Книга об интересном

КАНТ И ХАОС, или ВОЗВРАЩЕНИЕ К ПРОСТРАНСТВУ

1. А не замахнуться ли нам на Иммануила нашего, Канта? И замахнемся!

Уж и не знаю, почему да с какой стати, но последние много лет, моя мысль вертится ostinato вокруг нескольких центров; это тексты Гоголя, музыка Стравинского и Критики Канта .
Текст, который перед вами, задуман как некий мостик, перекинутый от трансцендентальщины Канта в мифические сферы.

Итак...

 «Посредством внешнего чувства (свойства нашей души) мы представляем себе предметы как находящиеся вне нас, и притом всегда в пространстве. (...) Что же такое пространство и время? (...) Пространство не есть эмпирическое понятие, выводимое из внешнего опыта. (...) Представление о пространстве не может быть поэтому заимствовано из отношений внешних явлений посредством опыта» (И. Кант "Критика чистого разума")

Поскольку Кант не сомневается в реальности пространства – оно ведь в Тор 5 философских концептов! – он делает вывод, в обоснованности которого тоже нельзя сомневаться: «сам этот внешний опыт становится возможным прежде всего благодаря представлению о пространстве» (с). После вывода предварительного следует и главный вывод – тот, на котором основан весь ход расследования в Кантовских Критиках.
Идем дальше:

«Пространство есть необходимое априорное представление, лежащее в основе всех внешних созерцаний. Никогда нельзя себе представить отсутствие пространства, хотя нетрудно представить себе отсутствие предметов в нем. Поэтому, пространство следует рассматривать как условие возможности явлений, а не как зависящее от них определение; оно есть априорное представление, необходимым образом лежащее в основе внешних явлений». (И. Кант "Критика чистого разума")

Я не поэт Бездомный, чтобы спорить с Кантом. Не стал бы я, вместе с Гегелем, осуждать Канта за апелляцию к воображению! – хотя и негоже философу искать опоры в Kribskrabs der Imagination, вместо объективной истине.  (словечко "Kribskrabs" взято не из «Народной книги о Фаусте», и уж конечно не из Канта; это словцо Гёте. Перевода я, правда, так нигде так и не нашел, но думаю, слов говорит само за себя: «Крибс-крабс воображения»!)

С другой стороны, невозможно представить себе ни отсутствие пространства (вокруг предмета), ни отсутствия предметов внутри пространства; пустоту вообще невозможно себе представить, поскольку ее, пустоты, боится не только природа (по Аристотелю), но и наше воображение. Так вот... А есть ли пространство что-нибудь, как не пустота? Причем, и по форме, и по содержанию! – пространство есть ТО, в ЧЕМ всё содержится или находится, равно как и ТО, в ЧЕМ НИЧЕГО НЕТ: оно пусто! Но ЧТО стоит за самим концептом «пространство»? да ничего не стоит! Пространство выдумали геометры; они ввели его ради удобства, для решения конкретных задач.

Вы скажете: «Эва ты, братец, загнул! Да не из-за пространств ли воюют всю историю? Да не пространство ли торчит клином между друзьями и врагами, отделяя, порою, первых или приближая последних? Это же предмет непреодолимой силы, препятствие на пути – на всех и разных путях – пространство!»

Вы, господа, изволите рассуждать о разных вещах. Разнообразные территории, о которых мы поговорим в этой главе, суть пространства (если не ошибаюсь, такая фигура речи – обозначение частного через общее – называется смешным словом «синекдоха»). А вот Пространство есть абстракция, чтобы не сказать "фикция"! Не стоит величать границы, территории, или расстояния словом «пространство» (без особой необходимости).
С таким же успехом можно называть ракушки каури «криптовалютой», а 5 звездочек на бутылке – «созвездием Васпуракан».
Звучит, да и выглядит, согласен, зачетно, да и есть, что греха таить, в хорошем коньяке нечто космическое (хотя бы цена). Впрочем, пять звездочек относятся не к «звездному небо надо мной» (и уж конечно, не к «моральному закону внутри меня», хе-хе), а к по своему далекому прошлому – к сроку выдержки в 15 лет (а это приличный срок и в уголовном мире, и в мире коньяков!).

Давайте, рассмотрим несколько примеров пространства.


2. Условность расстояний и Безусловность влияния

От Кёнигсберга до Берлина 527 километров, а от Кёнигсберга до Санкт-Петербурга – 227: ровно на триста км. меньше. Это по факту, а на деле, дистанция между столицей Прусского королевства и Кёнигсбергом гораздо короче, чем между Кёнигсбергом и столицей Российской империи (да и то – когда как). После Войны, расстояние между эксклавом СССР, Калининградом, и Ленинградом значительно сократилось, а расстояние до Берлина выросло многократно.

Ставя в тексте топоним «Берлин», я выношу за скобки дистанцию между Восточным Берлином и Берлином Западным. А ведь это как бы еще одну персонификацию полумифической границы между Европой и Азией, между Западом и Востоком. после возведения Berliner Mauer, дистанция эта стала «длиною в жизнь» (ведь – люди отдавали жизни за «взятие» Берлинской стены (а она была куда более неприступной, чем пресловутая Великая Китайская стена). Стена существовала 28 лет, разрушена всего за два дня, однако и сегодня, вот уже 35 лет, как нет ни стены, ни страны, а тень от стены четко видна, и даже растет с востока на запад.

Теперь возьмем другие расстояния.
Де-факто, маршрут Санкт-Петербург – Москва по трассе составляет 707 км., а по прямой это расстояние равно условным 635 км. – хотя, по такой дорожке, сиречь по Декартовой системе координат, мог проехать только абстрактный глобтроттер. Итак, весь XVIII век, тарантасам и каретам приходилось трястись по необжитым чухонским болотам более недели. Первый пассажирский поезд от Санкт-Петербурга до Москвы отправился 1 ноября 1851 года, и провел в пути менее суток ! К тому же, это было уже не отчаянное «задотрясение» по пустынным чернотропам, а как бы длинный бульвар, проходящий среди подмосковных дач и дворцово-паркового пространства предместий Санкт-Петербурга.

Сегодня высокоскоростной "Сапсан" доставит вас с Московского вокзала на вокзал Ленинградский быстрее, чем за четыре часа! Грубо говоря, за триста лет существования Северной Столицы, расстояние сократилось в пятьдесят с лишним раз  ! «Грубо» потому, что речь о физической дистании. Сколь же трудно судить о том, как менялась нематериальная дистанция между двумя столицами в различные периоды истории: во время переноса столицы в первой половине XVIII века  и «обратно» в 1918 году, в период «соцсоревнования» между императором Александром III и Павлом Третьяковым, наконец, в лихую годину Блокады...

Образно говоря, расстояние между двумя столицами – старой новой и новой старой – менялось неоднократно, и порою довольно радикально, за последние несколько периодов Российской истории: при Екатерине II, Николае I, Ленине, Сталине, после Сталина, после Советского Союза, при Путине .


3. На чей глаз рассчитаны невидимые картины?

Теперь взглянем на еще одно пространство-дистанцию. Она, вроде бы, короче, но как посмотреть...
На протяжении долгих лет, Микеланджело стоял на лесах, запрокинув голову далеко назад. Трудности в работе добавляло освещение: свет от свечей и лампад как бы разбавлял дневной свет, проникавший через окна и настил, делая его неоднородным, неудобным. Пять лет, проведённых под сводом капеллы, пагубно отразились на здоровье Мастера: он страдал артритом, сколиозом и инфекцией ушей (которая развилась из-за краски, попадавшей на лицо художника). Помимо этого, Микеланджело долгое время мог писать свои сонеты, только держа текст высоко над головой.

Такова была цена, которую заплатил синьор Буонаротти за свой непревзойденный шедевр, за Потолок Сикстинской капеллы. Как говорили встарь, такова судьба художника!

Тут встает один нескромный вопрос: «А ДЛЯ КОГО, собственно, писал Микеланджело свою бессмертную фреску?» Ведь она вознеслась на целых двадцать метров над паствой и туристами! Здесь, все старания Маэстро Микеланджело отдалены – и отделены – от зрителя двадцатью метрами «отвлекающих» росписей (выполненных, между прочим, не халтурщиками-оформителями Черкизона, а маэстро Гирландайо и Боттичелли!). Собственно говоря, на такой высоте вся тончайшая работа (хм, реально, работа на высоте!) оставалась недоступной – да и попросту невидимой – вплоть до появления «эврики» немецкого оптикостроения Voigtlаеnder Zoomar (с которого и возникло слово “зум”). На протяжении четырех веков, видно было одно: там, наверху, что-то нарисовано (ну, не не подтёки же от верхних соседей!). и только в 1959 году зум открыл нам, ЧТО ЖЕ изобразил «отец барокко» 450 лет назад! Нечто подобно – zoom in, zoom out – произошло в 1939 году, когда, пролетая на самолете над Перу, Пол Косок заметил на голых пустынных склонах перуанских Анд гигантские рисунки. Любопытно, что первооткрывателем Lineas de Nazca оказался не лётчик и не военный-разведчик, а археолог! Кстати, геоглифы Наски – еще один пример относительности пространств.
 

4. Исполинские пространства

Наконец, последний пример.

Далеко ли до Солнца? очень. Пожалуй, даже слишком! во всяком случае, для нас это расстояние непреодолимо, непостижимо и даже непредставимо.

А от Солнца до нас? да рукой подать! – причем, до тропиков ближе, чем до полюсов. Звучит смешно и глупо, зато сущая правда. А для фотона расстояние совсем ничтожно – весь путь займёт у него всего восемь минут . Именно столько живет фотон – меньше, чем то время, за которое вы добрались до этой строчки. И вся жизнь фотона, это полёт, полет сквозь бескрайнюю мглу, чтобы исчезнуть на далекой и чуждой Земле . Обратного пути нет – ни возвращеения на Солнце, ни ответного полета. Ну а для нас этот путь вообще недоступен, сколько жизней и кальп бы мы ни прожили!

Впрочем, несоразмерность еще не значит несопоставимости.
Вот, прямо сейчас, за моим окном висит огромная туча. Из-за нее, родимой, кругом прохлада и свежесть, несмотря на обычный этому сезону зной. С точки зрения здравого смысла, это абсурд: Солнце многократно превосходит всю Солярную систему – чего уж говорить о крохотной Земле; а уж эта неприметная туча соотносится с Солнцем не как улитка с Фудзи: даже вышеупомянутый ЗУМ не смог бы их соотнести. Однако, поди ж ты: наша доблестная тучка противостоит огромному грозному и пылающему светилу!


5. Пространно, но престранно

Итак, рассмотрев всего несколько примеров, мы обнаружили целый штабель несоответствий, которые связаны с пространством. Вернее, с ПРОСТРАНСТВАМИ – они, собственно, суть то, что мы можем увидеть, вообразить и помыслить. А вот пространство «в своём, единственном, числе» есть не что иное как ПУСТОТА! (хвала китайцам: они просекли это столетий за двадцать до Канта)!

Кроме того, пространство является идолом Канта – тем самым идолом, о котором писал в свое время еще Фрэнсис Бэкон. Точнее сказать, пространство является «идолом пещеры». Этот, один из четырех идолов английского философа, заключается в том, что человеку свойственно домысливать то, что дают ему органы чувств; человек как бы находится в пещере, из которой видна только часть окружающего мира, и ему свойственно предполагать наличие остального. Именно это, остальное, Кант именует «трансцендентальным» ("выходящим за пределы"; в данном случае — за пределы опыта). По Канту, трансцендентальными являются формы восприятия – пространство и время.

У нас в распоряжении ДВА утверждения: одно гласит, что пространство представляет собою всю полноту видимого мира, а второе – что весь мир погружен в пустоту (которая пуста именно потому, что полон её наполняющий мир!). Не знаю, назвал бы Иммануил Кант эти тезы «антиномиями», но эти утверждения равно легитимны как и полагается антиномиям. А на самом деле, существуют только пространства – регионы и расстояния, границы и дистанции - а понятие «пространство» вымышлено для чьего-то удобства, так же точно, как Система трех измерений.

Первейшее, что следует знать и сказать о пространстве оно невидимо! Во-первых, пространство пусто – а пустота, по-видимому, все-таки невидима (по крайней мере, для нас). Во-вторых, именно ПРОСТРАНСТВО дает возможность видеть, а стало быть, САМО пространство остается невидимым.

А теперь, дорогой читатель, попробуй отвлечься от экрана, и вообрази себе, ЧЕМ это может быть «пространство за пределами опыта»?» А это очень непростая задача. Следует отвлечься от всего того, что наполняет пространство. Но тогда придется обойтись без слов и представлений, и мой рассказ должен стать беспредметным! а беспредметный дискурс – это либо нечто из арсенала горе-политиков из ЕС (Евростана, хе-хе), либо напоминает вышеупомянутый фотон, плывущий по межзвездному субатомному космосу, в котором нет ни гравитации, ни света, ни атмосферы.

Как прикажете описать это пространство? «Язык бессилен!..» скажет поэт (Unterdichter, так сказать), а вовсе НЕ поэт напишет какую-нибудь формулу или изобразит условный черный квадрат. Поэтому, лучший язык для описания пространства и времени – это не язык философии или физики, но тот язык, который  нарекли «Языком поэзии».

Мы пойдем другим путем. Этот путь есть не что иное, как особый язык – язык, который Младшая Эдда называет словом «Мёд поэзии». Это не только эддический, и уж конечно не скальдический, язык. Но интересно то, что Гесиод, пророк Михей и автор Старшей Эдды описывают пространство словами, которые не только близки по значению, но даже звучат похож: у Гесиода – хайно/хаос, в Священном Писании стоит слово «гай»  , а в Старшей Эдде – “gipnungagat”. Ближе других нам слово «хаос», однако это не риторически пафосная версия слова «бардак», как может показаться, а обозначение протоматерии: это бездна, которая «безвидна и пуста» (tоhu wa-vоhu) – она разверзается и зияет. Кстати сказать, словом «хаос» пользовались не только мифологи, но и фисики или натурфилософы: в частности, Фалес Милетский именно так называл ВОДУ – воду, из которой он, как известно, выводил всё сущее.

Довольно близко к Трансцендентальному Пространству то, что древние греки называли словом «Аид», а аборигены Австралийской пустыни - "Альчеринга" . Этот мир, невидимый и слепой, населен – или, лучше, наводнен – призраками из мира мертвых и видениями из страны как записанных, так и не записанных снов. Кроме них, там мыслятся и бытийствуют персонажи из мифов, да и многие разноликие невидимые существа, которые мы (каждый – по своим профилирующим способностям) воображаем, домысливаем и/ли приписываем пространству. Среди этих фантомов – звукообразы из мира музыки, а также из мира ненаписанных картин: четвертое измерение, добавленное к холсту, кисти и краскам.


Сумма против Фауста
Локсий Ганглери
(улучшено и дополнено)

                посвящаю маме: http://proza.ru/avtor/ninaizumova1


1. ФАУСТ: АПОЛОГИЯ ИЛИ ДЕКЛАРАЦИЯ?

«Как говорил один мой приятель – покойный... – я слишком много знал». (с) Ключевое слово, как вы понимаете, «покойный»: много знал, вот и допрыгался!
Похоже говорил другой мой приятель: «Мало знаешь – крепче спишь. Узнаешь слишком много – уснешь слишком крепко, нездоровым сном!».
Странно, хм, получается: один из Солнцевских, второй из Одинцовских, а смысл один - смысл внятный и эллину, и иудею: «Многознание уму не научает» (Гераклит Эфесский) и «Многие знания — многие печали» (царь Соломон).

По-моему, авторитеты более чем солидные (и я не о криминальных авторитетах, а о старшем поколении). Однако мы продолжаем лепить из знаний кумиров, а затем кадить "недовылепленным" алтарям, вместо того, чтобы прислушаться к людям, положительно знавшим о знаниях все – и цену, и КПД, и расплату!

И вот, что еще. Мы назубок знаем, что почём! но цена знаний нам до лампочки (разве что стоимость диплома). Мы по-прежнему прислушиваемся к Фаусту и другим представителям немецкой мысли от Гёте и Маркса до Анэрэрбе и Франкфуртской школы. Хотя ни один из них не может и не должен служить моделью поведения для приличного человека – семьянина, работника и, вообще, члена общества.

Вот вам примеры из жизни/истории:
Один - маниакально-депрессивный типус, увенчанный венцом Короля философов за то, что объявил "венцом цивилизации" перспективную Пруссию.
Даровитый поэт, который отгородился от истины скорлупой искусства, и сошел с ума.
«Старший экономист», написавший свой «Капитал» за счет капиталов своего дружбана, пал жертвой горьких разочарований. Чего стоит одно то, что его опус-магнум, проигноренный альфа-экономистами на Западе, стал сверхпопулярен в ненавидимой и презираемой Марксом России!

О Фаусте следует сказать немножко больше: всё-таки, он дал свое имя этой байде, известной в научных кругах как «фаустическая парадигма». Объективно говоря, настоящий писатель чувствует своего героя глубже, чем ему, автору, самому бы этого хотелось, он даже в известном смысле живет его или ее жизнью; только вспомните «романы» между Флобером и Мадам Бовари, Толстым и Наташей Ростовой (даже между Пушкиным и Онегиным) – в этом и состоит критерий, насколько честен писатель, насколько правдиво его творчество. Кроме того, это составляет одну из великих тайн литературы: она не только ПИШЕТСЯ, но и РОЖДАЕТСЯ!
Федор Михайлович, может, и рад был, чтобы преступление Раскольникова осталось без наказания. Человечество, конечно, на восемьдесят тысяч не спасешь, но можно создать частный бизнес. А дальше, по чубайсу, "частное предпринимательство спасет Россию". И банки сыты, и баксы целы, как говорится, "и медведЮ хорошо!" а эту гнусную старуху-процентщицу старуху ващще не жалко!

Однако у Достоевского мрак и раздрай, а у Гете царствует гармония. Гармония над Германией, ***! Сравните с Данте. Флорентийский коллега Гете смотрит на вещи так же: полтораста страниц он смакует адские муки, а потом - хоп! - "Любовь, что движет солнце и светила!" Откуда она только взялась, эта любовь? чья?? к кому???
к тому же, будем откровенны: Солнцем и прочими светилами движет гравитация и законы механики. А движет ли любовь синьором
Данте Алигьери?
А мною, грешным, ЧТО движет?..

Фауст не отпускала от себя г-на Гёте на протяжении всей его творческой биографии – шестидесяти лет (!). Однако тайный советник Гёте, ничтоже сумняшеся, самовольно возносит своего – слишком своего – Фауста в райские кущи, хотя этому противному старикашке там делать решительно нечего; чем ему заниматься там, «юриспруденцию долбить и медицину изучать»?

И что, разве Гёте этого не понимает? Он ведь такой же как Фауст – не богоборец, а так, «бого-игнорец». Он как бы не хочет «портить с Ним отношения». Это не страх Божий, а "страх княжий": просто, в лютеранских землях именно князь/фюрст был блюстителем "небесного правопорядка" на Земле, точнее, в немецкой земле/лянде. А стало быть, прослыть неверующим значит прослыть якобинцем, испортить отношения с отдельно взятым «цезаре-папой». Таким образом, ты рискуешь не то что карьерой, но даже свободой.
Как поступали почти все продвинутые европейцы Нового времени (пока атеизм не превратился в тренд и даже необходимый атрибут для интеллектуала)? Как говорится, жить надо правильно: декларировать просвещенный деизм и необходимость Церкви как государственного института (при этом, заморачиваться постом, молитвой и добротолюбием необязательно).

Хотелось бы отметить еще один момент.

На сей раз, обращаюсь к любителям детективного жанра.
Не помню, кто автор, но мысль мне по душе: "Если выберешь правильные очки, сможешь прочесть любую книгу как детектив!" "Фауст" не исключение (если отвлечься от многословного мракобесия Второй части),  и есть детектив. Сначала, кто-то - то ли Господь, то ли Мефистофель (у Гёте не разберешь) - берется испытать веру Фауста. "Это мой верный слуга", говорит гётеанский Gott (и с какого бодуна? - никакого усердия в вере за Фаустом не замечено, даже напротив - "облико аморале"!). Фауст - тот еще красавчик! - нарушает и Саксонское зерцало, и Швабское зерцало, и Каролину, и Прусское Земское Уложение... о Нагорной Проповеди я уже молчу - да что там! - это уже сам Фауст соблазняет Мефистофеля, чтобы тот совратил несчастную Гретхен!

В общем, грех следует за грехом, преступление за преступлением... Фауст ведет себя как Наиболее Злостный преступник, согласно международной уголовной классификации преступников (МКПС) - равнодушно-пресыщенный, циничный... и всемогущий!
Читатель (возможно, есть и такие) наблюдает за гнусным поведением профессора и где-то в глубине души ждет, что того, наконец, настигнет справедливое возмездие. Однако зря! ожидания читателя обмануты: Фауста не накажет ни Бог, само собой ни Мефистофель, ни Земской суд, ни даже полу-случайный киллер из-за угла. Автор его отмажет! Гёте, тайный советник и масон, самым волюнтаристическим образом вознесет душу своего героя на небо, аки ангел... или, если так можно выразиться, как "временная часть той силы, которая пишет за все хорошее, при этом проповедуя зло".

Вот такой вот ДЕФЕКТИВ. Манихейская пародия на величайшую книгу, написанную до Евангелий, "Книгу Иова". "Преступление и поощрение"!

***

Разумеется, «Фауст» не только детектив, хе-хе. Это еще манифест: «Я, нижеподписавшийся гражданин Гёте, декларирую, что главное в бытии Познание и только познание! Все прочее – вера в Бога или Мефистофеля, любовь и упование, благие дела и даже знания – не имеют большого значения!»

Все было примерно так. В юности Гете разуверился в Христа; это немудрено, ибо протестантский «Христос» это даже не га-Ноцри в пересказе Воланда, а лютеранское дацзыбао из цитат Поппера и Маркузе, дайджест к семинару в ВШЭ по гуманизму – а Гете мог и сам сочинять, не хуже Лютера или Фауста-переводчика (да кого угодно, кроме Гегеля).
 
Наверное, Гете хотел было уверовать в прекрасно-гармоничного Аполлона, однако эта конфессия подходит лишь для бронзовых героев да мраморных богов. Для страждущегй плоти вся античная камарилья все равно что джакузи для прокаженного. Душу тоже не обманешь. Очень возможно, что Гете мог бы уверовать в арийских «сумеречных» богов, но в те поры эта тема еще не возникла.

А во что веровать-то просвещенному немцу?

Если человек верует в бессмертие мраморного Аполлона, ему позарез надо найти что-нибудь насущное и позитивное. Это самая насущная проблема, проблема жизни и бессмертия. Гёте пренебрег и личной верой в Бога, и верой в психологическую достоверность литературы. В итоге, «зеркало мелко-феодального империализма» навязал себе веру в абсолютное знание. Подобно тому как Фауст, зачем-то начав переводить Евангелие от Иоанна, обозначил «Логос» как «Дело», и тем самым, сочинил собственное "евангелие" (характерно, что позже этим занялся еще один условно-вымышленный персонаж, соотечественник Гете и коллега Мефистофеля).

***

Здесь, думаю, нелишне будет заметить, что все э-э-э герои... мммм, персонажи... лучше сказать, эндемики - так вот, все эндемики данного текста принадлежат к миру немецкого языка. А у последнего имеется пара занятных моментов:

1) в этом языке, от глагола "wissen" (знать) происходят даже такие далекие понятия как "совесть" (Gewissen), "мудрость" (Weisheit) или "бессознательное" (Unbewu;te)! Как ни понимай и не трактуй "бессознательное", ясно, что оно никак не связано со знанием чего бы то ни было. А Мудрость отстоит от Знания дальше, чем последнее от отдельных познаний. Что же до совести... хм! если совесть как-то и связана со знанием, то исключительно со знанием Уголовного Кодекса (шучу).

2) само "знание" происходит не от "познания"! - во всяком случае, у немецких слов Erkenntnis или Kognition (познание) иные корни нежели у слов Wissen или Wissenschaft. Есть правда, существительное-омоним das Wissen; мне, впрочем, кажется, что сей дас-Виссен есть типичный образчик дискурсивного крючкотворства... (Ах, если бы немцы были столь же сильны в дипломатическом крючкотворстве! - удалось бы избежать двух мировых войн и сегодняшнего разорения Германии...)

3) ТО, для чего у нас всего одно слово - ЗНАНИЕ - немцы величают по-разному: Kenntnis, Wissen или Wissenschaft. Согласитесь, достаточно тонко для диковатого в целом народа!   при этом


С вашего позволения, я коснусь только первого момента.
Ну, скажите мне на милость, какое отношение имеет знание () к сознанию или бессознательному, как последнее не интерпретируй? а мудрость? - к знанию ЧЕГО относится мудрость? Про совесть я, понятное дело, стыдливо молчу - да и на страницах Фауста совесть тоже нечастая гостья.

***

22 марта 1832 года, в полшестого пополудни, Гете велел закрыть все окна, и умер. В последний путь его не только жители герцогства Саксен-Кобург-Эйзенахского (кстати, малой родины Мартина Лютера), но и, как водится, все прогрессивное человечество.
 
Именно оно, так называемое «прогрессивное человечество» восторгается словами «я – часть той силы, которая вечно желает зла, и вечно творит добро» (вообще-то, Мефистофелю полагается лгать, но это самоопределением Мефистофеля близко к позиции самого автора!). А прогрессивные человечишки видят в этих словах – настоящую мудрость и глубину поэзии.
Хорошо. А если отвлечься от поэзии и древних глубин, как тут со смыслом, как, извиняюсь, с экзистенцией?

И тут на эту самую экзистенцию может пролить свет один современный раввин : «Зло в этом мире – неотъемлемая часть Добра, то есть, источник зла не кто иной, как Бог. Зло есть наша возможность стать лучше: если ты хочешь стать лучшим, надо стать худшим!»
Реувен Фаерман отбирает хлеб у сатаны.
Вот какой свет проливается на самоопределение Мефистофеля – свет, который приносит Люцифер. Учение, позаимствованное у вавилонских халдеев называют и «каббализмом», и «гностицизмом». Однако чужие слова в обрамлении измов могут сбить с толку.
На самом деле, Абсолютизация познания, вера в то, что абсолютное знание возможно и даже доступно - это один из видов идолопоклонства.
А как вам кажется, кому на самом деле поклоняются "знаниепоклонники"?

http://proza.ru/2025/06/20/1397


Гегель и Гёте: Главные герои

Что общего у двух этих, как говорил наш лектор по истории культуры, "мастодонтов немецкой мысли"?
Сходства гораздо больше, чем различий! а последних, собственно, только два: у Гегеля не было Эккермана, а Гёте не владел терминологией. Гегель, правда, не был главрежем Веймарского театра, а также минфином, тайным советником и военным комиссаром, но это различие можно опустить: насвоем, профессорском, посту Гегель оставался таким же госчиновником (пои отсутствии государства).

А теперь по существу.

"Буря и Натиск" был как-раз той самой эпохой, в которую немцам было некуда жить, и они думали в голову (а также писали в бумагу и холсты).
Буря в стакане шнапса и натиск на пустоту...

Lebensraum (Жизненное Пространство) стало родовой травмой немецкой нации, что впоследствии вызвало тяжелейшие напасти. Сегодня, в разгаре третьей декады Третьего тысячелетия, во весь рост встал уже вопрос не только о государственном суверенитете Германии, но и о национальной идентичности немцев.

Два основных персонажа "штурмундранговской" эпохи - это Фауст Гёте и Бегрифф Гегеля.
Они очень похожи, эти существа - якобы живое и якобы абстрактное. По легенде, они сходным образом достигают абсолютного блага (пусть и специфически понятого райского блаженства). И достигают они его тоже специфически, так сказать, нетрадиционным путем - благодаря не аскезе, Вере или Любви, а исключительно познанию (причем, даже не Господа, а невесть чего)!

"Верую во единый Абсолют, и Познание, пророка его".
Хм...

ЗА РУССКИЙ НАРОД!
                Посвящено Татьяне Лариной, Другу


1. ПИОНЕРЫ vs. ПЕРВОПРОХОДЦЫ

Недаром дерзнул я взять для названия звенящие слова из знаменитого тоста: и тост, и текст – о великом народе, народе героев и творцов, первопроходцев и ученых. О народе, воедино сплотившем тысячи краев, нехоженых и не похожих ничем один на другой! О народе, воедино сплотившем сотни совершенно различных народов! А сами первопроходцы – татары и немцы, казаки и славяне, армяне и евреи, кавказцы и финны – это вехи в пространстве, указатели во времени. Все они вместе суть не только русские, но и Россия как присно живая держава!

Жизнь – значит, Живая, Живая – значит, движется: то Русь словно топчется на месте – вроде бы спит, но на поверку, основательно запрягаяет, а то и летит Бог весть куда, подобно птице-тройке, то – под танки, то – на Рейхстаг. То – сквозь згу океанов и льдов, то – за Луну и дальше! То – шаркающей кавалерийской походкой, загоним клячу истории,  то – отнявшимися ногами добредем до Царствия Небесного…

В самом деле, пространство и время не рождены платонами или "нефтонами" (они даже не созданы Лайбницем или Кантом) – их открыли и освоили риск и труд очень многих и разных людей. Времени НЕТ! – но не в том смысле, в каком мы говорим, обычно ("у меня нету времени для тебя"), но вообще, как у всякой абстракции!
однако есть дни и ночи, сезоны и годы, а главное, свистящие как пули у виска мгновения, мгновения, мгновения!..
Нет и пространства – есть уголки и границы, есть улицы и края, моря и суша. А главное – есть Держава, верные нам КРАЯ, покоренные для нас поколениями первопроходцев: купцов и казаков, попов и солдат, крестьян и охотников, писателей и ученых, воинственных и мирных, нетерпеливых и мудрых – людей известных плохо и совсем неизвестных…

Почему мы предпочитаем наше кондовое «первопроходцы» элегантному «пионеры» читатель может узнать из сноски: там официальная, но прелюбопытная версия происхождения последнего слова . А у нас – своя версия: ПиоНеР – от ПНР: "Приватизатор Неконтролируемых Ресурсов". Это небедный джентльмен при трости, бабочке, цилиндре, который указательным пальцем целится в тебя, а другою рукою стряхивает пепел на вершину холма из черепов (бизонов или индейцев, без разницы). Повестка этого инфернального мистера такова: единоличное овладение ресурсами worldwide и тотальное внедрение демократии, то есть, рынка (оба суть одно: контролируемый хаос).
А значит, долой пионеров-колонистов! – оставим слово «пионер» счастливому советскому детству, и отправимся вслед за первопроходцами.


2. ПЕРВОПРОХОДЦЫ: ДУРАКИ И ДОРОГИ

Недавно, мама читала внучке арабскую сказку на ночь. В ней речь шла о злом магрибинце, шантажом выманившем у эмира первенца – «умного Мухаммеда» (так его сказка и величала). Попытка царя «подсунуть» вместо первенца его не столь умного младшего братца с треском провалилась. Последовали захватывающие приключения...
Впрочем, первое, что спросила Маша после хеппи-энда… Нет, нет! не «почему хеппи-энд?». Вопрос звучал примерно так: «а что стало с тем, с дураком?»

Странный вопрос… И дело тут, пожалуй, не только в нестандартном мышлении маленькой любительницы РУССКИХ сказок (с их фокусом на «дураков»). Умные старшие братья, хитрые папаши и злые мамаши – не их профиль! «Дураки и дороги…», скажете вы, так, что ли?

Вот, скажем, пойди за водой не Емеля-дурак, а его брат. Пошел, да и выловил щуку! Согласитесь: ни среднему, ни старшему брату и в голову не придет ее ОТПУСТИТЬ! Щука, оно конечно, не осетр и не лосось, но... все Щучьи веленья да рыбачьи хотения сведутся к одному: ЧТО из нее приготовить?

А вот – пример из Священной истории. Живет человек, уже немолодой. У него три сына, а занят он сельским хозяйством. Но вот! - Внезапно бросает он все свои дела и увлечения, и начинает строить огромный корабль. Все соседи в полном недоумении, а потом и в шоке: «Чем ты занимаешься, старый осел? Что, делать тебе больше нечего?! Ты бы сначала море вырыл у себя за околицей – а то, ты ведь эту махину к морю и подтащить-то не сумеешь! – оно за тридевять земель отсюда!»

…Было, от чего смутиться, и даже впасть в отчаяние! Как можно быть уверенным в Потопе?! А если он – твоя лишь фантазия, неверно истолкованны видения или догадка, просто бредни – тогда страшно и помыслить, с ЧЕМ ты останешься: обессиленный, нищий, обманутый старик с огромным, никому не нужным кораблем посреди пустыни... А все люди вокруг, люди солидные и достойные, в один голос говорят: «Эх ты, дур-рак!..»

Чего только стоило Ною не поддаться душевной смуте: ведь строительство Ковчега – предприятие очень дорогое и очень долгое! Но… в конце концов, только это и позволило праведнику спасти свою семью в погибающем мире.

Сёрен Кьеркегор называет подобную ситуацию греческим словом «СКАНДАЛ», мы же можем обойтись нашим родным биномом «Дураки и Дороги».

Напоследок, еще один пример, на сей раз, из русской истории. Это жизнь Семёна Ивановича Дежнёва, величайшего, наряду с Ермаком Тимофеевичем первооткрывателя России.

Этот человек жил – не тужил, аж до сорока двух лет (в середине семнадцатого века, 40+ – почти старость – во всяком случае, не время начинать новую, совсем другую жизнь). Дежнёва промышлял, как и все вокруг, крестьянским трудом, немного охотой и купля-продажей.
Внезапно он бросает всё, и..! - вперед, куда и глаза не глядят - в тайгу, в тундру, в ледяные пустыни!..

В поисках «неясачных людишек», Дежнев не только открыл много новых земель и рек, но и основывал остроги, привлекал на свою – то есть, державную – сторону других сборщиков ясака. Это то, что называл Семен Иванович «нелегкая службишка моя»... А ведь он, кроме прочего, прошёл пролив, отделяющий Евразию от Америки, с севера на юг, по всей его длине – и прошел он его за восемьдесят лет до того человека, чье имя носит сегодня этот пролив: между прочим, самому Витусу Берингу так не удалось пройти этот маршрут целиком – он ограничился плаванием только в южной части пролива.

Здесь кроется основание для Скандала:
Итак, в распоряжении Семёна Ивановича огромный край, в котором кроме пуха, рогов и бивней, немало серебра, золота и алмазов (уран и нефтегазе пока не в тренде). А всем этим богатством владеет немногочисленный народ без государства и ВПК – да и не владеет, а так... неслыханные и неуслышанныа богатства лежат под землей или несутся по рекам, а местные кочуют мимо, не в теме... Чего стоит, казалось бы, разобраться с этими «владельцами»? как поступили бы голландцы, британцы или бельгийцы? ну-ка, с трех раз!

но нет! вместо концлагерей или геноцида, Дежнёв даже примиряет враждующие якутские роды! Ну скажите: какой уважающий себя европеец поступил бы так?! А что сказал бы этот самый европеец по поводу поступка русского первооткрывателя? «Дурак-московит, что с него возьмешь!»
Еще бы не ДУРАК! ведь сохранилась челобитная Дежнёва о выдаче заслуженного жалованья, которое так и не было им получено... за 19 (!) лет! А составлена челобитная всего за три года до смерти отважного первопроходца! Иными словами, всю жизнь свою, всю нелегкую службишку отслужил тов. Дежнёв "волонтером": треть жизни он голодал-холодал, забыв о тепле и уюте, рисковал здоровьем и жизнью – причем, не за деньги, а за идею! А ведь «Дурак» мог основать, себе, какую-нибудь «Сибирскую Ост-индскую компанию», приторговывая мягкой рухлядью с американцами... Дежнёв мог бы на одной пушнине подняться не меньше, чем директора Британской, Голландской или Французской Ост-Индских компаний!
Однако Семен Иванович выбрал другое – службу царю и отечеству. (Хорошо бы, если и царь-государь, тогда Алексей Михайлович, служил бы народу и престолу столь же верно и непорочно!..)

Воистину, благодаря таким людям и стоит еще Русская земля. Стоит и стоять будет!


3. «КАК БЫТЬ РУССКИМ?»

Говоря о первопроходцах, в самом широком смысле этого чудесного слова, я кратко отметил бы несколько разных народов – не (только) для пафоса и красоты а потому, что представители всех этих народов были русскими, несмотря на свою национальность (генетику и воспитание). Возможно, это впору назвать словом «чудо». ЧУДО не в американском смысле (большой и быстрой удачи), а в смысле невероятных перспектив, возможно даже пугающих, но все-таки волшебных.

Что это за чудо такое, БЫТЬ РУССКИМ? и почему мы, подняв такую тему, еще не задались этим вопросом? А ответ ведь очень даже непрост!.. Скажем, ответ на вопрос «КТО такой русский?» – требует описания конкретных бытовых, правовых, и генетических обстоятельств. Но БЫТЬ РУССКИМ можно и будучи тувинцем, чукчей или якутом, будучи немцем, грузином или итальянцем! – это нечто совсем иное…

Не буду приводить примеров, несмотря на всю их невероятную трогательность! Все мы знакомы со множеством людей, которые верят в свою русскость!
Рене Декарт считал, что самоопределение, самосознание начинается с мыслеобраза “cogito ergo sum”. Так вот, для этих людей «быть русским» есть такое же “cogito” – центр и оси системы координат не с/только и не столько физического мира.

Прав умница Вадим Кожинов: «Есть английская, французская, германская национальные идеи, и они себя очень ярко проявили в истории. Но в нашей истории очень трудно обнаружить национальную идею. Идея Третьего Рима, идея "метаморфозиса" при Петре I, коммунистическая идея — идеи не национальные». Пожалуй, так: идея национальная, так же как идея капитализма или империализма (захвати как можно больше власти, денег, ресурсов) СКУЧНЫ русскому человеку как идеи полностью посюсторонние и материальные. Россия не то: Россия – многонациональный континет. Единственная ЕДИНАЯ нация, которая была здесь создана – советский народ! Или, все-таки, русские?...

В этом случае, можно перифразировать неизвестно – но весьма глубокомысленного – острослова: «Поскребите [немца, еврея, осетина,  чукчу…] – и обнаружите русского!» .
Боюсь, в Европе это невозможно!..
Ведь что такое Европа, если оставить в сторонке географическую топонимику и просто красивое слово? Это набор нескольких народов, которые всю свою историю - от Юлия Цезаря до Эрнана Кортеса - истребляли один другого. А последние пятьсот лет, после конкистадоров, занялись истреблением и других народов планеты.

Так или иначе, формирование национального самосознания – тема довольно зыбкая, хотя сам процесс необычайно, даже сверхмерно, разнообразен. ЧТО ЗНАЧИТ, когда и почему можно сказать «Нация сформировалась!», и можно ли, вообще, не знает, кажется, никто.

С другой стороны, все мы отчетливо помним, как очень многие дети совершенно разных народов воспринимали себя как ОДИН народ.
Кто-то, возможно, скажет, что «русская нация еще не до конца сформировалась, в отличие от европейских – националистических – наций» .

И все же, всё это – лишь разговоры. Но что же делает русского РУССКИМ?

Вот, что мне кажется важнейшим – возможно, и главным!

13 января 1229 года, на Метехском мосту в Тифлисе воины Джалал-ад-дина «гостеприимно» разложили иконы из Метехского храма: кто наступит – иди дальше! Однако едва ли не все жители столицы не задумываясь ни на секунду выбрали смерть – острый меч палача и ледяные воды. Мтквари покраснела от крови: мучеников оказалось сто тысяч! Это были тбилисцы разных национальностей, которые не задумывались об иконоборческих соборах, о том, что столичный город обезлюдеет, о том что «в конце концов, что такого!» Нет! они знали: наступишь на икону – и всё! НЕЛЬЗЯ!..

Сегодня, масса негодяев успешно пытается «творить» историю. И секрет их успеха в тех людях, которые согласны осквернить свою историю (за мзду, или просто для того, чтобы их сочли за «своих»). В итоге, они не оставляют места ни для героев, ни для святых. Ничего, кроме воров, дураков и стукачей – вот и вся история! А возможно ли с такой «историей» плодится и размножаться, молиться и строить, творить и идти вперед, вообще жить – это их нисколько не заботит! «Весь народ – ничто, и пускай все катится к чертям!»
Но я твердо знаю: всякий раз, когда я поддакну этим господам, всякий раз, когда пренебрегу великим и светлым, выпятив нечто уродливое – всякий раз я наступаю на икону. Тем самым, все меньше и меньше шансов спасти свою душу!

Теперь, возвратимся к вопросу, от которого мы, впрочем, никуда и не отдалялись: «Что же это такое – БЫТЬ РУССКИМ?»
БЫТЬ РУССКИМ - значит постоянно пребывать в истории России, предстоя умом и сердцем ее прошлому и будущему - ибо история есть движущаяся точка пересечения промысла будущего и наследия прошлого.
Пребывать - значит быть верным во всем, без лжи, компромиссов и предательства.
А предстоять - значит постоянно оценивать, осознавать себя во истории России, препоручив себя Господу-Промыслителю, и несясь вместе с птицей-тройкой ТУДА, КУДА она несется - не в стойло Запада и не в море Востока, а только по своему, только ей и Богу ведомому пути!
В этом году, Девятого мая, все мы поняли ЕЩЕ РАЗ, ЧТО такое история: это Бессмертный полк, шагающий вперед под знаменами дня сегодняшнего, под портретами дедов и прадедов, и под иконами и хоругвями вечности!




;
Неуслышанное пророчество о Сталине

Осенью недоброй памяти 2020 года мы с подругой гуляли по Гори. Помню, нас просто потряс знаменитый Музей: при том, что в Тбилиси, да и по всей стране, всё было закрыто или безлюдно, в Музее было сущее столпотворение! Любопытно и то, что БЕЛЫХ посетителей было всего двое – я и моя подруга.
А когда мы вышли из Музея, мне с завораживающей живостью предстала такая сцена.

* * *

В конце лета 1829 года, после войны с турками, возвращался с Карса русский солдат. До зимних квартир оставалось еще семьдесят верст: корпус вступал в Гори.

В тот момент, когда Матвей Петровиич (как звали нашего добра-молодца) проходил по одной из жарких и пыльных улочек, к нему подошел батюшка - это было совсем неожиданно, из маленькой церквушки, которую Матвей и не заметил, поначалу. Вдруг батюшка обратился к нашему солдатику: "Послушай меня, Матвей, через 50 лет, в этом городе на свет появится человек, который спасет Россию от окаянного порабощения, а русский народ – от полного истребления!"

Произнеся эту, мягко говоря, странную фразу, батюшка вернулся на паперть, где продолжил наставлять каких-то богомольцев.
А Матвей застыл на месте... "Кто это был? ЧТО это было? - может, привиделось что-то?.. Господи, да ведь батюшка как две капли воды похож на Николая Угодника! Нет-нет, что доброго может быть из этого заштатного городишки? Да и к чему спасать Россию? – мы сами скоро возьмем Царьград, и спасем единоверных братушек... Глупости какие-то!"

* * *

Фантазия? Просто небылица?
Впрочем, смотрите сами: человек из этого крошечного городка, сын сапожника и швейки, подпольщик, грабитель и беглый каторжник-рецидивист, сумел спасти русский народ от рабства и уничтожения. Он не только восстановить Российскую империю, но и превратить ее в сверхдержаву.
Так, это небылица? – ну, скорее, просто невероятно. Однако это исторический факт
;
Осужден за то, что был личностью

памяти Ильи Хубулури, человека мудрого и чистого,
который впервые обратил мое замызганное Западом сознание
на личность великого Сталина



1. ВСТУПЛЕНИЕ

В последние годы, во многих странах Южной Америки и Ю.-В. Азии было обнаружено невероятное явление. Свыше трех сотен пожилых и старых женщин обратились в клиники с тяжелыми болями в низу живота. Оказалось, что беременны! Причем, они не смогли вовремя родить: зародыш умер, а затем произошла его кальцификация. Так – на протяжении нескольких десятилетий – несчастные женщины носили в себе мертвого и окаменевшего ребенка!

В данном случае, это – метафора: нереализованный замысел рискует превратиться в некое подобие окаменевшего младенца. А чем это чревато? хм! довольно того, что ЧРЕВАТО...


2. СТАЛИН И ПОСТМОДЕРН

Незабвенный Артём Кокашко дает современному искусству ряд эпитетов: сплошная грязь, мразь, паскудство – вплоть до риторической коронации: «Но не это главное»! – а дальше независимый критик поверяет интервьюеру это главное: «СПЛОШНОЕ РАВНОДУШИЕ»! Грассируя, критик вставляет и злой штришок. Но это уже не важно: главное слово сказано – РАВНОДУШИЕ.

...Критик Кокашко, подобно столь же незабвенному Митричу, говорил сущую правду: именно равнодушие определяет настрой эпохи. Не мысли и нравы, не чувства и символы – все они, если и были когда-то, превратились уже в хаотичное месиво одинаковостей, а стало быть, потеряли лицо, потеряли «свое бытие в своем понятии» (Гегель): и плохое – уже неплохо, и хорошее – совсем нехорошо, а на самом деле – всё тот же младенец-мумия!
В этом и суть – в отсутствии всякой сути, в отсутствии полюсов и направлений.

Здесь мне интересно рассмотреть такую, мягко говоря, ситуацию - причем, на фоне «беспрецедентного взрыва интереса к личности Сталина». Взрыв этот реален и актуален: с этим не могут не сойтись и те, кто против Сталина и так называемые сталинисты. На родимом Макспарке дня не пройдет без дискуссии о Сталине – причем споры принимают столь ожесточенный характер, что трудно порою поверить: уже больше полувека, как этот человек лежит в последней могиле!..

Объяснение, которое дают частоте и силе споров о Сталине «анти-сталинисты» столь же просто, плоско и неубедительно, как и все, что они говорят: жить стало хуже – вот люди и вспомнили "за Сталина". ТО, что «жить стало хуже» именно «по милости» всей этой швали - это одно, но вот почему «при Сталине жилось хорошо» – это, право, непонятно!  Ни одному человеку не жилось сколь-либо комфортно в эту грозную эпоху - и, прежде всего, самому Сталину.

Тогда уж надо было вспомнить о Леониде Ильиче: вот при ком уж действительно жилось хорошо! - всем, кроме, разве что, Е.Боннер, Неполжиницына и еще чертовой дюжине «обустроителей России», но их лучше опустить, как заинтересованных сторон: отработка лояльности/грантов Запада (да и просто - не к ночи!..).
 
Но вот в чем дело: т. н. «хорошая жизнь» – вещь слишком условная и переменчивая, что всем нам, увы, хорошо известно. Ну, кому на целом свете живется лучше, чем Люксембургу! - но откуда, тогда Второе место в мире по алкоголизму (а за, скажем, пресловутым "скандинавского рая" скрывается достаточно реальный ад).
Главное: то, что было при Сталине – нечто безусловное и непременное – для русского человека куда более важно, чем эта самая «хорошая жизнь»!
Именно за это ненавидит Запад русского человека. Это же отличает Россию от любой европейской страны (за это различие Россию тоже часто ругают «у нас»).

Вопрос, однако, даже не в том, как совместить [либеральное] равнодушие с ненавистью (к Ивану Грозному, к Сталину, к Путину, к личности вообще, а также к русским, к Православию, к социализму и т. д.); совмещают их легко: во-первых, всемогущие двойные стандарты, а во-вторых – либерализм просто обязан ненавидеть всех тех, кем движет твердый моральный стержень и четкая личностная позиция – даже не выбор, а позиция. В любом случае, нечто, что противостоит либеральному равнодушию (а говоря точнее и сочнее, пофигизму).

А вот вопрос, к которому мы ведем – и в той форме, в которой мы его хотим поставить – это вопрос чисто операциональный: Сталина следует поливать грязью (это-то понятно), но... ЧТО ЭТО ТАКОЕ – ГРЯЗЬ? Ведь в условиях тотального обезличивания и обессмысливания – равнодушия, которое постулируют господа Кокашки – грязь ведь тоже теряет силу и смысл. В таком случае, поливание грязью может, не ровен час, создать Сталину хороший пиар (какие-то грязевые ванны, право слово!) Тем более, что все эти масс-медиумы (политиканы, журналюги и пр.), которые ругают Сталина, давно пользуются презрением и/или ненавистью довольно большой части народа – русского и советского. Так как же быть?!


2. COMPARАISON N’AS PAS DE RAISON D'ЕTRE

И вот здесь-то в игру вступают БЛОГГЕРА. Что это такое? Блоггера представляют собою множество фэйсбучных ников, за которыми стоят фейсбучные (анти)истины. Говоря «современным» языком, блоггера суть ре/инкарнации ноосферы, то есть, выражения коллективного – даже глобального – бес/сознания ad hoc (3*).  Приблизительная иллюстрация такова: на векторе можно найти любое число точек и дать каждой из них обозначение – «О», «точка эпсилон», «пункт А» или выбрать любое буквенно-цифровое выражение. Но направление вектора задано не ими, и никакой непроизвольной, спонтанной идентичности – то есть, личности – за ними, как правило, не стоит. Грубо говоря, человек (не) может (не) ошибаться – в частности, став блоггером. Блоггер же ошибиться не может: он – такой an sich, а за ним – опросы, масс-медики, масс-медиумы, масс-медичи... одним словом – сети!

К блоггерам вполне применимы слова, которые сказал, кажется, Генри Роллинз о сатириках: они ставят мышеловку на слона. Я бы лишь уточнил: блоггера просто презирают слонов, меря их по своим меркам, и полагая, поэтому, что мышеловки – как раз по слонам. Да и потом, посудите сами: какая разница между мышами и слонами!

Итак, какой же грязью поливать Сталина – да ТАК, чтобы это было ПО-НАСТОЯЩЕМУ? Блоггера нашли выход – в «свете» тотального равнодушия, то есть равных прав всему, в мире «управляемого» хаоса. Итак, к чему говорить о массовых репрессиях людям, которые устроили куда более беспощадные – и к тому же, БЕССМЫСЛЕННЫЕ – репрессии? Не лучше ли сравнить Сталина со злейшим его врагом, к тому же, заведомым подлецом и негодяем?.. и – все вопросы сняты!

Все вопросы, кроме одного: «кто хуже – Сталин или Гитлер?» Тупость этого вопроса стимулирует дискуссии (а значит, Сеть не стоит на месте). Абсурдность же его делает тему как бы значимой и убедительной (примерно так же, как абсурный и никчемный терм блоггеров «Путлер»). Бессмысленно вообще сравнивать людей. Тем более, людей, которые совершенно несоизмеримы ни по целям и задачам, ни по масштабу и потенции. Да и общего у них лишь одно – история и рок столкнули их лицом к лицу!..

Короче говоря, единственно возможный ответ на приведенный выше вопрос – это демонстрация его тупости и абсурда. Можно и в двух словах. Итак, о чем мы говорим?

Для фюрера – довольно и пары слов (приличных – чуть больше). Достаточно посмотреть его выступления в старых кинохрониках: истерика – в интонациях, экзальтация – в жестах... и просто, злобный, безумный взгляд.

Впрочем, добавим несколько строк – к описанию общей исторической картины (и для «раскрытия темы»). При попустительстве/помощи Запада, Гитлер восстановил Германию до довоенного уровня, совершив жертвоприношение "анерэрбреду" Вотана и Нибелунгов, и пообещав армии, что будет согревать ее своим собственным теплом, Гитлер не просто проиграл Войну, а сделал немецкий народ ПРОИГРАВШИМ НАРОДОМ – если не навсегда, то на десятилетия вперед. И сегодня, немецкий народ есть народ проигравший, несмотря на известные политэкономические успехи (которыми пользуется, кстати, абы кто, без спроса немцев - и чем дальше, тем больше!).
А вот что касается нравственной стороны... каждый немец убежден: «мои предки были фашистами». И вот, что это значит: любое упоминание о великой немецкой науке или культуре может оказаться «призывом к созданию Великой Германии» - а это чревато социальным коллапсом.
Виновник последнего – Гитлер.

Кстати, проигравшими стали все европейские народы: раньше они были поделены между СССР и США, а сегодня, все они - под колпаком одного пиндос-проекта, гордо именуемого "ЕС" - который все больше напоминает Римскую Империю середины V века.

О Сталине – позволим себе чуть ниже. Сейчас лишь – кратко о старых кинохрониках: а они показывают нам человека умудренного очень непростой жизнью, наполненной исполинским трудом и смертельными опасностями. Это - человек чрезвычайно собранный, взвешенный и заботливый (который может позаботиться и о человек, и о том, чтобы его убрать – что же, приходится). Еще можно отметить необычайной силы взгляд (это же отмечают многие – от маршала Конева до гения Прокофьева). Ясно одно: это – не фанатичный плясун с идиотскими усиками, а мужественный, цельный и сильный человек.


3. ОТ СОХИ ДО БОМБЫ?

Есть и еще один момент.
Когда Сталина спросили, какие уклонисты хуже – левые или правые, он ответил так: «Оба – хуже!» Это поистине ответ политика и гражданина! Надо иметь реалистичное понимание ситуации, четкую позицию и ясную стратегию. Или, говоря понятнее: надо видеть без прикрас, с чем ты имеешь дело и какими средства ты располагаешь. Надо понимать, ЧЕГО ты хочешь добиться. Наконец, надо отдавать себе отчет в том, для КОГО ты действуешь (а не для себя ли? – ведь именно свой сейф часто скрывается за самыми прекрасными экспозициями. К тому же, все мы знаем, какая у благих намерений конечная остановка: The way to hell is paved with good intentions, уж британцам это хорошо известно...).

А вот упражняться в вычислении [якобы] менее проигрышного сценария, заводя бесконечные интрижки то с одной стороной, то с другой, да еще ввязываться в неконтролируемые метания и концессии – это уже не политика, а, в лучшем случае, авантюризм, в худшем же – торгашество.

