Затмение разума

В наше Подмосковное НИИ в первые годы после его открытия осенью 1960 года поступали на работу лучшие по балам учёбы выпускники всех Политехнических, Электротехнических и Радиотехнических вузов страны. А однажды к нам поступили несколько выпускников МИФИ – Московского физико-технического института. Один из них, Владимир, попал в нашу лабораторию. И тут оказалось, что МИФИ раньше всех других вузов начал готовить своих выпускников к работе на полупроводниковой, а не на уже дремучей электроламповой технике.

Владимир – внешне красивый парень, из тех, что нравятся женщинам, но его успеху у женщин мешала его вечная угрюмость и неразговорчивость не только с возможными невестами, но и с нами, мужиками.
Все порученные задания он успешно выполнял, но недолго.

По роду работы нашей лаборатории положен был спирт для чистки от канифоли распаянных плат. Спирт хранился в сейфе, а ключом от него и раздачей спирта для технических целей распоряжалась добрейшая Рита, выпускница Подмосковного техникума.

Вдруг оказалось, что в нашей беспокойной производственной жизни всплыли новые совершенно неожиданные для нас трудности – спирт кончился, нечем протирать распаянные платы, и это стало повторяться регулярно. Ключ от сейфа забрал себе начальник лаборатории.

Владимир со спирта перешёл на водку – от казённого на собственные деньги. С трудом дожидался обеденного перерыва и мчался в привокзальную забегаловку. Коэффициент полезного действия его работы проваливался в глубокую яму. Кое-что он мог ещё сделать, когда кончались деньги, а до зарплаты ещё далеко. Но он нашёл выход. Выручали живым товаром собутыльники, а он разливал им после получки.

У начальника отдела в компании начальников лабораторий стал обсуждаться вопрос о деликатном вышвыривании его за ворота. За него горой стали женщины лаборатории. За человека надо бороться! За человека?
У женщин веские доводы. Он же недавно женился. Жена возьмёт его в руки.
Взяла.
Через полгода она с ним развелась и довольно скоро у неё появился кавалер – артист какого-то Московского театра.

А ещё через полгода наша Подмосковная Истра попала в серьёзную криминальную историю. На всю Московскую область прославилась.

В самом центре нашего города, через дорогу от здания райкома партии и исполкома был единственный стоящий промтоварный магазин, который даже назывался Универмагом. Естественно все денежные траты на промтовары, не успевшие нырнуть в Москву, к концу дня оседали здесь на втором этаже в специальной комнате. Вооружённые инкассаторы прибывали сюда в определённое время – плюс-минус десяток минут туда-сюда. И вот однажды при очень удачной выручке знакомый звонок в дверь на десять минут раньше. Две обрадованные женщины, ещё бы, раньше домой пойдут, не спрашивая кто там, открывают дверь – перед ними два грабителя, высокий и низкий, с пистолетами в руках.

Месяца три тянулось следствие, а потом утихло. И разговоры: «Наши да чтоб раскрыли, да не бывать такому».
А ещё через три месяца бывшая жена Владимира с новым спутником жизни, с актёром, уехала на юг отдыхать от дел праведных. Там их в ресторане потревожили и нашли у них кучу денег не по зарплате обоих. Но они ж сознались, сколько ещё дома осталось. Их разлучать пришлось. Актёр уехал далеко и надолго, а её поселили поближе и срок пребывания меньше.

К этому времени у женщин нашей лаборатории опустились руки защищать несчастного и его отправили за ворота.
А он к этому времени налегал только на вино. То ли он родом аристократ, то ли напиток дешевле.
Вино это было самое дешёвое специального изготовления сивушного разлива.

Довольно скоро, летом, его, после ночи лежачего и остывшего, обнаружили в популярном месте распития – в кустах возле железнодорожного полотна недалеко от платформы Истра. Собутыльники лишили его жизни. Надоел он им совершенно безденежный. А конкретного убийцу искать особо не стали. Среди них, чумных и забывчивых, разве найдёшь, кто именно ножом или финкой пырнул.

Стоило ли ему занимать чьё-то место в вузе, чтобы вот так бездарно скрутить свою жизнь в бараний рог. И как так могло случиться при его очень серьёзном образовании, чтобы желание затмило разум? Видимо мозг в нужном направлении совершенно не работал. Там уже ни одной здравой извилины не осталось. Всё там перегорело или сгнило. Он слепо шёл на вонючий запах дешёвого пойла, состряпанного из отходов винного производства.

Все его знавшие быстро его забыли – никогда о нём никаких воспоминаний и разговоров. А я его на днях случайно вспомнил. Мне показалось, что рассказ о такой судьбе высоко образованного человека может послужить для кого-то стоп сигналом или поможет хотя бы задуматься. Или я, как всегда, заблуждаюсь. Неисправимого не исправишь.