13. Царь множеств

13. ЦАРЬ МНОЖЕСТВ. В 558 году до нашей эры в отдаленной мидийской провинции Персиде произошла смена власти. На царский трон взошел никому тогда еще не известный Кир II. Начал новый царь с того, что жестко подавил сепаратистские устремления своих вассалов и тем самым завершил процесс объединения персидских племен под своей властью. Затем в кратчайшие сроки им была произведена реорганизация армии, причем ставку Кир сделал в основном на конных лучников – род войск со времен киммерийцев доказывавший свою исключительную эффективность в войнах с любым, даже, самым сильным противником. Персидская кавалерия 6 века до н. э. использовала тактический прием, известный как «парфянский выстрел», задолго до парфян и, уж тем более, монголов. Геродот описывает, как всадники армии Кира Великого выполняли стрельбу из лука через плечо во время притворного отступления, заманивая противника в ловушку. Имея на руках такой солидный козырь, Кир послал мидийского царя ко всем чертям и уже на пятый год своего правления объявил о независимости Персии. В Мидии к такому повороту событий были явно не готовы – уж как-то больно быстро все произошло. Мидийским властям не оставалось ничего иного, как попытаться силой восстановить порядок в мятежной провинции. Разгоревшаяся вслед за этим война оказалась на удивление скоротечной. Уже через три года персидская армия объявилась у стен мидийской столицы и после недолгой осады взяла ее штурмом. Могущественный царь Астиаг, сын и наследник почившего к тому времени Киаксара, оказался пленником своего обнаглевшего вассала. Всего за семь лет Кир сделал стремительную карьеру от вождя небольшого княжества до повелителя огромной державы, владения которой простирались от Черного моря до Персидского Залива.

Нашествие персов на Мидию не сопровождалось ни пожарищами, ни кровопролитием, ни разрушением городов. Это был внутрисемейный конфликт. Арийцы разбирались с арийцами, поэтому мирному населению бояться было нечего, кроме разве что неизбежных тягот военного времени. Громя отряды правителей дерзнувших сопротивляться их царю, персы стороной обходили города и земли, добровольно признававшие его власть. К 547 году до н. э. Кир Великий завоевал Армению и Каппадокию, а в 546 году ворвался в Лидию. Лидийский царь Крез был разгромлен и умер в плену, его вошедшие в поговорку баснословные богатства перекочевали в персидскую казну, а все вассалы, включая и греческие города западного побережья Малой Азии, сдались на милость победителя. Урарту в один присест проглоченное персами прекратило свое существование и на этот раз уже окончательно. С той поры о ваннах в Азии больше не вспоминали. Продержавшись еще пару столетий на Кавказе, «Иваны» покинули Колхиду и потянулись в Приазовье, к берегам Дона, где уже около ста лет жили их сородичи. На территорию же Утрату со склонов Тавра начали переселяться их бывшие вассалы индоевропейские племена хаев-арме - родоначальники армянского народа.

К 539 году неугомонный Кир стал хозяином всего Ирана и Афганистана, проник в Среднюю Азию, захватил Маргиану и Согдиану, дошел до границ Индии.

Весной 539 года до персидские войска, двигаясь вдоль русла Диялы, вступили в Вавилонию. Сын вавилонского царя Валтасар, остановивший персов у стен Описа, потерпел жестокое поражение, растеряв в кровопролитном сражении почти всю свою армию. Сам же царь Набонид пытался отсидеться за мощными укреплениями Сиппара, но в октябре 539 года был оттуда выбит. Вавилон персы брали почти без боя. О сопротивлении никто уже не помышлял. Валтасар, переживший накануне сильное потрясение во время пира, когда ему с небес было явлено пророчество, что его царство «исчислено, взвешено и разделено», во всей этой суматохе погиб.

Утвердившись в древней халдейской столице, Кир повелел отпустить к родным очагам всех, кто когда-либо был насильственно расселен в Месопотамии вавилонскими царями. Иудеям было разрешено восстановить иерусалимский храм, а сам Иерусалим превратился в самоуправляющийся храмовый город с элементами государственности. После этого персам добровольно подчинились Сирия, Финикия и Палестина. Вавилонии же было уготовлено дальнейшее процветание и лишение самостоятельности на вечные времена. Сидя на вавилонском троне, Кир счел необходимым объявить о себе всему свету: «Я - Кир, царь множеств, царь великий, царь могучий, царь Вавилона, царь Шумера и Аккада, царь четырёх стран света, сын Камбиса, царя великого, царя Аншана, потомок Теиспа, царя великого, царя Аншана, вечное царственное семя, правление которого любят боги Бэл и Набу, владычество которого приятно для их сердечной радости».

