Печалька выходит замуж 7

Из сборника Темные Аллеи в полночь



Все время, остававшееся до вечера среды, Милюшка уговаривала меня выйти за дядю Егора.
-Да не возьмет тебя княжич Михаил замуж! - говорила мне она, скорбно шмыгая носом. - У них с князем Скоробогатовым уже все сговорено насчет ихней дочки, все решено… Ты не пара князю, и не думай даже! Ишь, куда замахнулась - в княгини захотела выбиться!
-Я вовсе никуда не хотела выбиваться, он сам предложил… - в десятый раз объясняла я Милюшке, но та строго отвечала:
-А мало ли чего может предложить князь бедной девушке, только чтоб с ней в стогу ночь провести!
-Я с ним не спала, мы просто говорили! - кажется, уже в сотый раз, повторила я.
-Всю ночь, и просто говорили? Вот уж никогда не поверю! - отозвалась Милюшка, - Эх, был бы жив Илья Савич, он сам бы тебя выпорол как Сидорову козу за ночевку в стогу с молодым князем!

Вечером в среду, Милюшка постучалась ко мне в спальню. Когда я открыла, то сразу заметила пучок березовых прутьев в ее левой руке.
-Пойдем, Машенька… - сказала она с тяжелым вздохом, - Сечь тебя будут Егор Кузьмич, нешто забыла? Перед дворянским собранием уезда? Может, все же бросишься в ножки нашему благодетелю? Скажешь, что согласна выйти замуж? Одно слово спасет тебя сегодня от розог, милая моя…
-Нет, Милюшка… лучше розги при всех, чем в постели с Егор Кузьмичом наедине! Пойдем! - сказала я моей старой няне.

