Никто не заметил

    Д.Г. проснулся, когда за окном уже светало, однако не почувствовал ни желания встать, ни причины остаться в постели. Можно было подумать что погода за окном была картинкой, поставленной на паузу, которая не менялась вот уже несколько лет - все также пасмурно, временами накрапывает дождь. Комната вокруг него была точно такой же, как и вчера, как и всегда — невыносимо знакомой, серой, и монотонной. Потолок, окрашенный в темный цвет, казался ниже, чем обычно, давил всем весом сверху. Еще чуть чуть, и он него останется только небольшое пятно, а потолок окончательно его раздавит. Чайник казалось, кипел ещё со вчерашнего вечера. Голова гудела и разлеталась изнутри на тысячи маленьких частиц. Д.Г. медленно сел в кровати, посмотрел на свои руки и не сразу понял, что что-то не так: кожа была чуть прозрачной, как пергамент, как будто мир начал постепенно вычитать его из уравнения. Но это не напугало. Это вообще не вызвало никакой реакции. Просто новая деталь в утреннем пейзаже, не более странная, чем пустые улицы за окном. На улице снова пошел дождь. Подойдя к зеркалу он с трудом смог разглядеть собственное отражение. Границы его тела будто расплывались, постепенно сливаясь с серой квартирой вокруг. В это время он не чувствует ни боли, ни страха, ничего. Никто не заметил что он исчез, даже он сам. В этот момент он просто понял, что не нужен ни себе, ни этому городу.
Д.Г. это человек без имени, без прошлого и теперь без настоящего, он не помнит когда в  последний раз с кем-то разговаривал. Он и вовсе не уверен, случалось ли это вообще хоть когда-то. Ему где то около сорока лет, хотя он точно не помнит. Он уже достаточно взрослый чтобы познать жизнь, но не достаточно стар, чтобы быть мудрым. Тот самый средний возраст, когда казалось бы все уже чего-то достигли, но все еще являются никем и ничем. Чайник все еще назойливо шипит, выпуская пары дыма и разбрызгивая горячие капли по всей комнате. Д.Г. даже не помнит ставил ли он когда-нибудь его кипятиться. Под этот шум почти-что-прозрачный-человек идет в ванную, и его отражение там едва видно, он с трудом находит собственные глаза. Спустя какое-то количество времени, чайник все еще не закипел, и Д.Г. вышел на улицу впервые за, казалось бы долгие и почти бесконечные годы, может быть даже столетия.
    Его серый, ничем не примечательный дом окружен такой же серой оградой, она давно исписана какими-то граффити нарисованными черной аэрозольной краской. Весь город будто пропущен через черно-белую пленку. Возле той ограды стоит почтовый ящик. Ему никто и никогда не пишет, только лишь кладут одну и ту же рекламу какого-то магазина. У Д.Г. есть приличная коллекция листовок и купонов на полке в шкафу, купонов которые приходили ему все эти годы неизменно. Но за все время никто не написал ему ни одного письма. Просто некому было их писать. На удивление это ничуть не расстраивало, это вообще никак на него не влияло. Он подошел к ящику, ожидая привычно увидеть там несколько листовок неизвестных ему компаний, предлагающие в очередной раз купить какую нибудь совершенно не нужную ни ему, ни кому либо другому вещь вещь. Но на этот раз ящик пуст. Ни одной листовки не было на дне почтового ящика. Пустота наполнила его густой волной, и накрыла с головой. В сознании зашевелилось что то, закопошилось, будто крыса в шкафу. Ведь как бы бесконечно одинок и нелюбим был Д.Г., листовки магазинов в том районе раздают в каждом доме, без пропусков и исключений. Здание почты находится на соседней улице, не так далеко. Начинается несильный дождь и Д.Г. открывает черный старый зонт. По дороге какой-то человек в большой грязной машине, едва не сбив его на пешеходном переходе удивленно сигналит. Д.Г. не в силах рассмотреть черты его лица. Нажимая на кнопку, дворники со скрипом смахивают воду с лобового окна водителя. Д.Г. бросает еще один безразличный взгляд на машину, которая чуть не лишила его жизни и, больше не оборачиваясь идет дальше своей дорогой. Когда он заходит в почтовое отделение никто вежливо не здоровается с ним, как это положено по регламенту, хотя в такое время суток внутри почти никого не было, почта только только открылась. Через несколько минут Д.Г. самостоятельно подходит к окошку, не дожидаясь пока полная женщина с ярко накрашенными губами позовет его. Та мгновение смотрит на него, потом моргает, будто прогоняя пелену перед глазами, и лишь затем смущенно здоровается. Д.Г. ничего не может сказать по этому поводу, не чувствуя при этом обиды, так что не говорит в ответ ничего. На вопрос, не приходило ли на его адрес почты, женщина качает головой, а потом поднимает глаза от компьютера, странно смотря не него. Такого адреса нет в системе, говорит она, и Д.Г. молча уходит. По дороге домой, проходя мимо витрин он обернулся, но так не смог разглядеть собственного отражения в стекле. Он исчезал на глазах. Так прошёл ещё один, ничем не выделяющийся день из его жизни.
