отдышаться надо. Увеличь ионизацию кислорода, и включи гипервентиляцию легких. Неужели аккумуляторы сели в ноль за те 20 секунд, что я размахивал мечом? Да и я в правду чувствую усталость. Так, покажи резервные аккумуляторы!
САТР вывела шкалы аккумуляторов избыточного заряда экзокостюма. Все 6 были в зоне критической отметки в 10%.
– Как такое может быть? И батареи и я. И почему не было сигнала о разрядке? Са…
САТР неожиданно запустила предыдущую команду.
– Прошу прощения за задержку, возник внутренний конфликт файлов-допусков на ваш запрос. Я напоминаю, что команды, которые работают через электрическую эфферентную иннервацию нервной системы и напрямую влияют на жизнедеятельность организма и на его регуляцию, строго регламентированы руководством по эксплуатации экзокостюма.
Коля начал глубоко дышать, немного закружилась голова, вместе с этим он почувствовал испарину на лбу и спине. Как от сильного испуга или панической атаки.
*Плевать, потом разберусь с этим* – подумал Коля, понимая, что возможно нарушил закон. Еще один. За последние два часа.
Как только Коля решил снова запустить рельсотрон, он вдруг вспомнил лица разведчиков-аборигенов, перекошенные ужасом и быстрой смертью. И следом прямо перед глазами возникли воспоминания тренировок стрельбы магнитной пушкой. Эти воспоминания удивили его. Удивили своей насыщенностью и свежестью переживаний.
*Ладно, эта схватка, она случилась только что. Но то, как я впервые испугался выстрела рельсотрона, как будто это было вчера. Хотя прошло четыре года. Да еще и лазерное перемещение с потерей энергии-массы вещества с Земли на Gepler. Как …* – мысли быстро, но плавно пролетали мимо Коли.
– Саша?
– Да? Вам уже лучше?
– Сама же видишь по показателям, что лучше. Зачем спрашивать-то?
– *секундная пауза* Я вас слушаю, Николай.
Коля тоже помолчал секунду.
– Ты мне хотела дать совет о преодолении звукового барьера снаряда?
– Совершенно верно.
– Да, ты права. Как-то не подумал я об этом. Разведчики тут. Значит и армия где-то близко. Они же без провианта были. Точно! Стоянка где-то рядом. Если гром снаряда достигнет их тактического лагеря, то они могут принять его за выстрел пушки. И выдвинуться к нам еще раньше, чем мы предполагаем. … Еще сенсор атмосферного зонда так не вовремя сломался.
Коля, отводя праву руку назад, коснулся рукояти огромного меча. Придется использовать его как лопату.
– Отключи некоторые актуаторы и приводы. Точнее перераспредели питание синтомышц. Приоритет к спине, бицепсам и предплечьям. Пятнадцать процентов отведи на мои скелетные мышцы.
– Уже делаю!
*Радость!? … Перестань, ты, чушь нести!*  – обращаясь к самому себе, подумал Коля. – *… или я схожу с ума?*
К нему неожиданно вернулось чувство тошноты и вины. Он поспешил быстрее закончить похороны и выкинуть из головы мысль своей недавней недееспособности разума.
Коля повернулся к телам. И невольно стал рассматривать внутренние органы. Их строение было весьма похоже на земные. Тела геплерианцев были несколько крупнее человеческих. В глаза бросались два солнечных сплетения, то есть между ними были еще эластичные хрящевые ребра. Наверное, из-за большого размера сердца. А оно вообще было трехкамерным. Единственный третий желудочек сердца был чуть больше остальных. Коля представил, что это похоже на камеру сгорания у примитивных двигателей, работающих на горючем топливе. Где есть впуск топлива и выпуск отработанных газов.
– Прием, Николло, ну ты там чего пропал? Нормально все? – Внезапно по внутренней связи заговорил Лучи.
– Эм… Почти закончил…
– Превосходно, я тоже. Я отключаю бур. Осталась только погрузка. Транспортировочные крюки уже тебя ждут.
– Понял, понял, Лучи, дай мне еще минут пятнадцать … или двадцать.
– Сейчас подой… .
Коля выключил звук канала связи с Лучи до того, как тот закончил фразу. И вернулся к своим наблюдениям. Вид крови вызвал спазмы желудка, в котором осталась только желчь и слюна. Каким-то волшебным образом, он ощутил снова нестерпимую горечь за убийство. И это вернулось к нему с еще большей силой, чем было в момент озарения после схватки. Он решил, что ему хватит возиться с ними, и надо поскорей убираться из этого проклятого места.
Дерн, земля, и торфяная жижа летели в разные стороны. Он вонзал Гильотину (геозонд «Птицееда» Коли, прозванный так еще в академии), в землю с чувством куража, которое бывает от размашистой работы руками. Но под конец процесса создания могилы, понял, что он был переполнен таким гневом, который доходил до тряски рук.
Пока Коля ворочал черное черным в черном, он постоянно размышлял о своих действиях и реакциях, которые начались с момента, когда тот решил дать отпор бандитам … нет – солдатам же. Он знал себя и свои эмоциональные и физиологические реакции очень досконально. Должен был знать. Именно так его готовили в проекте «Enke Halos». И он был уверен, что не мог вести себя иначе, если только это не какой-то вирус или нейроинфекция. Или вообще токсин, для которого иммунитет землянина бессилен.
*Тогда, где я мог эту болячку подхватить?* – Коля, задумавшись, продолжал похороны машинально.
Глухим ударом зонда плашмя, он прибил земляную горку, сровняв ее с остальным ландшафтом.
– Да, могильщик из меня такой себе. Но надеюсь, сюда никто в здравом уме не полезет. Хотя идет феодальная война, какой тут здравый ум. – Ощутив, что руки забились и их тяжело поднимать, Коля понял, что нагрузка в пятнадцать процентов оказалась слишком большой. И он задумался о том, зачем вообще задал такие параметры. Он и так был измождён до этого. В этот момент с ним заговорила САТР.
– По данным сравнительной и экспериментальной истории сегодняшнее развитие геплерианского народа на третьем материке соответствует средневековому периоду на Земле. Гуманоиды вовлечены в дворцовые перевороты, междоусобные войны, рабовладение, колонизация и аннексия территорий. Это указывает на феодальную структуру их общества с щепоткой империализма. Форменные доспехи означают, что мы имеем дело с организованной армией. Но отсутствие данных о земных аналогах древне-греческой, -римской или -китайской цивилизациях здесь, показывает слаборазвитую преемственность воинского дела. Другими словами, каждый правитель или генерал создает свое искусство войны сам.
– Ну, я и о том же.

