Фальшивые деньги

Слушал недавно одного экономиста, который заявил, что дефицит в СССР был ни сколько из-за плохой работы советских экономистов, сколько потому, что советская власть в нем нуждалась. Ведь дефицит - это очень простой способ заставить людей работать бесплатно. Вот обещают, к примеру токарю двести рублей в месяц, на которые он может много чего по идее купить, и он радостно вкалывает месяц на заводе изготавливающем военную технику, которая нужна правительству для завоевания всего мира. Получает этот токарь эти двести рублей, идет в магазин, но там только товары первой необходимости, а те же штаны пока не завезли или эти штаны и прочая одежда такая страшная и неудобная, что покупать её не очень хочется. И тогда этот токарь покупает себе поесть рублей на пятьдесят, а остальное кладет на сберкнижку, то есть отдает обратно государству, и государство на эти деньги может строить ещё один военный завод, как бы в кредит. Конечно, это все при условии, если границы наглухо закрыты и большинство граждан этой счастливой страны не имеет возможности покупать импортные товары.

И тут напрашивается очень неприятное для советских людей историческое совпадение. Когда национал-социалистическая рабочая партия Германии узурпировала власть, набрав больше минимума на выборах до этого, в стране был жуткий финансовый кризис, гиперинфляция, в условиях которой предприятия разорялись, следствием чего была безработица. Именно этот бардак и позволил национал-социалистам набрать на выборах больше голосов, чем обычно, потому что они обещали избирателям быстро и просто справиться с инфляцией и безработицей. Вопрос был в том, как они все же обеспечили многим представителям народа рабочие места и справились с инфляцией. Об этом надо спросить у экономиста Яльмара Шахта, который, хоть и имел с национал-социалистами некоторые идейные разногласия, но все же с радостью принял от них широкие полномочия, которые позволили ему совершить величайший экономический эксперимент в истории человечества. Но много ли он придумал нового? У него был СССР, к которого он мог копировать основу этой схемы.

Сейчас трудно судить, насколько схема Шахта была успешной и чем она отличалась от советской, потому что нацисты взяли от неё только начало, а остальное с гневом отринули, на чем Шахт с ними поссорился. Итак началась эта схема с самого примитивного фальшивомонетничества. В Германии напечатали новые марки, которые обеспечивались несуществующими деньгами, которые Германии дали в долг какие-то несуществующие компании. Эти деньги обесценились бы, как и старая германская валюта, но чтобы этого не случилось, были введены талоны на продукты первой необходимости, под видом борьбы с пьянством и курением на эти продукты цены были подняты. Другие товары стоили очень дорого, так что на них надо было долго копить деньги на своей сберегательной книжке.

Фактически граждане Германии работали бесплатно, строили сеть автодорог, изготавливали все, что нужно было для войны. Но они были убеждены в том, что они работают не бесплатно, а за хорошую зарплату, которая остается на их сберегательных счетах и в один прекрасный день эти сбережения превратятся в народный автомобиль Фольксваген Жук или в какой-то фольварк на берегу озера. Люди склонны верить в желаемое, и гнать сомнения прочь. Ведь даже если, допустим, выяснится, что их сбережения фальшивы, то ничто не вернет им денег за отработанные годы. Да, правительство и тот же Шахт, могут понести за это ответственность и сесть в тюрьму, но это будет утешением слабым, потому, подобно азартным игрокам, они работали и откладывали деньги и надеялись на то, что им повезет, вернее уже повезло с правительством, которое дало им работу на фоне мирового финансового кризиса.

Таким образом за несколько лет в Германии скопилась огромная задолженность государства своим гражданам или промышленникам, на которых работали эти граждане. Была проложена сеть дорог, было изготовлено много военной техники, создана армия, но все это само по себе не приносило прибыли, с которой государство могло отдать долги. И близился час, когда сбережения миллионов граждан Германии должны были превратиться в труху. Шахт уверял Гитлера и его окружение инвестировать бесплатный труд рабочих в научные исследования, чтобы создавать новые продукты, с которыми Германия могла выйти на мировые рынки. И действительно, из бурого угля научились делать синтетический бензин, начали делать резину без природного каучука, конструировалась новая техника и были шансы успешного выхода на мировые рынки.

Однако, нацисты считали, что эти новые технологии и торговля ими - дело ненадежное. Национал-социалистам казалось более надежным, отдать долги своим гражданам, захватив соседние страны, отобрав у захваченного народа собственность, и поработив эти соседние народы, но уже не обещаниями, как своих граждан, а откровенно, под угрозой расстрела. Шахту путь военной агрессии казался более рискованным, потому что, как экономист, он понимал, что ограбление и порабощение соседей, может и позволит национал-социалистам вернуть долги своим гражданам, но потом с такой экономической моделью возникнут проблемы, и не факт, что получится выиграть войну при ограничениях в природных и людских ресурсах. Да, можно заставить порабощенных соседей и воевать, но при политике превосходства одной нации над другими, порабощенные не захотят воевать за господство другой нации или не будут усердствовать. Технологии решали многое тогда, но далеко не все, потому что роль людей тогда была ещё очень важна, как и природные ресурсы.

Все кончилось именно так, как подозревал Шахт - рабский труд, новые технологии, война, не решили проблем с экономикой у нацистов, а только создали новые. К тому же национализм нацистов, существенно ограничил их возможности в той же науке и главное, им не нравился конвейер, который ту же военную технику позволял выпускать массово, используя труд неквалифицированных рабочих. В Германии был культ квалифицированных рабочих, которым угрожал американский конвейер. Но этих рабочих забирали на войну, а труд военнопленных использовали нерационально. Узников лагерей заставляли трудиться не для того, чтобы они принесли пользу империи, а для того, чтобы этих узников убить. Хотя, если бы с самого начала войны этим узникам создали нормальные условия и наладили конвейеры, где они могли трудиться возможностей у нацистов было бы больше, но из-за своей идеологии они упустили эту возможность.

