Репортаж со змеёй на шее

Репортаж со змеёй на шее

По мотивам фильма Анатолия Бочкарёва «Искушение». Авторский сайт: Ревущаябочка.РФ
Все совпадения с реальными персонажами моего давнего фильма могут быть случайными.

Содержание:
Глава 1. Дырочка для души.
Глава 2. И лишь рассудок говорил: беги!
Глава 3. Нептуняне атакуют.
Глава 4. Мешок со змеями.
Глава 5. Когда на Солнце упадёт флажок.
Глава 6. Остановить мурашку!
Глава 7. Психом шизика не перешибёшь!
Глава 8. Тропою дофаминовой пройдусь.
Глава 9. Нептуняне и земляне - братья навек!
Глава 10. Анна на шее.
Глава 11. Спецоперация «Нептун».


Глава 1. Дырочка для души.
Андрей Береснев, автор новой программы и первого репортажа в ней, он же телеведущий - в первый павильон студии пришёл заранее. Цель обыкновенна: чтобы заново вписаться в давно знакомое помещение, настроить внутренний камертон, привычно подогнать чувства под предстоящий эфир, наверняка со множеством непредвиденных засад и тупиков, которые просто невозможно все предвидеть и учесть. Легко, без сучка и задоринки ни один эфир, ни одна программа никогда не выходят. Слишком много переменных факторов, а то и откровенных сбоев непрерывно возникает по ходу съёмок, а затем последующих монтажей всех эпизодов видеоряда и озвучки.

Береснев уселся во вращающееся массивное кресло, обитое жёлтой кожей. Оно было немного вдвинуто в просторную выемку большого студийного стола. Задник непритязательной мизансцены установили в виде обыкновенной выгородки информационной студии с изображением Сенгилея на закате и со стандартно выставленным на него светом. Наверху в аппаратных и монтажных, а потом и здесь в первом павильоне закончились многочисленные последние приготовления к завершающим съёмкам недостающих эпизодов и монтажу заранее отснятых по как всегда необыкновенно важной теме. Творческая группа, рассредоточенная по аппаратным блокам и съёмочному павильону, по привычке опасалась сорвать первые секунды съёмки, поскольку от того, как они пройдут, будет зависеть всё остальное. Дубли в таких делах всегда крайне нежелательны. Всякий последующий перезапуск съёмки неизбежно будет сопряжён со всё более возрастающими сбоями. Один сбой неизбежно приведёт за собой десятки других. Проверено много раз.

 Оператор первой камеры вёл завершающий отсчёт времени готовности перед началом вводной записи: три-два-один. Мотор-р!.. – И показал беззвучно губами: - Поехал, Саныч! Первая! Потом вторая! – Разгибая пальцы, одновременно показал ведущему журналисту очерёдность включения камер. Мол, сначала работаешь на эту, затем на ту, третья на общем плане, она тебя не касается. Дальше - по сценарию, смотри левый ряд, очерёдность привязки абзацев на камеры.

Тем не менее, когда после секундной паузы сорвался и пошёл авторский текст, а опытный автор на первых словах сразу же и запнулся, чего с ним давно не бывало – все сцепили зубы, но продолжили. Понятно было, что так сказалось напряжение перед окончательным сгоном весьма необычного материала. Журналист конечно виду не подал, как ни в чём не бывало, мгновенно продолжил. Ничего, на беловом монтаже лёгкую заминку вырежут, заклеют, на крайний случай отдельно перезапишут первое предложение. Куда проще подмонтировать, чем сейчас заново начинать весь громадный комплекс начала съёмки. Главное не потерять начатый разгон, не допустить фальстарт, успеть поймать темп и смысл повествования.
По телевизионной картинке в мониторах павильона, аппаратных и монтажных прошёл и десять секунд спустя микшером был рассыпан белый титр: «Андрей Береснев. Автор программы, ведущий».

Естественно с заминкой начатая речь ведущего не сразу вышла на основной ритм и тему, даже у профессионального журналиста такое случается сплошь и рядом. Но с телесуфлёром, на отдельном экране подсказывающим текст, Береснев никогда, даже на сгонах не работал, тем более в прямом эфире. Всё же полностью выправиться и войти в накат говорения ему потребовалось не менее пяти или семи секунд. Так что не он быка сразу ухватил за рога, а тот его и ничего с этим поделать было нельзя:

«Как вы думаете, что на самом деле всех-всех мучает?! По ходу бытия и особенно если ему поперёк?! Боязнь действительно посмотреть прямо в себя, не боясь того, кого на самом деле там увидите. Чуть менее опасно вот так же всмотреться в своих ближних, а потом в общество. Спросите, почему «чуть менее»?! Да потому что даже если нас окружают милые и добрые люди, без боя даваться им никогда не следует. Да потому что этих замечательных существ мы давно знаем, как облупленных, и то, что мы пока их всех вокруг себя не перестреляли, скорее игра случая, густо замешанного на сто пятой основного нашего кодекса.

Именно поэтому любой человек формально является потенциальной добычей судебного психиатра, а само наше общество, заведомо больно безотчётной взаимной агрессией. В нём откровенные психи охотятся на менее откровенных и выдают это за решение важнейших социальных проблем современности. Именно поэтому вполне правомочен тот неизменный приговор судьбы, который испокон приводится в исполнение над обществом и отдельным человеком.
Похоже, в режим спонтанного приведения в исполнение такого приговора над ними задействованы все без исключения социальные институты, общественные нравы, да и сама народная культура по глубинной своей сути не менее мракобесна. Словно человечество десятки веков находится под воздействием неумолимых психотронных излучателей, «свихивателей мозгов», старых, новых и новейших разработок из соответствующих военных лабораторий».


После первого озадачивания зрителя, разогнавшись, авторский текст более уверенно переместился на вторую камеру:

«На фоне вот такого мертвенного обаяния случайно выданной нам жизни, которое с рождения сопровождает, а то и конвоирует каждого из нас, охотно верится в беспрерывно возникающие сплетни про похождения многочисленных армад зомби, будто бы заполонивших улицы наших городов. Причём каждый второй осаждающий нас франкенштейн умеет сходу и напрочь выламывать мозги каждому встречному-поперечному и тем самым множить ряды себе подобных вурдалаков. Идеально согласованный транс в откровенно каннибалистическом устройстве человечества сквозит и поддувает в нём отовсюду. Безусловная рациональность во всём этом состоит лишь в редчайшем осознании некоторых избранных натур глубочайшей правды про самого себя.

Оказывается, самому себе ни один человек нисколько не принадлежит. Им только самый ленивый демон не рулит как только заблагорассудится. А может и не демон. Тут и внешние, сторонние силы могут быть замешаны, тут и собственно-дьявольская начинка вылезает как повидло из раздавленного пирожка. Как ни заталкивать её назад, как ни вправлять в рамки дозволенного, она всё равно прорвётся наружу, а потом и целиком вывалится. При этом совершенно непонятно, что или кто в результате покажется страшнее – демон в тебе или пришелец снаружи. Опаснее всего ситуация глобальной нестабильности человека и самой его жизни, всегда подвешенной на краю бездны, выглядит в моменты любого крушения государственности, внешнего скелета всех без исключения двуногих кишечнополостных, в этом мире по-прежнему именующих себя людьми».

