Три счастливых дня 7, 8

Люба устроилась возле сынишки, обняла его, но не могла уснуть. Вспоминала разговор с Димой. Повторяла про себя каждое сказанное им слово, которое отзывалось в её сердце приятным эхом. Спала ли той ночью Люба, она и сама не поняла. Вроде только легла, а, когда открыла глаза, яркое летнее солнце пробивалось сквозь белые занавески. Ванечка ещё спал, а бабушка чем-то гремела в коридоре, где стоял газ. Люба быстро вскочила, накинула халат и поспешила на помощь к бабуле. Прасковья Ивановна любила повторять, что летний день год кормит, считая, что выспаться можно и зимой, когда работы в деревне поменьше.

- Доброе утро! - тихо произнесла Люба, ожидая, что сейчас бабушка заведёт разговор о Диме. Так и было. Прасковья Ивановна только ответила на приветствие и заговорила:

- Ты, Любаша, сама смотри, конечно, дело молодое. Самое время любить, но ты у меня уже учёная. Надеюсь, что во второй раз на одни и те же грабли не наступишь!

- Бабуля, ты же ночью сказала, что сама всё слышала. Дима серьёзные разговоры вёл, никаких намёков не делал.

- Оно и Толик поначалу добрым был, а сейчас что? Испепелил твоё сердечко до тла, выжег, как траву сухую спалил. Разве не так?

- Твоя правда, бабуля. Мне поэтому Дима и приглянулся, что совсем другой он человек, не такой, как Толик. В жизни у Димы другие интересы, кроме денег и желания обогатиться.

Бабушка усмехнулась, продолжая расколачивать блины, заметила:

- Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Дима, может, и хороший парень, спорить не стану, но он учится ещё. Можно сказать, что одними его разговорами ты сыта не будешь, а сын твой тем более. Вот о ком ты должна думать в первую очередь. Раз пустила "дитёнка" на свет, значит, о себе забыть надо до тех пор, пока он не вырастет.

Договорить Прасковье Ивановне не дал Ванечка, который показался в коридоре. Люба вмиг забыла о Диме, а занялась сынишкой. Бабушка продолжала готовить завтрак.

Блинов предусмотрительная Прасковья Ивановна напекла много. Она ждала помощников и поглядывала в окно. Если Дима обещал, что придёт носить воду, значит, так всё и будет. Не похож он был на человека, пускающего слова на ветер.

Студенты появились во дворе, когда Люба уже мыла посуду. Дима начал виновато:

- Извините, что мы поздно, проспали. На свежем воздухе спится так сладко, что и вставать не хочется.

- Так и спали бы себе дальше, нечего было приходить, - пробубнила Прасковья Ивановна. Привыкшая от рассвета и до заката работать, она считала всех тех, кто любит поспать, лентяями. Наверное, Дима угадал её мысли, потому что сразу подошёл к тачке, которую Любашина бабушка позаимствовала у соседки, а потом, ни слова ни говоря, отправился вместе с Сашей к речке. Люба заметила, что Дима глядит на неё искоса, словно боится, что Прасковья Ивановна заметит его интерес к внучке и сделает замечание. Сама она взяла веник и быстро пошла в дом, собираясь наводить порядок.

Полдня Саша и Дима возили воду. Баба Галя и баба Нюра, увидев, что их приятельнице Паше помогают студенты, были тут как тут. Попросили и им наполнить бочки. Дождя не ожидалось, а полить грядки было просто необходимо. Земля высохла так, что даже не рассыпалась, превратилась в пыль. Вода просто растекалась по поверхности, быстро высыхая и покрывая почву коркой.

После обеда за Любой зашла Варвара. Она вела за руку Катюшу. Девочка прижимала к себе куклу, с которой не расставалась. Подруги договаривались, что и сегодня пойдут на речку. Люба вопросительно посмотрела на бабушку, ожидая, что та скажет. После ночных посиделок Прасковья Ивановна могла высказать своё недовольство. Варвара уже давно изучила характер Любашиной бабушки и знала, как сделать так, чтобы та отпустила внучку на все четыре стороны.

- Детям освежиться не мешает. Вода - это закалка, а значит, здоровье. Мы с Любой в своё время в жаркие дни из речки не вылазили. Поэтому никогда и не болели. К тому же с самого края малины много. Лесная ягода гораздо полезнее садовой.

- К чему это ты мне всё рассказываешь, Варвара? Думаешь, что я Любу привязала к себе? Пусть идёт куда захочет. До вечера всё равно делать нечего. Поросёнку мелкой бульбы я сама напарю, а травы Любаша мешок ещё утром нарвала.

Через несколько минут Варвара и Люба вместе со своими детьми шли на речку, прихватив покрывала и стаканчики, чтобы походить по краю леса и насобирать малины.

