Чтобы продолжать жить... Продолжение

   У человека должно быть хотя бы два гроша надежды,
   иначе жить невозможно.            /Бертольд Брехт/

   Как много красот в Стране восходящего солнца! Сюда приезжают за незабываемыми впечатлениями, которые долго ещё живут в памяти, фотографиях, сувенирах...
   Но есть в Японии место, известное всему миру, место, куда приходят, чтобы запустить в небо бумажного журавлика - символ надежды, любви и веры. Место это - памятник японской девочке Садако Сасаки и всем детям, ставшим жертвами атомной бомбардировки 6 августа 1945 года, в парке мира города Хиросима.
   
   В тот страшный день двухлетнюю Садако, казалось, Бог уберёг: она осталась жива, не получила ни единой царапины. А ведь погибли десятки тысяч людей. Но прошло девять лет и последствия ТОЙ бомбардировки дали о себе знать - у девочки обнаружили лейкемию. Услышав вердикт врачей - ребёнок проживёт не больше года - родители были убиты.
   Садако навещали родственники, соседи, одноклассники, которые старались поддержать девочку. И однажды Садако услышала легенду, которая подарила ей надежду на выздоровление. Это была древняя японская легенда о том, что если сложить из бумаги 1000 журавликов, соединить их в гирлянду, спеть обрядовую песню-сенбазуру и загадать заветное желание, оно непременно исполниться.

   Как обрадовалась Садако! Ей ведь так хотелось жить! И девочка стала складывать журавлики. Её очень хотели как-то помочь: приносили красивую бумагу разных цветов. И хотя Садако было трудно, т.к. руки не слушались, она ослабла от болезни и быстро уставала, но у неё была мотивация, стимул - надо, надо сложить ещё одного журавлика, затем - ещё одного... Садако так старалась... Но  - не успела. 664 журавлика сложила 12-тилетняя Садако... Остальные сложили её друзья.

   25 октября 1955 года девочки не стало... Её надежда умерла вместе с ней...
   Но родные и близкие, соседи и друзья Садако хотели, чтобы о ней узнали все. Они собрали и опубликовали письма, которые Садако написала на больничной койке. И весь мир узнал о Садако, надеявшейся, что журавлики подарят ей исцеление...

   На деньги, собранные японскими школьниками, был создан и открыт памятник: на бронзовом постаменте, похожем на журавлика, внутри которого подвешен традиционный колокол, звенящий от порывов ветра, стоит девочка с бумажным журавликом в руке. А в основании памятника, на чёрной мраморной плите слова:
      ЭТО НАШ КРИК. ЭТО НАША МОЛИТВА. РАДИ УСТАНОВЛЕНИЯ МИРА ВО ВСЁМ МИРЕ.

   В 1965году Расул Гамзатов стоял у памятника в глубоком молчании, думая о Садако и её неутешных родителях. Поэта мучили мысли о войне, уносящей жизни не только солдат, но и не начавших ещё жить детей. Вернулся он в гостиницу и ему вручили телеграмму, в которой сообщалось о смерти его матери. Пришлось возвратиться домой. У Гамзатова, сидящего в самолёте и смотревшего в иллюминатор, родились стихи:- "Мне кажется порою, что джигиты, с кровавых не пришедшие полей, не в землю нашу полегли когда-то, а превратились в белых журавлей..."

   Стихи дагестанского поэта попали к поэту-фронтовику Науму Гребневу и очень тронули его. С разрешения Гамзатова он перевёл стихотворение, заменив "джигитов" на "солдат", подчеркнув этим общенациональную скорбь и память.
   Проходит три года. в 1968году композитор Ян Френкель, будучи в тяжелейшем состоянии в больнице, прочитав стихи, за 20 минут пишет музыку, превращая из в песню, ставшую живым памятником погибшим на войне героям.

   Проходит ещё год. В 1969 году тяжелобольной Марк Бернес приходит в студию звукозаписи, где ему между дублями дают кислород, и записывает "Журавлей". Это была его последняя песня...
   Гамзатов, Френкель, Бернес - три столпа, три незабываемых сына страны - оставили потомкам песню-молитву: не допускайте, люди, войны, берегите жизнь!