Три счастливых дня 15, 16

Дима сказал Любе чистую правду. Он вырос на воспоминаниях деда о событиях военных лет. Впечатление было столько, что Дмитрий собирался связать свою жизнь с воинской службой. Хотел защищать Родину, но не вышло по причине плохого зрения. Поначалу парень расстроился, но решил, что если не суждено ему самому оберегать спокойный сон мирных граждан огромной страны, то он может рассказывать о подвигах советских солдат подрастающему поколению. Тогда и задумался о поступлении на исторический факультет педагогического института.

Готовился Дима добросовестно, потому что стать историком было не так просто. Конкурс - по шесть, а то и семь человек на место. Диплом об окончании исторического факультета давал возможность работать не только в обычной школе, но и в других организациях. Многие руководители имели за плечами историческое образование. Дима был удивлён, когда, став студентом, узнал, что некоторые его однокурсники и не собираются идти на работу в школу. Надеются получить "тёплое" место где-нибудь в горкоме или даже в обкоме.

Больше всего удивил и даже поразил один факт: при таком большом конкурсе на исторический факультет, в группе училась одна девушка, которая знаниями не блистала. Поначалу Дима всё никак не мог понять, как Галина вообще смогла поступить. Ей явно было не до учёбы. Она сидела за партой с отсутствующим видом и смотрела куда-то вдаль. Часто вынимала маленькое зеркальце и смотрела на своё отражение. Галина выделялась среди остальных девушек в институте. Ходила с высокоподнятой головой и разговаривала с ребятами и с некоторыми педагогами так, словно она в институте не студентка, а важная персона, которой нужно уделять особое внимание. Галина часто пропускала лекции, но при этом ей ничего за пропуски "не было". Хотя уже после первой сессии одного парня из их группы за пропуски отчислили. Гале по каким-то причинам всё сходило с рук.

На первой сессии Галина ходила сдавать экзамены и зачёты самая последняя. Ребята стояли возле аудитории и повторяли важные даты и события, связанные с этими датами, а Галина подходила к ним, чтобы узнать, сколько человек вышло. Затем исчезала на некоторое время, а потом появлялась снова. Когда она сдала сессию на "четыре" и "пять", Дима удивился. Как-то в разговоре Галина дала понять, что к экзаменам не готовилась и делать это не собирается.

- Вы на меня не равняйтесь, - деловито заявила она. - Сами готовьтесь, а я уж как-нибудь сама справлюсь.

При этом Галя показала своим однокурсникам белые ровные зубы и поправила выбеленную перекисью чёлку. Затем пошла по коридору, цокая каблучками, ловя на себе восхищённые взгляды парней. Была Галя привлекательной. Не сказать, чтобы писаной красавицей, но симпатичной. К тому же вела себя как красавица. Поэтому в её неотразимости ни у кого из ребят не оставалось сомнений. Называли парни Галину за глаза "Краля". Конечно, сама она об этом знала.

Дима догадывался, что за Галиной кто-то "стоит". Иначе с её знаниями она бы уже давно вылетела из института. Рассказал о том, почему Галина Терзян на особом счету, Саша. Они оба быстро подружились и стали не просто однокурсниками, но и приятелями, о которых говорили, что их и водой не разлить. Однажды, когда ребята вышли из аудитории, Саша сообщил Диме:

- У нашей Крали отец какая-то "шишка" областного масштаба. Поэтому её здесь и "держат", боятся, наверное. Обидно, конечно, что кому-то нужно зубрить, учить историю КПСС едва не наизусть, а такие, как Галя, могут просто зайти последними, подать зачётку и получить "четвёрку", а то и "пятёрку".

Диму слова друга не то, чтобы задели, но Галину он старался обходить стороной. Не было уважения у Димы к тем, кто получал образование или блага жизни "по блату", а не своим трудом.

