Из старой записной книжки 130

                ИЗ  СTАРОЙ  ЗАПИСНОЙ  КНИЖКИ /130/.


                TАК  ГОВОРИЛ  ЗАРАTУСTРА.


     Когда речь заходит о писателе-любителе Валерии Юрьевиче Мисюне, профессор Галин с женой говорят, что он «интересный человек». Но ничего интересного в нём нет, одна только придурь, вроде тяги к Фридриху Ницше.
      Валерий Юрьевич прожил удивительно дурацкую, нелепую, незавидную, жизнь, так и не быв нигде напечатан. Раньше он надеялся, что хоть смерть его будет не такой идиотской. Но Фридрих Вильгельм лишил Валерия Юрьевича и этой надежды, насыпав философской соли на его рану. В своём самом главном труде он сказал, что «для некоmорых было бы лучше вовсе не родиться, а уж если они родились, то пусть хотя бы умрут вовремя и этим поправят дело». Но Валерий Юрьевич и тут напартачил, прожив к своим 63-м как минимум лишний двадцатник. Зависть к Чехову, прожившему сорок четыре года и к Булгакову, не дожившему и до сорока девяти, душит его, и «Прощальная песня» из «Обыкновенного чуда» в исполнении Андрея Миронова, умершего в сорок шесть прямо на сцене, звучит в нём с особенной силой.

     В айфоне у Григория Семёновича девицы из «АББЫ», одетые в нечто, похожее на халатики тружениц «массажных салонов», пели  и плясали в вызывающих позах. Полные длинные ноги их блестели как кегли, из-под халатиков выглядывали трусики - у «тёмненькой» жёлтые, у «светленькой» голубые. Всё вместе напоминало полоскание не то шведского, не то украинского, флага. «Экие кобылицы! - думал Григорий Семёныч, не отрывая взгляда от трусиков. – Никакой девичьей гордости! Естественно, таких не показывали по советскому телевидению в 1975-м – и правильно делали!»