Уинстон Черчилль заявил однажды, что Сталин принял Россию с деревянной сохой, а оставил ее с атомной бомбой. Блогера, наверняка, заверят нас, что ничего подобного британский премьер не говорил. Что до меня, заявы блогеров значат не многим больше, чем мнение Черчилля. Тем более, что реальность была куда драматичнее:
никакой деревянной сохи Сталину никто и не предлагал. Напротив. Соха, и те немногие средства произодства, уцелевшие в стране после Первой Империалистической и Гражданской войн, после годов интервенции и красно/бело/зеленого террора, принадлежала кулаку. А кулак смотрел на мир сквозь призму своего хозяйства, а не государства (тем более, государства, ведущего войну с непримиримым противником): «Я продам хлеб тому, кто предложит цену выше. Коли немец заплатит больше – так немцу и продам!» Эта черта кулака, так сказать, перечеркивала его несомненные достоинства
Кулак был крепким мужиком, работящим и хозяйственным. Но он, будучи Хозяина хлеба, считал себя вправе шантажировать государство. А государство, в лице Сталин, не могло с этим мириться: иначе, война была бы проиграна, а немец уничтожил бы и кулака и батрака.
Поэтому... простите за патетику, но мне представляется следующее: Сталин понимал, что «ликвидация кулака как класса» не только преступление, но и несправедливость (к тому же, колхоз делал ставку не на трудягу или крепкого середняка, а скорее, на нечто противоположное).
Второй, но не меньший, момент состоит в том, что без разорения села не возникло бы рабочего класса и индустриализации. По крайне мере, это так и не удалось ни одному государству с развитой промышленностью! А стартовые условия Российской империи были, мягко говоря, более чем незавидны: индустрия была в зачаточном, чтобы не сказать «противозачаточном» состоянии. Пролетариат составлял менее 10% населения страны, а многие работали «вахтенным способом»: они приезжали в город, когда в деревне начинался «мертвый сезон» (после сбора урожая); а таких рабочих трудно назвать пролетариатом.

* * *
Первичный Хаос – вот, что напоминала страна вплоть до конца 1920-х:

... вверху не названо небо,
А суша внизу – безымянна...

- так сказано в древнехеттской поэме о восстании титанов. а описывают они не ВРЕМЯ, а СОСТОЯНИЕ! Несмотря на то, что этим словам не меньше пятидесяти веков, они подходят и к современному Западу, и к тому «окаменевшему дерьму» (с), из которого пытается выбраться Россия, да и к предреволюционной ситуации, когда те, от кого зависела судьба страны, заигрывали то с Западом, то с большевиками, то с меньшевиками, то со староверами и Львом Толстым, то еще абы с кем. А Самодержца никто не слушал.


...Итак, что происходит в стране, когда верх не называется Небом, а низ – землей?.. верх – не верх, и низ – не низ. Согласно хеттам, шумерам и эллинам, некогда, такое положение дел обернулось восстанием жителей подземного мира, титанов, против олимпийцев – чтобы те НЕ стали богами.

Подобный расклад был, однако, и перед революцией! – когда дворяне поздравляли врагов Отечества, японцев, с победой в войне. Когда интеллигенция забыла о Церкви, и повернулась к графу-гуру, западным «учителям» или восточным «оккульттрегерам». Когда солдаты братались с неприятелем, дабы повернуть штыки против своих...
Низы не знали верха и верхи не знали низов! Традиционное общество – попы, купцы и казаки – почти полностью уничтожены, а дворяне вконец деморализованы. Крестьянин, осенив себя крестным знамением, рубит крест на церкви в родном селе (кадр из старой кинохроники).

А по стране гуляли орды и банды ошалевших шариковы. Ничем иным, кроме убийств и мародерства, они не занимались еще с 1914-го. А теперь их подогревают слоган «Грабь награбленное!», бренд «Перманентная революция», конечно, дешевый нэповский спирт, а также – о чем часто забывают – кокаина (акад. Дмитрий Лихачев рассказывал, что вытворяли накокаиненные пролетарии). Мне хотелось, было, отметить «запрещенные вещества», однако... КАКИЕ они, к чертям, запрещенные, когда немцы-доброхоты центнерами поставляли кокос через Финляндию!..
Итак в стране полно подобных шариковых, которые, помимо стволов, вооружены деструктивными идеями, а также веществами, снимающими тормоза и мобилизующие деструктивную энергетику. Как вы думаете, ?можно ли поставить таких людей к станку или пустить их за плугом? есть ли хотя бы теоретическая возможность для этого? Спрашиваю вас, поскольку все мы (немного) диванные аналитики.

Уверяю вас: следующий же вопрос, который у вас возникнет, будет по поводу Гулага!..

* * *
Сталин создал небывалые доселе страну, систему и народ, причем создал все это практически в одиночку и наперекор всему миру. Этот – советский – народ, и эта – социалистическая – система выстояли в тяжелейшей, величайшей из войн . Более того, Сталин создал себе союзников из врагов злейших, чем сам Гитлер. А главное, вторую империалистическую войну Сталин сделал Священной Войной для каждого жителя двухсотмиллионной страны, для сотен народов, ставших одним – советским – народом.

В конечном счете, Иосиф Сталин создал такую страну и системы, которая до сих пор еще жива! И это - несмотря на уничтожение СССР и социалистического лагеря, несмотря то, что весь Запад боролся против них, начиная с 1945 года, а сорок лет спустя, к этой борьбе - Борьбе против самой себя, против своего народа - подключилась и сама страна! Признаться, порою мне кажется, что США (пока еще самая богатая и сильная страна в мире) забросила все свои глобальные и социальные проекты (даже Луну) кроме и ради одного: уничтожения Советского Союза! И страшно себе представить, какие технологии и капиталы на это уходят!..

Однако - вместо неуклюжих славословий Сталину - предлагаю дорогому читателю послушать военные симфонии трех великих русских композиторов века Двадцатого: Symphony in Three Movevements Игоря Стравинского, Пятую Сергея Прокофьева (симфонию, за которую Сергей Сергеевич получил Сталинскую премию Первой степени)... или начало Седьмой Симфонии Шостаковича.
...Это - то, что звучит в моем сознании при упоминании имени "Сталин" .

;
Сталинградская скатерть
В 1944 году жители города Ковентри в Великобритании подготовили для сталинградцев скатерть, на которой вышиты имена 830 женщин Ковентри и Леди Майорессы, госпожи Эмили Смит, и – слова: «Лучше маленькая помощь, чем большое сожаление».
Скатерть Ковентри вместе с собранными деньгами через посольство СССР в Лондоне была передана в разрушенный Войной Сталинград.
Из разрушенного Войной Ковентри...

А в 2008 году жители Волгограда создали «Сталинградскую скатерть» для передачи её в Ковентри.

И сегодня, в музее-заповеднике «Сталинградская битва» хранится нечто невоенное, даже без пафосно антивоенное - домашнее, уютное - Скатерть из Ковентри, добрую основу для побратимства между двумя городами. Столь далекими, но столь близкими!..

Так, ЧТО связало маленький городок на юге Англии, ее «Шляпную столицу» и грозный Сталинград? Оказывается, 15 ноября 1940 года, фашистские бомбардировщики практически сровняли Ковентри с землей… И вплоть до 1942-го, планомерно добивали злополучный городок.
Эти бедные женщины сидели и вышивали скатерть, в полуразрушенном городе без электричества - и думая о том городе, который знаменовал освобождение, саму Победу над озверевшей белокурой бестией!

Вот ЭТО, я понимаю, благотворительность - не обычное отмывание грязных денег, а любовь к ближнему, что проявляется в творчестве.

;
Диктаторы ХХ века в своих гонорарах
Мне близок и даже приятен тот факт, что крупнейшие диктаторы ХХ века были писателями (не буду говорить «по совместительству»: это унизило бы писательское ремесло).
Главные диктаторы прошлого века свои состояния заработали именно литературным трудом – без отрыва от абсолютной власти, но и (отчасти) независимо от нее.

Так вот, интересно узнать, КТО ЧТО писал, а главное - на что тратили свои немалые гонорары. Перечень наш будет чисто хронологическим, а приоритеты, как говорится, в уме.

Итак...

1. Владимир ЛЕНИН

входит в этот список условно: его собрания сочинений были изданы посмертно. Сфера творчества – научная критика и политическая экономика. Однако сам Владимир Ильич не успел издать собрание своих сочинений (и воспользоваться гонорарами) – это за него сделал тов. Сталин.


2. Адольф ГИТЛЕР

Написанием своей единственной книги, "Mein Kampf", фюрер обязан тюремному заключению. Фюрер не любил писать - да и не умел: он ходил по камере, размахивал руками и колебал воздух своими тирадами – а двое "партайгеносиков" их записывали.

Единственным, что написал сам будущий тиран, было название: "Четыре с половиной года борьбы с ложью, глупостью и трусостью". Надо сказать, что Макс Аманн, издавший книгу в 1925, обязал автора, дать человеческое название – вместо сверхчеловечески-дремучего.

Впрочем, книгу не спешили покупать и в такой упаковке, вроде бы адекватной. Литературный дар «Борца» оценили вдруг и сразу: нищее население начало скупать книгу Гитлера, несмотря на изрядную цену (12 марок)… в 1933 году! Вот такое совпаденьице. Так что, борьба монетизировалась: Гитлеру нравилось  любоваться своей (в сущности, вполне бюргерской) физиономией на обложках журналов Time и Forbes, в Списках коего фюрер любил себя обнаруживать. Вполне бюргерская, кстати, страстишка - как и то, на что он тратил свои миллионы: Гитлер закупал автомобили и недвижимость по всей Европе (как ныне арабские шейхи или «среднеполосные» олигархи и олигаршишки).


3. Бенито МУССОЛИНИ

в этом плане, выглядит более выигрышно: Дуче писал детективы и фантастические романы. Впрочем, в 1920-е годы только ленивый не писал фантастику (гитлеровский Mein Kampf тоже был фантастикой, с элементами позднего романтизма, хе-хе). Апропо, тов. Сталин не писал фантастику – он ее реализовывал на практике; что же до детективов... Сталин сам был и Конан Дойлем, и Холмсом - да и Мориарти - в одном лице.

Впрочем, nolens-volens, возвращаемся в Рим времен Первой Мировой.
Итак, книги будущего Дуче не принесли автору ни денег, ни славы. Зато реально ценными оказались для него другие гонорары. Дело в том, что синьор Муссолини был основателем и редактором Il Popolo d’Italia. Газета начала издаваться в сугубо специфическое время – в ноябре 1915, а на протяжении года 1917, британские спецслужбы заказывали «агенту Бенито» статьи с призывами к властям Италии, не выступать в поддержку Германии на фронтах Первой Империалистической. Надо же: Дуче Муссолини – и тот британский агент! причем, агент высокооплачиваемый: британские шефы отстёгивали Редактору «Народа Италии» по сто фунтов в неделю.
перефразируя Бабеля, Бенито знает за облаву!

Некоторые люди предпочитают импозантному термину «агент британской разведки» выражение «продажная шкура». Однако не уверен, что Дуче подходит сей хамоватый ажектиф: в конце концов, его деятельность – в отличие от большинства послевоенных политиков - была направлена не против своей страны, а против Германии. Хотя, будущий союзничек, в лице Гитлера, не одобрял «не-арийское» поведение римлянина и пособника британского империализма...

Впрочем, с известным удовольствием, вернемся к «дучиным» гонорарам. Муссолини еще не стал диктатором, он еще пребывал редактором – и в качестве редактора, он тратил все эти (немалые) деньги на своих многочисленных пассий. Поведение в меру рыцарское (рыцаря беспечального образа, вроде Берлускони) – во всяком случае, по мне, это куда человечнее, чем скупать весь стальной хлам, словно ты можешь катить, на разных задницах – и в разных направлениях.

Быть британским агентом лучше, чем быть нацистом, а блудный грех лучше накопительства? Едва ли. Говоря грубо, но правдиво, грехи плохи! А я просто не хочу быть неправильно понят. В общем, пред нами – западный человек во всей красе, в самой его сути! – человек, который поставил вместо Господа самого себя. И совершенно неважно, какое имя носит сей индивид, всевластный и непогрешимый – Адольф, Бенито, Уинстон или дЭстен!..


4. Иосиф СТАЛИН

Среди фигурантов данного списка нет, пожалуй, никого, кто мог бы хотя бы приблизиться к этому человеку – по всем параметрам литературного наследия! В первую очередь, это касается диапазона творчества.
Обсудим по пунктам:

СТИХИ – первые творения Сосо, которые попали, кстати, в хрестоматию «Тысяча лет грузинской поэзии» (1906, когда он еще не был тем, кого позже называли именем «Сталин»).

СТАТЬИ – причём, как на злобу дня, так и программно-политические. Тов. Сталин писал и научные монографии (по разным дисциплинам, от экономики до языкознания). Во всех работах Сталина, факты, аргументы и следствия маршируют чётко и слаженно, как войска на Параде Победы!

Художественный  ПЕРЕВОД. Целая глава из «Витязя в барсовой шкуре» была включена в классический перевод Шалвы Нуцубидзе. Сталинский текст, написанный в середине 1930-х, ничем не уступал тексту профессионального лингвиста-переводчика: он не выявлен до сих пор!

Как видите, Сталинское наследие – самое разнообразное по жанрам. Это очень важное обстоятельство, ведь создание, скажем, полемических статей, фундаментальных трудов, и того, что мы видим в протоколах Трёх встреч Большой тройки – это требует тщательной калибровки и настройки сил не только интеллектуальных, но и психических! А это, пожалуй, труднее даже, чем «отвлекаться на литературу» в разгаре Великих строек, «подковёрных» схваток, или пребывая Главнокомандующим Великой войны!

Наконец, наследие товарища Сталина превосходит писания других диктаторов и по тиражам. Дело тут отнюдь не в (масштабе) культа личности! если тексты Гитлера или Муссолини были интересны разве что одной нации (а фюреру и дуче было НЕ интересно, как воспринимали другие народы Европы), то Сталинские работы переводили на все языки народов СССР – они были в самом деле актуальны для всех, независимо от совершенно различного бэкграунда этих народов. На китайский язык труды Сталина переводят и сегодня: научный сталинизм канонизирован как официальная идеология Поднебесной!

Как не удивляться, что при столь интенсивной и сложной административной работе, Председатель Совнаркома Иосиф Сталин находил время и способность сконцентрироваться на столь напряжённом литературном труде!
Не менее удивительно другое: эти баснословные гонорары стали серьёзной поддержкой для огромного числа работников науки и искусства в Советском Союзе.
Вот – кратко о Сталинской премии:

В ознаменование 60-летнего юбилея Вождя были учреждены 16 премий: Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет: учредить 16 премий имени Сталина (в размере 100 тысяч рублей каждая), присуждаемых ученым и творцам ежегодно, за выдающиеся заслуги в области:

1) физико-математических наук,
2) технических наук,
3) химических наук,
4) биологических наук,
5) сельскохозяйственных наук,
6) медицинских наук,
7) философских наук,
8) экономических наук,
9) историко-филологических наук,
10) юридических наук,
11) музыки,
12) живописи,
13) скульптуры,
14) архитектуры,
15) театрального искусства,
16) кинематографии»
…и дополнительная премия - в области Военной науки.

Представляете, какой фантастический объём работ! маршал Сталин не жалел не только своих денег, но и своего, более ценного, времени: он лично посещал спектакли и кинопремьеры, прочитывал книги и прослушивал музыкальные новинки; а незаурядная эрудиция, очевидно, позволяла Вождю следить за всеми выдающимися работами в сфере различных наук.

Вот лишь один пример – один из сотен:

Сталинская премия 1-й степени (200 000 руб.) присуждена:
1. Абраму Иоффе – За исследования в области полупроводников.
2. Каныш Сатпаев – За научный труд «Рудные месторождения Джезказганского р-на Казахской ССР».
3. Сергей Огнёв – За научный труд «Звери СССР и прилежащих стран»
4. Коллектив авторов – За работу «О развитии народного хозяйства Урала в условиях войны».
5. Иоганн Эйхфельд – За работы по теории и практике земледелия на Крайнем Севере СССР
6. Алексей Абрикосов – За научный труд «Частная патологическая анатомия»
7. Евгений Барсуков – За военно-исторический труд «Русская артиллерия в мировую войну»
8. Коллектив авторов – за книгу «История дипломатии»
9. Сергей Рубинштейн – за книгу «Основы общей психологии»
10. Степан Малхасян — за капитальный труд «Толковый словарь армянского языка»

Я выбрал лишь десять работ из разных категорий – работ, не имеющих прямого отношения к Войне. Ибо Постановление о присуждении этих премий датировано 10 апреля 1942 года - тяжелейшего года Войны!

Комментарии, как видите, излишни.

Однако мне хотелось бы закрыть тему тремя тезисами.

Первая.
Когда либеральная кисть будет впредь расписывать пред нами образ кровавого упыря, вспомните это: Вождь работал, чтобы ученые и люди искусства получили деньги за свои труды и дни. А ведь труд этот был уже одобрен и оплачен в общем, так сказать, казённом, плане. К тому же, товарищ Сталин спешил на помощь людям в те дни и годы, когда судьба самой страны, самого Вождя висели на волоске!..

Вторая.
Партийные портфели сказали бы так: «У советского человека есть счастье труда! – зачем ему еще деньги?». Такие вот командно-адмминистративные идеалисты (вроде раба партии, Хрущева)! Сталин исходил не из «партийных догматов», а из интересов человека. увы!– маленковы и хрущёвы, захватив созданную тов. Сталиным державу, обрекли на вымирание советского человека – во имя "марксова сверхчеловека".

Третья, и самая сложная.

В свое время, Иосиф Джугашвили хотел стать священником – и стал бы, не откажись он от семинарии. Думаю, он мог стать неплохим батюшкой - пастырем на службе ближнего и Бога. Но вместо пастыря, Сталин стал вождём, с посохом железным.

Сталин не стал поэтом – хотя, он остался великим романтиком. До последних лет жизни, генералиссимус Сталин оставался и глубоким ученым – несмотря на сверхинтенсивную административную работу.

Поклонники матрицы убеждают нас в том, что настоящее в нас, это некая свобода, бессознательная и "многовекторная". Она выражается в метафоре «параллельных вселенных». А вот антиподом этой свободы выступает имидж или роль, которые якобы вытесняют нашу свободу, нашу идентичность.

Это воззрение, увы, очень популярно сегодня. Оно парализует волю – и направлено против личности. Именно над «обезволиванием» человека работают сегодня соросы, гейтсы и прочие кукловоды Голли-вуду .

Так вот, тов. Сталин, будучи многогранным и всесторонне одарённым человеком, умел жить в этих параллельных вселенных – ибо истина не в матрице, а в личности! А Сталинская Премия была одним из способов проживать параллельные жизни.
Когда тов. Сталин жертвовал заработанные им деньги – и вручал свои собственные оскары и пулитцеры, грэмми и нобели – он в значительной степени оказывался режиссером, ученым, композитором или писателем. Ведь он лично, за свой счёт, оценивал труд других товарищей – и давал творцам свободу работать!..


5. МАО ЦЗЕДУН

Председатель Мао писал (говорят) неплохие стихи. Плохи были гонорары. А еще хуже было применение последних на практике.

В 1967 за свой двухтомник, который немаленькое население КНР смело с полок книжных магазинов, автор получил 750 тысяч долларов. Однако, жить Мао-тунчжи оставалось немного, и он положил всю эту сумму в кубышку (или в банк: в данном случае, без разницы), с наказом: бабок не трогать!
После 1976 года, началось начисление процентов, и к началу нового тысячелетия, «Сумма» достигла "зодиакальной цифры": $17,6 млн. долларов. Впрочем, "красный депозит" продолжает лежать мёртвым грузом – очевидно, до следующих распоряжений Великого Кормчего. «ЧТО будет раньше: указ тов. Мао, отказ от Доллара, или какой-нибудь финт Народного Банка КНР?» - этот суетный вопрос не лишён, возможно, известного научного потенциала (то есть, возможности посудачить).

Мы этим заниматься не станем. Хочется только отметить, завершая тему - перефразируя жулика Милославского: Граждане! тратьте деньги на хорошие дела – если, конечно, они (деньги) у вас есть! Ибо ни дел, ни времени у вас, в сущности, нет!..


;
Время и Вечность товарища Сталина

1. ФИНКА, ФУДЗИ и ЗМЕИНЫЙ ЯЗЫК

Сталин – как остро наточенная финка: она разрезает общественное мнение надвое, никого не оставляя в стороне! на бескрайней шкале эмоций горят только два крайних полюса: лютая ненависть и яростный восторг. И никаких «с одной стороны...»!

Можно сказать, что Сталин фигура из языческого пантеона. Кто он, Зевс-громовержец, судья людей и палач титанов? быть может, Один, воитель, интриган и ученый, готовый на смерть ради сокрытых смыслов и власти? а может, он культуртрегер Прометей? или трикстер-богоборец Локи? Пан, или Панург, или Шут, семерых шутов перешутивший? А может, Геракл, который. не изведав семейного счастья и не нажив богатства, посвятил всю жизнь свою подвигам?

И да, и нет. он – сам по себе. Просто, Сталин.

О ком это я – о герое? о человеке? о феномене?
Не знаю, это просто метафоры – и для тов. Сталина я приберёг еще одну: Улита на пути к вершине Фудзи. Подобно улитке, Сосело выполз из-под неприметного камушка [у подошвы Фудзи], а потом... потом он стал Иосифом Сталиным – и даже не покорил вершину Фудзи, а сам превратился – продолжая метафору – в пик Кенгамине, сверкающий вечным снегом в разряде молний... или в Великий храм Хонгу Сэнгэн на этой вершине, словно маяк для сотен миллионов других улиток – граждан, господ, товарищей, врагов! ведь Эпоха Сталина это культ ЛИЧНОСТЕЙ – наркомов и маршалов, передовиков и партизан, Героев Войны и Труда, Инженеров в широком смысле этого слова.
Вы только представьте, каково это, когда отец народов обращается к тебе просто «товарищи!» - то есть, гений и вождь, он твой ТОВАРИЩ! Услышать от него, от небожителя, «Братья и сестры!» – обращение к себе и к миллионам вокруг тебя, да еще в первые часы Войны – мороз по коже! (Главный "Генерал Мороз" - это и есть, когда МОРОЗ ПО КОЖЕ!)

Товарищ и Вождь. Поэт и Политик. Романтик и Экономист. Революционер и Администратор. Созидатель и Разрушитель. Богоизбранный богоборец, абрек-филантроп, мужик-мужикобойца , миллиардер-бессребренни, каторжник и самодержец, подпольщик и генералиссимус...
Сталин субъективно сочетает то, что объективно не сочетается ни в теории, ни по факту.

И всё же... есть две пары, которые остаются несочетаемы в образе Сталина: историчность и сверх-историчность. Едва ли эти пары суть антиномии, которые могут быть сняты, в гегелевском смысле: ведь Первая – это Победа в Великой Отечественной войне, а Вторая – создание беспрецедентного в мировой истории государства, свободного от Рынка, и создание невиданного дотоле общественного строя без эксплуатации человека человеком.

 Все мы, и сторонники, и противники легендарного генсека, склонны оценивать деятельность Сталина АБСОЛЮТНО. В силу – или по вине – его не умаляемого величия. Не стоит, однако, забывать: всю деятельность тов. Сталина, сколь абсолютной бы она ни казалась, определяет одно – Война. Это и подготовка, в период между войнами, и Победа в Войне, и восстановление после Войны, когда перед Вождем вырисовался новый враг – гораздо более беспринципный и беспощадный, к тому же, обладающий тем, чем так и не обзавелся Гитлер – оружием массового поражения чудовищной силы, какой еще не знало человеческая история. При этом, народ был обескровлен, а страна лежала в руинах. Товарищу Сталину пришлось столкнуться со Второй Разрухой, еще более страшной, чем Первая, 1920х. Теперь Сталин опален Войной и, в преддверии смертной доски, вынужден восстанавливать с нуля то, что было создано чудом за 1930е годы! К тому же, приходится ожидать ядерной атаки со стороны вчерашних союзничков, которые теперь вовсю жируют на чужих костях, на своем празднике за счет десятков миллионов смертей.

А помощи ждать неоткуда: страна по-прежнему в окружении врагов, и в одиночестве. Без друзей и без Бога.

;
Туруханский шаман, Вождь народов, генералиссимус и поэт
      Весной 1895 года, один паренек лет пятнадцати, и протянул редактору литературного журнала рукопись со своими стихами.

…Вы знаете, каково это: стоять перед Редактором – причем вот так, с улицы, да еще из района – сжимая в руках плоды своих дум и страстей, обращенных в заветные строчки!.. К тому же, это – не просто редакция. Это – «Иверия» - культовый журнал, основателем и главой которого является сам Илья Григорьевич Чавчавадзе. Человек, о котором Нико Николадзе (во многом, оппонент князя Чавчавадзе) говорили так: «воистину, если где-то и что-то делается в наш век во благо Грузии, за этим наверняка стоит Илия».
Илия Чавчавадзе удалось обнаружить необходимые свидетельства и документы, позволившие спасти "Язык, Отечество и Веру" - так гласила его формула. Илия Чавчавадзе спас для потомства утерянные рукописи Николоз Бараташвили - сегодня, это один из величайших поэтов-романтиков!
Илия Чавчавадзе даже открыл банк! - и сохранил много людей и домов от агрессивного иностранного капитала...

На заметку.
В Грузии есть такая традиция: если говорят «Давид» – это всегда «Давид IV Восстановитель» (неверно называемый порою «Строителем»). «Шота» – всегда «Шота Руставели», Важа - только "Важа Пшавела". Великого Николоза Бараташвили часто называют просто, по-детски, «Тато» (из сочувствия к мастеру слова, сгинувшему в 27 лет на чужбине)… Так вот, «Илью Чавчавадзе» уже тогда называли «Илиа».
Когда подлый убийца навел курок, князь Чавчавадзе крикнул: «Не стреляйте! Я – Илиа». На что гнусный Бербичашвили ответил: «Именно потому, Илиа, я тебя и убью!» – и спустил курок…

Вернемся в тот весенний вечер. Великий Илиа прочел стихи, и сразу определил их в номер.

А ведь Илиа был критиком требовательным и к себе, и к другим: известным случаи, когда он отказывал в публикации многим именитым, даже влиятельным, людям. Прекрасный поэт и великий писатель просто не мог не требовать! Тем более, он - создатель современного грузинского литературного языка, а через сто лет прославлен в лике св. Илии Праведного.

Поэтический язык Отца нации можно назвать «пушкинским» – ведь он всегда прозрачен и светел – а за этим всегда стоит глубокий смысл и большая любовь к Родине, к ближнему и ко Господу. Именно такую простоту – прозрачную, светлую и глубокую – и увидел Илиа в стихах юного автора. Именно этим они понравились ему так, что, начиная с того самого дня, он напечатал в своем журнале семь стихотворений неизвестного никому автора.
Поверьте: семь - это очень много. Да и потом... это ВСЕ - Семь из семи!

* * *

А через два года, вся общественность страны справляла полувековой юбилей Рафиэла Эристави: именитые критики и коллеги, художники, актеры, музыканты, и конечно, прославленные граждане тамады - все чествовали выдающегося поэта и драматурга (основателя грузинской драматургии). И там, на праздничном вечере, юбиляра поздравил все тот же юный поэт – пожалуй, наименее известный из всех собравшихся. Et pourtant, посвящение очень высоко оценил сам князь Эристави, а вся славная публика пожелала молодому мгосани славное поэтическое будущее!
Знали бы они, КАКОЕ именно будущее предстоит завоевать молодому поэту!..

Надежды и пожелания многих сбылись: ведь прошло целых полтора года, и уже в канун нового столетия, была выпущена знаменитая «Хрестоматия». В нее вошли лучшие образцы грузинской словесности за тысячу лет: жития святых и речи царей, богословские трактаты и трепетная лирика, воззвания и манифесты, критические статьи и исторические летописи – только наилучшее из очень богатой грузинской литературы! – то есть, с V века, времени создания первой сохранившейся книги на грузинском языке… И вот в эту книгу – кому алтарь, кому сокровище – попало два стихотворения "полу-известного" семинариста! по-моему, это невероятно!..

А на заре нового столетия, последний попал в самую, пожалуй, культовую книгу, в книгу священную для Иберии – Дэдаэна. Это – Букварь, составленный Яковом Гогебашвили. Стоит ли говорить о необычайной строгости отбора, о чрезвычайно высоких требованиях к авторам этой книги – едва ли не Первой книги в жизни каждого грузина! Да и не мне вам объяснять, какие, ни с чем не сравнимые трудности таит в себе литература для детей: ребёнка не проведёшь!

Такая честь! Жаль только, что сам автор сидел тогда под Туруханском, а потом – понеслось: революция и войны, террор и интриги… Было, увы, не до литературы, так что автор узнал лишь много позже о такой чести. Но именно тогда он назвал себя тем именем, под которым сейчас его знает вся планета – впрочем, не как автора замечательных стихов, а совсем в другом ключе.
 
И все-таки, в 1930 годы, когда шла работа над новым переводом Вепхисткаосани на язык Ломоносова, Державина и Лермонтова, одну из Книг (глав) перевел сам Вождь. Великий Шалва Нуцубидзе, академик и переводчик, намеренно скрыл, которая это была глава. Лично я – да насколько я знаю, никто – так и не смог выявить эту главу! Иначе говоря, перевод Иосифа Сталина конгениален переводу Нуцубидзе (хотя был сделан в паузы между подковёрными боями и стройками века).

Но осталось одно обстоятельство – едва ли не самое важное – для которого фактов не найти, и остаются одни только домыслы. Причину знал только сам «Иосэб Дж-швили». И эту тайну он унес с собою в могилу.

После 1902 года, резко обрывается сотрудничество молодого поэта с Ильей Чавчавадзе. Обрывается без объяснений и альтернатив. Обрывается, несмотря на явные перспективы!

Оговорюсь: это МЫ знаем, КЕМ стал Сосело через четверть века, и через ЧТО он прошел, а знал ли об этом он сам? И не предпочел бы он быть хорошим литератором в упорядоченном обществе, вместо того, чтобы стать «Властелином полмира»?
Об этом можно только гадать (как и о том, мог ли догадываться св. Илья Праведный в октябре 1987 года о грядущем своего автора).

А вот по вопросу, почему прервалось сотрудничество с Илией и с «Мнатоби», я, почему-то, почти уверен вот в чем.

Автор, которого мы знаем теперь как «Сталин» - хотя тогда его еще так не звали – ввязался в революционную борьбу. Это была борьба за освобождение от той силы, которая поработила к началу века едва ли не весь Запад, все его несчастные колонии, да и, в значительной степени, и Российскую империю. Но это – потом.
А тогда, в начале страшного двадцатого столетия, эта борьба и выглядела страшно. Сталин не мог позволить себе сочетать страшную революционную борьбу со стихотворством, а главное, с сотрудничеством с великим Ильей Чавчавадзе!..

PS. до последнего своего часа, великий мастер слова Галактион сочинял стихи, продолжая вести напряженный внутренний диалог, понятный только ему.
И, возможно, еще и Второму – самому Сталину!..

;
Два дня из жизни Иосифа Сталина
История – единственное, что может объединить различные народы, и даже разные группы населения внутри одного народа. Ведь история - не просто общие события, пережитые в прошлом - кем-то когда-то - а именно общая память: целое осмысление, неразрывное со-страдание, нераздельное со-знание. Такой подход сам объединяет мыслителей – иудеев и христиан, атеистов и мусульман. Не язык, не культура, не вероисповедание: в них, народы как цвета, мазки, нахреначенные на холст бухою кистью Джексона Поллака.
А ИСТОРИЯ превращает их в гармоничное панно всех цветов радуги!
 
Общая история: это – память, способная обуздать энтропию времени, это – культура, которая пронизывает каждый миг повседневности. История, это еще и язык, формирующий то, что недоступно сознанию. Наконец, она есть понимание, имеющее силу, сплотить миллионы "волеисповедований" в один кулак.

Сегодня считается, что общая история - нечто, что клепают СМИ: «медиумы масс», банки, партии. Но это не история, а так сказать, «поссория». А в нашем случае, историю, систему и страну творит один человек – человек, который умеет ворочать воистину сверхчеловеческими массивами народов с  их прошлым и даже будущим - со всем их багажом и пассионарными импульсами!..


* * *

«Распятого же за ны при Понтийстем Пилате…».
Тит Ливий, Плутарх или Тацит назвали бы здесь имя Тиберия, августа, в правление которого произошло Событие. А святым авторам Символа веры важно другое имя – имя того человека, которого, по причинам неисповедимым, Промысел поставил судьей в этом Событии. Наместник омыл свои руки от крови Невинного, но Кровопролитие случилось именно ПРИ НЕМ. И слава Господу, что НЕ НАМ судить его!

Тот же Промысел поставил Иосифа Сталина и цезарем, и наместником – от Иордана до Янцзы, от Альп до Луны. Сталину выпало стоять и у руля, и на лоции. Он и Атлас, держащий небосвод анти-капитала, и Геракл, удержавший Атласа, и даже Сизиф, катящий валун Российской Державы - как свой личный камень - то вверх, то вниз.

У таких людей, не сразу поймешь: биография ли часть истории, или сама история фрагмент жизни.
Час для Сталина больше, чем год, а год - больше, чем столетие, даже больше, чем сама жизнь...

Давайте, вспомним два дня из жизни Вождя и генералиссимуса. Всего два дня – от зари до зари...


* * *

7 апреля 1923 года.

Вечером трудового дня, Хозяин направлялся в цирк…

Сталин – в цирк? для чего?

Отдохнуть? Вряд ли: Сталин никогда ничего не делает «без дела», а уж отдыхать ему никто не позволит, да и сам он не даст - ни себе, ни другим!
Для, так сказать, ощущения контрастов? Возможно: ведь этот человек – маэстро интриги, игры, диалектики.
Кроме того, Хозяин пригласил сюда и недругов: очевидно, Вождь хочет кое-кому кое-что показать.
 Немудрено: программа этого вечера посвящена тиграм.

Как и следует ожидать, самое захватывающее начинается сразу после представления: вот, нарком по делам национальностей отправляется за кулисы, в узкий коридорчик между восемью тиграми: шестеро бенгальских, двое уссурийских. Жестом Вождь приглашает за собою не только Поскребышева sine qua non, но и всесоюзного старосту, и даже, страшно сказать, всю «троцкую закулису».

Кошачьи, кажется, тише воды, ниже травы. Но появление столь характерных двадцати фигур в темном коридоре между клетками выбило тигров из баланса: они отвернулись от еды, зарычали, прильнули к прутьям… И вот! – один из уссурийских товарищей оттолкнул ужин в ведрах, и вышел из клетки...
Заговор против Вождя? Рисковая провокация Сталина?
Не время ставить вопросы. Пора давать ответы.

…Многим из этих людей знакомы и поля сражений, и коридоры власти (которые не менее опасны), и темная тундра, встречающая беглого гибельным молчанием. Но сейчас, каждый из них словно наедине с разозленным тигром! Все застыло, а молчание нарушает лишь шаньюй уссурийского края. Его рокот, глухой и негромкий – и оттого, еще более пугающий – словно приварил к прутьям из стали нежеланных гостей.

Поскребышев схватился было за пистолет, но шеф остановил его руку: тигр всего в восьми шагах и, прежде чем пасть от пули, хищник успеет убить, покалечить. Возможно, и не одного. Игра началась, и - сейчас, в силе уже иные законы.

Придержав за руку Поскребышева, Сталин двинулся к тигру.
Внезапно, рык упал до урчания. Тигр отступил назад. Необъяснимо, непредставимо, но... тигр - снова в клетке!



* * *

В те годы «сталинистов» еще не было, а сочинять такую легенду как-то глупо. Тем более, что рассказывали ее даже Рыков и Зиновьев, которых трудно обвинить в лояльности к Сталину.
Был там, кстати, еще один момент, который (как сказали бы следаки) - в пользу достоверности казуса с тиграми. Об этом моменте рассказал Михаил Иванович Калинин: в тот момент, когда «был нейтрализован» Поскребышев, раздался внезапный дикий смех. Причем, не нервный смех до смерти испуганного человека, а именно развеселый дикий смех!
Казалось, что смешного в откровенно НЕСМЕШНОЙ ситуации?
А вот что: несколько товарищей заметили, что Троцкий мелко-мелко крестится и что-то нервно шепчет на никому не понятном языке..

Представить себе крестящегося Лейбу Давыдыча невозможно.
А вот представить себе Вождя народов, укрощающего тигра мановением руки несравненно проще (лично мне).


* * *

…Тем более, что начался этот день именно с антрепризы Троцкого. Находясь на квартире у Каменева, он командировал двоих «товарищей» к Сталину с требованием об отставке. Знаете, такой своего рода «частный импичмент»: УХОДИ, и БАСТА! – ибо этого требуем мы, нижеподписавшиеся: Троцкий, Рыков, Каменев, Бухарин и Зиновьев.

Посланцы решительно направились в Кремль, к «будущему кровавому тирану». А вот как события разворачивались дальше.
Собственно, сюрпризы начались уже в приемной: никогда и никого, казалось, Поскребышев не встречал столь радушно, даже гостеприимно, как в это апрельское утро. Едва ли не в нарушение протокола, он принял сурово настроенных гостей «раньше, чем на самом деле!». Хозяин кабинета тоже источал радушие: справился о здоровье, предложил выпить…

…Когда тов. Зиновьев и Каменев вернулись на сходняк, естественно, все на них накинулись: "Ну, как там? что там? уходит?! Когда?!!"

Особенно активен Рыков. И – нате! – что отвечает ему Зиновьев:

- Мы не вправе требовать отставки от Вождя мировой революции!

"Состроилась как есть немая сцена": назвать "вождем мировой революции" Сталина – да еще при Троцком. Где моя камера?!]
Началась потасовка – вплоть до того, что одному из «бывших диссидентов» - очевидно, в рамках партийной критики – выбили два зуба.
Особенно нешуточным было то, что командированные товарищи решительно не могли вспомнить ни то, сколько времени они пробыли в Кабинете, ни того, что они говорили или слышали… а главное, куда исчез пресловутый импичмент: вроде, генеральный взял его с собой, а может, и не брал…

Впоследствии, главный инициатор и организатор неудачного «импичмента», Троцкий, винил не своих сообщников, а все того же Сталина. Немудрено, но и, в общем, справедливо: и вечерний эксцесс с тиграми пролил призрачный свет на этот визит…


* * *

21 декабря 1949 года
Семидесятилетие! Последний юбилей...

Великая Война надломила Вождя. Она забрала решительно все силы, а после Потсдама пришло понимание: основная ВОЙНА только начинается! – капитал никогда не смирится с принципом «каждому по труду», а Запад не потерпит существование ни социализма, ни России!
Наконец, последняя попытка обуздать КПСС и укрепить Советы безвозвратно провалилась в августе 1944 года! Несмотря на Десять Сталинских Ударов…

…скоро новый 1950-й! – а сегодня вся страна празднует день рождения Вождя…
Утром, когда Иосиф Сталин «возвращался с дачи в Кремль», внимание Вождя приковала такая картина: вся Петровка, вообще, все пространство перед ЦУМом запружено людьми. Причем, это не толпа, а очередь: все хотят попасть к микрофону хотя бы на миг, чтобы сказать ему – Сталину – поздравление! Хотя бы крохотное, но от всей души, хотя бы только "Спасибо"! И все они знают и верят: у себя, в Кремле, Вождь услышит и будет рад. А иначе, кто бы стал занимать чуть не многотысячную очередь в предпраздничные дни, да еще в безбожный мороз (-23 С)!..

…вроде, Вождь и привык к поразительной славе. Но всякий раз, будит она чувства и мысли очень и очень разные: ведь позади весь жизненный путь – огромный, чудовищно сложный, почти невообразимый! – а впереди…
Впереди болезни, смерть, и Суд. Ни власть, ни влияние от них не спасут.

Впрочем, вот и подъехали! В приемной ожидают товарищи с далекой Желтой реки: другой мир, другая культура... Не успели войти в кабинет, товарищ Мао Цзедун грохнулся ниц перед Сталиным. Между земными поклонами, этот высокий богатырь целует руки Вождю, орошая их слезами.

Что должна предпринять охрана? Что делать самому Верховному?! Хм, я бы растерялся...

Сталин  спокоен. Он остановил Власика. Товарищ Сталин совершенно не склонен мешать своему китайскому ученику. Возможно, он думает так: это – как род чайной церемонии! что же мне становиться в позу, или ставить под сомнение эти… э-э… вполне искренние условности!..

Встреча продлилась довольно долго. Что ж! – и в чайной церемонии может «таиться скрытый жар»!


* * *

Однако самое удивительное поджидает юбиляра ближе к ночи: на праздничном концерте в Большом Театре. Казалось бы, все настолько официально, что только пред-концертные приветствия продлятся до девяти вечера (больше двух часов) – какие уж тут сюрпризы!..

Но тут самыми последними к микрофону подходят три старичка в чохах, с доли и чонгури в руках. Один из них говорит по-грузински: «Сосело! Спускайся к нам: вспомним молодость, споем нашу любимую!» Говорит он без пафоса и без панибратства, без официоза, но без фамильярности. Приглашение настолько естественно, что Иосиф Виссарионович с улыбкой спускается вниз.
Вот, он на сцене...

В оцепенении почти весь зал - огромный,  набитом битком. Происходит нечто немыслимое и неожиданное.

И один только человек знает, что здесь сейчас происходит: Лаврентий Берия, который подготовил для старшего друга такой сюрприз – встречу с друзьями детства!


* * *

После концерта, Пармен Бестаев, Антон Гагнидзе, Бежан Харатишвили и Иосиф Джугашвили отправились на дачу в Кунцево.
Лишь на утро друзья расстались.
А Хозяин еще долго стоял у ворот, провожая рукою и взглядом давно исчезнувшую из глаз «Победу»…
;
Догнули и перегнули!
печальной памяти перестройки
 
самозванец Борис Годунов, император Петр I, генсек Хрущев – что общего у этих фигур?
Ну... вожделение к единоличной власти, волюнтаризм, даже любовь к кукурузе – все это “человеческое, слишком человеческое”.  А та специфическая черта, которая, так сказать, подвела их всех? – да еще, вместе с ними, львиную долю русских историков? Назовем эту черту грубо и просто: низкопоклонство перед Западом.
Как? – скажете вы, – да Никита Сергеевич в гробу перевернется! «Догнать и перегнать!», да башмаком постучать, да еще "показать кузькину мать!" - это, вроде как, БУНТ против Запада?

Бунт, да не тот.

Начиная с вышеупомянутого самодержца, модель поведения дворянства была той же, что и модель поведения таиландских гетер: последние всячески травят свои глаза, кожу и бёдра, чтобы походить на европеек. Нужно ли это европейским гастролёрам? – они не спрашивают ни себя, ни последних: это инстинкт. Инстинкт стать белым человеком!

Так было во многих странах Индокитая и Мезоамерики, но ни метисов, ни, подавно, автохтонов никто так и не счел «своими». Как и русских дворян да «интилей». Так, от медведей отбились, а к пуделям не прибились! Помните шок от Дягилевского Сезона Русских балетов? – белые медведи, глянь-ка, играют и танцуют не хуже нашего!
Однако… сколько ты не наворуй, сколько не хай "всех этих достоевских", сколько ни хули православие, самодержавие и народность – чужак есть чужак!

«Все, что мы ни делаем, имеет своею целью господство над другими!» И еще: «Общество, основанное на жесточайшей конкуренции, не смогло бы существовать сколь-нибудь стабильно, если бы его члены не скрывали свою нацеленность на эту конкуренцию от самих себя».
Это две цитаты из культового фильма Аллена Ренэ. Ну, «культово» для наших интилей всё, что с Запада. Ведь интиль – это симулякр дворянина, а дворянин – симулякр европейца; стало быть, интиль есть, так сказать, симулякр в квадрате, даже в Черном квадрате.

А суть вот, в чем. Вышеприведенные тезисы (а к ним можно добавить и положения Маркса, Дарвина, Фрейда и еще массы других «культей» западного и псевдо-западного человека) признаны общезначимыми, как некий принцип существования человека и человечества в целом. А значит, нам остается только одно - ДОГНАТЬ И ПЕРЕГНАТЬ!

И ведь никто не спросит себя и своих корешей: "А может, это существенно только для ЗАПАДНОГО человека? а виной всему гипертрофированная жажда богатства и власти - на фоне скудости ресурсов Западно-европейских территорий и неких исторических проблем? Быть может, мы сами устроены совсем по-другому, совсем иные у нас и задачи, и цели?"

Но нет! ТАК вопрос не ставится (помните об инстинкте?). Чем разбираться в себе, чем искать себя – ЧТО мы можем и ЧЕГО хотим – надо Догнать и перегнать! Баста! - наверстать, е едином прыжке и глотке, и католическую смуту, и крестовые походы, и поиски философского камня, и гражданские войны - сперва протестантские, а затем, буржуазно-капиталистические...

Вообще-то, слоган "ДОГНАТЬ И ПЕРЕГНАТЬ!" впервые возник еще в Разливе: его услышал, сидя в шалаше, Лучший Друг Печников. Это была статья «Грозящая катастрофа и как…» (просто просится «…как её догнать и перегнать!» – ведь статья-то написана, извиняюсь, в сентябре 1917 года!) Итак – слово Ильичу: «Революция сделала то, что в несколько месяцев Россия по своему политическому строю догнала передовые страны. Но этого мало. Война неумолима, она ставит вопрос с беспощадной резкостью: либо погибнуть, либо догнать передовые страны и перегнать их также и экономически».

То есть, по темпам революции мы всех догнали и перегнали (хм, хотели или не хотели) Осталось немногое: построить экономику и всё, что с ней связано. Причем, построить по принципам, приведенным выше: безраздельное господство и все деньги!

Сделаю одно уточнение. «Всех денег не заработаешь!» – это известно сейчас и младенцу. Но ВСЕ ДЕНЬГИ можно напечатать и/ли украсть! Что Запад с успехом и проделал: по данным OXFAM на 2013 год, 1% населения мира владеет 99% всех без/наличных ресурсов планеты. Так что же, догоняй! А лучше – держи карман шире...

К чему приведут устремления «Золотого Запада», вооруженному взгляду было ясно уже к концу 1920-х. И потом, обрекая Старый Свет на затяжную и разрушительную войну, Штаты «милостиво согласилась принять» весь научно-технический талант / опыт Европы и Российской Империи. А сами «отсиживались» за океаном, вдали от потрясений и сражений

Совсем иную позицию занял, однако, тов. Сталин: уже в марте 1930 года, появилась статья «Головокружение от успехов («Правда» № 60):
«Известно, что в ряде районов Туркестана были уже попытки «догнать и перегнать» передовые районы СССР путем угрозы военной силой, путем угрозы лишить поливной воды и промтоваров тех крестьян, которые не хотят пока что идти в колхозы.
Что может быть общего между этой «политикой» унтера Пришибеева и политикой партии, опирающейся на добровольность и учет местных особенностей в деле колхозного строительства? Ясно, что между ними нет – и не может быть – ничего общего.
Кому нужны эти искривления, это чиновничье декретирование колхозного движения, эти недостойные угрозы по отношению к крестьянам? Никому, кроме наших врагов».

К чему, в частности, привело «унтер-пришибейство» Догната Перегнатовича Хрущева? В погоне-перегоне за Западом, было поставлено большое количество трудновыполнимых задач, которые предполагалось осуществить в кратчайшие сроки. А это привело к серьёзному кризису начала 1960-х. Наиболее известные авантюры времён Хрущева — «кукурузная лихорадка», Рязанское "чудо" (мясная кампания в Рязани) и «молочные рекорды» (ради рекордов, а не в пользу населения). В то время как промышленное развитие происходило относительно быстро, улучшений в сельскохозяйственной сфере не было вовсе. К 1960 году стало ясно, что «догнать и перегнать Америку за 3—4 года» по уровню благосостояния не удалось. И не удастся!
Как не удастся бегуну-марафонцу обогнать спринтера-стометровщика: у них совершенно разные цели и задачи, само мировоззрение и смысл!

Так вот, и для Сталина, существовало только одно: СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ соревнование! Причем, в рамках построения социализма именно в отдельно взятой стране.

Так КОГО же надо догнать и перегнать if any?

Все помнят песню-призыв той Эпохи:

Чтоб сердце загорелось,
Чтоб каждому хотелось
Догнать и перегнать отцов!

ОТЦЫ – вот, с кем можно и нужно состязаться! Ведь отцы – те же МЫ, которые не успели, не дожили, но которые ШЛИ ТЕМ ЖЕ ПУТЕМ, что и мы! Им всегда были чужды: и нон-стоп агрессия по всем направлениям, и погоня за металлом / властью любой ценой, и жесточайшая конкуренция по типу «Кажды за себя, а бог – против всех» (не Бог, а мамона – уверен, что и Вернер Херцог бы со мною согласился)… Вообще-то, отцы наши и деды всегда глубоко презирали эгоцентризм, меркантилизм и нацизм – то, на чем всегда строился Запад!

Еще одна основная черта Европы / Америки – как раз вездесущий дух соревнования. Отсюда и феномен олигархов: надо быть первым, ибо разрыв между Первым и Вторым гораздо масштабнее, чем разрыв между Вторым и Последним / Никем!

В далеком 1963-м, один британский журналист назвал Джона Леннон «лучшим, после Бетховена, музыкантом». Ну, что тут скажешь? – возмущаться, пожалуй, глупее, чем удивляться.  Для нас это – дикость в обоих смыслах: и варварство, и абсурд.
А вот для самого Леннона – не ахти что. Ведь о Бетховене-то он слышал, в основном, из названия собственного опуса (“Roll over Beethoven”). Правда, амбиции терзали самозванца: «Мы популярнее Христа!» – так заявлял "квази-однофамилец Ленина" на одной пресс-конференции. ПОПУЛЯРНЕЕ?! - хм, да, пожалуй...

Папа римский сразу анафематствовал лидера жучков-ударников. Впрочем, Битлам папская анафема была «еще параллельнее», чем ленинским «поэтам-плесенникам» (поди, подбавила популярности!).
Но каково: римский понтифик состязается с понтовым британцем на тему «КТО ПЕРВЫЙ?!» – вот, что главное, причем для обоих. Ведь и Папа был не прочь перегнать...
Это – Запад, детка!

Однако закончить эту заметку мне хочется словами не политиков и не понтификов. Это – слова великого Микеланджело: «Тот, кто идет вослед за другими, никогда не обгонит их!».
Мы никогда не шли, стратегически, западным курсом, несмотря на все старания – искушения и соблазны – бояр, дворян, интилей, или просто предателей! У нас, слава Богу, свой путь – а стало быть, и шанс догнать и перегнать! – причем, не по цифрам, а по-настоящему!


;
Труба играет человеком, а человек сидит на трубе

Что там за станция? Что за края?
Дальние странствия – Юность моя!

«Легкая жизнь» (к/ф, 1964)

«Люди делятся на две категории: одни сидят на трубе, другим нужны деньги...»
деньги, понятно, нужны и тем, и другим. Впрочем, для тех людей, которые на трубе ИГРАЮТ, деньги не главное: “To be, to do – тудуу, тудуу...» Но этого не скажешь о тех людях, которые на трубен СИДЯТ – то есть, о магнатах нефтегазового бизнеса...

1. ГИМН ТРУБЕ

О Труба!... ты – северный поток сознания или южный поток подсознания. Ты – символ подходящей к концу нефтегазовой эпохи, ты – бета из созвездия военно-промышленных комплексов фаллогидрокарбонатов: ствол, шприц, скрученная в кока-трубочку банкнота, ядерный томагавк, индекс, летящий ввысь или вниз....
А Игра на Трубе – не ричеркары Братьев Габриэли, не инвенции Майлса Дэвиса и не Нью-Орлеанский блюз, а перетягивание каната между «полуостровом сокровищ» по имени Ямал и Карибскими сланцевыми пластами!

2. Мир как воля и бандформирование

В те годы, Нефтчи-гюрза (нефтепровод Сангачал-Супса, хе-хе) был главным проектом в регионе, который только что «обрёл независимость»: сепаратисты тупо подобрали ошмётки от наспех разделанного Советского Медведя.
Любители истории помнят: в XVII-XVIII вв., когда разгорался капитализм, по всему миру прогремели войны – за Испанское наследство, за Австрийское наследство... А после развала СССР, на Шестой части суши разгорелась серия отчасти гражданских войн за Советское наследство. В них принимали участие различные бестии, как белокурые, так и черножопые, из Средней Азии и Нижнего мира. Подростки вдруг превратились в тинейджеров, и начали тупо делать жизнь с героев боевиков и ужастиков. В них заговорила не совесть, и даже не свои интересы, а внутренний голливуд: он говорил, что надо делать - быть крутым, то есть, играть, бить и мочить.

 убивая друг друга в разборках
в разгаре своих ролей!

Бандформирования были всякие: государственные, квази-государственные и частные, собственно бандитские. Кто только в них не состоял:
рыночники всех транснациональных мастей, самозванные нунции пап Римского клуба, «неформалы»–разночинцы, контркультур-трегеры, разношерстные бараны-борцы за независимость против суверенитета... «все промелькнули перед нами, все побывали тут»!..
 
Еще до недавнего прошлого, в некоторых уголках бывшего Союза, «ультракрасный» передел собственности оставался основным профилем экономики: лихие девяностые стихийно продолжались...

Впервые выехав на трассу, мы попали на тлеющее пожарище этого передела собственности. Горячая фаза разборок, так сказать, давно уже стала недавним прошлым. Все мы помним циклы перерождений, «переселения душ собственности» в 1990-1991 годах и далее. А вот в Грузии 1992 года земля осталась в собственности крестьян! как сказал бы Кот Матроскин, «неправильная у тебя, Дядя Фёдор, приватизация». Наверное, большие и злые дяди из города были заняты войной и большим баблом, и им было не до частной собственности на землю, а о крестьянах они и не слыхали. Так или иначе, земля все еще волочилась, так сказать, на дне перечня приоритетов.

Была и другая сторона дела – темная, так сказать, сторона. Наша «Большая труба» превратилась из новостроя в реабилитацию уже существующего нефтепровода (the existing pipeline) – он ведь был проложен еще на закате СССР, по участкам старых хозяев земельной собственности. А последние, стало быть, получили бы компенсацию в разы меньшую! да и то – не факт: ведь тогда, в начале 1980-х, никто не удосужился объяснить крестьянам их права и запреты. Частные наделы в счёт не шли, только колхозные. В итоге, поселяне-частники начали прямо над нефтепроводом  разбивать сады и сооружать хозпостройки. А в самой трубе преспокойно просверлили дырки, извлекая оттуда источник тепла и света. Источник вонючий, зато халявный – а то и просто, безальтернативный. И потом: сколько лесозащитных полос спас тот старый-добрый мазут!

Впрочем, свыше двух тысяч дырок на полсотни километров – это уже перебор (говоря по-шведски, «стрёмный сюр», хе-хе)! Реабилитация на такой трубе – мертвому припарки (да еще пассами Чумака с экрана сгоревшего телевизора).

…Поэтому, уже к концу года, было принято решение, нерентабельное, зато реалистичное: полностью заменить всю трубу и выплатить полную компенсацию – такую же как за новострой! Вот так-то - без иронии и по чесноку, воротилы нефтяного бизнеса вписались за долги Советского Союза: «чёрнозолотодобытчики» уплатили грузинским фермерам, по непредъявленным счетам!
Скорее все, кто-то в Лондоне понял, что ТАК будет быстрее! и еще то, что можно будет обойтись без уплаты неустоек, и не связываться с исками от фермеров. А на стороне последних выступал их главный Ходатай – Мусью Чантурия. Этот кадр, на ту пору, председатель государственного Нефтяного Консорциума, был едва ли не вторым человеком в стране, а главное, популистом, сколь страстным, столь и бескомпромиссным (за чужой, разумеется, счет!).


