Длинный рейс с ночным привидением

      Серыми змейками вьются во все стороны извилистые алтайские дороги. Петляют, как средь гор высоких, так и между сопок небольших. То нырнут куда-то вниз, будто меж ложков зеленых хотят спрятаться на время. Вроде как в прятки  играют с тобой. То, глядишь, уже нашли удобное местечко для себя, чтобы через перевал крутой перебраться и дальше продолжить петлять между гор. Нет в этих местах равнин, и дороги наши всегда, или в гору, или под гору. И шофера привыкли ездить по таким дорогам. Не заскучаешь, не забалуешь, и в сон не поманит дороженька эта. Тут свои уши на макушке держи, мало ли что тебя может ожидать за очередным глухим поворотом.

     Хоть и привычные водители к дорогам своим родненьким, знают все их места гиблые, но и они от неприятностей дорожных не застрахованы. Летом еще, куда ни шло, можно ночь перекантоваться в заглохшей, машине своей. А вот зимой в трескучие морозы, поломка может дорого обойтись алтайским шоферам. Как пить дать, даже насмерть окочуриться можно.

     Вот и едет по одной из таких дорожек-змеек бортовой газик, забираясь всё дальше и выше в горы. За рулём молодой парень по имени Олег, недавно демобилизованный из рядов Советской Армии, а рядышком посапывает Игорёк, которому нынешней осенью еще только предстоит надеть военную форму. Он, вроде как, весьма ответственном лицом в поездке этой является. Грузчиком-экспедитором его в родной “Сельхозтехнике” назначили на этот рейс. Потому как в кузове много разных железяк лежит, которых, ждут, не дождутся, совхозные механизаторы для ремонта своей техники.

     Выехали поздновато, уже ближе к обеду. А всё из-за капризов этого старичка-грузовичка.  Он будто чувствовал, что может что-то неладное случиться в этот раз. Изо всех своих лошадиных сил упираться вздумал. То “чихать” начнет, то “стрелять” в глушитель, а то и вовсе заглохнет. Никак не хотел выезжать из родной “Сельхозтехники” в село, про которое говорят, ехать туда, ну, совсем не ближний свет. И почему уж так упрямился “старик”, ведь не зима же на дворе, а теплый, летний июль месяц.

    Но всё же к обеду, при помощи шоферских ухищрений и ядрёных матов, грузовик, кузов которого был заполнен под завязку разным железом для ремонта совхозной техники, выехал из райцентра в горы. Любоваться из окон кабины изумительной природой и щебетанием птичек насладиться, у парней совсем не было времени. То и дело можно было видеть на дороге одну и ту же картину. Стоящий на обочине грузовик, задранный вверх капот и два торчащих зада по обеим сторонам “сдохшего”, в очередной раз, мотора.

    В последний раз мотор окончательно выпрягся уже глубокой ночью, когда до нужного села оставалось доехать всего каких-то пару километров.

   - Ну и черт с тобой! Пропади ты пропадом, сволочь! Задолбал вконец своими закидонами. Давай, Игорёха, покемарим до утра в кабине. А утречком кто-нибудь дотащит нас до РТМ. Там попрошу их механика, Андрея Антоновича посмотреть нашего “старичка”. Хороший мужик, этот Антоныч. Не должен отказать.

    Не слишком удобное место для сна, эта кабина грузовика, да еще для двух парней. Олег, тому как-то привычнее в ней находиться. Положил свои руки на баранку, на них свою кепку примастырил, а уж потом свою головушку сверху положил. Затих, и вроде как взаправду, парень задремал. А Игорёха, тот извертелся весь, и не найдя подходящего положения, вылез из кабины. Тем паче организм парня уже давно просил Игорька избавить его от лишней жидкости.

 Пристроившись к заднему колесу, Игорь почувствовал настоящее блаженство под звуки журчащего ручейка. А тут и луна, наконец, выглянула из-за туч, осветив округу своим мертвым, белым светом. Вертя головой в разные стороны, парень вдруг замер, вперив свой взгляд в одну точку. А присмотревшись, забыл начисто, чем он только что занимался. Мухой влетел в кабину. Не забыв громко захлопнуть за собой дверь.

   - Тебя, балбеса, кто так научил дверью хлопать! Только, только, вроде я кемарить начал.

   - Олежка, ты в привидения веришь? Видел когда-нибудь их живьём? Хоть разок ночью, вот как сейчас? – голос Игоря дрожал.

   - Ты чо, хошь мне сказать, что привидение увидел. Потому и влетел в кабину, как угорелый?

   - Ты не смейся. Сейчас луна спряталась за тучи, а вот когда выглянет, сам увидишь. Да ты вон туда смотри, чуть выше дороги, с правой стороны.