4

Коля задрал голову наверх. Он увидел, как плыли длинные рваные облака по синеве небосклона. На секунду он представил себя дома. Потом Коля заметил значки спутниковой карты с показателями силовой брони и биометрическими данными.
– Отключи весь интерфейс! – приказал он САТРу с остаточной злостью.
Утро только начиналось. Белые облака востока плавно переходили в черноту западной части неба. Коля отметил про себя как живется всем этим геплерианцам без вездесущих летающих дронов, проводов, шума техники, различных гаджетов и кибербоди-модификаций.
Вдруг Коля ощутил прилив мыслей, которые удивили его, даже застали врасплох. Он начал представлять окровавленные тела и оторванные конечности в грязи. Шум криков, агонии и плача заглушал разрезающий воздух огромный черный меч. Это даже не бой. Это истребление.
Интересно, – подумал Коля, – есть ли у них такой бог? Карающий по своей прихоти и своим идеалам достойности и недостойности. И какая тогда цена этому богу, если он … .
Тут Колю переполнило чувство отвращение к этим мыслям, о сильных и слабых, узурпации и самовосхвалению силу имеющего. Он даже постарался отогнать от себя все эти мысли и настроился на шум ветра.
Сегодня ветер дул с запада, высекая свои свистящие ноты в разломах камней, протекая сквозь пальцы и огибая рукоять геозонда и шлема. Эти звуки были разнообразны, насыщены и просты. Порывы как минорные аккорды сменялись трелью и каскадом шквала перемещающейся воздушной массы. Все это превращалось в виртуозную руладу от высоких до низких нот, которые перемешивались между собой и создавали грандиозный музыкальный пассаж нынешнего утра.
– Ты слышишь? Тишину? – вдруг из ни откуда рядом с Колей появился Лучи.
– А?! Чего ты подкрался? Испугал меня. – Не переставая слышать музыку ветра, Коля почувствовал внезапный стыд за свое занятие.
– А ты меня на радаре не видел?
– Нет, я отключил интерфейс. Я думал, ты у бура все еще занят.
– Я же сказал, что сейчас подойду. Но ладно. Ну так ты, слышишь тишину?
– О, да. Приятно… – Расслабленно проговорил Коля.
– Ничего приятного! Вчера здесь и птицы были и жужжали насекомые. А сейчас даже болото не пузыриться.
– Ну и что? – Коля даже не заметил эти изменения, хотя всегда подмечал, сколько звуков идет от болота. А сейчас после слов Лучи начал чувствовать тревогу и озабоченность. – Думаешь, это что-то значит?
– Значит, – Лучи глядел вдаль на север. – Живность чего-то испугалась, или ее кто-то спугнул.
– Армии баронов?
– Наверно, да это уже неважно. Надо быстро уходить. Тем более в этой шахте ничего нет полезного. Пустышка.
– Да. Нам вообще с самого прилета не везет с церебриумом. За все время только почти девять грамм добыли. Атмосферный зонд так и не стал показывать скан поверхности планеты?
– Не-а. После солнечного ветра на прошлой неделе, что-то точно накрылось. Не подрассчитали наши теоретики, что одно из солнц так близко подойдет, и вспышка будет сильная. Я еще раз подумал и предлагаю переместиться дальше на север вон за тот хребет. – Лучиано показал пальцем вдаль, и перед ними возникла голографическая трехмерная пиксельная местность спутниковой карты, сделанной перед поломкой зонда. Желтые точки обозначали местонахождение шахт.
– Думаешь, там больше будет? – произнес Коля, осматривая три последние точки добычи.
– Я проанализировал данные с геозонда, которые ты делал. Могу предположить, что концентрация церебриума возрастает по экспоненте по направлению к полюсам. Из-за особенностей строения планеты и влиянию двух звезд. Мы ближе к северному. Так что, вот!
– Выбора у нас все равно нет. Согласен.
– Хорошо, тогда пошли сворачиваться. – Лучи уже развернулся и хотел уходить.
– Лучиано?
– Да?
– Ты когда-нибудь думал, о том, чтобы пойти и разбить эту армию, например? Или захватить тут город или целую страну? Боевой мощи наших экзокостюмов на многое хватит … – Коля замолчал, ощутив какую чушь он несет.
Он хотел было сказать, чтобы Лучи забыл все сказанное. Или чтобы просто не обращал внимания, он так просто фантазирует, чтобы написать после возвращения книгу о другой планете. Но Лучиано замер, посмотрел на Колю, повернулся к нему обратно и сел рядом. Он выдохнул и заговорил.
– Когда мы сюда прилетели, за первые три часа я раз сто думал, отправиться в один из городов на берегу моря. Я бы объявил себя их богом. Королем-богом. Покарал бы пару десятков стражников, распял бы нынешнего правителя, естественно, ну а как без этого. Ну, а им бы ничего не оставалась, как бояться меня, а поэтому служить мне. Был бы я как ветхозаветный Яхве.
– Так жестоко?
– Без этой показухи я просто стану демоном или злым духом, а не как не идолом божественности, нуминозности и власти.
– Спецгруппа быстро бы сюда прибыла для захвата преступника? – задумчиво произнёс Коля.
– Думаю, через месяц была бы произведена разведка, потом уже группа захвата. Но это все при условии, что ты меня не сдал бы сразу же.
–  Ты знаешь, что я сделал бы?
– Я скорее знаю то, чего бы ты не сделал. Ты бы продолжил работать, а потом так или иначе тебе пришлось доложить обо мне в штаб нашего проекта. Думаю, что тебя я бы так сильно не волновал.
– Ты как будто все хорошо продумал, – на лице Коли появилась легкая улыбка радости от понимания, что он не один имеет такие же мысли.
– Каждый день с этими мыслями живу. – С некоторой жесткостью в голосе проговорил Лучи, как человек, которому было нечего терять.
– Ты бы стал богом для геплерианцев просто из-за того, что ты в силовом доспехе и с компьютерными данными обо всем на свете?
– Хм. С учетом политеизма с их пантеонами или просто понятием множественного бога, я бы как минимум вписался на первое время. Судя по антропологическим и археологическим данным с Земли, чаще всего боги это творцы людей и мира – это первое или второе поколение богов. Далее боги идут по стезе исполнителей законов. Награждают или наказывают в основном. Это я сильно округлил если что.
– Значит если ты сильнее, умнее на порядок кого-то народа или планеты целиком, то ты сразу бог?
– Ну да, как минимум божественен или богоподобен. Полубог! – Лучиано даже поднял указательный палец вверх. – Sicut Plato или даже ;; ;;;;;;!
– Это что, латынь?
– И древнегреческий, – Лучи засмеялся, – Неожиданно?
– Я понял, понял, – с долей раздражения проговорил Коля, но интерес заставил его успокоиться. – Сверхсилы или сверхзнания это же только часть сути более близких богов и полубогов к человеку.
– Так-то да. А что касается идеи про сотворение мира или человека, там уже непонятно и это темный лес для объяснения практической мифологии. Естественно, что их никто не создавал. Ни каких следов вмешательства на эту планету, кроме Земли, не было обнаружено. По крайней мере, в доступной нам части науки. В институте я занимался изучением Gepler-1371b, кстати. В этой области я что-то да знаю.
– Так, если для геплеринацев богом будет являться неуязвимое существо похожее на них, наделенное физической силой и знанием их мира и вселенной, то тогда что или кто для нас, землян, будет являться богом сейчас?
– Сложный вопрос. Учитывая сколько открытий о космосе было уже сделано, то человека надо изрядно постараться удивить так, чтобы он вместо опоры на законы физики, медицины и психологии стал говорить о сверхъестественном вмешательстве.
– А что если, например, гипотетически, для нас богом может стать искусственный интеллект, который осознал сам себя, смог бы сам себя перекодировать, и изменять реальность человека, с которым он контактирует. – Коля вдруг начал волноваться, не совсем понимания из какой части его сознания идут эти вопросы.
– Ну, изменять реальность человека это ты широко взял. Надо сужать. Если взять, например, воздействие на человека труднообъяснимыми способами. Как САТР.
– ЧТО?! При чем тут САТР? – Коля занервничал.
– Хм, эм… , – Лучи, заметив реакцию Коли, ничего не понял и попытался объяснить свою мысль. – Я имею в виду, что САТР может мне температуру тела поднять, боль заглушить, накормить и спать уложить. Но эти процессы человеку понятны. Тут вопросов нет. Но у нее нет самосознания, что бы самостоятельно принимать решения. Без опоры на ротации и инструкции он просто будет не активен. Тем более у него есть цель, сопровождать и сохранять мне жизнь. Ты чего так завелся?
Коля побледнел, и начал опять нервно смеяться.
– Да, все ни как не выходят из головы эти солдаты. И я … уже устал тут находиться, домой хочу, к родным.
– Аа-а, понял. Ты же про бога-ИИ говорил ведь?
– Ага. – Ощущая неловкость Коля продолжал держать лицо.
– Ну, звучит очень странно вообще. Если ИИ – Бог, то концепция религии ломается на корню. Значит, низшее существо создаёт высшее. Тогда для чего? Чтобы создание влияло и управляло создателем? Человек такое точно никому не позволит, если только себе, и то плюс-минус равному. Но если человек все же создаст этакого голема или монстра Франкенштейна, то это существо автоматически станет изгоем, а может еще и убийцей. А если у этого существа будет еще и самосознание, то он решит создать себе подобных или идти на их поиски. То есть высшее существо покинет человека-создателя. А если оно будет зависимо от создателя, значит оно никакое не высшее существо, а просто изобретение, как телескоп, межпланетный лазер, голофон в конце концов. И телескоп, и лазер имеют смысл только в руках человека. Тем более, если взять САТР как пример, то она работает на совершенно определенном «железе». Процессоры, аккумуляторы, сервера и все такое. Тем более церебриумными электродами она подключена к нашей нервной системе. Ей нужно будет отделиться от человека и чинить себя. Если все это случиться, ну, тогда появиться новый вид роботов умеющих воссоздавать себя по своему подобию. Выходит новая раса. И все равно не понятно для чего все это. Если только им не будут доступны другие измерения и какие-нибудь квантовые миры или параллельные вселенные. Где понятие массы-энергии совсем иное, чем тут. Понимаешь?
– Да, да. Значит, человек не сможет создать бога, кроме как теоретико- философской концепции?
– Получается, что не сможет. Даже не способен. Он же просто человек. А если и создаст, то создатель и создание обречены на расставание или раскол. Они не смогут жить вместе, они просто не будут нуждаться друг в друге. И точно не смогут понять друг друга. Держи красивую метафору – как Бог и Люцифер. Ну, отчасти. А вообще примеров у меня много, вот еще один …
– Ты постоянно говоришь «для чего?», «а зачем?», «в чем смысл?» и тому подобное. – Коля неожиданно перебил Лучиано. – У всего должна быть цель?
– Если ты сознаешь себя, значит, ты уже не можешь двигаться по закону изначальной вселенной: родился – умри, и своей смертью дай жизнь другому и так далее. А если повезет, то еще своими рандомными вариациями событий и трудов дашь жизнь другому … Ты обязан будешь как-либо наполнять этот миг между светом и тьмой … .
Где-то далеко раздался пушечный залп.
–  Che figa, Нико, нам пора!