Переход микшера на основной план первой камеры:

«Наш репортаж как раз об этом. Только представьте себе такой видеоряд нашего бытия. И-и!.. Три-два-один - поехали! Вспышка слева – первая волна демонов. Пошла-а!.. Вспышка справа – поднялись в атаку лешие и домовые. А там засадный полк современных иноагентов и релокантов, построившись свиньёй, ломит всем им на подмогу. Ура-а!.. Фашисты в обнимку с нацистами рубят шаг, подпирают, ничего толком не объясняют, скорее всего, и сами не знают. Третьей колонной продолжают захватывать наше сознание разнообразные пришельцы со всяких планет, ближних и дальних. По-русски и эти все говорят без акцента. Так что, поди теперь разберись, кто сейчас по твою душу.


Ведущий с экрана перемещается в условное закулисье, откуда слышится лишь его голос, теперь в форме начитки. Фоном к ней пошли обычные уличные звуки, голоса, обрывки музыки, шумы проносящихся мимо автомобилей, звяканье трамваев на стрелках.

Объектив скользит по плитам декоративной тропинки в сквере. Скверно работает радиоприёмник, с перебоями, хрипом и свистом. Он словно преследует видеоряд, забегающий за туман с оседающей дождевой моросью. Звук радио временами пропадает, но затем усиливается по ходу нового попадания на несущую частоту. Подразнив минуту, вновь перемодулируется и почти пропадает обратно в своей засаде.
«Радио Дороги» не даёт настроиться ни на что определённое. Фрагментарно, отрывочно выбрасывается на дорогу текст в форме потока неизвестного сознания. Как всегда исподтишка, вкрадчиво, некстати и фактически ни о чём. Камера словно бы ползёт следом и подбирает его в себя, как мусор:

«Обретение новых смыслов нашей жизни вызвало к жизни ростки принципиально иного построения человеческого сообщества, учитывающего не силу и клыки мужика, а умение всевластного руководителя пользоваться благами культуры, её сбережение и патронирование. Условно говоря, специалисты политических и гуманитарных дисциплин начали получать государственную дотацию отнюдь не по остаточному принципу. Ибо племена, где таковое могло бы случиться, были бы сметены с лица земли более дальновидными соседями, понявшими, что культура - не хоровое пение у вечернего костра, а банк вечно действующих идей и школа наиболее рационального ведения племенного хозяйства и межплеменной политики.

Действительное искусство возникло значительно позже. И не на базе осмысленной необходимости, а на основе избыточного продукта и излишнего времени. Только мы, позавчерашние советские люди, видим в искусстве, и, кстати, исключительно в нём одном, прежде всего саму культуру. Лишь для нас образцом культуры всегда был и остаётся полуграмотный писатель, ограниченный профессиональными рамками музыкант или актёр, с давно истраченной нравственностью. Лишь для прошлых нас жизнь представляла какую-то реальную, высшую ценность, когда выглядывала из окопа обомшелой культуры и искусства. С некоторых пор слишком многое изменилось. Теперь всё отовсюду выглядывает. Всё что угодно! Кроме культуры! Потому что тот окоп давно танками закатали! А то, что нас сейчас атакует, вылезло совсем не понять откуда. И главное – как!».

Что теперь делать – ползучее, скачущее и прыгающее радио сообщить не успело. Поперхнулось помехами и задёргалось в хрипах где-то сзади, видимо подобранное и утрамбовываемое другим мусоросборщиком. Какая-то сложная и вправду пошла нынче жизнь! Ни о чём нельзя сказать от души! Всё сразу проваливается в какую-то дыру и тут же закатывается в неведомый асфальт или бетон».

Виктор Басов, режиссёр программы и цикла репортажей про грядущий Судный день, сидя наверху у пульта сгона программ, помотал головой, вытряхивая из ушей наваждение, с усмешкою покашлял и запустил микшером предварительно сделанную запись второй части идущей авторской начитки. По давней журналистской традиции она запускалась мыслью давно забытого классика.

В кадре по-прежнему мелькает улица, потёртые, тронутые очередным глобальным разломом страны радостные лица, старые и новые автомобили, не сорванные баннеры, поникшие знамёна и лозунги с недавнего общественного мероприятия в поддержку очередной тупоумной акции правящего режима.
Секунд через двадцать вновь появился голос Андрея Береснева, с помощью русской классики всё более разгоняющего свою пока что не слишком мудрёную тему:

«Я ещё не такой подлец, чтобы думать о морали. Миллионы лет прошло, пока моя душа выпущена была погулять на белый свет. Вдруг бы я ей сказал, ты душенька, не забывайся и гуляй по морали?! Нет-нет, я скажу, гуляй душенька, гуляй славненько. Гуляй, как сама знаешь, а к вечеру пойдешь к богу, ибо жизнь моя есть день мой, и он именно мой день, а не Сократа или Спинозы».
Так когда-то написал о себе и о нас, Василий Васильевич Розанов, русский писатель из эпохи позапрошлого крушения страны, которое всегда неизбежно вытекает из устройства нашей души. Вытекало и всегда вытекать будет. Отныне и присно и вовеки веков! Аминь!».

Береснев вновь живьём появился в кадре и, как ни в чём не бывало, продолжил. Его лёгкая усмешка должна была выражать неоднозначное авторское отношение к тому необычному, что он сейчас вновь выскажет. Не исключено, что опять постебается, а на редакторской летучке потом скажет, что это у него было такое авторское видение мира, имеет полное право, он сам свой высший суд и поэтому отвалите все на хрен:

«Для жизни, особенно нашей, всегда было характерно природное отсутствие сдерживающих начал. Едва ослабевали внешние и внутренние тормоза, как она тут же делала стойку на внезапно распахнувшееся Дикое Поле вседозволенности. А потом, что хотела, то и творила, гуляла, как сама знала и хотела – исключительно сама по себе. Отчего сразу возникает куча вопросов.
Однако что с нею тогда, после срыва всех тормозов, происходило, причём, сходу, порою с места в карьер? Что всегда пожирало её изнутри, какая такая свинья жизни, неизменно равнодушная и прожорливая?! Почему шансов устоять перед навалившимся искушением у ни одной из человеческих душ никогда нет и не может быть?! В чём состоит её роковая уязвимость?!

Почему душа всегда подозрительно неравнодушна к окружающему миру?! Зачем он ей в принципе сдался?! Или задолжал ещё с прошлых прогонов?! Отчего эта дурочка всегда мечется, ищет чего-то несбыточного и всегда недовольна своим существованием «здесь и сейчас»?! Иногда она попросту не переваривает любую свою жизнь! Какая бы она ни выпала и ни состоялась! Вот это внутреннее пучение от всего и вся её буквально распирает, искушает неведомыми голосами, зовущими отсюда неведомо куда, а на самом деле в бездну. Точка невозврата, внутреннего слома для неё проходит после того как она начинает идти за этими голосами, всегда искушающими её и ведущими к погибели. Когда же душе в этом смысле вдруг окончательно приспичит и она погонит вскачь за любыми своими искушающими демонами, эта внутренняя пустота перед ней моментально распахивается. Поскольку именно этого и ждала: «хрустнули доски, чавкнула бездна, и не ищите теперь - бесполезно».

В заявленную тему нашей передачи, состоящей из нескольких глав, или можно сказать, репортажей из самых потёмок человеческой души, которой очевидно всегда кто-то умело пользуется, могу привести может быть не совсем приличное высказывание одного известного человека. Оно принадлежит знаменитому певцу Фёдору Шаляпину, отвечающему великому пролетарскому писателю Максиму Горькому как раз по поводу его сетований на бесконечные страдания русской души, никогда не знающей, чего же ей на самом деле хочется и посему всегда плохо заканчивающей.
«Максимушка! Пойми! У нашей души нет ж#пы. Она просто выср#ться не может! Отсюда вся наша культура и мы сами!».