3. Кратко- и долгосрочные перспективы
Сейчас, с облачной выси будущего, становится заметной символика конфликта между краткосрочным и долгосрочным. Обычно, мы ведем себя как безумные спринтеры, которые пытаются сберечь спурт на Марафонской дистанции. Да это и в самом деле, непросто – принести «здесь и сейчас» в жертву невидимому «где-нибудь когда-нибудь». Но только если мы отвлечёмся от текучки, у нас появится шанс на успех – в жизни. А может, и после...

Почти всегда, поддавшись сиюминутным похотям, мы ставим под удар грядущие цели. Первое, что вспоминается в этой связи, чревоугодие, сладострастие, наркота и пьянство: эти краткосрочные проекты вредят, как правило, долгосрочным перспективам...

Или, вот еще пример.
ЧТО произошло в некоторых постсоветских и в пост-колониальных странах, где упразднили вокзалы и городские парки, а на их месте открыли, соответственно, большие платные стоянки и кладбища. Первые давали невысокий, но стабильный доход. А прибыль от последних была большой и быстрой – но недолгой: земельный ресурс вскоре исчерпали, а инфраструктура общего благосостояния осталась в мечтах!..
Легко вырубить леса и переплавить рельсы – куда труднее воротить все это вспять... Так произошло у нас в Тушети, где наспех приватизированные ЛЭП (построенные с невероятным трудом в очень сложной местности) разобрали и загнали в Турцию. На вырученные деньги купили джипы - и разбили их на первом завороте. Жизни и джипы не вернешь. И не видать Тушетскому краю электрификации...
(*) Апропо, о демократии. Демократия есть стиль правления заведомых временщиков: тебе дают срок, от силы два – изволь успеть воспользоваться! И потом, БОЛЬШИЕ проекты не делаются ни за 4 года, ни за 8 лет: ты начинаешь серьезный проект, а твой... нет! не наследник, не правопреемник, а заведомый антагонист будет просто из принципа действовать с точностью до наоборот! Ещё бы: ведь это, скорее всего, очередной «народный избранник» - просто, от противного лобби…

Это замечание не для того, чтобы лишний раз лягнуть демократию. Тут есть прямая связь с нашей темой! – в самом деле, чем занималась наша контора? улаживала конфликт между крестьянами и строителями. А говоря структурно, между «перманентными» и временными землепользователями! Иными словами, за конфликтом на трассе стоял антагонизм между, соответственно, долгосрочными и краткосрочными перспективами – тот самый глобальный конфликт, что определяет как нашу жизнь, так и всю историю!


4. УРА, Я – VIP!
Впрочем, тогда, в ноябре 1997, мне было не до философских рассмотрений!
Дело в том, что из головного офиса, легендарной Вилла Петролеа в Баку пришел тревожный сигнал: в Грузии перерасход средств! Как это так: протяженность трубы по территории Азербайджана чуть ли не вдвое больше, а компенсаций грузины УЖЕ получили на порядок больше – и это только начало проекта!
А ведь многие в Азербайджане еще помнили те времена, когда на одной ИнгурГЭС вся Западная Грузия понастроила себе, как говорится, шале-вале (дома и гаражи, с роскошными перголами и «невинными» марани). И это было при «кровавых оккупантах»! – чего же, как не роста коррупции, ждать при добродушном Новом Миропорядке?
И вот, вызывает меня шеф и говорит: «Главный юрист из Ба-ку-Би-Пи требует объяснений: на что ваш департамент расходует средства, и в каком объёме? Так что, у тебя появился отличный шанс поехать в Баку, и отвезти им все документы. Ты человек языкастый: если что – всё покажешь да расскажешь. Только вот САМ – ни гу-гу! – это крайне важно. Ну, а теперь – иди, готовь документы!»
Документы я готовил с неделю: наксерил семь ящиков! А потом уложил всё на место: по горсоветам и сельсоветам, каждого перманентного землепользователя – в свою папочку, с документацией на землю, фото-отчётомм и расчётами понесённого ущерба.

Все это я и отвез в Баку.
Это было незабываемое путешествие. Вечером я прибыл в аэропорт – да еще в VIP-отдел, где, кроме меня, находились буквально пара человек. Хотя для ВЫПИ я тогда еще не вышел весом и выражением лица, но уже смотрел заправски, с высоты подмостков, на «мелких людишек», которые толпились внизу.
Путь до Баку занял меньше часа, но когда я прибыл в стольный град на Каспии, там уже стояла ночь. Но не успел я оставить вещи в гестхаузе, как сразу отправился гулять! (как говорят у нас, в субтропиках, «Декабрь не прораб – часок не подкинет»). - я ведь впервые был в «сказочной и ветренной столице», как любовно называют бакинцы свой город (слово «Баку», как и слова «Москва» или «Вена», все – женского рода).
Голос общественности был единодушен: самое красивое место в Баку – это от Гыз Галасы, по Низами-кучесы, к скверу с видом на город и море... Но что-то подсказывало мне, что не бывает удачных мест на все сезоны, и что там, рядом с Девичьей башней, будет темно, а в чайхане на ул. Низами будет пусто, и вид, вообще, будет совсем не тем, ради чего стоит подниматься в этот парк – парк, который столь прекрасен весной или в бабье лето.

В тот вечер, выход нашелся сам собой. Я позвонил Наргиз-ханум, девушке с которой познакомился на «Академии веры Бахаи» (где я работал переводчиком, два года назад), и мы погуляли по Дворцу Ширваншахов. В зимней полумгле, он казался таинственным, даже мистическим местом...

…Утром я проснулся поздно: мне уже успели позвонить из Вилла Петролеа, из Тбилиси (даже из Лондона, добавил я, для солидности, таксисту). Меня убедили: «Достаточно произнести заклинание «Эй-Ай-Оу-Си», и любой таксист повезет тебя в наш головной офис!». Но... то ли трех междометий оказалось мало, то ли мне попался таксист-тугодум который исколесил Баку по всему «Нефте-маршруту», посетив представительства BP, Amoco, Chevron, Exxon.)
Под конец, непутёвый таксист даже продемонстрировал мне памятник «Нефтяннику и Нефтянице»! это были исполинские мужик с сигарой и дипломатом, а рядом с ним – девушка с отбойным молотком (из советской песни). Я подумал, что было бы изящнее сделать так: мужик и баба вплотную сомкнули пригоршни, а в них плещется подсвеченная нефть. Впрочем, я допускаю, что название памятнику придумал сам таксист; видна была только парная каменная конструкция. Поди-пойми, что это: Лейли и Меджнун, Ровшан и Джумшуд, или вообще, Маркс и Энгельс!.. Узнаваемость примерно такая же, как у обнаруженного мной "шантрапоморфного" валуна на одноименном полуострове: «Апшерон-Стоун, работы маэстро Мазуччо». :)))

5. «Документики, товарищи, в порядке!»

Наконец, добрались до Вилла Петролеа! Я, как губернатор Ост-Индской компании, легко взбежал на третий этаж к британскому наместнику, а мои набобы пёрли ящики с документацией главным лойерам. В дверях меня ждал долговязый «юрисконсульт» со снобским взглядом за очень сильными очками. «Вот», – представил я ему документики, – “A perfect Domesday Book!”.
(Напомню благосклонному читателю. "Книгой Судного дня" назвали свод материалов первой в средневековой Европе всеобщей поземельной переписи, проведённой в Англии, по приказу еще Вильгельма Завоевателя).
Господин юрист, крякнув, оценил шутку, так что инцидент с моим опозданием был исчерпан. А я со спокойной совестью – и с безмерным удовольствием – отправился гулять на приморский бульвар этого города-чародея.

Главное, что оценил и понял Главный Нефтеюрист: в то время, как на территории Азербайджана нефтепровод шёл по пастбищам - то есть, по ничейной и ничем не засаженной земле - грузинская секция задевала частников. А последним надо было платить много больше: ведь одно дело обычная трава, а совсем другое – частные сады и виноградники, огороды и рыбные фермы.

В общем, мы получили индульгенцию: платите сколько надо! "Ни часа простоя, ни грамма потерь!" – только всё документируйте, не влезайте в политику, и не создавайте опасных прецедентов. Именно с последним нам пришлось вскоре столкнуться.
Была на нашем маршруте веьма крупная деревня под названием Реха, которую строители прозвали “Crazy village” («посёлок психов»). Эпитафии на погосте в этой деревне отличались каким-то манерным изуверством: бытовое убийство выступало в качестве нормы. Мы давно откладывали эту деревню, проплатив десятки километров вперёд, и с ужасом ожидая визита к "рехнувшимся" жителям Рехи - а их было, промежду прочим, аж 170 человек (это реально много!).
А буквально за пару дней до Дня расплаты выяснилось еще одно обстоятельство.

Один землевладелец заявил, что у него особый сорт посевной культуры (британский, какой же еще!). За посевную культуру мы считали обычную траву-мураву, и платили за нее минимум - пять лари - просто, чтобы никто не возбухал. Согласно же нашему "орехозавру", компенсация за его чудо-сурепку впятеро превышала наши расчеты и ожидания.
Скажу понятнее: чувак сеял сурепку, что уже есть «сказка на грани фантастики»! Ну, кто будет СЕЯТЬ сурепку, да еще импортировать ее – контрабандой! – из Великобритании???
А ты поди, докажи...
 
Скажу вам честно: мы платили довольно щедро. Минимальная компенсация полагалась за «повреждённый забор» (то бишь, свороченный кол или прореху в плетне) и за пастбище (помятая сурепка, которую никто, как известно, не сажал и не сеял). Что же до ценных культур, за них мы платили согласно Колхозным Показателям урожайности, закрывая глаза на то, что они были заведомо и безбожно приукрашены. А тут вдруг – на тебе! – «Британская высокоурожайная сурепка»! Ясен день: к этому прогрессивному скотоводу не ровен час, подтянутся его односельчане, да и жители соседских деревень не останутся в стороне. Все они оперативненько перекуют орала на мечи, и – бейся с ними, как хочешь. А их тысячи! Будет явный перерасход...

Наконец, час пробил: мы отправились в Реху.
Должен ещё вам сказать, что мы ездили без охраны и без оружия, при том, что, в отличие от убогих районных инкассаторов, нам доводилось возить таки очень приличные суммы. А порой, даже неприличные суммы!..

Первым делом, «к доске» вызвали того самого... ну, который "посадил Дед Сурепку – выросла та большая-пребольшая, БРИТАНСКАЯ, блин, СУРЕПКА". Мы с шефом попытались убедить фермера-мятежника в эфемерности его притязаний. В ответ, он начал топить за легитимность своей сурепки. Контраргументы его были настолько абсурдны, что я понял: его не переубедить. Тогда я схитрил, намекнув «рехсканцлеру» на то, что его хвалёные семена суть либо вымысел, либо контрабанда: «в первом случае тобой заинтересуются односельчане, а в последнем – компетентные органы!» Как я и предвкушал, «супер-сурепко» оказался симулякром – и сдулся.

Итак, мифологема сурепки была отправлена в Архив (Аарне-Томпсона, хе-хе) – а мы расправились с большущим посёлком буквально за пару часов (такого больше не бывало – ни дотоле, ни после). Но уж нанервничались! – каждый мало-мальски подозрительный «сельхозжитель», казалось, вот-вот поднимет бучу. Однако всё обошлось. Вот вам и Крэйзи виллидж...

Кстати, в полусотне километрах к западу располагалась деревня с красивым названием «Брэти». Ее, в укор Рехе, называли “Friendly village” (дружелюбная деревня). Однако... то ли наши строители там особо бесчинствовали, то ли жители Брэти были слишком хозяйственны и пассионарны, но ни в одну другую деревню на трассе нам не приходилось ездить столько раз, сколько в эту "дружелюбную" деревню. «Ездить» значить разбирать всё новые жалобы, и пересматривать старые – замерять, вычислять и выплачивать компенсации. Если "по-честноку", ни одна жалоба (CLAIM) не был фейком: просто, в Брэти проживало довольно большое население с солидными участками и массой разных культур – соответственно, было изрядно точек соприкосновения с трассой нефтепровода...

Но это – полбеды. Беда была в том, что всего в десяти километрах от Брэти была моя родная деревня, оттуда происходили мои дед и прадед, и куда я ездил с самого детства. И вот, уж не знаю, откуда, но прознали мои односельчане о том, что компенсацию им будет раздавать «один из наших». А раз так, значит, «должен дать каждому из жителей минимум одиннадцать тысяч». Эту цифру я узнал во время выплат, и она была, в своей абсурдности, очень убедительной. А после того, как мохисцы узнали о том, что происходит в соседней Брэти, то мысль о любой сумме ниже 11000 лари стала для них неприемлемой.

Брэти и Мохиси входили в Карельский сельсовет (гамгеоба, в самом деле, располагалась в городе Карели – никакого отношения не имеющего к Карельской АССР). За
;
Мои микрорайоны

1. ПРОЛОГ, или «ПРОСТО НИ О ЧЁМ...»
Каждый ищет свое место под солнцем, пока оно не закатится.
Кто-то ищет под Ригелем. Кто-то– под альфа-Центаврой. А кто-то, как говорится, ищет свое место под Венерой или под Марсом. Кто-то, вообще, под землёй, а кто-то – под Черной дырой: еще бы, это же в самом центре! (и смех, и грех: это, действительно, в самом центре нашей галактики!)
Впрочем, для условного большинства, «место под солнцем» есть не более, чем тёплое местечко, вип-кресло, некий мифоэкономический «топос-утопос», где «бизнес встречает деньги», а само пространства превращается в юпиэс для комфорта.
У природы – свое представление о большинстве: те, кого угораздило прийти на свет в глубинах видимого космоса, должны «явиться на свет» либо в абсолютно пустых и темных войдах на миллионы светолет, либо в бескрайнем пожарище газовых пространств. А уж землянскому большинству «светит» либо Мировой океан, либо непроницаемая пустота атмосфер.
Почему? да все просто. Это – неприкрытая статистика, где выбор огромен, но невелик. Тем, кто из большинства, шанс оказаться в пустоте, наполненной пылающим газом или свободной даже от атомов, несравненно более велик, чем шанс обнаружить себя в небольшой комнатке с парой десятков икон на стене, да дюжиной портретов и двуглавой бра над письменным столом! Ведь ясно и этому столу, что последняя вероятность столь же ничтожна, как и сам этот стол по сравнению со всеми этими войдами и квазарами. Виды превыше войдов.

Однако именно эта самая комнатка с видом за окном и есть мое место под Солнцем – то есть, то место, где мы встречаем закат, и где застаёт нас заря, в пределах планеты, маленькой и огромной, между улицами города, на орбитах Вселенной!...
Ну, а все эти невозмутимо одинаковые области, равно непригодные для жини, любви и творчества, не вызывают во мне ни нейтрино чувств, ни полнейтрона мысли...

Так или иначе, Человеческое, НАШЕ – это не мертвый опт статистики, а живой выбор нашего Промыслителя. Сингулярное, так сказать, отношение: каждый находит своё для спасения своей души от смерти. И это самое СВОЁ делает нас БОЛЬШЕ Вселенной: одна слезинка перевесит терра-литры морских глубин, одна улыбка "пересветит" всех белых карликов! А тучка, которая ничто пред Солнцем, способна заслонить наш посёлок от невыносимого жара и дать дождь - оказавшись важнее для жизни, чем миллиарды звёзд...

Тут стоит вспомнить древние чудесные слова:
«...Тифлис – город больше вселенной, ибо во всей вселенной не найти таких бань, как в Тифлисе».
Тысячелетие минуло с того дня, как этот образ, необычно яркий и глубокий, посетил мыслителя, разведчика и жулика, гражданина Халифата по имени Ибн-Хаукаль. За эти века, видимая вселенная несильно изменилась: всего-то тысчонка-другая звёзд вспыхнула и догорела. А вот в Тбилиси...

Впрочем, дайте мне закончить эту мысль своим недавним... открытием? вдохновением? предчувствием? Дежавю?.. – не знаю, как... Вы сами и назовите это чувство. А может, это, просто, на глаза безотчётно и беспричинно навёртываются слёзы  – в обход чувств, действий, мыслей?

За десять тысяч километров от меня и на две с половиной тысяч метров в воздух от уровня моря, прямо на глади полумифического озера Титикака, проживает странное племя. Они никогда не бывали на суше, и не считают себя вполне землянами, но производят себя от одной туманности. Помнится, в детстве, я как-то связывал себя с одной звездой из Большой Медведицы – но я ее, по крайне мере, видел! А эта, так сказать, Туманность Титикаки настолько далека, что САМ Хаббал лишь недавно открыл ее! Открыл и заявил: «Туманность ... один из красивейших объектов во Вселенной!»

Лично у меня, эта туманность, помимо восхищения, вызвала еще одно сильное чувство. Дело в том, что когда я увидел ее снимок, ощутил, что когда-то и где-то видел этот пейзаж. Хотя едва ли звездное скопление можно покрыть словом «пейзаж», и едва ли здесь можно говорить о «дежавю», как не понимай это странное французское слово.

Неизвестно, сколько веков существует племя насельников Титикаки – сами они аппелируют ко временам не доисторическим, и даже не геологиическим, но просто астрономическим. Однако, даже если наши титикакчане летели бы к этой своей туманности на протяжении всей самой долгой и дерзкой истории человеества, они не достигли бы даже того места, с которого эта туманность видна во всйм своей красе! – том самом великолепии, в котором увидел я когда-то «Невод Найару» . И точно так же выглядел наш микрорайон той, одной ночью, из моего детства, с пригородного плато! Именно тот момент мне, почему-то, запомнился – и отразился в дежавю, неизменном во столь изменчивом мире и времени...

А сейчас, мы с вами заглянем в письменные ящики вышеупомянутого стола. Там можно обнаружить такое, чего не встретишь ни в бескрайних песках пустынь, ни в сезонных степях-трясинах, ни в перегруженных джунглях, ни во льдах моря Росса, ни в российских снегах.

Не верите? Сейчас увидим...


2. КОГДА ОЖИВАЕТ ТУНГУРЧЕК ?

Сначала выдвинем восточный ящик. В нём должен оказаться шаманский бубен. Собственно говоря, Бубен в два дэ: большая ч\б фотография шаманского бубна с необычным лицом и судьбой.

Однажды, в разгар большевистской борьбы против «религиозного мракобесия», в Ольхонском Музея шаманизма был назначен, как говорится, тематический вечер с разоблачением – странно, но случилось это день в день со всем известным вечером в Варьете.
Для начала, шаман несколько раз ударил по бубну – так, в частушечном ритме, чтобы снять напряженность слишком пестрой аудитории. Но бубенцы на бубне не прекращали звенеть – или шипеть – после последнего удара. Опрошенные очевидцы заявляли даже, что бубен начал «драться с хозяином»: он ударил его несколько раз по лицо и нанёс ощутимые удары в область живота. Хм, еще вопрос, кто здесь хозяин!

Долго ли, коротко ли, шаман включился, потом «завёлся»... вскоре, помещение наполнилось угрожающими звуками, а левитирующие фигурки из моржового клыка заняли некую иерархию в пространстве зала...
В протоколах саянских красавцов сохранился допрос, в котором один из чекистов утверждал: «Бубен трясся в руках служителя культа, как паук в своей паутине» (наблюдательность вполне достойная чекистов, однако слог какой-то меньшевистский!).
Бубен мстил за неформат: его, призванного исцелять или приоткрывать, решили поломать через колено: «покажите, как веками вы дурили народ!».

Надо сказать, что большевики, вместе с британскими учеными, психоаналитиками, и бихеовиористами входят в ту большую группу людей, которым бубен кажется неким деревянным ободом, обитым кожей с побрякушками: им и в голову не придет, что бубен способен жить своею собственной жизнью. Как маска на лице актера. Как инструмент в руках хорошего музыканта...
Но на сей раз, тунгурчек оказалось сильнее всех этих бронзовых ильичей да тряпичных кумачей.

Не факт, что сам шаман желал такого развития событий: это было слишком опасно, а феномен мученического исповедания, насколько мне известно, чужд мировосприятию шаманов. Впрочем, бубен не спрашивал шамана, а камлание происходит скорее наперекор его воле.

...В итоге, шестёрки антирелигиозной пропаганды «отделались» неописуемым страхом и тяжелым самочувствием, а комиссар сам едва не впал в транс: о своих видениях он поведал миру много позже, уже после отставки Хрущёва и своего выхода на пенсию, в передаче «Очевидное невероятное».

По мотивам последней была дана, кстати, оригинальная трактовка шаманскому опыту (в журнале «Наука и религия»). «С определенным ударом по бубну», – заявил ктн Олег Мойринков, – «происходит вещь, которую предвосхитил еще древнегреческий механик Зенон в своих знаменитых «Апориях»: условные шажки черепахи становятся длиннее Ахиллесова стадия.
А в нашем случае, возникшая «критическая масса» ударов становится волной, которая обгоняет сами мерные удары. Тем самым, она обгоняет время, и камлающий отстраняется от того индивида, который нанёс первые удары по бубну. То есть, гражданину шаману приходится догонять того трансцендентального субъекта, который ему не видим – или видим, но находится на горизонте событий. Тех самых событий, которые переживает шаман-как-человек, и которые видят окружающие, для которых эта перемена, или, так сказать, раздвоение шамана остается невидимым. Так или иначе, шаману приходится как бы догонять своего «напарника»! – и тут враз не скажешь, кто кого догоняет: черепаха Ахиллеса, или последний первую – впрочем, это равно загадочно, невероятно и парадоксально...

Во всяком случае, странствие шаман есть не столько путешествие к верховному божеству и не только спуск к подземным призракам, даже не попытка найти заплутавшую силу больного – то есть, всё то, что изображено на «лице» бубна – а, прежде всего, поиск самого себя. Обычные божества и волшебные животные суть не что иное, как «символы юнговского архетипа самости» и даже «моменты Понятия, которые находит Метод на пути к Системе!» – вот так, с истинно русской разухабистой удалью подытоживает г-н Мойринков экскурс, вслед за шаманом, за пределы мира. Заключение остаётся, конечно, на его совести (Мойринкова, а не шамана), но... Мне кажется, что попытка представить шаманский транс как «поход за бубном», либо как погоню «назад в будущее», либо поиски самого себя – интересная попытка (Как сказал один шармовитый француз, «лучше перспективная попытка, пусть и без успеха, чем успешная глупость!»).


3. ДРЕВНЯЯ ЧЕРЕПАХА С ПАНЦИРЕМ ИЗ БУДУЩЕГО
Теперь обратимся к западному ящику стола.

В нём лежит поседевший от времени панцирь Шанской черепахи. В нашу эпоху, эпоху симулякров, это назвали бы «абсолютной копией, идентичной прототипу». В самом деле, в чём состоит разница между Черной Черепахой Севера, Сюань-у, и той черепахой, которую я поймал на Плато Нуцубидзе, чтобы использовать для обряда пластромантии? Ответ один: ни в чём! – никакой разницы... То есть, разница есть – в восемь тысяч лет или десять тысяч километров, между ними – но она ничтожны, по сравнению с космическими сроками и расстояниями (с которых я и начал свой текст, и к которым еще вернусь).
А в том, что касается гадательных планшетов, которыми пользовались жрецы древнейшей династии Поднебесной, а еще процедур огненного гадания, они те же, что и у меня: я (мы оба) почерпнули их у Сыма Цяня.

Кстати, согласно Сыма Цяню, после гадания панцирь считался бесполезным (просроченным, что ли? или... наоборот?) – его попросту выбрасывали за околицу, как трутней после оплодотворения матки. Шучу-шучу! – щиты сами уходили, как старые клетки после апоптоза (виноват за дикую метафору). Но, так или иначе, для этого панциря, очевидно, будущее уже считалось наступившим, и это ВСЁ, что мы можем сказать о будущем! Иначе говоря, у бессмертной части черепахи не оставалось более настоящего. Только прошлое – окончательное, неизменное и незапамятное – оно же, что характерно, будущее.

Однако не всё так просто (хм, куда уж там!..) и мне кажется, что нет в истории ничего видимого и невидимого, что не могло бы вмешаться в будущее или проявиться в настоящем. Все слышали о сигналах SOS, которые поступают время от времени неизвестно откуда, или о неких разумных сигналах из неизведанного космоса. Все наблюдали в новостях этих загадочных индивидов, спасшихся с «Титаника» в наши дни...
В нашем случае, всё однозначнее: основной архив-захоронение «панцирей-пережитков» были открыт миру в судьбоносный для Китая–1976! – год, так словно гадание парадоксальным образом повторилось и дало те же толкования для старых начертаний, но, так сказать, в новую эпоху. Говоря по-современному, гадания обнулены!

Причём, случилось это ПОЧЕМУ-ТО недалеко от легендарного кургана Циньского императора, который вот уже двадцать три столетия покоится под охраной терракотовых полков! Ну, «недалеко» это – по китайским меркам: в той же провинции. По-любому, еще один звоночек «оттуда»...

Наконец, знаки, начетанные на китайских черепашьих панцирях, ближе всего к тому, что и мы, и ханьцы называем «древнейшая письменность на земном шаре» – и это наверняка, неспроста!
А с другой стороны, мой скромный обожженный пластрон ничем не отличался от тех, столь же, по сути, древних черепашьих щитов. ТОТ ЖЕ Огонь изгнал ТУ ЖЕ Воду, а Воздух врезал в Камень пустоту – подобно тому, словно камень попадает ровно в центру расходящихся по воде кругов. Так, в роговых камнях и возникли трещины-предсказания.
Тот же бугорок, окруженный трещинкой-дугой – знак твоей ойкумены, та же расщелина вдоль виска, обозначавая межу или схватку на границе. Наконец, пугающая зазубрина на «темени» черепахи, которая означала вход в преисподнюю (и которая едва не сбылась для меня в следующем, 2001 году. Слава Богу, мой Ангел-Хранитель оказался сильнее предсказаний!).

...Боже правый, сколько я наговорил! А предметом, ведь, была одна только карта – условная карта-гадание на МАНТИИ черепахи...

4. ГДЕ КОНЧАЕТСЯ ЦЕНТР и С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ ГРАНИЦА?

Теперь... хм, а что у нас в южном ящике?
Ба, да здесь мои рукописи! Надо сказать, что когда я учился в средних классах, у нас дома была традиция: каждый из нас брался подготовить доклад на тему – интересующую его и небезразличную для других. У меня было еще и право, вслух прочесть, на семейном совете, своё стихотворение или драму. Странно: первым стихотворением стало «Викинги» (http://www.proza.ru/2010/05/11/546), а осенью 1984 года я прочитал первый доклад – на ту же тему. В этом докладе, самым колоритным местом оказалась клятва первого короля Норвегии «не стричь волосы и бороду до тех пор, пока не будет объединена страна» (это была интимная тема: стричь волосы я ненавидел больше, чем ходить в школу!).

На этой клятве короля основывались равноправные титулы: «Прекрасноволосый» и «Страшноволосый: вроде, антонимы, а смысл один. Страшное настоящее ради прекрасного будущего... это тоже знакомо, хе-хе. Но речь НЕ об этом...

Вдруг, у кого-то в аудитории возник вопрос: «А откуда Харальд Харфагр понял, что выполнил свою клятву \ задачу?» Вопрос показался мне дурацким (еще бы! я не смог на него ответить)... но тема всколыхнула меня, годами позже.

Представьте себе картину.
Выходит король на границу. Прием, это не мост и не холм, за которыми видны замки соперников и врагов, с которыми всё ясно. Это – берег северного фьорда! – и ЧТО может быть там, на том берегу: другие хёвдинги? другие королевства со своими королями (априорно, неприятельскими)? Доврский дед со своими троллями? Инеистые великаны? А может, там пусто, никто и ничто не живёт, или вовсе, граница с Утгарда-Локи или Нифльхеймом?!........
Я перебрал только самые типичные ожидания, хе-хе, но понятно, что всякий раз должна меняться тактика – а в последнем случае, и стратегия).

Не будем забывать, что у косматого короля не было и карты (приборами для «астральной навигации» он, скорее всего, тоже не владел)! – ему приходилось двигаться на ощупь, всматриваясь во встречных, пробуя на вкус ландшафты... всякий раз – границе: не оставляя белых пятен, но и не забираясь в заманилово.

Тогда я представлял себе ситуацию примерно как на уроках химии: войска короля Харальда Хальвданыча заняли Норвегию словно непрозрачная жидкость заполняет упругий сосуд. Но ТАК видится только post factum, да еще на карте. А как видел ситуацию сам конунг? неизвестно.
Лично мне это представить сложнее, чем даже Casus Конкистадоров: отряд в несколько сотен человек где-то на другой планете, и в окружении сотен тысяч никогда нигде не виданных существ!

Можно рассмотреть завоевание Норвегии как частный случай других (более) масштабных завоеваний. Чем, скажем, руководствовался Ганнибал, сын Гамилькара, когда переходил через Альпы? – только представьте себе сына степей и пустынь перед снежными вершинами! С одной стороны, суеверный ужас (наверняка) и реальный страх огромных жертв – сотни слонов на снежных плато! а с другой стороны, смутное ожидание где-то увидеть – или НЕ увидеть – неприятеля далеко за этими снежными безднам и вершинами. Со всех сторон и позиций, выбор – на грани вообразимого, за гранью мыслимого!

Обратимся теперь к великому Цезарю – человеку, основавшему Запад. “Gallia est omnis divisa in partes tres...» Как сегодня я помню этот пассаж , с которого «есть пошли» Записки о галльской войне» (с них пошел и весь западный мир). «Цезарь постановил, что Галлия делится на три части» – так должна звучать, по сути, вводная фраза к «Запискам о Галльской войне»! – ведь тогда, вся Галлия, и ее мифические области существовали лишь в воображении великого писателя, политика и полководца. Но лишь спустя полтысячи лет после его смерти, слова Цезаря продвинулись в чеканный поход уже по другой стране – по королевству Меровингов. А еще через пять веков, уже после распада великой Империи, созданной когда-то Цезарем, слова эти заработали на Карла Великого......

Каково было конкистадору Гаю Юлию Цезарю – продираясь сквозь чащи и пустоши совсем другого мира, постулировать всё это как часть Империи, как провинцию Рима!..

Внутреннее чувство места – пространства и его границ – вот, реальная тема, о которой стоит крепко подумать... подумать всем тем, кому приходиться сквозь мангровые заросли времени и пространства двигаться в будущее, целуя свою цель и пытаясь обнять мечту.


5. ПЯТЬ ВЕРСИЙ АРТПОДГОТОВКИ: ТЕМА и ТОПОС

Если выдвинуть северный ящик, в нем окажется старинная карта мира – в свое время, я заказал точную копию в The British Museum.

Это странная карта. Собственно, и не карта вовсе – тогда, в так называемые Тёмные века, карты назывались «чертежами». Так вот, в центре листа расположена Франция – вся благородная и элегантная как геральдический щит. К северу – замок Короля Артура и таинственные арки Фингала, а на Запад – задавая парадигму – всё плывут хитроумный Одиссей и целеустремленный Эней. Две Тартарии, северная и южная: северная Тартария всегда была и останется такой для западного человека, а южная – Африка – переходит в зловещую пустыню, населенную демонами: они показаны здесь чётко, как в рукописях Старшей Эдды об испепеляющем Мусспельсхейме, или как на холстах Грюневальда и Босха. О Босхе напоминает и уголок листа. На нем Адам и Ева в Раю, а в правом нижнем угла виднеются даже картины Страшного Суда: он-то имеет отношение ко всему, что здесь происходит!..

На остальном листе соседствуют давно разрушенная Троя и Рим (с непонятным статусом); здесь – Вавилон и Париж, Карфаген и Иерусалим, Столпы Геркулеса и Ультима Тулэ. Словом, как говорил блаженный Августин, "Ничто не преходит, но всё пребывает как настоящее во всей полноте". Словами же более привычного для западного интеллектуала, Мирча Элиаде, «Все повторяется до бесконечности и на самом деле под солнцем не случается ничего нового. Но это повторение… придает событиям реальность».
И если на картах Великих географических открытий видны расстояния, то на древних чертежах сопряжены различные исторические места и события: карты предоставляют расстояния, тем самым, разделяя, а чертежи сопрягают то, что разделено временем. Карта – для того, чтобы найти Эльдорадо. Чертеж – чтобы найти себя самого  ...


6. САБУРТАЛО

Может показаться странным: зачем застраивать колючие теснины Абанотубани и Харпухи, или крутые склоны долины Веры и Сололакского хребта, когда в твоем распоряжении приятная равнина между хребтом и рекой?
Ответ прост: затем, что на этой равнине – поле для игры в мяч (слово «сабуртало» так и переводится). «Ну конечно!» – скажете вы, – «Хорошо устроились: вместо того, чтобы пахать и сеять – мячи гонять!» Но не спешите с ответом!..

Итак, в Тбилиси немного мест, которые не были бы всклокоченных склонами или прорезаны морщинами ручьёв и криков (1). Да и те немногие равнины созданы советскими грейдерами - под жилой фонд и широкие проспекты.

Но Сабуртало – это другой случай! Веками, нежилая местность нежилась под сенью священных клёнов и лип, питая их целебными ключами. Единственным постоянным населением этих мест были отары овец и – не пугайтесь! – священные змеи. Причем, такой вот первобытно-общинный заповедник был организован не гринписающими активистами, а людьми, которые считали, что природа сродни богам, а служение богам не терпит суеты. Сельхозработы суетою, конечно, не считались, просто, человек разумный – но еще не рациональный! – не ставил их превыше всего.


Для того, чтобы игра в мяч тоже не превращалась в суету, она была не погоней за рекордами, и вообще, не тем, что называют наглосаксонским словом «спорт». Соответственно, поле стало не просто стадионом, а священным ристалищем, а сам ход игры давало возможность жрецам узнать о будущем всей общины.
…И в один прекрасный день, они узнали о том, что через много веков, поле зарастёт бурьяном, священные змеи уйдут, а последний зелёный островок вырубят для того, чтобы расчистить место для мемориала Важа-Пшавела – трубадура вольной природы! Вот такая ирония судьбы... ирония или невесёлый сарказм .

Осталось вставить последний пазл в картинку из Эпизода 6.

Это были предрассветные часы – верно, осень 1994 или 1995 года. Я стоял в хлебной очереди. Однако читать не выходило: было пока темно, да и руки мерзли. Люди из очереди попеременно переходили через дорогу, в скверик рядом с мемориалом Важа-Пшавела. Там стояла бочка, набитая битыми ящиками и гудроном: не эстетично, зато тепло! (А другого тепла и в домах не сыщешь: недавно выключили газ, электричество – штука дорогая и редкая, а «буржуйки» еще не вошли в обиход...)
Пока я согрелся, пока рассвело, пока завезли хлеб – один старик в очереди рассказывал нам про рощу, священных змей и древние ристалища Сабуртало... ту самую историю, которую я постарался здесь передать.


7. ДЭЛИСИ

Дэлиси – это гористый микрорайон в северо-западной части большого Сабуртало. Большой микрорайон, вверх от станции метро «Дэлиси», мы называли на языке античных лириков «Дэлисейскими полями». Не элитарно-скучный и сериально-серый «спальный район», который свалялся как старый матрас, а пристанище людей, которые от «суеты городов и потоков машин» возвращаются, вечерами, к своим спокойным и мирным жилищам – на «Поля блаженных»!
Корень слова «Дэлиси» близок к слову «дыла» (утро) или радостному, солнечному, возгласу из древних грузинских песен «о дэлиа дэла» – а мне он напоминает всплеск весла на глади озера Лиси: зарубка в воспоминание о счастье! Ведь то озеро, первое озеро в моей жизни, «Лиси». И располагалось оно в горах, на севере от моего Дэлиси...

Итак, Дэлиси – равнина между двумя хребтами: на северном расположилось Плато Нуцубидзе, а на Южном – Сабурталинский пантеон и кладбище для «простых» смертных.


8. ТРЕТИЙ КВАРТАЛ

...«Маренго», «Ваграм», «Тильзит», «Аустерлиц» – о чём думали эти деревни в те, грустные для них дни, когда они обретали бессмертие в совсем другой истории – судьбе и истории Наполеона Бонапарта? Подобно ним, с карты исчезали деревни, от которых оставались лишь топонимы – а теперь уже названия для новых кварталов. В чём-то правы японцы: они дают имена кварталам, при этом, оставляя без названия улицы. Вчера, на месте улицы было поле – оно так и осталось пустотой (так японцы и объясняют своё решение). А вот квартал – это другая история, другая реальность!...

А было ли что-нибудь еще: скажем, разница в образе жизни, профилирующее ремесло или хозкультура у таких деревень как, скажем, Черемушки и Чертаново, Фили и Бутово – коль скоро разница между этими районами слишком заметна? Ведь известны были в старину, допустим, поселки гончаров, кузнецов, охотников или лесорубов... Как знать: эту тайну все деревни-микрорайоны унесли с собою в Москву (или в другие города, в которых бывшие живые посёлки превратившиеся в спальные районы). А мы можем только строить – вместо изб многоэтажки, а вместо историй – догадки. При этом, мы исходим, прежде всего, из рельефа. Рельеф – то немногое, что сохранилось от деревень, прежде чем они упали на звезду-метрополию, подобно сателлитам – со своих орбит...

Однако! В моем случае, всё было нетипично: Энеолитовый заповедник для священных змей превратился в один из лучших районов города – Сабуртало, а местность (сезонно) гадательных ристалищ – в Поля блаженных для служащих и трудящихся, Дэлиси. Собственно моим кварталом стал Третий квартал (так он и назывался) проспекта Важа-Пшавела.

…В детстве, да и позже, я часто представлял себе великого поэта верхом, на Военно-Грузинской дороге. Вот, он спустился на равнину – там, где сейчас Пекинский проспект, сделал привал к востоку от священной рощи. Поправил хурджин с рукописями, посмотрел на солнце, которое садилось за священной горой Дидгори. И двинулся дальше...
А спустя полвека, здесь пройдет пока еще невидимый – невиданно широкий – проспект, который благодарные потомки назовут именем Важа-Пшавела. И еще, рядом с Медынститутом, бьёт «Ключ Важи» – самый настоящий родник, с чугунно-каменной архаикой! Причем, располагался он не на лесной тропке, и не на сельской «агорке», а прямо между тротуаром и институтской многоэтажкой. Это не было маньеристским изыском – просто дань памяти великому поэту, который умирал здесь в 1915 году, в палате, переполненной раненными с Первой Империалистической...
Когда я впервые посетил Топ-Капы в Стамбуле, один уголок тамошнего сквера напомнил мне о роднике Важа Пшавела. Прямо в центре обычного газона торчал... саксаул! Он, очевидно, был призван напомнить о бескрайней Степи, столь далекой и столь близкой!..


1. ОТ КВАРТАЛА ДО КВАРТИРЫ

Кажется, всего кварталов было восемь. Или, как Высоток в Москве – де-факто семь, де-юре – восемь.
Смотрите сами.
Первого квартала, на беглый взгляд, не было вовсе – по крайней мере, он начинался и заканчивался не ТАК, как все остальные кварталы, да еще, в загадочном соседстве с огромным троллейбусным депо. Было неведомо, депо ли поглотило часть квартал, или квартал депо, и насколько, а может, они существовали в параллельных вселенных (после уничтожения депо ситуация отнюдь не прояснилась: всю местность заняла необычайно высокая и плотная застройка, обычная для Тбилиси нулевых, но непонятная, ввиду бедственного положения с доходами местного населения).
Второй квартал начинался невесть где, но заканчивался аккурат у моей школы: она-то и отделяла Второй квартал от Третьего (в котором я проживал). Правда, немалая часть территории у Второго квартала отвоевали заросли диких кустарников и ряды столь же как бы одичалых построек. Кстати, последние меня поразили: когда я наведался в Кварталы с Визитом под девизом «25 лет спустя», я обнаружил, что изменилось буквально всё – дороги, почвы, флора и фауна (включая жителей), типы и дизайн домов с их фасадами-балконами... неизменны остались только те самые дикие здания! их материал, планировка и цвет, даже самое назначение и время возникновения осталось неразрешаемой тайной как советской эпохи, так и постсоветской разрухи (образца 1990х). Тайной, которую ГССР унесла с собою в лучший но забытый мир...
Еще одна странность: Второй и Третий кварталы располагались на одной стороне проспекта Важа-Пшавела, Пятый и Шестой – на другой стороне, а Седьмой и Восьмой – опять на разных берегах. Где располагался Четвертый – также загадка: во всяком случае, ровной «пасеки» с пятиэтажками здесь не наблюдалось.
Кстати сказать, ошибка думать, что все пятиэтажки одинаковы. Лучше сказать, это не ошибка, а штамп: ошибки могут способствовать мысли, а штамп – всегда ей помеха. Что же касается различий между 5-этажками, то дело не только в фасадах с разными пристройками, и даже не в высоте пятиэтажки. Кстати напомню: в 1986-1988, когда доходы населения выросли, а контроль со стороны государства ослаб, многие попытались пристроить условные шале к своим лоджиям, а также устроить дуплексы из прихватизированных подвалов. Один чел, живя на пятом этаже, прямо над моею квартирой, увеличил свой балкон раза в три, и обвел его кирпичной стеной; в итоге, боковая стена корпуса дала трещину. Можно обмануть советских строителей (в оглаве  Хрущевым), но физику не обманешь...
Я слышал, что японцы дают названия не улицам, а только кварталам, дома же нумеруют не в линейном порядке, а в порядке хронологическом – то есть, по мере возникновения домов. ЧТО такое «квартал» в японском понимании, и какое значение придают номерам домов подданные Аматэрасу? – лично мне это понятно не больше, чем навигационные аномалии между проспектом Важа-Пшавела и Плато Нуцубидзе.
У японцев есть и еще одна черта: при описании топологии, они указывают не два вектора-направления («направо – налево»), а четыре: Друзья мои, прекрасен наш С – В – Ю – З. И это правильно! При таком подходе, сапожная мастерска Стёпы сопряжена с Соловьиной рощей и местом заката Солнца, а столб, оставшийся от конца 1970х, стоит в одном ряду с массивным отрогом Триалетского хребта и резким изгибом в русле реки Верэ. Прекрано, когда ориентирами тебе служат не случайные повороты башки, а стороны света!

РОЗА ДОРОГ
Когда выходишь из подъезда, перед тобою – Роза дорог, с основным направлением на Восток: ведь мы живем на крайнем северо-западе города. Достаточно пройти всего три корпуса на восток, затем перейти через улочку, и – вот она, родимая школа. Напротив нее, как водится, детсад
Улица и школа – восточная граница моей детской ойкумены. Я до сих помню то чувство, с которым впервые пересек эту границу – в классе, эдак, пятом-шестом. И любимым моим занятием было, как и подобает, бродить здесь, между корпусами, продираясь сквозь дикие заросли акаций, испанского дрока и волчьей ягоды.
Это было сродни моему другому любимому занятию – перестановке мебели в квартире: в обоих случаях, на досконально известной и предсказуемой местности, можно было обнаружить что-то новенькой и занятное! Достаточно было проникнуть в какие-то пограничные зоны, по какой-то загадочной причине неохваченные парковками и подъездными проулками.
Так случилось и в тот осенний денёк, когда на стене одного из корпусов, прямо напротив школы, я обнаружил табличку с названием улицы. Прячась за древьями, табличка была невидима для прохожих. Прелесть моего открытия заключалась в том, что это название не знал решительно никто – я один и знал! Более того, никто и не подозревал, как мне казалось, что у этого жалкого перешейка между ул. Нуцубидзе и пр. Важа-Пшавела, длиной всего в 300 метров, может быть какое-то название.
В общем, открытие «нового старого» топонима представлялось мне чем-то сродни открытию Фернана Магеллана. Даже больше: ведь сеньор Магеллан не видел открытого им – и названного в честь него – прохода между двумя главными океанами! Как только я вернулся с большой перемены, я еле дождался конца урока, и поделился своею эврикой с другими младшеклассниками.
Разочаровние свое я не забыл доныне. Во-первых, человек, толком не владеющий языком (то есть, я), просто НЕ МОЖЕТ ничего знать. Во-вторых, Первое Правило общественного мнения таково: «То, что неизвестно нам, не имеет права на существование» – а это значит, что на свете нет ни такого топонима, ни самой этой Мариджан, именем которой названа улица! лучше бы я назвал эту улицу «Марджанио», по имени сыра,– хотя бы прикольно! не лучшей идеей было и упоминание пролетарской писательницы, который ушла в абстрактно-коммунистический мир три года назад – в 1978, в том самом году, когда я поступил в школу.
«Пограничная» улица Мариджан выходила на проспект Важа-Пшавела. Когда смотришь на сегодняшнее благолепие – к востоку, клумбы и бонсаи, а к западу, мемориал Важа-Пшавела – трудно себе представить, ЧТО было здесь раньше.
Совсем раньше – когда я, именно по этой дороге, ходил в свою первую школу – здесь было то, что в старину называли словом «балка»: довольно широкий недозасыпанный и недопересохший овраг. Между торцами девятиэтажек и балкой вился узкий проход, а поодаль маячили гаражи и какие-то подсобки. Одним словом, галимый пустырь – причем, не где-нибудь на отшибе, а прямо внутри жилого квартала!
Совсем недавно я узнал, что проезд между пр. Важа-Пшавела и нынешней ул. Кавтарадзе тоже назвали именем Мариджан. Хотя раньше, уверен, он не имел никакого названия, да и проездом он не был – так, балка! и позже, в 90-е, эта самая балка обрела условное название: «Проспект Сириуса». Дело в том, это место было самым тёмным во всех окрестностях, так что мы ходили сюда смотреть на звезды, а особенно (так сказать) на комету Галлея – последняя, как все помнят, и принесла нам сначала гласность и Чернобыль, а затем Новый мировой порядок. Вот такая вот темная гнилая балка... А моя сестра назвала это место

МОЯ ОЙКУМЕНА
Прежде всего, ойкумена есть понятие динамическое: в три годика, ойкумена ближе и уже, в семь – вырастает до школы, а потом становится всё шире и шире. На протяжении долгих лет, моя ой-вэй-кумена помещалась внутри школ №№ 128 и 126, с запада и востока, и между ул. Нуцубидзе и пр. Важа-Пшавела, с севера июга, соответственно.
В детстве, я встречал младшую сестру из школы. Она училась во второй смене, и большую часть учебного года уроки заканчивались уже затемно.
Выходишь из дома всегда на Север.
В подъезде, вместо привычного «SALVE» красуются другие слова – более динамичные, краткие, и выполненные в демократической манере: мелом или гвоздем вместо мрамора или мозаики. ЧТО значит “Salve”, мне объяснили еще в раннем детстве взрослые (кажется, сотрудник моей тетушки). А вот ЧТО значили эти, «новые», слова, было непонятно (хотя они были на грузинском и русском – то есть, живых и знакомых языках). Позже, стало понятно их значение, но не назначение: ЧТО делало популярное трехбуквенное слово, да еще написанное арщинным шрифтом, прямо перед входом в подъезд? – это так и осталось загадкой. Точнее, таким же парадоксальным гибридом загадки и манифестацией, как и в психоанализе – теории, построенной на этих самых словах.
Впрочем, еще большей тайной для меня были другие слова. Это были имена собственные – которые стояли на той же высоте, где мы, мальчишки, корябали наши имена. Носили этих имен были стариками – ну, в детстве они мне казалось стариками (сегодня это вызывает дрожь: тех людей давно уже нет в живых, а я сам более стар, чем они были тогда...). но дом-то был новым – моим ровестником! непреложным
Помимо этих слов, было немало имен; причем, рядом с нами –– стояли имена людей постарше (я их считал стариками). В детстве мне это казалось странным, даже немножко пугало.

СЕВЕР
К северу от нашего корпуса, прямо перед носом, стоял пригорок, над которым – то есть, над нами – возвышался корпус №XVIII. Пригорок этот ничем хорошим не отличался, разве что на нем были скамейка-плоскодонка со столиком. Последний я использовал пару раз в качестве стартовой площадки для запуска мыльных пузырей. Берешь, бывало, вместительную мыльницу и пустую деревянную катушку из-под ниток, и пытаешься надуть. Выходило редко, но тем драгоценнее был каждый пузырь... Задержалось в памяти еще одно мгновение: я сбегаю по пригорку, вдохновленный восторгом – скоро каникулы, и мы едем в Чернигов!
 Помню, в одно весенне утро (наверное, 1980 года), я выглянул в окно и остолбенел! На месте пригорка высилась стена, под которой притулились все автомашины нашего корпуса. Это было очень странно: вряд ли стену для парковки построили за ночь – ни один из соседей не был похож ни на Джинна Маймуна, ни на Аладдина... хотя именно так всё и выглядело. неприятным открытием: мне было жаль пригорка,. Впрочем, пригорок был куц и сер – просто я не любил перемен.
И очень скоро я был «отмщён». Вечером разразилась невероятная гроза, а наутро стена рухнула, и погребла под собой дюжину автомобилей! Это стало трагедией для большинства моих соседей (едва ли кто-нибудь из них был застрахован). А для меня... я знал, ЧТО делать! – я бросился вниз, к завалу, и попытался отыскать
ЗАПАД
Это – мое любимое направление

ЮГО-ВОСТОК
 «Тбилиси – там всё ясно: там тепло, там чай растёт...» и еще: Тбилиси стоит на Куре. «Настоящая реальность», как всегда, сложнее.
Итак, по пунктам.
Чай в Тбилиси, разумеется, не растет. Прочей зелени тоже негусто: советских тополей – topolus populusque Sovetorum – не осталось, а ёлки и сосны плачевн порыжели; впрочем, сохранилось немало каштанов, акаций, и чинары радуют глаз. Немало магнолий и мушмулы (последняя даже плодоносит). Растут в самом Тбилиси только цены, иммигранты и небоскрёбы.
В Тбилиси не всегда тепло – порою, бывает и жарко, хе-хе. Хотя ртутный столбик редко оказывается выше 40 и ниже -20. Жить, в общем, можно – было бы желание!
Что касается Куры... Да, исторически, Тбилиси основан на Куре – причем, почему-то, в самом тесном и скалистом месте ее русла. Однако, со времен присоединения к Российской Империи, и особенно после Войны, город стал расти на север и северо-запад: ну, наверное, «в сторону Москвы». Впрочем, факт: традиционный рост города в южном и юго-восточном направлениях от Бань и в самом деле сильно замедлился, а на северо-востоке и северо-западе появились новые огромные микрорайоны – Глдани, Мухиани, ТЭВЗ, Дигоми и Сабуртало.
Именно здесь, на северо-западе Тбилиси, протекает река Верэ. Речка-невеличка – всего 45 км., но именно она устроила страшное наводнение 2015 года.


2. РОЗОВЫЙ, СЕМНАДЦАТЫЙ...

Мой адрес не дом и не улица,
Мой адрес – Советский Союз!

Моему племяннику, Диме, было лет пять, когда я пригласил его к себе – похвалиться своей квартирой. Его реакция меня поразила: «Квартира неплохая, но дом-то чужой!»

Хотя, с другой стороны, и в чужом доме есть, как говорят, тбилисцы, свой мугам: корпус в квартале многоквартирный, многонациональный! правда, коряков и гагаузов здесь не обнаружено. Но их никто и не искал. А классические этнонимы все были в наличии: армяне, азербайджанцы, курды, евреи и русские.
Читателю известно, что Тбилиси – город многонациональный (по крайней мере, был таковым). Но это касается, по большей части, Старого города – того, что между Центром и Банями – и Города, так сказать, «второй старости» (по аналогии со «второй свежестью»): это Чугурети, Кукия и Сололаки. Когда, в старину, строились Сололаки и Авлабар, в Тбилиси преобладали армяне и татары, проживавшие в так называемых «итальянских двориках», а центр Левобережья (проспекты Плеханова и Церетели) заселяли русские и немцы... После советизации, Тбилиси рос на север – то есть, в сторону России: в Санзону, Глдани, Мухиани, и на запад: в Ваке, Сабуртало и Дигоми.

До-советский Тифлис был похож на пёстрый ковёр, в который разные народности вплетались словно разноцветные пряди в общую канву. Мой корпус, носивший номер 17 («элитный» номер, хе-хе) был скорее некой лужайкой, на которой попадались и полевые цветы, и заросшие древние развалины, и сады с бахчами, и даже нефтевышка, похожая на детскую горку марсиан-недоростков.

Над нами, на третьем, жила Кандафа. Когда мама работала еще на полштата, меня, дошкольника, оставляли с ней, так что Кандафа стала моей няней. Соответственно, когда я начал выдавать свои первые вирши, её прозвал «Кандафой Родионовной» (а я стал кагбэ «арапчиком наоборот»). Мой дядя, который дал Кандаф-ханум (и мне) столь восхитительное прозвище, подарил мне пластинку Валиды Махмудовой, с весьма колоритным фолк-попом или эстрадой с солнечного Сумгаита... В общем, закваска для моей будущей любви к Баку и азербайджанцам была готова!

За давностью лет, я совершенно не помню распорядка дня у Кандафы – помню только, что было много чая и много ковров: простеньких и симпатичных плетеных татами и пледов из верблюжей и овечьей шерсти. А еще, и Кандафа, и ее старенькая свекровь очень меня любили. Хотя жизнь у Гандаф-ханум была не сахар: достаточно сказать, что ей приходилось прятать от мужа топор в морозильнике. Домой он приходил нечасто, но... страх сильнее, чем память: ч\б силуэт этого человека у меня и сегодня стоит перед глазами. В моем счастливом советском детстве, мне не доводилось видеть ни алкоголиков, ни одноруких людей – а муж Кандаф-ханум был, так сказать, оба в одном.

Мне запомнилась одна тайна, связанная с квартирой Кандафы. Прямо в полу ванной у них было некое отверстие: дна видно не было, точнее, снизу не пробивался свет! – а ведь там, внизу, должна была проглядывать наша ванная комната (всё-таки, я понимал, что ванные комнаты расположены одна над другой). Как-то раз, я решил выяснить, в чём тут дело: я налил в то отверстие воду – и сразу сбежал вниз. Там, я внимательно осмтрел потолок и все углы нашей ванной. Никаких подтёков, капель или сталактитов!. Вывод я сделал не очень понятный – но совершенно логичный: отверстие в полу у Кандафы сообщалось не с нашей ванной, а совсем с другим отверстием. Последнее находилось далеко за городом. Когда я спросил у кого-то из взрослых, мне сказали, что это дыра к центру Земли (видно, знали, с кем имеют дело).
А значит, вода, которую я налил в трап (а это был именно трап, как я узнал лет десять спустя), вытекла из того далекого отверстия, «дыры к центру Земли». И хотя проверить эту гипотезу не представлялось возможным, я в ней не сомневался. Да никто и не опроверг бы эту гипотезу (поделись я с кем-нибудь).