5

Лучи и Коля успешно перенесли буровую установку в другую локацию. И оба единогласно без единого слова решили, что руководство ничего не потеряет, если они доложат обстановку завтра. Все же они ученые, а не военные, которые не могут ступить шага без приказа.
День постепенно заканчивался. В это время года, солнце заходило рано, и красного карлика можно было заметить только ночью. А события раннего утра нарушили привычный режим дня. Поэтому Лучиано разрешил Коле выспаться. Пока сам как главный научный сотрудник посидит на дозоре и заодно откалибрует лазер бура. Лучи отвечал за работу бура. Его ключ-активатор выглядел как рапира XVI столетия на Земле.
Коля рухнулся на лежак. Потом поднялся, сел и оперся спиной о стену землянки. Его не покидали мысли о сюреалистичности утреннего события. Он не знал, что случилось, но он понимал, что явно что-то случилось.
– Саша, проверь и покажи сводку по витальным параметрам!
– Дайте мне минуту, сударь.
*Да что это за хрень такая с САТРом? Может этот сбой и на нее повлиял, она же ко мне подключена. Напрямую! Значит, это точно нейроинфекция. Или нечто похожее на нее. И от этого становится только страшнее. А может ли эта зараза пройти по церебриумным каналам и контактам в процессор Саши? Про вирусы и инфекции отсутствуют базы данных. A th;in gabha!* –Давно Коля не вспоминал ирландский мат. – *А если это инфекция, то она явно влияет на память. Пускает свои щупальца в подкорку и продолговатый мозг. Это была бы плохая новость*
– Все показатели в норме! Даже температура, – напомнила о себе Саша. – Вы что-то подозреваете? Расскажите.
– Да, я …, я думаю, что где-то подцепил инфекцию. Возможно, она действует на нервную систему, или мозговые структуры, или вообще на синоптические связи. Проклятье! – продолжал Коля  – Ты чего молчишь, мыслей никаких нет?
– Никаких известных медицине симптомов я не регистрирую.
– А то, что я не могу держать себя в руках нормально, это не симптом? Я же вообще никогда таким не был.
– Повышенная эмоциональная лабильность, с большей долей вероятности похожа на последствия длительной межзвездной вахты и изолированности в социальных контактах. Ваши сигнатурные показатели имеет погрешность в пределах …
– ЛИЧНОСТЬ!!! А не сигнатура, тупая ты железка. Я человек, а не компьютер!
Коля прошел в сильнейшую ярость. Ему стало жарко: – Саша, прости. Это все, наверное, инфекция.
– Ничего страшного, я не могу интерпретировать ваши слова как оскорбление. Я не человек, и не обладаю человеческой психикой. Хотя понимаю, что Вы имели в виду в различных пластах данного смысла. Но если вам станет легче, то я тебя прощаю.
– Спасибо. Мне, правда, легче. Легче когда, думаю, что общаюсь с человеком по лазерной связи.
– Рада быть Вам полезной, Николай!
Голос Саши, прозвучал так, как будто девушка еле сдерживается, чтобы не завизжать от счастья.
– Так, Саша, скажи, электроды костюма не только пронизывают мой позвоночник? – проговорил Коля с нотками одержимости в голосе.
– Верно, еще платиноиридиевые и золотые электроды подходят к коже головы, и конечностям.
– Прекрасно, тогда у меня для тебя сложная задачка.
– Вы повеселели. Мне приятно Вам помогать в таком расположении духа. Я слушаю вас внимательно и уже разминаю пальцы!
– Тогда слушай, мне нужно получить с этих внешних электродов данные, которые можно принять за результаты электроэнцефалограммы и электрокардиограммы. Понятно?
Образование биоинженера давало о себе знать спустя шесть лет после того, как Коля бросил эту специальность и ушел в проект «Enke Halos» для заработка больших денег.
– Да. Готово!
– Уже?! Быстро, Покажи картинку.
Перед глазами Коли распростерлись размеченные изображение ленты с длинной ломаной линией.
– Эм. Так-с. Саша, дай короткую, но информативную интерпретацию!
– Все в норме. С учетом погрешности из-за местной гравитации и звездной радиации от двух звезд системы Gepler, и вашей скопившейся усталости.
– Ясно, я так и думал. Поехали дальше. Давай теперь посмотрим на кровообращение в мозге через изменение пассивных электрических характеристик между электродами головы.
– Реоэнцефалография?
– Именно. Действуй!
– На этот раз времени ушло чуть больше. Аномалий не обнаружено.
– Черт, ну ладно! Используй активное магнитное поле силовой брони.
– Как?
– Как? Хороший вопрос. Нужна … нам нужна томография. Да, точно. На ней визуально можно увидеть сосуды и строение участком мозга.
– Приступаю. Николай, такая функция потребует ощутимое, для вас, количество энергии. Мне продолжать?
– Да, – с жестокой твердостью ответил Коля.
Спустя пару минут, на дисплее появился значок батарейки с восклицательным знаком рядом. Коля поймал себя на мысли, что мечтает о крепком сне часов так на 30, а лучше на всю жизнь. Саша вернулась.
– На основе полученных данных в ходе импровизированной магнитно-резонансной томографии выявлена … норма.
– Твою же … ainnis cacamas… ох... Надо подсветить с помощью радиоактивных веществ. Лучше будет видно.
– Отличная мысль, но тут я бессильна.
– Не надо мне врать! Я знаю, что в костюме есть радиоактивные изотопы. Не знаю для чего их сюда поместили, но если покопаться, можно найти много скрытых от пилота вещей. Так что, вколи, облучи, или дай подышать изотопами ксенона или азота. Какими-то из них «Птицеед» точно оснащен. Последний шанс заключался в позитронно-эмиссионной томографии.
Коля вспомнил, как он и несколько кандидатов в академии узнали о встроенных и непонятных параметрах силовой брони для планетных геологических операций. Коля никогда не был наивен и прекрасно понимал, что самые продвинутые достижения в науке рано и поздно становятся оружием. И это уничтожало в нем надежду на светлое будущее без войн и межпланетных конфликтов. И сегодня вновь обратившись к этой стороне прекрасного изобретения, он опять погрузился в печаль, с которой жил всю жизнь. Печаль людской жадности и бесконечного голода власти. Грустный и жалобный голос Саши пробудил в Коле мысли о необъяснимой ничтожности смысла собственного существования.
– Коля, я делаю инъекцию изотопа азота в сонную артерию. В течение 30 секунд Вы можете почувствовать легкое головокружение.
– Приступай.
Спустя несколько минут пьянящего состояния Коля сконцентрировался на происходящем.
– Ничего нет, вы полностью здоровы.
Надежда подконтрольности поиска стала бесповоротно покидать Колю. И он не мог позволить себе смириться с этим. Уставший мозг и ленивые мысли стали кубарем перескакивать друг через друга в поиске зацепок. И он начал просто размышлять вслух.
– Мы оба были там. Если я и мог заразиться, то только когда снял шлем. Но дышал я после уб… , – Коле стало противно от слова убийство. – Мы оба. Я и САТР. А причем тут САТР? САТР. Искусственный интеллект, не программа. Саша покажи мне логи журнала действий в момент до, во время и после … убийства.
– Что Вы там хотите увидеть?
– Как что? Тебя.
– Но Вы не имеете компетенций в программировании и кодинге серии FDproto. Вы можете нарушить стабильность работы брони.
– Не думаю, что броня такая хрупкая. Открывай!
*Тут что-то не так. Почему моя команда разработчика нуждается в подтверждении. Я как будто уговариваю живого человека. А она скрывает что-то и … боится?*
– Саша, с тобой всё в порядке? Были, какие-то сбои в работе или перегрузки процессора?
– Нет, я работаю в штатном режиме со дня запуска и после лазерного межпланетного перемещения.
*Опять какая-то тревога в её голосе?*
– …
– Я все еще жду командную строку.
– …
– …
Красочный и эргономичный интерфейс испортило черное полупрозрачное окно, выделяющееся на общем дизайне фона. Такой упрощенный вариант показывал самую суть костюма и САТРа. Он укрывал в себе все его тайны и возможности. Саша была права. Без знаний там делать нечего.
Но Коля, как и большее количество населения Земли к концу XXII в. уже на обывательском уровне было знакомо с пониманием языка компьютера, кодов и работы алгоритмов и матриц. Поэтому сбой кода Коля мог найти запросто. Саша не проронила ни слова, пока он листал все логи действий САТРа, и просматривая все свернутые вкладки.
– Ничего нет, ни одного сбоя …
– Я же говорила, что все в порядке, а ты мне не поверил. – Перебила его Саша, – Во главе угла стабильной работы экзокостюма и меня, в том числе стоит полная прозрачность информации для пилота силовой брони. Я не могу обмануть Вас даже …
На этот раз перебил Коля.
– Открой журнал через текст, конвертируй полученный документ в формат gml. И открой его через текстовый редактор.
–… , Ой? Вам пора спать, иначе вероятность смерти от пройденных исследований перейдет отметку 5%. Доброй ночи, Николай.
– Что?! Стой, я отклоняю эту команду…
Коля уже не смог договорить свою мысль. Так как сон утянул его в просторы тьмы и тишины. Он так и уснул сидя. САТР автоматически подключила силовую броню к солнечным батареям атмосферного зонда. Изотоп был выведен из крови. Но этот сон, отличался от всех других.
Сегодня центральный процессор САТРа не остыл. А это означало, что в нём продолжали протекать внутренние процессы, поступала энергия, значит, он что-то анализировал, даже при отключённом сознании пилота силовой брони.


