С ДР, А. С

Я не знаю, кто первый придумал сказать, что Пушкин - наше всё. Меня с 9 месяцев отдали на воспитание к русской няне (в яслях мест не было, а мама и бабушка ходили на работу). В возрасте 9 месяцев, чтобы вы понимали, этот мини-человек уже мог говорить короткими предложениями. Русская няня напитала меня любовью к русскому: я росла на русских песнях, русских сказках, русских стихах. В 3 года, когда все нормальные дети читают "Теремок" и "Колобок", я наизусть читала "Белая береза под моим окном" и "Мороз и солнце - день чудесный". А еще почти наизусть знала и вместе с няней пересказывала в стихах мои любимые сказки "О рыбаке и рыбке", "О попе и его работнике Балде", "О царе Салтане". Родственники дивились, няня - гордилась, я смущалась.

Думаю, если бы меня воспитывала и учила разговаривать гагаузская няня или хотя бы родная гагаузская бабушка, я бы точно так же с детства выучила и полюбила гагаузский язык. Потому что это очень важно - то, чем тебя наполняют в детстве и то, любовь к чему тебе прививают в детстве. Оттого я всегда и говорю, что мой родной язык - русский, я не представляю себя без этого языка, и я не виновата в том, что так же не случилось с гагаузским. К чему это я: ах, Александр Сергеевич, милый, с очередным днем рождения в Вечности! И дорогие родители сегодняшних малышей, поймите: то, что вы в них вложите с детства, то они и полюбят. Насильно ничего не получится, насилие - это насилие.  Не надейтесь на садиковскую или школьную программу, она не научит ваших детей родному языку и тем более не заставит его полюбить.

Читайте детям гагаузские сказки, говорите с детьми на гагаузском, пойте им гагаузские колыбельные, и тогда звуки этого языка станут для них родными и навсегда связанными с семьей и родиной. Нация начинается в семье. С пеленок, с первых осознанных звуков и слов, с первых осмысленных предложений. Дорогие гагаузские писатели и поэты, пишите больше детских книжек, сочиняйте больше сказок, пусть у современных малышей будет то, чего не было у нас. Я не читала моему сыну детских книжек на гагаузском, в начале 2000-х их просто негде было купить. Но я с радостью читала бы их моим будущим внукам, и не важно, в какой стране они захотят жить, когда вырастут: в них навсегда сохранится любовь ко всему гагаузскому.