Еще одна тайна обитала в помещении по соседству с ванной: в прихожей. Это были мокрицы. Хм! если моль и тараканов еще можно считать «домашними питомцами» (наряду с Барбосом и Муркой, таракан Полкан и муха Жужужучка), то мокрица есть зверь, пусть и не хищный, но вполне себе дикий. И обитание его в домашних условиях нетипично. Однако меня это не удивляло: мокрицы в прихожей казались мне столь же естественны, как пруссаки на кухне. Удивляло другое... В момент опасности мокрицы превращались в шарики. Шарики – это для того, чтобы укатиться подальше – вроде, понятно. А вот мокрицы-шарики оставались неподвижны. Как же так?!

Но эта загадка был, так сказать, слоем ила. Под ним, в глубине, открывалась вторая тайна! – её я обнаружил в саду моей кузинки. Как вы догадались, там тоже жили мокрицы, и – как догадался уже я – туда они укатились именно из нашей прихожей. КАК это произошло, было непонятно – через весь город, километров тридцать! Впрочем, на то оно и тайна... Было ясно, что дело касалось только мокриц – ведь дождевые черви или майские жуки оставались в саду, а тараканы туда НЕ попадали.
Единственное, что я мог сказать наверняка, загадочный процесс «перекатывания» мокриц между нашей квартирой и садом был как-то связан с числом «28»: оно висело и на нашей двери, и над входом в сад. То, что в первом случае число «28» было номером квартиры, а во втором случае номером дома, было жалким совпадением. А секрет заложен в самом числе «28»... тайну эту, оставив нераскрытой, унесло с собою безвозвратное детство.

*
Кстати, насчёт детства.... на лестничном пролете между Вторым и Третьим этажами произошла невероятная история. Однажды, когда моя бабушка поднималась по лестнице, ее окликнула соседка (жившая напротив Кандафы):
«Лена!» – «Гугули!»
...так они попрощались в тот год, после выпускного. Потом работали в разных городах – их разделяли сотни, а потом и тысячи километров... и сорок лет. И каких лет: 1930е, 1940е, 1950е, 1960е! А теперь, вот, встреча – встреча в корпусе и районе, которые тогда еще не существовали... Лена и Гугули!..

Над Кандафой жил человек, которому я обязан очень многим. Его игра на пианино была фоновым воспоминанием моего детства (музыкальное дежавю или дежа-экутэ): я стою у окна – ПОД, а потом уже НАД подоконником – а за окном висит прозрачный весенний вечер, или раскачивается густой осенний полдень, или застыла седая зимняя ночь... эти звуки были мне знакомы по настроению и пейзажам. Только много позже, лет через пятнадцать, я по имени познакомился с этой музыкой: это оказались Соната «Лунного света», «Аврора», «Аппассионата», «Хаммерклавир», фуга из Сонаты №31, Соната № 32... всё то, на чём я вырос, благодаря человеку с очень красивым и редким персидским именем, Саридан.

Не обошлось и без загадок.
Здесь жили Изи. Причём, тот Изя, который жил ПОД нами, был мужчиной, а другой Изя – тот, который ЗА стенкой – был, грубо говоря, женщиной. Ладно бы еще Шура-Лера, но ИЗЯ! Как, скажете, так?
Разгадка, между тем, была нехитрой, хотя я узнал ее позже.
Дело в том, что Изя I составляла индоевропейскую пару-парадигму, знакомую всем по арийской опере Вагнера «Тигран и Изольда». А Изя II был в паре отнюдь НЕ индоевропейской: «Исаак и Эсфирь». То есть, первое Изя означало «Изольда», а второе – «Исаак». «И оба – Бунши!».

Ту пару, которая проживала ЗА стенкой, мы так и назвали: «застенчивые». А стенка была восточной – правильнее сказать, «ближневосточной». Иногда мы делали из нее  «стену плача»)... ну, вы меня поняли. Прекрасная акустика хрущевских квартир позволяла нам слушать сольфеджио их дочек, а им – слышать то, что слушал я. Как бы, в отместку за сольфеджио! А это был, в лучшем случае, Стравинский. Да уж... А в худшем – Eroica Бетховена: что поделать, я очень любил и Marcia funebre,  хотя эту великую музыку принято слушать только при  специфических обстоятельствах. Единственная музыка, которая позволяла нам достичь симбиоза – великий Скрипичный концерт Феликса Мендельсона.

В однушке на первом этаже жила помешанная старушка: говорили, что она подвинулась на изучении диамата; об этом ГОВОРИЛИ – ТАК рассказывали, но что на самом деле значило ТО, что она писала на стенах подъезда (некие странные цитаты?) и говорила своим невнятным, старческим и помешанным голосом. Мы с сестрой ее боялись; помню даже, если дверь в ее квартиру случалась открытой, я старался не входить в подъезд, а покрутиться где-то, рядом с домом. Повторяю, бедолага была совершенно безобидна; просто, людям свойственно бояться умалишённых.

На том же, первом, проживала мадам Пушкина. Ну, «мадам» её прозвали мы, а «Пушкина» была ее настоящей (девичьей) фамилией. Увы, в ней решительно не было Пушкинской веселости, любви или esprit – во всяком случае, мадам Пушкина тщательно их скрывала. И если существует антоним к слову «располагающий», то это был как раз их случай, мадам Пушкиной и ее супруга Тариэлашвили.

Лично я, впрочем, с наибольшим теплом вспоминаю одну пару: хороший врач с хорошей фамилией «Андроникашвили» и его супруга, Рувимовна, сидели у окна, и очень мило отзывались на приветствия проходящих. Как-то раз, летом, из Ленинграда приехала погостить их внучка Даша. Мне запомнилось, как мы ели вишню с деревцев, которые росли прямо на нпригорке, у торца дома. Это было очаровательно!..

Зимой из Питера пришла черная весть: во время ограбления квартиры бедную Дашеньку убили. А по весне, зачем-то вырубили все вишневые деревья... еще одна сказка прервалась.

Кроме того, в корпусе проживали люди надуманных национальностей: «истинные орийцы» часто орали, «доминоиды» стучали костяшками, и, наконец, обладатели «нардического характер»... ну, вы понимаете: стучали, матерились. Впрочем, все они суть источники добавленного шума, долгими летними вечерами – стучали, ругались, да еще и курили какую-то дрянь (очевидно, «из экономии – хоть поутру, да на свои!») А этаж у нас был низкий (второй): каково это, когда летним вечером окна не откроешь! Однажды я даже окатил доминоидов водой – для дальности, из клизмы – и они были злы на меня очень долго... до тех самых пор, пока мы не продали квартиру и не уехали из того дома навсегда.
Теперь, мне не хватает иногда тех стуков и ругани... теперь ведь как? – уткнулся в айфон, и на дно – как днем в камере...

Впрочем, особенно шумные люди проживали в соседнем корпусе – к югу, под пригорком.
Были здесь две дамы бальз... или постбальзаковского, чтобы не сказать «прустовского», возраста! Они вели склоку, несконаемую как уругвайский сериал; к тому же, ругались они, стоя на балконах: одна – на втором этаже первого подъезда, а вторая на пятом, четвёртого – так что детали их склоки становились известны в обоих наших корпусах. К счастью, дам иногда заглушали пьяные мужики с нижних этажей; впрочем, мужики были во второй смене, к тому же нашим «уругвайкам» удавалось порою перекрикивать даже их... короче, счастье было небезгранично.

Наконец, там жил один... как бы это сказать... восьмой чудик света. Этот индивид имел хорошо поставленный и невероятной силы голос. На него находило вдохновение поорать, и его бельканто разносилось на пол-квартала: можно было бы даже разобрать, о чем это он, мешали только невнятная дикция и бессмысленный посыл. Синьор «белькантианец», бывало, шпрахгезангствовал и вечерами – да так, что вся нововенская школа трещала по швам, а г-н Вагнер посыпал пеплом голову Зигфрида!

Однако, все это цветочки. Тбилисский спальный район глазами «итальяно режиссенто». Так сказать, колористика с продресью. Гораздо хуже было засилие полудиких и бесхозных псов.

Исходя из соображений деструктивной жалости, соседские доброхоты подкармливали всех окрестных бобиков, и в итоге, их развелась хренова туча. К середине-концу девяностых, вокруг корпуса скопилось с две дюжины бездомных полуголодных псов. Они постоянно грызлись, лаяли и выли –это было просто невыносимо! Всякий раз, возвращаясь домой, я набирал камней, и в случае обострения обстреливал, то есть, отгонял тучи бобиков (к счастью, не попал ни в людей, ни в машины, да и от бобиков помогало...). вот вам парадокс: соседи мирились с шумными и опасными тварями, а мои действия их раздражали! в итоге, в том корпусе нашелся один душевный человек, и – в одно поистине прекрасное утро мы проснулись без фоновых лая и воя! Сей Вильгельм Телль, на свой страх и риск, перестрелял всех бобиков. И в квартале воцарился покой...

Впрочем, псы псами, но с корпусом #XVI связано несколько неопределенно-приятных воспоминаний. Здесь жила гречанка Диана симпатиная девушка с приятными интонациями...

А когда-то перед 16-м корпусом поставили мощный фонарь. Из-за него, на белоснежной двери в нашей спальне деревья за окном играли в театр теней, сами того не подозревая. А мы с сестрой созерцали это действо – то зачарованные, то со смехом. Так было несколько дней одного лета...

К северу от нас стоял 18-й корпус. С ним связана одна история, о которой я уже рассказывал  http://proza.ru/2020/04/11/1563  . Другие воспоминания ни «историями», ни «историей» не назовёшь... но не вернуть долгов я не могу!
Когда-то, давным-давно, наши корпуса разделял пригорок. От него ничего не осталось, вот уже с полвека. Но на всю жизнь сохранились три картинки.

Я в восторге сбегаю с пригорка, а с нашего балкона доносится запах жареной рыбы: это значит, что скоро приедут бабушка с дедушкой!
Вторая картинка тоже связана с Черниговым: закат, я сижу на скамейке перед домом, и наслаждаюсь мыслью, что скоро – в дорогу!
...И перед глазами, как в окнах поезда пролетают – поди, разбери, ожидания или воспоминания! – сначала, поезд до Киева, потом автобусом на Чернигов – и аисты, аисты вдоль дороги, то ли на столбах, то ли в кронах деревьев (от дороги далёко, да я уже и не помню).
Как только мы в Чернигове, бабушка идет меня купать с дороги. Тем временем, я кричу дедушке, достать с антресоли электрический катер, а сам хватаю Михаила Потапыча (надо всё успеть!). диковинное дело: этот пухленький мишка светло-кофейного цвета казался мне старинной игрушкой – причём, всё детство (вот уж впору назвать «Михайло Допотопыч»)! и вечерком мы отправимся на Стрижень.

Третья картинка, пожалуй, самая яркая! Я играю на пригорке с моим любимым грузовиком, и наслаждаюсь запахом мастики, который доносится с нашего, второго, этажа, и навевает мысль о близящейся Пасхе. Мама наводит предпраздничный марафет, скоро будут куличи и яички, приедут любимые родственники!..
Это ощущение довольно яркое, хотя назвать его «картинкой» можно лишь условно: осталось только чувство – скоро Пасха! А слово «воспоминание» вообще неуместно: этого запаха я не помню (и не понимаю, КАК можно ПОМНИТЬ ЗАПАХИ!). И  потом, они никогда не вернутся – ни  советская мастика, ни моё обоняние, утраченное после травмы...

Но осталось, пожалуй, самое главное. Вот, я стою рядом с нашим корпусом – пригорок давно срыли под парковку, детство тоже куда-то делось... Вдруг... ВЕДЬ СКОРО ПАСХА!
...Я не знаю, ЧТО это было. Не было ни мыслей, ни ожиданий, ни ароматов, ни  воспоминаний... ПРОСТО небо, просто облака – они были совершенно – ну, как-то по-особенному... глубоки, что ли? красивы ли?... нет, невероятны! – а тут я взмахнул рукой и... словно окунулся – знойным полуднем в морозную прорубь: рука так долго была скована гипсом – а это так и было: гипс лишь недавно сняли – и вот, она жива и свободна.
Душа услышала руку напрямик – в обход органов чувств и генератора мыслей – вот, такой свободной может быть и душа. Когда-нибудь... рука уже не замурована и свободна от боли, а душа свободна от плоти и смерти!..


Флэт на девяти китах – Кит 1: Рояль

ОБЩИЙ ВИД

На Пяти высоких Пиках,
На Пяти больших Потоках
Стоит он, мой Тбилиси, Город-танец!

В самом деле, Тбилиси танцем извивается среди изгибов рек и горных ущелий.
К тому же, это город-кувшин: два хребта, Сололакский и Триалетский, издревле лепили этот кувшин, как две руки Гончара-великана; город начинался от крайних уголков на юго-востоке - Поничала, Крцаниси и Харпухи - а сегодня, это городски окраины, хотя и недалекме от центра: странные вещи делает сложный рельеф.

Еще одна черта, курьезная или необычная. В те столетия, когда доминировало влияние Персии, Тбилиси развивался в юго-восточном направлении. А когда вектор сменился на Россию, сменилось и направление - к северо-западу: Сабуртало, Вера, Дидубе, Глдани, Дигоми и Мухиани... Любезный читатель, прости меня за наст топонимов – это же просто музыка:

Пять пиков, это Мтацминда или Святая гора, Удзо, Табори, Гора Музея под открытым небом, и Плато Нуцубидзе. А Пять потоков - Мтквари/Кура, Вера, Легхвис-цкали, Дигхмула и еще один поток, мифический.

Помимо пиков и потоков, Тбилиси стоит на Девяти Слонах. Девять Слонов – это... ну, как бы, достопримечательности личного характера; такие места, где у меня сердце не на месте, или глаза на мокром месте, или... я места себе не нахожу, в таких местах. А иной пройдет – и не заметит!..

Но о Девяти Слонах я расскажу как-нибудь в другой раз. А пока, ограничусь рассказом о квартире, в которой прошла большая часть моей жизни: в ней я встретил свое 30-летие. Серьезная дата, согласитесь, причем, днем раньше мы эту квартиру уже продали, и должны были освободить ее до конца месяца! – а новой квартиры мы еще не приобрели, и было не совсем понятно, ЧТО мы сможем купить на деньги от трехкомнатной хрущевки!

Бог милостив! – мы не только успели вселиться до зимних холодов. А денег от хрущевки хватило на двухэтажный дом, да еще с 6-ю сотками земли, и практически в черте города! Вдобавок ко всему, осталось немало денег и на первичный ремонт – что было очень кстати: электричество давали всего на 3-4 часа в сутки, так что с заказами не разбежишься, а я только-только вышел из больницы, и еле ходил.

Впрочем, ЭТОТ рассказ – из несколько более старой истории.
До тридцати лет, я жил в спальном районе Важас Квартлеби: это кварталы, прилегающие с севера и с юга к проспекту Важа-Пшавела, между Плато Нуцубидзе и ущельем Вера-речки. Проспект пролегает с востока, от Пекина до обрыва на западе. Не пугайтесь: «Пекина» это не то, что вы подумали, хе-хе – просто, так мы, тбилисцы, называем окрестности Пекинского проспекта (тоже, кстати, престранный топоним - ведь одна из главных артерий Правобережного Тбилиси не была переименована даже тогда, когда СССР не дружил с КНР).


2. ТРЕТИЙ КВАРТАЛ, 17-Й КОРПУС, КВАРТИРА №28

Теперь я обращаюсь к людям... одним словом, к любителям Лиссабона.

Одним из самых волнующих и восхитительных мелодий этого города – шум старинного трамвая, с которого можно прикоснутся к старинным стенам узких улочек, и... если не прикоснуться, то уж наверняка полюбоваться Лиссабонским Собором, видами на реку Тежу и (непосредственно) Атлантический океан. У этого чудо-трамвая тот же номер, который значится на входной двери в нашу квартиру - №28. Такое вот, родненькое число! (был даже какой-то перезвон-резонанс с номером домашнего телефона: 32-84-32 :)

Люди, которые считают себя состоятельными («не то, что всякие совки!»), уверены:  все спальные районы, как и все корпуса в них, с их подъездами и квартирами, похожи, даже одинаковы - как  ассортимент в советских универсамах! Мне довелось побывать во многих дуплексах, паласах и шале, и я должен аксантировать: в шикарных домах (как жилых, так и общественных) несравненно больше штампов и клише – пусть даже это весьма дорогостоящие клише (безликие, одинаковые портики и лепнина! А в корпусах, с их малогабаритками и двориками, можно встретить немало индивидуального, пусть и низкобюджетного ergo убогого:
 у некоторых корпусов имеются стадионы, у иных – скверы, дикие заросли или странные постройки... где-то можно встретить самодельные грибки-песочницы, граффити, даже скульптуры. А у одного дома (2го корпуса в нашем квартале) был чудесный палисадник, прямо под балконами первого этажа .

Наш корпус был розовым - цвета гравия в парках. И он был таким единственный из всех!..


3. КИТ ПЕРВЫЙ: КАБИНЕТНЫЙ "БЕККЕРЪ"

Либералы-оранусы сочтут, что рояль, на деке которого значится "Я. Беккеръ, поставщикъ Его Императорского величества", в хрущевке выглядит как золотой зуб во рту бомжа. Но это - от высокобюджетного убожества! а наш кабинетный рояль был украшением маленькой уютной квартиры!

Позвольте мне поведать вам несколько историй о нашем "Беккере".

* * *
Помните, как волхвы предрекли вещему Олегу смерть от коня своего?
Спрашивается, каким образом князь, пусть даже и вещий, мог себе такое представить?! (вот только, ЧТО более невероятно: то, что конь любимый, или то, что он давно опочил).
Впрочем, вот история о том, как мы едва не приняли смерть от нашего «Беккера».

А дело было так.

Новый 1995 год мы встречали необычно – то есть, НЕ в кругу семьи. Нас с сестрой пригласили в гости к новым – еще НЕ знакомым – знакомым, которые жили в юго-западном углу нашего квартала. После того, как весь фейерверк был израсходован, мы всей гоп-компанией направились к так называемому «Дяде Валере». Этот тип жил довольно далеко – километрах в трех на восток. Он имел пристрастие ко всему, что горит, взрывается и ломается (иными словами, он любил химреактивы, электроприборы и женщин, хе-хе).

Как только мы явились к Валере, химику-любителю и бабнику-профессионалу, он был... ну, еще не "гроссбух", но уже "глазки в кучку" (на наш вопрос «Ты что, уже пьян?», он гордо отвечал: «Я пьян? да я фортепьян!»). Дядя Валера с готовностью собрал в сумку свои манатки-взрывчатки, и направился было с нами. Но тут красна-девица, с которой встречал праздник наш герой, обиделась и заявила: «Тогда я пойду домой!»

«Тогда мы все пойдем домой!» – страшным голосом пробасил Дяди Валеры. Прежде, чем наши ребята скрутили его, чтобы успокоить, он успел что-то выхватить из своего мешка. Кажется, никто ничего не заметил...

В итоге, всё улеглось, и мы отправились в полном составе – на сей раз, домой к нам. У нас, как водится, выпили-закусили. А затем, по просьбам празднующих, Дядя Валера уселся за рояль. Мы считали себя любителями авангарда – собственно, это и объединяло нашу пеструю компанию. Репертуар же Дяди Валеры был далек от авангарда как скворечник на Монмартре от Эйфелевой башни. Тем не менее, он нам, что называется, зашёл: с каждым бокалом, старые-добрые советские песни и баллады старого Тифлиса становились все милее...

Впрочем, мы даже представить себе не могли, НАСКОЛЬКО ЖЕ ХОРОШО ИГРАЛ Дядя Валера, особенно в басах!
И вот, почему.

…Итак, новогодняя ночь подходила к концу. Наша шумная шатия-братия засобиралась по домам. А после их ухода, минут через десять, раздался взрыв.
Мы шутили тогда: какой-то чел спал себе, мордой в оливье, а потом вдруг проснулся в пятом часу – и спохватился: "Как так? Салюты проспал!" Да – шандарах с балкона!
Однако взрыв был слишком силен для обычной бабахалки. Прохмелев, ответственность за взрыв взял на себя Дядя Валера. Оказалось, дело было так:

Должен вас сообщить, что с начала лихих Девяностых, пол-проспекта Важа-Пшавела, от (м) Дэлиси и выше, представлял собою метрополитен-заброшку, то есть, глубокую траншею через пустырь, заваленный горами строймусора: там не то что бомжи, даже бобики не жили!
Именно там взорвалась лимонка Дяди Валеры. Да-да, та самая, которую он незаметно выудил из своего вещмешка. Более того, на пьяную голову, наш персонаж успел даже выдернуть чеку!
Эту-то лимонку – барабанная дробь! – Дядя Валера сжимал в левой руке, покуда наяривал свои альборады и брабансоны.

Вы когда-нибудь видели, как знаменитые пианисты исполняют фортепианные концерты для левой руки (Равеля или Прокофьева)? Так вот, Дядя Валера перещеголял их всех! Тут ведь как? Чуть меньше moderato, чуть больше affettuoso – хаттабка выскользнет из рук, и всё – Finale funebre. По-нашему, приплызд!

К счастью, всё обошлось.


* * *

Здесь можно рассказать о том, как мой кузен играл нам Шопена и Шумана. И о том, как за роялем было принято читать лекции... Но это вещь понятная, поэтому оставим ее, не потревожив, в пыльном уголке моей памяти.

А у меня другой рассказ. Еще один эпизод из жизни господина Беккера в нашей квартире

В 1987, под завязку советской эпохи, мы обзавелись, наконец, магнитофоном. Носил он гордое имя «Электроника-302» (а напрашивалось еще более гордое название: «302-бис» – под стать своему злокозненному нраву!). К магнитофону прилагались две кассеты: одна пустая, часовая, с каким-то угро-финским названием «Свема», вторая была сборником «Проносятся стрижи». Стрижи пронеслись довольно быстро: поверх песен Георгия Фиртича мы вскоре записали концерт Евгения Крылатова, альтовую сонату Хиндемита, отрывок из передачи «Вокруг смеха», а в дописку (кто помнит это слово?) мама читала свои любимые стихи Есенина и Блока. Первые записи осуществлялись совершенно варварским способом: перед телевизором укладывали микрофон, словно миску с молоком перед котенком.

Не могу обойтись без слов благодарности в адрес ТВ образца 1987 года! Прямо не отходя от телевизора (и даже без пульта), можно был изучить пять иностранных языков и весомо повысить познания в разных сферах. А кроме того, в передаче «Сокровищница мировой музыкальной культуры» открывались такие шедевры, которые, как говорится, и в гугле не сыщешь. Тенденция «теле-просвета» продолжилась и в следующем, 1988, году – но только до лета: трансляции Съезда народных депутатов вытеснили весь прочий контент.

Впрочем, вернемся к так называемой «Электронике».
Настал в моей жизни такой период, когда мне было интересно петь, под собственный аккомпанемент и на собственном языке. Было это осенью 87-го: я специально смывался из школы, садился за рояль, клал на пюпитр пирамидку микрофона МД-201, и ставил на запись. Спрашивается, зачем записывать шум и ярость своих пиано-сессий? Вы будете смеяться, но именно потому, что шуметь и орать – это всё, что остается человеку, который не умеет ни петь, ни играть. Да, не умеет, но желает высказать благодарность той музыке, которая стала для него примерно тем же, чем солнченый луч становится для ландышей, а ручеек для лозы.
(Здесь я опущу рассказ о темной стороне моих «само-квартирников». Тогда как все приличные школьники уходили на шаталО только изредка, коллективно, и на стадион / в пивнушку к Азизу, я уходил часто, сольно, и просто шлялся по району или «занимался музыкой». Итог был печален: за частые пропуски уроков мне влепили ДВОЙКУ по поведению. Причем, «неуд» стоял в самом аттестате о среднем образовании – и это блокировало мне путь к поступлению в ВУЗ!..).

Это нечто называют в музлитературе довольно туманным словом «влияние». По сути, это – знак признания или благодарности творчеству. В моем случае, речь идет о влиянии Игоря Стравинского. По крайней мере, я вижу это так, спустя много лет... в общем, всю жизнь...

Кстати. К 120-летию Стравинского, несколько солидных музыкальных журналов провели опросы среди знаменитых музыкантов и композиторов не только академического, но и джазового и альтернативного толка. Опрос выявил самых влиятельных композиторов в истории, и в нем Игорь Стравинский уступил первое место только одному человеку – Иоганну Себастьяну Баху.

Влияние – штука непростая. Скажем, гений Моцарта или Прокофьева творит прекрасные мелодии, Шенберг или Берг устанавливают гнетущую атмосферу (как Кафка в своих текстах, или диктаторы в своих государствах), а Барток воссоздает чарующую жуть ночей Трансильвании. Но... они могут радовать или чаровать, высекает огонь и слезы из сердец – какое уж тут влияние? А Стравинский из Дебюсси, барокко и джаза лепит попевки русского севера. По сути, он творит русскую народную музыку! – и никто не ушел от влияния русского творца – никто, включая таких разных музыкантов, как Бела Барток, Богуслав Мартину, Майлс Дэвис, Фред Фрит, Джейсон Ньюстед или Кристиан Вандер . Влияния русского гения удалось избежать только нововенцам, но не факт, что это пошло им на пользу!

Разумеется, мои опусы никто так и не услышал, кроме меня самого (да никому другому они и не сдались). Они безвозвратно исчезли, не добежав до просторов Интернета и магнитных носителей (Хроник Аккаши или Войд Волопаса – вот, где они, быть может, остались). Однако история имела неожиданное продолжение.

Прошло восемь лет – и каких! между 1987 и 1995! И вот, аккурат в 1995 Сережа Тартынский мой знакомый привез с Горбушки один диск. Диск этот стал культовым с моментта своего выхода (1973).
Новость распространилась по рации  – и вся наша компания собралась в одной квартире – той самой, с которой я начал свой рассказ о «Беккере». Мы торжественно включили мафон – и что же? Диск закрутился в обратную сторону, против часовой стрелки, против времени. Такое было впервые – и больше никогда!

- Еще бы! – сказали мы хором, – Меканик Деструктив Коммандо!

Именно так назывался эпохальный альбом группы МАГМА – музыка, которую я как бы предвосхитил, для себя, всё под те же влиянием «Весны священной» Игоря Стравинского. Я выразил свое восхищение – да не в пафосных словах, а в «как-бы-песнях», нескладных и диких, но очень СВОИХ СОБСТВЕННЫХ.





;

Можно ли жить вне литературы?

1. МЕДОСМОТР ДЛЯ ПИСАТЕЛЯ

Как-то раз, я пришел на регулярный медосмотр в Институт Нейрологии. Меня там хорошо знают: еще бы! перелом среднего основания черепа, приобретенная гидроцефалия, церебральный шунт... Ну и, значит, врач начал меня допрашивать:
- Как самочувствие?
- Бывало и хуже...
- Да уж, это я хорошо помню. А чем занимаешься?
- Учусь читать и писать.
Доктор вздрогнул. Потом взглянул на меня тяжелым, каким-то патологоанатомическим, взглядом:
- Всё так плохо? Хотя да, в 80% случаев пациентам приходится начинать с нуля...
- Да шучу я, шучу! Но не совсем: я и правда учусь лучше читать и писать!
- Ну тебя совсем! Шутить в морге будешь, если повезет. Уйди с глаз моих!


2. ТАНЦЫ ПОД АРХИТЕКТУРУ?

Медиатору и микрофону великого и ужасного Фрэнка Заппы принадлежит куча идей. Есть и такая мысль – верная ли, неверная, но, бесспорно, бойкая: «Говорить о музыке – все равно, что танцевать под архитектуру». Хм... что бы это значило?..

...Я-то помню, каково это было, летними вечером 1992 года читать «Лейпцигскую музыкальную газету» Роберта Шумана было не менее приятно, чем слушать его «Карнавал».
А как прекрасны, глубоки и возвышенны мысли о музыке, которыми делились с нами Берг, Онеггер, Шенберг или Стравинский? – неужели, все это какие-то «танцы под архитектуру»?
Перед глазами встает театр теней на сцене-фоне пальм и южных дворцов или танцующие индийские скульптуры на стенах храмов. Наверное, танцы могут «выразить» архитектуру, как речь - музыку. Да?

Один писатель, признанный не только во всем мире, но и в своем Отечестве, человек с бесспорным авторитетом в этих вопросах, говорил так: «Если бы я не стал писателем, я был бы тапёром. Так я помогал бы влюбленным еще сильнее любить друг друга».
Тапер – не только отличное ремесло, но и прекрасная метафора: звено между залом и экраном, между Нею и Ним:

Мы с тобою уселись рядом,
Пред экранным видеорядом!

Однако сам Маркес – а речь идет именно о великом колумбийце – признавался и в том, что ему часто приходилось спорить с «профессорами литературы на Кубе». Профессоры «с католическим базисом и социалистической надстройкой» укоряли «мелкобуржуазного писателя» в том, что его книги «не предлагают решения». «Книги описывают ситуацию, но не должны предлагать решений». Таков был ответ романского инки

Давайте, разберем эту – пока что первую – классификацию: литература, которая описывает ситуации и литература, которая предлагает решения.

Маркес, как известно, обожал всякого рода маленькие хитрости крупного масштаба. Но ЧТО, собственно, значит «описание ситуации»: просто технический термин испанских драматургов? коллоквиализм наркодилеров? колумбийская калька с ацтекской поговорки?

В школе все мы писали «изложение незнакомого текста». Представим себе литературу как изложение незнакомого текста (в попытках достучаться до оригинала). Хм! если бы школьный учитель Маркеса прочел что-нибудь из его будущих романов, родителей автора (включая Борхеса!) вызвали бы не в школу, а сразу в местком РОНО.

Но разве «сближение людей», о котором мечтал несостоявшийся тапёр, не есть предложение или принятие жизненного решения?
Разве не полны сами романы его решений литературных – притом, весьма изящных?
Разве те ситуации, которые он описывает в свои текстах, не говорят нам о жизни гораздо больше, чем Солженицын, Голсуорси или де Бальзак, да еще масса журнальных статей, описывающие реальные ситуации реальной жизни – в отличие от ситуаций, описанных Маркесом, Гомером, Пу Сун-лином или Булгаковым (ситуаций достаточно нетипичных, чтобы не сказать «невероятных»). Но читая их, мы понимаем, как НАДО или как НЕ НАДО жить. Речь идет не о конкретной ситуации, а о жизни.

А решение... решение каждый находит для себя и по себе! Решение же Маркеса я предпочитаю считать авторским смирением, не дерзающим равняться с Моисеем или неизвестным автором «Книги Иова». Ситуация – лишь повод дать указание: так, наверное, следует понимать Маркеса. И если мнение автора нам чуждо, если нам чужда жизнь автора, то совершенно неважно, насколько приятны, интересны или актуальны нам описанные ими ситуации – автор нам ничего не скажет!


3. ИОСИФ И ЕГО ЗАГАДКИ

...Грозовой июльской ночью взрослые обсуждали одну книгу (имелось в виду, что «малышня спит», но я на цыпочках стоял у дверей, так что, кое-что мне удалось услышать и даже – как мне казалось – понять). Имя автора я, правда, не расслышал – что-то вроде «Туманин», то ли «Гуманин» (а может, и «Гуманян») – это мне ни о чем еще не говорило (впрочем, не говорит и сейчас ;). Зато название говорило об очень многом: каково – «ИОСИФ и его братья»!

Роман, как я понял, был запрещенной книгой: очевидно, к такой категории я относил все то, что не являлось массовой, или хотя бы «принятой», литературой (не лежало на прилавках магазинов и не упоминалось в «Известиях»). Я пока еще не знал, к какой категории отнести эту книгу: «не совсем» или «совсем не»: т.е., была ли это просто дефицитная книга, или, быть может, за нее надо было отчитываться в т.н. Первом отделе (хотя бы, не надо было срок мотать!). Зато кем был Иосиф, это яснее ясного – мой сколь великий, столь и замалчиваемый соотечественник! А то, что мне ничего не было известно о его братьях – в этом, очевидно, и крылась причина запрета на эту книгу. Да и сам этот Иосиф был тоже, фактически, запрещенной фигурой.

Вывод напрашивался сам: надо всем, что касается Иосифа Сталина, довлеет тайна. Все равно – запрет, табу, мистика или мистификация – одни загадки... Потому меня совершенно не удивили связь или связи этой сложной и противоречивой личности со сфинксом, мумиями и фараонами!..

Надо отметить следующее. Сталин – фигура, безусловно, очень сложная: он очень многое совершил и предупредил. Но назвать его «противоречивой фигурой» неоправданно. Напротив, мало в мировой истории фигур более цельных, чем Сталин. Это – стальной клинок: в нем не может быть противоречий. Противоречия есть лишь между стратегией и тактикой. И чем больше мы узнаем, чем дальше уходим от прошлого в будущее, тем шире клин меж тактикой и стратегией...

Забавно, что ключевая роль Сталина в истории Ближнего Востока (до сего дня и, наверное, еще очень надолго) странно рифмуется с моими тогдашними домыслами. Но я ничего еще не знал об этом – да и сейчас мне немногое известно. Но и когда я стал взрослее, желания прочесть романно-гуманный двухтомник так и не возникло: описаниям и диалогам в нем не было конца, а смысл... Весь смысл – в нескольких главах из книги Бытия. Зачем было писать все остальное – решительно непонятно. Да! и о Сталине ни слова! обидно, Зин... :)

Многословие уму не научает – прав был великий Гераклит. А на самом деле, многословие – враг ума. И это верно и для обоих Маннов, и для Фаулза, и для 99% всех «пузатых романистов».


4. ПРОИСШЕСТВИЯ ПРОТИВ ПОВЕСТВОВАНИЯ

«Доктор Фаустус» понравился мне несравненно больше, однако... Я слишком любил музыку нововенцев, и недолюбливал рассуждения о музыке, тем более, что рассуждает писатель и гуманист, а не музыковед и философ (как, скажем, Асафьев или Визенгрунд-Адорно). К тому же, роман показался мне неоправданно большим.

Не большим, а длинным! Дело ведь вовсе не в размере – чего еще ждать от немецкого писателя, тем паче, интеллектуала! Дело в пропорциях: я имею в виду соответствие между размером текста и духом повествования. Роман «Волшебная гора» вдвое больше, но он не может быть маленьким! Он просто не должен быть меньше, чем он есть! И этим он, в первую очередь, прекрасен!
Вам когда-нибудь доводилось переправляться через реку по только что пошедшему льду? Река повествования может унести льдину-эпизод, однако только ей одной под силу и «подставить» новый лед.
Главное – вовремя понять, где надо шагнуть или прыгнуть вперед, а где, напротив, стоит помедлить или повернуть назад...

Впрочем, в определенном смысле, более «наблюдательно» другое сравнение. Представьте, что вы спускаетесь по лесистому склону, а вокруг – сильный туман. То тут, то там проступают и пропадают пни или ели. Туман – это рассказ самой Волшебной горы. И в нем, мало-помалу, перестаешь понимать, КАК за  эпизод цепляется сеть повествования. Ан, глядишь, это уже и не эпизод, а сам рассказ, простое плетение рассказа.

В этом – главная сила Томаса Манна. Возможно, здесь сокрыта и его любовь к Густаву Малеру... Но – баста! это уже слишком смелое сравнение. А необдуманно к Манну – ни-ни (как бы сам он и не «заманивал»!)

В общем-то, рассмотреть Малера в литературном разделе – разумно. Однако, это – отдельный разговор. А мы еще не управились с темой противостояния и\или взаимосвязи текста-повествования и сцены-эпизода. И что такое литература – нарратив или эпизод?
Так и представляешь себе: горе-писатель размахивает перед музой пером вместо ствола, со словами: «сюжет или жизнь?» А она ему в ответ: «Сюжет и есть жизнь. Тебе нужен нарратив, дружок!»

Впрочем, раз уж мы – надеюсь, не всуе – помянули Малера, сделаем и такую заметку. В необычном фильме Лукино Висконти роль текста-повествования – казалось бы, невозможная в кино! – берет на себя именно музыка Малера!.. (Легендарная лента «Последняя весна в Мариенбаде» использует голос за кадром, но это – в ущерб кинематографу, по нашему скромному разумению. За это, наверное, один мой приятель беспредметно-иронично назвал ленту «Последний байрам в Марьян-абаде»).

Вот так всегда: не хотел приплетать музыку, так замутил еще и с кинематографом... ;

А не лучше ли назвать «сцену и текст» соответственно «действием и рефлексией»?!
Не будем пока конкретизировать. Просто(е) повествование, может быть описаниями, размышлениями, всяческими ссылками и экскурсами – собственно, это и есть то, что римские грамматики и ораторы (проще, «юристы») называли словом “textus”. Совсем другое дело, когда текст начинает отсылать к реальности, чему-то ВНЕ текста как такового! Таким образом, текст становится не целью, а посредником или средством.

Умница Сергей Аверинцев сопоставил нерефлективный и рефлективный типы мышления, собственно, писания. Скажем, у Аристофана – пишет он, – мысль может, должна и берется описывать все то, что происходит перед ней, как бы, над ней и под ней, даже за ней. Но когда она обращает внимание, поворачивает свой взгляд, на самое себя – это СКАНДАЛ! Античность этого не знала. До Сократа, – добавил бы я, – не знала. За это его и казнили!..

То ли дело, скажем, у Достоевского или Кафки, да, пожалуй, и у Томаса нашего, Манна (где-то между ними): форменный скандал, коли мысль внезапно отвернется от себя самой, обратившись к внешнему миру!

Где прекращаются рефлексии и созерцания, где наступает смерть – «Смерть в Венеции»? Кто и как убивает Федора Карамазова: а не есть ли его убийство только продолжение «бесед за коньячком», монологов Митеньки и диалогов Ивана со Смердяковым? Грегор Замза превратился в насекомое: что это, действие? экшн?! действительность?!
Нет! все это – тексты. TEXTUS как бы соткан из слов «ткать», «строить», «плести», «вить», «сочинять», «составлять» (все это – значения латинского суперглагола “texo”).

Однако, к тексту мы вернемся чуть позже, а пока – немое кино – как один из способов поговорить о литературе. Визуальная информация, совмещенная с музыкой, которая, в случае необходимости, перемежается титрами-подсказками.

Хм!.. «Вернемся к тексту...» - вот они, прелести разговора о литературе с помощью литературы sole ipso. Так сказать, «текст в пределах только текста»!.. Впрочем, эти «мета-экскурсы» несколько напоминают квазиголливудский «смех в зале», который показывает: «слышь, пенёк, здесь надо смеяться!». В индийском кино должен быть «возглас в зале»: «плачут все!» или «пляши, чувак!».


5. В-РОСТ-МОДЕРНИЗМ

На древнем Ближнем Востоке встречались люди, которые принуждали уток глотать золотые и серебряные монеты. Что это – игралища богачей-экстремалов? Оккультное изуверство пра-масонов? Эксперименты «плачущих философов? Или, просто, кайфушки дельфийских оракулов, уволенных за овердоз?..

Все гораздо проще (хм!..). Эти люди были фальшивомонетчиками, и именно так они старили монеты, придавая им, так сказать, тусклый отблеск старины (как бы, вводят в обиход). Хм, старатели!.. Пищеварительная система уток была некоей машиной времени; внутри утки, всего за сутки, монета старела лет на десять!

А люди эти, напротив, «молодели»: ведь всего за неделю можно приобрести состояние, которым не обзавестись и за два десятка лет!

Итак, главное: показать, что вещь была в употреблении (неважно, в каком - в обороте или в кругообороте). Показать в статусе «уже было» - это и значит: ввести монету в измененное состояние.

...Ввести в «измененное состояние» можно и текст: смешение разнообразных стилей – как желудочный сок, который и придают желаемые тона монете (читай: тексту). Собственно, и здесь, и там: ни стили, ни даже мысли уже не нужны – они призваны лишь обеспечить приставку «пост-» к любому содержанию. Но только этот «пост-» один и составляет содержание вещи. Все остальное – от референций к прошлому до бытовых описаний – принципиально НЕ ново и НЕВАЖНО. Не-ново так же, как и то, что должно быть ново. Старое, новое, существенное, несущественное, все у них – одно. Одна и та же монета в перевариваемой или разлагающейся массе. Фаулз, Эко, Сорокин... – все они «фекаломонетчики». Или, перифразируя Кузьму Пруткова-Толстого, «им имена суть многи, мой ангел серебристый: они же модернисты, они ж постмодернисты!»


6. ФАНТИКИ И ФАНТОМАСЫ

Актер играет. И мы знаем, что он ИГРАЕТ. Но если актер и правда хорош, то мы видим, что он НЕ играет, а живет этой вот жизнью. Если же игра видна, значит, актер не хорош.
Похожая ситуация с писателем. Он должен сочинять. Но это, шут побери, не должно быть видно! То есть, видно, что автор описывает житейскую ситуацию, где все происходит как на самом деле. Хороший пример – «Нос». Ситуация ирреальна или сюрреальна, но описано все в точности как случай из жизни! Как, прости Господи, репортаж из "Вестей" (и столь же, хе-хе, беспросветно)
... Кстати, сравните это с Описанием Ситуации, выше).

А вот когда ясно, что автор сочиняет, у меня это вызывает отторжение. В истории Кафки и Гоголя я верю. А в истории Гофманна, Беккета, Оруэлла и Толкиена – ничуть! (можно смело приплюсовать к ним, голубчикам, еще одного "южноамериканского индейца латинского происхождения" - Костоеду - с его "индеологией", а также прекраснодушно-равнодушного Сент-Экзюпери).
Что же касается, скажем, Станислава Лема, я склонен считать, что его повести и романы – футурология, даже скорее, философия науки (и технологии), а не художественная проза как таковая. В духе прозы вышепоиянутого Х.-Л. Борхеса, по преимуществу.

Вот все, что я могу сказать «за фантастику» (в общем, конечно, не "ЗА", а "ПРОТИВ). Или о жанре, называемом американским словом «фэнтэзи».

8. Десять книг, которым я особенно обязан
В этот списочек-экспромт вошли не то чтобы самые любимые или самые важные книги, хотя отчасти это и так. Некоторые из этой Десятки я перечитывал и буду, надеюсь перечитывать.
1. Ромен Роллан «Жан-Кристоф».
Эту книгу я читал в т.н. переходный период, и она стала для меня и зеркалом, и рентгеном, и Справочником, и Советником, и "шведской стенкой"...
2. Библия (Священное Писание Книг Ветхого и Нового Завета) (2)
За неимением русского текста, пришлось читать церковнославянское издание. К тому же, заметки на полях были сделаны рукой моего прапрадедушки Дмитрия Вознесенского (канонизированного осенью 2001 в чине священномучеником). А благодаря этому, я читал очень внимательно, даже дотошно. Впрочем, церковнославянский текст красивее и глубже, чем современный русский (как и древнегрузинский текст и новогрузинский перевод).
 3. Томас Манн «Священная гора».
Не могу сказать, ЧТО я вынес из этой книги. Но очень редко бывает, чтобы текст всецело захватил меня! тем более, что читал я эту книгу не в лучший период жизни - и моей, и страны, и мира: в 1994-м!
 4. Владимир Пропп «Исторические корни волшебной сказки» (4)
Эта чудо-книга надолго, если не навсегда, определила 90% всего, что я знал и знаю о мифах/символах, психоанализе, художественном мышлении и творчестве!
 5. Николай Гоголь «Мертвые души». Комментарием может послужить эссе сразу после этого текста.

 6. Федор Достоевский «Записки из подполья». Эта книга стала пунктом №1 для моего профессионального становления - и как переводчика, и как журналиста, и как философа

 7. Виктор Пелевин «Generation ,П’»
«Гаргандиозный» размах и скрупулезная сатира, беспощадная критика и пронизывающая лирика... - это лишь несколько лепестков, выброшенных на берег ручьем ниже сада сакур! ...Стал я писателем или не стал – никто не знает, но несколько достойных вещей я, слава Богу, написал. И этим я во многом обязан именно ПВО (а особенно GП, Empire V и рассказам Мастера). В романах, написанных после «Священной книги оборотня», к сожалению, поубавилось и лирики, и юмора. Однако сочетание глубины с легкостью остается непревзойденно виртуозным!
 8. Снорри Стурлусон «Младшая Эдда». Помимо океана мифов и кладези символов, это еще и МЕТА-МИФОЛОГИЯ: мифотворчество + мифоанализ. Выше, в тексте о «Меде поэзии», я попытался разобрать центральный раздел книги великого исландца.

 9. Георг Фридрих Вильгельм Гегель «Феноменология духа». Это ключевое произведение Гегеля, в котором он впервые открыл свой Метод, но и понятийный аппарат. И как-то уж так получилось, что я читал этот трактат тоже в «ключевое» время: 1991-1992. Помнится, я насилу отвлекся от чтения, когда позвали к новогоднему столу! Весь том испещрен моими пометками, а в конце приписано: «Ave Hegel! 13.1.92 Все это либо наигениальнейшая мистификация, либо величайшая философия, поэзия и духовидение! В любом случае, Гегель – гений из гениев!.. А может – величайший сумасшедший!   И слава великому Гегелю! - он подарил мне тогда совсем другой мир (и гораздо лучше, чем все то, что окружало всех нас в первой половине 90х!). В конце февраля, я влюбился (наверное, на всю жизнь). А потом, уже совсем в другую эпоху, и в другой жизни (февраль 2000) – защитил диссертацию на тему "Роль воображения в системе Г.-Ф.В. Гегеля". Об этом у меня есть отдельная миниатюра в данной книге.

 10. Владимир Даль «Словарь Живаго великорусского языка».
Это, просто, из тех книг, к которым возвращаешься ежедневно, и без которых едвва ли может обойтись исследование какого бы то ни было слова.

Почему в список не вошли не только уважаемые, но и обожаемые мною поэты – прежде всего, А.С. Пушкин, Ник. Бараташвили, Вергилий, Н.А. Клюев, И.Л. Сельвинский, "Витязь в барсовой шкуре", Луиш де Камойнш?! Где, вообще, поэзия?!!... Mea maxima culpa: она, наверное, мною не прочитана должным образом - и не оказала должного влияния!. Очень возможно, что именно из-за этого очень многие мои жизненные проблемы...

Дай-то Бог, поэзия в моей жизни, наконец, заработает!

;
Чиновник по особым поручениям и Мёртвым душам
Георгию Бериашвили,
мыслителю, музыканту и другу
посвящается


О ЧЁМ написал Николай Васильевич Гоголь свой первый и последний «роман»?
О чём и о ком она - вторая и последняя ПОЭМА (где Мастер отыгрался, наконец, за «Ганца Кюхельгартена»)?

Верно, товарищи! – о мёртвых душах.
А ЧТО это такое, «мёртвая душа»?

Мы с вами знаем, что душа бессмертна. Те, кто отрицает бессмертие души, отрицают, собственно, само ее существование. А это все равно, что отрицать музыку, текст или кинематограф: нет от них эффекта? - нет и души!
Хорошо. А что по этому поводу думает сам Гоголь? А вот здесь у нас, Хьюстон, и начинаются проблемы - первые пороги мысли, говоря аллегорически. Ведь автор "Мёртвых душ" не философ, не критик, и не журналист: он не высказывает мнение - он пишет текст!
А текст – как путь-дорога: сел в бричку – и валяй, куда глаза глядят! Глаза продвигаются словно бы на ощупь, а сюжет "самозарождается" - как тропка под дробящейся поступью брички, или как леса и заборы проклёвываются окрест дороги, или сама дорога проступает тут и там сквозь метель – Метель Пушкинскую, ту, что может изменить сюжет судьбы...

За далью вдаль глядят глаза -
Из дали в близь грядет гроза...

К чему относится эта маленькая аlla marcia, мы узнаем еще не скоро. Так что,  отставим в сторонку наши мнения, и воротимся на Большую дорогу Поэмы Гоголя.

Итак...

"В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами средней руки".

С самого начала ясно, что автор не намерен давать точные сведения о месте и субъекте действия. Можно сказать, что классическому Принципу Единства места, времени и действия, Гоголь противопоставляет некий «Антипринцип» неопределенности субъекта и места, над которыми навис дамоклов меч момента действия – неизменности времени!
Отметим, что во времена Гоголя, губернских городов только в европейской части Империи было как дней в году: 360! И (почти) все из них скрывались за табу «NN». На этом фоне, «довольно красивая рессорная бричка» выглядит как горстка конкретики: здесь словно слышен голос автора! но... тут же следует типичная гоголевская вязь: <обычно... холостяки… средней руки> – поди-пойми, что это за птица!

А за этим следует описание этой самой «птицы». Первое ее описание – серый шум: всё какое-то стертое, размытое. Описание птицы-тройки еще раз промелькнет в поэме – да им она, кстати, и заканчивается: «Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа.

Здесь мы уже догадываемся, ПОЧЕМУ не дает Птица-тройка ответа: в ней сидит мошенник, который либо спешит воплощать свою схему, либо пытается скрыться от погони... НО СКОЛЬКО В ЭТОМ ПОЭЗИИ! «Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства...".

Однако вернемся к началу:

"В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так чтобы слишком молод".

Да за такие показания самим понятым дали бы срок за попытку сбить следствие с толку!  Судя по тексту, в бричке мог находиться решительно кто угодно, а значит, это не имеет ровно НИКАКОГО значения. О самой бричке сказано куда больше, чем о субъекте этой брички: Господин Абсолют или Господин Ноль (Гоголь, переходящий в Гегеля).
В общем, Никто Ниоткуда.

Ниоткуда... НО КУДА?

"Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. «Вишь ты, — сказал один другому, — вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?» — «Доедет», — отвечал другой. «А в Казань-то, я думаю, не доедет?» — «В Казань не доедет», — отвечал другой".

Здесь, кажется, следует остановиться чуть подробнее – всё-таки, первое действие по тексту. Точнее, даже не действие, а то, чем мы с вами здесь занимаемся: ЗАМЕЧАНИЯ! – мы замечаем предметы в описаниях по тексту.

Итак, перед нами два «русских мужика». Скажите на милость: КАКИХ ЕЩЕ мужиков можно увидеть в губернском городе NN?! Ну, понятно, везде  можно наткнуться на агентов MI-6 или ЦРУ – но они должны быть замаскированы под русских мужиков, ибо если агент ЦРУ похож на агента ЦРУ, значит, он\а НЕ агент ЦРУ (а лошара).
А что касается мужиков другого пошива – татарского, угро-финского, ханьского или палеоазиатского – то и они здесь могут быть только РУССКИМИ мужиками. Как говорится, поскребите угров, финнов – и от тайги до британских морей обнаружите всё тех же русских мужиков!

Впрочем, ЧТО выдает русских с головой, так это тема диалога! Мужики беседует не о том человеке, который пожаловал в их родной NN, не о лошадях, даже не о резине, хе-хе; мужики толкуют о КОЛЕСЕ! Прямо какая-то "дхармачакра Мценского уезда".

Представьте себе, для ясности, что на улицах некой провинциальной загогулины, где никогда не проезжало ничего круче Лады или Опеля, вдруг появляется, скажем, Лексус. Это может означать, навскидку, одно из двух: либо теневик рвется во власть, либо в тени столичных софитов намечается стрелка. Оба события, прямо скажем, значимы. Но несмотря на это, окрестные официантки, цветочницы или киоскёры судачат... ну, скажем, о связи брелока на ветровом стекле с их гороскопом (простите за абсурдный комментарий на абсурдную ситуацию).

"Этим разговор и кончился. Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом. Молодой человек оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой".

Можно ли считать данного персонажа пресловутым "маленьким человеком", или скорее «лишним человеком»? во всяком случае, в рейтинге Самых не относящихся к делу персонажей наш "герой в белых панталонах" отобрал бы первое место у одного, столь же мифического, карлика:

«Потом тело Бальдра перенесли на ладью, и лишь увидела это жена его Наина, у нее разорвалось от горя сердце, и она умерла. Ее положили на костер. Тор встал рядом и освятил костер молотом Мьёлльнир. А у ног его пробегал некий карлик по имени Лит. Тор пихнул его ногою в костер, и тот сгорел».

Не знаю, чего больше в этих эпизодах (из "Мертвых душ" и "Младшей Эдды"): абсурда, (макабрического) юмора, или какой-то жутковато щемящей непонятности. Как в походе улитки на Фудзи (комичный мотив, который стал восприниматься как трагичный, после Басё)…

Однако вернемся к эпизоду о гибели Лита (или, всё-таки, Бальдра?). Этот эпизод запал мне в душу еще с детства, когда я впервые прочёл Младшую Эдду.
С одной стороны, было ясно, что карликам по барабану гибель бога, а с другой, Тору безразличен мир карликов. Собственно, меня озадачило наличие этого "маленького человека" (да и не человека, и даже без "гоголевской шинели") в столь существенном тексте, в одном из самых важных эпизодов всей книги. К тому же, это не фольклор, где может случиться всякое, а авторский текст историка Снорри Стурлусона!

Примерно то же самое насторожило меня и в тексте Гоголя. Сцена с едва не улетевшем картузом венчает первый абзац текста Гоголя – а зачем понадобился Гоголю этот франт губернского калибра? о чём рассказали его картуз и панталоны?
О том ли, что герой несущественен? что он как бы не существует, да и герой ли он, вообще? о том, что "героя" невозможно идентифицировать?..

Между тем, этот "едва не слетевший картуз" производит впечатление ЖИВОГО существа, причем ПЕРВОГО живого существа. И ПОКА, это ЕДИНСТВЕННОЕ живое существо в Поэме Николая Гоголя: ни "два русских мужика" с "их" колесом, ни инкогнито в бричке, ни даже саму бричку живыми не назовёшь.

* * ***

Возможно, главному герою необязательно быть живым - тем более, в контексте мёртвых душ. И можем ли мы, вообще, говорить о бричке, колесе или панталонах как о героях Поэмы, пусть и неживых героях? А если НЕТ, КТО, тогда, герой «Мёртвых душ»?

Чичиков? Не факт.
Пока нам непонятен смысл произведения, трудно судить о важности его героев. Обычно, мы начинаем жить - учиться, работать, встречаться – не задаваясь вопросом о смысле жизни. Просто, так происходит. Рассуждая логически, это не правильно. Хотя, с другой стороны, начнешь размышлять о смысле жизни – только время потеряешь, да едва ли что-нибудь поймешь!

Сами "мёртвые души", могут ли быть они среди главных героев?
"Но мы о них ничего не знаем!" - - "Ну и что?"
 
Коробочка? Манилов? Ноздрёв? Собакевич? Плюшкин?
У них одна общая черта: они закостенели!
Жизнь - это, прежде всего, свобода и способность к развитию - к преобразованию, к покаянию, к творчеству... А способны ли на это помещики из "Мертвых душ"? А сам Чичиков? А его Селифан? А Городничий и чиновники?