Когда пришло время сдавать экзамен по истории средних веков, многие студенты писали шпаргалки в надежде, что строгий преподаватель Илья Фомич их не заметит. Ребята знали, что с первого раза у профессора сдают далеко не все. Некоторым приходится забирать документы и переводиться в другой институт, чтобы получить диплом именно из-за этого предмета.

Как и предполагалось, часть студентов экзамен не сдала. Правда, Дима получил четвёрку благодаря тому, что вытянул лёгкий билет, который вызубрил и знал "корки до корки". Саше повезло меньше. Вроде и билет попался не слишком сложный, но решил Александр воспользоваться шпаргалкой, хотя и не умел этого делать. В итоге шпаргалку Илья Фомич у парня забрал, а его самого выставил за дверь со словами:

- Обмана я не потерплю! Это полное неуважение и ко мне, и к моему предмету! Сейчас же покиньте аудиторию!

Зато Галина была единственной, кто получил "пятёрку". Остальные ребята, получившие хвосты экзамен пересдали, а вот Саша никак не мог получить заветную "тройку". Боялся, что его отчислят, попросил Диму сходить с ним вместе к Илье Фомичу.

- Вроде он к тебе нормально относится. Может, вместе убедим старика, скажем, что я впервые в жизни решил воспользоваться шпаргалкой. Надо же было мне так вляпаться, - почесал затылок Саша и вопросительно посмотрел на друга.

Конечно, Дима пошёл вместе с приятелем к строгому Илье Фомичу. Саша просил дать ему ещё один шанс, но пожилой преподаватель отрицательно мотал головой. Потом сказал:

- Больше всего на свете ненавижу ложь. Если человек, который в будущем собирается учить детей, опускается до лжи, нечего ему делать в школе.

- Я и сам не знаю, зачем я принёс эти шпаргалки, - дрожащим голосом произнёс Саша. - Это было в первый и в последний раз. Если сейчас мне придётся уйти, то я сразу же отправлюсь в армию. И всё, плакала моя учёба.

- Зато, Александр, Вы вернётесь настоящим мужчиной, восстановитесь на очное или заочное и доучитесь. Никакой проблемы я здесь не вижу, - с присущим ему спокойствием ответил Илья Фомич.

Дима сначала молча наблюдал, как Саша упрашивает принципиального преподавателя, а тот высокомерно, с чувством собственного превосходства отвечает, понимая, что судьба студента сейчас полностью зависит от него. Потом не выдержал и спросил:

- Вот Вы, Илья Фомич, повторяете, что обман терпеть не можете, что в советской школе не могут работать те, кто пытается нечестным способом экзамен сдать. Тогда скажите, пожалуйста, почему сами честно не поступаете? Почему обманываете? Или думаете, что все вокруг такие глупые, что ничего не понимают?

У Ильи Фомича глаза округлились так, что, казалось, ещё совсем немного - и они вылезут из орбит. Он только и смог произнести:

- Как ты смеешь в таком тоне говорить со мной?

Дима, не обращая внимания на слова преподавателя, продолжил:

- Если Вы со спокойной душой Галине Терзян ставите "пятёрку", хотя понятно, что там и "четвёрку" ставить нельзя, то почему Саше нужно ходить за Вами следом и умолять пересдать экзамен, чтобы получить несчастную "тройку"?

Илья Фомич побагровел и схватился за сердце. Саша предложил преподавателю помощь. Сказал, что сейчас очень быстро сбегает за медсестрой или вызовет скорую, но Илья Фомич жестом показал студентам на дверь, процедив сквозь зубы:

- С такой наглостью мне сталкиваться ещё не приходилось!

Когда ребята вышли на улицу, Саша сказал Диме, что тот всё испортил:

- Я уже сто раз пожалел, что тебя попросил пойти со мной. Теперь что делать? В армии сапоги топтать?

- Лучше в армию, чем унижаться! Пусть знает, что нам всё известно. Раз хочет уважения, пусть сам поступает честно и ставит отметки за знания, а не за то, что у кого-то высокопоставленные родители!