Режиссёр программы Виктор Басов ловко смикшировал последнюю фразу в ноль и хмыкнул на всю монтажную: «Вот-вот! А теперь наш Андрюшка выпишет той душе хорошее слабительное! Чтобы никогда не мучилась».
А звукорежиссёр Борзов весело добавил по громкой связи: «Для чего он и приделает ей во-от такую, большую-пребольшую дырочку, в смысле попень!».
В павильоне все попадали. Корчились так, что даже обычно невозмутимый редактор Береснев обиделся. Это на его сок мозга так непочтительно?!








Глава 2. И лишь рассудок говорил: беги!
Через микшер в монтажный стык программы, состоящей из череды мини-репортажей, бодро вклеилась заранее отредактированная и смонтированная запись с интервью главной героини первого репортажа - Анны. Молодая красивая женщина по прежней моде со слегка поднятыми и книзу распущенными волосами. Располагалась она в кадре пока что в сидящем положении и исключительно на контровом свете, то есть, он шёл немного из-за спины и сверху, отчего при поясном плане на ней различались лишь светлая вязаная шаль, да фрагменты синей кофточки и тёмной юбки, струящейся естественно вниз. В ногах, слева от ведущего персонажа возле кресла, в бронзовой подставке мерцала большая восковая свеча, чуть покачивая призрачным лепестком испускаемого почти солнечного света, всеми обожаемого глюка добра и справедливости. Эта свеча на съёмках должна была нечто собою олицетворять, а вот что именно как раз и предполагалось выяснить к завершению формирования образа основной героини создаваемого интервью. А может быть и заполнять своими планами затянувшиеся фрагменты её речёвок. Главное начать, а там видно будет.

«Тогда и начнём всё-всё сначала. Хотя бы потому, что с конца никак не получится. Думаю, он долго будет впереди маячить, а потом так и не придёт. – Рассудительно заявила Анна, потом вздохнула, теребя тесёмку кружевной шали на плечах, да и принялась излагать своё «всё-всё», как и обещала не с конца:
- Первое ощущение подвластности кому-то у меня возникли в начале июня. Я была на даче. Как будто ничто не предвещало чего-то особенного, тем более такого, что потом началось.

Представьте - походя, но внезапно, буквально на ровном месте, меня что-то накрывает! Без предупреждения! Ба-ах! Чувствую  – ни с того, ни с сего схлопываюсь, стремительно удаляюсь сама от себя, будто крошкой смахиваюсь со стола. Единым протяжным отталкиванием самой от себя – трах! - и словно бы в звонкую бездну улетаю. Да с таким невероятным ускорением, что почти сразу почувствовала себя чем-то вроде используемого вместо человека разгонного модуля. Затем промежуточный завис. И будто бы повели меня, трепещущую и нагую, какие-то нехорошие палачи куда-то по голубым предутренним дорогам, но кто именно и куда - никак не пойму. Нет-нет! …Всё же не по голубым предутренним дорогам и не палачи, это точно. Так было с Ахматовой, а я слишком уж промах девушка оказалась. Это когда себе же во вред поступила, в отличие от своей тёзки, знаменитой поэтессы. Всё равно, что во сне или галлюцинации, чересчур быстро поддалась этому невероятно властному ощущению чьего-то всевластия надо мной одновременно изнутри и со стороны. Думаю, оно проявлялось на грани отчётливого и ниоткуда идущего повеления. Буквально отовсюду оно и схватило меня за шкирку. Да-да, в сущности, таковым оно и было. Я не слишком путано объясняю?! Но это потому, наверно, что только начала. Но не переживайте, я ещё раскачаюсь, есть у меня такая особенность».

Ведущий поощрительно улыбнулся, сделав вид, что всё-всё понимает, но сказать что-нибудь в ответ пока не в силах, поскольку в груди появился холодок от какого-то предчувствия.

«Вот такая, сама не в себе, сама не своя, как лунатик я двинулась из своего летнего домика на небольшой выгул с пляжем. В дачном посёлке они располагались за речкой, в том месте, в которое мне до этого никогда почему-то не приходилось ходить. Удивительно, поскольку на самом деле я всё там в своё время облазила, но данного натюрморта в тот момент никак не припоминала. Даже ощущение появилось, что вся эта живописная картинка только что прямо вот здесь специально для меня была нарисована. Довольно щедрыми мазками какого-то неизвестного всевышнего благодетеля. А потом, после моего ухода, скорее всего будет немедленно стёрта или смыта.

Одновременно возникло стойкое ощущение, будто меня куда-то зовут, но кто именно, пока не вижу, да и не слышу. Затем внутри меня послышался невнятный разговор кого-то с кем-то, но никак не со мной. Этот разговор словно бы наталкивал меня следовать некоторому плану действий. Буквально понуждал к чему-то. Во всяком случае, появилась и быстро вытвердилась именно такая мысль – мне обязательно следует что-то делать, притом, во что бы то ни стало. Но что?!  До поры до времени это намерение находилось на заднем, пока неотчётливо осознаваемом плане, поэтому я ему особого значения не придавала. Мало ли, что может таиться в душе и какой фортель она способна выкинуть. За мной такое с детства водится. Поэтому на тот момент предположить никак не могла, в каком облике что-то не замедлит опять вывернуться и вновь потащить меня по буеракам, куда совсем не ожидаю, поскольку там никогда не была!

- Так что же?! – С лёгкой иронией вмешался редактор Береснев, изо всех сил делая серьёзным лицо, усиленно что-то чёркая в блокноте, куда якобы вносил умные ассоциации от неспешного пересказа главной героиней каких-то своих страшно интересных ощущений по поводу непонятно какой мути. - И солнце померкло для вас в этот момент или всё оставалось на месте, только в другом ракурсе или, простите, интонации? Так?! Признавайтесь!

- Нет-нет! – Коротко посмеялась Анна банальным стереотипам недоверчивого журналиста. - Всё вокруг оставалось абсолютно нормальным. Повсюду до неприличия полный адекват! Солнышко и белые облачка на синем небе в полном ажуре. Никаких искажений и миражей! Я почти спокойно и полностью различала, что вокруг меня творится. В то же время по-прежнему ощущала, что полностью себе отныне принадлежать не могу. Вот не своя стала и всё тут! Вся, до кончика хвоста, если был бы он у меня! То есть, воля чему-то сопротивляться как будто оставалась, я всё так же могла бы поступать по-своему, но почему-то совсем расхотелось это делать. Именно потеряла всякое желание поступать по своему разумению, потому что как иначе я познала бы вот то сладостно-манящее, что вдруг принялось так манить меня?! Да-да, именно при условии моего безропотного подчинения я могла узнать, что меня ожидает впереди! Такая податливость чужой воле впрямую подразумевалась буквально с первых секунд чьего-то натиска на меня пока непонятно откуда и как.

Вы всё поняли?! В итоге моя борьба со столь необычным искушением была недолгой. Помните, в какой-то детской страшилке есть что-то вроде: «Недолго маялась старушка в высоковольтных проводах»?! Это как раз про меня! Выхода не было, пришлось сдаться, как бы понарошку и нехотя, но всё же послушно проделать именно то, что от меня к тому времени откровенно и нагло стали требовать. Но кто и что именно?! Да не знаю я! Честно скажу, на самом-то деле я и сама по себе сгорала от желания поддаться этому новому желанию. Не исключено, что я его себе целиком вообразила и никого не было, как внутри меня, так и тем более снаружи. Вы же знаете, до чего женщины любопытны и какое у них бывает безудержное и безграничное воображение по любому поводу. Поэтому после недолгого колебания я решительно перешагнула через все свои предыдущие страхи и спокойно вступила на этот специально кем-то для меня отведённый солнечный пляж. Словно бы в некий отдельный, совершенно другой мир зашла. Там меня намного сильнее охватило неотчётливое влечение к чему-то или кому-то. Может быть к тому, что, как мне казалось, неясно, но вполне отчётливо шевелилось и подрагивало вокруг. А вдруг к какому-то чудищу заморскому попала, как в «Аленьком цветочке», помните?! Вот, думаю, попала, так попала! Сейчас до-желаюсь до чего-нибудь этакого, о чём потом всю жизнь буду локотки покусывать, да «мамочки» кричать. Не-е, главное всегда при любых непонятках - вовремя остановиться. Вот и я тогда именно так и подумала. Однако, разумеется, поздно. Вовремя мало кто когда думает.