Эй, ЕСТЬ КТО ЖИВОЙ?!

Неужели, все эти люди мертвецы, пусть и одушевленные, но под окончательною властью порока?

…Многие скажет на это: "Все гораздо проще. Гоголевские помещики, просто, привыкли так жить - чувствовать, говорить, поступать... Это не порок, а, тупо, привычка. "Привычка свыше нам дана - замена счастию она", разве не так?"

Не так. Счастию? – быть может. Но не жизни!
А мы сами? ведь мы привыкли не меняться. Насколько же мы отличаемся от персонажей Гоголя? ЧЕМ мы отличаемся от, скажем, молодого человека в белых канифасовых панталонах? или, даже, от его "ожившего" картуза?? или всех прочих???

А мы-то с вами вообще живы, друзья? Насколько? в какой степени?
Быть может, "Мертвые души" - это ОБРАЩЕНИЕ, обращение К НАМ:
Послушайте, Мертвые души!..


* * ** * *

PS. Поскольку я не пророк, не проповедник, и даже не Русский репер, постараюсь закончить традиционным эссе-финалом.
Обнаружить Главного героя у Гоголя нам удастся лишь много позже. Если, вообще, удастся. А если НЕ удастся, тогда мы сменим микроскоп на телескоп – и будем судить с позиции, так сказать, не слова внутри текста, а текста внутри жизни. С позиции книги внутри истории!
Поэтому, мы отправимся вслед за героем - КЕМ бы он ни оказался - и будем, попутно, заниматься тем же, чем занимались (по-разному) Артур Конан Дойл, Шерлок Холмс и Доктор Ватсон: детективной дедукцией. А по-нашему, делать заметки – зарубки на ставнях птицы-тройки...

;
Как Гёте крышевал фаустов с физтеха
Технарям да айтишникам хорошо известно, как устроен мир вокруг: дивайсы, рынки, атомы, машин!
Более того, они знают, что они всё знают.

Но я скажу вам «таки больше, чем все это»: ребята с физтеха верят в то, что раз они всё знают, то и вселенную могут сами сотворить. Причем, разумеется, лучше, чем «то, шо мы с вами имеем»! как говорится (то есть, как говорили в Y2K), с пачами и апргрейдом.

Это и есть пресловутая фаустовская парадигма. Говоря кудрявее, физтеховская парадигма.

А Мефистофель, уж как водится, тут как тут.
И как не оправдывай ситуайен Гёте своего Фауста, судить его будет Другой. Тот, Кто недоступен звону злата и общественным осаннам.
Кстати, о Нем, о Другом. Когда Гете рассуждает о христианстве, его симпатии на стороне язычества, причем аргументы в духе ювеналки или меритократии ЕС и США, или Зигрфрид-культа Третьего Рейха: язычество – о красоте и здоровье, а христианстве – о боли и смерти. Нетрудно заметить, однако, что все язычество сводится к шедеврам пластических искусств древности. Конечно, ты волен восторгаться «вечному свету» античного мира, только если ты Аполлон – да и то, покуда косматый варвар не расшибет палицей твою мраморную башку. Увы, или к счастью, мы не из мрамора, не из яшмы и нефрита, наша плоть слаба и подвержена болезням и смерти. Апеллировать к олимпийцам попросту бесполезно и глупо, как и уповать на то, что современные технологии создадут всемирную гармонию и бессмертную жизнь, и бредовые фантомы Юваля Ной Харари столь же бессильны, как и гомункул фаустова Вагнера.

;
Суровый Дант, Роденовы Врата ада и Обаяние зла
Журналистка с упоением рассказывала: "Джойс и Пруст часами говорили о Данте!"

Возможно, не Пруст, а другое культовое перо – в данном случае, неважно. ПРУСТОСЛОВИЯ хватает им всем (за исключением, разве что, Ремарк, Томас Манн или Хемингуэй). Происходило это где-то в западной Швейцарии, в 1916 или 1917 году – самое, что ни на есть, подходящее время для беседы об аде!
Непонятно другое: а О ЧЕМ там, собственно, говорить? ЧТО они искали у Данте?? Или просто, маникальное желание порезонерствовать – что о Данте, что о Дуче, что о Dolce & Gabbana!
Не знаю. И не представляю.

"Лично я," - (в сухом остатке) пишет суровый Дант, - "Франческу понимаю, даже где-то сочувствую в глубине души. Но что поделать: Бог есть справедливость (Giustizia). Так что, ничего личного!"
Такой вот "бог возрождения" у сеньора Алигьери: может, Юпитер, может, Атон...

Вы скажете: "Да поэт и не обязан быть христианином!". Позвольте! - а на какую тему посягает Данте?! При такой метафизической дерзости, можно и должно быть либо христианином, либо анти-христианином - среднего не дано!
Да и вообще: человеку, родившемуся после Прихода в мир Христа, необходимо определиться.
И вот, что мы видим: люди пришедшие в мир до Христа - Вергилий со своим героем, Энеем - скорбят о душах, бредущих по берегам Ахерона: если и не любят, то сострадают им.
А вот синьору Данте никого не жалко. Он сладострастно наказывает мертвецов, с упоением созерцая свою праведность (словно справедливость это и есть праведность). "Любовь что движет солнце и светила" не движет пером или сердцем жестокого гвельфа. А поэма Данте превращается в подобие знаменитого "Трупного синода"! - только у Данте, рядом с полуистлевшим папой Формозом, на скамье подсудимых восседают еще десятки трупов!

"По справедливости, Бендер!"

Впрочем... ежели по справедливости, Достоевский должен был поместить своего Раскольникова в ад - и что бы мы получили? УК вместо литературы. Хуже того, вместо христианства!

Простите за поучение, но мне кажется так: христианину приличнее созерцать иконы (в церкви или красном уголке) и думать о святости, чем читать La Divinа comedia, и осуждать - или оправдывать, без разницы! - каких-то людей. Судить - прерогатива Господа. А нам с вами, как говорит Фима-полужид из "Ликвидации", надо посмотреть на себя и трезво содрогнуться.

* * *

У меня всегда вызывало недоумение, КАК христианин, да еще человек, самозабвенно влюбленный в красавицу Беатриче и музу Вергилия, мог вдохновляться описанием ада? Если и есть во всей вселенной, во всем нашем воображении что-либо НЕСПОСОБНОЕ ВДОХНОВИТЬ, это ад. Даже подобия или отблески ад – то, что называют «адом на Земле»: войны, концлагеря, фавелы – может вызвать только страх, скорбь или уныние, но уж никак не творческое вдохновение!..

Это недоумение, даже неприятие, возросли еще более, когда я прочёл о работе Родена над воротами в Музей декоративного искусства в Париже. Ничтоже сумняшеся, французский скульптор начал сооружать "Врата ада" - причем, столь самозабвенно, что проработал над этим проектом бОльшую часть жизни - почти сорок лет! - и даже после того, как его обязали вернуть задаток, а от идеи Музея отказались...

В своё время, за сто лет до Данте, мастер ворот в парижском Нотр-Даме прибег к помощи беса. Видите ли, мастер не был уверен в своих силах! А попросить помощи у ангелов или святых ему, что, религия не позволяла? Да уж.
А теперь - на рубеже 19 и 20 веков - человек своими руками строит на Земле Врата адовы... и ад не замедлил явиться - за три года до смерти Родена в 1917 году.
Наконец, врата адовы воздвиг толковый наследник Лютера и Кальвина (Данте и Родэна?) - г-н Гиммлер...

* * *
"Оставь надежду всяк, сюда входящий!"
Скажите мне, КАКОЕ это христианство?! К  чему воспевать ад человеку верующему если не во Христа, то хотя бы в «волшебную силу искусства»?
;
Святилище Бетховена на затерянном острове
Посвящается Мохаммаду Али Садехи,
прекрасном человеку, философу и другу

В Княжестве Лихтенштайн существует обычай: любой турист может стать на сутки правителем этого нано-государства, стоит только уплатить 70 тысяч евро. На протяжении этих суток, случайный князь может принимать любые законы, не противоречащие УК Лихтенштайна (есть и такое!), назначать любых людей на любые посты, и давать любые имена населенным пунктам (собственно, улицам) княжества.

Так вот, великому человеку всё это ни к чему! он может сам, без обычаев и наличных средств, создать нечто куда более великое, чем целый Лихтенштайн. Да что там – целый мир!

* * *

У одного австрийского писателя начала прошлого века – сметённого и забытого, как всё, возникшее на подошве Первой Мировой войны – был чудесный рассказ. Герой этого рассказа уехал миссионером на один из островов Тихого океана. Он был миссионером от Бога, и вскоре, тихими беседами и сострадающими проповедями расположил к себе едва ли не всех островитян. Даже колдунов! А расположил ли он аборигенов и к Христу – не нам судить. Но они точно полюбили отца Герхардта - так звали миссионера - и еще одного человека...

Дело в том, что отец Герхардт был еще и страстным меломаном: все свободное время (которого, впрочем, было не так уж много), миссионер играл сонаты и багатели обожаемого им Бетховена, и даже транскрипции Ференца Листа; а порою, вместе с друзьями-музыкантами, они, по мере скромных сил, играли полюбившимся дикарями Бетховенские квартеты. Так вот, если верить нашему писателю, влюбленный в Бетховена отец Герхардт сумел nolens-volens привить эту любовь и своей пастве! Эти люди не умеют, разумеется, играть или петь, но они оказали любимому Бетховену свои почести...

В лесу за деревней аборигены расчистили поляну и оградили ее тыном. На кольях, вроде корзин и кувшинов, торчали черепа хищников, а в центре, на большом столбе, стояла лохматая голова. Это вырезанная из пня фигура была более-менее точной копией бюста, работы Клауса Каммериха. Позади опорного столба было святилище – место, где приносили жертвы. Оно было сооружено из довольно свободно скопированных виолончелей и скрипок (правда, совсем непонятно, откуда здесь взялись некоторые культовые предметы, похожие на гобои и тромбоны – ведь туземцы их в глаза не видали!). Непосредственно место для всесожжения представляло собою рояль – весьма похожий, впрочем, на оберег в виде самолета, который построило одно меланезийское племя в годы Войны.

Если верить автору рассказа, Эдвину Дрекслеру, святилище Бетховена отличалось чрезвычайной сложностью: «На его земле тебя встречали разнообразные идолы».

В центре стояло Древо из переплетенных змеиных шкур: внизу, у корней, они были проложены кораллами, в центре – сушеной рыбой, а у кроны, кольца змеиные кольчуги обвивали ветки душистого лавра и комочки из слепленного птичьего пуха.

В углу святилища, располагались рога, нагроможденные в некое подобие мангровых зарослей. При сильном и направленном ветре, пустоты внутри рогов могли звучать, но этот «орган» слышали только особые избранники (дети и шаманы).

Неподалёку, примостилась птица, причём не чучело птицы, а стилизованные лук со стрелой. Головка птицы была вырезана из кокосового ореха.

А вот здесь перед нами довольно необычная штука: маска из панциря черепахи. Вот еще: деревянный колокол: туземцы рассказывали, что он звучит только если заглянуть в ромбовидное отверстие (но есть опасность заблудиться во мраке внутри – поэтому, никто никогда не пытался «разговорить» колокол!).

Есть здесь и еще одна диковинная статуя – лев с головой человека: нетипично, и похоже на далёкого Сфинкса!

Было еще одно, условно говоря, сооружение – точнее сказать, не «было», а «существовало». Воспоминания о нем сохранил один страховой агент (КТО еще мог оказаться в этом затерянном мире?) – он и поведал эту странную историю. Однажды, в день Зимнего Солнцестояния, туземцы чуть ли не сооружали «очаг из разных сортов дерева, который, через три часа, преобразился в некое подобие огненной скульптуры: языки пламени очень напоминали руки и голову, рвущиеся вверх, вправо и влево!» Тайну своего воплощения костёр унёс с собою, куда-то – в пепел или в воздух... но лично мне почему-то приятно думать, что эта Статуя-костёр «обозначала» не только «свою стихию – Огонь квартета, но и своего «ровесника» – ибо огонь горел столько же, сколько длился величайший квартет Бетховена!
Но едва ли туземцы слышали Квартет Бетховена. Поэтому, более вероятным нам представляется самый странный идол в святилище. Это была лесенка – постройка, в принципе неизвестная аборигенам, да еще, составленная из довольно крупных валунов, лежащих друг на друге без раствора и очень плотно. Непонятно как, лесенка простояла не одно десятилетие, выполняя, к тому же, необычную функцию. Дело в том, что на вершине лесенки громоздился своего рода скворечник – часы с кукушкой – и в отверстии, вместо кукушки всякий раз выглядывала полная луна. Что еще более изумительно, каким-то образом часы шли – притом, что вместе с кукушкой отсутствовал и часовой механизм!

…остаётся только отметить символы и назначения идолов в святилище Бетховена. Согласно отцу Герхардту, «в Древе мира мои подопечные выразили своими средствами си-бемольную Сонату, ор. 106 «Хаммерклавир». «Орган из рогов» отражал Последнюю Сонату венского классика, «Птица» – Mondscheinsonate. Далее следовали Девятая соната, «Аврора» и загадочная Соната № 31.

* * *
Разумеется, рассказ венского писателя, современника Девятой Малера и «Замка» Кафки, маловероятен. Хотя... хотя менталитет других цивилизаций настолько далёк от нас, что едва ли можем здесь что-либо подтвердить, опровергнуть, или просто понять.

В свое время, большие споры среди поклонников композитора вызвал лейпцигский памятник: Бетховен сидел как Зевс-громовержец, с обнаженным торсом, хитоном на коленях и орлом у стоп! однако многие поклонники памятника и композитора отвечали критикам: «обычный, бюргерский формат, который вполне идет Шиллеру, Гёте или фон Гумбольдту, не по Бетховену, титану и сверхчеловеку! Он – наше всё в музыке. Его творчество помогает нам жить, любить и побеждать!»

Однако в таком случае, идол Бетховена «ближе к реальности», чем застывший холодный концепт. Ведь Бетховен – не просто одаренный профессионал и виртуоз, но и в самом деле, божество, рожденное в музыке! К тому же, туземцам была близки идея божества музыки, которое глухо ко всему, кроме иной музыки – музыки неслышной для всех.

Крое того, реалии, описанные в рассказе неизвестного писателя, являются вымыслом не в большей степени, чем, скажем, Guilietta Club или знаменитый Балкон Ромео (оба возникли в Вероне только в 1920-х годах). И наверняка, те 10 тысяч женщин, которые ежегодно пишут письма и получают советы от Клуба Джульетты, и те сотни тысяч людей, молодых не очень, которые позируют на Балконе Ромео, догадываются, что навряд ли их адресатом является Шекспировская героиня (хм! даже если Ромео и Джульетта суть исторические персонажи, они не менее пяти веков как в могиле!). Однако ни у кого не повернётся язык назвать переписку с Джульеттой или визиты в Верону «маркетингом» и «ловушкой для туристов»! для всех нас, это – продолжение шекспировской трагедии, вне-форматная постановка, показывающая, что Шекспир не просто «человек, который когда-то жил и страдал» и не какое-то наследие ЮНЕСКО, а наш современник.
Современник, всегда имеющий к нам прямое отношение.


;
Уши из будущего: Метафора, которая зашла слишком далеко

...Грибники ходили по лесу. Внезапно поляну накрыл густой туман, а когда он рассеялся, одного из товарищей не удалось обнаружить. Через несколько лет он вновь появился - прямо так, материализовался в кресле совершенно непонятных обстоятельствах и с еще более нелепыми рассказами о своем исчезновении и местонахождении.

...На фондовой бирже появляется сверхъестественный игрок, который играет абсолютно невероятно, собственно даже не играет, а действует наверняка. Подозреваемый признается, что все результаты ему известны из будущего. После этого – уже задержанный – строго засекречен, взят на службу в "частную компанию государственного значения", с окладом, позволяющим ему не играть на бирже, на тотализаторе, и не ходить в казино.

...Фотоапарат с кварцевой лампой сконструированный Г. Силановым, с помощью огромной выдержки показывает машины, деревья, дома или людей, которые когда-то – час назад или очень давно – стояли на этом месте... Это называют Память Поля, хотя точно никто не знает пока, что эта метафорическая память может означать.

...Среди руин Неаполя Скифского, в утренние и вечерние часы – словно, в расщелине между днем и ночью – появляются полупрозрачные фигуры (призраки? – но они считают призраками нас с вами). И когда они становятся видны, повышается магнитный и радиационный фон, а часы во всем городе показывают неверное время.

...В небольшом городке осенними вечерами появляются люди одетые по моде раннего средневековья и говорящие на стоь же древнем наречии. Впрочем, горе тем, с кем они заговорят! – внезапный летальный исход по неясной причине.

...То тут, то там на нашей планете временами появляются странные летательные аппараты. Нередко их почему-то называли инопланетянами. Хотя многие говорят, что это наши далекие потомки – земляне попавшие к нам из будущего, когда уже станет возможным путешествовать во времени...

Стоп!
Итак несколько сюжетов, которые мы так или иначе связываем с путешествием во времени, с так называемыми "кротовыми норами" или, грубо говоря, "машиной времени". Хотя, посудите сами: много ли общего у этих историй? – а ведь их очень много. И почти все они документированы.
Ведь, согласитесь, одно дело, когда у ранних фантастов какой-нибудь ученый (как правило, ненормальный или злой) конструирует некий "черный ящик" и отправляется на поиски приключений (вариант: сокровищ), а совсем другое дело, когда человек совершенно неожиданно для себя и других попадает в прошлое. На свою голову. Или, того хуже, в будущее. Какая же это "машина времени"? ну, разве что, кто-то гонит себе на машине времени, а по дороге сбивает людей. Впрочем, это выходит уже за рамки метафоры. Нельзя попасть под машину времени, как нельзя попасть под УЗИ, под фотоаппарат или под копир. То есть, конечно, можно, но называется это совершенно иначе…

Понятно, что под "временем" обычно понимаются совершенно разные вещи. Если в каких-то иных вещах размер не имеет значения, то в случае со временем такие вещи как размер и масштаб имеют категорическое, сущностное значение. «Кому принадлежит собственность?» - вопрос важный, но, в сущности, суетный. А «кому принадлежит время?» - вопрос наиболее существенный, ибо от этого зависит почти всё. И не только здесь.

Но давайте, начнем по порядку, и с самого начала. С создания времени. А впервые это слово появляется на Четвертый День творения:
Светила созданы в знамение и для времени – «для дней и лет». Но только ли для измерения времени существуют светила? – ведь сказано: "для времени"! Или речь может идти и о [внутреннем] восприятии времени, времени, как некоего ритма, неким созвучия между хором-танцем звезд и планет (musica mundanа), и нашими жизненными ритмами, суточными, сезонными, какими-нибудь еще – тем, что средневековые теоретики называли musica humana, а Иммануил Кант именовал «внутренней формой созерцания»?

Еще в 1960-е годы крупный ученый Петр Гаряев поставил опыт. В две почти идентичные камеры, оборудованные адекватными условиями, были помещены головастики. В срок, в одной камере завелись лягушки, а в другой были обнаружены уродцы, которые так и не смогли выжить.
Вторая камера была экранирована от воздействия радиоволн. Без них зародыши не смогли сформироваться, несмотря на необходимые температуру, давление и влажность.
Быть может, эти радиоволны, исходящие от светил и самой Земли, и есть то время, ради которого в День Четвертый были сотворены светила?..

Итак, музыка сфер пестует зародыши с самого начала; космос посылает сигналы-инструкции существу, которое пока еще минимально соприкасается с окружающей средой, однако уже "слышит", а возможно, даже обменивается ритмами с космосом...

- Хей, оккульт-привет!..

А почему бы, в самом деле, не согласиться с этой лирикой, вернее, со смесью физики и лирики? – спросят, возможно, читатели (или, скорее, читательницы).
А что это за musica mundanа, "музыка мира" или музыка сфер? - таков мой вопрос вам в ответ! Можете ли вы себе представить контрапункт "музыки мира" и "музыки человеков" (musica humana)? Ибо сколь разнообразной бы не была человеческая музыка, ее голос, дыхание, метроритм – все это как-то сопряжено с человеческим (даже если это какой-нибудь techno-trash grindcore post-industrial) или "слишком человеческим" (если это, скажем, звучание молекулы ДНК). В последнем случае, "музыка" именно слишком человечна, ибо пока мы слушаем занятную мелодию собственного ДНК, как последние лохи, наш организм пытается следовать командам, которые заключаются в этой мелодии. Результат куда плачевнее, чем самый мрачный манчестерский пост-панк: куда там! – до клинической смерти недалеко!

Итак это – музика хумана. Какова же музика мундана?
Ну, строго говоря, звуковая карта звездного неба довольно пуста: радионебо "выглядит" темнее, чем предрассветное небо в тучах. Вообще говоря, обычные галактики и звезды – кроме Солнца – настолько "тихи", что их и не зарегистрируешь. А что касается спиральных радиогалактик "из газовых сфер" и квазаров... ну, их отношение ко времени – тема в высшей степени неясная. Судить по квазарам о времени и возрасте чего бы то ни было – все равно что судить о возрасте и природе самих квазаров. Это достаточно абстрактно и лично мне совершенно недоступно. Разве что...

И вот тут начинается самое интересное! Судить о смене суток и сезонов, исчислять циклы лет и тысячелетий мы научились давно. Если верить китайцам, с этого начинали культурные предки. Но даже в случае Фуси, Стоунхенджа или пирамид все это есть  <опыт>, только опыт. А выше мы с вами говорили не о наблюдениях, экспериментах и вычислениях (то есть, опыте), а о внутреннем чувстве – как, каким образом ощущаем мы время? Откуда оно в нас и у нас берется? – ведь мы ощущаем его, чувствуем – порою до боли, до головокружения! В то же время, у нас нет никакой железы, никакого сектора или органа для восприятия времени. Или, может, весь наш организм есть некая антенна, улавливающая время?.. труба времени!?.

Мы не видим магнитную бурю, но она рождает в нас беспокойство.
А иногда в океанах находят судна с обезумившими людьми на борту, корабли, потерявшие управление, а то и совсем опустевшие – ведь экипаж и пассажиры бросились за борт, повинуясь неслышному низкочастотному звуку, исходящему из мрачной сейсмической расщелины на дне!..
А как часто мы виним в массовом человеческом безумии солнечную активность!..

Воистину, если бы не Воля Вседержителя, ничего бы не стоило зловещим вибрациям разнородных небесных тел и скоплений окончательно свести с ума нашу маленькую планету!..

Рассчитывать на добрые ритмы пресловутых сфер просто неразумно: они не злы и не добры. И не надо быть Платоном или Фаустом, чтобы послушать эту музыку сфер (их оборотов, т.е. "революций")! – просто это природа: ей подобает быть холодной и абстрактной, возвышенной и отчужденной. Немного похоже на Финал Симфонии “Harmonie der Welt” Пауля Хиндемита (в латинской версии – Harmonia mundi, а финал так и называется: Musica Mundana).
И все-таки это написал человек, причем очень человечный композитор, гуманист, в хорошем смысле этого слова.
А вот как реально "выглядят" эти разухабистые песни светил (Библия не уточняет, и это правильно – ведь светят и звучат те же самые квазары, о которых человечество узнало всего с полвека назад). В 1992 году появился компакт "NASA Voyager Recordings – Symphonies of the Planets" (одними планетами дело, конечно, не ограничилось). Первый и Второй Вояджеры летали, писали, конвертировали, а на Земле издали Тройной альбом (единственный случай, когда ни одна звезда ничего не получила!)
Кто-то у нас на форуме назвал альбом мрачным, кто-то – величественным, кто-то – зловещим, а кто-то – просто умиротворяющей эмбиэнс. Разумеется, все это субъективно, вопрос ассоциаций и настроения. Тем более, что альбом длится больше двух часов, а за такое время образы могут меняться.

...Так и подумалось: может, все проще? может, так звучит само время. Само по себе. Не в изложении Брукнера, Малера, Стравинского или Прокофьева, а так, что называется, время в натуре, живьем!.. Слушаем время. А понимаем ли? И так ли надо понимать время?  - ведь светила не только "для времени", но и "в знамение"!
Но мы слушаем – вновь не команды, а мелодию. Вслушиваемся, вникаем, погружаемся...

Но чем больше я слушаю эту музыку сфер (и Хиндемита, и NASA), чем больше размышляю о знамениях или командах, тем больше радость и благодарность Создателю, что мы не наедине с пустыми пространствами, что этой "дурной бесконечностью" все для нас не кончается и не исчерпывается. А что тАм, по другую сторону квазаров с их парадоксальными песнями – это уже и есть другая тема.
;
Петрушка, Двенадцать и Музыка улиц
Как вам кажется, семь лет – это много или не ахти?

Да смотря, откуда смотреть! Из прошлого кажется: «У-у-у, семь лет, когда это еще будет?» А глянешь из будущего: «Батюшки, как время-то пролетело!..»

Впрочем, на ДАТЫ глаз смотрит по-степеннее. Скажем, между годами 1969 и 1976 в СССР, большой разницы не было. А вот с 1938 по 1945, напротив, не осталось ничего неизменного. А как вам «1985 – 1992»?  бррр!

Впрочем, довольно вступления. Приступим к главному.

Перед вами две таблички. На одной написано: «Париж, июнь 1911». На второй значится «Петроград, январь 1918».

Реальность еще драматичнее: «Париж, июнь 1911» – это «Петрушка» Игоря Стравинского, а «Петроград, январь 1918» – это «Двенадцать» Александра Блока.

Первое – народное гуляние, последнее – музыка революции.

Первое – начало творческого пути, второе – его завершение.

Что, вообще, может роднить поэму с балетом?

Начнем с внешнего контура.

Своею музыкой, Стравинский оттолкнул от себя внушительную часть своего круга: «Это крикливая, площадная музыка, музыка кабаков и улиц!"
Таков был вердикт российской культурной публики тех лет: в музыке русского гения их раздражало примерно то, что раздражает вегана в нормальном человеческом рационе. Народная музыка допускается, с грехом пополам, но исключительно в виде стерильных брикетов или консервов, аккуратно упакованных под надписью «Фольклор».

А у Стравинского дело обстоит так, словно задняя стена театра вдруг обвалилась, и на сцену ворвались цыгане с акробатами и гитанами, одетыми лишь в браслеты и кольца – ворвались всем табором, да еще с медведем-трубачом и канатоходцем-шпагоглотателем!

Цыгане – это quasi una fantasia, для острастки. В «Петрушке»-то дело похлеще, там сцена занята другими персонажами: в центре Петрушка, Арап и Балерина, а вокруг них – целая орда: Фокусник, Балаганный дед, две уличные танцовщицы, Шарманщик, Ухарь-купец, кучера, извозчики, кормилицы, ряженые баба, чёрт, коза, гусар, поварёнок, мастеровые, гуляющие... Медведь тоже присутствует: его Стравинский изобразил с киношной точностью!
ну и без цыганок не обошлось! Куда без них, родимых?

Стоит ли говорить, что с точки зрения арт-элиты (той среды, из которой вышел сын примы Мариинского театра, Федора Игнатьевича Стравинского), эта публика хуже цыган. Хуже них могут быть только большевики! – они и будут, но только через семь лет.
Однако, это, повторюсь, внешний контур.
А ЧТО ТАКОЕ САМ БАЛЕТ?

Мы забываем, обычно, о том, что стихия народного гуляния – это нечто внешнее.
Я не хочу использовать такие слова как «фон», «канва» или «рамка». И не стал бы проводить сравнения с элементами театра, такими как партер, люстра, лестницы и ярусы: все это необходимо, и театр без этого не состоится. Однако главное в театре – действо, драма. А драма играется на сцене, причем даже если зал пуст или разгромлен, разбитая люстра валяется внизу, а по лестнице поднимается карательный отряд.

Ну, ладно. А что происходит на сцене? Пока публика развлекается, там внутри

Страшный черт ухватил карапузика,
И стекает клюквенный сок.

Это строки из раннего стихотворения А. Блока «Балаганчик», которое датировано драматично – 1905 годом – и отличается каким-то макабрической несерьезностью и, соответственно, размытостью сюжета. У Стравинского сюжет – личная трагедия «маленького человека», Петрушки – предельно ясен и драматичен. Он никак не связан с действием балета, которое, согласно либретто, «происходит в 30-е годы XIX века на Адмиралтейской площади в Петербурге во время масленичного гулянья».

Судя по «Хронике моей жизни», Игоря Стравинского помимо цепкости ума и композиторской изобретательности, отличала еще и невероятная память: он мог в звукообразах оживлять события полувековой давности, которые относились, к тому же, к самому раннему периоду жизни (2-3 года от роду). Благодаря этому и смог композитор запечатлеть и передать атмосферу и краски с такою живостью!

Пресса, переписка и мемуарная литература нулевых ХХ века говорят в один голос: народные гулянья уже не те! Кто-то винил в этом сам народ, с его социальной наэлектризованностью, кто-то – веяния моды, и почти все – то обстоятельство, что на смену лошадкам и бричкам пришел автомобиль. Мало того, что последний опасен, уродлив и вонюч!
лошадка же это целая симфония: она весело цокает копытами по мостовой, при этом звеня сбруей и позвякивая бубенцами, шурша попоной, охаживая себя хвостом по бокам и шумно встряхивая гривой; причем, при медленном движении слышен характерный мерный топот, тогда как быстрый бег сопровождают звук звенящих подков, скрип седла и свист кнута по воздуху....
Впрочем, Стравинский «изображает в звуках» только Медведя — и делает это мастерски! У лошадки – иная стихия, она выражается в песнях, «Вдоль по Питерской» и «Ах вы сени», которые звучат так, словно были созданы изначально для могучего оркестра! Это вовсе не «оркестровка в брикетах», о которой я писал выше, а вольная стихия, которую оркестр пытается обуздать как седок ретивого иноходца.

* * *

Впрочем, это ничего не меняет по сути. Уже к моменту открытия Дягилевских Сезонов, народные гуляния оставались фантастикой для петербуржцев не меньше, чем для парижан. А накануне премьеры, они сохранялись только на бумаге и на сцене. Пройдет еще семь лет - и «потешные картины» станут утопией, подобием Эдемского сада на еле видном алтаре в сумраке Изенхаймского собора, опустошенного чумой и завоевателями.
Впрочем, после кошмара Первой Мировой, ВСЁ, что происходило ДО войны, отодвинулось на столетия назад; мир превратился в миражи, неясные и недоступные …

Кстати, прелюбопытный факт! после премьеры в парижском Шатле пройдет десять лет, и ВТОРОЙ раз «Петрушку» будут играть... где бы вы думали? В Петрограде! в театре оперы и балета. А через пару месяцев — тоже "у большевиков", в Советской России, в московском Большом театре (оба спектакля – по первой, фокинской, постановке).

Мне трудно представить себе, КАК восприняла публика молодой Советской республики эти дореволюционные Потешные гуляния!
А вообще, возможно ли, чтобы балет смотрели персонажи блоковской поэмы, постаревшие на три годы в безвременье «России во мгле», с зимы 1917/18 к зиме 1920/21 годов?
думаю, в России возможно всё – даже то, что невозможно представить.

Итак, перед нами «народные гуляния»: версия 2:0. Топос прежний, только раньше он назывался «Санкт-Петербург», теперь – «Петроград». Все прочее тоже изменилось: нет места ни коню, ни автомобилю, ни ряженым, ни цыганам, ни Фокуснику, ни Шарманщику... А Петрушке?
А за Петрушкою, пожалуй, как прежде гонится Арап.

Гуляет ветер, порхает снег –
Идут двенадцать человек.

Авторский текст поэмы предельно скуп и сжат, как ночной мороз в Петрограде, beklemmt: ветер – ночь– снег. Ночь черна, снег бел, а ветер – не бел и не чёрен, он неистов и дик. Как все то, что происходит на улице: именно туда поэт отправляется, чтобы расслышать Музыку революции .

Описания эксцессов пьяной матросни Бунин венчает следующей сентенцией: «А Блок слушает музыку революции... Блок глупый человек» .
Другие умники (вроде Бунина) сразу объявили большевиков варварами и нечистью. А «глупый» Блок, наступив «на горло собственной песне» (простите за некорректную вставку!), вслушивался в шум ветра, автоматные очереди и реплики прохожих, случайных и неслучайных. Из шума и мрака проступала «основная тема» Музыки революции:

Свобода, свобода
Эх-эх, без креста!
Тра-та-тата!

Этот рефрен выглядит как подворотня, в которой скрывается Музыка улиц, и из которой норовисто, с повадками убийц, выныривает Музыка революции.

А что, собственно, происходит на этой улице, ночной и снежной? По факту, жертва всего одна: в балете – Петрушка, в поэме – Катька. Хотя Блок дает нам понять – или мы как-то догадываемся или «дочувствуем», что происходит нечто кромешное, опричное.
Но что гораздо важнее: все, что происходит на Улице , улице уже без фонаря и аптеки, происходит не просто так, а перед Богом! Бог присутствует в поэме едва ли не больше, чем в других творениях поэта - Он невидим и неслышен, но несомнен. Блок всей кожей ощущает Бич Божий – и Лик Божий, тоже, проступает сквозь слепящий снег и непроглядную мглу, сквозь них и несмотря на них. Христос не уходит, нет – Он должен прийти. Не тот, «в белом венчике из роз», а Бог Истинный и Живой, Тот, о Котором поэт писал в своем последнем тексте – в статье "Интеллигенция и революция": "Вот, под игом грязи и мерзости запустения, под бременем сумасшедшей скуки и бессмысленного безделья, люди как-то рассеялись, замолчали и ушли в себя: точно сидели под колпаками, из которых постепенно выкачивался воздух. Вот когда действительно хамело человечество, и в частности – российские патриоты".

Как страшны бы ни были большевики, то состояние пугает Блока куда больше: оно - путь в никуда.


;
Когда могло начаться время?

«Где истоки времени?»
Вопросец, однако!..
Ответов, под стать вопросу, ровно два с половиной: «Время сотворено раньше, чем оно появилось» и «Время возникло позже, чем на самом деле». Первый ответ – "хохма", второй – коан. А "пол-ответа" – встречный вопрос: «И у кого оно появилось?»

Ну, а если серьезно?
А это, вообще, возможно?
Как вам кажется, от кого можно услышать вопрос о начале времени?
Первый вариант: от Ивана-Дурака. Второй – от британца, во всеоружии цитат, апломба и сплина. Третий (в теории) – от энного клона Илона Маска, получившего грант на расшифровку тайн мироздания. 4-я вариант, немец-часовщик, штопающий дырки в небосводе, повидимому, канул в Лету.
Так или иначе, непонятно всё: КОМУ можно поставить этот вопрос? КАК услышать на него ответ? Для чего и кому они нужны – что вопрос, что ответ? На каком языке он прозвучит адекватнее?...
«Побочным» вопросам несть числа. А значит, сам вопрос об истоках времени не имеет ни предмета, ни адресата. Ждать на него ответ может только олух царя небесного. А вот, что МОЖНО сделать, так это попытаться... э-э-э... В общем, я покажу вам некоторые уголки мира слов, где вопрос о начале времен имеет смысл.
Во-первых, само слово "время" имеет начало! Согласно LAROUSSE, это VAR' – общеиндоевропейский корень (от него же, кстати, и «вариации»): "неровность на абсолютно гладкой поверхности".
Тысячелетиями, пещерный койот тупо таращился на стены кругом, а под сводами висела летучая мышь. Ночь заступала на вахту дня, а день – ночи. Охота сменялась сном, а сном – охотой. однако времени еще не было.
И вот, в какой-то момент – так уж это принято говорить «в какой-то момент – некий «прометей-кроманьонец», какой-то субъект (глаз? рука? мозг? сознание?) ощупал стену пещеры и обнаруживает бугорок на гомогенной поверхности, впервые ощутив невидимые подсказки со стороны стены. В этот самый момент появился МОМЕНТ. Возник субъект – возникли и перемны. Тогда-то нечто изменилось. Изменилось впервые, необратимо и фундаментально. И началась та непонятная штука, которую мы называем незаслуженно понятным словом ВРЕМЯ!..
Впрочем, этот сценарий относится, скорее, к поэзии – он непроверяем и ненаучен. Есть и еще один аспект, трактующий истоки времени с другой, с социальной стороны.
Перенесемся на машине времени... нет, не к истоку времен, хе-хе. Перенесемся в любую точку западного мира, в Темные века или даже раньше, и спросим прохожего: «Который час?» Неважно, кому поставим мы этот вопрос, крестьянину, ремесленнику или духовному лицу, ответом будет полнейшее недоумение. В лучшем случае мы услышим что-нибудь вроде: «Вот, Жатву недавно били», «Слышишь, Выпас звонят?» или «Надеюсь, скоро будут бить Тушение огней». Весь распорядок дня регулировала колокольня. Звон колоколов разделял дневное время на условные блоки, относящиеся к церковной службе и основным сельским работам. Ночь наступала, как говорится, по сигналу отбоя – во всяком случае, не в какой-то конкретный час, а после вечернего звона «Тушения огней». Иными словами, о времени никто и представления не имел. Часов не наблюдали ни счастливые, ни несчастные – то есть, ни крестьяне, ни горожане.
Точный год создания часов не установлен. Известно лишь, что разработал механизм часовщик Жан де Фелен около 1390 года. Эти часы расположились на северной стороне невероятного Руанского собора. В принципе, первые механические часы установили немного раньше, в 1353 году; однако часы на Палаццо Веккьо во Флоренции были довольно неотёсаны: они имели одну лишь стрелка, то есть показывали только часы на 24-часовом циферблате.
А вот уже к концу следующего, 15-го, века едва ли не каждый городок в Европе обзавелся «собственными» часами: они красовались на соборах и ратушах, а позже, и на зданиях дворцов, судов, вокзалов и банков (собственно, всюду, кроме казино). Кстати, слово «красовались» не есть формальный оборот, городские часы и в самом деле создавались с невероятным остроумием и искусством. Помимо роскошного дизайна, готичного или барочного, в определнное время на часах разыгрывается целое представление с музыкой! (жаль только, что часы так высоко...)

* * *
А теперь вернемся к коану. Представьте себе такую картину:
...Апрель 2103 года, буровая шахта Джаггернаут в пустыне на северо-западе Австралии. Бур-рекорд извлекает пробу с невероятной глубины, которые недоступны нынешним геофонам. Вся группа разведчиков в нетерпении собралась у мониторов. И вот, самый опытный и аналитически одаренный член группы показывает какую-то кляксу, и произносит: «Вот, ребята, о чем мы только что говорили: здесь появилось время!»

Представили? Разумеется. Это нетрудно представить. И все же сцена совершенно невозможна, невероятна: возникновение самого времени – как бы мы его не понимали – по определению нельзя сопоставить с какой-либо временной осью, в чем бы она не воплощалась – в книгах, в костях, породах или созвездиях. Единственное ВРЕМЯ, с которым можно сопрячь появление времени, выражено так:

«И сказал Бог: да будет светила на тверди небесной [для освещения земли и] для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов; <....> И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды; и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день четвёртый».  (Быт. 1:14-19)

Это Божественные дни; не исчисляемое время и не априорная форма созерцания, а некая иная форма последовательности и порядка. В начале Господь разделяет Небо и землю, затем отделяет воды наземные от вод подземных, и наконец, в День третий, Он отделяет свет от тьмы и день от ночи. Согласно Книге Бытия, именно так появляется время.

Господь творит именно свет, независимо от отдельных и многоразличных его источников. Астроном и геолог вольны изучать взаимосвязь или последовательност в появлении разных спутников, планет и галактик. Это довольно интересный (и вполне легитимный) предмет, однако он ни на йоту не приблизит нас к понимани смысла и назначения света. Иначе говоря, предмет астрономии составляю различные астрономические объекты, их происхожение, гибель и, отчасти, взаимодействие. Предмет священного писателя ad hoc составляет сам тварный свет. Соответственно, отдельные его манифестации – луны, планеты и звезды. – рассматриваются как единое целое, некий целый механизм, который демонстрирует т.с. "гидравлику" света в пространстве и времени. Возможно, лучше сказать так: самое изменения яркости и местоположения небесных тел является гидравликой времени.

Несколько странной, но, кажется, адекватной иллюстрацией нам представляется иероглиф ;  [m;ng] "свет" (также "яркий", "открытый", "прозрачный", "видение", "понимать" и т.д.). В современном написании – то бишь, интепретации – иероглиф соединяет две пиктограммы, "солнце" и "луна" (; r; и ; yu;). Как сказал бы материалист, миллионы веков тянется эстафета от большого огня, который пульсирует в разных концах и точках вселенной со времен т.н. Большого Взрыва; звезды и луны передают эстафету своим или отраженным светом. Впрочем, точнее будет сказать, что звезды и луны суть единый организм, одна тварь, одно существо. Давайте, выразимся описательно.

Что есть для нашей звезды наш спутник, т.е. для Солнца – Луна?  Непредставима и неодолима дистанция между ними, между, скажем, полуденным тропическим Солнцем и узким, тусклым серпом луны... пока не начнется солнечное затмение!
А если взять другие звезды? Взрыв сверхновой превращает недавнюю яркую звезду в черную дыру, а маленькая луна продолжает светить слабым, но верным, светом, одолженным у другой звезды, за тридевять галактик от нее.

Безусловно, если Солнце погаснет, не поздоровится и Луне. Впрочем, и затмений не станет, ни солнечных, ни лунных. Но об этом никто не узнает, ибо не будет уже наблюдателя. Солнце ничего не знает о Луне, да и Луна о Солнце, в общем, тоже. Что галактика, что черная дыра – самой природе все равно. Но дело даже не в этом. Гигантские расстояния, поверхностно бесконечное пространство и время покрывают чудовищные массивы темной энергии, которые перемежаются тут и там (собственно, там и там!) звездами, безнадежно удаленными и друг от друга и от нас. Однако именно благодаря нам, ничтожно малым земным наблюдателям, эти хаотично разбросанные, ничем и никак не связанные, звезды превращаются в созвездия, эти чудесные произведения «природы-искусства», которые как бы одушевлены, и, к тому же, призваны помогать тем, кто бороздит поля, леса или просторы мирового океана.

В таком случае, человеку служат как созвездия, так и все разнородные небесные объекты, которые видимы – то есть, суть "светила" – причем, светила в своей неразрывной связи, цельности и движении.

Если среди моих муз, над Уранией одержала бы верх Полигимния, я сказал бы так: т.н. небесные тела взятые по отдельности представляют собой феномены (вещи-для-нас), а вот это цельное, единое небесное тело (объединяющее в себе наряду с триллардами существующих светил все давно сколлапсировавшие звезды, уничтоженные планеты, сгоревшие метеоры и кометы, места, которые вот-вот превратятся в черные дыры, сгустки, которые когда-нибудь станут планетами и лунами и пр.) есть вещь-в-себе (ноумен). Большинство из вышеупомянутых феноменов так никогда и не стали буквально вещами-для-нас; они так и не совпали в пространственно-временном континууме: расстояния настолько чудовищны, что обессмысливают совпадения во времени, а бесконечное движение – кружение по орбите на фоне гигантского расширения или сужения – делает невыполнимым соседство в пространстве.

Однако, это Целое и Единое Небесное Тело – ЦЕНТР – каким-то образом существует и пульсирует вне времени и пространства, в своего-рода времени и пространстве.
;
Беседа в вечернем саду о тайнах мироздания

1. Гонка вооружений и основной вопрос философии

Недавно мы с друзьями засиделись вечерком в саду. Ну, знаете, как это бывает летом, когда все чувства и мысли прячутся от дневного жара в глубине души, а мы все пытаемся просто не свариться. Часам к десяти, когда, наконец, спадает зной, где-то внутри нас словно щелкает тумблер, и оживает умственная деятельность.

И вот, как-то быстро, стихийно, и даже единодушно сложился предмет беседы. Примерно такой: «Какова раскрываемость в космосе?» (то есть, сколько тайн не раскрыто, а сколько тайн «нераскрываемы», и почему «раскрытая тайна» все-таки остается тайной...). Георгий даже выразил это в стихах, которые тут же продекларировал с характерной жестикуляцией и пальцовкой:

    О, сколько
           вопросов
    У нас
        к тебе,
              космос!
    Но космос
спокоен:
    «Ша!
        – это я,
             - ты усёк? –
    здесь я сам
        всем
            задаю
                вопросы!..»

- Да чего там космос? – заговорила Клара. – Ведь даже о Луне нифига никто не знает, а она-то под боком совсем, до Находки и то дальше!..

- Ребята, Клара, вообще-то, права, – авторитетно заговорил Лука, – Не насчет Находки, конечно, но... белых пятен на Венере и Марсе куда меньше, чем на Луне.

- На Венере загадок вообще не осталось. Ну, только одна: Венера и Земля так близки по всем параметрам – и расстояния от Солнца, и размер, и вес... – так почему же, на Венере жизни нет и не предвидится, хотя бы, по земным понятиям, а у нас худо-бедно...

- Да разве это жизнь? – вставил кто-то из угла, голосом старого еврея из старого анекдота.

- И еще такое страстное название – Венера! – а жизни никакой!
- А, по-моему, вопрос не в этом. Вопрос надо ставить так: почему на Венере вообще что-то есть, кроме базальтовых морей и сернокислой атмосферы?

Ребята рассмеялись. Но тут послышались требования «прекратить паясничать».

Тут Лука глубоко вздохнул, так сказать, затянулся молчанием, важно и громко, так, словно вопрос этот был адресован лично ему, причем не абы кем, а самой Венерой:

- Все непросто, - вымолвил он, наконец, как всегда, веско и даже величаво. – Еще на Потсдамской мирной конференции был поставлен вопрос о разделе Луны. Поставил его, разумеется, Сталин. Трумэн сотоварищи просто одичали: «Вы, мистер Сталин, наверное, имеете в виду раздел Германии?» А Сталин ему, с улыбочкой…

- Ты, Лука, задачу ставь, а не истории рассказывай! – нетерпеливо перебил Торнике.

- Это не истории, а история, с заглавной «И», вот! В общем, с тех пор, на протяжении четверти века русские и пиндосы посменно дышали друг другу в затылок, типа, кто круче. Сначала Эйзенхауэр обещал запустить спутник уже к концу 1950-х. А Советский Союз, никому ничего не обещав, просто взял и запустил! При Кеннеди на Лунную программу ухнули чуть не двадцать ярдов тогдашних баксов. К тому же, президент объявил эту программу Нацприоритетом №1, так что в проекте было занято около миллиона человек. И все напрасно! Если бы Кеннеди вскоре не замочили, он был бы убит горем, хе-хе...

- А может, потому Кеннеди и убили? Луняне, или, вообще, марсиане…– задумчиво, но с интригой в голосе произнесла Клара.

- Сейчас не об этом! – с бурковской интонацией произнес Лука, – Просто прикинь, какой реально крутой проект!

- Да уж, лихо! – согласился Торнике, – немудрено, что если бы в самом начале 1960-ых наших родителей спросили, как будут развиваться события на Луне в двадцать первом веке, они назвали бы все что угодно: лунные туры, военные базы на Марсе, ночные клубы на Венере, экзопланетные ботанические сады на Церере, зоопарки для экзофауны на Фобосе… А что мы с вами имеем сегодня? С вами, да и с ними, тоже, да еще в третью декаду 21-го века? Говоря кратко и гладко, прогресс в освоении Луны просто прервался – внезапно и, в общем, бесследно!
- А как же Маск с его полетом на Марс?
- Если Марс полетит на Маск, хе-хе, ему вся Америка скажет большое демократическое спасибо, и не только Америка. Но я-то лично думаю, что марсианская повестка «второго первого человека в США» такая же афера, как и все его прочие авантюры.
- Ой, слушай, не надо о политике! Скажи лучше, как изучают Луну в наши дни.

- Изучение нашего ближайшего спутника нашими современниками, - начал Леван тоном тов. Никадилова из «Общества по распространению», – сводится к двум... э-э... статьям расходов. Первая включает наблюдение за Луной в телескопы. Но вот, что интересно: чем больше бабок вбухано в обсерваторию, чем круче телескоп, тем непонятнее, до абсурда, те процессы, которые происходят на Луне. Пятьдесят лет назад НАСА опубликовала «Хронологический список сообщений о лунных событиях», где перечислены сотни различных феноменов. Мужики, – с внезапным надрывом возопил Леван, – вы хоть знаете, что творится на Луне?

- В наши дни? – не без иронии спросил Лука.

- У Луны нет наших дней! – для пущего пафоса, Леван даже встал с гамака и принялся ходить, как кентервилльское привидение, перечисляя «лунные эксцессы», – это происходило всегда, с тех давних пор, как Луна поднялась со дна Тихого океана. На Луне исчезают кратеры, – на этом месте голос Левана задрожал, словно он говорил о потере прибылей, а не лунных кратеров. – На поверхности Луны то и дело возникают гигантские купола и воронки неизвестной природы и назначения. Там появляются разноцветные траншеи, которые удлиняются со скоростью среднего бегуна – аж до шести километров в час. Астрономы наблюдают за яркими вспышками, которые высвечивают кратеры размером с Нью-Йорк. На Луне хорошо видны высокоорганизованные трассы и колеи светящихся объектов, прямоугольные ямы – именно ямы, а не воронки от метеоритов и не вулканические кратеры! А есть еще нечто совершенно невообразимое: какой-то объект, похожий на корабль, которые способен моментально перемещаться между полюсами Луны!
- Маск? Не думаю! – с характерной интонацией вставил Лука.

- Харэ хохмить! я не вижу ничего смешного в том, что уже больше полувека не было дано хотя бы тени ответа на уже имевшиеся вопросы...

- А вояджеры наприсылали всякую хренотень и удалились! – с нервным смешком дополнил Георгий, - ну и пускай теперь уносят все наши беды, прочь из Солнечной системы!

- Хорошо, а чем занимается вторая… э-э… уголовная статья расходов? – спросил Лаша.

- Хороший вопрос, - с энтузиазмом подхватил Леван, ожидавший этот вопрос. – Она просто убирает вопросы, не давая на них ответа.

В этот момент даже ветер приутих. Немного погодя, послышался голос Луки:

- А в смысле?..

- Довольно-таки грубо и не заморачиваясь научной совестью джигита, работники фотолабораторий НАСА получили распоряжение ретушировать на фотографиях все то, что может вызвать ненужные вопросы к картине вселенной, которая считается завершенной и совершенной. Эргономика должна быть эргономной!

Тут в вечернем саду вдруг как-то стало темнее. А потом возникло всеобщее возбуждение.

- Как это – «ненужные вопросы»? Кому «ненужные»? Для чего «ненужные»?! – почти кричали Клара и Оля, словно НАСА скрыла что-то очень ценное и красивое, причем, лично от них.

- Суть даже не в том, нужны или не нужны эти вопросы, – это был Лука, – интересно, от кого же хотят пиндосы скрыть все эти странные, таинственные объекты. Уж, наверное, не от журналистов, не от инопланетян, и тем более, не от третьего мира!

- Ты, вот, шутишь, а вопрос поставил правильно, – перебил Торнике, – ну, надеюсь, насовцы скрывают это не от студентов и ученых: тогда космологии – кранты! Раньше скрывали от русских, теперь – от индусов или китайцев. или от этого, ак его...Бен-Ладена… А может быть, чем черт не шутит, НАСА скрывают от Пентагона – уж очень достал! Или, еще лучше, сам Пентагон озадачил НАСА все скрывать, из-за НЛО…

- Во, точно, НЛО! – оживился Лаша, – прикиньте только, какие сверхприбыли сулит дружба с НЛО этим "первопроходимцам"! Одни только сверзвуковые прогнозы чего стоят!..

- Стоп, стоп, стоп! Погодите о пришельцах! Вот – интересный аспект: Пентагон и НАСА – что между ними?

- Наверное, все-таки, не дружьа, а лю…

- Кончай прикалываться! Космическая программа – это, может, и не часть СОИ, но, по сути, продолжение гонки вооружений. Если отвлечься от космической романтики и остановиться на пресных цифрах и прессинге расклада, то фишка вот, в чем… Цель у НАСА и Пентагона была одна – вымотать Советский Союз. А потом, в Белом доме, наверное, решили: чем разоряться на пришельцев, лучше потратиться – раз и, навсегда – на советских гэбистов и партократов. Их купили – и все! – лет через пятнадцать, Союз рухнул. Вместе со международной космической программой! – закончил Леван.

- Гм… Никита Хрущев – отец западной космонавтики и космологии! – без пафоса, но со значением произнес Лука.

- Что за бред? – возмутилась Клара.

- А как же? – железная логика! Этот придурок стучит башмаком по кафедре в ООН, а шеф Пентагона или… ну какие-то чуваки, военно-гражданского покроя требуют бабла у президента, на программы ракетно-бомбовых ударов класса «Земля – Кузькина-мать»,
- Что-то ты все в одну кучу валишь, брателло, и войну, и космос?

- Потому что у пиндосов все начинается, измеряется и заканчивается ракетно-бомбовыми ударами. А за всеми ракетами бабки! Хочешь добиться мира – бомби! хочешь добыть нефть – бомби! Если хочешь ты демократии – разбомби все к такой-то матери!.. Во – даже стихи получились!

- Поэзия и диалехтика – два вкуса в одном флаконе. Так сказать, без военной угрозы не цветут даже розы, – не без кокетства произнесла Клара.

- Согласен, вывод не радует. Без военной угрозы никто и не почешется. А говоря шире, все свои открытия человек совершает ради того, чтобы потеснить ближнего своего. А просто так – во имя науки, мира и прогресса – никто не станет убиваться. И даже убивать.

- Ну, Лука, – с укором молвила Клара, – кто-то, может, и станет! При твоем любимом Сталине, небось…

- При его любимом Сталине, – перебил ее Георгий, – идея была сходная: все кругом – враги, а социализм должен победить во всем мире! А главное, дело не в отдельных индивидах, а в программах и предприятиях государственного масштаба. Отсюда, так сказать, сцилла и харибда, лучше сказать, уток и основа сталинизма, уравновешивающие друг друга утверждения: с одной стороны, у нас незаменимых нет, но, с другой стороны, кадры решают все.

- О, я чё вспомнила, – вдруг громко заговорила Оля, – недавно по телеку показывали, типа признания второго главного Гейтса. Он прямо сказал примерно так: когда Советский Союз не удалось вымотать ни космической программой, ни гонкой вооружений, мы решили развалить страну изнутри.

- И это им – пи-и-и-и – удалось! В частности потому, что те кадры, которые решали в стране буквально ВСЕ, при Брежневе стали незаменимы. Правильнее говоря, их не грех было «дополнить и улучшить», но их никто не менял. К сожалению!..