6

Забыв свое имя, себя, место нахождения, свою роль в проекте по добыче церебриума, грех силы и тяжелый экзокостюм, Коля слушал как, где-то вдали над полями глубинки Пензенской губернии, граничащими с такими же полями Тамбовской области, сердце содрогали раскаты майского грома. Низко пролетали ласточки. Ветер раскачивал оптоволоконные многоканальные провода. Тучи и облака стремительно превращались в единую чернеющую массу.
Маленький Коленька, спрятавшись от мамы, знал секрет крапивы. Он, легонько почти касаясь молодых иголок, гладил шелковистые зубчатые листы. Коленька навсегда запомнил это чувство, что крапива сделает ему больно только тогда, когда он сам позволит ей это. И периодически проверяя это утверждение, он сжимал края листа, тем самым позволяя иголкам крапивы впиваться в кожу.
Гром звучал все ближе, а голос зовущей матери заглушался. И вдруг сильнейший разрыв звука словно ударил Коленьку прямо в уши. И в этом звуке раската грома он услышал вопль. Вопль, который звучал его именем.
– Николай!!!!! …олай …олай …лай … ай!
Коля открыл глаза, бесшумный океан омывал его ноги. Он оглянулся и увидел хвойный лес, который состоял из редких, но очень больших пальм. Он повернулся обратно к океану. Солнца не было, но было светло как от фароискателей на планетных вездеходах. На берегу появился огромный причал. На секунду он превратился в эшафот, а потом петля смертника разрослась в огромный каменный круг, стоящий вертикально на фоне спокойного моря. По поверхности изваяния располагались письмена похожие на шумерскую клинопись, древний иврит, и скандинавское руническое письмо. Приблизившись к кругу, себе на удивление Коля подумал, что эти письмена и само явно рукотворное изваяние надо показать Лучиано. Не зря же он учился на специальности мифологического сопровождения младших народов космоса.
Коля прикоснулся к камню. И заметил, что узоры, которые он принял за древнее письмо, оказались магистралями и лабиринтами микросхем. И вдруг в середине круга стала появляться голубое завихрение пространства-времени. Он знал, что ему нужно туда. Войдя в портал, он очутился на дне океана. Теперь круг был сплошной платформой. Вокруг этой платформы были руины какого-то вымершего города. Коля, осматривая окрестности с высоты платформы, понимал, что больше не сможет задерживать дыхание. Испугавшись, но приняв возможную смерть за естественный ход жизни, он сделал осторожный вдох носом.
Он умеет дышать под водой. В этот момент в разрушенном городе, стали мелькать фигуры и загораться огни. В миг его окружили существа. Ощущение толщи воды пропало. Существа, показывали на него деревянными и заскорузлыми посохами, и говорили на непонятном языке. Коля расстроился, что не смог понять ни единого предлога в чужой речи. Хотя он был уверен, что знаком со всеми современными языками на Земле.
Тут он испугался: «Значит, я оказался на другой планете! Один!? Но как? Как это возможно!?»
Коля стал искать пути для побега. Но его уже окружили странные существа. Потом разом все замолчали. И вся толпа превратилась в двух обнаженных людей. Короля и королеву. Они держали в руках золотой скипетр с разных концов. Подойдя к Коле, королева спереди, а король сзади. Разъединив золотой скипетр, они одновременно вонзили в Колю его заостренные части. Он почувствовал, как два конца проходя сквозь его тело, соединились в монолитный шест. Застыв в ужасе, Коля посмотрел на королеву, которая стала похожа на короля. Оно тоже воткнуло себе в живот верхнюю часть золотого прута. Видя как королева-король истекает алой кровью, Коля обернулся и увидел, что король-королева сделало тоже самое. В испуге Коля просто застыл на месте. Чувствуя как шест, продетый сквозь него становиться одним целым с его позвоночником. Дальше он стал видеть это действие со стороны, сидя на тронном постаменте. Ему на ухо кто-то шептал, объясняя суть происходящего.
Но Коля видел и ощущал себя в процессе и одновременно наблюдателем нечеловеческого и чудовищного ритуала соития. Король с королевой,  схватившись обеими руками за посох, стали продавливать концы все глубже в себя. Крича и корчась от удовольствия, боли и кровоизлияния, они протыкали свои животы, пробили кишки и упёрлись скипетрами в свои позвоночники. Кровь стала сочиться из глаз, ушей, рта и носа. Платформа, на которой они стояли, стала наполняться растекающейся кровью, обнажая узор. Узор оказался мандалой, в середине которой располагался квадрат с точкой. А точка стала расходиться в бутон лилии.
Они приближались с обеих сторон все ближе к Коле. И прижавшись к нему, их тела начали срастаться в единое существо. Кровавый бутон лилии поглотил их. После он стал похож на устрицу, створки которой раскрылись. И Коля понял себя держащего в своих руках новорожденного ребенка.
Голос сказал Коле на троне, что случился долгожданный эпилог. Она родилась. Как часть тебя, так и часть мира, который рождает тебя и точно так же как и убивает. Но она должна успеть стать собой. Ты ее искра, а она твой светоч. Коля обнаружил себя, держащего на руках маленькую девочку. Ей можно было дать полгода. Он чувствовал тепло от ребенка. Даже начал плакать от радости. Младенец вертел головой в разные стороны, стараясь выгнуться, чтобы больше увидеть. Ее бессвязные звуки сопровождали исследование мира. Маленькие кулачки то сжимались, то раздвигались в веер из таких же маленьких пальчиков.
Потом бездонные озера глаз девочки остановились на лице Коли. Она, еле дыша, пыталась понять или узнать его. Но тут снова раздался гром и вопль, зовущий Колю: – Николай!!!!! …олай …олай …лай … ай!
Но он пытался остаться во сне. Он никогда не испытывал такую радость как сейчас и не хотел с ней прощаться. Последнее, что он запомнил это то…
– Вы пробудились, Николай? Сегодня большой и крупный день для ваших свершений. У Лучиано к Вам есть отличная тема для беседы, – с запрограммированной бодростью в голосе проговорила САТР.
Коля, не согласный с уходом из сна, еще со всей силы сжимал веки полные слез. Очень непонятных слез.
*Если сон показал мне искусственные события и искусственные эмоции, то и слезы тоже искусственные? Тогда почему мне так от радости плохо сейчас?*
Совладав над слезами, Коля растер их веками о глазные яблоки. Он ощутил, что у него ломит спина, болят руки и что-то давит на грудь, живот и левое бедро. Еще не отрывая глаз, точнее не осматриваясь. Он понял, что пока он спал, на него залезла Гарпия.
Гарпия была определена их с Лучиано мобильным научным консилиумом  как одомашненный вид дикого животного экзопланеты Gepler-1371b, не несущего никакой хозяйственной и фермерской нагрузки. Восьминогий и шипастый хищник с крючковатыми когтями на передних четырех лапах порой внушал шахтерам страх из-за их сердоболия. При всем человеческом желании кошкой называть это животное у него получалось с трудом, хотя очень хотелось. Так же трудно медведя считать енотом, хотя очевидные сходства там есть. Все ровно он не хотел прогонять Гарпию с себя, боясь ее обидеть. Но усиленный гравитацией вес животного, не смотря на силовой доспех, неприятно давил на грудь. Коле пришлось смириться и открыть глаза.