- Видела, как Дашка обхаживает студентов? - спросила Варвара. - Ни стыда, ни совести у неё нет. Мало того, что по нашей деревне с ними ходила как хвостик, так и в соседнее Хлусово пошла. Под предлогом показать дорогу. Можно подумать, что они маленькие и без неё заблудятся.

- Даша всегда такой настырной была, - согласилась Люба, а потом призналась Варваре: - Я вчера с Димой долго разговаривала. Он очень положительный парень.

- Ты серьёзно? - не поверила Варя. - То, что он глаз на тебя положил, я ещё вчера заметила. Не пойму только, почему ты такая грустная, Люба? Вроде говорила, что с Толиком своим мириться не собираешься. Значит, нечего теряться. Ты ещё молодая. Не ставить же крест на себе из-за какого-то Толика.

- Варя, если бы всё так просто было. Сама понимаешь, что ребёнок у меня. Кому наши дети нужны? И образование у Димы через год будет высшее, а у меня только диплом об окончании ПТУ.

- И что из этого? Подумаешь. И ты выучишься. А что до ребёнка, так на меня посмотри. Я отчима своего папкой зову, по-другому сказать язык не поворачивается. Я и вспоминать не хочу, что он мне по крови и не родной вовсе. Никогда не различал меня и брата моего. Сама знаешь, как разбирался с хлопцами, когда мы в школе учились, как заступался за меня, - сказала Варвара, а потом предложила: - Знаешь что, Люба, а давай сегодня махнём в клуб! Летом танцы новая завклубша устраивает не только по субботам, но и по пятницам. Людей, конечно, не так много, но всё-таки. Думаю, что Даша студентов уговорит сходить в клуб. Нужно ведь ей показать, что она уже успела захомутать нового хлопца, который в нашу деревню приехал.

Предложение подруги Любу удивило. Не думала она, что замужняя Варвара пойдёт на танцы.

- Как же твой Гена? Разве охота ему на танцы ходить? Работа у него тяжёлая. После трудового дня на палящем солнце отдохнуть хочется, а не в клуб идти.

- Хм, я средство волшебное знаю, которое заставит Генку моего не только в клуб, а и на край света пойти, - засмеялась Варвара, но больше ничего не сказала, хотя Люба и сама догадалась, что имеет в виду подруга.

... Вечером, когда Люба укладывала Ванечку спать, рассказывала ему сказки, Прасковья Ивановна возилась во дворе. Когда Люба вышла на крыльцо, бабушка показала рукой в сторону соседней деревни.

- Видела, как девчата с хлопцами в сторону Хлусова пошли. Интересно, куда это они направились.

- Варя сказала, что новая завклубша танцы и по пятницам в клубе проводит. Они с Геной тоже сегодня пойдут.

- И ты сходи вместе с ними, - неожиданно предложила бабушка. - Ванечка всё равно спит, а тебе молодой зачем в доме сидеть летним вечером? Увидишь кого из своих одноклассников, поговоришь, развеешься, а то ходишь сама не своя.

- Ты серьёзно, бабуля? - удивилась Люба. - Ты вот так сама меня отпускаешь на танцы?

- Конечно, а что в этом плохого? Годы молодые быстро пролетят. Пока танцуется, надо танцевать. Я при всём желании едва хожу, а о танцах и говорить не приходится.

... В клубе, как и говорила Варя, народа было немного. Сашу, Диму и Дашу Люба заметила издалека. Они стояли возле крыльца, но заходить в клуб не спешили. как будто кого-то ждали. Как только подошли Гена, Варя и Люба, Даша подошла к ним и, чтобы не слышали студенты, заметила:

- Знакомлю наших гостей с местными парнями, чтобы те им "боевое крещение" не устроили. Андрюха проходил мимо, мину скорчил недовольную. Сразу было видно, что не слишком рад появлению новичков. Гена, ты ведь в случае чего не дашь наших студентов в обиду?

Гена быстро нашёлся:

- Думаю, что в моей защите они не нуждаются. Дашка, ты сама защитишь их не хуже профессионального боксёра.

Люба и Варвара переглянулись и улыбнулись, что очень не понравилось Дарье. Как только Дима сделал шаг навстречу Любе и протянул руку в знак приветствия, Даша ехидно спросила:

- Люба, а Толик твой ещё не объявился? Андрей мне сказал, что вроде как собирается твой благоверный в ближайшие дни наведаться в деревню. Хотя какое ему до тебя дело? Ты ведь мать-одиночка и ему никем не приходишься. Так что можешь проводить время так, как тебе хочется!

Больше всего на свете Люба боялась этих слов: мать-одиночка. Ей приходилось слышать их не раз. Звучали они так обидно, что хотелось не просто плакать, а завыть волком. И сейчас Любе едва удалось сдержать себя, чтобы не заплакать.