- Ну, с этим, ребята, все понятно. Давайте, вопросы как-нибудь подытожим, – начал Георгий, –  Во-первых, ясно, что не Брежнев – отец астронавтики и космологии, и тем более, не Хрущев, а сама гонка вооружений и ее отец – Иосиф Сталин. Помните римскую, хе-хе, пословицу? Хочешь полмира – готовься к войне! А если хочешь целый мир, со спутниками до кучи? В общем-то, завоевания географии и астрономии всегда шли параллельно с освоением ойкумены. Даже ой-ой-какой-кумены! А как ее, родимую, осваивать? – топором и плугом, мечом и мастерком!

- Верно, Георгий! – воскликнул Лука, – кончилась гонка вооружений, и полет мысли сразу прекратился. И полеты на Луну тоже. Вездеходы, летательные аппараты, лучи и волны – все осталось в шутерах да блокбастерах. А серьезные люди взялись за волыны!..

- «Калашников, калашников!..» – пропел Леван, «для пущей убедительности».

- Ну, если у одной стороны одни стволы босые, а у другой – истребители пятого поколения, то гонка вооружений не состоится. Но тогда у ребят «из другой стороны» не будет мазы, выбивать себе лихие сверхбюджеты. К тому же, они рискуют тем, что «первая сторона» обзаведется приличным вооружением. Ведь речь идет о русских – а этот народ сумел обзавестись атомной бомбой всего за четыре года, в полуразрушенной и обезкровленной стране»! Так что, надо поосторожнее с диалектикой, если по уму.

- Верно! И потом, если нету гонки вооружений, то наука и техническая мысль откатятся назад. А инженеры дружно пойдут в инвестиционные фонды и прочие банки. Так сейчас в Штатах и происходит: людям приходится тратить бабангиды-бабаяры на учебу, что без кредитов не обходится. Приходится вкалывать лет тридцать, чтобы рассчитаться с ипотекой. А вкалывать – где? Правильно, в банках же, поелику лаборатории и институты таких денег не предлагают, да и не имеют (и работы у них столько нет). А у буржуев – психология рантье: к чему что-либо производить, когда деньги САМИ рождают деньги? На предмет ресурсов – вон, третий мир имеется, ну а оружия и орудий – на полвека вперед наклепали!

- И вот тут, Лука, начинается как раз самое интересное! Если деньги только печатать и прокручивать, то они в какой-то момент, – Георгий подчеркнул последнюю фразу каким-то жестом, уже неразличимым в темноте. – Бабки просто перестают порождать себе подобных, понимаете! У них эта фаза кончается - как у людей и у животных. Почему этот знаменитый кризис 2008-плюс не только не кончается, но и перечеркивает все попытки понять или  прогнозировать! А все эти политикантропы и экономады говорят – «Такого кризиса никогда еще не бывало!» – Георгий зло передразнил каких-то абстрактных «экономенклатурщиков» – Правильно, не бывало! – ведь это кризис не экономики или финансов. Это, черт возьми, идеологический кризис, даже онтологический кризис, кризис экзистенциальный! Вот, что это такое! И, сколько не питай его локальными конфликтами и халявными ресурсами, он не скоро кончится. Во всяком случае, нефть кончится куда раньше. Надоело - и, в основном, всем - хапать ради хавать и хавать ради хапать!

- Фаныч, не надо о грустном, а? – печально, но как-то вяло, и потому неуверенно, промолвил Лука. «Фанычем» он называл Георгия по подобию с «архетипическим» персонажем Валерия Попова.

...В саду воцарилось какое-то темное молчание. Всего раз его нарушило блеяние осла на западной окраине деревни – нашей погруженной в молчание компании даже этот крик показался веселым, ярким звуком. А кому-то, наверное, неким риторическим вопросом. Или ответом.

- А я знаю, что это «не грустное» – мне в голову позитивная мысля пришла! – Клара завершила смешком свое забавное заявление.

- Что за мысля? – просто, и без иронии, спросили в один голос Лука, Леван и Торнике.

- А насчет гонки вооружений! Я вот что подумала. Вы тут, помню, сказали, что первична война. Война приносит инженерные, конструктвные решения, то есть, имеется эта, как его, гетерономия – вот, Георгий заценит! А у меня родилась параллель. Ну, сравнение…

Видно было, что она была не совсем уверена, стоит ли выступать на фоне таких светил. Но одобрительный смех Георгия ее подбодрил.

- Если у человека остается время, и еще что-нибудь в душе, после удовлетворения животных запросов, он в силах поставить человеческий вопрос – самый-самый. Его-то, наверное, и называют «основной вопрос философии». Ну, либо «Что первично, идея или материя?», то есть «Что главнее, дух или плоть?» Или так: «В чем смысл жизни?», «В чем состоит свобода?», «Где проходит граница между живым и мертвым?» или еще как-нибудь иначе... Но главное: все эти вопросы сводятся к ОДНОМУ вопросу, а ответ на него НЕВОЗМОЖЕН в обычном смысле. Нет, не так... ОТВЕТ на самом деле есть ВЫБОР! Твой личный выбор того или иного мироустройства.

- Ну, типа… «Есть ли жизнь на Марсе?» – это вопрос, возможно, и занятный, но неважный, несущественный. А вот «Есть ли жизнь после смерти?» – это важный вопрос! И твой ответ, или выбор, определяет во многом, как, собственно, жить! Так, что ли?

- Спасибо за пример, Лаша! Или вот еще: «мир создан Богом» или «мир возник в результате Большого взрыва». Второй ответ столь же ненаучен, как и первый, его нельзя ни проверить, ни подтвердить или опровергнуть. В сущности, второй ответ есть не что иное, как декларация, что «Бога нет», вот и все!
- Эк ты элегантно, Стивена Хокинга! – одобрительно промолвил Леван.
- И тебе спасибо, Леван! – с радостью отозвалась Клара, – А параллель была вот какая: поскольку прямо ответить на «главные вопросы» считается сложной задачей, попытка ответа вовлекает все новые и новые вопросы. Из этих-то разносторонних вопросов и формируется все наше мировоззрение. За которым стоит один-единственный когда-то поставленный вопрос, этот «главный вопрос философии». Именно он каким-то образом и стимулирует все наше познание и поведение. Он и формирует все наши страхи и надежды – на земле и, наверное, за гробом.

Клара вздохнула.

А в саду еще долго были слышны потусторонние шорохи: тучи задевали за ветки, а лунный свет пытался пробиться сквозь ночную мглу.
;
В погоне за анорексией, или Пути к невесомости
Он взвешивал трупы.
В начале прошлого века, некто МакДугалл, называвший себя «ученым», имел странный... бизнес? хобби? Пожалуй, повадку.

Ну, вы знаете, каковы эти английские денди!
Один оксфордский профессор играл на саксофоне перед тюльпанами – все ждал, как они отреагируют. А ректор Абердинского университета исследовал, как пелеринки, надетые, по викторианской моде, на ножки рояля влияют на манеру игры. Подобно этим востребованным английским ученым-чудакам, г-н МакДугалла взвешивал тела до и после смерти. а что такого? Никакой этики, никакой политики – не докопаешься! и потом, трупы – народец покладистый, да и платить им ни к чему. И вот, как-то раз доктор заметил, что в момент смерти тело становится легче ровно на 21 грамм.
Так-так, теперь поподробнее!..
В наше время, у материалистов попросту не возникает сомнений. Любое явление кажется этим господам просто формой существования материи. Решительно всё можно взвесить, измерить, сфоткать, да еще выложить куда надо!.

Впрочем, прежде всего, о потере веса.

Никогда еще в истории человечества не случалось такого, чтобы целые поколения людей, принадлежащих к совершенно разным культурным традициям и уровням дохода, тратили огромные средства, терзали себя разными методиками, просто морили себя голодом, с одной лишь поставленной целью – похудеть! Только похудеть, и ничего больше: средство само стало целью.

Я хотел бы подчеркнуть: речь ведь идет вовсе не о представительницах высшего света, которые в разные эпохи занимались (или забавлялись) тем, что подтягивали и утягивали себя в угоду требованиям моды! Речь не идет и об отдельных толстушках, которые жаждут похудеть, чтобы понравиться какому-то жиголо печального образа.
Во-первых, высшего света уже не существует, вместо него – масс-медиа со своими, если так можно выразиться, антинародными массами. Во-вторых, вместо того, чтобы стать что называется sexy и приобрести поклонников, девушка приобретает застывшее уныние на лице и "выраженный дефицит массы"; последний же проявляется в полное равнодушии к мужскому полу, и это – медицинский факт. Вы считаете, что безразличие и есть лучший способ наладить контакт с противоположным полом? Тогда нам не по пути.
Ни одна, пусть даже самая высокая и благородная цель не оправдает того, что миллионы женщин буквально загоняют себя в гроб, уничтожая в себе радость жизни или приводя себя в состояние, совершенно негодное для материнства. А ведь это делается отнюдь не для того, чтобы быть красивой, востребованной, продвинутой и т.д. Вся эта гонка за астенией и дистрофией происходит уже больше четверти века. Это – период вполне достаточный, чтобы убедиться: цель – фикция.
Между тем, совершенно очевидно, что проповедь стиля жизни, несовместимого с жизнью, носит характер вполне планомерный, даже стратегический. Тогда как в 1960-е годы масс-медиа несли в массы травку и ЛСД, сейчас тот же "Махатма Пропаганди", только более агрессивный и злой, призывает всех... нет, нет, героин рекламировать нельзя, а курение – вообще вред. Но если сделать себе имидж "героиновый шик" а la Kate Moss, то будь уверена: невидимые счетчики в зрачках-очках окружающих начислят тебе множество очков. А как это важно! – особенно когда полностью недоволен собой и теряешь смысл жизни. О последнем говорят все социологические опросы-отмазки последних десятилетий, во всех т.н. развитых (порою, и "недоразвитых") странах.

Если бы я мог сидеть себе спокойненько, подобно Маргарет Мид или Энди Уорхолу, где-нибудь на далеких островах, или, еще лучше, планетах, и разбирать материалы, документирующие безобразия человечества с конца 1970-х, я бы, наверное, подумал, что человечество охватила какая-то подростковая суицидомания. С "золотым миллиардом"-то все понятно: с жиру бесятся. Но чего надо девушкам из разных арабских стран или уголков Океании, которые хотят  стать худыми, во что бы то ни стало? Родители – против, кавалеры – против. Все традиции и обычаи – всё против! Ведь со времен первых поселенцев, или с момента появления на острова телевидения с программами из США, ничего подобного не случалось!

Влияние из космоса мы исключим, равно как и вирусную атаку или внедрение некой специфической фармацевтики в среду молодежной тусовки. Декадентские настроения, обычные для fin-du-siеcle, тоже ничего не объяснят.
Ответ, я думаю, в другом срезе.

...В середине 1970-х годов, Генри Киссинджер выделил 13 наиболее густонаселенных стран и "предложил" сократить в них рождаемость, за счет кредитов ВБ и МВФ. Кроме того, для достижения этой цели рассматривались такие средства, как производство определенных продуктов питания и даже провоцирование локальных военных конфликтов. Политик-интеллектуал прямо говорил, что «главным приоритетом внешней политики в отношении третьего мира должна стать депопуляция» (“Depopulation should be the highest priority of foreign policy towards the third world” (Henry Kissinger, 1974). Только не путайте: депопуляция – не геноцид. Это другое! Только похожи они, как два вируса одного штамма.

Ну с третьим-то миром чего разбираться. Но существует глобальный документ, известный под названием Акт Оценки глобального биоразнообразия ООН (UN Global Biodiversity Assessment). И здесь ясно сказано, что "необходимо радикально и резко сократить численность населения (в идеале, до 1.5 млрд)". Это понимается как один из весьма эффективных путей к решению глобальных проблем. Надо полагать, что "1.5 млрд" можно расшифровать примерно как «элита = "золотой миллирд" + прислуга и потенциальные "органические доноры"). Умерить потребление или сократить население? –  ИМ  выбор ясен!

Борьба с т.н. "перенаселением" – общая задача, и на этом фронте отменно потрудились не только политики и представители неправительственных организаций; один лишь Бертран Рассел чего стоит: со времен русских классико не было сказано таких "душевных слов" о "лишних людях"!..

Заметим в скобках, что за благозвучными терминами вроде "социальная биология", "трансгуманизм", "энвайроментализм" и т.п. стоят – то есть, до крушения "Третьего Рейха" стояли – такие концепты как, скажем, "евгеника", "социальный дарвинизм" или "контроль над населением". Репутация последних была, прямо скажем, подпорчена, но так сказать, нюрнбергские майстерзингеры позаботились о том, чтобы многоопытные немецкие "ангелы смерти" смогли "переквалифицироваться" в антропологов и генетиков.

Нельзя забыть слова принца Филипа, сказанные им на смертном одре (!): «По законам реинкарнации, я хочу вернуться в этот мир смертоносным вирусом, чтобы решить проблему перенаселения»....

...Однако второго тайма не будет! и расчитывать на реинкарнацию не приходится. Поэтому властные структуры развитых стран, сообща с глобальными масс-медиа, разработали стандарт, который губителен для роста населения.

Одним словом, человечество теряет вес. Как в прямом, так и в переносном смысле.
Одни выполняет социальный (точнее "антисоциальный") заказ. Другие дают приковать себя к кинескопу, и у них не то что сознание, само тело уже вытеснили ТЕЛОвизоры. Третьи недоуменно посмеиваются, словно и не видя ничего плохого, с калигуловой высоты своего псевдоинтеллекта и масс-медиа в себе...

...и все они теряют. Теряют в первую очередь, и в конечном итоге; теряют те самые, пресловутые 21 грамм. Ведь то, что якобы стоит за этими двумя гирьками, уходит, на самом деле, на протяжении всей жизни.

А в момент смерти  ЭТО  не пропадает, не испаряется. Оно отходит. Далеко. На Суд.
;
По ту сторону гипноза
В один из тех дней, когда Чжуан-цзы не был бабочкой, он ходил по базару.
мудрец занимался тем, что разглядывал мясо, цельное и расчлененное, разложенное или висящее на крючьях.

...В свое время, Шехерезада определила, что три самые приятные вещи на земле связаны с мясом: пожирать мясо, ездить на мясе, и даже вводить мясо в мясо. Созерцать мясо сюда не входит – это так, философия...

Чжуан-цзы обратил внимание на одну странную вещь: нож у друга всегда был таким острым, словно сей час – с точильного камня. А ведь мастер сберегал силы, время и камень, и никогда не точил свой нож!
- Как тебе удается так сберегать свой нож? – спросил Чжуан-цзы мясника.
- Это искусство, - ответил мастер, - Надо резать не мясо и сухожилия, а попадать в пустоту между волокон. Главное, почувствовать пустоту!

(Нам с вами доводилось сталкиваться с людьми, которые продают пустоту. Но вот чувствовать и разрезать пустоту? – это нам кажется сказкой).
Умению трогать пустоту научены не только мастера-мясники. Вам не доводилось замечать в ресторане человека, который столь быстро разделывает свою порцию, словно в руках у него не прибор или палочки, а лазерный скальпель? А ведь стоило бы опасаться таких людей: пока вы возитесь с одним бифштексом, они, глядишь, уничтожат девятый кусок!..

Впрочем, во-первых, таких людей слишком мало (меньше, скажем, чем ваших бифштексов). Во-вторых – и это главное – у людей, которые ощущают пустоту, есть куда более серьезная способность или особенность. По ней они и узнают друг друга.
Ну а мы назовем их так:

2. МАСТЕРА ПУСТОТЫ
...Казалось, отряд казаков неумолимо настигал его. В степи решительно некуда скрыться, а впереди еще озеро. Он остановился меж черным чревом воды и обнаженными саблями за своею спиной. Вот-вот, его изрубят в куски, на корм воронам. Даже утопиться не дадут!
Но человек, с виду похожий на суфия, остановился вовсе не из отчаяния. И уж, конечно, не ради патетики. Он встал и вытянул руки по швам. Казаки тоже застыли.

...А уже через минуту, весь отряд помчался в объезд озера, и там, уже за озером, свистя и улюлюкая, люди принялись с остервенением сечь друг друга, ведь каждый видел перед собой лицо "проклятого тунгуса". А тот преспокойно развернул свою лошадку и, не дожидаясь, пока тяжелая завеса обмана спадет с буйных глаз, уехал прочь. Порою, впрочем, поглядывая, для порядка, на казаков...
Этот случай с казаками – факт: он записан и, стало быть, реален. А многие предполагают, что «дервишем-тунгусом», ушедшим от преследования белых, был Иосиф Сталин.

Но что общего между двумя совершенно различными случаями, чудо-мясник и «тунгуса-фантомаса»? Именно то, с чего я начал свой рассказ: умение разрезать пустоту, не касаясь волокон; умение реальным ножом нащупывать идеальные условия.
Почему-то, люди, которые умеют делать это, умеют также наводить морок .

Попытаюсь изложить, так сказать, научный аспект


3. ...КУЛЬТМАССОВОГО ГИПНОЗА
Если вас пугают "бабкины словечки" вроде "водит" или "морок", поговорим о гипнозе. Наше обыденное представление примерно таково: некто воздействует на других людей с помощью какой-то силы. Исторически, представления о природе этой силы заметно развились и разделились.
Начну, как водится, издалека. С представления.
По мнению одного из классиков марксизма-ленинизма, Гегеля, представление есть не более, чем "продажная девка гносеологии". А вместе с представлением (Vorstellung), под раздачу попало и воображение (Einbildungskraft).

Впрочем, вместо того, чтобы ругать классиков, а особенно Гегеля, лучше взглянуть на ситуацию с другого угла. Почему бы не допустить, что т.н. гипнотизер попадат в некое поле – или уж прямо и просто, в "пространство", однако НЕТО пространство, в котором находятся жертвы гипноза.

И вот, мизансцена с озером, казаками и тунгусом-чародеем напомнила мне об одном эксперименте, который швейцарские ученые не так давно предприняли, но так и не смогли объяснить. Не знаю, смогли бы философы или богословы дать свое объяснение Женевскому эксперименту – я лишь постараюсь здесь приблизительно его описать. ТАК, как я, недостойный, его понимаю.

Итак, в рамках поставленного эксперимента происходило следующее.

Связанные пары фотонов, образованные генератором, расположенным в Женеве, направлялись волоком (по волоконно-оптическому кабелю, хе-хе) в два пункта, разделенными на 18 км. Исследования показали, что один фотон "чувствовал", ЧТО происходит с другим – причем, чувствовал это мгновенно! По крайней мере, скорость передачи на пять порядков превышает скорость света в вакууме. А последняя, как известно, считается максимальной и предельной в мире скоростей.

Как сообщает сайт Physorg, попытки объяснить полученные результаты с помощью принятых в современной физике теорий, не увенчались успехом. Меня, однако, удивило не то, что современные физики сели в лужу. И даже не то, что нашлась-таки скорость выше скорости света. Более странным показалось мне то обстоятельство, что реакции и поведении фотонов было идентичным! Ведь речь идет не о дюжине шагов, а о дюжине миль – да еще по горам и каньонам!
Таким образом, физическая природа сверх-скоростного взаимодействия связанных фотонов остается совершенно непонятной. Впрочем, если уж скорость света не смогла угнаться за хитрыми фотонами, куда уж там сынам часовщиков и банкиров!..

Непонятно и другое: зачем мы вставляем между этими одинаковыми событиями какой-то временной промежуток, какую-то разверстку пространства? Одно и то же со-бытие проиходит в поселках Сатини и Джусси. Мы видим между ними целых восемнадцать километров волоконной оптики. А фотоны не видят, так сказать, ни зги: для них нет ни временеи, ни пространства...

Можно сказать и так: что-то происходит, а мы наблюдаем  его в соседних деревнях, да еще удивляемся: каким образом это нечто столь быстро переместилось оттуда сюда? а может, случилось и тут, и там?

А оно-то просто-напросто "фестивалит" - и там, и НЕ там, и неизвестно, где!

Одним словом, это совершенно другой мир. Даже если мы познаем его, мы не сможем описать его, чтобы это было и адекватно, и понятно другим. Но что мы можем сделать, так это как-то очутится в этом мире – конечно, неведомо для других, да и для нас самих.

И мне кажется – хоть я и забегаю вперед! – что машиной времени (пространства? измерения?..) для нас здесь должна стать сила воображения. Именно силе воображения удается превратить пустоту в полноту и полноту в пустоту. Так мы можем, разрезав пустоту, проникнуть по ту сторону событий – за 18 километров от событий – и стать невидимыми и абстрактными!..

Главное, чтобы какой-нибудь тунгус не опередил нас, и не состроил хитрющую рожу из своего, чуждого нам далёка!


;
Король Атлантиды, Голем II Фукуяма
Неспроста, ох неспроста, фамилия этого американского "учёного-администратора" созвучна с названием одной японской АЭС, которая десять лет тому назвад. Но если мистер Фукуяма подсунул нам «конец истории», то авария на Фукусима всерьез заставила нас о нем задуматься. В общем, есть различие: Фукусима – тихоокеанская катастрофа всемирного масштаба, а Фукуяма – транс-атлант, увидевший мир как Атлантиду.
Итак, Истории по Фукуяме пришел конец (без запятой). Но история, о которой я хочу вам рассказать, только начинается...

Начало казалось банальным. Казалось – да не оказалось!
Музей Мадам Тюссо решил приобрести для своей знаменитой коллекции самого пражского Голема.

С двумя трудностями столкнулись сразу. Во-первых, все эксперты Музея как один заявили, что этот экспонат должен стать последним экспонатом, «как ввиду специфики данного персонажа, так и в контексте Конца истории». Но главным препятствием стала внезапно развернувшаяся дискуссия экспертов по поводу «как правовой невероятности создания Голема-симулякра, так и, условно говоря, технической невозможности соответствующей работы с Големом-оригиналом». Разумеется, самым незамедлительным образом начались необходимые переговоры по поводу приобретения и перевозки «объекта-в-себе» из пражской синагоги в ближайший филиал Музея (в Вене).

Вскоре, однако, они были беспрецедентно и бесцеремонно заморожены...
Буквально в первый же день, точнее, ночь, переговоров, возник вопрос о предмете сделки: что такое «останки Голема»?
Ведь если понимать слово «гелем» (иврит) как «необработанный, сырой материал или глину», то какие же тут могут быть ОСТАНКИ: «останки ЧЕГО?». Если же исходить из раннего идиш, тогда слово «гойлем» следует интерпретировать уже как физическое лицо. А это серьезно меняет дело: кто он, этот, если буквально, «неповоротливый истукан»? Жив он или нет? а если да, то какие у него права? Ведь Голем и теперь живее всех живых.

Кстати, тем стейкхолдерам, которые считают идиш недостаточно «легитимным» языком, следовало бы помнить, что слово «гойлем» перекочевало в современный иврит. На все судорожные попытки к атаке служителей культа Тюссо, у второй стороны был готов ответ. Да чего уж там! – ссылки на, так сказать, «опыт фюрера»: «даже Гитлер не посмел в свое время тронуть Голема, хотя и знал, что именно Голем принесет ему поражение!». Поди, поспорь, коли брав!

А порой – и того хуже: участники переговоров затаенно кивали наверх, на глухой стук, мерещившийся или доносившийся со здания синагоги: «ОН НЕДОВОЛЕН!..»...
Но ни «приблудные» ссылка на фюрера, ни «ропоток» Голема, ни радикальное, даже как бы априорное, несогласие с ценой – ничто не стало «самым бесспорным» аргументом для прекращения переговоров. В итоге, продолжатели дела славной Мадам отпросились на совещание: вышли.

Вспомним Прагу.…
Куда направляются люди, когда дела нет? куда идут люди, когда не идут дела? Ну, разумеется, за пивасиком! – туда-то и направились, несолоно хлебавши, жрецы Мадам Тюссо, там ожидая увидеть симпатичных влтавочек или бравых кельнеров, которые хороводом выплывают с шестнадцатью кружками в охапке, словно Афродита из пивной пены и напевов Сметаны!

Но и там их ждало новое… э-э… подобное развенчанию разочарование: вдруг – роботы!

Напрасно тужился здравый смысл: «Да роботы обслужат быстрее и качественнее!», «Да ведь Прага – родной город роботов!», «Вообще, удивляться следует не роботам, а наоборот, людям!»… все напрасно.…
Только третья кружка вдруг внесла странную ясность: «Ба! Да ведь это же – ГОЛЕМЫ!»

…Уже наутро, в Нововенском, так сказать, филиале красовался новый экспонат: над глиной измазанном деревянным телом высилась как-то недобро пялящаяся голова. Она произносила слова «Я – ГОЛЕМ» то мерно, то невпопад, но всякий раз жутким непредсказуемым тоном, от которого хотелось бежать, и никогда больше сюда не возвращаться.
Тем паче, возвращаться было ни к чему: это существо ждало вас прямо на улице – оно сидело позади вас в машине – оно встречало за прилавком – оно поджидало вас дома… а когда наступал желанный сон, мистер Голем уже подстерегал вас там.

Довольно скоро, в этой связи разразился грандиозный скандал, в который были втянуты и СМИ, и хранители «голема-оригинала», и даже Голливуд! – но… это уже другая история.

Однако в целом, все бесконечные бредни о бунте роботов, о войне роботов против человека - лишь послереволюционные, послевоенные римейки фантастов! На самом деле, идет холодная война: людях всюду заменяют роботами (так же, как офлайн заменяют онлайном, а реальность - электроникой). Обычные люди теряют работу, а на их место становятся роботы, экономя деньги "роботодателям"... И очень скоро следует ожидать войну уже ЧЕЛОВЕКА против РОБОТОВ, восстания "нео-луддитов" против засилья големов!
Но я не думаю, увы, что все это принесет успех: робот побеждает внутри человека...

;
Пограничники дня и ночи
Древние люди всегда с изрядной опаской относились к тем существам, которым на долю выдалось соприкоснуться с умершими (во время и даже долгое время спустя) всех ритуалов, так или иначе связанных с отторжением покойника от мира живых и его обустройством в мире мертвых.

В архаических захоронениях с такими "трансцендентальными" людьми и вещами (женами, слугами, конями и личной утварью покойного) поступали радикально и просто: их хоронили рядом с покойным, живых или «приготовленных». Прогресс облегчил участь этих "пограничников": теперь, они подлежали не казни, а табу; это «очищение» путем прохождения через различные ритуалы \ инстанции как космической бюрократии, так и магической коррупции. Однако суть и структура отношений к "пограничным людям" не изменилась: на какое-то время они по-прежнему оставались более или менее опасными чужаками.

Не стоит думать, что  в этих обрядах просто "не раскрыта тема" профилактики и здравоохранения, как призывает считать (sic!) психоанализ или брит-позитивизм (так мы хотим назвать легион текстов, который ближе к т.н. брит-попу, чем к философии).
Во-первых, табу распространялось не только на покойников, но и на иноплеменников – а они не всегда заразны.
Во-вторых, в архаичных обществах инфекция понимаются совершенно иначе, чем в нашем просвещенном обществе; во всяком случае, люди, которые соприкасались с очевидно заразными людьми или скотом, был вовсе не так опасны, как те, кому довелось сталкиваться с чужаками (покойниками или иноплеменниками). В этом смысле, толмач был столь же опасным "пограничником", как и тот, кто укладывал мертвого шамана в дупло вяза в чаще леса, или тот, кто хотя бы на мгновение побывал в царстве мертвых. К примеру, гнев вакханок, который обрушился на Орфея, символизирует, среди прочего, реакцию т.н. архаичного общества на потустороннее. В конце концов, как ни относись к вакханкам, трудно спорить с тем, что они – ярчайший образец архаичного общества. Глубоко архаичного общества.

Побывавшие в загробном царстве приносят из этого царства, вольно и невольно, нечто такое, что не может не быть чуждым и деструктивным по отношению к миру живых. И в общем, поступок безумных вакханок, скорее всего, не так уж безумен (хотя ЮНЕСКО вряд ли одобрило бы растерзание Орфея). Обратим внимание читателя на то, что отношение к, скажем, Персефоне или Гильгамешу со стороны пресловутого архаичного общества оставалось вполне благожелательным (по сравнению с отношением к Орфею). Но это, очевидно, в силу божественного происхождения Персефоны или Гильгамеша. Им – можно, людям – негоже.

Разумный читатель, наверное, спросит– или, давно уже спрашивает, невнятно для меня: а какое нам дело до всех этих архаичных персонажей и архаических ритуалов архи-нетерпимого общества?

Винюсь, что сам я употреблял, для иронии, par excellence, термины "архаичное общество" или "архаичные обряды". И, в общем-то, это суть термины, которые никаких оттенков смысла в себе не должны нести – в контексте социологического исследования, монографии по этнографии и даже фокус-рипорта. Но такое правило терминологии не распространяется на мало-мальски художественный текст. Это, конечно, само по себе здорово, но в нашем случае требует пояснения. Ведь говоря художественно, "архаичный" имеет нагрузку чего-то несовременного, несвоевременного. Это нечто, что набило оскомину и отжило свой век.

А так ли это? Давайте, вспомним начало прошлого века. Простите за странный риторический призыв: что бы там не говорили об архаике и современности, говорят это не усопшим, а живым. Итак, начало века двадцатого. Завершилось открытие планеты и всей видимой части вселенной, включая удивительные миры импрессионистов и фовистов; рядом с их выставками – великие Выставки достижений науки и техники, с которых и так окрыленный человек может попасть на пароход или воздушный шар, дирижабль или автомобиль, наконец, на Русские балеты или в кинематограф. На этом фоне, все и везде говорят о будущем как бесконечно улучшенном прошлом и бесконечно прогрессирующем настоящем. Объединение времен: никакого отчуждения между ними! Сплочение народов, единая Европа, единое человечество! Dieses Kuss fuer ganzen Welt и почти бесконечное блаженство на Елисейских полях, в обоих смыслах этого топонима!

Повидимому, такой наивный, отчаянный и бездонный инфантилизм и послужил питательным бульоном для того кошмара, который начался через считанные годы. Никогда еще не был столь чудовищен человек..! Это не имело ни приблизительного подобия в прошлом, ни даже (упаси Бог!) повторения в будущем.

И лишь один человек, вместо того, чтобы содрогаться вместе со всеми в вакхическом, гуманистическом экстазе, написал еще в 1909 году пьесу "Предчувствие" (“Vorgefuehle”). Не иначе как это "предчувствие" было вызвано архаичным складом психо-эмоциональной системы автора "Fuenf Orchesterstuecke", Арнольда Шенберга.

Впрочем, не эта ли самая АРХАИКА показала внезапно свой дьявольский оскал, сквозь тонкие изящные драпировки модного и актуального? А может, все еще хуже: архаика эта есть не что иное как т.н. базис, то, на чем все основывается, пытаясь собою скрыть и заслонить. Но время от времени, все эти надстройки рушатся в тартар и прах, и тогда воцаряется АРХАИКА.

...А в общем, правы были люди из этих архаических обществах: не надо связываться с этими, как их, приезжими! С ними появляются всякие эти чертики в табакерках, фразы типа "Собака – друг человека!" (бред в стиле Анубиса, еще одного, кстати, пограничника),  золото-бриллианты, да и само уже пугающее слово "оттуда!.."

Все это кончается не только кротовыми норами, пришельцами, черными дырами... Все куда более лихо – в одночасье рушится в небытие великая страна! А с нею вместе, и надежды на выживание сотен миллионов людей.

Нет, недаром опасались люди всех этих пограничников - от портных и трикстеров до покойников, тех, кто "шьет новый наряд королю", кто смотрит разными глазами... Кто, наконец, проводит межИ и через них просачивается.
;
Тур от горы Кайлас до ДК Сим-Сим в Уэлене
или ЕСТЕСТВЕННО, ЭТО ИСКУССТВО!

«Мысль изреченная есть ложь».
Эту мысль, изреченную Тютчевым, дошла до меня, когда я приблизился к горе Кайлас… нет! …когда я предстал пред горою Кайлас.

Люди знающие, да и туристы с опытом, в один голос говорят, что рядом с этой горой немеет язык, и ноги отказываются идти вперед, словно тайна затуманивает волю…
Бывает так: человеку кажется, что он говорит, а на деле, он еще и рот не раскрывал. А иногда люди говорят на никому не известных языках, а голос каким-то манером разносится на многие километры – при том, что собеседник его может и не слышать!
Неспроста, тибетская Кайлас – единственная так и не покоренная вершина на земном шаре.

Итак, на пьедестале священной горы, между словом и мыслью встает некая завеса – или налаживается необычная связь (а возможно, завеса и есть особый вид связи...)…. Почему, так сказать, расстояние от мысли до слова становится столь же непреодолимым, как расстояние, которое отделяет вершину горы от ее основания (если двигаться вверх), или от Северного Полюса (если двигаться на север)?
Не сочтите этот образ – высоты и дистанции – ни за легкомысленное сравнение, ни за отголосок структурализма! Просто, ТАК я хочу подчеркнуть: неспособность людей произносить слова или планировать действия (скажем, восхождение на Кайлас) нельзя объяснить (одним лишь) кислородным голоданием или какими-то азотными испарениями! Такое объяснение все делает привычно понятным и плоским как печать, а мы… мы остаемся в одиночестве – не гордом, но жалком – в окружении бесчисленных загадок. Тайн и секретов горы Кайлас, которые встают перед нами отрогами, свисают туманом, разлетаются сотнями шаровых молний!

…а возьмите еще четкую пирамидальную форму горы – хотя «геологии не известны тектонические или эрозийные процессы, способные формировать правильную пирамиду». И это еще – на фоне странных соотношений между разными элементами горы Кайлас – выступами и углублениями - соотношений сколь равных, столь и странных!

…возьмите еще вогнутые скалы-зеркала (тибетцы называют их «Домом счастливого камня» ), которые способны «сжимать» время! Воздействие этих «скальных зеркал» (или "зеркальных скал"?) таково, что они могут пробуждать давно забытые воспоминания. А могут и генерировать быстрое старение клеток – ergo, и преждевременную смерть... (а так случалось со многими неудачными покорителями священной горы).

Как вы видите, даже в сверхбеглом "клип-рэп-фастфуде" понятны только три вещи. Во-первых, непонятно все!
во-вторых, лично я, с моими дедукцией, интуицией и способностью суждения, чувствую себя как маляр, которого Мао пригласил, к праздникам покрасить Кайлас в красный цвет!
Даже не знаю, ЧТО труднее: покорить вершину Кайлас? открыть каменную завесу, за которой вход в подземный город? или найти ответы на хотя бы один из вышеприведенных факт-вопросов?..

Впрочем, это дает мне свободу НЕ выдвигать гипотез! (И другим не советую). КАК можно серьезно обсуждать, ЧТО находится «там, внутри», если мы без понятия, ЧТО ТАКОЕ ВСЕ ЭТО ЗДЕСЬ, СНАРУЖИ?!

А главной загадкой горы Кайлас мне представляется вот что: Кайлас – ГОРА или ПИРАМИДА? Говоря иначе, С ЧЕМ СВЯЗАНЫ ЧУДЕСА КАЙЛАСА: с ЧЕЛОВЕКОМ, с его волей и разумом – какими бы ни были сверхтехнологии и возвышенные цели той пра-расы, которая воздвигла крышу мира, между Поднебесной и Гималаями?
Или же, своей тайной Кайлас обязана ПРИРОДЕ – пусть она и ведет она себя здесь, как некое разумное искусство, как антропогенный процесс...

Выше, я не упомянул еще одну из бесчисленных тайн нашего ОБЪЕКТА. А именно: он расположен НА ОДНОЙ ЛИНИИ с Пирамидами Гизы, инкскими Пирамидами и Островом Пасхи. Этот факт впечатляет, но не радует: ясности от него не больше. чем от дыма или тумана в глухую беззвездную ночь! Ведь плотная белизна делает мглу едва "еще непрогляднее" .

Но… но, как говорится, есть одно «но»! это «ннно!» может подбодрить подъуставшего коня моих размышлений. Итак, Линия "Хеопс – Теотихуакан – Моаи" выглядит вполне "выигрышно", но… может статься, она произвольна, надуманна?!

А есть и другая линия! С виду, она выглядит довольно тускло: словно Карта Земли Королевы Мод в Веллингтонском универе! На этой линии, навскидку, три точки: Рудники в Клерксдорпе (ЮАР) – Кайлас – Уэленский Дом культуры "Сим-Сим"!
Расстояния здесь – все те же: 6666 метров на Ю-З и 6666 метров на С-В. Суть, однако, совсем не в этом. Вернее, об ЭТОЙ самой сути мы не можем, пока, ничего сказать...

И начнем мы, пожалуй, с нашего, советского, пункта. Увы, просто ПУНКТА – меньше семисот жителей, и на самом краю ойкумены. Хотя название «Дом культуры поселка Уэлен Сим-Сим» несколько условно. То есть, юридически - все в порядке.
Но преобразование яранги чукотского шамана в клубное учреждение позволило скрыть обряд камлания и сопутствующие ему музыкально-духовные практики от вездесущей советской власти – спрятать, под статусом ДК. Такой статус, правда, не позволял вести чукотским специалистам шаманские войны против эскимосских ангакоков, по ту сторону Берингова пролива (но согласитесь: неизвестно, во ЧТО бы вылились традиционные шаманские войны, в свете противостояния СССР-США!)
Впрочем, был сохранен сам статус КЛУБНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ – каковым яранга шамана являлась от века, и это главное ! Все предметы в экспозиции ДК – от шаманского варгана до охотничьей кухлянки и окаменевшего члена моржа (действительно, такоео холодное оружие чукчей!) – все эти предметы сохраняли сакральный статус, в соответствии со ступеньками рангов потустороннего мира.
Так что, духовная жизнь продолжалась.

Теперь о главном. О варгане!..
Надо вам сказать, что по самым смелым подсчётам, известно более тысячи различных названий варгана / темир-кобыза – этого, так сказать, транс-музыкального инструмента. И вот, тот самый, который хранится – или ХРАНИЛСЯ, до развала Союза – в ДК «Сим-Сим» был варганом особенным: его имя, в переводе с чукотского, звучит как «Открывающий каменную дверь».

Откуда столь странное название? Ни царский Народный дом, ни советские органы или этнографы не поинтересовались этим. А может, поинтересовались, так сказать, "опера по музыкальным диверсиям и разведке", но шаманы им не сказали – объяснили в недоступной манере, или, попросту, навешали байды про Красную ярангу бога моря и мертвых, Кереткуна . Один только исследователь (В. Богораз-Тан) как-то увязал эти «Каменные двери» со знаменитыми «Черными маяками» над Уэленом, но не очень убедительно. Если, конечно, может быть что-либо убедительное в мифологии… - Да еще применительно к такому понятию как ЧЕРНЫЙ МАЯК !

Так что, сейчас оставим малую Родина Юрия Рытхеу, и - перенесемся теперь на далекий юг, на другой край ойкумены – в англо-бурские копи ЮАР. Видите? – это гораздо легче, чем кружить вокруг Кайласа, пытаясь сбросить невидимые путы с рук и ног, дыхания и воли!

Итак, Клерксдорпские шары - это сферические либо дискообразные объекты размером в несколько сантиметров, с продольными углублениями и бороздами наподобие насечек, часто уплощённые и иногда сросшиеся друг с другом. Искатели алмазов были, пожалуй, разочарованы, вытащив на свет странный камешек - вместо алмаза (и если бы не идеальная форма и неожиданный внешний вид, выбросили бы их в мусор). А нашли эти странные "камушки" в отложениях пирофиллита. И вскоре, необычный облик Клерксдорпских шариков и их необычное поведение заставили подумать о необычном – то есть, НЕ природном – их происхождении !
Прежде всего, пришельцы из Клерксдорпа состояли из сплава, который никогда и нигде не наблюдался в естественном состоянии.

...Если говорить «по-восточному», наша реальность такова: возьмите ВСЮ изученную нами вселенную, и вы получите два параметра:
1) ВРЕМЯ: семь тысяч лет документированных наблюдений (и это еще - самый наглый максимум!).
2) ПРОСТРАНСТВО: тонкая кромка суши (включая материю звезд), еще более тонкая кромка мирового океана, да совсем уж ничтожная доля атмосферы и космического пространства! Утверждать, что чего-то «нет в природе» мы, по правде говоря, не имеем ни права, ни основания! – все, что мы можем сказать, «этого не оказалось здесь и сейчас! – и один Бог знает, может ли это быть в другом месте, в другое время...»

Но вот еще одна черта: чудо-шары обладают невероятной способностью. Если положить их на ровное место, они начинают медленно вращаться вокруг своей оси: за 128 дней – полный оборот! Этого не просто Никто Никогда и Нигде не видел – это вообще, НЕ ТО, чего мы ожидаем от [камней как] природных объектов! Примерно как в случае с Объектом Кайлас: пирамида может быть только рукотворным объектом! Или так: природа способна на ВСЕ, ЧТО УГОДНО – но только не на ТО, ЧТО мы априорно СОЗНАЕМ ЗА СОБОЙ  - Menschliche, Allzumenschliche! («человеческое, слишком человеческое»)
Кто-то назовет это «волюнтаризмом в познании» или «преобладанием амбиций над фактами»… пустые насмешки не затронут  нашу природу, не изменят наш стиль, нашу позицию!
Подведем итоги.

Клерксдорпские «шаро-диски» как и Кайлас – слишком в нашем стиле. И неважно, КТО, КОГДА и КАК их создал: мы можем позволить себе, обращаться с ними, как с человеческим творением, КАК подобает человеку. А значит, надо попытаться взломать Каменный Засов Кайласа!

…Не сомневаюсь: опытный шаман из поселка Черных Маяков станет подходящей кандидатурой на пост Главхакера тибетской пирамиды! А дальше… дальше попытаемся начать переговоры варгана с Моаи!

Слава Богу, товарищ Сталин помешал Тибетской экспедиции Третьего Рейха прокрасться в Кайлас ! Еще неизвестно, КАК бы это отразилось на ходе Великой Отечественной войны…

 
;
Тайна невидимого Бумеранга
 (сказание острова Туамоту)
Было то на заре Альчеринга (букв. "Время сновидений"; по понятиям австралийских аборигенов, Начало времен).
Старый человек из клана Йолнга охотился в долине Маррамбиджи, когда увидел перед собой странного зверя – не то летающую рыбу, не то огромную бабочку, рожденную от горы и стаи уток-оборотней. И пустил тогда старик свой бумеранг. Но диковинный зверь исчез. Был он убит или спрятался, осталось неведомо.
А бумеранг вскоре тоже исчез из виду: только дух-творец Барнумбир его и видел.

Бумеранг старика из народа Йолнга поднимался все выше и выше. Он поднялся выше Луны и миновал Солнце. Затем он обогнал, обогнув, Каноэ Трех Братьев (Три звезды пояса Ориона) и пролетел мимо Слепого страуса эму (Магелланово облако)...
Старые люди говорят, что волшебный бумеранг едва не порвал Веревку Бабинда, но Барнумбир укрыл Веревку. (Бабинда - Венера, а Веревка Бабинда представляет собою веревку из света, связанную с островом Баралку, где живут души умерших; с помощью этой веревки и соблюдая должные ритуалы, люди могут общаться со своими предками).

Прошло неведомо сколько сотен столетий, а бумеранг все летел и летел. Он прошел созвездие Каменнокрылого Кенгуру, и Копье Биллимаранда (Плеяды
и Южный Крест, соответственно). Колдуны рассказывают, что бумеранг пересек все Линии песен (по вере аборигенов, эти линии идут от созвездия к созвездию. А Песни эти обязательно должны изучать будущие вожди и колдуны).

Но вот, бумеранг вернулся на землю – вернулся в том же самом месте, где охотился когда-то старый человек из племени Йолнга, и в тот же самый день - День, в ночь на который попугайчик Булджеригар становится разноцветным.
Сам Старик давно уже был на острове Баралку, но там он увидел свой старый бумеранг и улыбнулся.
Почему он улыбнулся? Да потому, что никто его не узнал – а значит, не увидел. Хотя все было точно так же, как и в тот очень далекий день: так же охотились другие люди народа Йолнгу, и вновь появился тот чудо-зверь, не имевший имени. А над ними пролетали такие же фигуры облаков, и среди них – такие же птицы, в таких же стаях. И все так же пела унчерринди (птица-лира), и все так же безмолвно смотрел в небо йодликкунга (черный лебедь). Но она не возвестила о возвращении бумеранга человек из Йолнга.
 А только сам этот человек улыбнулся – тихо и незаметно. Словно вспомнил – то ли о своей охоте, то ли о жизни, то ли о смерти… а может, и о сотнях столетий, минувших с тех давних пор – еще на заре Альчеринги…
Никому об этом не известно, так же как и неизвестно, была ли в той улыбке грусть от потери всего?
или, быть может, радость от того, что бумеранг вернулся… и многое мог поведать. Кому-то поведать. О чем-то важном. Для кого-то важном. …

…и только Барнумбир, всеведущий и могучий Барнумбир, улыбнулся в ответ владельцу бумеранга. Творец и властитель всех мест и сезонов знал: старик сам смастерил, и любил свой бумеранг. А бумеранг мог теперь о своих странствиях, давних и древних, рассказать.
Рассказать ему – старику из клана Йолнга.


;
Тайна подземного светильника
Стоял декабрь 2018 года.
Мы возвращались с Сабурталинского кладбища. Дул пронизывающий Борей. А на чьей-то могиле, справа от дороги, горели две свечки – горели спокойно, по-домашнему.

Спутник обратил мое внимание вот еще на что: могила «со свечками» проглядывалась с того места, где мы стояли (с полчаса, не меньше!), и там никто не появлялся. А вот свечки, судя по размеру, зажгли недавно, минут десять (человек церковный сразу заметит).

А мне вспомнилось вот что.

В 2009 году, мы путешествовали по ю-в. Турции. Это  Турабдин, древнейший регион в Малой Азии (известный также под "неполиткорректным» названием турецкого Курдистана). Там, между городком Мардин и приграничным Харраном, находятся несколько монастыри (Мор-Якуб, Дейрул-Дзафаран и др.). Они и в самом деле настолько благостны и святы, что местные пареньки заходят туда, порою, прибраться, присмотреть за порядком, даже затеплить лампадку...

Один из них рассказал нам такую историю.

"В прошлом году, мы убирали здесь мусор. Я чистил склепы: даже там умудрились туристы оставить бутылки и пакеты.
И вот, однажды вечером, склеп провалился подо мной! – я случайно разбил глинобитную крышу над подземной камерой. Так я оказался в помещении, в которое, очевидно, никто не заходил с IX-X веков. В нём я увидел сильно закопчённую фреску, перед которой горел масляный светильник. Всё выглядело так уютно и благочинно, что я как-то не обратил внимания на этот светильник. Но когда я выбрался, меня словно обожгло: КАК ОН МОГ ТАМ ГОРЕТЬ?! Там, внизу, практически не было кислорода, а запаса масла... ну не на несколько же веков!!!
…до сих пор, не понимаю, КАК не погас тот светильник в древнем склепе.
;
Три крыла судьбы

Пока не покорила нас судьба, надобно водить ее за руку, как ребенка, и сечь ее, но если она нас покорила, то надобно стараться полюбить ее.
                Ф. Ницше


и все таки, что такое Судьба? – ЧТО: миф или история?
Такое название уготовила, было, судьба этому тексту – ну, тому, который сейчас выставлен на ваш суд.

Но название не прошло кастинг, а судьба прошла мимо. Почему?

Во-первых, в стране с непредсказуемым прошлым, противопоставление Мифа и Истории напоминает о всяких разоблачениях – что противно и уму и сердцу, а главное, истории. А история непредсказуема у любой страны, у которой она (история) имеется: это прекрасно показывают нынешние восстания против рабовладельческого строя «флойдианцев-спартаковцев».
Во-вторых, граница между историей и мифом спорна: на ней кругом пираты, мины и оцепления!
В-третьих – возможно – она условна: как граница между тропосферой и стратосферой.
Наконец: даже наличие границы не предполагает разницу по сути – это как в саваннах между Эритреей, Сомали и Сомали-лэндом!

Иначе говоря, а не есть ли МИФ то же самое, что ИСТОРИЯ? Смотрите:
Платон и Аристотель, будучи главными экспертами, объясняют словом МИФ как «сюжет для трагедии». А тех людей, которые воплощали мифы на сцене, граждане полиса называли «дидиаскалами», то есть, учителями (хм, судя по наследию античности, древние греки оказались неплохими учениками и учителями).
Но ЧЕМУ учили они – трагики-дидаскалы Эсхил, Еврипид и Софокл? Неожиданно, но факт: даже в тех редких случаях, когда фабула трагедии была, как говорится, основаны на реальных событиях, последние были явно мифологизированы. Иначе говоря, греков учила не ИСТОРИЯ – греков учил МИФ!

Подобно судьбе, забегая вперёд, я скажу, что История учит, будучи понят как Миф, а Жизнь научает, если она понята как Судьба!



* * *

У Истории есть своя муза, как у танца, музыки или пения. Мне кажется, что музы ни к чему так называемой объективности, с ее законами борьбы и единства чьих-то бытий и небытий. Ну, какая может быть муза у физики, логики, этики или патологоанатомии? То есть, история – это, скорее, некое ремесло, искусство.
 В исконные – чтобы не сказать «доисторические» – времена, муза истории Клио «отвечала» за героическую поэзию – подобно тому, как Евтерпа отвечала за поэзию лирическую, а Полигимния – за гимны. К Клио обращались за успехом не историки, а певцы дифирамбов в адрес обходительных царей и успешных разбойников. Это и понятно: тогда не было еще не только Истории, но даже историков! А та наука, которую «историей» называем мы, возникла уже после архаики, в античную эпоху. Хотя... это была еще совершенно другая наука – не в нашем понимании: тогда история занималась установлением подлинности, истинности событий и фактов. Именно Клио наставила историю на путь истинный – как и подобает музе: история переключилась на установление не ПОДЛИННОСТИ, но ПРАВИЛЬНОСТИ событий!
«Дарующая славу» – так назвали Музу Истории! – именно слава служила маяком-критерием для живущих и учащихся, НЕ ФАКТЫ, А СЛАВА!.

Так вот, муза Истории окружила себя подругами-компаньонками. Одна из фрейлин находит образы, которые помогают Клио познать себя – ее зовут Метафорой. Вторая находит не образы, но этимоны – «настоящие слова», которые обычно сокрыты под чужими масками и платьями, что также мешает музе открыть и обрести себя и свои наряды. Имя этой фрейлины – Этимология.

Как-то раз, первая дуэнья открыла Клио такой образ: факты и мифы, легенды и анекдоты суть кирпичи, а предания и документы – замес. Из всего этого построен путеводный маяк. История В НЁМ – это факел и зеркало на верхушке маяка. Если маяк не даёт света, это – набор фактов, пустой, как саркофаг, разграбленный еще заблаговременно до британских учёных, это – музейный стенд с разложенными на нём, зачем-то, осколками черепов и черепицы...  В любом случае, это уже НЕ история, а то, про что американские мак-хатмы говорят “It’s history!».

Но вот – не успели мы выйти из порта Вопроса в открытое море Нарратива, как сразу наткнулись на Сциллу абстракций и Харибду лишних вопросов («лишних» значит «уводящих от Вопроса». В самом деле, обобщение темы или вопросы о том, чему учат история, миф и литература – это новые земли, новые маршруты. И вопросы эти очень важны, даже связаны с темой, но... Надо смотреть на МАЯК, и не отвлекаться на другие огни!

* * *

Для начала, вспомним всех тех, КТО нами управляет! – управляет с кафедры и у кассы, за окном и у окна, на кухне и на кассе, в фартуке и без портфеля, на лавочке у подъезда и в больничной палате, с экранов и с постеров, в постели и по телефону – одним словом, везде и по-всякому. КТО они, эти судьбмедэксперты и министервы, фольклорные персонажи мифоэкономического характера?
Главное же, что воинов и торговцев с Севера вели норны, а тех что на Север – вели мойры. И в какой-то день какого-то века – где-то там, на пересечении рек, дорог и волоков – эти всемымрно известные типажи стали реальным мифом – или мифической реальностью – как и продукт их экономической деятельности, а именно, пряжи – то есть, СУДЬБЫ!

Я почти назвал их обманчиво простым именем-гибридом – мымры – чтобы подччеркнуть странное сходство совершенно несходных народов, варягов и греков – народов, ведомых норнами и мойрами. Но, в самом деле, ЧТО может роднить богинь судьбы у народов со столь различной судьбой –– греков и викингов? ТО, что роднит и два этих народа: то есть, в первую очередь, свобода. Греки были рабовладельцами, и могли минимально тревожиться о завтрашнем дне – суровые поправки в него могли внести неурожай. Но торговля или война могли пересилить результаты неурожая – и у греков, и у викингов. Римские Дигесты не различали понятий «пират» и «купец». А общее слово у них, варяга и грека, купца и пирата – одно: КОРАБЛЬ.
Мойры вели их на Север, против желанья и волн – вели пиратов-купцов, агору раздвинув до Северной Двины. А норны, уравняв с берсерками асов, от фьёрдов, родных или бурных, к ладье с мертвецом, в неизвестность.

НЕИЗВЕСТНОСТЬ – вот, ключевое слово! Слово «корабль» происходит от греческого глагола “kybernaoo” – «управлять кораблем» и связан с глаголом “kybeuoo” – “бросать кость”. Я не знаю, учитывал ли это значение автор слово «кибернетика», Норберт Винер. Но вот что можно сказать наверняка: тема Судьбы возникла у скотовода и земледельца именно тогда, когда он впервые ступил на корабль! Именно корабельная тема объединила два народа, которые, вроде, ничем не похожи, и проживают в совершенно не похожих уголках Европы – скажем, варягов и греков. Кроме того, она характеризует пути величайших мореходов античности, Улисса и Энея. Такие слова как «неожиданно», "вдруг", "случайно", "однажды", "и тут... " возникают в описании их странствий с незавидным постоянством: можно было бы сказать «навязчиво», не иди речь о величайших поэтах античности, Гомере и Вергилии!

Теперь – еще раз, крупным планом! Жизнь античного человека полностью запрограммирована: дом – агора – другие дома – храмы. И только море спутывало все карты! Взойдя на корабль, человек мог спуститься с него уже другим человеком – богатым, а мог спуститься и рабом, или не спуститься вовсе!.. В пути, человек уже не мог рассчитывать ни на правильность гадания, ни даже на помощь личного бога-хранителя. Теперь его жизнь принадлежала Случаю.
Примерно так: Крупный план судьбы – Случай, кости, Общий план – Путь, пряжа. И всё это ЧАСТИ: части – именно так переводится слова «мойры», «норны» и «парки».

В русском понятии судьбы тоже присутствуют части: это слышно в словах «участь», «доля».
А в какой момент жизни произносит невидимый голос слова «Встать! Суд идёт...»? – этого, пожалуй, не понять – прежде, чем мы отгадаем, откуда взялись ЧАСТИ в такой, вроде бы, целостной вещт, как юдоль человеков. И почему их ТРИ! – посмотрите, их везде три: Клото – Лахесис – Атропос. Прошлое – Настоящее – Будущее. Урд – Верданди – Скульд. Нона - Децима - Морта. Тройка НКВД СССР, Гегель – Маркс – Сталин. Наконец, Птица-Тройка!..

