И снова вместе!

1 

Едва разлучённые друзья подошли к выходу с арены, Веллос устремился вниз и присел на плечо Армалука. 

— Столько лет прошло, а помнит! — погладил Армалук старенького сокола. — Не забыл, старина! 

— Он первым тебя почуял. А ведь мы боялись, что тебя никогда больше не увидим. 

— А я посмотрю, ты без меня да без дела не сидел: вон какой богатырь вымахал, одним ударом завалил меня! До сих пор голова звенит! 

— А ты, Армалук, ни капельки не изменился с тех пор, как мы встретили перволюдей. 

— Да вот что со мной приключилось: я побывал во владениях самого Властелина Всего! Думал, погиб я, а Он сказал, мол, я живее всех живых. Тут прошло лет десять, в то время как у Него разговор занял десять минут. 

— Тогда ещё я спрашивал вождя Могоэта, почему он говорил тебе не спускаться к пещерному озеру. Оказывается, в тех водах собирается великая сила, природа которой известна самому Властелину Всего. Яркая вспышка всех ослепила, но хуже пришлось демонам, прятавшимся в темноте, и мы с ними покончили. 

— С почином, так сказать! Теперь тебе не страшно биться с нечистью. 

— Они были так слабы, что новобранец оонре, впервые взявший копьё, без труда их одолел. 

— Как ты бежал от голлинской армии? Я узнал от Всевышнего, что ты спасся, но как ты преодолел гиблые земли? 

— Благодари наших друзей из второго народа. Зех и Веке сопровождали меня до самых границ, а там я вместе с торговцами добрался до Корлована. 

— Скорее всего, друзей-первосуществ ты видел в последний раз: их перебил папаша Голлинский, а храм Хиц разграбил. 

— Ох, дождётся этот Голлин кары Всевышнего!.. Я уверен, Зех и Веке спаслись. Так о чём ты разговаривал с Ним? 

— Мы побеседовали о мире, о вселенной, о камне, который Он не смог бы перенести. 

— И как Он не разозлился, услышав такую дерзость? 

— Мы порассуждали об этом и пришли к тому, что этим камнем является человек. Не важно, кем является человек, князем ли, простолюдином. Мы все для него равны, даже Фравонт. 

— Да будет трижды проклято его имя! — сжал кулаки наследник. 

— Я узнал, что если Мефинтор будет убит нами, то мёртвый он никому не навредит, его душа уйдёт в туман безлюдных пространств. 

— Но до этого он загубит многих ни в чём не повинных людей. Жду не дождусь, когда мы совершим правосудие!.. — Элоэль, выдохнув, успокоился: — Мы ещё поговорим, когда будем идти на обед к Бромею Каулитскому. Путь к нему неблизкий — всё успеем обсудить. 

— Мне нужно сказать Норике, что мы… Хотя, наверное, она знает, она же разговаривала с Бромеем. 

Элоэль кивнул в знак подтверждения. Когда они, миновав коридоры, вышли в переднюю гостиницы, старых друзей встретила матушка Ли, которая вручила Элоэлю бархатный объёмистый мешочек, Армалуку — чуть поменьше. 

— Примите награду, Воин Лишённый Владений! Вы первый зритель, которому удалось отобрать победу у финалиста! И вас, дорогой Веллос, было бы нечестно оставить без награды, поэтому князь Бромей разрешил вас наградить сотней золотом как финалиста. Он восхищался вашим мастерством, и я скажу честно, бои с вами незабываемы! Успехов на службе у нашего князя Бромея! 

Друзья поблагодарили матушку Ли, после этого они, в сопровождении каулитской охраны, вышли из гостиницы. 

На улице йеллинский двор готовился к отбытию в замок князя Каулитского, который находился на юг от Релиаты. В глаза бросилась новенькая карета, украшенная щитами почтенного семейства Йеллинов. Возничий Гаро уже открыл дверцу перед её светлостью, как заметил выходящего Армалука, и указал на него. 

— Армалук! — воскликнула княжна Норика. — Я верила, ты выйдешь целым и невредимым. 

Она быстрыми шагами направилась к нему. 

— Как ты великолепно сражался! Ты воплотил в себе качества силы, ловкости и быстроты. Недаром ты взял прозвище Стремительный. Но всё-таки, почему Веллос? 

— Благодарю, ваша светлость! Это прозвище я взял в честь сокола, прежним хозяином которого был покойный наставник, — он погладил Веллоса по бурым перьям. — И я, как подобает соколу, боролся ловко и стремительно. Зрителям подавай хлеба и зрелищ, я хотел показать искусство ближнего боя; а чтобы мне было непросто, вышел мой старинный друг, с которым я хочу вас познакомить.