    На следующий день, чтобы смутно разглядеть собственное отражение в зеркале, необходимо было приблизиться к нему почти что в плотную. Неимоверным усилием Д.Г. заставил себя снова выползти из кровати, отправившись за покупками в магазин, так как в его холодильнике было пусто вот уже как неделю. За окном был все такой же серый неизменный пейзаж, будто картинку и правда поставили на паузу, и мир остановился. По дороге, люди на улице будто смотрят сквозь него, обходят мимо, иногда будто случайно задевают плечом. Всё они удивленно оборачиваются, но при этом не говорят ни слова. Кассир в магазине, не заметив его, пробивает покупки другому человеку. Он не слышит звуков города, мир вокруг него будто замирает. Д.Г. идёт как в тумане, на ощупь пытаясь найти нужную дорогу, будто котёнок, сбившийся с пути. Во дворе собственного дома ещё издалека он видит расплывчатую фигуру человека. По мере его приближения, он может чётче и яснее разглядеть человека, незнакомого ему. Тот направляется прямиком навстречу к Д.Г., отлично от всех остальных людей, которые будто смотрели сквозь призму, которая лишь отражает свет. Это был пожилой мужчина, по тому как тяжело он переставлять ноги было видно что тот ходит с трудом. Это был человек, повидавший жизнь, стоявший на пороге что бы познать и саму смерть. Подойдя практически вплотную к Д.Г. тот остановился, глядя из под густых седых бровей прямо в его глаза, не отводят взгляда и не мигая. Через какое-то время он произнёс хриплым голосом “они не замечают тебя, потому что тебя уже давно нет здесь. Просто задержался”, и, смотрит на него, растягивая сухие губы в улыбке, которая при этом не коснулась его глаз.
    Ничего не сказав, Д.Г. обошёл пожилого странного человека и вошел в свой дом, не оборачиваясь, но при этом чувствуя на себе тяжёлый липкий взгляд со стороны. Стены в его доме казались ещё ближе друг к другу и словно сдавливали грудную клетку. Это мешало свободно дышать. Назойливый чайник кипел уже бесконечное количество суток, и не было никакой возможности выключить его. Настойчиво издавая самые раздражающие звуки, на которые способен чайник таких размеров, он заставлял Д.Г. буквально лезть на стену. Голова была тысячей осколков, которые он собственноручно склеивал день за днем. На улице в то время уже полностью стемнело. Хотелось свежего воздуха. Д.Г. впервые за годы, тысячелетия чего-то хотелось, и это был глоток свежего воздуха. На верхнем этаже был выход на крышу его дома, по узенькой лестнице можно было добраться до уровня восьмого этажа. Д.Г. практически выбежал на улицу, не в силах больше выдерживать давление каменных стен квартиры. Немного погодя он смог снова свободно вздохнуть. Дул слабый ветерок, на небе начинали появляться первые звезды. Со стороны можно было почувствовать слабый, но различимый аромат цветов, наверное сирени. Д.Г. подошёл ближе, носками ботинок почти что выходя за край крыши. Вдохнул прохладный летний воздух. Из окон некоторых домов ещё лился свет от ламп, и можно было различить силуэты других людей, готовящихся ко сну. Д.Г. поднял руки к лицу, и не смог их различить даже при слабом лунном свете. Он исчезал, а вместе с ним и город вокруг него. Стоя на краю крыши, он поднимает глаза к небу, считает звезды над головой, не зная сколько времени прошло. Может быть тот странный человек, который почти выветрился из его головы, уже умер. Стоило Д.Г. отвернуться, как старик упал ничком, замертво.
Собравшись с духом, Д.Г. наконец хочет сделать шаг вперед, смотрит вниз, и не видит там улицы. Он знает, что виной тому не оптическая иллюзия или его зрение. Там – пустота. Дом под его ногами будто начинает таить. Сливается с чернотой вокруг. Наконец, под ногами трескается крыша. Д.Г. зажмуривается на секунду, ожидая падения, но его нет. Он понимает, что не может умереть, потому что его уже не существует. Старый человек, который сказал ему ту странную фразу казалось не несколько часов назад, а уже в прошлой жизни, он проносится у Д.Г. в голове вихрем. Д.Г. стоит в пустоте один, человек без имени, без голоса. Без тела?

***
Он садится прямо в пустоте. Смотрит перед собой. Кипит чайник — звук где-то внутри головы. Смотрит на пар и улыбается. Он больше не ждёт.