Теперь на очереди был Египет. Но прежде чем отправить войска на юго-зпада, Киру было необходимо обезопасить свои рубежи на севере-востоке. Там персидской коннице противостоял равный по силам противник – скифы-массагеты. Массагеты это собирательное название племен Закаспия и Приаралья в сочинениях древнегреческих авторов. Исследователи расшифровывают его как «великие геты». Эти племена оказались для персов крепким орешком. Война с ними затянулась и шла с переменным успехом. Только однажды массагеты дали слабину, когда Кир сумел застать их врасплох после какой-то очередной попойки. Войско захмелевших степняков было уничтожено, а их предводитель погиб в персидском плену. Говорят, что в честь этой победы в империи Кира был даже введен ежегодный праздник «Сакейские игры», во время которых одетые по скифски мужчины и женщины после крепкой выпивки дрались между собой. Однако, смех смехом, а отбросить скифов на север Киру тогда так и не удалось. Война продолжалась с еще большим упорством, только теперь во главе массагетских орд стояла Томирис, мать убитого персами царя. С Киром у нее отныне были личные счеты. Трезвое женское руководство дало свои результаты. В 529 году до н. э. в яростном кровопролитном сражении со степной конницей Кир потерпел едва ли не единственное в своей жизни поражение. Его двухсоттысячная армия была рассеяна, а сам «царь вселенной» попал в плен и лишился головы.

Своему сыну Камбизу Кир оставил в наследство огромную империю, размеры которой на порядок превосходили все даже самые смелые замыслы ассирийских правителей. Камбизу этого показалось мало. С массагетами он, правда, предпочел больше не связываться. Пришив к своему пестрому как лоскутное одеяло царству еще два лоскутка, Хорезм и Бактрию, он развернул войска на юго-запад.

К берегам Нила персы привели всех, кто к тому времени уже числился в списке их подданных, да плюс еще арабов, пожелавших поучаствовать в этом предприятии, сулившем всем его участникам неплохие доходы. Армия получилась неслабая. У нее был лишь один недостаток – она совершенно не умела преодолевать крепостные стены. Египет же с его героическим прошлым был сплошь застроен мощными крепостями и хорошо укрепленными городами. При штурме египетских укреплений Камбизу пришлось использовать «заложников». На приступ его воины шли, прикрываясь кошками. Эти мурлыкающе «доспехи» оказались поистине неуязвимыми. Египетские лучники категорически отказывались стрелять в неприятеля из страха поранить священных для них животных. Туго персам пришлось лишь один раз - в сражении у стен Пелузии. Таких битв Древний Мир не видел уже давно. В тот день обе стороны понесли колоссальные потери. В конечном итоге египтяне были разбиты, сам фараон попал в плен, а весь египетский флот сдался Камбизу без боя. Арийцы сумели, наконец, закрепиться на севере Африки, но на этом их успехи на черном континенте и закончились. Попытка персов прибрать к рукам еще и набитую золотом Нубию закончилась провалом. Персидская армия чуть ли не вся целиком полегла в песках от жары и жажды. План похода на Карфаген также пришлось положить под сукно из-за отказа финикийцев поддержать царя в этой войне своим флотом.

Кир и Камбиз подвели итог тысячелетней войны африканского юга с евразийским севером. «Колыбель Цивилизации» на долгие годы перешла под контроль северян - арийцев. Созданная ими и их приемниками империя кардинально отличалась от всего того, что создавалось в тех местах южанами. Завоеванные народы сохранили свое внутреннее политическое устройство, им были созданы нормальные условия для развития экономики и торговли, предоставлялось самоуправление. В ответ они должны были только выплачивать вполне посильную дань и безоговорочно признавать власть персидского царя. Ни Киру, ни Камбизу, ни их приемникам, впрочем, так и не удалось создать то, что сейчас принято называть единым экономическим пространством. Возможно, именно поэтому восстания и сепаратизм в персидских сатрапиях стали обычным делом.