Случай в офисе 61

«-  Что вас беспокоит?

-   Доктор, я – гей!

-   Гей был только один.
Это великий французский физик
Люссак Гей. Все остальные ……»


-   Ну какой из гея патриот? В какую игру он играет, зачем ему всё это? Политика и прочее. А всё вы, Тамара Евгеньевна, привели его сюда, мол, он одной левой наших врагов уничтожит. Уничтожил? Самого себя, думал я не узнаю. А я всё про всех знаю.

-   Не упрекайте меня, все люди грешны. – виновато оправдывалась Тамара Евгеньевна, смахивая платочком невидимую слезу с единственного глаза.

-   Все люди грешны? – заорал Алексей Николаевич. – Но не до такой степени. Уж согрешил Гиббон, так согрешил, вовек не отмыться. Я теперь беспокоюсь, Тамара Евгеньевна, ведь его присутствие в нашей банде – удар по репутации патриотов.

-   Вы, что же, согласны с Иркой и Людкой, что у нас не бригада, не организация, а банда?

-   Я так и сказал?

-   Разумеется. Если глаз у меня один, то уха пока два.

-   Верю, вон торчат из жиденькой причёски, как у чёртика из известного кинофильма.

-   Прекратите меня оскорблять! Себя давно в зеркале видели? В лесу старый пень и то поприличнее выглядит. С него хоть перхоть не сыплется, и газы он не пускает, не хрюкает и не причмокивает, когда ест булочку с изюмом.

-   Пень ест булочки? Вы точно из ума выжили.

-   Я образно.

-   А я серьёзно. Никогда вам не прощу дружбу с Гиббоном и то, что вы за него постоянно заступались.

-   Вы что, ревнуете?

-   К этому гею? Да перед ним хоть вся демонстрация конкурса красоты в купальниках предстанут, и на него сразу зевота нападёт, даже ни на одну не взглянув. Да и было бы кого ревновать – вот это самая главная мысль, даже главнее, что макака гей. Я уж лучше с Гиббоном в кино схожу, чем оказаться с вами рядом наедине. Шучу. Но насчёт «наедине» не шучу.

-   Хватит набивать себе цену. Старый индюк. У вас уже ноги панихидой пахнут.

-   Э, достаточно. А где же ваше: - Нам нельзя ссориться, у нас есть враги.

-   Я уж теперь и не знаю, где свои, а где чужие. Редеют наши ряды, редеют.

-   А вы, Тамара Евгеньевна, точно мужчин любите? Просто я, наверное, рехнусь, если узнаю, что вы из этих, из розовых.

-   Вам лечиться надо, причём срочно. Я уже стара для таких экспериментов. А во-вторых, кто ж вам признается о самом сокровенном? О вас ведь я тоже наслышана, что вы парнуху писали в жёлтой газетёнке, да так увлеклись, что вас с треском забанили там, а после выгнали вон.

-   Враньё. Не было такого. У меня все статьи военные.

-   Одно другому не помешает. Вы очень мутный и скользкий человек.

-   Помолчала бы, светлая вы наша. У вас такая чистая и прозрачная совесть, что совсем её не видно.

-   Я лучше промолчу.

-   А вот это правильное решение.