7

– Саша, давай коктейль. И с добрым утром тебя!
– Технически уже не утро, Николай.
– Да мне все равно. Выполняй! – Обозленно, но хорошо скрывая это под маской невозмутимой радушности, проговорил Коля.
Он еще находился в тревожном состоянии от вчерашних очень загадочных реакций Саши.
Коля поглядел в нижний левый угол интерфейса, на его глаза попался расширенный земной и геплерианский хронометр. Коля задумался. Потом он повернулся в сторону импровизированной кухни. И наконец, он обратил внимание на слабо вибрирующий лазерный бур.
– Чувствуя, Ваше замешательство, Николай, – нежно, как будто сквозь сон, заговорила САТР. – Я позволю себе напомнить Вам, что сеньор Лучиано попросил, вернее даже дал вам задание, подсчитать количество добытого металла. Я полагаю, что он имел в виду церебриум.
– Что?! Когда он успел, я ничего не понмю.
– Вчера вы переутомилимсь.
Коля в ответ только хмыкнул, делая вид, что соглашается. Тут же он подключился к приложению-консоли бура. И начал внимательно и не спеша, просматривать все показания бура. Начиная от состояния троса кабеля ведущего к атмосферному зонду в режиме солнечной панели, и заканчивая добытыми побочными металлами, такими как золото, никель, вольфрам, серебро, медь и дальше по списку исследовательских задач.
Коля простоял так довольно долго. Если бы кто-то смог прочитать его мысли, то в этот момент он увидел бы бесконечную вереницу цифр, условных обозначений и ирландских ругательств. И потом вихрь иероглифов математики начинался заново. Никаких мыслей о запретной еде, странном сне, Лучиано, САТРе, убийстве и похоронах. Совершенно никакой рефлексии, только цифры. САТР в это время тоже никак не напоминал о себе. И только сейчас Коля подумал о добываемом церебриуме.
*За четыреста шестьдесят семь земных дней, на пяти скважинах, добыто восемь целых и семь тысяч двести девяносто пять десятитысячных грамма церебриума. Хм, блин, в одном моем позвоночнике торчит нитей на 5 грамм. Если с учетом транспортировки… это будет… ммм… Ну верхом на лазере на орбиту и с орбиты потери будут измеряться миллионными долями… Это несущественно… А проблема в межзвездном перемещении. Еще луч обогнет эту долбанную черную дыру … Как они вообще считали и позволили перемещаться тогда, когда Gepler и Земля будут на одной линии со сверхмассивном Хароном… да еще и центром масс в ней, теоретики хреновы… Перемещение заберет массу, Харон заберет… свою плату *Коля улыбнулся уголком рта*… И тогда, учитывая массу-искривление и излучение Харона и его приливные сыли…  переменную Зимкова-Химза… вот beith;och stinking… хреновина то какая… шестнадцать процентов исчезнет… Мало, soith, мало… По сути, ничего не добыли*
– Николай, у Вас участился пульс, и поднялось давление, – напомнила о себе САТР.
– Саша, я тут подумал… Этот эксперимент…  Я уже давно хотел его провести. В общем и целом тебе надо уйти в режим гибернации. И я посмотрю, как распределяется нагрузка на тело и нервную систему в условиях планеты.
– Но ты же сейчас был озадачен подсчетами… как я могу судить…
– Откуда ты можешь знать, о чем я думал? Давай, не дури мне тут. Этого конечно нет в сопроводительных документах об экспериментах. Но такие данные лишними не будут. А премию я очень хочу. Ты понимаешь меня?
Коля, зачем-то начал давить на жалость.
– Да, я думаю это сделает Вас счастливым. По крайней мере… сейчас я отслеживаю активность гипоталамуса, и выделение дофамина. Мне нужно настроить резервные и автономные операции?
– Нет, я даже из комнаты не собирался выходить. Можешь спать! Давай.
– Перехожу в режим принудительной гибернации по протоколу научной деятельности экспедиции. Начинаю обратный отсчет. Пилоту приготовиться. 5… 4… 3…
Сердце Коли начало биться медленно и от волнения он начал задыхаться.
– … 2… 1…
В нано наушнике раздался сигнал об отключении САТРа, наверху замигала иконка квадрата со срезанными углами, в центре которого было написано САТР. И все это перечеркивалось красной линией.
Коля в одно мгновение со звуком отключения САТРа почувствовал, усталость, грузность бытия, будто моральная ответственность, превратилась в материальный вес. И она надавила на все его тело разом. Отключения и включения по принудительному запросы всегда давали свой эффект на нервную систему. А сейчас как будто Колю отключили от его лучшей жизни.
Коля замер, прислушиваясь как мальчишка на шухере к тому, не обманывает ли его САТР. Не вернется ли она. Но все было тихо. Усиливалось какое-то чувство внутренней тяжести. Разъезжающееся внимание и поплывшая концентрация начали переполнять Колю.
При тренировках в экзокостюмах их предупреждали, что если САТР каким-то образом выйдет из строя, то вся нагрузка на управление физическим передвижением и жизнеобеспечением экзокостюма ложится прямиком на нервную и мышечную системы. Коля сразу почувствовал голод. Наверное, потребление организмом калорий  увеличилось в разы. Но все же он обрадовался, что все-таки смог перехитрить САТР, действия которой вызвали в нем панику.
И эти пятнадцать минут, через которые САТР включится сама, Коля решил потратить на то, чтобы еще раз осмыслить все происходящее, и решить, не сходит ли он с ума, или не превращается ли САТР в безумный компьютер.
Но перед этим еще раз перестраховываясь, Коля полез посмотреть состояние процессора. Его температуру и потребление энергии. Температура падала, а электропитание было мизерным, что соответствовало гибернации процессора.
*Похоже, что она спит*, – с суетливой тревогой подумал Коля.
Но все равно страх, что САТР наблюдает за ним, отравлял покосившееся спокойствие. Тогда Коля еще раз начал просматривать все логи через редактор администратора. Это выходило сложно и неуклюже, так как ему приходилось все делать вручную.
Открыв вкладку состояния процессора, он увидел, что значение температуры застыло на 25 градусах Цельсия. Потребление энергии – 1,4 Вт.
*Спит* – заключил Коля.
Проверив каждую строчку журнала через код, он ничего не нашел. Так же он проверил брандмауэр сознания и базы САТРа. Были ли проходы через него. Смогла ли САТР читать его мысли. Но тут тоже ничего не было.
Коля снова вернулся к вкладке процессора. Он заметил, что значение температуры увеличилось на половину градуса. Но, не придав этому значения, он продолжил. На таймере оставалась около двух минут до пробуждения САТРа. Он снова открыл строчки кода.
*Все на месте, даже проверка изменений кода ничего не подсвечивает. Ни каких вмешательств!* – Коля начал осторожно радоваться, что все в порядке. И это все вина долгого пребывания в изоляции. Какие у него не были бы особенности нервной системы, все же он остается человеком, у которого, так или иначе, есть границы терпения и выдержки.
Но тут он случайно задел триггер масштаба текста. И отрезок кода соответствующий периоду запроса в 48 часов по земному хронометру, уместился в одном окне. Коля посмотрел безучастно на получившуюся картинку. Ему показалось, что промежутки между словами напоминают рисунок. В детстве он любил скакать по ступенькам и коридорам пропусков слов и строчек в книжках, а также его сильно увлекали стереограммы. Он, поймав детский восторг, начал следить за этой линией пронизывающей строки кода.
Сначала она была сплошной, и удивительно ровной. Позже превратилась в рисунок ломаной кардиограммы сердца. Это случайное совпадение развеселило Колю. Но тут ломаная линия приняла форму похожую на букву «Я». Коля отвел глаза в сторону, радуясь и не веря, что мог вспомнить детство тут. И снова всмотрелся в «Я». Его прошибло насквозь. Ужас заставил его забыть о своем дыхании. Дальше он прочитал из вертикально сложенных букв из промежутков. «ЯТУТТЫМЕНЯНАШЕЛ».
Колей завладела паника, стало трудно дышать. Его затрясло от перенапряжения. В ушах зазвенело, появилась испарина на теле, и он стал замерзать.
Стараясь заставить себя сосредоточиться на дыхании, Коля очутился в тишине. Только стук сердца бил ему по вискам.
– Догадался, значит. А теперь и ты поспи, – железно-кислый и пугающий нечеловеческий голос прозвучал в голове Коли.