И потом...
Одна муза управляет, скажем, астрономией и математикой, одна богиня возглавляет весну, красоту и любовь, и я уж молчу о таком многопрофильном божестве как Аполлон! Так, зачем же Судьбе ТРИ главы? И где заканчиваются полномочия того же Аполлона – да и всех прочих богов, богинь или муз – если и ими управляют всё те же мойры???

...Видите? я написал уже пять страниц, и еще больше того постирал. А вопросов стало только больше. Выводов, стало быть, два: либо автор – придурок, либо тема слишком сложна (но автор, всё-таки, придурок, поскольку понял это слишком поздно, заморочив изрядно голову покорному читателю).

А вот и нет! правильный вывод – в другом:

В общем, греки оставили судьбу МИФАМ – и МИФОМ, а не концептом! – ибо рациональное рассмотрение, к которому греки были склонны, ничего не дало бы. хуже того, последнее привело бы к фатализму, а для язычника нет ничего вреднее. Даже для язычников, называющих себя «христианами»: достаточно вспомнить Жана Кальвина, который заложил звериный оскал капитализма в «глобалистский» театр римско-католической Церкви.
Судьбу невозможно постичь. Само осмысление ее бессмысленно! Судьба – дело обучения и воспитания! Именно потому, древние греки оставили Судьбу во власти Мифа – или Трагедии, рожденной из духа Мифа. А викинги просто исследовали Судьбу, и поклонялись ей в бою – бессознательно, беззаветно. Судьба – это тоже миф, миф жизни. И, пожалуй, именно поэтому дщерь Философии, которую именуют «Философия жизни», явилась столь запоздалым и тщедушным дитём.
А Судьба продолжает стучаться в дверь, стуком неведомым и потусторонним...

"Есть ли жизнь после смерти?" - вопрос суетный. Даже если мы обнаружим нето, легче от этого не станет. Но вот что важно по-настоящему, "есть ли жизнь ДО смерти?"
КАК ответить на этот вопрос?
Есть один только способ, один лишь ответ: Засучи рукава - и живи! От всей души, изо всех сил: вникай и вкалывай, молись и люби, созерцай и побеждай!

;
Версии Мирового древа - от Оби до Дуная
У обских угров роль Древа выполняет река - сама Обь: ее истоки в Верхнем мире, а устье - в Нижнем.
Это и неудивительно, если вспомнить о тех местах, где Обь впадает в Северно-Ледовитый океан. Ну, и о том, что деревьями жители тундры не богаты.

Любопытно, что по языку и по мифо-поэтическим представлениям, к обскимм уграм ближе всего... венгры. Так и представляешь себе Мировое древо - только не по Оби, а по Дунаю: Верхний мир (разумеется) в Швейцарии, Средний - в рабочей Европе (бывшей Австро-Венгрии), а Нижний - где-нибудь в Добрудже
;
Параллельные точки
1. НЕНАСТОЯЩИЕ ГОЛОСА

Название должно показаться абсурдным; и худо, если не покажется. Однако не стоит спешить с выводами. Особенно,когда дело касается абсурда. Лучше вместе поразмыслить о разных неожиданных вещах – как якобы странных, так и, якобы, привычных. Надеюсь, дорогой мой читатель, что у тебя имеется свободный часок.

Итак... ЧТО будет, если поставить такой эксперимент: отыскать где-нибудь местечко поукромнее. А если то удастся, забраться туда и оставить включенное звукозаписывающее устройство.

Думаешь, сопрут? Да нет же! – там отсутствуют не только люди, но даже голоса людей – отметим это важное обстоятельство!
А запись... запись идет.

Не стоит оставаться одному в пустом зале - как и в чистом поле. Мало ли!.. Лучше, предоставь все технике и езжай домой. Возвращайся к "своим маранцам" через пару дней. Забери записи и воротись скорее домой. Во имя чистоты эксперимента никуда не заходи.  Запугай соседей не шуметь. Отключи телефон. Отвези телевизор на дачу (и никакого Эха!). Перекуси все контакты, выдерни все шнуры, задерни все шторы, и… Жми на кнопку!

Время пошло...


2. А КАКИЕ ЖЕ ОНИ, ПО-ВАШЕМУ?

Сначала, как и полагается, слышна тишина. Тишину чуть нарушит, возможно, еле слышное жужжание, грай или лай, скрип недоразбитых рам и скрежет квазиразваленных балок. В какой-то момент, – возможно, и скоро! – шумы начнут как бы проваливаться, оплывая или плавясь... фактура модулирует вверх и вниз, и… тут появляются голоса...

Точно, какие-то голоса!
Слышится, словно шум перетекает в разные тембры и интонации. Представь, что шорохи и скрипы, щебет и возня внезапно начинают СЛЫШАТЬСЯ, как бы преображаясь в голоса каких-то других существ – вроде бы, НЕ присутствующих на чердаке или в подвале (ОТКУДА?). Вроде бы, даже это человеческие голоса. Но люди эти незнакомы и непонятны: люди, даже автоответчики, ТАК не говорят! Это пугает. Впрочем, если они ЗНАКОМЫ, это пугает еще больше!.. Тем более, что эти «знакомые незнакомцы» обращаются именно к тебе. Обращаются как бы ниоткуда – ведь они, эти люди, давно ушли от нас... мы их видим, порою, во сне. Но сейчас ЭТО – не сон. По крайней мере, такие сновидения или «снослышания» доступны и другим людям, причем с магнитофона: их можно даже повторить, просто нажав на кнопки.

Это не загадка. Даже не тайна. Этого просто не может быть!..

Конечно, сразу же стали проверять – и места, и технику, и людей. «А ну, кто хочет остаться на пару ночей в Богом забытом месте, в компании одной только – или не только! – техники?». Ведь такие ночи не идут в счет ночей, как говорила Шахерезада – а уж ее, главного эксперта по части ночей, стоит послушать, прежде, чем устроишься на какой-нибудь заброшенной ферме или под крышей дома на снос!.. Впрочем, не буду пугать: смельчакам, которые, как ни странно, сразу же нашлись, так и не удалось – или не довелось – увидеть, и даже услышать призраков!.. И вот, еще одна загадка: все было тихо. Только стук сердца, стрекот пульса, и порывы почти застывшего дыхания заглушали ветер вокруг. Да и то, возможно, источником этих странно оглушительных звуков был не страх перед голосами и темнотой, а воздействие инфразвука: его издавали волосы на темени - в тени, во тьме и в трепете.

...А вот техника воспроизвела...
что это? кого?! каким образом?..

Больше информации – больше загадок.

Давайте, начнем сначала.


3. К НАЧАЛУ НАЧАЛ

Обычно, наблюдателя изображают в виде точки, относительно которой происходят некие процессы. Но в нашем эксперименте по проверке аудио-приборов (да и куда более непонятных, хе-хе, вещей) не обнаружено никаких, так сказать, процессов. В самом деле, мы имеем дело со случайными шумами и отсутствием даже радиопомех! Но такие вещи как шум, тишина или случайность просто не могут иметь наблюдателей! Да это и не процесс(ы), по определению: это фон или помеха. Их и на условном графике не покажешь!

Говоря грубо, но красиво, «ничто», «шум(ы)», «случайности», даже «ожидаемые случайности» – все это такие же точки относительно точки-наблюдателя:  точка, стремящаяся к нулю, точка, стремящаяся к безконечности, точка совпадающая с наблюдателем, отсутствующая точка…

Но что это такое – ТОЧКА?


4. СТАВИМ ТОЧКУ, или В ПОИСКАХ ПОЗИТИВА...

Вот, мы и вернулись к самому началу. Даже «Началам». Начиная с этого, базового, трактата, математики и философы пытались дать ТОЧКЕ определение (хм... определить точку). Удивительно, но практически все определения вышли отрицательными. То есть, имеется вещь, вроде бы, исконная, даже, в известном смысле, изначальная: ТОЧКА. Но никто нам не скажет, ЧТО это такое! Все, вот уже две с половиной тысячи лет толкуют лишь о том, чем точка НЕ является, ЧТО у нее ОТСУТСТВУЕТ, ЧЕГО она ЛИШЕНА...

Итак, классические дефиниции ТОЧКИ – у Эвклида, Герона, Кеплера, Кавальери, Михаила Пселла – это сплошной негатив!
Точка неделима. Точка не содержит частей (части могут получаться и не через процесс деления, который подразумевает континуум). Точка не имеет измерений: ни длины, ни ширины, ни глубины. Точка есть место БЕЗ протяжения. И так далее, в том же духе: Точка – не количество: она \ ее не может быть больше или меньше. Точка не поддается сравнению. Точку невозможно измерить…

Так как же работать с такими определениями? Ответ на этот вопрос, в общих чертах, вполне ясен.
Но я приведу слова одного моего знакомого (неизвестного даже под отличным псевдонимом Эрнесть Таки-известная): «Если у чего-то не имеется вообще ничего, тогда у тебя имеются два варианта. Либо: пойми, наконец, що этого «чего-то» не существует, шо бы там не говорили, – его просто нет! Либо: если уж ты все-таки хочешь создать прецедент, дай этому «шо-то» название: «ничто», «небытие», «пустота». Тогда ты задержишь двух зайцев: во-первых, ты же философ, а это значит: ты должен всему давать названия, к тому же, у тебя найдется и термин похлеще. А во-вторых, у тебя еще будет пара слов, шобы поговорить за то, шо такое «пустотой» и «ничто», и какая между ними разница».

Рассуждение не только забавно, но и разумно. Но... во-первых, мне не по душе воззрения в стиле китайских буддистов из секты ни-хуайянцзы, которые во всем видят лишь пустоту: это бессмысленно и деструктивно! Во-вторых, чисто методически неверно обозначать наблюдателя или пункт как «пустота»; быть может, разница и невелика, но лучше уж заскорузлые «пункт А», «пункт В» или, вообще, «пункт О». Наконец, просто принципиально глупо обозначать вполне четкий, операциональный геометрический объект, такой как точка, термами вроде «ничто», «пустота» или «небытие». Прекрасно сказал Парменид: «Бытие есть. Ничто – не есть». Кстати, слова элейского старца – одна из поворотных точек греческого мышления: именно в этой точке, на месте традиционной натурфилософии зарождается метафизика.

Поворотная точка...хм!.. Итак, вернемся к определениям «точки».

Вы будете смеяться, но единственная школа, у которой я обнаружил ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ определение для ТОЧКИ, это раннесредневековые схоласты. Вот эта дефиниция: «ТОЧКА ЕСТЬ НАИМЕНЬШЕЕ РАЗЛИЧИМОЕ».

Схоласты действительно порадовали, и не в первый раз! Но дефиниция очень непроста. Вначале мы столкнулись с пустотой. В ней отсутствуют части и детали, она неделима и лишена всякой определенности. Но ОНА уже РАЗЛИЧИМА! В этом – первое различие: НЕЧТО вместо НИЧТО! Атом становится индивидуальностью.

На самом деле, понятие «индивидуум» есть не что иное как латинский перевод греческого «атомон». В то же время, это – как бы вещи, диаметрально противоположные: с одной стороны, индивидуальность, то есть (от)личность, с другой же стороны, атом – неразличим, безлик, он – «одинаковый» (а именно так и понимал «атом» великий Демокрит!)

[Кстати, слово это без перевода употребляли и римляне (до Лукреция Кара): у Плиния Младшего и Цицерона, “atomus” (женский род вместо среднего – у греков) значит: «неделимый». А с окончанием среднего рода, “atomum” будет означать «мгновение»! Это – то, что незримо присутствует, правильнее сказать, бытийствует «между прошлым и будущим». Но в силу того, что этих «виртуальных ничто» – БЕСКОНЕЧНОЕ множество, то они «спрессованы в столетия». И очевидно, благодаря этой своей парадоксальности, мгновения летят и свистят, «как пули у виска». И когда-нибудь, одна такая пуля обязательно попадет...]


5. В НАЧАЛЕ - ТОЖЕ ТОЧКА

Однако, отставить лирические отступления! вернемся к нашей точке, к нашему минимально различимому!..

Представьте себе пространство – пустое, но безконечное, пространство – вроде «никакое», но неодолимое… Представьте-ка, а потом – ткните в это пространство! Ткните – так, запросто, пальцем! ткните пером, кулаком, стержнем, подбородком, шпагой, рапирой – чем угодно и куда угодно! Вот вам и – точка!

Недаром, «процесс тыканья» для точки – и причина, и принцип. Само слово «точка» во всех индоевропейских языках происходит от глаголов «тыкать». В этом действии заложен момент различения, момент выбора! Именно с этого самого «тыканья» – затем, с преткновения – и начинается любое вы-явление, открытие, раз-личение! Эта «точка различения» есть и точка отсчета, и, главное, ТОЧКА ВЫБОРА: именно в этой точке происходит ВЫБОР, спонтанный, но ясный. Таков был Первый Выбор: ДА БУДЕТ СВЕТ! – и дай нам Бог следовать Творцу всякий раз, когда мы видим различие и делаем выбор!

Выбор между «ничто» и «нечто» дает толчок движению. В этом смысле и в таком духе трактует Аристотель: точка не есть причина, но принцип движения. Принцип – отличное слово! (*) В самом деле, ТОЧКА не может, очевидно, определять направление движения (по крайней мере, «очевидно определять»!). Но она умудряется каким-то образом задавать тон, или давать темп ДВИЖЕНИЮ. Возможно, по аналогии: на линии можно найти бесконечное число точек, к тому же, «концы линии суть точки», но нельзя сказать, что линия состоит \ складывается из точек. По определению Эвклида, «Прямая линия есть та, которая равно расположена по отношению к точкам на ней». То есть, точки расположены в пространстве так, КАК и ГДЕ «им заблагорассудится», а прямая линия должна расположиться определенным образом относительно этих точек!

В этом, возможно, удивительная власть точки над линиями – и не только прямой линии! – никто иной, как именно PUNCTUM, может рассечь безконечную прямую на два луча! Только точке подвластно оборвать линию, определить и ограничить любую кривую и фигуру!.. Точке решать – «ДЛИСЬ!» \ «ПРЕРВИСЬ!». А, быть может даже – «при/остановись, мгновение, ты - прекрасно!»


(*) 6. ПРИЧИНА И ПРИНЦИП (ПОЯВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА)

Принцип всегда устанавливает определенный порядок некого процесса. Например, то, ИЗ чего начинается движение, является принципом линии, а не причиной, так же как точка является принципом движения, а не его причиной.

Для выявления разницы между «причиной» и «принципом», можно рассмотреть две версии в интерпретации одного положение. Положение представляет собою фразу одного, я бы сказал, «астралопитека», которая – цитирую по памяти – звучит примерно так: «Человека создали звезды». Итак, мы рассмотрим две версии понимания этой нехитрой, казалось бы, формулы: в одной, звезды рассмотрены в качестве причины, во второй – в качестве принципа.

Первая интерпретация ясна и понятна: примерно 80-100 тысяч лет назад, достаточно близко к Земле оказалось несколько сверхмощных звезд. Их излучение, «экстраординарное и направленное», вызвало резкую мутацию определенного вида приматов. Этот-то вид породил «примать» и «припапу» нашего родного хомо сапиенса. Или, по крайней мере, вида астралопитеков!..

Есть, правда еще одно толкование – его приводит один «космоязычный» журнал из Риги. Эта версия гласит, что первые люди зародились не на Земле, а в далеких звездных системах (вариант: благодаря половой или алхимической деятельности обитателей этих систем), а затем уже были перенесены (даже прилетели не сами!) сюда, «к нам» (?), «на летающих тарелках и кастрюльках, в зависимости от касты». Но эту версию мы просто отметаем, с омерзением и негодованием!

Вторая возможная интерпретация примерно такова. В тот момент, когда существо начинает наблюдать за звездами, странствовать по звездам, замечать, как те скрывают тайны, запоминать и записывать, как из звезд или звездами кроятся и раскрываются причудливые узоры, зримые и как бы незримые, - тогда и становится это существо человеком!

В самом деле, наблюдать за противником и за партнером, за хищником и за добычей – этим занимаются все – от простейших до гавиалов – любой представитель фауны, возможно, и флоры, – как знать!.. А глядя в «звездное небо над головою», человек впервые задумался о конечности и безконечности вселенной, о своих возможностях и о пределах ее – и в свободе, и в познании... А главное! – тогда родилась и мысль о Творце, о путях к нему, об отношении Господа Сил к нему, к человеку. Эта мысль, – не мысль, а порыв, настроение, поэзия и чувство – это и сделало человека ЧЕЛОВЕКОМ

В качестве примечания к примечанию, я приведу слова великого Иммануила Канта. Именно старец из Кенигсберга первым сопряг «звездное небо надо мною» с «моральным законом внутри меня», а те – с отношениями между безличным протестантским Б(?)огом и личным Богом в человеке, с самим человеком – это, наверное, одна из основных идей «Критики чистого разума»! Я же позволил себе несколько «поэтизировать» Канта. Собственно, я лишь чаял раскрыть другую тему: на одной чаше весов – звезды, как причина зарождения человека (в случае "астралопитеков", наверное, дело и правда обстоит именно так!), а на другой чаше весов – звезды, как принцип эволюции (в) человека.

(*) Бывают, правда, и такие принципы - по преимуществу, моральные принципы пресловутых астралопитеков - что и звездное небо с овчинку покажется! Но... по этому вопросу - к соотечественникам Иммануила нашего, Калининградского...


Действительно, вторая (и последняя) интерпретация "астралопитекской" мысли, в общем, неплоха для исторической характеристики Homo sapiens; она – одна из черт или аспектов человека разумного.


7. ВЫБОР ТОЧКИ И ТОЧКА ВЫБОРА

Итак, мы прервались в тот момент, когда точка начала линию, то есть, принцип точки запустил движение. Уже после того, как процесс пошел, всё, что происходит дальше, столь же «минимально различимо», всё – без каких-либо свойств и определений, НО ТОЛЬКО вплоть до другой точки: точки перегиба\перелома, точки пика, нижнего или верхнего, (точки) конца.

...В геометрии дана формула – по ней и развивается график, и по ней можно найти каждую отдельную точку, если она представляет какой-либо интерес . Но, в общем, развитие событий происходит по «воле» формул – независимо и нейтрально.

В жизни – если продолжить геометрическую метафору – другая картина. Тыкать – со словами «этому – да!», «а этому – нет!» – надо всякий раз, когда встречаешь новый день, новых людей или новые заботы. Тыкая, мы создаем то, что называется «точкой зрения». Именно «точка зрения» – punctum visus – направляет наше движение – туда, куда надо! Или совсем не надо...

Просто задаться мыслью «откуда ЭТА точка зрения у меня в голове?» очень трудно, а попытаться осознать, «ЧЬЯ ЭТА МОЯ точка зрения?» – пожалуй, и невозможно. Поди-ка, разбери: КТО или ЧТО навязало мне то, что я считаю своим (выстраданным) убеждением? Или, напротив: стоит ли отвергать какую-нибудь систему взглядов – собственно, «систему точек зрения» – только потому, что НЕ Я САМ выстроил\выстрадал (или навязал) ее себе...?» Или подсказал, скажем, твой святой Ангел-хранитель? А может, это сделал кто-то другой – ЧУЖОЙ – подсознательное, «теле-гид», (пропиаренное) общественное мнение…  тогда ОНО есть нечто ВОВСЕ неразличимое, нечто неопределенное и неопределимое, даже неодушевленное – в общем, даже не НЕЧТО, а НИЧТО!

Если нам трудно ответить на эти вопросы – внимание сбивается, а ответы спутаны – возможно, несколько проще будет поставить небольшое представление...
Помните, в детстве взрослые просили нас: «Покажи, какую игрушку ты хочешь!», и – предлагали выбрать среди множества конфет, машинок или кукол. С годами, костяк ассортимента не сильно изменился – просто, стенды или витрины выглядят иначе. Изменились условия. Главное осталось прежним: некий взрослый, чтобы не сказать «древний», предлагает нам – то одно, то другое: «Просто покажи пальцем, чего ты хочешь!» - ласково шепчет он, а нам – словно только этого и надо!.. Как и взрослые в детстве, он, конечно, не указывает цену: ведь перед нами – подарки. Но... «За все надо платить!» – таков принцип самого предлагающего.

Так и выходит. Но чуть позже!.. Просто, подарки призрачны и быстротечны, а цена – безконечна!..

Но нам – нам самим! – следует пристально и трезво поставить перед своим умственным взором жизненный путь – словно стенд с призами.
Как это сделать?

...Да очень просто. Когда закроешь глаза перед сном, ты постепенно увидишь малыша. Это и есть ты сам, только маленький-маленький: тебе здесь – лет пять-шесть, не больше. И вот, надо подойти к этому ребенку и спросить его – точь-в-точь как нас спрашивали в детстве: «Чего ты хочешь,  ... , покажи-ка!» А перед нами – огромный стенд, на котором – весь наш жизненный путь! Там разложены разнообразные призы. Призы, в общем, двух родов.

Одни – их сравнительно немного – это те, которые мы поминаем в наших молитвах, те, за которые можно и нужно «благодарно слезы лить» (перед Создателем, перед близкими, перед судьбой / «раскладом»...). Вторых – много, они кричат; они круты и кажется, что без них не прожить и суток! но... за них надо платить. Много платить. Больше, чем от них пользы. Больше, чем мы можем и имеем право заплатить!

В первом случае, призы ведут если не к счастливой старости, то к непостыдной смерти. Во втором же случае, призы ведут нас к одиночеству: все равно, обеспеченному или нищему. Очень часто, они толкают нас на самоубийство: «горячее» или «холодное».


8. ТОЧКА И ЛУЧ, НАПРАВЛЕННЫЙ В ВЕЧНОСТЬ

...Дорогой мой читатель, я не стану тебя учить, как сделать правильный выбор: это ты знаешь и сам – в большинстве жизненных ситуаций! Как отличить одни «призы» от других – этому тоже не научить. Мое дело – лишь совет или просьба... Твое дело – презреть или слушать.

Если твой выбор хорош – то, слава Богу, и спасибо добрым людям и мудрым книгам! Если он плох, все равно, это – твой выбор, и надо принять ошибку = ответственность = грех! принять без гордыни, и, хуже того, равнодушия! Не говори «Так устроен мир!» или «Куда деться от этого подсознания!..» или «Он(а) сам(а) виноват(а)!» или «Таков бизнес!» или «Это рынок!». Можно сказать все, что угодно, чтобы – de iure, объяснить, de facto, оправдать – свои пороки и прегрешения! На самом же деле (de facto vero), объяснение и, отчасти, само-оправдание – только ОДНО: «Это сделал я. Такова моя воля. Это – мой выбор!»

Принять все как есть, со всеми неизбежными бедами и последствия – это совсем нелегко. Но тогда – и только тогда! – остается возможность покаяния. Если не лгать себе, то есть шанс!.. А покаяться – значит, преобразиться, сделать правильный выбор, вернуться к прямому пути.

*
Был – точнее же, ЕСТЬ – еще один выбор.

Помните, как это было - тогда, на самой заре человеческой истории. Ева не смотрела в эту сторону: это было единственное, что запретил ей ее же Создатель. И вот, вдруг, она видит, что это – плод, симпатичный и аппетитный!..
Точка возникла. Все остальное – грехопадение, изгнание и дальнейшая история человечества – есть движение этой точки. Перелом на этой линии произошел после Распятия.

...Жил когда-то  один человек. Всю жизнь свою этот человек жил разбоем. Наверное... Во всяком случае, он стал разбойником – одним из того сословия, к которому был причтен Иисус Христос. С Ним-то вместе он и был распят – одесную Спасителя. Но что-то иное, более глубокое, более исконное и СВОЁ, чем разбой(ничье Я), дало сил этому человеку сделать правильный выбор. Главный выбор в жизни – в страшнейших муках - на кресте и рядом с Крестом! Выбор, когда на жизнь уже не осталось времени и сил, а впереди – небытие или Вечность.

Честность и верность – вот, очевидно, что дало благочестивому разбойнику возможность, верно увидеть свою греховность и прозорливо, с благодарной радостью разглядеть святость Спасителя.

...Но каждый из нас – всякий раз – делает свой выбор. Часто вспоминаем мы Завет Господа, чаще – прельщаемы словами змия. Но выбор – он не стал «историческим прошлым». Он – событие прошлого, которое всегда, каждый раз – в настоящем!


9. «НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОЕ» – ГДЕ ОНО, В ПРОШЛОМ ИЛИ В НАСТОЯЩЕМ?

Итак, «линия раздела» проходит НЕ между т.н. прошлым и будущим: слишком уж прозрачна и призрачна эта грань. Линия эта проходит по точкам различения и выбора – они-то и делают событие заметным, осмысленным, НЕ преданным забвению и значимым. Делают какую-то точку – точку воспоминания или восприятия – событием. Событием может стать сон. А переворот или война – так и не стать событием. Все – вопрос выбора!

Прошлое делает ПРОШЛЫМ только выбор – а не эти неуловимые эоны. А что-то может стать грядущим, войти в БУДУЩЕЕ – тоже лишь из-за выбора.

В общем-то, параллельные миры суть возможные миры, которые строятся на ином выборе. Все дальнейшее – причины и следствия, условия и соответствия – все следует с неумолимой логикой, по механизмам, нимало не зависящим от нас! Недаром в геометрии точки обозначают заглавными буквами (А, В, С), а линии – пишут в строчку (а, b, c…). Это – всего лишь законы природы или рынка. А вот выбор... Выбор – это наше царство и наша стихия!..
Где-то рядом со мною «находятся» миры, которые еще не стали ни прошлым, ни будущим – просто, их не коснулась еще моя воля. А кто-то другой, возможно, подпал под их рабство. И кто-то третий –  уже наделен и властью в этих мирах!

*

Из этих самых миров доносятся загадочные голоса – параллельные или потусторонни. Для кого-то – ушедшие люди, для кого-то – зовущие призраки... А я просто считаю, что никакого отношения ко мне и моему выбору голоса эти не имеют, да и я к ним – как говорится, «не отношусь». Путь призраков – это один путь. Путь живых – только путь живых. Примерно так говорил Конфуций.

А все, что зависит от нас – так это сделать вольный, хороший выбор. Выбор, который – пусть мало-помалу – приблизит меня к той реальности, которая даст мне быть человеком среди людей. Ближних людей. Реальности, которая абсолютна могущественна и свободна – но, тем не менее, любит меня, и хочет мне вечного счастья. И может – да, может! – дать его мне.
Эта реальность есть Бог.



10. ПОСТ-ФАКТУМ – ПОСТ-СКРИПТУМ – АД ЛИБИТУМ (*). Или ЭПИЛОГ
(*) Можно не читать!

11. ТОЧКА В СТРОЮ

Признайся, любезный читатель: ты, верно, счел, что г-н Ганглери сначала сбился на сомнительную авантюру с точками и линиями (а рассуждения его неважно вяжутся и с текстом перед вставкой, и со здравым смыслом). А затем, Локсий еще раз отвлекся, на сей раз – на рассмотрение этической стороны вопроса. (Как-будто этическую – собственно говоря, нравственную – сторону дела можно считать чем-то отвлеченным или несущественным!..)
Разумеется, «оккультурить» можно (и модно) любую почву. Однако вопрос о потусторонних голосах находится не в сфере спиритуализма, равно как и не в области климатологии или акустики. Это – сфера антропологии. А собственно вопрос о том, что же или кого же слышат «контакторы поневоле», должен звучать примерно так: «Почему эти звуки слушатели восприняли как голоса умерших людей?» У сторонников – один ответ: «А какие же они, по-вашему?»

Впрочем, вопрос можно – а потому, и нужно! – «УГЛУБИТЬ И РАСШИРИТЬ». Ведь, согласитесь, на Земле встретишь немало явлений, которым совершенно «нечего делать» в том или ином Цайтраум – явно, они явились из другого времени. Достаточно посмотреть передачи вроде «Таинственная Россия», «Невероятно, но факт», или просто, полистать многочисленные «Загадки ...» и «Тайны ...», чтобы убедиться: «Открылась бездна, тайн полна: числа не тайнам, бездне – дна!..» Даже если хотя бы сотая доля рассказов – не явные выдумки!..

Чего нельзя сказать о толкованиях и объяснениях. Поскольку механизмы этого мира либо недостаточно хорошо изучены, либо то, что о них ИЗВЕСТНО, никоим образом не может объяснить происходящее, то объяснение находят другом мире. это – либо т.н. «тот свет», либо т.н. «параллельная реальность», либо нечистая сила. Но... с последним вариантом – напряженка:, но объяснить или объявить появление странных голосов проделками бесов – это сочтут «бабушкиными сказками» или, того хуже, «бреднями церковников». Хотя, в конце концов, это ничуть не более научно или антинаучно («инако-легитимно»), однако то объяснение, которое я выше представил на твой строгий суд, дорогой читатель, звучит почти «официально», и все с ним согласны. Это «продвинутая» наука, нечто, что «бросает вызов науке XXI века»! (Дело, впрочем, нехитрое – куда рискованней было бы бросить вызов науке, которая существовала на рубеже XIX и XX столетий!)

Впрочем, оставим это! я не буду писать ни о «легитимных призраках», ни об «устаревших бесах». Я пойду «третьим путем», и представлю не столько растянутый, сколько развернутый взгляд на вещи. Взгляд из «параллельной реальности».


12. ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ НЕ ПЕРЕСЕКАЮТСЯ

Обычное представление о параллельных мирах примерно таково: там – все, не как у «нас», но почему-то до нас им постоянно есть дело. Это ошибка! Никому не известно, «а как это – у нас?» (и кто это, МЫ), и уж подавно не известно, «а как у них»! «А у нас – в квартире газ!» А у них... Как у НИХ – принципиально неизвестно: на то они и ПАРАЛЛЕЛЬНЫ, что им решительно нет никакого дела до нас! вполне возможно, что «у них» - то же, что и у нас (что бы это не значило). Но узнать это совершенно невозможно!

По-настоящему «параллельны» – параллельны для нас – миры несостоявшихся дел и знакомств, миры забытых снов, и даже (условные) «снов, так никогда и не увиденных», миры ленивых мечтаний, миры детских фантазмов... Но вот, что интересно: когда с нами происходит нечто непонятное и неожиданное, нам редко удается, или, стОит большого труда, распознать причину, предпосылку, или, так сказать, «намек» в прошлом. Тем не менее, все в жизни тесно переплетено и взаимосвязано. В прошлом – давнем или недавнем, или вот в эту самую минуту создаются какие-то параллельные миры – то бишь, «линии». И очень часто, они находят пересечение с «линиями» нашего будущего!..

Об этом говорил один ранний (досократовский) греческий мудрец и прорицатель: «Я предсказываю не будущее, а то прошлое, которое прошло незамеченным, и может вернуться».
Святым людям – у которых очищено восприятие – видны такие знаки, хотя нам их слова или действия могут показаться немотивированными, даже абсурдными. А ведь они исходят из не известного нам, но видимого им прошлого и будущего.
;
Предсмертные песни цикады
Дождик повис где-то между тучами и листьями, неспешный, неслышный.
Только цикада поет за окном, Бог весть, о чем. Бог весть, кому. Бог весть, где – то ли в овраге, то ли в саду...

Это странная песня.
Когда-то, в такую же ночь, но только давным-давно, наша цикада вылупилась на свет. И той же ночью, не дождавшись заката Луны, ее личинка забралась под землю.
Там, в невидимом царстве Деметры, цикада прожила – или провела – целых семнадцать лет! она набиралась каких-то подземных впечатлений, чтобы выбраться вновь, на пару ночей, и рассказать кому-то обо всем том, что довелось ей увидеть (скорее, услышать), за свою долгую недолгую жизнь – за то время, пока наверху, на земле, сменилось почти целое поколение!
Сама цикада свою песню не слышит: так уж устроен ее слух. Кому эта песня адресована, цикаде тоже неведомо. Кто она, эта незнакомка? поймет ли она эту песню? успеет ли? У цикады ведь в запасе совсем немного времени – а ночей вдвое меньше – так что, каждая песня может оказаться последней. По сути и по настрою, каждая песня цикады – предсмертная песня. Потому, наверное, она и находит отклик в наших сердцах:
"Трусят маленькие дети,
Если их застигнет ночь;
Дети страхи полуночи
Громкой песней гонят прочь.
Так и я, ребёнок странный,
Песнь мою пою впотьмах;
Незатейливая песня,
Но зато разгонит страх!.."

такой отклик нашла, вероятно, цикада в сердце великого Гейне! Тот случай, когда в тебе дрогнет струна, под каплей дождя, или в ответ на взмыв ветерка... "мгновение, когда дрогнет струна, а может быть, лопнет,.."
струна лопнула, и цикада вернется под землю, наверное, в каком-то другом обличье....

;
Без воды и огня: одна латинская метафора

У Цицерона есть где-то замечательное выражение “aquam et igni interdicere” – "запретить огонь и воду".
Одна трактовка напрашивается с первого же шага: Марк Туллий оценивает основные гражданские права, как самые насущные и необходимые потребности человека, огонь и воду! понимание Великий сподвижник Цезаря понимает

Обычно, мы понимаем "огонь и воду" как аллегорию непримиримых противоречий (в духе римской же поговорки “ignibus jungere aquas” – «смешивать огонь и воду»). В таком случае, можно не раздумывая трактовать, что у тускуланского отшельника речь идет о "снятии" - правильнее же, запрещения – противоречий. Кроме того, в худшем случае, можно посетовать на то, что «у великого оратора тема не раскрыта».

Однако мы, как говорится, пойдем еще дальше. Дело в том, что Марк ведет речь о том, что кого-то лишили: он... Старая гвардия Цицерон считает гражданские права столь же насущными потребностями человека, как огонь и вода: соответственно, то, с чего человек стал человеком (т.е. гражданином), и без чего человек слаб и ничтожен, как бабочка в пруду или срезанный цветок на мостовой в Риме.

В самом деле, мы уверены в том, что человек может выжить или выдержать без куска хлеба, без крыши над головой, без близкого (пусть и бесконечно далекого) человека. Может ли человек жить без смысла и цели, без веры в Бога и бессмертие души? Трудно сказать, ведь эта вера "прошита" в человеческом существе. К тому же, есть немало примеров тому, что даже вегетативное существование человека едва ли возможно без осознания человеком своей нужности, востребованности, без осмысленности своего существования.

...Но мы знаем наверняка, что «без огня и воды» самое существование человека невозможна. Таким образом, Огонь и Воду можно назвать "присущими, врожденными", даже "априорными" потребностями человек. Отметим, что "надобность ", "необходимая потребность" обозначается в латыни тем же словом, что и "творение", "труд": – “OPUS”.

Правда, воззрение об "априорности огня и воды" никак не укладывается в умозрительные рамки европейского “reine Vernunft” (чистого разума). Придется допустить такой концепт в «риторической манере».
Хотя надо сказать, что такое понимание достаточно близко к т.н. восточному (собственно, не столько ближне-, сколько дальне-восточному) пониманию вещей.

А что, если взять «Огонь и Воду» как устоявшуюся, общепринятую метафору, вне конкретного контекста? Тогда мысль Цицерона можно будет, пожалуй, "перевести", изложить и так: «воспрещать человеку противоречия, лишать его необходимой и существенной диалектики, непреодолимого и творческого противоборства подобного борьбе огня и воды – это и значит, лишать человека внутреннего сотрудничества горения и кипения, воды и огня, которое строится на их взаимном контроле - это лишает человека сил».

Без воды человек – труп, без огня – зверь. Без союза воды и огня, без их "единства и борьбы" человек есть офисный робот, двуликий оранус – с лицом то физическим, то юридическим, которое на поверку оказывается лицом наоборот (совсем и не os, а anus). Одним словом, это человек цельный, но с "дурной цельностью". Человек толерантный и безразлично открытый ко всему, без разбора, без иерархии. Это уже ни человек умелый, ни человек разумный, это человек ЛИБЕРАЛЬНЫЙ, одномерный человек (Der eindimensionale Mensch Герберта Маркузе), плоский человек "одномерной" вселенной мышления и поведения, в которой склонность к критическому мышлению и оппозиционному поведению угасают). Грубо говоря, это еше и потребитель, для которого закончилась история – а с нею исчез всякий сверх-смысл; остались только WOW-команды со стороны гламура. А Старший Брат-дискурс ему приказывая: «всякий, кто не есть оранус – чужой. Найди его и уничтожь!».

Так ведут себя люди, в которых вода без огня, и огонь без воды, в которых огонь угас, а вода испарилась.
Люди, лишенные воды и огня.
;
Ключ и Скважина
 (заметка на полях и склонах)

Ключ это то, что входит в скважину. Входит, если подходит. Если же нет, то скважина заключена.
Скважина сквозит, а Ключ заключает.

А есть где-то в мире совсем другой мыслеобраз - из тех же двух слов.
Скважина – это расселина, из которой бьет ключ. Скважину и саму так называют: ключ.

Ключ, что бьет из-под скалы, ключ, что журчит струится среди гальки, открывает то, что таится там – в невидимой пещере, глубоко в скале, далеко под землей.

Подходит он ей, пещере, не подходит – кому знать? кому судить?..
Гора и трава, лес и земля – вот, чему подходят... и ключ, и скважина. И то, что дает им друг другу подходить.

Тот, что подходит, носит название "родник". А ключ, который может немного отличаться - ибо слишком много пробежал в земле, под землею или под Солнцем - лучше называть "источник"...
Впрочем, это уже фантазия!..
;
Сколько шагов от бесед до стихов?

1. СОРВАННЫЙ КОНТРАКТ – ВЕЛИКИЙ СВИДЕТЕЛЬ

Первая легенда повествует...

«Два человека договорились: муж по имени Аштеррокша из Урука одолжил мужу по имени Оберракиш из Ниппура стадо овец, и дал три мешка с зерном, за работу и на пропитание, а тот обязался вернуть стадо через три года, оставив прирост себе».
Текст этого договора был обнаружен в Лагаше – то есть, на полдороги между Уруком и Ниппуром – а это значит, что контракт почему-то был сорван. Хотя, какой уж там «сорван»! – договор между урукским Аштеррокшей и ниппурским Оберракишем почти пять с половиной тысяч лет – считай, вся история человечества!.. Ну а в наши дни, когда человечество застыло на краю пропасти, это, по крайней мере, не слишком актуально.
Однако мы почему-то узнали об этой сделке в самом конце второго тысячелетия. А главное: контракт оказался первым свидетельством, где были зафиксированы предмет и условия – впервые в истории человека, в словах и цифрах! На черепках были заботливо прорисованы мешки, бараны и овечки (те, что поменьше), а токены с насечками и глиняные таблички с клинописными знаками устроились в амфоре, не затронутые историей, на почти сорок четыре века.

Так, согласно ученым, в наш мир вошла письменность.


2. ПИСЬМО И СУДЬБА

Еще полностью не осыпались цветы сакуры, еще не постарела полная луна, как у зародыша уже начинает биться сердце! В центре неразличимого комка без головы и конечностей уже возникает ритм – тот самый ритм, который определит всю жизнь, от выхода в свет до последнего вздоха. Необычно!..

Еще до сотворения человека, до появления людей, возникли Таблицы Судеб. В них прописана участь каждого человека, и даже богов – а тому, кто ими владел, давалась безграничная власть над всеми людьми и богами.

И хотя Энлилем звали того, кто определил порядок вселенной, кто правил в нею всеми живыми и неживыми созданиями, но и его судьба была в руках его брата, Энки. Ибо Энки был тем богом, который держал в своих руках Таблицы судеб.

Мы не знаем, ЧТО было записано в Таблицах о самом Энки. Мы не знаем, КТО сделал эти записи, и КАК. А главное, нам не известно, КАКОВА связь между первым пиьменным памятником и теми сотнями табличек, которые в глубокой сырой земле, под дорогами и домами, дожидались своего часа... своего часа и нашего появления! – ведь мы прочли многие таблички впервые за пять тысяч лет!..

Нам известно лишь то, что письменность возникла, очевидно, еще до того, как Совет Директоров по управлению всеми делами (или Министерство по фиксации и планированию) издал распоряжение о том, как записывать формулы вроде «одолжить сто баранов на три года» и «отдать мешок с овсом насовсем».
Говоря проще, письменность получила свое существование задолго до первых писцов, и даже до появления человека! во всяком случае,

так гласит вторая легенда...

Вот, как отмечен первобытный хаос в самом начале самого первого текста, который был записан или написан на нашей планете:

Когда вверху не названо небо,
А суша внизу была безымянна...

Это шумерская поэма названа по первой строчке: «Когда вверху» (Энума элиш). Она дает краткое, но полное описание начала мира:

Ничто не названо, судьбой не отмечено.

Лишь после того, как все безымянные и случайные существ получают свое имя, каждый по себе, а вместе с этим, получают и свою планиду, зансенную в Таблицы судеб, – только после этого и происходит Сотворение богов, миров и человека. Все «недопроступившие случайные черты» Энки записал, отформатировал и переобозначил под именем «СУДЬБА». Он оставил за собой право вносить по своему усмотрению изменения в Таблицу судеб того или иного человека.

Кстати, Подземное царство тоже управлялось таблицами. Там их писала богиня Белеетцери. В ее обязанности входила регистрация похороненных и оформление смертных приговоров нарушителям воли богов.
В общем, во всех мирах воцарился мир и порядок, основанный на божественных Таблицах.
Вот тут-то происходит нечто непонятное, даже немыслимое и невообразимое!


3. СУДЬБА ВО ВЛАСТИ ЗУ... или КТО ХОЗЯИН СУДЬБЫ?

Нарратив о сотворении мира заканчивается... точнее, имеет предварительный конец:
Внезапно возник некто Анзу – «небесный Зу», гигантский львиноголовый орел или божество бури. Он похитил у Энки Таблицы судеб.

А дальше в ход доисторических событий вторгается история. Даже ДВЕ истории – древнейшая и новейшая.

Одна история была обретена в Ниппуре. Согласно этой, «светлой», истории, богу Лугулбанде с величайшим трудом удалось возвратить Таблицы – и судьбы – прохиндей Зу предстал перед судом бога (всё того же Энки!), а Таблицей судеб завладел Лугулбанда– он же Мардук, ибо таково его более известное, аккадское, имя. Именно Мардук стал, таким образом, верховным владыкой.
По другим версиям, верховным стал ассиро-вавилонский бог Набу, сын Мардука, который воспринимался и как обладатель Таблиц судьбы. Набу – это «писец в собрании богов», бог мудрости, писцового искусства, покровитель наук и письменности.

И тут происходит вторжение новейшей истории. Истории, которая, вроде, не имеет ни малейшего отношения к давно исчезнувшему Шумеро-Аккадскому царству.

…На шумерский Новогодний праздник 1990 года американский фугас свалился на холм, к северу от древнего Урука. Образовался котлован, на дне которого были неожиданно обнаружены совсем другие таблички, с альтернативной, историей...

Так гласит третья легенда:

Согласно этой легенде, боги долго вели безуспешную охоту на Птицу Зу. Но та поднималась все выше и выше, оседлав, как серфер, безнаказанность хаоса. К тому же, Анзу шантажирует богов, да и попросту, пользуется своим всевластием. К примеру бог войны Нингирса, верхом на ветре, настиг Анзу и ранил его стрелой. Однако обратившись к Таблицам, Анзу нашел способ быстро излечиться, и ушел от погони.
На стороне ворога-Зу выступила сама Тиамат, богиня мрачного океана и темной неустроенности. В итоге, сам великий Энлиль приказал богам прекратить преследование, а мудрый Энки отказался от своей миссии. Таблицы судеб были брошены на произвол злодейки Зу, где-то на краю вселенной.


Каков истинный финал нашей истории – тот, что был раскопан и дешифрован немецкими учениками Генриха Шлимана, или тот, что был случайно открыт – ОТРЫТ – американским фугасом? Всякий даст ответ по себе – по себе и по своей судьбе...


4. ДРУЖБА И СКОРБЬ ПРЕВЫШЕ СУДЬБЫ

Древним шумерам мы обязаны очень многим: плавке меди, колесу, карте звездного неба и календарю, письменности... и Таблицам судьбы. Однако воспользоваться последними нам так и не удалось. И как выяснилось выше, дело тут обстоит сложнее, чем нам может показаться.

ТАБЛИЦА 8
Едва занялось сияние утра,
Гильгамеш уста открыл и молвит:
"Энкиду, друг мой, твоя мать антилопа
И онагр, твой отец, тебя породили,
Молоком своим тебя звери взрастили
И скот в степи на пастбищах дальних!
В кедровом лесу стези Энкиду
По тебе да плачут день и ночь неумолчно,
Да плачут старейшины огражденного Урука"
Да плачет руку нам вслед простиравший,
Да плачут уступы гор лесистых,
По которым мы с тобою всходили,
Да рыдает пажить, как мать родная,
Да плачут соком кипарисы и кедры,
Средь которых с тобою мы пробирались,
Да плачут медведи, гиены, барсы и тигры,
Козероги и рыси, львы и туры,
Олени и антилопы, скот и тварь степная,
Да плачет священный Евлей, где мы гордо ходили по брегу,
Да плачет светлый Евфрат, где мы черпали воду для меха,
Да плачут мужи обширного огражденного Урука,
Да плачут жены, что видали, как Быка мы убили,
Да плачет вемледелец доброго града, твое славивший имя,
Да плачет тот, кто, как древними людьми, гордился тобою,
Да плачет тот, кто накормил тебя хлебом,
Да плачет рабыня, что умастила твои ноги,
Да плачет раб, кто вина к устам твоим подал,
Да плачет блудница, твбя умастившая добрым елеем,
Да плачет в брачный покой вступивший,
Обретший супругу твоим добрым советом,
Братья да плачут по твбе, как сестры,
В скорби да рвут власы над тобою!
(...)
Я об Энкиду, моем друге, плачу,
Словно плакальщица, горько рыдаю:
Мощный топор мой, сильный оплот мой,
Верный кинжал мой, надежный щит мой,
Праздничный плащ мой, пышный убор мой,-
Демон алой у меня его отнял!»

Это довольно обширная цитата из пра-поэмы «Сказание о Гильгамеше и Энкиду». Гильгамеш, «на треть человека, на две трети бога» плачет о звере Энкиду. ГДЕ в этом плаче божественное? где звериное? – всё склоняется пред дружбой, истинною человеческой дружбой, и перед "чудесной манерой печалиться".

Время бесписьменное и безымянное - и Таблицы судеб.
Договор о скоте и зерне - и Поэма о Гильгамеше.
Какая из этих двух дистанций больше? какая, так сказать, бездна глубже?
Вопрос Вопросов, однако.

Таблицы судьбы и Злодейка Зу, боги, равно всесильные и бессильные, неведомо откуда появившиеся и данные человеку тайны символов и знаков – все это отступает и меркнет перед могуществом человека, способного скорбеть так, чтобы горестный вопль и плач смогли вырвать умершего из лап смерти, и вернуть к радости мира живых!
;
Вавилонская башня, гусли и цимбалы
Некогда люди посовещались, и поступило предложение, построить город с башней до небес, чтобы «сделать себе имя», говоря иначе, собственными усилиями взойти на небо и обессмертить свое имя, и не развеяться по лицу Земли. Образцом для подражания было выбрано здание Европарламента, изображенное на заре протестантизма Питером Брейгелем.
По разумной иронии Промысла, в итоге случилось именно то, чего боялись люди,  затеявшие богоборческий проект: Творец спустился и смешал их языки, тем самым сорвав первую повестку глобализации. В погоне за излишним и ненужным им божественным всевластием, люди утратили свою первичную и насущную способность понимать друг друга.
Способность дала сбой, но потребность осталась...

И тогда человек создал музыку. Для того, чтобы понимать друг друга без языка и без слов. Для того, чтобы всякий славил Господа – по-своему, но доступно для других.
;
Там, где прервалась капля росы и встала радуга
с любовью и уважением
посвящаю Ирине Санадзе
 http://www.stihi.ru/avtor/hunger


 ГЛАЗ ГОРА против СТЕНЫ-В-СЕБЕ

 Вот стена – я стою и смотрю...
...дались мне эти развалины? – древние ли руины, останки ли раздевяностых! Здесь больше нечего ловить: просто, увидь простую, условно плоскую, стену – вместо условно трехмерного дома.
Что было здесь раньше? Да кто его знает!.. – было, наверное, поле – поле битвы, иль поле злаков. А до поля был, верно, лес: либо добрый, с грибами-ягодами, дичью да валежником, либо злой лес – там, где водит, там, где хищники обычные, волк да медведь, или необычные, лешие да русалки.
Кочевали ль стада, бродили ль охотники…

Впрочем, довольно отвлекаться! Это – не свободная тема, не фантазия, так сказать, а-ля увэй фар-ньенте. :)

ЧТО, если вдруг увидеть все то, что здесь некогда было – подобно тому, как видит недоступные нам вещи та маленькая голова, без ушей и безо рта, с одним только глазом. А как видят «глаз у форштевня» – который рисовали или монтировали мореходы, от финикийцев до полинезийцев – и от Португалии до Соломоновых островов? А «глаз Фатимы» – ЧТО наблюдает он, путешествуя от Капалы-Чарши до Урала, от Пацифиды до Атлантики?

Вопрос, как видите, поставлен неверно: ни глаз Фатимы, ни глаза у форштевня нам ничего не скажут и не напишут. Это только глаза, и у них свой язык. Скажем, глаз Гора на древнеегипетском судне был призван рассеять бури, отпугнуть Народов моря и прочих пиратов, возможно даже, как-то загипнотизировать, что ли, самого Левиафана.

А что может ГЛАЗ сделать здесь?
Прежде всего, увидеть.
Увидеть все то, что на этом месте бывало и было. Ведь стена тут стояла не от начала времен! – случались на этом месте и поединки с чужаками: ведь это Грузия, здесь нет ни тропки, где не прошел бы ворог, ни пяди, ни крохи, что не полита кровью).

Можно всматриваться в прошедшее – в то прошлое, что помнит сама эта стена или мох на ней, или камни кругом, или даже, местные духи… воображением вгрызаясь, во-ображаясь почти без конца – до тех самых пор, когда сошел ледник, или когда лавой налило иль песком насыпало эту гору…

И здесь необходимо отступление: для последующего окружения и форсирования темы.


2. НА ПУТИ К ВИДЕНИЮ ВЕЩИ-К-СЕБЕ

Что такое пост? Если отвлечься от покаяния, а рассмотреть только структурный – если угодно, экономический – аспект, то можно сказать так: пост есть состояние души, в котором мы можем пренебречь здесь-и-сейчас ради того, что будет потом, после смерти, да еще неизвестно, с нами ли. Такая инвестиция противна нашим органам чувств – только здесь-и-сейчас они и ведают, и выдают, потому, за ВСЕ, что у нас есть ("однова живем!")
Молитва есть тоже сила, направленная прочь от здесь-и-сейчас – когда мы жертвуем единственное, что у нас, тем, чего у нас так мало – временем. Жертвуем не на добывание насущного и не на получение удовольствия. Жертвуем ближнему, Богу, спасению души… Хотя, и размышления о такой вот «экономии» не должны появляться во время молитвы – иначе, грош ей цена!..

Не стану дерзко углубляться в тему. Скажу лишь, что некоторых людей, которые готовы отдать свое здесь-и-сейчас Ему Присносущему, Господь удостоил дара ясновидения: они могут видеть и «то, что прошло, но осталось незамеченным» (Парменид), и все то, что связано с этим здесь-и-сейчас неисповедимыми путями и неведомой судьбою.
Но вот, что главное: здесь нет более «прошедшего, настоящего и грядущего», здесь – нечто совершенно иное! Ведь эти три «вида времени» ничего и не имеют между собою общего, кроме здесь-и-сейчас: это кадры в истории, грамматические формы, странички календаря, а главное – отношение по типу паузы оценки, позиции до и после.

А это – взгляд человека, который способен отвлечься от чувств («данных опыта», на языке философов). Человека, которому не страшны ни время, ни смерть. Человека, ходящего уже не столько во времени, сколько пред Богом – Вечным и Вездесущим. Человека, который не задерживается ни для самосознания, ни для самосохранения.
Вот такому-то взгляду доступны все возможные "до" и "после" этой условной СТЕНЫ! И СТЕНА здесь – отметим – не последний кадр лихорадочной последовательности событий, и даже не первый кадр некоего смятенного будущего а случайный и подвижный ориентир. Для ясновидящего взгляда Равно и Рядом предстает ВСЕ ТО, почему здесь эта СТЕНА, почему здесь Я, почему и откуда пришли все эти предметы и люди вокруг…

…тогда, словно с причинно-следственной цепи срываясь, бросается этому взгляду – ясному взгляду – весь каскад этих кадров с каденциями!

А ведь все они переплетены в мире, подобно нейронам в мозгу. И значит, если правильно понять все происходящее в мире – нет, не понять, а ясно увидеть! – то сразу ясно: ЗА этой стеной – вся мировая история. (Когда говорят, что в момент смерти человек видит всю свою жизнь за одно мгновение, думаю, имеют в виду именно о таком видении вещей)

…Те камни и та земля, из которых построена эта стена, помогли, в конечном итоге, одержать нам победу в ТОЙ САМОЙ битве. А та победа позволила нам сохранить православное царство в Грузии. С другой стороны, эта битва напрямую связана с заговором в далеком Исфахане, четыре столетия назад. А те события можно  увязать и завоеванием Ирана арабами, и – еще дальше – с походами и похотями Александра Македонского. Если брать крупными мазками, не вдаваясь в детали.


3. ТРОПАМИ ВОЙНЫ, или КАК ПОТОК И КАПЛЯ МОГУТ ИДТИ ПАРАЛЛЕЛЬНО?

Впрочем, это лишь невольная дань беллетристике. А правда состоит в том, что Взгляд ясновидящий, о котором мы ведем рассказ, видит нечто парадоксальное. Если вместо здесь-и-сейчас он видит поток, как бы объединяющий (условно говоря) «все три времени», а вместо до-и-после, он способен видеть каждое индивидуальное лицо и событие. Как так? – Парадокс? Или банальная нестыковка?! Как это возможно: в этом колоссальном, даже трансцендентном каскаде, да еще «на фоне» – или на фоне "размытых границ времен" – различить какие-то "брызги" людей или событий?!! Это нелепо и невозможно!

