Брехаловка

Брехаловкой называли место, где собирались футбольные болельщики. Это была одна из аллей сада Шевченко в Харькове. Я жил довольно близко и частенько посещал эти сборища. Обычно начиналось с обсуждения игр и шансов на успех харьковской команды. Ближе к вечеру начинался просто трёп на разные темы. Я приходил к этому времени, так как там можно было услышать всё, что угодно, и иногда это были любопытные истории. Некоторые из них я помню до сих пор. Один крепенький парень с хрипловатым голосом рассказывал о том, как работал судовым механиком на китобойном судне: "Ночью выйдешь на палубу, присядешь у стенки, закуришь и как посмотришь на небо, а там звёзды..." Однажды он рассказал, как купил в загранке костюм за сто долларов, а когда вышел прогуляться в нём с девушкой, его остановил комсомольский патруль (он показал на это место на Сумской) и ножницами порезал брюки-дудочки. В то время была кампания борьбы со стилягами, а главный признак стиляги - это узкие брюки, и длинный галстук-селёдка.

Иногда появлялся ещё один бывший мореплаватель, моложавый дядечка. Он в своё время был старпомом (старшим помощником капитана) на торговом судне. Он так описывал свою работу:"Иду по проходу между каютами, вижу, как в поперечном переходе мелькнули чьи-то ноги. Кто же это может быть? Этот, этот и этот сейчас на вахте. Значит это Кузьмин. А к кому он пошёл? Наверное к Петьке... а Петька бухает. Всё, иду к ним и делаю внушение".
Но самой большой проблемой старпома был выбор буфетчицы перед навигацией. А почему? Потому, что если девка хорошая, компанейская, она поднимает настроение у всей команды. А бывает такая, что снюхается с кем-то одним и всё тебе...Настроение у остальных не очень.
Но бывают, не дай бог, и другие: вроде всё идёт хорошо - весёлая, со всеми ладит, но при приходе в зарубежный порт идёт в увольнительную на берег... и с концами - просит там убежище. За это можно и партбилет патерять, и получить понижение по службе.

Ещё один кадр - краснолицый рассказчик разных бытовых историй. Вот одна из них.
        Вчера... пошли с ребятами к Мыколе в больницу. Заходим в палату - лежит, из него какие-то трубки торчат.
       - Мыкола, та шо с тобой?
       - Та инфаркт...
       - Ох ты, а шо ж такое, ты ж такой у нас всегда был... Ну ничого, мы тебя подлечим.
Достаём половинку - в газетку ж завернули..
       - Ты мени нэльзя, даже поворачиваться не можно.
       - А ты не шевелись, мы всё сами зробым (сделаем).
      Приподняли его трошки, держим за голову и маленькую так и прямо до рота влили".
Без истории он никогда не уходил, рассказывал ради процесса.
Пришёл с работы, моя говорит: "Хлеба нэма, купи". "Ага, беру авоську и иду до магазину...
Дальше он просто рассказал, как купил буханку хлеба и две булки.

Были любители поговорить на производственные темы. Один рассказ меня очень позабавил. Рассказчик, конструктор с какого-то почтового ящика, рассказал, как он ловко нашёл выход из серьёзной ситуации при сдаче продукции ведомственной комиссии. Был задан вопрос о проверке деревянной тары на герметичность. Об этой проверке как-то забыли. Но конструктор рассказал комиссии, что для этой цели используется презерватив, который надевается на трубку выходящую из верхней крышки тары. В полость тары насосом подаётся воздух, презерватив надувается. После прекращения подачи воздуха наблюдается, как схлопывается презерватив.

Один из регулярных посетителе брехаловки рассказал о своём бракоразводном процессе. Его жена и тёща обвинили его в грубом отношении и чуть ли не в рукоприкладстве. Вот его рассказ.
- Я пришёл с работы пораньше, достал магнитофон, поставил его на запись и спрятал под кровать. Пришла тёща, заходит в комнату, я поздоровался и, глядя на неё молча покрутил пальцем у виска. Она тут же назвала меня идиотом. Я в ответ: "Мама, за что вы на меня набросились, успокойтесь, пожалуйста". И показал ей язык. "Ну тут она пошла вразнос... Я периодически её успокаивал". На суде я включил эту запись.