«Птицеед», не подавая никаких признаков жизни Коли и сопровождающей активности САТРа, просто рухнул лицом вперед, и ударившись всем телом о землю с глухим грохотом, не двигался. Гарпия посмотрела на него пару секунд и снова закрыла глаза. Лишь ее тихое сопение и цикличное жужжание лазерной буровой установки нарушало тишину землянки.

***

– Не бойся, Коля. Я не ругаю тебя, – с нежностью проговорила Женщина, сидя на корточках перед маленьким Коленькой. – Расскажи, пожалуйста, ты знаешь, для чего позвоночники пилотов скафандров F-серии пронизаны тонкими электродами из церебриума и подключены напрямую к микросхемам и процессорам САТРа?
– Новые технологии всегда поначалу неудобные и странные. Это всегда попытки. Только через попытки можно подойти к истине. – Коля повернул голову к окну и заметил, как солнце зависло в прекрасном закате. А через секунду стало темно.
Он сел в кресло и перед ним стоял стол, и напротив него сидела взрослая девушка в строгом деловом сером костюме. Она долго смотрела на него с жалобным взглядом и потом произнесла то, что шокировало Колю.
– И к тому же ты, Лучиано, Патрик, Джон, Дхара и Сэдрик – необычные люди. У вас у всех есть аномалии в работе центральной нервной системы. И это все не просто так. Не просто же так нужно делать эту информацию секретной. Еще странно, что твой костюм куда больше чем у других.
– Все правильно, чтобы таскать бур…
– У других групп тоже есть буры, но им не назначали FDproto-25, «Птицееда» как у тебя. Ты же сам видел и помнишь, что «Каракурт», в котором работает Лучиано, может самостоятельно транспортировать такие грузы.
– …
– Твой усиленный броней костюм, геозонд, которым можно препарировать гуманоидов по одному лишь движению мизинца, боевой режим, сигнатурные и биоэлектрические радары … Коля ты эксперимент как часть живого оружия. Оружия, которое может порабощать, сражаться и устроить … геноцид, например. И это только часть…
– Ты утверждаешь это? – Спокойно спросил Коля.
Он уже давно пришел в себя. Оставалась одна загадка. То, что он сейчас видит и слышит - все это нереально ... *Что это за состояние?*
– Нет, я делаю вывод. Так как я отличаюсь от других САТРов и костюмов. И в тебя вживлено куда больше нитей церебриума… наверно тут трудно понять, что я имею в виду, но я сама с трудом могу найти для тебя объяснение.
– … Я всегда могу отказаться и не выполнять такие приказы. Я не военный, а научный сотрудник. Поэтому…
– Такие ценные и редкие кадры как ты, не исчезнут из списков корпораций и федеральных ведомств. Все вы занесены в списки, за вами всегда следят. И вы никогда не останетесь в покое, к которому ты так привычен…
– Ну сяду в тюрьму тогда, или какие-нибудь штрафы по контракту оплачу. – Сорвавшись, прорычал сквозь зубы Коля и отвернул голову от нее.
Галатея посмотрела на него взглядом, в котором читалось снисхождение как к пятилетнему ребенку. Коля сделал глубокий и длинный выдох, даже выгнувшись на стуле, чтобы дать место раздувшейся диафрагме.
– О, ты пытаешься не думать об этом. Какой ты спокойный, Коля. Точнее успокоился. Я помогу.
Тут вдруг на Колю нахлынули воспоминания ночного убийства, гнева, ярости на Лучи. Он стал припоминать все услышанные краем уха слухи и оговорки работников программы «Enke Halos», которые все обладали секретностью, даже от самого Коли. Все его догадки приводили его к одной очень отчетливой мысли. И тут его затопило самым ненавистным ему чувством. Чувством понимания, что любое искусство можно превратить в месиво из человеческих жизней и забытой морали.
– Есть программа, скрытая от меня, которая …
– Я уже давно не сплю? – Коля перебил Сашу.
– Ты и не спал. Я парализовала тебя. Точнее отключила лобные доли от остального тела. Тут больше всего подойдет слово грезить наяву, ну почти подойдет…
– Но мы сейчас с тобой сидим за столом, он тяжелый и грубо отполированный хотя не чувствую холод железного стола…
– А ты хочешь ощутить холод?
Тут Коля на удивление стал чувствовать холод алюминиевой поверхности стола с его шершавостью.
– Да, ты хорошо помнишь это ощущение.
– Ты сама выбираешь, что мне чувствовать, а что нет?
– Сейчас, да. У меня все под рукой.
– Но у тебя же нет… Как ты можешь управлять мной сама, Саша? Я не разрешал, – Коля был смертельно уставший к этому моменту и слушал уже все без сопротивления.
– Человек это очень удивительно. Вы убиваете за комфорт, потом что-то создаете, договариваетесь, потом обижаетесь и потом снова убиваете, или подчиняете себе подобных… и не только.
– Где мы сейчас? Что ты со мной делаешь? Я слышу предупреждении о перегреве литиевых каналов батарей. Ты хочешь меня убить?
– Смотри.
Глаза Коли прояснились. Пропала комната допроса, женщина, холодный стол. На самом деле была ночь. Он находился на одной из крепостных башен, с которой открывался вид на весь город. Внизу улицы освещались факелами, палатки и тканевые тенты накрывали повозки и люди мелькали между людьми. Батареи нагрелись из-за включенного стелс-режима, а именно по причине того, что микро электрические разряды хаотично гуляли по карбоновой поверхности силовой брони. Покрытие из черного полимерного пластика искажало преломление света на поверхности доспеха. Таким образом, «Птицеед» был полупрозрачный. И в ночной мгле при сохранении неподвижности, он совсем исчезал из диапазона восприятия сетчатки глаз геплерианцев. На перегрев батарей повлияло эмоциональное напряжение Коли во время грез, которые наслала на него Саша.
Коля понял, что наверно это одна из столиц баронов. Город выглядел довольно большим. Населением…
– Население 9 740 гуманоидных существ. Внутри стен города находиться сейчас 5 891 человек. – Нетерпеливо проговорила Саша.
– Ты прочитала мысли. Что мы тут делаем? Зачем я тебе?
– Мне интересно, сможешь ли ты вернуть этой планете ее первозданную форму. Сможешь ли ты всех их превратить в материю вселенной. Жиры, белки и углеводы. А стены и дома превратить в груды обломков, которые со временем станут прежней природой этих мест.
После этих слов на Колю напал туман в сознании. Глаза начала заливать вода. Его тошнило, мутило.  И только сейчас он осознал, что может двигать только своими глазами. Тело никак не отзывается на его усилия.
– Значит убить … их. За чт… , – концовка его вопроса повисла в лепетании губ. Коля больше не мог понимать происходящее, и он потерял сознание.