Если бы тем же немецким рабочим некий предсказатель сказал, что будет дальше перед началом Второй Мировой войны, они с большей вероятностью предпочли бы лишиться своих сбережений, а не ту катастрофу, которая произошла с их страной. Однако, национал-социалистический режим продержался не так долго, как советский, соответственно, советские граждане работали бесплатно намного дольше, чем граждане Германии. В СССР несколько поколений людей выживали при ужасном режиме, который Марксу с Энгельсом и в кошмарном сне присниться не мог.
Изначально большевики просто проводили продразверстку, то есть силой отнимали у производителей продукты их труда, обрекая их на голодную смерть. Потом такие, как Троцкий сообразили, что долго так продолжаться не может и эти производители или все умрут с голода, или убегут из страны советской, или же все-таки вооружаться организуются и свергнут режим, потому надо что от примитивного грабежа переходить к рэкету или сбору дани, то есть забирать у производителей не все, что-то им оставлять.
 
Потом к власти пришел Сталин, и решил, что мир сам себя не завоюет, а для завоеваний нужна военная промышленность, а для проведения индустриализации нужны деньги, и не советские, а твердая, конвертируемая валюта. Церковь была уже разграблена, с помощью торгсинов у населения были отняты последние сбережения, но для индустриализации этого было мало. СССР мог экспортировать лес, но кто же его будет валить за мизерную плату? Возникла потребность во врагах народа, которых можно было бесплатно заставить это делать. Можно было экспортировать дешевую пшеницу, чтобы получить деньги на индустриализацию, но относительно свободные крестьяне, не желали отдавать бесплатно свою пшеницу в виде постоянно повышающегося налога государству. И тогда было решено провести коллективизацию, то есть заставить крестьян работать бесплатно и даже в отличии от врагов народа, миску баланды они должны были обеспечивать для себя сами, копаясь в своих огородах, после работы в колхозах. А чтобы они не бежали из этих колхозов, было решено не выдавать им паспорта. И в случае отказа работать в колхозе за трудодни, они отправлялись копать золото на Колыму, чтобы уже там зарабатывать Сталину на индустриализацию. Трудодни были теми же сберегательными книжками у национал-социалистов. Правда, у колхозников разочарование происходило каждый год. В обмен на двести трудодней, можно было получить мешок гороха, или мешок картошки.
 
Советские рабочие в городе, тоже были закрепощены институтом прописки по месту жительства. Без прописки невозможно было получить приличную работу. В то же время начальник мог отказаться увольнять рабочего, просто не выдавая ему его трудовую книжку. Наконец, каждый работник завода, живущий либо в бараке, либо в общежитии, мечтал получить от завода квартиру, а это зависело от его начальника, который требовал послушания не только на деле, но даже в мыслях. А когда рабочий получал это государственное жилье, он больше смерти боялся потерять прописку в этой квартире. Так что рабочие даже и не заикались, о неприязни к режиму и нежелании работать за какие-то цифры в сберкнижке. И если рабочему начальство настоятельно предлагало половину зарплаты потратить на облигации государственного займа, то шансов отказаться у него не было.

Сталин не думал в долгосрочной перспективе, ему было безразлично, что система колхозов, фактически система барщины у крепостных, уничтожает сельское хозяйство, что ведет к недостатку даже продуктов первой необходимости. Не интересовало его и то, что при отсутствии конкуренции советская промышленность деградирует, а при диктатуре, цензуре и политической пропаганде вместо образования деградирует и наука, которая чудом пережила, смену режиму гражданскую войну, террор, репрессии, Вторую Мировую войну.

После смерти Сталина у СССР были все шансы рассыпаться, но арабы повысили цены на нефть, месторождения которой как раз нашли в Сибири и в мире на неё был огромный спрос. Это позволяло коммунистам приобретать ту же пшеницу у капиталистов, чтобы население не умирало от голода. И у той же номенклатуры постоянно возникал соблазн купить на нефтяную валюту импортные товары, которые были лучше советских. Конечно, коммунисты пытались завоевывать мир, но очень вяло, потому что большая война, обошлась советским людям слишком дорого. Да и как-то неудобно было воевать с капиталистами и тут же продавать им нефть и покупать на эти деньги пшеницу, чтобы советские люди не умерли с голоду. К тому же завоевания СССР во время ВМВ в Восточной Европе прибыли компартии не приносили, напротив, метрополия этой империи должна была тратить деньги на обеспечения более высокого уровня жизни западных колоний. Потому что на Западе этой империи люди до войны жили иначе, жили лучше, и могли взбунтоваться в отличии от восточных регионов, которые знали только Российскую империю, а потом социализм.

У СССР был шанс выжить, если бы его руководство отказалось от идеологии, которая велела им тратить нефтяную валюту на содержании компартий по всему миру, которая велела им держать границы закрытыми и управлять экономикой командными методами. Но на закате этой странной империи уже не только номенклатура потребляла импортные товары, но и народ начал разными путями получать к нему доступ. Советские товары оставались невостребованными, к тому же возникла теневая экономика, которая тоже успешно делала всю советскую экономику убыточной. И благодаря этому сбережения миллионов советских граждан, которые отнимались у них уже благодаря нескольким денежным реформам, вдруг превратились в труху и стало очевидным, что миллиарды часов советские люди отработали бесплатно, изготавливая то, что никому не было нужно. Этому событию предшествовало падение цен на нефть, но это событие не было причиной обесценивания советских денег, это только ускорило это событие, как и война в Афганистане без цели и смысла.