На следующий день Диме пришлось разговаривать с деканом Игнатом Васильевичем. Был тот человеком строгим, но справедливым. Сказал, что на Дмитрия поступила жалоба.

- Признаться, я не ожидал от Вас такого. Вы знаете, что по Вашей милости Илья Фомич в больницу попал?

- Это не из-за меня, - спокойно ответил Дима. Он уже был готов к тому, что ему придётся забрать документы. - Это из-за угрызений совести.

*****

Саше Илья Фомич заветную "тройку" поставил. Диме же декан дал понять, что ещё одна подобная выходная - и больше он не будет учиться. Якобы студент слишком много себе позволяет.

Поэтому сейчас, когда в деревне случился пожар, а потом выяснилось, что у ветерана исчезла медаль, Дима понимал, что не видать ему через год диплома. Но даже и это его не сильно волновало. Он был готов пойти в армию и отдать долг Родине. После службы можно будет восстановиться на заочное и получить образование. Больше всего Дима переживал, что Люба может сказать, что не станет его ждать. Всё-таки два года - это не такой и маленький срок.

Дима никогда не испытывал того чувства к девушкам, которое разбудила в нём Люба. Как только он впервые увидел её у колодца, сердце ёкнуло так, будто бы его пронзили стрелой. Он смотрел на неё, такую худенькую и маленькую. Она казалась ему такой беззащитной, что хотелось обнять её, прижать к себе и никогда не отпускать. И хоть знакомы они были всего каких-то три дня, казалось Диме, что Люба всегда была рядом с ним. Её образ жил в его сердце. Просто их дорогам суждено было пересечься только сейчас. Не пугал и тот факт, что у Любы был ребёнок. Дмитрий в своих мыслях уже рисовал картину, как они втроём идут по городу. Ванечка смеётся и называет его "папой", а Люба светится от счастья.

Дима засыпал и просыпался с именем, которое звучало для него теперь по-особенному - Люба, Любаша, Любовь... Не было в мире для Димы никого роднее и дороже. Он собирался поехать в деревню, чтобы поговорить с Любой.
(16)
Прошла ещё одна неделя, которую Люба провела у бабушки. За эти дни произошло столько событий, что хватило бы для съёмок художественного фильма. Самой главной новостью стало то, что Василия участковый предупредил:

- Суши сухари, парень! В стране совсем недавно "сухой закон вышел", а ты мало того, что урожай уничтожил, так ещё и в нетрезвом виде всё это совершил.

- Виктор Николаевич, Вы серьёзно? - не мог поверить словам участкового Вася. Ему казалось, что такого не может быть, чтобы за урожай угодить в не столь отдалённые места.

- Вроде сейчас не сталинское время, когда закон о "трёх колосках" действовал. Сейчас всё по-другому. Вину свою я признал полностью, готов возместить ущерб.

- Нет, Вася, не отвертишься ты, никак не сможешь! Раз сказал тебе, что пора сухари сушить, значит, так оно и есть, - теряя терпение, не сказал, а почти рявкнул участковый, а затем скрылся из вида на своём железном коне.

В тот же вечер Василий устроил разбирательство с Дашей. Точнее, она сама зацепила свою "бывшую" любовь, когда пришла к колодцу:

- Вот видишь, Васенька, как оно всё получилось. Был бы со мной, детишек нянчил бы, а связался с Машкой, теперь передачи она тебе возить будет. Если, конечно, захочет с заключённым связываться.

Всегда спокойный Василий вспыхнул словно спичка. В нём заговорила жажда мести. Считал Вася, что Даша и Андрей остановили его специально.

- Это ты, всё ты виновата, шельма! - закричал Василий и выругался так, что баба Галя и баба Нюра, проводившие большую часть времени у колодца, чтобы быть в курсе всех деревенских новостей, рты пораскрывали. Таких слов даже и им в своей жизни слышать не приходилось.