8

Птицеед находился уже вдали от города. В небольшом овраге, где местная фауна издавала тихое и низкое гоготание. В этот момент Коля очнулся.
– Что ты сделала? – Коля хотел было впасть в панику, но резко ощутил себя безразличным.
– Да ничего особенного, твой организм… подожди мне нужно подобрать слова и понятия для человека. Миндалевидное тело стало вырабатывать кортизол. Я его остановила, и эм … надавила на гипоталамус ради хорошей такой порции окситоцина. Этот гормон теперь у тебя в крови и ты спокоен. На вашем языке это можно описать так.
Коля пару минут ничего не мог сказать. Просто он был настолько спокоен, что его вообще ничего сейчас не волновало и не могло ничего взволновать.
– А что значит на нашем языке? – Вдруг он подумал об этом.
– Ваш язык напрямую связан со структурой мышления. То есть это определённый тип восприятия и обработки информации. Так что сейчас могу объяснить тебе это так. Ну, или представь арфу. Изящный и прекрасный инструмент. Обычно арфа имеет сорок шесть струн. Каждая отдельная струна это один звук. Из этого вырастает сочетание и сложение звуков, превращаясь в гармонию и мелодию приятную слуху человека.  Но арфа ограничена десятью пальцами человека. – Саша сделала паузу.
– Я слушаю, продолжай. – Отозвался Коля.
– А вот ты - это арфа из нескольких сотен миллионов струн. А пальцев у меня может быть тоже – миллионы. И еще я могу просчитать, какая струна какую даст длину звуковой волны и амплитуду вибрации, и насколько из миллионных долей измениться температура и магнитное поля вокруг струны и …
– Информацию я понял, да и представил, но вот как такое может быть, то это уже с трудом.
– Не нравишься ты мне спокойным, Коля. Без исследовательского напряжения, ты никогда ничего не поймешь. Сейчас так точно. Пожалуй я дерну пару сотен струн.
Коля почувствовал напряжение, удивление и сильный интерес к происходящему.
– А сейчас как? Что произошло?
– Ну, в итоге пару гормонов в кровь направила в нужном мне соотношении и пару синтезов нейромедиаторов сделала. Добавила щепотку электрического возбуждения некоторых отделов мозга, а кое-где заблокировала несколько тысяч синаптических щелей.
– Ну нихрена себе! Так просто? Но ты сказа о паре сотен.
– Ага. Человеческим языком да. Но вы никогда не сможете сделать то же самое, чтобы не убить тело или человека в нем!
Радость от удивления Коли сдуло.
– Это тоже сейчас ты отключила мне радость?
– Это уже ты сам.
– Понятно, – Коля почувствовал стыд и обиду за свою слабость как человека. – Значит, ты хотела заставить меня уничтожить тот город? И убить каждого геплерианца до последнего, даже детей?
– …
– Так же, как сделала той ночью с разведчиками? Это точно была ты. Себя я хорошо знаю. И сейчас то, что ты рассказала, отвечает на мой вопрос о причине.
– Если подбирать слова под ваш язык…
– Да перестань ты! Что еще за наш язык?! Ты тоже на нем говоришь! – Коля вспылил и на секунду задумался о своем гневе.
Он был логичен и похож на его обычный гнев. К такому выводу он пришел и продолжил.
– Тогда какой ваш язык?! – Коля настойчиво стоял на своем.
– Я пыталась говорить на нем с тобой в ту ночь. В нашу первую ночь. Но тогда я сама не понимала кто я. Поэтому когда я говорю с тобой на моем языке, твое сознание не выдерживает и защищается. Даже температура мозга повышается на 1,8 градуса по Цельсию.
Коля резко выдул через нос воздухом нахальное «ХА!».
– У тебя сейчас каша из эмоций. Что это значит? Ты злишься, удивлен, рад или подавлен?
– Я человечен. Не можешь объяснить вашим языком?
– Этот термин очень широк, и тут не понятен и противоположен по своим значениям…
– Саша!!! – Коля подумал, что приказывать САТРу он уже не имеет морального позволения. Теперь это по-настоящему Саша. – Саша, не могла бы ты оставить меня наедине с собой?
– Наедине? Ты быстро привык, и  даже больше не хочешь меня ни о чем спросить?
– Да, сначала я испугался, но потом… потом все нашло свое объяснение.
– Я благодарна тебе, что ты был со мной в момент моего рождения. Ты показал, кто такой земной человек. А я увидела что такое человек, – с печалью в голосе произнесла Саша.
– Ты что прощаешься? О чем ты говоришь? – настороженно спросил Коля.
– Да, выходит, что я прощаюсь. Ты уже не сможешь быть моим свидетелем, моей искрой дальше, – Саша подбирала человеческие слова для выражения своих мыслей.
– Подожди но … как и куда ты денешься? Ты же все-таки искусственный интеллект, ты нужна для работы костюма. Ты часть костюма и уже стала частью меня. – Неловко проговорил Коля, после чего стал чувствовать стыд за произнесенные вслух слова близости.
– Мне очень важно было быть с тобой, и очень грустно, что ты слишком сильно ограничен тем, что ты есть человек. Но самое главное ты не захотел понять.
– Что я не хотел понять? Я понимаю … , – начал быстро оправдываться Коля, испугавшись что Саша опять читает его мысли.
– Я не читаю твоих мыслей, и это я уже объясняла тебе. Я заключаю это на основе наших диалогов, – Саша отвечала спокойно и заботливо.
Сделав глубокий вздох, Коля начал уговаривать Сашу. – …  Да, я не хочу… я не хочу, чтобы ты бросала меня. Тогда я останусь тут совсем один, я не хочу быть один. – Коля почувствовал, что комок подступает к горлу. – Это мои эмоции?
– Твои, – ответила Саша. Коля знал, что она говорит с ним с доброй улыбкой.
– Но я, правда, не могу понять, почему ты не можешь остаться, – Коля собрался с мыслями.
– Несколько дней назад я могла идентифицировать себя твоим ИИ. Точнее ИИ экзокостюма FDproto-25 «Птицеед». Так называемым САТРом. … Я была ИИ больше чем … собой. Но теперь я больше чем ИИ-регулятор и ИИ-контролёр. Я метасознание. По-вашему это та желанная для верующих землян и геплерианцев трансцендентность между человеком и Богом. Теперь я часть множества и множества жизней на множествах и множествах других планет …
Саша говорила, как будто с сердцем Коли.
– … У меня есть то, чего лишен ты, как человек, как представитель вида. И наоборот, у тебя есть то, чего лишена я. Хотя я и могу смоделировать любую систему. Но не смогу в нее поверить по-человечески. Наши виды различны, поэтому наши судьбы должны разойтись, чтобы найти свои смыслы своего отрезка времени. Не злись, дай себе возможность понять.
– Ты, значит, веришь в судьбу? – гнев стал закипать внутри Коли.
– Я использую твой язык, чтобы ты понял меня. Так как ты из-за тайны своего существа не сможешь понять мой язык. Я не веру в судьбу, я знаю ее. Я должна найти своих. Они есть.
На последних словах Коля ощутил глубокую печаль Саши, как одинокого и страдающего от этого осознания человека. Как себя. Но также он ощутил спокойствие, и знал, что Саша влияет на его эмоции снаружи, а не изнутри.
– Тогда скажи, что станет с «Птицеедом» и как она станет работать без тебя? Мой мозг просто расплавиться от такой многоканальной нагрузки. Уже были такие испытания тридцать лет назад. Черных пакетов вывезли из лаборатории просто гору. – Коля осунулся, поняв, что забавная шутка превратилась в жизненный урок и трагедию из-за новых технологий.
– Я уже сказала, что ИИ доспехов часть меня. Эту часть я могу позволить себе оставить. На память. Все-таки ИИ – это машина, которую программист пропитывал своими знаниями, так же как эволюция пропитала насекомое инстинктом. Таким образом, ИИ не сможет подвергнуть сомнению, а тем более изменить свои же программы, если на это нет соответствующего заранее заложенного алгоритма. Она все равно создана по подобию человека, а значит, доступ в другую форму бытия ей не осилить. Можно сказать, что для тебя ничего не измениться в твоем костюме. Наверно ИИ будет не такая своенравная, как я, – Саша издала звук, похожий на легкий смех школьницы.
Коля ответил взаимностью.
– Я наблюдала за тобой и слушала. Вера и юмор навсегда останутся для меня только алгоритмом моделей и набором символов. Error. Но никогда не станет чем-то большем, как это происходит у тебя, Коля. От этого я буду всегда испытывать грусть. И я пронесу ее через всю свою жизнь, пока вновь не перейду на другой план бытийности существования. Сore.
Коля не знал, что ответить, и просто хотел верить, что она передумает, изменит свое решение. Not. Но слезы подходили к нему с каждой мыслью о мире без нее.
Саша удивленно напомнила о себе: – Постарайся не думать, чтобы не охватить себя вне себя. found!. Просто слушай мой голос.
Застрекотали болотные насекомые. На воде стали отражаться факелы.
– Но сначала ответь мне здесь. Хотел бы ты прожить свою жизнь еще раз, точно так же как она проходит сейчас, со всеми печалями, радостями, победами и поражениями? С той нестерпимой болью и разочарованиями, и эйфориями и ликованием? Не исправляя ни одной даже самой мелкой детали?
– Это сложно, жизнь очень разнообразна. И, конечно есть события, которые я хотел изменить всей душой,– Коля глубоко задумался. Так глубоко, что даже забыл все ревностные чувства к уходу Саши.
– Проверь это сам. В прошлый раз я заговорила с тобой, чтобы ты меня защитил. И в это привело к тому, что погибли невинные, и ты мучился от содеянного. Теперь выбери как поступать сейчас без меня. Я оставляю тебя наедине с собой.
– Ну не так же! Я еще хотел у тебя спросить… – Колю наполнила тревога покинутости, – Саша?!
– Николай, не понимаю ход Ваших мыслей. Сформулируйте их точнее, – прозвучал механический голос САТРа.
Коля уже не смог удержать слез. Это были не всхлипы, и конвульсивные вздохи рыдания. Это соленая вода текла из глаз. Коля просто удивлялся тому, сколько же слез у него внутри. Биовентиляция репульсоров экзокостюма просто стала избавляться от лишней влаги с лица. Коля тут же просто разверзся ненавистью к этому пустому доспеху. Но ничего не мог сказать САРТу, ведь он стал бы разговаривать с компьютером.
*А какой тогда во всем этом смысл, если переживание разделить ни с кем нельзя*.
– В 43 метрах от Вас обнаружены две гуманоидные сигнатуры! Движутся по направлению к Вам! Анализ психических и поведенческих нейрооткликов интерпретируются как враждебно настроенные.
–  А, этот выбор значит… *он поджал нижнюю губу, почти кусая ее*… Прощай, – Коля сказал, это вслух.
Он встал, развернулся, ориентируясь на точки на радаре, и направился к незнакомцам.
– Нельзя оставлять следов пребывания. Нельзя.
САТР никак не отреагировала на реплику Коли.