Элоэль протянул руку Норике и негромко сказал: 

— Светлейший князь Элоэль, сын Великого князя Полиана. 

— Ваше высочество, — пожав руку, пролепетала княжна, — как я рада встречи с вами! Всем почтенным семейством, до того как нас рассорили злосчастные Голлины, мы молились за вас и верили, что вы живы! И как достойный наследник Мариалова рода вы покараете зазнавшихся Голлинов и восстановите мир и порядок на Эварохской земле! 

— Конечно, — смущённо улыбнулся наследник. — Мы непременно это обсудим на торжественном обеде у Бромея Каулитского. 

Норика попрощалась с Элоэлем и только решила пойти к карете, как на полпути её остановил Армалук. 

— Как помните, ваша светлость, я участвовал в турнире от вашего почтенного дома, так что было бы нечестно, если бы я утаил от вас награду. 

— Что ты, что ты, Армалук! Это деньги, добытые кровью твоей, и взять мне их неудобно! 

— Не встретившись с вами, я бы не направился в Релиату и не сразился со старым другом, которого искал много лет! Я премного благодарен вашей светлости за эту встречу. 

Слегка смущённая и улыбающаяся, княжна Йеллинская приняла мешочек с наградой, который передала одной из служанок.

— Встретимся на обеде, — сказала она и вошла в карету. 

Армалуку и Элоэлю подали коней, и они, взобравшись, верхом ехали за йеллинским двором по направлению к южным воротам Релиаты. 

— Вернёмся к твоим похождениям, — улыбнулся наследник. — Мне интересно, что же дальше? 

— Да, мой друг, тем более есть, что поведать. Когда время истекло, я очнулся во дворце Йотария Второго, точнее, в сокровищнице, где хозяйничали дети Голлина. 

— Мы еле ноги унесли оттуда, как услышали о приближении Голлинов. Никогда не было у них такого войска! Знать бы, откуда оно появилось?.. 

— Я спросил об этом у Всевышнего, и он ответил, что это проделки Аннорта Голлинского на пару с Мефинтором. Тот хотел армию сильных и выносливых воинов, и у него это получилось, не без старикашки, конечно. Его сын, звать его Адотрианом Отважным, хвастался, что командует десятью тысячами аскенатов. 

— Несколько лет назад к нам прибыл Эстарт Голлинский. Он вместе с войском из четырёх полков пришёл с миром. Быть может, из-за этого Голлины не продвинулись к Каулитам, а выжидают подходящее время. 

— Теперь никто и ничто не мешает Голлинам атаковать Каулитов. Но и в стане врага не всё гладко: Эстарт не последний из Голлинов, кто на нашей стороне… 

Волнуясь, Элоэль легко дёрнул Армалука за руку. 

— Ах, я догадываюсь кто! Ромелия, сиятельная Ромелия! Ты видел её, разговаривал с ней, как она поживает? 

— Я видел её светлость, она в полном здравии, даже говорил с ней. Скажу больше, она за нас, хоть и скрывает это от брата и отца. Оно и понятно: как-никак наместница княжества Нориальского. Она подсказала, точнее, предположила, где тебя искать — и оказалась права! 

— Какая же у неё светлая голова! Она поступила разумно, что помогла тебе. Я рад, что она здравствует, хоть и приходится быть несогласной с обезумевшими Фравонтом и Голлинами, но когда-нибудь это прекратится… А вот и каулитский замок! 

Из-за деревьев показалось грозное сооружение из камня, окружённое крепостными стенами. В этот день хозяин замка не ждал врагов: ворота были открыты, мост спущен, почти нет стражей. Все желающие отпраздновать завершение Десятого Релиатского турнира, в том числе и йеллинский двор, свободно проходили и останавливались во внутреннем дворе замка. Там жарили быков и крупную дичь, аппетитно пахло мясом; бродячие актёры, фокусники и акробаты забавляли и развлекали простолюдинов, а знатных господ ожидали внутри каулитского замка. 

Слуги Каулита помогли Элоэлю с Армалуком слезть с коней, затем друзей проводили в главный зал, где должен был состояться пир. Их места были на возвышении, где Армалук заметил, помимо Норики и Бромея Каулитских, давних друзей и знакомых. 

— И снова вместе, друзья! — воспитатель Геофма указал на Армалука и Элоэля. 

Рыжебородый великан, в котором Армалук не сразу узнал Аорана, с рёвом: «Братишка!!» — подбежал к нему и сильно обнял. 