Последнее, что я тогда встрепенула краем ускользающего сознания - у меня же детки имеются, что с ними теперь будет?! То есть, как бы чувство ответственности проснулось, представляете?! Это у меня-то! Когда полностью, с головой скрывалась в затягивающейся проруби! И что-то совсем расхотелось идти туда, куда меня словно тащило что-то, ну или кто-то. Однако только тогда, после спасительной мысли о детках, внутри что-то слегка отпустило, щёлкнуло и нехотя отодвинулось. Затем после паузы мне вдруг отчётливо говорят, чуть ли не на ухо: «Хорошо, что напомнила! Вовремя! Через минуту было бы поздно. Ты же мама! Тогда не будем так!». После чего тягостные, почти зловещие мои предощущения мгновенно пропали.
Я буквально обалдела! Ни фига себе! Оказывается, ничего мне не причудилось, а так оно всё и произошло на самом деле! Подумала и оценила сразу, до чего натуральные глюки стала ловить! И главное, что действительно на ровном месте, ни с чего – а такую чушь собачью! Чуть позже меня совсем отпустило. Я развернулась от того разрисованного для меня пейзажа, и, как ни в чём не бывало, спокойно вернулась к себе на участок. На речку и пляж даже не обернулась, не то, чтобы, к примеру, искупаться, зря что ли приходила. Так ведь наверняка опасно стало! Могут и утопить якобы по собственному моему желанию. А что?! С таких-то всё станется, это я к тому времени полностью просекла. Мы все и всегда по минному полю ходим! Что угодно с каждым может случиться в любой момент! Но почему-то никогда этого не держим во внимании и поэтому все неприятности нас всегда застигают врасплох.

Затем, почти без перерыва, то чувство назойливого присутствия в себе чужой направляющей воли заново вернулось ко мне. В самом доме пришлось ощутить новое, куда более сильное желание обязательно, просто-таки немедленно зайти во вторую, спальную комнату, словно меня там давно что-то ожидало и никак не могло дождаться.
Зашла в комнату, оглянулась. Кто тут?! Ау! Никого. И чего было звать?! Села тогда на кровать. Но даже тогда ничего не произошло. Получалось так, как будто кто-то периодически дёргал, пробовал меня на управляемость и послушность почти беспрерывно спускаемым командам. После чего временно отпускал на переменку. Но потом заново приступал к воздействию на меня. То есть, продолжал регулярно проверять, как откликаюсь, все ли выучила команды послушания. Наверно, так собачек дрессируют в цирке».

Сигнальная свеча в ногах Анны, на эти слова потрещав немного, успокоилась, опять вернулась к режиму обыденного испускания мирового эфира. Молодая необычайно эффектная женщина, снова вздохнув, из полутёмок контрового света заинтересованно глянула на журналиста, помедлила, однако затем продолжила гораздо более спокойным голосом человека, только теперь уверенно нащупавшего основную канву своего действительно нелёгкого повествования. Стало ясно, что девушка всё-таки разогналась, как и обещала.

Журналист, не зная, что и сказать, рефлекторно повторил её вздох, формально проявляя необходимое сочувствие. Начиная нервничать, хотел было закурить, взбодриться, но, осознав, что сидит прямо перед работающей камерой, передумал и немного скис. Ни одного дополнительного или хотя бы провоцирующего вопроса в голову автора программы теперь попросту не лезло. Словно заблокировалось там всё или в фоновый режим выпало. Лиха беда начало получилось. Тем временем удивительнейшая женщина и без стимулирующих подстёгиваний энергично продолжала. Да как?! Описывая дальнейшее своё падение в адские чертоги, её голос зазвучал с новой, проникновенной, чуть ли не поэтической силой и теперь чуть ли не завораживал целиком всю без исключения съёмочную группу. Все тоже потихоньку принимались нервно сглатывать слюну. Даже контрольная свеча совсем перестала потрескивать. Отныне горела ровно и мощно, словно при совершении некоего действительно сакрального обряда или даже приближении какого-нибудь очень важного божества. Впрочем, возможно даже и сурового испытания, а там кто его знает. Никогда не знаешь, что или кто тебя ждёт, что тебе случай подкинет, какой кирпичик совершит жёсткую посадку на твою голову!
Все они недаром сглатывали, не напрасно предчувствовали, поскольку теперь девушка включила маршевый, тяговый режим.

«Однажды мы с подругами решили провести испытание на поиск чего-то будто бы затерявшегося. Вы знаете, так часто бывает. Ищешь, ищешь чего-то, а всё никак не находишь. Потом оказывается, что оно всё время чуть ли не перед носом лежало. Тогда приходится слушать интуицию, потому что она нередко выводит на правильный след. У меня, во всяком случае, так довольно часто случалось, поэтому я своей чуйке доверяю всегда. Даже на расстоянии пропавшие или даже незнакомые вещи очень хорошо предощущаю. Чаще всего они точно такими и появляются, какими я их предполагала или предвидела. Так вот, подруги что-нибудь прятали, а я сразу находила. С завязанными глазами, представляете?! Без единой осечки. Как такое возможно?! Да-да, именно таким даром я и стала обладать. Не скрою, презанятнейшее чувство, когда заранее знаешь, что именно и кто от тебя что припрятал.

Немного времени спустя такие странные дела стали приключаться со мною всё чаще и чаще. Например, снова на той же даче. До мельчайших деталей и сейчас ощущаю, как именно там происходил со мной каждый подобный фокус. До сих пор помню любой из них в мельчайших подробностях. К примеру, вот как оно было в один из моих приездов туда. Войдя в дом и сразу получив соответствующее распоряжение от внутреннего поводыря, я послушно села на кровать. Затем словно кукла стала поддаваться движениям, которые стали у меня непроизвольно  возникать. Да ещё в совершенно прежде  непостижимом для меня совершенстве.
Я приняла классическую позу, которую давно практиковала на своих занятиях йога. Два года всё-таки занимаюсь, умею, честно скажу, без ложной скромности. Итак, приняла широко используемую позу. Скрещенные ноги, руки на колени, позвоночник ровный. Цветок лотоса. Ом мани падма хум! Как сравнительно нормальный человек, краем сознания так и подумала тогда этими словами: а именно «Ом мани падма хум!», то есть, «драгоценный лотос в сердце». Но к чему это было делать, было абсолютно непонятно. Вокруг же ни души!