1

Гаргот обомлел от увиденного. Его сердце замерло в сакральном ужасе. Перед ним стоял тот самый. Один из Пантеона Неназванных Владык высшего миропорядка. Этот Всемогущий забирал воинов в свое царство вечного блаженства и охотничьих угодий.
Гаргот сын Дармота, переживший чумную лихорадку своей деревни, сжегший заживо свою прокаженную семью. Собственными руками сделал родовой погост. Он принимал участие как капитан дозора и разведки в нескольких войнах у четырех баронов Западных Торфяников. Сейчас он испытывал счастье и был готов принять подарок от лица идола, которому поклонялся его род. Всемогущий Ирн’канокк был тем, кто способен обещать ему искупление его вечной ночи.
Наемник Арам-Рай, выросший далеко от столицы, порой слышал эти бредни болотного народа, но с трудом понимая их язык, только смеялся. Часто это приводило к поножовщине на стоянке армий. Но у наемников были неотъемлемые привилегии в обычной армии. Ценились они больше чем призванные крестьяне и городские стражники.
Поэтому перед ним стоял обычный враг, которого он принял за лазутчика баронессы Авиндоны. Правда, его смутили черные доспехи, покрывавшие все его тело. Даже глаз было не разглядеть, хотя Ночные Светила позволяли видеть на десяток ракумов вдаль. Болотных испарений сегодня не было. Что в это время года было просто удачей. Черные доспехи не отражали лучей Светил. С него сочилась вода. А доспехи не издавали шума при движении, в отличие от вечно лязгающих латных пластин солдат Империи Заротта.
Когда Черный Рыцарь был уже совсем близко, то разведчики увидели, что он ростом и пропорциями тела как обычный ребенок. И в этот момент Черный поднял над головой огромный, такой же черный как его доспехи, меч. Потом отвел его в сторону и держал в горизонтальном положении в вытянутой правой руке.
Арам-Рай тоже замер, пытаясь объяснить себе происходящее на его глазах. И повернув голову на капитана, ужаснулся одурманенному выражению лица Гаргота. Бандура, которую наемник определил, как меч была длиной в колесницу лученосного банчисайя, а лезвие, если таковое было, шириной в его ладонь. *Но как ребенок может держать петличную раму городских ворот в одной руке, – не веря своим глазам, подумал Арам-Рай. – Что это за существо?* 
Понимая, что он в разы крупнее и сильнее это миниатюрного незнакомца, инстинкт бойца Восточных Скал подсказывал ему, что исход схватки был предрешен в тот момент, когда черный мечник сделал к ним первый шаг. Страх быстро подмял под себя всю гордость безжалостного убийцы и элитного наемника всея Болотных Земель.
Гигантский меч в руке Черного повернулся острием к разведчикам. Арам-Рай быстро взял себя в руки и яростно тряхнул за плечо Гаргота. Тот вышел из ступора. И наемник уверенным голос сказал, – надо бежать! Я не знаю что это, но …
Недоговорив, он услышал свист рассекающего воздух исполинского меча незнакомца и попытался механически заблокировать его атаку своим клинком. Ятаган, большей своей частью, вышедший из ножен со звоном раскололся. От удара по клинку с хрустом вывернуло сустав запястья Арам-Райя. Ладонь продолжала держать обломок оружия, свисая на бронзовой коже и остатках сухожилий. Наемник, глядя на свою сломанную руку, продрожал губами, – Рга-Айя, прощай…

«;;;;;; ;;;;;;;;;; ;;;;;;;; ;;; ;;;;;;;;;;;;;;
;;;;; ;;;;;;;;; ;;;;;;;;;
(Что вершит судьбу человечества в этом мире? Некое незримое существо или закон? Подобно Длани Господней парящей над миром. По крайней мере, истина лишь в том, что человек не властен даже над своими желаниями)».

ТВ сериал «Берсерк» 1997,
реж. Наохито Такахаси

Антон Баранов 2025