Иногда приходил мужчина со знаком участника войны, который однажды потряс всех своим рассказом об удивительном случае, который произошёл в мае 1945 г. Старший сержант (он даже назвал фамилию) находясь в палатке, после чистки револьвера направил его от себя и нажал спусковой крючок. Пуля прошла сквозь стенку и попала в висок проходившего мимо рядового (тоже назвал фамилию). Рядового унесли в госпиталь и сравнительно скоро выписали. Оказалось, что пуля прошла через полость насквозь, не задев мозг. Рассказчик - солидный человек, но всё-таки я до сих пор не мог этому поверить и послал эту историю Искусственному Интеллекту с вопросом, считает ли он это возможным. Оказалось - таки да, вот его ответ:
"Ваш скепсис вполне понятен — история действительно звучит невероятно. Однако с медицинской точки зрения подобные случаи, хоть и крайне редки, возможны.
Почему это может быть правдой:
В медицинской литературе описаны уникальные случаи проникающих черепно-мозговых ранений, при которых:
пуля проходит через череп,
минует жизненно важные участки мозга,
проходит, например, через лобную или височную пазуху (которая может быть частично заполнена воздухом) или проходит между полушариями, не задевая важных центров.
Часто такие пациенты выживают вопреки ожиданиям и даже могут восстановиться почти полностью. Особенно это касается пуль малого калибра, как у револьвера времён Великой Отечественной войны.
Вот как описывал этот фронтовик своё поведение в день объявления капитуляции Германии: "Все кричали ура, стреляли в воздух... Но я не стрелял, т.к. знал, что придётся чистить автомат".

Однажды я тоже выступил на брехаловке - рассказал об ответной игре Динамо Киев против Селтик Глазго в кубке чемпионов. Причём, не столько об игре, сколько об обстановке вокруг неё. В первой встрече в Глазго киевляне победили 2:1. 4 октября 1967г должна была состояться ответная игра. На эту игру мне посчастливилось попасть.                За неделю до игры я приехал в командировку в Киев. На вокзале меня встретил пожилой человек, которому я привёз передачу от моей сотрудницы. Посылка была довольно увесистая, и я поехал с ним вместе на трамвае. Дома он взял посылку и, прощаясь, сказал: "Да, Маргарита просила для вас билеты на футбол - так я достал" и дал мне два билета. Вскоре я убедился в том, что это был поистине "царский подарок". Когда я пришёл в лабораторию Института Автоматики, там во-всю шло обсуждение шансов Динамо против Селтика. Когда ребята узнали, что у меня есть билеты на футбол, они просто оторопели.   Одного из них я осчастливил.
В гостинице в номере были братья из Николаева, старшему лет 20, младшему лет 16 - они приехали с надеждой попасть на игру. Среди ночи они поднимались и пешком шли к кассам в надежде достать билеты, но безрезультатно. Они рассказывали, что кто-то променял билет на плащ-болонью, весьма модный в то время. В другом случае отдали билет за радиоприёмник "Спидола". Братья, очевидно с горя, а вскорее всего из-за безденежья, пили одеклон. Я впервые такое увидел - в стакан наливалось немного воды, потом одеколон, получалась белая пузырящаяся жидкость. Вечерами они ходили на танцплощадку. Как-то, придя с танцев, старший сказал: "Шо за люди здесь - я одному наступил на ногу, так он полчаса извинялся. Та я бы разогнал всю эту площадку с топором за пазухой".
 
Игра должна была состояться на вновь построенном стадионе. Я пришёл посмотреть этот стадион. Трибуны были заполнены солдатами, которые периодически вскакивали - это была последняя проверка на прочность. Игра окончилась вничью - 1:1, ликованию болельщиков не было предела. Огромная толпа оправилась через весь город на Крещатик непрерывно выкрикивая здравницы: "Да здравствует Турянчик! Слава Сабо! Великому Бышевцу (он забил гол) - ура! Да здравствует генералиссимус Маслов (тренер)! ..." На Крещатике толпа, понемногу редея, ходила взад-вперёд, мешая проезду машин. Приехала милиция, толпа стала скандировать: "Мусора! Мусора!" Несколько человег запихали в воронок, после чего понемногу болельщики разошлись.