Когда мы пришли в гостиную, нас уже ждали. Разносортные дворяне нашего уезда сидели на всех диванах и стульях нашей гостиной, и выражение их лиц мне совершенно не понравилось. Они смотрели на меня жадно, хищно, похотливо, как будто я была зайцем, которого они собирались подстрелить во время осенней охоты с борзыми. Ни Мишки Кокушкина, ни его отца среди них не было и в помине. Со вздохом, я подошла к Егору Кузьмичу.
-Ну что, испугалась, девонька? - сказал он довольно благосклонно, - может, лучше замуж…?
-Нет, Егор Кузьмич, лучше розги… - снова отказала я Егору Кузьмичу.
-Ну, как знаешь, милая, как знаешь… - притворно ласково сказал Егор Кузьмич, и подвел меня к столику для игры в карты.
-Облокотись вот о столик, и нагнись чуток… - скомандовал мне Егор Кузьмич. Я сделала то, что он просил.
-Милица, подготовь свою хозяйку для розог… - сказал Егор Кузьмич, принимая из рук у Милюшки березовые прутья.
Милюшка, обливаясь слезами, помогла мне раздеться: подняла мне верхнюю и нижнюю юбки, приспустила мои панталоны. После того как она проделала это, по толпе мужчин пронесся вздох восхищения. Кто-то даже сказал шепотом: «Какая задница!»
-Тише, господа! - призвал к порядку дядя, - сейчас моя воспитанница Маша расскажет нам, как она заслужила розги, что она такого натворила, что мне придется высечь ей голые ягодицы в дворянском собрании нашего уезда. Ну же, Маша? Что ты сделала?
-Я… провела ночь в сене… с Мишкой Кокушкиным… - призналась я, очень тихо.
-А знала ли ты, Маша, что у Михаила есть невеста в Москве?  - продолжал допрос дядя.
-Ну, знала… - со вздохом призналась я.
Ропот возмущения пронесся по гостиной.
-Высечь бесстыдницу!
-Я б ей крапивой по заднице!
-Я б ее на конюшню послал, пороть…
Так говорили в толпе гостей, и никто из присутствующих не вступился за меня. Наконец, было вынесено решение: за совращение молодого князя Кокушкина мне присудили 35 розог по обнаженным ягодицам публично. Егор Кузьмич спросил меня напоследок, согласна ли я с таким наказанием.
-Согласна… - сказала я покорно, чтоб не злить своего благодетеля понапрасну.
-Ну, держись, Мария! - сказал дядя, подходя ко мне с прутом. Я в это время смотрела в окно, на подъездную аллею с липами, на темные силуэты деревьев за окном, и даже как-то забыла, что сейчас меня будут сечь.
-И… раз! - вдруг сказал дядя, и мой голый зад обожгла розга.
-Ай! Дядюшка! - вскрикнула я, и мурашки поползли по всему моему телу, от голых ягодиц и до самой макушки.
-И… два! - сказал дядя, снова хлопая меня прутом по попе, - И… три! И… четыре! И…пять!
Хлесткие, жгучие хлопки обрушились на мой оголенный зад и вдруг, несмотря на весь ужас ситуации, я испытала нечто странное, совсем даже неожиданное. Вдруг какая-то теплая волна захлестнула меня, и унесла меня далеко-далеко от реальности, от этого дворянского собрания, от публичной порки розгами, от Егора Кузьмича с березовым прутом в руке. Как будто теплая нега заполнила все мое существо, и я перестала понимать, что происходит и где я. В какой-то момент я просто упала, не удержавшись за карточный столик. Егор Кузьмич бросил розгу, подхватил меня на руки и унес из комнаты. Потом я помню, как я рыдала, лежа у него на груди. Как он гладил мои волосы, целовал мои руки, говорил мне, вдруг изменившимся голосом:
-Маша, прости меня… Маша, я тебя люблю…
-Делайте, что хотите, со мной, Егор Кузьмич… вдруг сказала я ему, и в тот момент все изменилось между нами. Егор Кузьмич стал просто Егором, высоким, рослым мужчиной с рыжеватыми, лихо подкрученными усами и яркими голубыми глазами. Глядя на него сквозь полузакрытые веки, я видела как он бережно укладывает меня на кровать, освобождает мои ноги из панталон, разводит мои бедра в стороны и, придерживая их локтями, сдавливает меня своим весом. Потом я почувствовала ужасную боль внизу живота, как если бы меня резали ножом. Это было гораздо больнее, чем порка розгами по голой попе, и я попыталась вырваться, забилась в руках Егора, как пойманная птица в силках.
-Тихо, Маша, тихо… - сказал мне Егор, - не надо вырываться, расслабься, дыши… дыши… Ты все-таки не спала с Кокушкиным… нет, не спала… дыши…дыши глубоко и медленно…
Я последовала этому совету и ощутила, как Егор подстраивается под ритм моего дыхания, входя в меня все глубже и глубже каждый раз, когда я делала очередной вздох. Потом он вдруг упал на меня, придавив меня к кровати своим большим телом, и лежал так довольно долго, ничего не говоря.
-Егор, ты так меня задушишь… - сказала я, и он приподнялся немного надо мною и сказал: свадьбу сыграем в октябре, на Покров…
-Егор, я не знаю… - засомневалась я, - Ты так и будешь сечь меня розгами, когда я буду твоей женой?
-Если будешь себя плохо вести - то буду… - без тени сомнения в голосе, подтвердил Егор.
-Егорушка, на надо меня сечь… пожалуйста… - взмолилась я.
-Маша, это все от тебя зависит… - задумчиво сказал Егор, - ведешь себя хорошо - едем в гости к баронессе фон Мэкк… ведешь себя плохо - ложись на лавку, спущай панталоны, получай пяток горячих…
-О, боже, Егор! Теперь весь уезд будет знать, что ты меня сек розгами! - упрекнула я Егора Кузьмича, памятуя о том, как неудачно начался наш сегодняшний вечер.
-Это почему еще? - он посмотрел на меня с удивлением.
-Ну, ты же меня при всех… - напомнила я ему, и глаза мои невольно налились слезами.
-Ты думаешь, дворяне много болтают о том, что происходит на наших уездных собраниях? Ты удивишься, Маша, но это не так! Дворяне могут хранить свои тайны, поверь мне!