    И луна, будто повинуясь Игорёхиному желанию, тут же выплыла из-за туч. Олег, вцепившись в баранку, только и cмог вымолвить:

   - Ни ху-ху себе!

    По обочине дороги, в их направлении шло “привидение”. Пока еще достаточно далеко от стоявшей машины. Но при лунном свете его всё же можно было разглядеть довольно хорошо. Облик человеческий. Или девушка, или женщина молодая. В длинном белом одеянии, скорей всего в ночной сорочке домашнего шитья. Их в деревнях, наверняка еще по сию пору шьют. Старушки ласково их становинами зовут. Длинные, черные волосы распущены до плеч. Оба-на! А на ногах то у привидения были сапоги надеты. Кажись, даже резиновые.

    - Игорёк! Видишь сапоги на ногах? Это не привидение, а самый настоящий лунатик. Только женского рода. Это люди, которые во сне могут что попало натворить. А ходить по ночам, так их хлебом не корми, только дай пошастать. Да вот нас таких попугать. У нас на службе был такой солдат. Сперва думали, что он хочет откосить от службы таким макаром. Но потом быстренько комиссовали, когда он ночью чуть дневального не заколол, его же штык-ножом.

   - Олег! Она на дорогу вышла, к нам идет. Чо делать будем? Может пипикнуть, чтобы проснулась.

   - Ага, пипикнуть. А потом что будешь делать, когда она проснется. Они, наш капитан говорил, очень агрессивными становятся, когда их разбудишь невпопад. Как того солдата, которого еле-еле удалось тогда скрутить и утихомирить.

   - А глаза то, глаза то, какие страшные у ней. Какие-то мертвые, не шевелятся даже. Олег, что делать нам? Глянь, она уже совсем близко. Интересно, она видит нас сейчас, или хотя бы машину нашу?

   - Ты, Игорёха, ручку двери то, прижми. Не давай ей ее открыть, если вдруг полезет. Наш капитан говорил, что они в таком состоянии могут даже изнасиловать тебя.

   - Иди, ты. Скажешь тоже – изнасиловать. Чем ей насиловать, то? А сам то, чего не держишь ручку?

    - Я за баранку держусь. Меня не вытащит. А вот тебя – запросто.

    Пока парни переговаривались шепотом в кабине, женщина вплотную подошла к грузовику. Упёрлась руками в радиатор, а сама неотрывно смотрит. Нет, не на парней, а куда-то скрозь их, своим невидящим взглядом.

    - Во, блин-компот, Олега. Влипли, так влипли. Может, рванём в обратку. Меня, так хрен она догонит в сапогах своих. А тебя вот, не знаю. Значит, изнасилует, ежели догонит, как твой капитан говорил. Потом мне расскажешь, как и чо было. Больно, или не очень.

    - Да, тихо, ты! Смотри, она, кажись, обратно уходить намылилась.

    И верно. Безвольно опустив вдоль туловища свои руки, женщина мелкими шажками удалялась от машины в сторону своего села. Туда, откуда только что и пришла. Долго смотрели ей вслед парни. Смотрели и молчали, осмысливая произошедшее. Смотрели до тех пор, пока луна не закрылась тяжелыми тучами и не выключила им страшную картинку.

    О том, чтобы чуть-чуть вздремнуть до утра парням, об этом и речи не могло быть. Отпустило, так и всерьез заговорили, а больше, потешались и подтрунивали друг над другом.

   - Ты ручку то, дверную, отпусти. Хватит держаться за нее, ушло твоё “привидение”.

   - Откуда ты взял, что я держусь за нее. Просто руке моей там ловчее.

   - Слышь, Игорёк. Сзади нас ДТэшка тарахтит. Прыгай в кузов, там, в углу трос лежит. Сейчас он нас зацепит и притащит к их мастерским. Куда нам и надо.

   Первым, кого встретили у ворот РТМ, был Андрей Антонович, заведующий мастерскими и по совместительству механик.

   - А тебя что это Олег батькович за ноздрю тянут. Своими силами совсем уж никак? – это так на флотский манер встретил Андрей Антонович трактор с грузовиком на прицепе. Как-никак, когда-то Антонович на эсминце служил, в самой механической его части, в БЧ-5.

    Выслушав причитания Олега о том, как они ехали-ехали  и всё равно не доехали, Антоныч скомандовал трактористу, чтобы подтащил их к дверям склада, чтобы начали выгружать запчасти из кузова. А он сейчас распорядится, чтобы пришел спец посмотреть, что у грузовика с движком.

      Олег, поднял в сотый раз многострадальный капот. Принялся в очередной раз ощупывать и дергать в моторе всё, что можно было пощупать и подёргать в ожидании совхозного спеца. А Игорь с важным видом, как-никак экспедитор, всё же, а не какой-то вам хрен собачачий, задрипанный, открыв борта, приготовился сдавать привезенные железяки молодой кладовщице, стоявшей у дверей склада.