Можете спросить, для чего мне понадобилась такая вычурная поза и эта ненашенская «мани падма» в глухой тиши садового домика и в одиночестве?! Да и впоследствии, что меня заставляло совершать эти непонятные телодвижения во время всё учащающихся сеансов сомнительного «просветления»?! Впрочем, повторяю, для начала это всегда бывала именно фундаментальная поза и соответственно классически предписанные йогой движения. Ничего более. И никто мне их специально не диктовал. Это я сама, будто бы по своей воле так сделала. Повторяю, до сих пор не знаю почему и самое главное – для чего. Но всегда считала, что я сама так решила.
Соответственно нисколько не было страха. Ни капельки, честно! Я-то наверняка в глубине души понимала, что проделываю нечто не очень осмысленное, но полагала, что так сама хотела, поскольку далеко не первый раз. А оказалось, что всё это далеко не так. Я лишь думала подобным образом, что сама, что по своей воле. В действительности никуда мой захватчик из меня не ушёл, а влез и сюда, в центр принятия моих решений, чтобы не вылезти оттуда потом никогда. Именно он мне всё это диктовал, как и всё последующее моё поведение.

Таким образом, с некоторых пор мой новоявленный поводырь во мне не просто никуда не девался, отныне он даже в самом малом никак не прерывал и не скрывал своего присутствия. Всё больше продолжал что-то мне говорить и говорить, что-то вбивать в меня, буквально вколачивать, как тупой обезьяне. Временами я чувствовала, как руки мои сами по себе, независимо от меня выполняют некие замысловатые движения, которые сама я отныне нисколько не контролирую. Оказывается, он и сюда добрался, в моторику, не спросясь, в давно мною отработанную технику исполнения упражнений йога. Причём, стал диктовать совершенно новые, действительно по-настоящему завораживающие, более совершенные движения. И что ж вы думаете?! Я опять нисколько не испугалась и послушалась. Без всякого чувства страха стала воспроизводить эту совершенно небывалую пластику, легче и легче поддавалась всё громче звучащим во мне предшествующим этим действиям необычным мелодиям как перифразам, а потом и стартовым долгожданным командам к новой жизни.

Подобно универсальному реципиенту я воспринимала самый голос мирового разума, не побоюсь этого слова, честно, я так и считала. Вслед за этим голосом свыше я и мои руки сами собой, на полном автоматизме принимались выполнять какие-то иной раз действительно непостижимые движения, которые у меня при другом, нормальном состоянии никак не получалось воспроизвести. Несколько раз пробовала. Бесполезно. Только когда мне изнутри что-то такое диктуют, только тогда они и получались. Лишь в таком случае всё шло без сучка и задоринки, исключительно спокойно - как по маслу.
Получается, что без посторонней команды мозг мой сам в действительности ничего не решает. Вот что, оказывается, лежит в основе, боюсь не только моей жизни! Мы, люди, всего лишь средство, а не источник и не первосуть. Вот в чём подлинный ужас произошедшего со мной – когда я осознала всё это на собственной шкуре! А потом захотела теперь до всех вас донести! Словно со стороны, как зритель и как ученица я наблюдала движения моих собственных рук, лишь формально мне принадлежащих, как они плещутся в непостижимом танце передо мною. Даже подумывала иногда: «Ни фига себе, что вытворяют, шельмы!». Но остановить собственные руки или попробовать как-то по-другому управлять ими я с некоторых пор была совершенно не в состоянии. Действовала, словно дрессированная канарейка или собачка, вдобавок заключённая в действующую по совсем другим, нечеловеческим правилам оболочку.

Господа, вернее, товарищи вы мои по несчастью пребывания в этой жизни! Вы никогда не обращали внимание, как на самом деле выглядит ваш организм?! Да-да-да, лично ваш?! Запомните, наше тело и наше сознание в действительности всего лишь биомеханическое устройство! Настоящий механизм! И действует он абсолютно независимо от вас. Как меня однажды просветили одни знающие люди, это всегда так и есть. Известный учёный специалист в подобных делах Джон Экклз также говорит, что даже о своих якобы осознанных, будто бы полностью независимых решениях человек узнаёт лишь спустя почти минуту после того, как решение их произвести было кем-то принято. Не им, а кем-то неизвестным вне его! Или если и внутри человека, то в такой его глубине, где он сам давно закончился, а вместо него действует что-то совсем-совсем другое, может быть даже глубоко чуждое ему самому.

Вы давно с реально холодным, абсолютно беспристрастным вниманием рассматривали свои пальцы, ногти, кожу, собственные ноги, глаза, уши и прочие-прочие детали?! Вам не кажется, что всё-всё это хозяйство и вправду совсем не ваше, что на самом деле вы его попросту арендуете у кого-то?! Взяли однажды поносить. В точности пока неизвестно, на каких конкретно условиях, чем за это платите и когда именно взяли сей агрегат покататься по так называемой жизни. А что если ваша просрочка по арендным платежам за всю эту витальную аппаратуру давным-давно приблизилась к критической отметке?! Что потом будете делать?! Чем на самом деле станете рассчитываться?!

Так вот в точности и я вдруг увидела, что моё личное, никогда ранее не подвергавшееся сомнению управление над якобы сугубо моим и только моим личным хозяйством вдруг чрезвычайно легко перехватил кто-то другой. Без насилия, без боли и страданий, без всяких хитроумных увещеваний, а элементарно, играючись. Забрал как своё. Выхватил запросто, не спросясь, именно как заправский арендодатель, а тебя оставил стоять в сторонке. Нервно курить. Он это проделал, особо не заморачиваясь никакими общечеловеческими нормами. Просто взял тебя целиком, как свою исконную собственность, и показал, что с тобою можно проделывать на самом деле. При этом как бы само собой подразумевалось, что потом, может быть, отдаст обратно в прокат вам вашу куклу со всеми причиндалами, то есть, ваше тело, мозг и душу впридачу. Но не исключено, что и передумает, не отдаст. А вдруг всё это изрядно поношенное хозяйство вам и вправду потом сдавать обратно придётся, да по описи?! Арендодатель же требует! Своё забирает, может быть, на капремонт решил его сдать. И от этого мне становится реально страшно. Меня в данный момент на что-то конкретно подсаживали. За что наверняка придётся платить, без чего я потом не смогу жить, а платить станет нечем. Вы понимаете, о чём я?! О какой пропасти, которая меня подстерегла?!».

Андрей Береснев давно засунул в карман свой блокнот для пометок от хода интервью. Попал он с этим репортажем конкретно! В голове всё было пусто, всё звенело и лишь рассудок говорил: беги! Беги, пока не поздно! Редактор, пытаясь вникнуть в живописуемые ему очевидно ненормальные женско-девичьи глюки, смущённо покхекал, посмотрел на свои задрожавшие пальцы, в который раз вздрогнул, а потом неуверенно сообщил, что понимает, хотя конечно же и не до конца, ибо не является девицей. После чего позволил себе и откровенный намёк: может, хватит задвигать народу про ваше слишком уж внутреннее?! Однако с этой минуты Анну, как селевый поток, остановить не получалось никак. Она включила последнюю передачу и понеслась, пересекая сплошные:

«Я вновь и вновь повторяла вслед за новым внутренним властным голосом своего истинного владельца все-все его потрясающие, абсолютно переворачивающие меня команды и уносилась в глубине себя вдаль и прочь от себя самой, прежней, обрыдлой и самой себе теперь тусклой и неинтересной. Это было что-то непостижимое! Поверьте! Появилось реальное ощущение невероятного полёта в никуда и как во сне, только всё это происходило вполне наяву. В этом я в любое время могу на чём угодно поклясться. Хотите?! Ладно, не буду, не бойтесь! Так что, мне продолжить?! Не боитесь?! Хорошо. Теперь у нас с вами всё будет хорошо-о!».
Андрей округлил глаза и затаил дыхание. Но анаконда приближалась всё ближе и ближе.

