Фаза первая Гл 13 Микал-014 Злачные пажити Сьерра

Микал – запись 014
Злачные пажити «Сьерра»

– Что ты задумал, Микал? – спрашивает Ноа.
Я вытаскиваю свой модуль невидимости, прикрепляю его к своим часам и проверяю уровень зарядки. Осталось около тридцати процентов.
– У меня достаточно зарядки, чтобы проскользнуть сквозь дроидов, а мои глайдеры достаточно быстры, чтобы привести их сюда! – с уверенностью говорю я.
– У тебя опасные амбиции, малыш, – говорит Бумбокс.
– Бумбокс прав, Микал, это слишком опасно, – добавляет Клэр.
– В любом случае, если мы ничего не будем делать и просто останемся здесь, мы в ещё большей опасности. Поверь мне, я знаю, что делать. Я был фронтмастером в глайдболе,– отвечаю я ей.
– Ладно, что бы это ни значило... Если ты думаешь, что справишься с этим, Микал, то дерзай... Но если ты облажаешься, то это может очень плохо кончиться, – пессимистично бормочет Стефан.
– Вы лучше беспокоитесь о том, как вы позаботитесь о железяках, когда я соберу их здесь, – говорю я, отступая от группы и направляясь к входной двери сектора «Сьерра».
Райли подбегает, приостановив меня:
– Микал! Это так опасно, и мне страшно, но я не буду отговаривать тебя. Я верю в тебя. Всё, что ты сделал до сих пор, показывает, насколько ты крутой. Но, пожалуйста, будь осторожен.
– Обещаю, что буду.
Внезапно, когда наши глаза встретились, остальной мир вокруг нас растворился в размытом пятне. Как будто мы с Райли – это всё, что существует в этот момент, а всё, что нас окружает, зыбкая акварель. Она подходит ко мне поближе и говорит:
– На случай, если ты оттуда не выберешься… – Райли нежно прикасается к моим щекам, её пальцы слегка заскользили по моему лицу и шее.
Она нежно надавливает мне на шею, чтобы приблизить меня к себе, и это повергает всё моё существо в блаженство. Я не смог бы описать это чувство, даже если бы попытался. Это похоже на тёплое покалывание, пробегающее по всему телу и передающееся от её рук. И в этот момент у меня нет ни мыслей, ни забот и ни дроидов-убийц, которые охотятся за мной. Я просто существую и живу в этот момент, в этом сияющем пейзаже вокруг нас. Деревья, цветы и звук текущей воды в фонтанах усиливают эти ощущения. Я медленно поднимаю руки и провожу пальцами по её шелковистым щекам и нежной шее. И почти одновременно мы подаёмся друг к другу и соединяем губы в поцелуе. Я вовсе не поэтический романтик, но когда говорят, что чувствуешь фейерверк, когда прикасаешься губами к девушке своей мечты, так оно и есть. Взрыв эйфории вокруг нас – это то, что мы чувствуем даже с закрытыми глазами. Это новообретённая связь, которую только мы разделяем и понимаем. Я до сих пор этого не осознавал, но сейчас чувствую всем сердцем, как будто часть моего существа открылась и я обнаружил новую цель в жизни.
Я отпускаю её губы, но продолжаю обнимать:
– Как теперь я могу не вернуться, если буду с нетерпением ждать возможности сделать это снова?..
Она хихикает и ещё крепче обнимает меня. Потом быстро отпускает и медленно отступает назад, стоя лицом ко мне:
– Обведи их вокруг пальца, ковбой!
Я не могу оторвать свой взгляд от неё, когда она идёт назад, чтобы присоединиться к остальной группе, всё ещё глядя на меня и улыбаясь.
Это именно тот толчок, который мне был нужен! Я чувствую себя заряженным и готовым. Активирую свои глайдеры и устремляюсь к входной двери сектора «Сьерра». Дверь открывается при моём к ней приближении. Я быстро активирую свой модуль невидимости.
В зале перед дверьми во вверенном мне секторе «Сьерра» шатаются три дроида, патрулирующие зал рядом с сектором, ведущим к главному залу. Кажется, они не замечают, как я выхожу из сектора, поэтому я осторожно проплываю мимо них к главному коридору. Я продолжаю движение и набираю скорость, проходя через толпу дроидов, пока не достигаю дальнего конца зала, где толпится большинство из их. Они неистовствуют, ища любые признаки жизни, чтобы уничтожить. Я останавливаюсь, как только достигаю той части зала, которую уже захватили дроиды, и встаю позади них. Тихонько посылаю Ноа голосовое сообщение:
«Я собираюсь собрать дроидов и отправить их к вам. Будь готов».