Варя, которая никогда за словом в карман не лезла, сделала шаг вперёд, всем своим видом давая понять Даше, что ещё одно слово - и той не поздоровится. Даша в один миг оказалась на ступеньках, а затем и за дверью клуба. Люба же отвернулась, чтобы вытереть слёзы, которые, как ни старалась, сдержать не смогла.
(8)
Гена почесал затылок, посмотрел на жену, затем перевёл взгляд на Любу, стоявшую спиной к их компании. После обратился к Саше:

- Вот ведь какая язва Дашка. С ней надо быть поосторожнее! Сначала постарается в доверие втереться, а потом ужалит больно, что и сам не рад будешь. Любашу ни за что и ни про что обидела.

Приятель Димы покраснел. Было видно, как ему неприятно. Ответил как-то невнятно, дрожащим голосом:

- Спасибо, что предупредил. С виду вроде обычная девчонка.

Стало понятно, что Саша "навеселе". Люба это поняла по голосу, а затем, когда Дима положил ей руку на плечо и позвал в клуб, почувствовала едва уловимый запах спиртного. Может, кто-то другой не различил бы этот запах, но только не Люба. Когда Толик приходил домой подшофе, она сразу это понимала по запаху, разносящемуся по всей квартире. Сейчас была настолько удивлена, что уже забыла обидные слова, сказанные Дашей, спросила:

- Дима, вы с Сашей пили? Как-то на вас это не очень похоже.

Ответил вместо студента Гена:

- Люба, ты прямо, как Варвара моя, допрос устроила. Даже если парни и приняли на грудь для храбрости, что здесь такого?

Дима, увидев, с каким разочарованием смотрит на него Люба, начал оправдываться:

- Мы в Хлусово ходили к ветеранам. Чтобы рассказы услышать, пришлось компанию составить. Без этого никак нельзя.

- Я на себя весь "удар" принял, - попробовал шутить Саша, - потому как покрепче буду! Мы просто не могли не помянуть боевых товарищей наших уважаемых ветеранов.

- Вот оно что, ребятки, - усмехнулась Варвара, - если вы с каждым за столом сидеть, то такими темпами вам лечиться придётся от зависимости.

- Перестань, Варвара, разошлась ты сегодня, - остановил жену Гена. - И вообще, пойдёмте танцевать. Песня какая хорошая звучит.

Из клуба доносились хорошо знакомые всем ребятам слова популярной песни: "Над землей летели лебеди солнечным днем. Было им светло и радостно в небе вдвоем". Генка подхватил под руку Варвара и повёл её в клуб. Дима несмело пригласил на танец Любу, ещё раз извинившись. Она согласилась, и они вместе поспешили в клуб. Люба решила назло Даше вести себя так, как будто обидные слова пропустила мимо ушей. К тому же Люба прекрасно понимала, что Даша побагровеет, когда увидит их с Димой вместе. Понятно, что той хотелось сделать так, чтобы они поссорились.

Пока несколько пар танцевало в центре клуба, Даша стояла возле стены и всматривалась в открытую дверь. Наверное, ждала Сашу, но его не было. Тот принципиально не пошёл в клуб во время медленной композиции, чтобы не пришлось приглашать на танец Дашу. Зато к ней подошёл Андрей. Люба видела, как они танцевали и о чём-то говорили, поглядывая в их с Димой сторону. На душе у Любы стало как-то тревожно. Она прекрасно понимала, что уже завтра Толик будет обо всём знать. Как он себя поведёт, можно только догадываться, но ничего хорошего Люба от него не ждала. Сама себя успокаивала только тем, что они не муж и жена, о чём сам Толик частенько повторял ей при случае, так что и бояться ей нечего...

...На следующий медленный танец Даша всё-таки пригласила Сашу, и тот не смог отказаться. Даша отказа не принимала. Заняла вместе со студентом место в самом центре, давая понять, кто здесь главный. Нравилось Дарье быть в центре внимания, и ничего с этим нельзя было поделать. Люба все под все медленные композиции танцевала вместе с Димой. Он держался от неё на пионерском расстоянии, боялся стать слишком близко. Люба даже засмеялась и спросила:

- Ты меня боишься, что ли?

- Нет, то есть да, ведь тебе неприятно, как от меня пахнет, - неуверенно ответил он и сразу же поправил рукой очки. Люба поняла, что, наверное, Дима так делает всегда, когда очень нервничает. Он говорил вполне нормальным голосом, и если бы не едва уловимый запах, нельзя бы было подумать, что Дима пришёл на танцы "подшофе".

...После медленной композиции завклубша объявила, что сегодня танцы закончатся раньше обычного. Сейчас прозвучит последний танец. Недовольная Даша начала требовать, чтобы молодёжи дали возможность натанцеваться вдоволь.