— Рад твоему возвращению, Армалук, — сказал Танарх, когда Великан отпустил братца, и слегка улыбнулся. 

«Он постарел, — глядел на второго наставника Армалук. — Похудел, морщин стало больше, волосы затронула седина. А разве от постоянной борьбы по-другому бывает?..» 

— Минуло столько лет, а ваше сиятельство меня помнит!.. 

— Жизнь шла своим чередом: мы сражались, отстаивали честное имя, верили и ждали, когда Небо подаст знак о тебе. 

— Так и произошло, ваше сиятельство. Сам Всемогущий Властелин Всего вернул меня обратно, чтобы я продолжил путь славного воина и обучение у тебя. 

Танарх улыбнулся в полную силу и пригласил ученика и бывших рядом к столу. 

Места для титулованных особ находились по обе стороны от восседающего князя Бромея с женой: по правую руку от хозяина находились места для мужчин, по левую руку хозяйки — для женщин. Армалуку разрешили сесть между Элоэлем и светлейшим князем Эстартом Голлинским. На местах ниже сидели воспитатель Геофма, возница Гаро, Аоран, именитые горожане, крупные торговцы и главы ремесленных цехов Релиаты. 

В начале трапезы поднял кубок Бромей Каулитский. Он восхвалял Элоэля, взявшего прозвище Воина Лишённого Владений, отметил его смелость выйти против сильнейшего вероятного победителя Веллоса, сражаться с которым отказались финалисты, и триумф в честной борьбе. Закончил речь предводитель Каулитов словами: «Восхваляем тебя, достойный потомок Мариала!» 

— Я поднимаю кубок за героя, к нам вернувшегося, — Танарх взял слово говорить следующим. — Такого способного ученика, благородного воина и лучшего друга не найти нигде, хоть за границей Эварохии, хоть за Великим океаном. За тебя, Армалук! 

— С возвращением, Армалук! С возвращением, ваше добронравие! — раздались знакомые голоса. 

После хвалебных речей все приступили к трапезе. Было очень много кушаний из мяса птиц и зверей, украшенные овощами ломтики жареной рыбы с картофелем, а украшали стол, как на первом пире для випельгальцев, жареные петухи, правда, в серебряных латах с золотой насечкой. Особенно удивился Армалук, когда ему подали любопытное на его взгляд блюдо — суп из черепахи. На сладкое подали фруктовые пироги и сахарные валики. Слуги только и успевали разливать в золотые и серебряные кубки сладкое столетнее вино, которое сближало гостей за душевными разговорами. 

— Как только я стану монархом, — ударял себя в грудь наследник, — буду держать первосвященников, местоблюстителей, духовников и им подобных на расстоянии, а лучше заставлю их вернуться на Апийскую гряду и замаливать грехи в Аколипсии. 

— И даже воспитателя Геофму сошлёшь? — спрашивал его друг. 

— Ой, ты прав! — Элоэль сконфузился. — Стыдно мне будет перед ним: он же не виноват, что его апийский брат оказался чудовищем! 

— Посоветую тебе, если за одним таким «героем» неладное заметишь, спроси о нём у других придворных, и если они подтвердят твои подозрения, то действуй. 

— Я назначу советниками только проверенных людей. В первую очередь, тебя, мой друг, затем его сиятельство Танарха, главное, никого из Голлинов!.. 

— Я понимаю ваше высочество, — отозвался Эстарт Голлинский, — что вы не сможете простить наше семейство за тяжкие обиды, но, прошу вас, дайте возможность мне и тем, кто одумается рано или поздно, сослужить вам верную службу. 

— Прошу и меня простить вашей светлости… Как говорят учёные, и среди правил есть исключения… Безусловно, вы и ваша доблестная армия сослужите верную службу, и уже за одно это следует простить вас. 

— Хорошо иметь армию аскенатов, — вставил слово Армалук, желающий снизить напряжение в разговоре. — Жалования не просят, провизия им не нужна, оружие сами делают да укрепления быстренько возведут. 

— Ты прав, Армалук, — согласился князь Голлинский. — К тому же они невероятно исполнительны и невозмутимы: за всё время службы ни разу не взбунтовались. 

— Люблю их дубасить! — прогремел Аоран. 

— Чудо, а не воины! — поддержали остальные. 

Беседы, как и торжественный обед, продолжались до глубокой ночи. Захмелевшие гости прощались с Бромеем Каулитским и тихо покидали гостеприимный замок, пока за столом на возвышении не остались сам хозяин, Эстарт Голлинский, Танарх, Норика, Армалук и Элоэль, а на местах пониже — воспитатель Геофма, Гаро и Аоран. 