«Давай», – отвечает он.
Поиграем, детка! Достаю из рюкзака свой старый добрый шлем, который захватил с собой из своей капсулы, и как только он оказывается на моей голове, активизируется дисплей-линза. Это мне сейчас очень поможет при улепётывании. Отключая свой модуль невидимости, кричу:
– Не меня ищете, железяки?! – и выставляю ускорители на максимальную скорость.
Все дроиды в этом районе быстро поворачиваются ко мне и без колебаний срываются преследовать меня. Придерживаюсь своей тактики в глайдболе и воображаю, что нахожусь в игре. Я мчусь по коридору зигзагообразным движением, уклоняясь от каждого дроида на своём пути. Они гонятся за мной, беспорядочно сталкиваясь друг с другом, как стая диких собак. Я мчусь по открытому пространству между ними, извиваясь и изворачиваясь, как в глайдболе. Роботы атакуют, размахивая своими ручищами, и пытаются сбить, окружая со всех сторон.
Наконец-то я в центре орды «железных дровосеков». И именно тогда, когда они сгруппировываются к броску, активирую свой модуль невидимости. Я исчезаю и снова появляюсь на открытом пространстве рядом с ними, насмехаясь над ними за то, что не смогли поймать меня. Вот веселуха! Реально! Продолжаю играть с ними и дразнить, чтобы они следовали за мной по коридору, привлекая к себе как можно больше внимания. Моя цель – заставить всех дроидов преследовать меня и загнать их всех в сектор «Сьерра».
По традиции уже двигаюсь зигзагом, уклоняюсь от их атак и, игриво насмехаясь над ними, кричу:
– Да ладно, неудачники, это лучшее, на что вы способны?
Получилось собрать бо;льшую часть дроидов. В моём поле зрения уже лифт на западном конце и разветвляющийся зал, ведущий в сектор «Сьерра». Постепенно набираю скорость, следя за тем, чтобы между мной и роботами была безопасная дистанция, но также было достаточно близко, чтобы они не потеряли меня. Приближаюсь к развилке в холле, вижу вдалеке дроида, стоящего неподвижно прямо перед лифтом в конце холла. Я думаю, что доберусь до правого поворота, прежде чем он сможет преследовать меня, поэтому ещё немного ускоряюсь. Но вот я приблизился, а он остаётся неподвижным. Я быстро оглядываюсь назад, чтобы проверить, не преследуют ли меня дроиды, и тут вижу человека, стоящего прямо передо мной. Я сразу узнаю дружочка. Он стоит неподвижный и грозный, с коварным взглядом, направленным прямо на меня. Это же Султан! На той скорости, с которой я двигаюсь, я готов столкнуться с ним, но вместо этого прохожу сквозь него. Я думал, что мы уничтожили Султана, так как же это может быть он? Сбитый с толку и обескураженный, я оглядываюсь назад, но его там уже нет. Дроид, стоящий перед лифтом, теперь направляется ко мне. Я включаю свои ускорители и мчусь к развилке в холле.
Достигаю зала, в который собираются все коридоры, ведущие к основной двери сектора «Сьерра». Трое дроидов, патрулировавших этот район, бросаются ко мне. Теперь я окружён. Мне необходимо действовать быстро. Как только роботы оказываются на близком расстоянии от меня, опять активирую свой модуль невидимости и отскакиваю к боковой стене зала, подальше от траекторий дроидов. Три бота, которые атаковали меня спереди, сталкиваются с теми, что следовали за мной, и комично наваливаются друг на друга. Шикарный аттракцион! Хохочу, не могу успокоиться! Деактивирую свой модуль и возвращаюсь в поле их зрения. Снова, дразня их, несусь через открытое пространство к двери сектора «Сьерра».
Звоню Ноа, приближаясь к двери:
– Тут становится жарко! Открой!
Дверь распахнулась. Остановившись около неё в нескольких сантиметрах, делаю паузу, чтобы убедиться, что дроиды заметили, как я влетаю в сектор, и как только они это увидели, проскакиваю внутрь. Ноа стоит у двери, закрывая её, он спрашивает:
– Они все позади тебя?
– Да, и они очень злы. – Меня распирает от жуткого веселья.
Ноа включает свои глайдеры:
– Тогда давай покончим с этим раз и навсегда.
Я киваю, и мы с ним полетели глубже, в центр сектора. Вся его поверхность покрыта либо травой, либо почвой, либо песком или водой, в зависимости от особенности ландшафта. Самая центральная область прямо перед входной дверью состоит из почвы и травы и окружена деревьями и белыми глянцевыми скамейками и фонтанами. Мы останавливаемся на открытой площадке и встаём неподалёку от входа в сектор «Сьерра», повернувшись лицом к дверям.