- Когда это нам ещё делать, если не сейчас, пока мы молодые! Получается, что мы шли из своей деревни ради того, чтобы всего какой-то час потанцевать?

Даша посмотрела на всех присутствующих так, словно искала поддержки. Не получив её, недовольно хмыкнул, выражая своё недовольство. Тем временем все остальные пары вышли танцевать под последнюю медленную песню. Пока Даша спорила с завклубшей, не заметила, что Саша пригласил на танец Веру, молоденькую девчонку, которая ещё училась в школе. Даша позеленела от злости, но не растерялась и подошла к Андрюхе, который глаз не сводил с Любы и Димы, чтобы завтра во всех подробностях рассказать Толику о поведении его жены.

Как только закончилась медленная композиция, пары начали расходиться по домам. Поначалу все шли по широкой дороге. В самом конце Хлусова шоссейная дорога поворачивала в другую сторону, а не в Замосточье. Если до этого Варя, Гена, Саша. Люба и Дима шли все вместе, то теперь образовались две пары. И только Саша шёл один. Он хотел пойти провожать Веру, но та сказала, что мама не разрешает ей "ходить" с парнями. Говорит, что сначала нужно окончить школу. Шёл Саша расстроенный, было видно, что Вера ему понравилась. Потом остановился, пропустил всех вперёд, а сам закурил.

Над деревней стояла тёплая июльская ночь. Небо было усеяно звёздами, а луна светила так ярко, как будто освещала компании путь. При лунном свете было видно каждую соломинку, и Варвара, оглянувшись назад, то ли предупредила Сашу, то ли попросила:

- Ты смотри поаккуратнее, не забудь окурок затушить. Достаточно одной искорки, чтобы всё поле вспыхнуло...

- Не накликай беду, - попросил жену Гена. - Сашка не маленький мальчик. Сам понимает, что в такую жару с сигаретами надо быть осторожнее.

- Не бойся, Варвара, я при тебе затушу сигарету, чтобы не волновалась и не переживала.

- Так оно лучше будет, - ответила Варя и попросила Диму: - Ты там присмотри за другом, чтобы беды не случилось.

- Не обращай внимания на мою Вареньку, - вмешался Гена, - командирша она у меня, и ничего с этим нельзя поделать.

До самого Замасточья приятели не разговаривали. Шли по тропинке, по обе стороны которой золотилась пшеница. Налитые колосья склонили головы, не выдерживая собственного веса. Стоило повеять лёгкому ветру, обдававшему всё живое ночной прохладой, как они едва покачивались. Любе хотелось, чтобы эта дорога никогда не заканчивалась. Так ей хорошо и спокойно было на душе. Точно так они с Варей возвращались из клуба, когда были юными и когда были уверены, что впереди у них только хорошее. А сейчас, сейчас Люба знала, что дойдёт с Димой до своего двора - и сразу же с ним распрощается. Позади шли Даша с Андреем. Они никак не выдавали себя, но Люба была уверена: Андрей будет наблюдать за ней и за Димой.

Две пары, а следом за ними Саша уже шли по деревне, когда Даша, поравнявшись с ними, предложила:

- Давайте посидим немного, танцы рано закончились, а домой идти не хочется. Ночь такая лунная, всё равно не уснуть.

Люба ничего не ответила, промолчала и Варвара. Подруги только переглянулись и усмехнулись. Даша предложила задержаться всем, а смотрела на Сашу, ждала, наверное, что он согласиться задержаться. Но Саша пропустил слова Даши мимо ушей или сделал вид, что её не услышал. Тогда она, теряя терпение, стараясь ужалить побольнее, заявила:

- Хотя, кому это я говорю. Парочки мечтают побыстрее уединиться, а не в компании время провести! Конечно, не стоит терять даром времени.

- Думаешь, раз на самой пробы ставит негде, значит, все такие? Каждый судит по себе! - не выдержала Люба. Потом попрощалась со всеми и пошла к своему двору, шепнув Диме, что провожать её не нужно. Он всё понял без лишних слов и не навязывался. Только предупредил, что завтра утром придёт, чтобы помочь наносить воды из речки.

Варвара засмеялась, когда увидела, что Даша опешила и не нашла, что ответить Любе. Уж больно смешно выглядела Дарья. Её глаза округлились, а щёки надулись так, что, казалось ещё немного - и она лопнет от злости.

- Гена, пойдём и мы с тобой, завтра рано вставать! - сказала Варя и демонстративно положила руку на талию своему мужу. Они с Геной пошли к себе, а Саша и Дима направились в сторону памятного знака, где стояла их палатка. И только Андрей с Дашей стояли в ночной тишине под большим дубом... О чём они говорили, никто не знал, но стояла эта парочка долго. По всей видимости, им было что обсудить...