Охмелевший князь Бромей, проронив: «Обед завершён! Всем доброй ночи!» — поднялся с трона и ушёл вместе с женой. Оставшиеся желали друг другу спокойной ночи и стали расходиться по спальням. 

— Что мы будем делать потом? — спрашивал Танарха Армалук, когда они взошли на этаж, где находились покои. 

— Мы пробудем здесь месяц, — отвечал тот, — после мы отправимся в Агнарт, где я смогу тебя полноценно обучать. А что точно тебе нужно сделать, так это отдохнуть. Спокойной ночи! 

2 

В эту ночь Армалуку виделись добрые сны. Он, выспавшийся, в хорошем настроении поприветствовал слуг, которые разбудили его к завтраку. После утренней трапезы он и Танарх захватили с собой скучающих Элоэля и Аорана. 

Компания миновала южные ворота крепости и направилась к ближайшей реке. Окружающий замок редкий лес из вечнозелёных деревьев встретил миром: ни дикий зверь, ни лихой бандит не встретился друзьям. 

«Здесь, на юге, уже вовсю весна! — думал Армалук, подставляя лицо тёплому ветерку. — Может быть, сейчас закат квициена, а потом начнётся саттель…» 

— Мы тут слышали, — говорил Танарх, когда они вышли на тропинку, ведущую к прибрежью, — от светлейшей княгини Норики, что ты настоящий герой: столько с тобой приключилось по дороге к нам. 

— Ну, многое я приукрасил, а что-то просто выдумал. А вот Голлинам я вообще наврал. 

— А по-другому с ними нельзя! — добавил Элоэль. 

— От них я узнал важные сведения об аскенатах. 

— Если ты про голлинских чурбанов, то да, мне приходилось сражаться с ними. 

— Люблю с ними подраться! — веселился Аоран, — Бьёшь так одного, а он стоит, не падает, любо-дорого! Откуда эти чудо-воины взялись, не знаешь? 

— Я спросил у Властелина Всего, и Он сказал, их сотворил глава Голлинов при содействии Мефинтора как воинов сильнее и выносливее человека. 

— Я догадывался об их природе, — отозвался Танарх, — впрочем, их не стоит боятся. Несмотря на силу и выносливость, они всего лишь болванчики, которые бездумно повинуются командам. 

— Когда я очутился у Голлинов, я расспросил Адотриана, среднего сына Аннорта, об устройстве их войска. Как ты говорил, чурбаны и болванчики — это элланторы, ими командуют юцерии, юцериями — кенралии. Последние, как правило, назначаются из князей, например, Адотриан — первый кенралий Нориальской армии. У него в подчинении десять аскенатских полков, или десять тысяч аскенатов-элланторов. 

— Кое-что мне рассказывал Эстарт, а ты принёс новые сведения: как видим, с тех пор корлованское войско увеличилось вдвое. 

— Я видел, как они подступали к Марраколлоду. Пять полков, из них два запасных, и два стенобитных орудия. Отважный хвастался: «Марраколлод наш!» — но его ждал полный провал. Марраколлодцы применили вот что: из сотни труб вылетала горючая смесь, она и сожгла целых три полка!

— Действенное средство против аскенатов. 

— Ещё бы! Лучше не придумать! Когда Адотриан понял, что дело плохо, то послал отряд со вторым кенралием, но их поразило что-то свистящее, как будто сотни стрел на огромной скорости прошибли аскенатов насквозь! 

— Предполагаю, что марраколлодцы применили картечницы, — заметил Элоэль. — Это, как говорил Бромей, реффовские штучки, которым не место на поле боя. 

— И тем не менее он одобрил крепостные пушки. Как Бромей, говорят многие, но я считаю, в скором времени плоды реффовских изысканий сослужат нам хорошую службу. 

Армалук удивлённо глядел то на Элоэля, то на Танарха, говорящими загадками, и вспомнил нечто важное: 

— И вот что я узнал от Всемогущего, Танарх. Он сказал мне: слушай природу, мол, она откроет новое искусство. 

— Вероятно, он говорил о так называемой природной магии. Ты уже не маленький и прекрасно знаешь о природных первоначалах. 

— Знаю! Огонь, земля, воздух и вода. С огнём я знаком с самого детства… 

— С «железным огнём», на минуточку, а не с самим огненным первоначалом. Из-за одного я порицаю покойного Моэмеля, что не занимался он с вами полноценным изучением. 