Сильный стук с той стороны двери означает, что дроиды здесь и они стремятся войти. Большая металлическая дверь поначалу держится хорошо, но потом начинает гнуться и трескаться под натиском тарана роботов. Её когда-то плоская поверхность теперь выглядит, как будто пережила камнепад. Внезапно с обоих сторон двери зардело тёмно-красное свечение, и после короткой паузы она резко ломается и обрушивается на пол. Дроиды яростно врываются, но неожиданно замедляют свой шаг и рядком маршируют к нам.
К моему удивлению, они больше не кажутся такими уж грозными, просто медленно подходят к нам и останавливаются на некотором расстоянии. Это ещё более пугает – стоять перед группой смертоносных дроидов, которые к тому же блокируют нам выход, не самое приятное ощущение.
– Ладно, что теперь? – осторожно спрашиваю Ноа.
Прежде чем он успел ответить, бот в центре шагнул вперёд. Мы группируемся, приняв боевую позицию на случай его нападения. Но он не стал атаковать. Некоторое время он просто стоит молча, как и все остальные, без каких-либо признаков того, что собирается делать. Внезапно часть его брони на руке раздвигается, и из неё выходит световой луч. Дроид поднимает эту руку и направляет на пол её между нами и роботами. И вот очень медленно с нуля начала материализоваться голограмма. Сначала показалась пара дорогих чёрных кожаных туфель, затем светоотражающие белые классические брюки, а следом соответствующий белый блейзер и верхняя часть чёрной рубашки. И по мере того, как голографические частицы продолжают формировать форму этого человека, над шеей наконец появляется его лицо.
– Султан? Как это возможно? – аж взвизгивает Ноа, не веря своим глазам.
– Не знаю… Но, похоже, у него появились новые приколы, – отвечаю я.
Султан поднимает руки и начинает вещать:
– Я везде. Возможно, вы разрушили мою физическую оболочку, но моя сущность осталась на этом месте. Вы не понимаете? Ничтожества! Я Наследие. Я Бог! Моя сущность существует внутри каждой цепочки технологий в этом месте и за его пределами! Вы, жалкие людишки, действительно верили, что сможете сопротивляться божественному вмешательству. Теперь поздно каяться!
– Боже, этот парень едет на такой высокой лошади до города сумасшедших… – шепчу я Ноа.
– Твой план провалился, Султан! Мы уже всех вытащили отсюда, и «Сопротивление» ведёт всех в безопасное место, пока мы тут с тобой топчемся! – кричит Ноа.
Султан маниакально смеётся:
– Безопасность! Вы действительно верите, что вы все в безопасности? Мне жаль вас за ваши слабоумные попытки спастись от неизбежного! Мы пришли, чтобы вернуть себе эту планету, и мы это сделали. «Наследие» – всего лишь крохотная часть нашей повестки дня, и несмотря на то, что вы её немного подпортили, мы осуществим наши планы в отношении Земли и остальной части вашей расы. Но вы двое, кажется, попали в ловушку, загнаны в угол как паразиты, которыми вы и являетесь, – выпятив губу, как будто сюсюкаясь с младенцем, закривлялся Султан.
– Ты сильно недооценил нас, Султан. Это ты и твои дроиды в ловушке, – уверенно отвечает Ноа.
– Непохоже на это, мой мальчик, – саркастически насупился Султан.
– Если я чему-то и научился в «Наследии», Султан, так это тому, что внешность может быть обманчивой. – Ноа лезет в свою сумку и достаёт тот же нож, которым убил Элтея. – Это выглядит знакомо? Вернуть плохие воспоминания? – говорит он с издёвкой..
– Ноа, что ты делаешь? – спрашиваю я в замешательстве.
Я не знал, что Ноа сохранил кинжал. Мне показалось, что я видел, как он уронил его после расправы над пришельцем.
– Видишь ли, Султан, у тебя довольно скудная диета. Она напичкана всякой жуткой нефтяной гадостью. Знаешь ли ты, что нефть легко воспламеняется? – продолжает дразнилку Ноа, поднимая кинжал. На нём всё ещё были остатки крови Элтея, слегка размазанные по лезвию. Затем Ноа вытаскивает зажигалку, подносит к кинжалу и с вызывающим сарказмом говорит: – Поэтому я уверен, что ты точно знаешь, что произойдёт, когда огонь коснется этого лезвия.