Затем Василий окатил водой Дашку и собирался запустить в неё и ведро, но Дарья, быстро сообразив, что ей сейчас достанется, помчалась прочь без оглядки. Физиономия Васи говорила сама за себя. Ноздри расширились, почти как у племенного быка, когда тот был готов в любой момент броситься на добычу. Кулаки Василий сжал, а сам пыхтел так же, как паровоз.

Даша долго не думала, а позвонила из сельсовета участковому, чтобы тот снова вернулся и во всём разобрался. Сказала, что ей угрожают, и она боится оставаться в деревне. Только Виктор Николаевич сообщил, что в деревне будет только завтра. Рано утром он прибыл на место, чтобы защитить бедную девушку, которую из себя сделала Дашка. Только вот виновника на месте не оказалось. Он просто "исчез" из деревни. Жена Василия Мария толком и сказать ничего не могла, потому как не знала, куда делся её муж, который с ней был рядом целую ночь и не давал сомкнуть глаз. Был особенно ласков и нежен, словно прощался с любимой женой.

Искали Васю почти два дня. Были разосланы ориентировки по всем постам. Нашли Василия далеко от дома. Он смог на попутках доехать до областного города, где собирался дальше продолжить путь, но не тут-то было. Подошёл к аппарату, чтобы купить стакан газировки, как был замечен милиционером в штатском.

- Нашли Василия! - сообщил новость Виктор Николаевич бабушкам у колодца. - Правда, теперь, его в деревне года два вы точно не увидите. Придётся отвечать ему за свой поступок. Если ещё и Дарья пожалуется, а кто-то подтвердит, что угрожал он ей, то получит по полной.

- Ты хоть одно плохое слово слышала от Василия в адрес Дашки? - толкнула бабу Галю в бок баба Нюра. Та сразу замотала головой:

- Нет, конечно, перекреститься могу, чтобы ты, Витенька, нам поверил.

Бабушка Галина начала креститься и кланяться, а Виктор Николаевич усмехнулся, понимая, что у Васи в деревне хорошая защита.

Маша ходила сама не своя, лица на молодой женщине не было. Осунулась за эти дни, похудела, потому что ничего не могла есть. На работе упала в обморок. Когда женщины, что работали с ней вместе, начали допытываться, ест ли она что-нибудь, обманула, что питается точно так, как и раньше, а плохо стало по другой причине:

- Жара на улице, дышать нечем. Сейчас всё пройдёт. Вы не переживайте за меня. Сейчас водицы студёной выпью - и всё как рукой снимет.

- Твоя правда, - вытирая пот со лба, согласилась Варвара, - такой жары давненько не было.

Варвара, а за ней и другие телятницы посмотрели на безграничное голубое небо, на котором не было ни одного облачка. Зато солнце поднялось высоко и посылало на землю свои палящие лучи, не приносящие уже никому радости. Природа и люди с нетерпением ждали дождя. Живительная влага была просто необходима. Без неё мучились люди, животные и растения.

За Марию и её мужа переживала вся деревня. Хоть и понимали люди, что виноват Василий, а всё равно жалели его, говорили, что на трезвую голову он никогда бы так не поступил.

Баба Паша каждый день в обед, когда жара на улице становилась невыносимой, садилась возле окна, брала вязание за вязание и, отрывая взгляда от петель, приговаривала:

- Любаша, как только Толик приедет, я ему на примере Васи покажу, что бывает с теми, кто "меры своей не знает". Хороший хлопец Вася, вырос на моих глазах, а сам себя погубил, если так можно сказать. Пусть для Анатолия это станет хорошим уроком.

Баба Паша говорила о Толике так, как будто Люба с ним уже помирились. Наверное, для Прасковьи Ивановны всё уже было давно решено. Сама Люба ждала приезда Димы. Была уверена, что слово своё он сдержит. Ловила себя на мысли, что никаких совместных планов она не строит. Просто хочет знать, что у Димы и Саши всё хорошо и на их учёбе произошедшее не отразилось.