«Уверяю, у меня всё это время оставалось абсолютно спокойное внутреннее состояние. Тишина в душе – аж звенело. Тараканы мыслей позабились в щели все до единого.
Мышцы тем более были словно не мои. Двигались до такой степени слаженно, упруго и эластично, что каким-то боком сознания я просто диву этому давалась. Ни фига себе, как могу, подумала. Даже прикинула – вот бы мне всегда быть такой сверх-героиней! Мною, словно жидкокристаллическим роботом кто-то непринуждённо двигал, словно забавлялся или просто отрабатывал какую-то очень нужную ему технологию действий, вполне-вполне себе впечатляющую. Хочу сказать, мне это занятие почему-то очень и очень понравилось. Не исключаю сейчас, что это нечто сугубо женское во мне поднялось, чего я до сих пор о себе не ведала - не знаю, не знаю. Вероятно, именно на этом таинственный злодей и сыграл, на этом и подловил. Опять же - не знаю, не знаю… Честно!».
Анна попросту обмякла на своём стуле и почти не шевелилась.

«Ж-жаль, что я не женщина! Тогда бы я вас наверняка понял по-настоящему! – Сочувственно вякнул растерянный журналист, пытаясь продлить паузу в слишком бурных излияниях главной героини, увести её мысли куда-нибудь в сторону, но тут же закашлялся, подумав про себя: «Ой, мамочки, только не это! Кошмар, чего только ни ляпну на таких скоростях! Да пронеси ж и помилуй!».
Анна очнулась, потом сочувственно и печально улыбнулась своей жертве, но затем, немного спустя, полностью пришла в себя, сбавила скорость и продолжила более ровным голосом:

«Всё-всё это, которое оставалось явно не моим, мощно изливалось из меня самой, откуда-то изнутри, из глубин моего же собственного мозга. Именно оттуда непрерывно подавались такие вот необычные команды, словно от инопланетян, которым я противиться не то что не могла, но и теперь и вправду совсем не хотела. Появился какой-то внутренний мощный и гибкий каркас меня самой, очень сильный, необыкновенно могучий, который сразу захотелось навсегда оставить при себе. Может быть даже украсть. В глубине самой себя я всегда мечтала именно о такой опоре внутри себя, действительно несгибаемой, с которой ничто не покажется страшным по сегодняшней жуткой жизни. – Анна помолчала и продолжила немного извиняющимся тоном:  - Физически я слабая, у меня очень больной позвоночник, поэтому когда-то и начинала заниматься йога, но потом бросила. Впрочем, я об этом раньше говорила. Ладно. Тем не менее, возможно поэтому и оказалась особо уязвимой к такому действительно потрясающему воздействию со стороны, в том числе и к проводимым надо мною и в самом деле неотразимым манипуляциям. Я просто не могу вам передать всего кошмара, происходившего со мной. Как ни пытаюсь! По вашим глазам вижу – вы так ничего и не поняли!

Да! Чуть не забыла! Не то подумаете про меня бог весть что! Учтите, меня никто не стимулировал, никто и никак не подкупал. Сама я перед всеми этими событиями ничего не ела и не пила, тем более необычного, никаких газовых баллончиков с веселящим газом не нюхала. Хоть добровольно и поддалась необычайному для меня состоянию, но никакого особого чувства эйфории или иного запредельного удовольствия у меня не появлялось, тем более какой-нибудь отчаянной бесшабашности или веселости. Не имелось и особого состояния тревоги или обострённой нервозности. Всё протекало абсолютно спокойно, уверенно и действительно мощно. Как говорят автомобилисты, приёмисто. Волокло вперёд неудержимо, с ускорением и только так! Ф-фых-х! И я уже за горизонтом!!!

Больше того скажу. Что-то без каких-либо колебаний, по-хозяйски тихо и уверенно, а потому необыкновенно завлекательно завладело всем моим естеством. Меня легко и непринуждённо затянул потрясающе мощный поток словно бы истинной жизни, о существовании которой я раньше даже не догадывалась. Хотя, как говорила, зачастую и мечтала о чём-нибудь этаком, чтобы из ряда вон. Причём, сама я в этом своём не то падении, не то возвышении всегда принимала самое непосредственное и предельно искреннее участие. Я сама всего этого очень хотела. Предать саму себя прежнюю и выкинуть на свалку. Поймите – сама! А виню теперь других. Так что получилось у меня, как в том фильме, помните?! «Не виноватая я! Он сам ко мне пришёл!». Примерно такой «невиноватой» и я тут перед вами выступаю. Те, кто меня выбирал, знали на кого ставили. Вернее, думали, что знали. Нашли перспективную и безропотную овечку, мечтающую стать волком, вот и поставили. На своих тараканьих бегах! Интересно, сколько и чего конкретно они на меня поставили?! Чего я стою в их глазах?! Как вы думаете?! Сколько инопланетных тугриков?!

Не пугайтесь, это я так, по инерции, в шутку спросила. Просто потому, что каждый человек чего-то да стоит, только вот кто оценивает нас и по какому праву, вот в чём вопрос. Да кто же на него честно ответит?! Ладно. Продолжу. Только не пугайтесь, но дальше будет ещё интереснее!

После начала этого быстро ставшим бесконечным кошмара неотвратимого поглощения меня чем-то беспредельно могущественным, я в то же время ощутила и явный перебор в произошедшем. Захватчик человечьих душ почему-то начинал переигрывать. И я постепенно многое в нём смогла переосмыслить. Слишком уж он поторопился со мной, нетерпеливо и обрадованно кинувшись обрабатывать наконец попавшуюся овечку. Наверно второй такой дуры и не чаял найти. Так что захватчик, который столь грубо и радостно в меня вторгся, скорее всего вовсе не бог и даже не дьявол, а шаромыжник какой-нибудь из подворотни, которому случайно в руки попало какое-то необычайно мощное психотронное оружие, управляющее людьми. Впрочем, как оно там на самом деле обстоит, мне по большому счёту теперь абсолютно всё равно. Но иногда я начинаю злиться на этого козла. Могу даже так сказать внутрь самой себя: вылезай же, скотина, подобру-поздорову убирайся из меня! Ни на нимб не посмотрю, ни на рога! Всё на фиг обломаю!

То есть, внезапно я поняла кое-что другое, куда более важное: ничего в себе и никогда нельзя попускать слишком сильно! Любой комарик внутри нас может очень быстро раздуться и стать тираннозавром. Это именно так, потому что столь ужасная бездна сходу и легко открывается в любом человеке в каком угодно его направлении и за каждым его жизненным поворотом. И даже приветливо распахивается, при этом оставаясь сама собой, прожорливой и равнодушной. Она попросту всегда переформатируется под любую данную ситуацию, под какую угодно жертву. Сама же бездна, как она есть по существу, от нас никогда и никуда не уходит. Она всегда рядом, а во многом нами самими и является.
Поэтому любое чересчур резво пошедшее дело человеку настоящие специалисты всегда предлагают просто и тупо остановить. Элементарно оборвать! В первую очередь самого себя в нём. Без всякого повода и объяснения причин! Ибо неспроста же это дело так раскочегарилось! С чего бы это?! Кому столь срочно понадобилось прогнать тебя по этому маршруту, что аж потащило по нему?! Для чего?! Хорошее дело не может так легко, завлекательно, само по себе, с ускорением идти. Оно должно всегда даваться с трудом, как жизнь, как любая порядочная подруга или друг. Слишком легко и увлекательно – всегда означает лишь поддавки и потому верную погибель.