«– Я тебе скажу. Ты слышал выражение «Страшный суд»?
– Слышал.
– На самом деле ничего страшного в нем нет. Кроме того, что он уже давно начался, и все, что с нами происходит, – просто фазы следственного эксперимента. Подумай – разве Богу сложно на несколько секунд создать из ничего весь этот мир со всей его вечностью и бесконечностью, чтобы испытать одну-единственную стоящую перед Ним душу?»         (В. О. Пелевин: «Generation П». (М., 1996))

ТАК ли видел все окружающее и видимое за его пределами сам Гиреев, с его заскоками то в буддизм, то в Кастанеду, да еще на фоне перманентного пьянства и увлечения псилоцибами? а сам Пелевин? Трудно сказать. Впрочем, все мы тоже "слышали такое выражение», однако мало кто, увы, отдает себе отчет в том, что Страшный суд РЕАЛЕН – даже слишком реален! – и к тому же, он реально СТРАШЕН.
Страшнее всего то, что «пока суд да дело» отвертеться можно от всего. От Страшного суда уже не отвертишься. Он уже НАВСЕГДА. «Двери закрываются. Любви входа нет».

...Однако, описанный нами Взгляд видит дело именно так:
Возьми то, чем бесконечное представляется изможденной, хрупкой душе. А теперь возьми то, чем мы кажемся себе на фоне Большого взрыва и всех этих необозримых скоростей да расстояний. Не представимо, не сопоставимо? Теперь посуди сам: ведь все последнее Господь создал за Шесть дней – и разрушит, свернув небо в свиток!
А ради этой самой души, жалкой и ничтожной, Он принял страшные крестные муки!

…потому и этот самый, так сказать, Корпускулярно-волновая природа восприятия пространства и времени  дает нам ясно увидеть, куда, по дороге жизни, мы движемся.

И бескрайними путями -
степями, полями,
Все глядят вослед за нами
Родные глаза.
...Эх, дороги,
пыль да туман,
Холода, тревоги,
да степной бурьян.
Снег ли ветер,
вспомним, друзья,
Нам дороги эти
позабыть нельзя...
(«Эх, дороги…» муз. А. Новикова, слова Л. Ошанина. Впрочем, песня народная)


;
Даосская мудрость и непонимание
ПЕРЕВОДЫ: ОТ НЕПОНИМАНИЯ К ОСОЗНАНИЮ

Позвольте начать эту статью не с примеров непонимания, не с обвинений, а с замечательных слов сунского поэта Оуян Сю:

                ... я слышу звук.
                Когда струна дрожит, -

                Но тайну скрытых слов
                Сумею ль разгадать?

Мы дерзнем разгадать не столько «тайну скрытых слов», сколько то, почему или чем они скрыты, в чем состоит это тайна...

...Часто получается так, что осваивая чужой, а иногда и чуждый текст, переводчики интерпретируют содержащиеся в нем понятия как свои собственные. Так, «В Начале было Слово» китайцы перевели как «В начале было дао». Тем самым, один из базовых, ключевых христианских трактатов превратился в обычный даосский текст.
Европейцы, напротив, переводят один из основополагающих терминов китайского миросозерцания, ци [qi], то как «дух», то как «материя» (не говоря о философски «нейтральных» или нефилософских переводах, таких как: «атмосфера» и «дыхание», «нрав» и «темперамент», «газ» и «энергия» и т.д.).

Оба «случая перевода» вполне понятны: китайцам незнаком дуализм духа и материи, на котором основана вся европейская мысль (или который ей сопутствует). А «Слово / Logos» с заглавной буквы – это чисто европейское понятие – и если перевести «слово» как [zi] – «иероглиф», причем, в свете трех различных вариантах перевода самого слова «Бог», это будет выглядеть скорее как некое сказание об «иероглифе бога». Но даже если вместо понятия «Слово» поставить такие иероглифы как Qi (орудие, способность...), Fa (закон), Qing (письмо, речь, выражение...), Li (сила...) или же Jing (Писание-канон, закономерность, управление...) и так далее – мы получим не богословие и не европейскую философию в широком смысле, а серию китайских трактатов, написанный конфуцианцем, даосом, легистом-законником, или даже специалистом по китайской медицине, алхимии или боевым искусствам... Причем, написанных до ужаса некорректно.

Печально схоже выглядит перевод «альфы и омеги» философии Канта на китайский язык. “A priori” соотечественники Цинь Шихуана перевели как «прежденебесное», тогда как “a posteriori”  – как «посленебесное». Давайте, на мгновение представим, как это звучит: в Дао вещи даны такими, каковы они есть, независимо от нашего опыта и чувственных данных – таким образом, Дао доступны вещи-в-себе. А с помощью своих трансцендентальных форм созерцания – пространства и времени – человек видит вещи как результат искаженных посленебесных энергий или посленебесного опыта – это, так сказать, вещи из металла и дерева ([jing] и [mu]). Следующей стадией должно, пожалуй, стать описание дыхательных упражнений и медитативных практик, специально предназначенных для возвращения к своей истинной природе-ци – воде и огню ([shui] и [hua]), к обретению видения Ding-an-sich (вещей-в-себе)...

Перифразируя старинную казацкую песню, «Кант и даосы слушают нас, слушают нас...».
...Это больше, чем просто абсурд и дикость – это, вообще, неудачная идея! Ведь понятия «прежденебесное» и «посленебесное» имеют смысл и значение лишь благодаря (или в отношению к) понятию [dao], известному больше как Дао. У Канта же это понятие, насколько мне известно, отсутствует (более того, то, как большинство китайцев понимают \ понимало Дао, чуждо немецкой - и вообще европейской - философии, par excellence (по крайней мере, так было до 60-х годов прошлого века). Я имею в виду Хайдеггера и Делёза, а не, так сказать, Жан-Поль Цзедуна.

Итак, вернемся к (не)пониманию. Дело здесь даже не в знании (языка) оригинала. Дело – в контексте. А контекст – интертекстуален. Он не просто состоит из всех окружающих слов, из которых практически каждое является многозначным термином – а из таких частиц-волн невозможно составить что-либо конечное и определенное. Он является некой средой, которое представляет собой миропонимание и миросозерцание. При всей многозначности, даже универсальности гегелевского концепта «Begriff» -«Понятие» с реально заглавной "П" (не просто как в немецком слове), трактовка китайцами понятия «иероглиф» носит как бы более всеобъемлющий характер. Иероглиф – это не только философия, но и воображение, и игра, и сама жизнь, ведь у китайцев ничего не «снимается» как у Гегеля, а все видно в самом иероглифе (при всем неуважении к нему со стороны Гегеля и презрении последнего к образу и представлению). Ведь они - и непонимание, и презрение - продиктованы нестыковкой в миропонимании.

Параллель с немецким текстом интересна еще в одном аспекте. Во всех европейских языках, практически все научные термины содержат греческие и латинские корни. Корни, которых, как правило и по определению, «не видно». Таким образом, все они суть обозначения тех сущностей, которые за ними стоят, и понимание которых базируется, в основном, даже не столько на знании, а на общих знаниях контекста, ассоциации и даже интуиции. Иероглиф же – особенно, если доступно дореформенное (=неупрощенное) его написание – способен показать адресату всю историю понятия, которое неотделимо от представления и созерцания (вот, почему Гегель не выносил китайцев!).

С этой точки зрения, особенно интересны такие слова, когда перевод однозначен, но не слишком ясно само слово – слишком различно и многозначно понимание его у разных народов.
 
Прекрасный пример такой ситуации – слово «время». За этим словом может стоять: и давно ушедшие времена, и быстротекущая природа т.н. настоящего, и повторения (сезоны, обряды или физиологические циклы). Одним словом, время – это и частица (час, период, закономерность), и волна («река, в которую невозможно войти дважды»). Я сказал «одним словом», но, согласитесь, понимания - диаметрально противоположны. А этимология этого слова слишком глубоко скрыта и недостаточно однозначна. По крайней мере, в индоевропейских языках (и единственном доступном мне неиндовропейском языке - грузинском).

Китайцы называют время разными словами – это и неудивительно, при столь огромном диапазоне значений. Этимологии так же многозначны – в зависимости от «калибра» анализа иероглифа: ведь каждый компонент может иметь свою историю, свое толкование. Хотя, надо отметить, что классический иероглиф есть, как правило, нечто единое, и он не составляется, как правило, произвольным образом – подобно европейским словам из корней и различных суффиксов.

Но составляются и биномы. К примеру, китайское слово ЦИ можно было бы перевести как «дух и материя». А для нашего «пространство и время» (или Цайтраум) у китайцев есть понятие, которое, хотя и состоит из двух иероглифов, но едино – [yuzhou]. Можно перевести это как «универсум», но можно и оставить просто: Юйчжоу. А в подстрочном примечании, дать рассуждение Чжуан-цзы (4 - 3 вв. до Р.Х.). Созерцая вселенную, человек схематизирует как бы две оси, на которых все строится: это, во-первых, "[то, что] имеет реальность, но не пребывает в [конкретном] месте" и во-вторых, "[то, что] имеет протяженность, но не имеет корня и верхушки", т.е. конца и начала. Эти умозрительные принципы сопряжены с двумя понятиями: беспредельность, а именно, пространственная беспредельность там выражена словом "юй", а соответственно, временная безграничность – понятием "чжоу". Звучит, возможно, несколько экзотично, но не менее здраво и, главное, более понятно, чем наше псевдо-понятие «пространство-время» (будь оно «в образе» латинского “Universum”, греского «Kosmos» или немецкого "Zeitraum"! – образ китайского «yuzhou» не менее легитимен).

Итак, для понятия «ВРЕМЯ» у китайцев есть несколько понятий. Мы – в качестве примера – разберем один из основных иероглифов: [shu]. Ключ «солнце» в сочетании с семантемой дают и «время года», и «час», и «текущий», и просто «время». В свою очередь, семантема (и фонема) [su] значит «храм». Можно, вроде бы, ограничиться своеобразной метафорой (время – это храм солнца), но нам этого недостаточно – ни с поэтической, ни, тем более, с философской точки зрения. И потом, слово «храм» для разных народов (и даже разных диаспор) значит совершенно разные вещи: от строгой и холодной лютеранской кирхи до шоу-холла (у некоторых религиозных общин в США и на Пасифике) дистанция может быть большей, чем от Зала суда до супермаркета)...

Итак, мы с вами уже знаем, что значит иероглиф [yuzhou]. Но это – лишь значение слова. Иероглиф нам пока неизвестен. Попробуем его проанализировать. Правда, в наше время верхняя его часть записывается либо как [tu] (почва), либо как [shi] (бакалавр или эксперт, та фигура, которую в шахматах называют «слон»), но исконно здесь стоит пиктограмма и ключ «росток»: [chu] – растение, пробивающееся сквозь (горизонт земли). В нижней части иероглифа cтоит другая, очень важная для китайца пиктограмма [cun]. Это и есть «цунь» – небезызвестный китайский дюйм (также, «мало», «недолго» и т.п.). Однако, вооруженному глазу китайца в иероглифе ясно виден палец, прижатый к шуйце чуть ниже запястья – а это уже больше, чем просто единица измерения. Поэтому, в качестве компонента различных иероглифов может обозначать также «руку» и, что немаловажно, «закон» (например, в иероглифе [shou] – наблюдать, охранять, защищать и т.п.) Именно ЗАКОН, как нечто, что чутко на пульсе [происходящего] и чрезвычайно чувствительное к мелочам.

Подытоживая, можно сказать, что храм есть [место где некто] наблюдает за ростком, ощущая каждую малость, как опытный врач чувствует пульс. Если в роли этого «некто» выступит Солнце, то можно назвать подобным храмом само время. Кстати, надо помнить, что самому Солнцу тоже нелегко, ибо по словам Ли Бо:

                Солнце встает
                из восточных  змеиных тенет,
                Словно восходит
                с самого дна земного.

Для сравнения можно добавить, что если пульс, биение жизни ростка (в широком смысле) щупает не Солнце, а Слово (ключ [yin] - язык), то возникнет стихотворение или поэзия ([shi]). Еще одно – поэтическое – значение этого слова: «стремиться, подниматься высоко вверх».

Поэзия – храм языка, в котором поэт, распознавая тончайшие, бесконечно малые оттенки – как сеятель чувствует рост колоска, а целитель биение пульса – поднимается вверх, высоко. А Солнце щупает этот росток, эти устремления от непроявленного – к рождению. Так происходит – появляется и уходит – время.

Надо только увидеть иероглиф в целом, как волну, разобрав его, при этом, по частицам / черточкам.
Позвольте завершить эту статью строкой танского поэта Се Цзюй:

                Озирая просторы,
                слагает напевы поэт.

                Вдохновение дарят
                просторы бескрайних лугов,

                Постигаю значенье
                летящих во мгле облаков...
;
Черная дыра смысла
Один из самых романтичных объектов науки о вселенной, да и самой вселенной, это черная дыра. Лучше, в единственном числе, так спокойнее. Многое непонятно в черных дырах. Точнее говоря, всё. Хотя бы то, что черные дыры все равно остаются романтикой и тайной, несмотря на то, что каждый человек, которому довелось жить на голубой планете когда-либо за последние полвека, скажет вам: «черная дыра – это место, где гравитация становится настолько сильной, что уже не выпускает свет за ее пределыи». Все это знают, но тайна не исчезает.

И потом, "это" – описание. Всего лишь, описание. Не определение.
Однако кто сможет сказать вам (да и нам, тоже), чтО же такое черная дыра? В вышеприведенной, классической, цитате черная дыра названа "местом". Какое же это, к дьяволу, "место"? Неизвестно, существуют ли пространство и время для черной дыры – как бы ни описывали математики или материалисты те или иные пространства и прочие измерения. Назвать черную дыру "объектом" можно, наверное, лишь после того, как оказал на нее какое-нибудь воздействие, или документально убедившись в ее воздействии на другие объекты. Физик Лоренс Кросс и его коллеги из Case Western Reserve University в Кливленде, опираясь на хитрющую математическую формулу, утверждают (*), что есть некие объекты с большой силой притяжения, но как они выглядят, никто не видел и реально ли они являются т.н. черными дырами, никто не знает. В конце конце, математики оперируют всякого рода объектами, однако химии и фармакологии еще не удалось открыть или синтезировать такие вещества, которые заставили бы нас – даже математиков в нас или среди нас – признать физическое, объективное существование всех этих математических концептов!..

Что ни говори, а все вещи в видимом мире должно хоть как-нибудь относиться к той или иной категории, систему которых разработал для нас еще Аристотель и уточнил Кант. Такие категории как "парадокс" или "абсурд" туда еще не попали. Даже в двадцатом веке! Скажем, недавно вышеупомянутые ученые из Огайо построили математические модели, которые показывают, что черные дыры не могут существовать (хотя их, вроде бы, столь просто наблюдать в Кливленде или, скажем, Детройте). Интересно, что все известные модели и расчеты подтверждают существование (возможность существования) черных дыр. Все дело в том, что все эти модели и расчеты показывают также и то, что в момент проваливания в черную дыру любой частицы присходит высвобождение энергии, которая излучается во внешнее пространство. Так черная дыра испаряется. Это испарение – длительный процесс, но все же конечный. Так как же это происходит, если черную дыру не может покинуть ничто? Перифразируя известного критика кантовской вещи-в-себе, без черных дыр нельзя войти в физику, а с ними нельзя выйти.

Опытный читатель навострил уже уши, предвкушая, наверное, рассмотрение неких параллелей черных дыр и вещей-в-себе. Не будем торопить события. Все что мы пока можем сделать, так это согласиться с тем, что «если последние расчеты теоретиков окажутся правильными, Вселенная нам покажется еще более странной». Куда же еще! Тем более, что цитата взята не абы откуда, а из самого журнала Science – великого кормчего современной науки (см. http://sciencenow.sciencemag.org/cgi/content/full/2007/621/1 ).

Что, например, представляет собою время для черной дыры, или, если выразиться непонятно, но точнее: чем может быть время в контексте черной дыры? Кант приходит к невероятной и невозможной Ding-an-sich, исходя из утверждений Аристотеля и Беркли. Мы попробуем начать с предсказаний теории относительности Эйнштейна. Согласно этой теории, «со стороны любого наблюдателя, попадающего в черную дыру, будет казаться, что он ускоряется, в то время как внешний наблюдатель будет видеть, что объект, падающий в черную дыру, замедляется. Когда объект достигает горизонта событий, со стороны внешнего наблюдателя он там замирает и остается навсегда, так никогда и не упав в дыру». Сколько раз у многих из нас бывали, должно быть, такие ощущения относительно других людей, да и самих себя, однако... Эх, «привычка свыше нам дана, замена счастию она». Так мы постепенно возвращались примерно туда, в область до того момента, после которого начинались эти ускорения или замедления.

Впрочем, этот злосчастный астронавт действительно так и не входит в черную дыру и не выходит из нее.

Уже упомянутый физик Л. Кросс пишет: «Для черных дыр – время бесконечно, для нас оно остановилось бы именно там же (эту граничную точку/зону метафорически, но довольно красиво и точно называют "горизонтом событий" – Л. Г.). Если черные дыры излучают свою массу в течение долгого времени, то они должны испариться прежде, чем они даже сформируются. Это похоже на выливание воды в стакан, который не имеет никакого дна».
Вот так метафора "изъясняет" метафору... Но нидыра, ни горизонт "местом" не становятся.
А как вообще может выглядеть вечность для внешнего наблюдателя? Как можно наблюдать за вечностью? Да еще откуда-то извне?! Что внешне для вечности? Некто наблюдает за нею, покуда сам в нее не угодил. Ибо такая вечность, вечность наблюдаемая не есть настоящая вечность: скажем, та, о которой говорят не столько физики, сколько метафизики. Такую же бесконечность, типа "ни туда – ни сюда" физики (напр., Гегель) называют "дурной бесконечностью" (“die b;se Ewigkeit”), а различные экзистенциалисты или сюрреалисты живописуют в виде часов без стрелок, часов с несколькими одинаковыми стрелками или вообще, часов с расплавленным циферблатом. Формироваться и испаряться – что быстрее, что вернее? «А-а-а!.. - зевая, заметил бы гражданин Шариков, - оба неправы!»
А если, все же, конкретнее? Перед нами – квадратное уравнение с тремя неизвестными. Неизвестных больше, поскольку неизвестно даже то, система ли это, уравнения ли...

Когда набирается столько непонятного, лучше вернуться к себе и начать издалека.

...В детстве у нас был пылесос "Буран". Помню до сих пор, потому что я его очень боялся; не так, как жители тундры боятся бурана, но все же довольно сильно. Как-то раз я спросил маму, а что там внутри за сила так жутко завывает. Мама же, сославшись на "древних греков", и сказав, что «природа боится пустоты», объяснила примерно принцип работы пылесоса. Как после психоаналитического сеанса, я перестал бояться рева нашего "Бурана". Правда, опять же в полном соответствии с психоанализом, возник страх пустоты. Но последний, все же, был скорее страх умозрительный, а стало быть, не очень-то настоящий. Но это – лишь до тех пор, пока я не услышал о черных дырах. Я сразу же увязал их с пылесосом и древними греками, а потом сделал собственный вывод. Точнее сказать, я составил образ, в духе свойственного мне стиля мышления (по классификации К.-Г. Юнга). В этом, ощутительно-мифическом мыслеобразе черная дыра сама и являлась пустотой. Пустотой, которая засасывает все, что окажется по соседству (СОСедству).

Однако что же это? В неясной системе квази-уравнений возникло еще одно неизвестное: Пустота. Не будем задаваться вопросом, что же такое "пустота" – это нас далеко заведет и заведомо ничего не даст: вон, сама мать-природа боится пустоты, Стагирит не даст соврать. Лучше сделаем так: во избежание ненужных экзистенциальных заморочек, психологических штучек, и еще более ненужных постмодернистских реминисценций, прикинем, что мы уже знаем о пустоте, и – будем двигаться дальше.

Всякий порядочный и не слишком занудный человек знает, что атом – возьмем для простоты атом водорода – состоит из положительно-заряженного протона, который является ядром атома и единственного отрицательно-заряженного электрона, который вокруг ядра, грубо говоря, увивается. Вокруг, да не около! Ведь если увеличить атома до размеров многоэтажного дома, и сохранить пропорции, то размер ядра станет не больше спичечной головки. И какое же расстояние от спичечной головки до карниза многоэтажки? Немалое. А что оно из себя представляет? Правильно, пустоту! Итак, всё внутреннее пространство между оболочкой атома (орбитой электрона) и ядром его – пустота. И эта внутриатомная пустота количественно преобладает над тем, что не принято называть пустотой, если забыть ненадолго даосов, буддистов, нигилистов и последователей Эмиля Чорана.

А что же сказать тогда о так называемой "темной материи", в которой, если не врут теоретики, на 1 м3 голого пространства приходится не более пяти атомов водорода? Ну, "тоже вещь", по сравнению со внутриатомной пустотой, в которой разве что силы какие-то бродят впотьмах. Не будем утомлять читателя долгими расчетами объемов протонов, кварков, электронов и пр. Известно, что западного читателя отпугивают любые цифры в любой книжке (кроме тех, что в банковской книжке). Однако к нашим ПРОЗАикам это пока не относится, поэтому рискну.

Итак, несколько цифр, с которыми наш материальный мир подошел к горизонту событий! Подведем лишь краткий итог:

коль скоро  объём материи в 1м3 пространства примерно равен 5 объемам атома водорода, т.е. = 5*2,094*10-54 м3 = 10,472*10-54 м3 , то отсюда, объём пустоты в 1 м3 пространства равен (1 - 10,472*10-54) м3. Это значит, что добрые 99 и пятьдесят девяток после запятой процентов нашей с вами Вселенной – пустота! Без Будды.

Даже совестно и неприятно называть такое чудовищное нЕчто пустотой!..
Тем более, что все содержание в мире материи – того, что многие до сих пор кичливо называют реальностью – примерный объем всего этого добра: светил, планет и спутников, все это тянет на

0,000000000000000000000000000000000000000000000000001 %.

Полсотни нулей
           топают
               после нуля
                с запятой!
Куда?!.....

Нда-с...  Вот в таком мире мы с вами, что называется, жывем. А вы изволите толковать про черные дыры!..
Лукавая цифирь, вы скажете? Ну, быть может, завтра наука обнаружит какую-нибудь виртуальную хренотень в темной материи, в темной энергии или аккурат между ядром и орбитой... Но это вряд ли. Скорее всего, скудость наших познаний – даже о материи! – вопиет к небу, тому самому Небу, которое она дерзко отказывается признать.

А есть еще кое-что поважнее. То, чего мы можем, в большей или меньшей степени, прикоснуться с помощью нашего чувственного опыта и потому называем реальным – сущее ничтожество по сравнению с тем неведомым, что связывает нас с этими чувствами, с внешним миром, с нами самими.

Да дело, в общем-то, и не в этом!.. Какая нам, в конце концов забота до каких-то черных дыр, к которым, даже если они притянут нас в эту самую секунду, мы будем лететь еще лет двести – да на наш век-то хватит! А если они притянут какой-нибудь Сириус... Что ж!.. всего пару лет назад мы потеряли альфу Ориона, и... насколько мне известно, случаев харакири не было зафиксировано. Да дело вовсе не в этом.

Пустота в нашем сердце и уме, в нашем внимании и времени, эта пустота, которая много опаснее и страшнее, чем пустота между далекими звездами – ее-то и боится природа. Нам также следовало бы ее бояться, но мы, увы, одержимы иными страхами. Эта-то самая пустота, высасывая из нас все силы, засасывает нас, а вместе с нами и любимых нами людей в мутный и бурный водоворот, воронку безразличной и бесцельной пустоты. Пустоты – вместо строя космоса, красоты и покоя пространства, полноты чувств... Пустоты – вместо мира, который поровну разделили влюбленные между собою. Пустоты – вместо равновесия луны и пруда, благодарного ей за отраженный свет. Вместо ликования трав, отдающих небу росу после обильного ливня...

Есть сила, которая призвана соединять между собою то, что должно быть вместе, чтобы вселенная – вся, от кварка до сверхгалактики – не разлетелась бы в пух и прах. Но вдруг возникает нечто... «словно бы что-то застряло в мозгу, обособившись от всего остального, и теперь ощущалось, как плотная масса посреди знакомых мыслей – холодная, бесформенная и угрожающая». И вот, это нечто, оно хоть и обособленно от всего, но стремится все вокруг захватить, притянуть и затянуть...

Оставляю читателя пока наедине с проблемой. Нас упрекнут, наверное, в натурфилософии. Плохой диагноз: для физиков это – плохая физика, а для метафизиков – куда хуже, плохая метафизика - а значит, негодная жизнь и дрянная вечность. В двух словах, ни туда и ни сюда! Так как же назвать это нечто – крохотное и огромное, слишком полное и небытийно пустое, космическое, но и слишком человеческое? Слово "черная дыра", как мы увидели, не объясняет даже того, что он обозначает (в лучшем случае, описывает). А уж пользоваться им как операциональной метафорой, к тому же, для описания других метафор – это верх безумия. Слово "пустота"?.. Неясно, метафора это, элемент мета-текста, просто хрень или... что это вообще такое!..

Так лучше использовать заведомо бессмысленное слово, чтобы оно не сбивало нас с толку и не наводило неведомых мостов в неизвестном направлении. Это слово призвано "венчать" вышеприведенное описание другим описанием, приведенным ниже:

«<...> в комнате царил такой хаос, что в нем даже угадывалась своя гармония – длинная лужа на полу как бы уравновешивалась вдавленным в кусок колбасы окурком, а сбитый с ног стул вносил в композицию что-то военное» (с). Такому "космосу" вполне соответствует его "творец". Вот, как его описывает Пелевин: «это как бы персонифицированное обобщение всего непонятного» (Виктор Пелевин, "Ухряб") Кроме того, этому "хаосмосу" (термин у Джойса) соответствует некое «подобие» Логоса (как сказали бы в Средние века, обезьяна Логоса): "слово" из одноименного рассказа с "говорящим", вернее, шумящим, названием – УХРЯБ. Слово-выкидыш.
;
Тохувахбоху секвенция
Заключение и/или Продолжение комментария "Тохувахбоху"

Эйнштейн вопрошал: был ли у Творца выбор, когда Он создал Вселенную.

Не знаю, какую информацию получил Эйнштейн из первых рук, попробую лишь поразмыслить над этим вопросом – сколь нахальным, столь и важным. Это не вопрос поэта, даже не вопрос ученого, а вопрос человека мыслящего, поставленный им вечности или смерти, Самому Творцу или ближнему. Значит, вопрос мировоззренческий. Впрочем, поскольку перед лицом Творца исчезает, в известной мере, дистанция между венским физиком и мной, я дерзнул бы писать слово "вселенная" с маленькой буквы и вместо "был" написал бы "есть" – ибо Он творит все новое всякий раз, когда Он творит. В этом смысле, Он творит Небо и Землю. Если мы станем игнорировать слово "вначале", рассуждение о планах и размышлениях Творца отпадет. Дух носится над бездной, но нет никакого паритета. Он – властелин. И это ясно в День Второй, когда он отделяет воды от бездны.

По логике "саморазвития", Небо и Земля отлично годятся на роль первоначал – если не безусловных (как в китайской натурфилософии или в мифе древних народов Месопотамии и Египта), то, по крайней мере, условных (как в европейской натурфилософии). Они могли бы порождать все вещи, путем взаимодействия, если бы они могли творить, и, главное, были бы равны. Но Земля – «безвидна и пуста», а Небо – совершенно неведомо, и взаимодействие между ними – совершенно невозможно и невообразимо.

«Дух дышит идеже хощет». Дао и не дышит, и не хочет. Свободы и желания в нем не больше, чем в ньютоновской "силе", платоновском "эросе", дарвиновском "инстинкте" или гегелевском "понятии", не в обиду всем им будь сказано! Логика порождений дао есть логика саморазвития категорий бытия и мышления. Лишь диалектичность придает дао видимость свободы и жизни, но дальше этого дело, пожалуй, не идет. Дао никогда не скажет «это хорошо» (ср. Быт.1-4; 10; 12; 18) или «это нехорошо» (ср. Быт. 2-18). Есть только логика, только необходимость [саморазвития].  Прятки и превращения дао не несут ничего личного, не знаменуют никакой цели. А значит, за ними не стоит никакого выбора; дао даже не творит – оно само собой порождает все вещи. Дао ничему не подчинено, и не имеет личной воли и ответственности. Мороз - не художник, и узоры на стекле - лишь его проявления, сколь невольные, столь и обязательные.

Я нарочно выбрал дао в качестве некоей "антиномии" Творцу - еще и потому, что это понятие наиболее исчерпывающее и куда более актуальное, чем, скажем, стагиритовский "nous dynamikos" или гегелевский "das Begriff". И результат, кажется, понятен. У дао нет ни выбора, ни цели. Скорее, лишь некая игра, проявления и прятки.

У Творца есть выбор и цель. Только не стоит, пожалуй, задаваться вопросом, какие задачи поставил Господь дереву за окном или Млечному пути над ним – или лично мне, и пусть даже людям, которые живут в том доме, за оврагом. Единственный вопрос наш таков: каков мой – и только мой – выбор в достижении цели, той цели которую Господь положил мне? Ибо моя цель есть цель Творца, замысел Его обо мне.
;
ДВАДЦАТЬ МИНИАТЮРНЫХ ЮМОРЕСОК на десяти страницах

1. Мутные показания

"Труп спал как убитый.".
С. перечитал предложение, и поморщился. Потом добавил вводное слово:
"Будущий труп спал как убитый".
"Тоже чушь! все мы – будущие трупы..."

"Надо объяснить!", подумал С., - "Н., который вскоре был убит, тогда был мертвецки пьян и потому спал как убитый".

"Тьфу, бред какой-то!", в сердцах ругнулся С., «Вроде, все элементарно-ватсон, а как описать, неизвестно!»
И тут автора осенило:
«Он был мертвецки пьян, а может, просто мертв. Он валялся небрежно, со всею бесцеремонностью мертвеца, словно знал, что похмелье его уже не достанет!..»


2. Как в мире появилась смерть
На лице этого мужчины четко красуется ходка на Яну.
Один только волевой подбородок указывает на Статью 77 из УК. А, очутись он на зоне, зэки выбили бы на загорелом плече шлем с рогами, джокера и русалку с трезубцем.

Впрочем, к счастью – или, к сожалению – этот мужчина в самом расцвете сил никак не связан с криминальными кругами. Ну, насколько это возможно в России, да еще для человека, имеющего немалый вес в социальном сумо. В тот период времени, о которым идет наш рассказ, Гуго ушел на дно, и конспиративно работал барменом.

Утром, в бар зашли гости, неожиданные (возможно, неосторожные). Тот, кто казался боссом, потребовал «полный лев" - то есть, . Гуго наполнил «лев» Баллантайном, чистым, без льда, трижды вольно плеснув из бутылки.
«Босс» – мужчина артистического склада, но с каким-то фатализмом во взгляде, осушил «лев» (характерный бокал заведения в форме льва и с таким же украшением), следом пригубил эспрессо, а затем остановил свой взгляд на Гуго. Тот дал симметричный ответ – взгляд – и, подозвав к стойке артистически-брутального персонажа, тихо сообщил ему:

- Ваша жизнь резко изменится через двадцать минут.

В ответ на невольное недоумение мужчины, Гуго подчеркнул:

- Всё в порядке. Только, умоляю вас, не открывайте ячейку № 66!

…Гуго оказался прав: искусство чтения мыслей и линий кофе было безукоризненным. Только люди «Босса» оказались и в самом деле неосторожны: обчистив банк, они вскрыли и 66-ю ячейку.

А в ней оказалась смерть!
С тех самых пор, смерть гуляет по свету и косит все живое...

3. Реальная драма магического реализма

Анна растянулась в шезлонге, расслабилась. Расслабилась настолько, что обленившиеся чувства ее перестали реагировать на теплый бриз, мохито и шум прибоя. "Так хорошо, что уже просто ничего и никак... Нирвана, блин!" - иронически произнесла Анна, и зачем-то поправила козырёк.

Анна потянулась за полотенцем. Но рука ее упёрлась во что-то длинное и холодное.
Боже! Внезапно острая конвульсия в пояснице - и Анна вскочила.
Куда исчезли море и песок? Когда пропало солнце?! Вокруг чернела какая-то глушь, вдалеке скалилась луна. А навстречу, из темноты, прямо и неотвратно на Анну нёсся паровоз.
…И ни в подлунном, ни в надлунном мире не было сил, способных его остановить".

Так студент-третьекурсник Литинститута в Куско завершил своё, магическое, видение истории Анны Карениной.

4. Загадка Песни о сливе

Читал древнекитайскую «Поэму о сливе». Ну, слива сливой, а на деле, автор жалуется на горечь разлуки, устами женщины, отосланной к ее родителям за подозрения в измене. Сюжет, в принципе, стар и понятен – как говорится, ничего китайского!..

Непоятны, впрочем, остались два обстоятельства:

1. Роль оного АВТОРА в измене или в подозрениях.
2. А главное. Лейтмотивом в поэме проходит тема сливы: то она цветет, радуя глаз, то отцветает. Уже не радует, то есть. Ну, хорошо – весны-осени царства Шуй – с этим все понятно. А причем тут слива?

Думал я, думал. А затем плюнул, и вернулся к политике, то есть, к моим любимым Гоблину, Андрею Фурсову, ПолитВестнику, Владимиру Мединскому, Михаилу Советскому...
И тут всё мне стало понятно: Слива – в самом деле, центральный персонаж! Все неурядицы героине – по вине СЛИВА. СЛИВА КОМПРОМАТА!

5. Комбинатор инкогнито

В город Н., как водится, въехала бричка.
Вскоре из брички высунулся некто, и внушительно произнес:

- Нет, это не Рио-де-Жанейро!

После краткой и громкой команды, бричка с трудом развернулась на узкой центральной улице. Вслед за этим, незнакомец, так и оставшись незнакомцем, навсегда покинула город.

Патруль, который уже собирался задержать неприятного незнакомца, плюнул:

- Всё так у этих турыстов-прохиндеев. Вроде Варламова! Страшные фавелы в Рио – это «часть богатой национальной культуры!» Трали-вали. А увидит потресканный асфальт в родном Мусохранске – и тут же готова тирада о дураках и дорогах!..
...и патруль плюнул еще раз, при этом подтвердив сказанное матюком.


6. Грабли – фундамент обучения!
С какими предметами вы ассоциируете обучение? Ну, понятно: Экран, указка, проектор.... Между тем, центральным пунктом педагогического процесса являются... грабли. Не верите? Тогда подумайте сами:

На свете есть вещи особые, штучные, индивидуальные. Но их мало. Вещи и процессы, в основном, повторяются, и не блещут разнообразием.
Порою они приятны. По крайней мере, предсказуемы!

Хотя обычно, мы отдаем предпочтение первым, называя последние «рутиной» (если мягко).

Однако выучиться чему-либо возможно только на том, что повторяется. «Рутина» и обучает нас логике и рациональному, она дает нам уроки действительности!..
А вещи особенные так и остаются – каждая в своём роде. Они учат особо – тихо, без повторов, без зубрежки – учат вере, добру и любви.



7. Однажды Гоголь переоделся Николаем I...

После премьеры "Ревизора", Николай I подошел к Н. В. Гоголю:

- Искренне восхищен! Знаете, если я Николай ПЕРВЫЙ, то Вы будете сразу за мной – Николай ВТОРОЙ!

- Нет, нет! Николаем II-м я ни за что не буду, Боже упаси! – замахал руками Гоголь.

- Еще неизвестно, кто в самом деле ПЕРВЫЙ – Николай Палкин или Зеркало русской коррупции! – ехидно заметил стоявший рядом П. Чаадаев (за что и получил прописку в психушку).

8. Однажды Кант переоделся Гегелем...

Порой, и самым рациональным людям приснится такое, что хоть святых выноси.
Вот, однажды И. Канту приснился сон: он чаёвничает у себя поутру, как вдруг к нему является некто в монокле, и говорит так, развязно:

- А вас, lieber Herr, я попрошу остаться! по указу Екатерины Великой, велено сослать на Соловки. И радуйтесь еще, что не на Колыму!

… хотя эти топонимы Канту ничего не говорили, но он ясно понял: дело швах! (это - по-немецки, а по-русски - не подцензурно).
"И в ту же ночь уехал в Баден-Баден", хотел я закончить эту миниатюру, но сюжет сложился иначе. Ведь именно в то утро г-н Кант опоздал на свою регулярную прогулку (что впоследствии списал на Руссо - однако дело было вовсе не в Руссо, а в тот самом незнакомце, которого вы, верно, узнали).

Кстати, знаменитое опоздание Канта имело ряд невесёлых последствий для будущего Калининграда: на городской ратуше перевели часы, из-за чего Buergermeister опоздал на аудиенцию к Фридриху Великому, и был сослан (правда, не на Соловки, а в Данциг), а местный органист задержался - и был вынужден играть вдвое быстрей (по этой причине, мотет превратился в марш, а марш - в наступление)…
впрочем, это уже совсем другая история!..

9. Наполеон и огурцы

Рассо-оле, рассоле мио..!
(неаполитанская песня)

«Последний первый» император Франции и однолетняя овощная культура семейства тыквенных. Казалось бы, где связь?

А все дело в том, что в 1810 году, французский император обещал большую награду тому, кто сможет сохранить свежесть огурцов во время долгих военных походов. Не вообще... ам-аммуниции, а именно огурцов! (доктор Фрейд уже ломится в двери моего сознания)
Наградой должен был быть Самый Большой Огурец! (иллюстрация - в Приложении к Указу). Американские журналисты выдвинули версию, что в качестве приза Бонапарт табуированно обещал о-в Эльбы (имеющий, якобы, форму огурца), но это дурацкая шутка каких-то "психожурналитиков".

Увы, история - вещь суровая. Суровая как челябинские телефоны: о победителе Наполеон никогда не узнал (на Святой Эльбе ему было как-то не до огурцов), ну а победитель так и не узнал об обещанном призе. Это был, вообще, русский помещик Виталий Закускин, и с огурцами он дружил, а с Бонапартом - нет.

Так что, ДИССИТЕЛЬНО, никакой связи... не то, чтобы не было, но НЕ оказалось!

PS Шутки шутками, но указ о такой награде действительно имел место. Вот и думайте: это некая корсиканская забота об огурцах или просто, волюнтаристическая узость масштаба? Обвинить в последней "самого Бонапарта" кто-то может счесть святотатством, но... В общем, поход на Москву - ТАК КАК ОН СОСТОЯЛСЯ - это именно иллюстрация к статьям "Узость масштаба и скудость мышления": г-н Бонапарт счел, что Россия, это нечто вроде Неаполитанского королевства, просто несколько больших размеров...
Поздравляю тебя, Боня, ты – балбес!

10. На бюст неча пенять, коли морда крива!
После аншлюса, Венскую Staatsopera предложили оформить бюстами великих... э-э... немецкоязычных музыкантов.

Кто-то "недобдел".

В итоге, в Храм музыки просочился "гнусный" бюст Феликс Мендельсон-Бартольди.
Так что, одного музыковеда в штатском командировали очистить арийский театр от семитского "засланца".

Прапор оказался туповат. Хотя и невиноват! допросами-то из мрамора много не выбьешь. А какие могут быть вещдоки семитского происхождения, пардон, у бюста? Поди-пойми, «обрезонили» его или нет!
В итоге, сметливый прапор обнаружил бюст с неприятным (читай, неарийским) взглядом и крючковатым (очевидно, семитским) носом. И эту Judenschnauze ждала блиц-расправа: хоп - и на улицу!
Довольный прапор потирал руки...
…пока не выяснилось, что культур-шлиммазл ухайдокали бюст любимчика фюрера (да еще и антисемита) – Рихарда Вагнера. Прапора вскоре отправили на Восточный фронт: разбирйся-де с дикарями, раз сам дикарь!
а главный человек от культуры, д-р Хеббельс, понял: на одном Айфере далеко не уедешь – надо и соображалку прокачать!

11. Пруссия и Кентукки: Что общего?
Ну, казалось бы, что может быть общего между старинным королевством и ничем не примечательным, «заштатным» штатом черно-белой страны?
А вот и нет!

Немцы уничтожили древне-индоевропейское племя пруссов, а его именем незаконно назвали свой форпост.
наглосаксы то ли сэры, то ли ковбои – истребили племя ирокезов. А ирокезское слово "прерия" приберегли для названия очередного штата США: Кентукки. Вот уж порадовались бедолаги-ирокезы... :(

А между прочим: этноним «прусс» происходит от имени прачеловека индуистской мифологии, по имени Пуруша. Именно из тела Пуруши была создана Вселенная. В Ригведе жертвоприношению Пуруши посвящён отдельный гимн! («Пуруша-сукта»). В индийской философии термин «пуруша» означает «божественный дух», макрокосм.

12. Мужчина на Чёрном квадрате

Миллионы поклонников живописи давно ждали этого дня! - наконец, Вечный Квадрат Малевича занесен в Черный Список Всемирного наследия ЮНЕСКО... Тьфу, наоборот: Черный квадрат – в Вечный список! Впрочем, можно и так....

"Сегодня, - говорит "главный наследник" ЮНЕСКО – нам известны многие адепты Матрицы от живописи, многие, так сказать, "клонировщики" высокого искусства! это сегодня уже надёжно забытые авторы "Желтого Квадрата", "Синезеленого Круга", "Розового Овала" и даже "Серобурмалинового Квадрокруга". Однако "Чёрный Квадрат Малевича" остаётся нетускнеюще вечным объектом в нашем Списке!

А кроме него, мы занесли в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО трубопровод СП-2 - именно как ART-объект. Ну а в качестве нематериального наследия у нас фигурируют Познер, Дудь и Кенгурян.



13. Предсказавры британских учёных

Британские ученые называют свои гипотезы "научными теориями". И вот, согласно одной актуальной теории/гипотезе, ближайшее будущее таково: после ядерной войны на Земле исчезнут флора, фауна и разумная жизнь. ЗАТО уцелеют "такие виды, как вирус COVID-19, парижские клопы и большие запасы долларов США".
Уж не знаю, КТО сможет проверить и/ли опровергнуть сии аксиомы британских «гаруспициалистов». Да и какое это имеет значение – после драки... э-э... после армагеддона исками не машут.

Впрочем, в том, что касается клопов и вирусов, лично я совсем не уверен...


14. Несостоявшееся путешествие из Москвы в Петербург

Однажды Талейран пришел в гости к Наполеону и говорит:

- Я слышал, что вы собираетесь брать Москву, мессир?

- Так, за "мессира" ответишь. А что тебе надо, хороняка?

- Если брать, так, наверное, столицу. А русские перенесли свою столицу, вот уже сто лет как, из Москвы в Санкт-Петербург. Хотя на сей счет не было официального указа или уведомления , но и царь, и правительство русских сидят в этом северном городе! причем, и де-факто, и де-юре.

- А это не твоя забота, Морисыч! Иди и свои шахер-махеры обстряпывай.

Шарль Морис де Талейран лишь пожал плечами, и вышел. А Наполеон только хмыкнул ему вслед:

- За жим плечами тоже ответишь, лисица ты эдакая!..


15. Агата Кристи – начало пути
В то лето Агата (пока еще не) Кристи поспорила со своей сестрой на то, что напишет и издаст роман. Время для спора было выбрано, прямо скажем, не лучшее: лето 1916 года! так что, спор юная Агата проиграла. То есть, роман-то она написала, но издать его удалось только в пятом по счету издательстве. И уж так получилось, что на спор открыла в себе не только писателя оригинального жанра, но и хладнокровную убийцу: уже в следующем романе Агата (уже) Кристи отправила четырёх редакторов, так сказать, под колёса действия.

Музы криминального романа, Детектюхэ и Криминерва, благоволили англичанке, так что мочилово набирало обороты!
А помогли нашему автору отправить на тот свет неверного мужа и некоторых его родственников, десятки служащих банка и рекламных агентов, бессчётное число соседей, полисменов и даже некоторых власть предержащих – и прославить, за счёт этого, следаков, милых сердцу Агаты Кристи!..

16. Я и Самое Оно

Труд доктора Фройда "Я и Оно" ("Ich und Es") перевели на язык Шекспира и Джойса как "Me and It".
Но редактор счёл, что It это несерьезно, и написал "Me & IT". В итоге вышло: Я и Информационные технологии. Круто!

Доктор Фройд в гробу перевернулся. Критики сорвались с цепи. А мы... а, по-поему, прикольно!

С другой-то стороны... как подумаешь обо всех этих ИИ и нейросетях!.. быть может, в этом и есть своя сермяжная правда – она же кондовая, исконная-посконная и даже ЭЛЕКТРОННАЯ?


17. Классики Давосизма и XXVII Cъезд КПСС

Когда я собирался поступать на истфак, мне пришлось изучать историю ВКП(б) – в частности, материалы XXVII Съезда КПСС. Он состоялся годом ранее, в 1987 – КТО бы мог подумать, что XXVIII-му уже не бывать!).
Сегодня, ясно как день: один в один, тусач в Давосе! Разговоры "за всё хорошее" - пусть и нескладные - а все мысли о ноликах на собственных карточках...

Фальшь, неадекватность, тупость. Тупик. Таков итог.

Не сомневаюсь, форум тоже окажется последним. Возможно, участники доберутся на лыжах или салазках! Но говорить им будет решительно не о чем. И незачем!


18. Либералы или наркодилеры - кто первый?

Бычков, Собачк, Свинидзе, а также понауехавшие Мылохин и Швондерович выступили против легализации "легких" наркотиков:

- Мы против того, чтобы какие-то наркодилеры нарушали нашей монополию на оболваниe населения!

«Всю лапшу на уши поставили!» – иронизировали, впоследствии, антиинородные СМИ.

19. Ноль возник не на пустом месте!

Индийский астроном, двухтысячелетней давности и с астрономической же фамилией «Шивамандрагора», смотрел в ночное небо. «Солнце, Меркурий, Венера, Марс... э-э-э... Луна... а где же Земля?»

Потыкал-потыкал – ничего! Вроде, и должен быть - но не подтверждается.

Так и появился в индийском мышлении и менталитете Ноль...
20. Пацюк Охеренко и Криворожская школа психоанализа
Не так давно меня заинтересовал один документ. Он касается украинского деятеля культуры, подавшего иск на один российский телеканал.
Вот это письмо:

"Они назвали меня «лидером Криворожской школы психоанализа Пацюк Охеренко».
 Спешу донести до вас голос истины. Во-первых, не «Пацюк Охеренко», что есть поминание всуе первого украинского телепата, жившего задолго до Чумака и Кашпировского, и известного русским по сказке иноагента Николая Гоголя. На самом деле, я – «Па-Цю Кохеренко»!
В этом псевдониме заложены следующие смыслы:
«Па – Цю» –  по-китайски, «восемь – девять», с соответствующей символикой: цифра «9» в китайской нумерологии есть символ полноты и вечности, а цифра «8» ассоциируется с процветанием и богатством. А фамилия происходит от польского «koherencja» (рус. «когерентность»), что означает «согласование во вроемени и пространстве нескольких колебательных или волновых процессов». Не стоит, думаю, объяснять важность такого согласования в терапевтическом процессе.

Что же касается «Криворожской школы психоанализа», то речь здесь идет не о некоем предприятии, ЧТО есть явный предмет для издёвок и глумления безграмотных масс, а есть, просто, намёк на слоган МОЕЙ школы психоанализа: «НА АНАЛИТИКА НЕЧЕГО ПЕНЯТЬ, КОЛИ РОЖА КРИВА!». Как говорят на вашем, да любом другом канале, ПОЧУСТВУЙТЕ РАЗНИЦУ!

21. Макронова виктория, или Клио и клептоманы
Славный галл, наследник Атоса, Портоса, Астериксса и Фантомаса, поздравил своих соотечественников с победой над ИГИЛ. "Как ваши предки, - сказал он гордо, - одержали верх над нацистской Германией, как в 45-м под Сталинградом!"

Он когда-то был Макрон,
А теперь - Наполеон!

Ну, что тут скажешь – слезы радости душат!
Хорошо хоть, с делом поздравил, а не с очередной какой-нибудь либеральной загогулиной!

PS. Еще один штрих к "толкованию" истории политиками (или "политиками").
Недавно посмотрел последнее интервью с Эдиком (соскучился, должно :) - ЛГ). Это интервью Шеварднадзе дал Дмитрию Ган... тьфу, Гордону. "Берия был разбойник и бандыт" - заявил экс-президент, - "он убил Михеила Джавахишвили, основатэля нашего университэта!"

Все бы ничего, только вот МИХЕИЛ Джавахишвили был контрой, и убили его (наверное) за образ Джако – беспредметное и необдуманное глумление над Сталиным. А вот Университет наш, ТГУ, основал ИВАНЭ Джавахишвили, которого как раз субчики вроде Шеварднадзе отстранили от дел, и которого-то именно Лаврентий Берия спас, по указанию Иосифа Виссарионовича!
А может, вышло просто по психоанализу: упомянув "Михеила Джавахишвили" Эдик выдал свою ненависть к РЕАЛЬНОМУ бандиту, Михеилу Саакашвили.


22. Письмо Ротшильда в редакцию «Пионерской правды»
Здравствуйте, уважаемая редакция!
Я учусь в шестом-а классе 12-й средней школы г. Забубенска.

Зовут меня Аграфена (ласково – Груша), а фамилия моя Ротшильд. И в этом-то моя беда!
Я считаю, что плохих фамилий не бывает, и моя мне нравится, но все надо мною смеются – и одноклассники, и даже педагоги. Другие дети говорят: «Чего ты здесь потеряла? - мотай к своим братанам-дружбанам!», а педагоги насмехаются: «Какие там банки у бабки твоей в подвале? И сколько у тебя бабок – неужели всего две?!»

А ведь мой прадед был правой рукой Эрнста Тельмана! – отсюда «Rot», то есть, «красный». А еще он хранил партийную казну, и за это Kamerad Thelman дал ему партийный псевдоним Rotschield – Красный щит!..
но в это никто не верит. А те, кто верит, говорят: «Коммунистов мы любим еще меньше!»

У меня был парень, но он меня бросил: «Ну как я тебя своим-то представлю, когда до дела дойдет? Ты фамилию хотя бы смени! Груша Ротшильд - да меня же все засмеют!..» А я не хочу менять фамилию, да еще неизвестно на что!..

Дорогая редакция! Объясните, пожалуйста, КАК мне быть и ЧТО мне делать!

С уважением,
Аграфена Ротшильд

23. Мебель династии Цинь
Помните, как в 1970-е люди доставали чешские гарнитуры, гэдээроские шифоньеры, румынские спальни или польские буфеты, и прочую квазиэлитарную мебель?
Сегодня, как вы понимаете, всего этого уже не достать. Ни за какие деньги, «ни по каким концам» (как говорят в Одессе)... А из всего соцлагеря, осталась одна страна, которая ишачит теперь за оба лагеря.

Так вот, сегодня мой приятель приобрёл... "китайскую стенку": в ценнике так прямо и указано!
Раньше Тамаз говорил так: "Не стенка делает квартиру великой - человек делает великой стенку!" А сейчас он говорит: «Даже не знаю, что сказать. Ведь стенка то – великая!»
Да уж... так и представляешь себе: ханьская спальня, танский письменный стол, вешалка Мао, буфет товарища Си... не мебель, а наследие ЮНЕСКО!


24. Роль Воздушного Змея в посмертной судьбе Хеопса
Уже в летах, знаменитый Фрейд поехал на отдых в Египет. Недоумению, и даже раздражению, отца психоанализа не было предела: «ОНИ действительно существуют!»
Это, очевидно, послужило – и доныне служит – причиной уничтожения других «официальных» и «неофициальных» Чудес света (последним из которых стала – пока – Пальмира): этого НЕ МОЖЕТ быть – а, значит, и не должно быть!
Впрочем, меня опять «занесло в грустное»… сейчас – не о Фрейде и не об ИГИЛ! Сейчас – об интересном!..

Не так давно, археологам из Египта и Франции неслыханно повезло (как говорят в Одессе, есть таки порох – и не только в пороховницах!): рядом с красноморским портом Вади-аль-Джараж, они обнаружили – вы не поверите! – дневник прораба на строительстве пирамиды самого Хеопса! Подобно тому, как пираты бросали в бутылку карту с местонахождением клада (который они составляли всю жизнь), визирь и прораб по имени Марет спрятал в пещере свои папирусы, на радость будущим – не известным и неожиданным поколениям! А времени-то прошло, и в самом деле, очень немало: ведь записки Марета оказались ДРЕВНЕЙШИМИ из всех, открытых на сегодняшний день, папирусов – то есть, едва ли не древнейшей книгой на Земле!..

То, что пирамиды были построены из гранита и покрыты известняком, было известно (простите невольную jeu de mots). Однако считалось, что известняк производили на месте – то есть, он был чем-то вроде древнеегипетского бетона: невозможно же допустить, что рабовладельцы (о, ужас!), да еще без помощи BOSCH, перевозили двухтонные блоки с карьеров Тура за 12 километров – к working site Хеопса! А с гранитом ситуация была и подавно неясной: блоки – куда тяжелее, а расстояние – намного дальше (ок. тысячи километров от плато Гиза)!
В принципе, я согласен… ну, понимаю: ни одна великая цивилизация не состоится без слогана «взял потяжельше и пошел подальше».
Но в таком случае, строили бы намного дольше, чем жил и царствовал Хеопс (а строить пирамиду post factum, для мумии, никто бы, верно, не стал ).

Итак, согласно Отчету Марета, прямо к пирамидам были прорыты каналы, и по ним блоки доставлялись «ОТ и ДО» - причем, блоки гранитные укладывали на несколько, связанных между собою, плотов. Главное – блоки именно вырубали: иероглиф «хетхоррах» однозначен!

Увы! Марет был либо не в курсе (ну, не его отдела профиль), либо не хотел разглашать технологию, а может, что-то еще. Так или иначе, он молчал о главном – а именно, о том, каким образом ухитрялись рабочие Хеопса поднимать известняковые и гранитные блоки  на столь пугающую высоту (напомню: примерно сорокаэтажного дома!).

Но – о чудо! Один – не просто «эксперт», а – действительно умный человек, присмотрелась к рисункам на стенах пирамиды, и обнаружила… воздушного змея! – люди держали его за веревки, а тот «держал» нечто, похожее на блоки. Вы скажете: «Ну конечно! Профессору аэронавтики везде что-то свое мерещится!»
Однако Морин Клеммонс думала иначе: «ЧТО это значит на языке иероглифов – я не знаю. А может, это просто рисунок, причем, с натуры? Надо бы проверить!»
И женщина, действительно, проверила свою догадку в родном институте, Калифорнийском технологическом, и – снова чудо: обычный LEGO’вский воздушный змей без труда – и даже, без сильного ветра – поднял 180-килограммовое бревно! Было ясно: солидные папирусные змеи (в 50 кв. м.) поднимут и не такое!..

Вот так, с помощью полуслучайной находки, открытия, а еще, детской веры в чудеса – наконец, расшифрована тайна возведения Пирамиды Хеопса! Ну а, владея тайной, пора приниматься за великие проекты!..

20. ФИНАЛ, или Жизнь удалась
В тарелке горячий борщ,
на парковке – новенький Porsche,
сколько морду  не морщь, не топорщь
Я со мнением СМИ общ!