*****

На субботу у Любы и Прасковьи Ивановны было запланировано много дел. С самого утра нужно было навозить воды, а затем бабушка и внучка собирались отправиться на кладбище, чтобы покрасить ограду. На могилу к матери Люба за то время, что находилась в деревне, приходила несколько раз. Приносила полевые цветы, которые так любила её мама, вырывала щавель, заполонивший собой всё свободное пространство. Оставалось только освежить ограду и обложить могилу зелёным дерном. Поскольку работа эта тяжёлая, Люба попросила помощи у Гены. Он согласился, но на первой электричке явился Толик. Прасковья Ивановна обрадовалась:

- Как ты вовремя приехал. Если честно, то мы тебя раньше обеда и не ждали!

Толик в таком же радостном тоне подхватил:

- Я специально пораньше выбрался, чтобы успеть больше работы переделать. Вы только, баба Паша, не стесняйтесь, говорите что нужно. Я сейчас переоденусь и выйду.

Толик пошёл в дом с сыном на руках. Ваня радовался новой маленькой машинке, которую привёз отец. Люба в это время мыла огурцы и наблюдала за Толиком и Ваней, думая, что они внешне очень похожи между собой.

- Давайте к столу, - скомандовала баба Паша, а потом пойдём на кладбище, чтобы успеть до обеда.

Толик работал усердно, не обращая внимания ни на Любу, ни на бабушку Пашу. Когда обложил могилу дёрном, сказал, что и ограду покрасит тоже он.

- Ты, Любаша, уводи отсюда Ванечку. Нечего нашему хлопцу краской дышать. Вредно это для здоровья. Я сам справлюсь. Лучше за это время чего-нибудь горячего мне приготовь.

- Как скажешь, Анатолий, - ответила баба Паша и жестом показала внучке, что надо спешить домой, чтобы приготовить работнику обед.

Люба понимала, что бабушка Толика уже простила. Раз назвала Анатолием, значит, больше зла на него не держит.

- Бабуля, ты ещё недавно утверждала, что видеть его не захочешь, а сейчас...

- Мало ли что я под злую руку и сказала, - не дала договорить внучке бабушка Паша, - а сейчас другое дело. Видишь, как старается он, как прилетел с самого утра, за работу взялся. И ты, внученька, помиришься с ним. Вот увидишь. Толик сказал, что на два дня приехал. Вот постелю вам в пуне на сеновале, а там... ночная кукушка дневную перекукует!

Люба почувствовала, как её щёки запылали, а ноги стали ватными. не думала она и не гадала, что баба Паша будет таким способом мирить её с Толиком....

*****

Дима в это сидел в зале ожидания и ждал прихода электрички, чтобы отправиться в Замосточье к Любаше. Собирался он заскочить и к Гене, который звал Диму на вечернюю рыбалку. В одной руке у Димы был игрушечный самосвал для Ванечки, а в другой - коробка конфет для Любы и её бабушки. Больше студент купить ничего не мог, не было денег. Это обстоятельство больше всего смущало самого Диму. Сам себя пытался убедить в том, что для Любы это не самое главное. Он скажет ей, что, как только отслужит, устроится на работу и пойдёт учиться на заочное.

Документы Дима решил забрать сам после неприятного разговора с деканом. Игнат Васильевич вызвал парней, дав понять, что таким, как они, не место в институте. Если Саша начал оправдываться и говорить, что вышло недоразумение, Дима всё выслушал молча, а потом сказал другу, что заберёт документы.

- Лучше в армию пойду, а потом заочно доучусь в другом институте! - сказал он Александру.

- Не пори горячку, Димка, и характер свой не показывай, - не согласился Александр. - Подумаешь, отчитал нас Игнат Васильевич. Что здесь такого? Мы с тобой вышли и обо всём забыли.

- Нет, я так не могу! - ответил Дима. - И не хочу! Лучше сам уйду, чем меня "завалят" на экзамене!

- Как знаешь, - пожал плечами Саша. После этого разговора дороги приятелей разошлись...