И тогда я решилась на крайние меры. Вам известен лучший приём отвязаться от любой жизненной проблемы?! «Наплевать, начихать и забыть» - действительно лучший способ спастись от чего угодно! Я так и сделала. Плюнула на всё это и забыла. И действительно помогло, против лома вправду нет приёма. Помогло, хотя иногда бывает и не совсем, но всё же! Порой - словно бабушка пошептала, до того гладко стало. И совсем другие, почти гордые мысли стали тогда воскрешаться во мне. Человек же звучит гордо, не правда ли?! Так же говорил кто-то из великих писателей?! Вот именно! Кто может без моего искреннего добровольного согласия, заставить меня что-то сделать?! Если человек чего-то действительно не хочет, он и не делает. Разве не так?! И кто или что сможет с этим поделать?! Да никто и ничто! Вот и отвяжитесь все от меня!

Я и в самом деле плюнула на всё, начихала, отвернулась и забыла. Занялась обыкновенными своими домашними делами на даче, ни о чём особо не думая, ничего в себе не попуская, а это всегда по жизни главное. Только чаще стала включать свою любимую классику. И лишь благодаря этому тогда на этом все на даче у меня закончилось. Тогда, в то лето я уцелела, а у тех обалдуев или и в самом деле каких-то инопланетян, кто попытался захватить меня врасплох и нахрапом, произошла осечка. Первый блин вышел для них комом, а для меня - тишь да гладь и божья благодать вернулись. Как и не бывало ничего. Хотя порою и чувствовала себя каким-то леченым алкашом, всё время страшащимся и одновременно с содроганием поджидающим возвращения прежнего чувства свободного падения из ниоткуда в никуда.

Увы, именно так оно потом и вышло. Задолго до очередного кризиса, краешком неспокойной души всё чаще стала предчувствовать – что лишь временно остановились на полпути мои агрессивные благодетели. И явно с досадой, что такая белорыбица у них однажды с крючка сорвалась. Они меня с первого витка общения явно раскушали, распробовали и поняли до самого донышка. Потому что меня тогда хоть и оставили в покое, но точно ненадолго, поскольку потом их атаки на меня всё равно возобновились. Да ещё и настолько удесятерённые от долгого простоя, что мне пришлось обращаться за помощью к специалистам и разворачивать в защиту себя настоящие боевые действия. Даже спасаться что есть мочи. А теперь вот и «караул» в телевизоре кричать?! Ау-у! Люди-и! Помогите-е-е!».

Виталя Борзов с удивлением прокричал в наушниках Береснева:
- Андрюха, где ты откопал такую говорящую голову?!
- Места надо знать! – Устало и тихо буркнул редактор: - Не возникай! Она продолжает. Держи уровень саундтрека!
- Да ты что?! Вот это да-а! Класс!!! Да к ней бы динамку приставить, чтобы ток давала в малоразвитые районы!
Режиссёр программы Виктор Басов перекрестился, сделав отбивку, наехал крупным кадром на свечу, под красивую медитативную музыку выдержал основательную паузу. Дал зрителю немного отдохнуть. После чего вклеил завершающий транш сумбурных откровений великого контактера по имени Анна.

«Вскоре после долгого перерыва у меня всё же состоялся очередной сеанс связи с моими давнишними благодетелями, неустанно пытавшимися вновь и вновь прорваться через мои оборонительные редуты. Вначале я всё-таки устояла, причём исключительно благодаря всё тому же своему природному пофигизму. Я была в тот момент с подругами, они вновь пришли ко мне в гости. Но не исключено, что и по ошибке заглянули. По обыкновению мы по-всякому дурачились, теперь без завязанных глаз и детских поисков перепрятанных вещей. Кстати, обе мои подружки, Ксения и Марина, впоследствии, сами того до конца не ведая и не понимая сути происходящего, участвовали и в некоторых моих контактах с пришельцами, но такое случилось гораздо позже, когда я опять сдалась себе перерождённой. Только гораздо позже. Мда-а… Так вот, у нас с подругами возник мелкий такой вопрос в поисках вещей, но не ими перепрятанных, а как бы давно забытых, где лежат.

Я честно, без утайки рассказала им предыдущую свою историю, про то своё первоначальное ощущение, что меня как будто ведут, словно овцу, чуть ли не на бойню. Короче, попугала подружек. Они побледнели и приготовились как можно более внимательно воспринять всё, что на них вывалю, а потом наверно всё-таки сбежать. Но выслушали, набрались мужества. Потом девчонки, поразмыслив, решили подвергнуть меня испытанию, не вру ли. Не наплела ли им тут с три короба просто так, для интереса, чтоб не скучно было время коротать. Или чтобы и вправду поскорее ушли.
Решили они найти одну конкретную вещь, но неизвестно какую и где, но якобы очень им нужную. Якобы они её когда-то давно у меня видели. Сама же я до сих пор не могу припомнить такую. И вот тут-то эта сущность во мне заново включилась, по обыкновению исподтишка ударила, улучив момент. Будто на подхвате стояла, отмашки ждала, зверюга. Или подстерегала такую ситуацию, когда я до предела размякну, расслаблюсь, потеряю бдительность и позволю ей опять войти в меня, да по-новой распоясаться. На этот раз я не испугалась и решила сама поиграть с нею или с ним, до сих пор точно не уверена в том, кто же это был на самом деле.

Она это или он говорит следующее: «Так что, милая беглянка, попробуем, что ли, заново?! Поиграем, тряхнём стариной?!».
А-а, была не была, решилась я. Со мной же подруги! Если что - спасут! Расслабилась окончательно и словно заново нырнула в этот опасный, но такой притягательный поток. Падать-то всегда легче! Невесомость свободного падения, что ни говори, классная штука! Слишком опасная только. Тем не менее, я отпустила все свои внутренние тормоза и меня тут же изнутри что-то начало тащить по комнате. Просто носилась как электровеник, не думая, слушала и выполняла внутренние команды. На что сущность покажет, туда и подойду, что скажет, то и сделаю. Подруги смотрели, реально остолбенев, глазам своим не веря, как кто-то невидимый таскает меня по комнате, будто кошка мышку.

Словно лунатик я подошла к тумбочке, открываю её, после чего к тому времени вовсю освоившийся внутренний голос уверенно сообщает своим фирменно наглым голосом: «Нет-нет, там такого не может быть. Смотри-смотри дальше!». – После этого второй раз посмотрела. А там, в ящиках стола, - тьма карандашей, книги всякие, тетрадки. И чего тут рассматривать?!
Устала искать неведомо что, да и прикрыла тумбочку, задвинула и ящики стола. Внутренний голос всё равно не унимается, тональность всё та же, словно со служанкой: «Эй ты! Давай, снова!». Попробовала второй раз. Затем третий, четвёртый.
Повторяла эту процедуру в несколько заходов и множество раз. Ощущение было такое, словно меня упорно подводили и подводили к чему-то, что я должна была распознать и оценить сама. Словно тренировали на какой-то образ действий или мыслей. В итоге, загонял меня этот внутренний голос, действительно как цирковую собаку. Туда пойди, то возьми, это принеси! То карандаш ему, то стёрку, то тетрадь или книжку. Жена я ему, что ли?! И всё ему не то и всё не так!

«А теперь посмотрим, что в этой тумбочке у тебя слева? Не появилось ли то, чего никогда не было?! – Настырно зудит и зудит всё тот же пришелец в голове. Помню, меня даже возмутило это - да этот межзвёздный таракан рыться у меня в столах и шкафах начинает совсем по-хозяйски, не скотина ли?! Кто ему разрешал это?! Думаю, на этот раз порву с тобою, тварь, окончательно! Потом, смотрю-смотрю дальше по полочкам и мне даже самой постепенно становится интересно, да что это там такое у меня и в самом деле, чего я не знаю. Что такое это существо про меня и вправду понимает, чего я сама никак не могу?!