– Ноа, что, чёрт возьми, ты делаешь? – пытаюсь понять я, что он собирается делать с горящим ножом.
А Султана только веселят угрозы Ноа.
Мой вопрос Ноа игнорирует. Он включает зажигалку и подносит к ножу, который тут же воспламеняется. Затем он быстро бросает пылающий клинок в толпу дроидов.
– Это был твой грандиозный план? – смеётся Султан. 
Ноа улыбается и отвечает:
– Да, я забыл упомянуть, что я масличка разлил, вон из того агрегатика, именно там, где стоят твои дроиды, а мы знаем, как эти ребятки не любят играть с огоньком, – так же вытянув губу, передразнивает Ноа голограмму канцлера, подражая его сюсюканьям и указывая на неподалёку стоящую развороченную машину напитков.
Глаза Султана слегка расширяются, но он по-прежнему не выглядит слишком обеспокоенным. Я же отнёсся к этому немного скептически, в то же время надеясь, что Ноа не зря говорит о большой игре. Но тут я замечаю всполох пламени в толпе дроидов. О! Моё лицо озаряется коварной улыбкой. Маленькое пламя разрастается в мгновение ока. Оно цепляется за ноги дроидов, ползёт по их телам вверх, разбрасывая искры и языки по соседям, и быстро распространяется по всей толпе электронных балбесов.
Я аж зашипел, повернувшись к Ноа:
– Почему ты не предупредил меня об этом? Ты подлый маленький альфа!
Ноа улыбается в ответ:
– Тогда где же тут веселье?
Дроиды принимаются размахивать руками в попытке потушить огненные языки, которые вырастают из-под них, как ростки цветка, тянущиеся вверх. Огненный вирус распространяется на окружающую траву и деревья, которые в этом вентилируемом воздухе были достаточно сухи, чтобы быть податливыми его власти. Пламя начинает завладевать плодами рук трудяг «Сиерра» так быстро, что мне кажется, что я тоже вот-вот загорюсь. Чувствуется смесь запаха раскалённого металла и менее заметного, но неприятного и резкого запаха крови Элтея, расползающегося по воздуху и щекочущего ноздри.
Значит, пока я летал за стадом коров-дроидов, чтобы привести их на злачные пажити «Сиерра», Ноа удалось раскурочить машину для напитков и разлить масло из её рабочего аппарата по травке от входной двери до места, где теперь топчутся и мычат дроиды-коровушки. Вот пронырливая бестия из «Альфа»!
Теперь нарастающее пламя начинает блокировать входную дверь, и дроидам не покинуть сектор, не загоревшись. Но для нас это означает, что мы не можем сбежать через эту дверь. На этот момент я могу только предположить, что Ноа и Стефан уже просчитали, как нам покинуть это место через запасной аварийный выход.
Голограмма Султана начала мерцать, и он закричал:
– Глупые сопляки! Это только начало ваших проблем!
А потом он совсем исчезает.
– Нам надо убираться отсюда, если мы не хотим быть поджаренными! – ору я сквозь грохот нарастающего хаоса.
Мы с Ноа включаем наши глайдеры и быстро мчимся мимо загоревших дроидов к парковой зоне в передней части сектора, ведущей к двери аварийного выхода.
Горящие дроиды в погоне за нами, войдя в парк, по ходу поджигают траву. И здесь сухость воздуха служит залогом быстрого воспламенения всей растительности. Мы несёмся наперегонки то ли от опасности быть подстреленными всё ещё владеющими своими телами дроидов, то ли от пламени, которое, кажется, преследует нас быстрее, чем «железные дровосеки».
Приближаемся к аварийному выходу из сектора в крайнем левом районе за парком и видим остальную часть команды, уже поджидающую нас у открытой двери. Бумбокс выходит нам навстречу, маша нам рукой. Когда мы сравниваемся с ним, он кричит:
– Теперь я, мальчики!
Он встаёт на колено и вытаскивает свой знаменитый бластер.
Мы все сгруппировываемся за Бумбоксом, прямо перед дверью. Кидаем последний взгляд на то, что осталось от сектора. Дроиды, несущиеся через опалённые поля, рушатся один за другим, а их взрывающиеся тела усиливают и без того опустошающее всё вокруг пламя. Несколько оголтелых роботов оказываются всего в паре метров от Бумбокса. Он выстреливает из своего сверхзвукового монстра, и я такого никогда не видел: дроидов отбрасывает назад вместе с морем искр, которые каскадом вырываются наружу, словно яростная океанская волна, подгоняемая штормовым ветром. Оставшиеся роботы взрываются, как праздничный фейерверк.