— Полноте, ваше сиятельство! — возмутился Аоран. — Наставник многому нас учил, и мы у него научились. 

— Если так считаешь, раздобудь-ка сперва «железный огонь». 

Друзья вышли к песчаному берегу и остановились под мощным деревом со свисающей над водой кроной, со стороны замка их скрывали густые кустарники, так что никто из посторонних не мог им помешать; в небесах парил бурокрылый сокол, который обязательно предупредит об этом хозяина. Всё внимание друзей было направлено на Великана, у которого, как не тужился, проводя огромной ладонью по лезвию своего кинжала, не получилось выдавить даже крохотной искорки. 

— Что и требовалось доказать, — вздохнул Танарх. — Бесспорно, он вас научил бегать-прыгать по деревьям, сражаться на кинжалах, но это не первоначала магического искусства. 

— Выходит, они пропустили основы? — спросил Элоэль. 

— Да, пропустили эти основы, но это не их вина. Так угодно было Гранцу, он пошёл по иному пути. Что точно в таком случае нужно предпринять, так это помочь Армалуку и Аорану наверстать упущенное. 

— Одним утром из огня у меня получился шар, — Армалук показал руками, что имел в виду. 

— Ну, давай посмотрим! 

В ладонях его добронравия зажглось маленькое пламя, и он сводил руки с двумя огоньками до тех пор, пока они не слились в горящий шар. Армалук разводил руками, пока огненная сфера не стала размером с игровой мяч. 

— Недурно! Ты знаешь, как применить его в бою? 

— Ну… его можно бросить!.. 

Армалук запустил шар наверх, в самую крону дерева. Огонь обдал листву, но не сжёг её полностью: на землю осыпались несколько подгоревших листочков. 

— Как видишь, важно не только создать, но и грамотно применить во время боя. 

— Как это сделал Эм Гранц! Помнится, тогда он перехватил огненный сгусток, который пустили по нам пираты, и вернул им обратно… 

— Зажарил этих негодяев! — усмехнулся Аоран. 

— И вы также сможете, — подытожил Танарх, — даже лучше, но для этого придётся попотеть. 

С этого дня под чутким наставлением его сиятельства начались двухчасовые прогулки-занятия Армалука и Аорана. Целый месяц они изучали огонь и воду. Танарх показывал, как горящий в руках огонь превратить в своеобразный хлыст, как им атаковать и как защищаться от его ударов. 

Армалук схватывал всё на лету, в его глазах огнём пылала жажда познаний, чего нельзя было сказать об Аоране, который еле как научился защищаться от огня. 

Когда настал черёд воды, вслед за наставником Армалук зачерпывал воду из реки и тушил огонь. Аоран за это время успел так наглотаться холодной воды, ненарочно обливая себя, что слёг с простудой, и воспитатель Геофма отпаивал Великана целебными травами. 

Через несколько недель, ближе к концу саттеля, они прибыли в Агнарт. 

«Не меньше Келлорна, — по пути оглядывал Армалук улицы. — Такие же дома, деревья… ан нет! Широколистных пальм больше». 

Випельгальцы поселились в особняке, который глава Каулитов пожаловал Танарху за верную службу. Там они проводили дни и вечера в учебных боях, познавая природные искусства; не забывали упражняться и с оружием: Армалук брал меч, Аоран — секиру, а давай сражаться с новыми для них аскенатами, одетых в длинные тёмно-синие одеяния. Танарх сказал, что это соттиламы, телохранители важных господ, и военная подготовка их лучше элланторов и юцериев. 

— С ними не соскучишься, — прибавил наставник, когда парни, измождённые первым боем с соттиламами, рухнули от усталости. 

Братья по общине не знали, что десять лет назад подобные телохранители жестоко убили остальных братьев, и велик и беспощаден был гнев Аорана, если бы он это узнал. 

С переездом Аорана возникла тяга к обучению. Оказывается, земля — его родная стихия, и преуспел в этом искусстве больше, чем Армалук. 

— Люблю крушить и ломать! — голосил Аоран, разрушая все учебные цели, что были на пути. 

Даже когда парни стали изучать воздушную стихию, Великан норовил воздвигнуть стену от летящей цели. Армалук же научился перехватывать и останавливать стрелы и камни, которые запускал в него Элоэль. 

— Вот теперь, — облегчённо вздыхая, говорил Танарх, — вы полноценные маги. Пришлось попотеть, но это того стоило. Что точно вам дало изучение первоначал, так это свежий взгляд на магическое искусство. Дерзайте и не бойтесь нового, ребята!