     Театральным жестом протянул женщине накладную, Игорёк вдогонку хотел сморозить какую-нибудь ерунду, типа, ах, какие здесь красивые девушки в селе, да так и остался стоять с открытым ртом.

   - Что с тобой, парень? Неуж, влюбился с первого взгляда? Так ты опоздал. Я замужем. Давай бумажки свои.

    Сунув накладные в руки женщине, Игорёха, задом-задом и под капот к Олегу.

    - Олег! Эта кладовщица – наше ночное “привидение”!

   - Ты чо, совсем сбрендил или только наполовину? Кто та была и кто эта женщина.

  - Точняк, она. И родинка на правой щеке. Я хорошо тогда ее разглядел, когда она на нас через стекло зырила.

   - Парень! Ну, где ты там застрял? Давай, сгружай своё железо быстрее. У меня других дел невпроворот.

   Подошедший, якобы, на помощь Игорю, Олег, исподволь присматривался к Нине, так звали женщину, пока тоже не убедился, что ночная гостья и эта кладовщица, одно и тоже лицо. Хватило ума у парней не задавать Нине никаких вопросов, касаемо прошедшей ночи. И правильно сделали.

   Пришедший вскоре паренек, снял с двигателя карбюратор, отнес к себе в цех, а когда установил его обратно, и завёл мотор, радости Олега не было предела. Долго парня благодарил, еще дольше тряс ему руку, а перед Андреем Антоновичем чуть в присядку не пустился.

    А перед тем, как в обратный путь отчалить, парни всё же решили рассказать Андрею Антоновичу приключившуюся с ними ночную историю. В надежде, что он может прояснить им ночные похождения его работницы, по имени Нина. Рассказанная парнями история механика ничуть не удивила, разве что огорчила малость.

   - Знать, в этот раз не укараулили Нинку свёкор со свекровкой, что она сумела из дома как-то выбраться. Муж то ее в командировке в сей момент. Вот когда она жила со своими отцом, матерью, они как-то лучше справлялись с ее ночными гуляниями. В детстве таких хождений во сне у девчонки было гораздо больше. А с возрастом они почти прекратились, но, как видите, не совсем. Родители научились разными хитростями сдерживать ее. То мокрую тряпку на пол постелят у ее кровати. Чтобы наступила на нее, когда встанет гулять то сразу и проснется. Входные двери на внутренний замок, а не на крючок, закрывали.

    - Но вот и настала пора, когда девушка должна была покинуть отчий дом. Влюбился в нее наш местный тракторист Тимофей Барабанов и женился на ней. Не ведаю, знал ли он про ее снохождения или нет. Скорее всего, знал. Хотя, случай интересный произошел, когда они только-только свадьбу сыграли. Заметил Тимофей, что его молодая жена ночами куда-то иногда  исчезает. Через некоторое время возвращается, ложится рядышком и сразу засыпает, как ни в чем ни бывало. Уж не изменяет ли ему молодая жена.

   - И вот однажды он решил проследить за ней. А у Нинки в тот раз прогулка была на другом берегу нашей речки. А нашу речушку весной в половодье не узнать. Шумит, беснуется, всё сносит на своем пути. А Нина эта направляется к уцелевшему переходчику. То есть, к бревну, что даже без перил, переброшенному с одного берега на другой. В тот момент уже наполовину скрывшемуся под водой. И как только сумилась эта деваха во сне, как козочка горная, проскочить по этому бревну, просто диву даюсь.

    - А следопыту нашему, Тимофею, не повезло. Улетел в реку он, не дойдя и до середины этого переходчика. Мало того, что искупался в ледяной воде, так и ногу повредить себе сумел, вдобавок. Еле-еле успел доковылять он до дома, переодеться в сухое и нырнуть под одеяло до ее прихода. А она пришла сухонькая и невредимая. Вот такие дела, братцы-кролики.

   - А на той неделе едут Нина с Тимофеем в краевую больницу. Везет ее Тимофей на обследование и лечение. Врачи грозятся сделать всё возможное и невозможное, чтобы прекратить ее ночные вылазки. Поживем, увидим.

  - Спасибо, Андрей Антонович за Ваш рассказ. Занимательный и познавательный. Конечно, болтать и пересказывать его мы никому не собираемся. Всего всем только хорошего. Ну, а мы в обратный путь двинем. До дома, до хаты. Не в последний раз к вам приезжаем. Еще увидимся. И новостей хороших, надеемся услышать. Пока, пока.
   
          *** а фото из интернета в свободном доступе взято ***