Бумбокс быстро отступает и выталкивает нас в холл за аварийной дверью. Через мгновение он вваливается туда же, а вслед за ним сокрушительная сила взрыва изнутри сектора прорывается через двери и расшвыривает всех нас по полу.
Стефан быстро приходит в себя и посылает нужную частоту для закрытия двери, защищая нас от жара.
– Всё в порядке? – кричит Клэр, кряхтя и поднимаясь с пола.
– Просто немного не по тем нотам, – отзывается Фураз отряхиваясь.
– Не могу поверить, что это сработало! Вы, ребята, снова на высоте! – с гордостью восклицает Райли.
– Да неужели мы действительно это провернули? – говорю я, улыбнувшись Ноа.
– Хорошая работа, ребята... Но мы все знаем, что я тот самый парень, который должен напомнить вам, что мы не можем праздновать, пока не выберемся отсюда целыми и невредимыми, – говорит Стефан, еле сдерживая улыбку.
– Хорошо, пошли к тому лифту и уберемся отсюда раз и навсегда,– командует Клэр.
Мы бежим через коридор, разделяющий сектора «Сьерра» и «Униформ» по направлению к главному залу – там лифт. Грохот внутри сектора «Сьерра» теперь можно услышать и почувствовать аж отсюда.
– Ноа, это было невероятно! Откуда ты знаешь, что нужно было сохранить кинжал, и где ты вообще взял эту зажигалку? – взволнованно спрашиваю я по дороге.
– Всегда держитесь за вещи как за страховой полис! Я почти уверен, что ты говорил мне это однажды, – отвечает Ноа.
– Вы можете поблагодарить этого парня за зажигалку, – говорит Клэр, указывая большим пальцем на Бумбокса. – Бум, похоже, единственный человек, оставшийся во всём современном мире, который всё ещё курит табачные самокрутки. Это единственный раз, когда я действительно могу сказать, что поддерживаю его привычку курить, – в шутку добавляет она.
– Я их сам катаю, – хвастливо рокочет Бумбокс.
Мы наконец сбавляем скорость, приближаясь к лифту.
– Возможно, мне понадобится одна такая, когда мы наконец выберемся наружу, – шучу я.
Райли хлопает мне по плечу и закатывает глаза. Я в шутку поднимаю руки в знак капитуляции.
Стефан спешит вызвать лифт, поскольку взрывы в стенах сектора «Сьерра» продолжают усиливаться.
– Здесь скоро сильно рванёт! – кричит Ноа, перекрикивая нарастающий гул разрушений.
Двери лифта раздвигаются, и наша команда устало заполняет пустой лифт. Чувство облегчения и выполненного долга длится всего мгновение, пока я не увидел пятна крови на полу и стенах. Это напоминает о том, что хотя мы и выиграли эту битву, но нанесённый ущерб непоправим. Многие из нас потеряли мечту окончить «Наследие» и стать значимым и влиятельным. Но мы потеряли гораздо большее: мы потеряли одноклассников и друзей. И всё ещё большой вопрос, что нас ждёт на поверхности, но уже стало очевидным, что мы потеряли мир, который когда-то знали.
Как только Стефан влетает в лифт, он немедленно приступает к ведомым только ему одному манипуляциям с блоком управления, чтобы поднять нас на нулевой уровень. Мы все съёживаемся и прилипаем к стенам, оглядываясь, глубоко потрясённые, кроме Бумбокса и Фураза, конечно, для которых это было не первое родео. Клэр тоже опытная, но у неё другая душа. Хоть она и выглядит грубой и суровой, но под этим скрывается глубокое искреннее сочувствие. Я могу сказать, что она старается не показывать этого, но глубоко переживает.
В этот момент устанавливается тёплая тишина, объединяющая нас всех. Каждый охвачен своими мыслями, но они каким-то образом взаимосвязаны, как бы сплетены воедино в окружающем нас пространстве, переходя от человека к человеку. В какой-то момент эта вибрация даже подействовала на Бумбокса, Фураза и Стефана. Это трудно объяснить, но я просто испытываю чувство единства и утраты. Мне знакомо это чувство. Такое возникало в раздевалке после крупного поражения. Вся команда старалась, но потерпела неудачу, правда, надеясь, что в следующий раз будет лучше. Как я могу сравнить текущую ситуацию с глайдболом? По-другому не получается, я так устроен. Именно такое чувство было у меня, когда я подвёл свою команду в полуфинале. Несмотря на то, что технически мы выиграли, это всё ещё было похоже на поражение, и на этот раз я не могу праздновать эту победу и на поверхности меня не будет ждать блестящий трофей.