Достаю заново книги, учебники, вынимаю альбом и карандаш. Из учебников по всё тому же внутреннему наитию открываю зоологию, по-моему, седьмой класс. Голос внутри шепчет, нагнетает, торопит, подталкивает, включая лимит времени: «Дальше, дальше! Не тяни! Что вы, люди, такие медлительные?!». Тут в голове вспыхивает такое ощущение, словно бы меня и в самом деле подвели к какому-то невероятному открытию. Это трудно передаваемое ощущение. Но так оно и было. Вот странно, смотрю, смотрю, а в голове, как будто и сейчас реально листаю страницы. Затем проходит следующая вводная команда: найти страницу 122, по-моему - так.
Ладно. Опять соглашаюсь. Реально открываю страницу 122, а там рисунок или картинка про эволюцию. Вы можете посмотреть.
На ней изображено как развитие идёт от одноклеточных и подводит к пресмыкающимся. Нет. Не так. От мельчайших организмов до более развитых.
Да-да, от одноклеточных. Или нет, от кого-то немножко повыше. Ладно. А затем подводит к пресмыкающимся. Тут что-то внутри меня щёлкает и прямиком указывает на них. Как Вий дрожащим пальцем. На тираннозавров, самых страшных ящеров мезозоя. Это они, что ли, во мне окопались, их сущности?! Ой, мамочки-и! Где же я эту заразу подхватила?!

Я подношу к учебнику руку, перелистываю его, а у меня в голове вспыхивают какие-то новые, небывалые мысли, притом вновь конечно не мои. Чуть ли не дыбом они встали, а потом ещё и бурно закопошились, словно черви из подкинутого клубка, расползаясь и захватывая весь остающийся мозг. Теперь они во мне звучали не как привычный словесный человеческий текст, больше так для меня эти жуки не старались, а просто в качестве некоторого обобщённого смысла. Или мыслеобраза, можно сказать, практически гештальта, если я его правильно понимаю. В целом, чего-то подразумевающегося и даже словно бы не совсем из человеческих звуков сложенного. Но всё равно какие-то слова воспринимались вполне отчётливо, точнее, переводы в наши словесные формы. Но не в мужском и не в женском исполнении. Нет-нет. А словно робот мне эти смыслы чеканно изрекал, один за другим. Одна мысль-образ от него прямо-таки шарахнула: «Это вы, а это мы!». Мол, это мы, люди, одноклеточные, а они, видите ли, шибко мудрые тираннозавры. Получается, что так. Красавчики, спору нет - головастенькие, зубатые, умненькие… Ничего себе амбиции у зверьков, ещё и так подумалось мне тогда… Значит, всё таки это они захватчики! Те, кто поперёд нас должны были стать разумными зверями на Земле и захватить её всю!

После чего с испугом сообразила: в таком случае точно крышка наступает любимому моему роду человеческому, нечаянно обогнавшему, а может и погубившему расу разумных ящеров! Вот они теперь на мне и отыграются по полной! Что в таком случае делать-то остаётся?! Кому «Караул» кричать бедной несчастной девушке?! Как ей спасти гибнущий мир и отечество?! Бедные народы ни о чём не ведают! Что их ждёт.
Стоп! А что если мне изнутри разложить их цивилизацию, нагрянувшую к нам мстить?! Втереться к ним в доверие, прикинуться для них своей рептилоидкой?! Стать своей среди чужих?! Впрочем, лично мне самой в тираннозавра превращаться вероятно поздновато. Или наоборот рано, чешуя не выросла. Да и просто так не возьмут. Скажут, клятву юного рептилоида не выучила, членские взносы не платила, а туда же, с обезьянним рылом в звероящерный калашный ряд прёшь. Короче, как вы поняли, крыша у меня тогда поехала основательно. Доэкспериментировалась. И подруги не помогли своей Анечке, поехавшей рассудком, всё-таки разбежались от греха подальше.
Так, мальчики, у меня аут! Всё на сегодня!».

Андрей Береснев и на это не произнёс ни звука, полностью подавленный. Однако звукорежиссёр Виталя Борзов не смог снова не восхититься: «Вот не родись красивой! Ей с первых классов всю голову портфелями отбили, зуб даю!». А вот программный режиссёр Витя Басов адаптировался полностью и оставался деловитым. Потому что на нём висела вся оконцовочка второго раунда. Нельзя было ни на что отвлекаться и никого подводить.
Он аккуратно вырезал последние слова красивой, но явно чиканутой героини. Репер для новой склейки им был установлен ровно на окончании предыдущего слова второго эпизода. На «подальше». Вот именно что. Плюс переходное затемнение в две-три секунды и монтажный кадр. Сюда-то режиссёром хладнокровно и был подвёрстан следующий эпизод.
Конечно, может быть и по старинке склёпалось. Зато надёжно и сразу будет жалко стереть. А для региональной студии сойдёт. На пару-тройку прогонов. Впрочем, не исключено, что при таком раскладе и на десятку выскочит. Больно лихо закрутила!
Перекур.






Глава 3. Нептуняне атакуют.
В кадре с мелькающими таинственными тенями по поверхности бело-серой ребристой стены появляется человек, не оставляющий сомнений в его профессиональной принадлежности. Сидит за столом, как у себя дома, спокойно сосредоточивается перед началом эфира, не суетится, не волнуется нисколько. Дядька видать вполне серьёзный, тёртый и ответственный, не дворы метёт. Род занятий всегда накладывает неизгладимый отпечаток на внешность, а прежде всего - на речь. «Говори, я должен тебя видеть!» - сказал Сократ. Едва открыл кто рот и с этой секунды его ни с кем теперь не спутаешь. Лучшая идентификация личности, лучше любых отпечатков пальцев. Так и есть. Ровно через минуту после того, как он с подкупающей искренностью принялся говорить, первый раз проходит титр: «Собственный корреспондент газеты «Трудовая трибуна» Игнат Прозоров». Всего за первую экспозицию корреспондента в репортаже титр на него вот так проходил несколько раз. Но потом, при окончательном сгоне, от ряда его прогонов отказались, поскольку сочли излишним. От речи толкового журналиста всегда трудно оторваться или с кем-либо его спутать. Да и тема покатила у него весьма актуальной, что называется, горячей, поэтому явно не стоило непрерывно напоминать, кто её доносит к людям. Такие вещи не забываются.

«Вы нас простите за некоторую банальность в привлечении вашего внимания ко вновь и вновь поднимаемой проблематике, чего греха таить, традиционно весьма популярной, но и очень часто запутанной. Мы журналисты, телевизионщики и газетчики, народ недоверчивый, многое перепроверяем даже казалось бы во вполне очевидных ситуациях. Потому что слишком часто обжигаемся на горяченьком. Мне за свою работу в прессе довелось провести немало журналистских расследований чрезвычайно острых тем. Довольно часто приходилось встречаться и с изобретателями вечных двигателей, куда уж без них, то есть, более расхожей темы наверно не сыскать. Но в том деле, о котором сейчас расскажу, мне пришлось столкнуться с совершенно особым случаем. Перед ним, думаю, и любой вечный двигатель спасовал бы. Впрочем, судить придётся вам, уважаемые телезрители, а также мои уважаемые читатели. Автор этой программы Андрей Береснев пригласил меня в неё прокомментировать некоторые особо важные моменты поднятой непростой темы и я с удовольствием воспользовался приглашением уважаемого мною коллеги.

«Итак - дело было так». Когда меня в совершенно другой командировке нашли некие заинтересованные лица, позвонили и сообщили, что обнаружилось нечто совсем невообразимое связанное с инопланетянами и поэтому требуется срочно выехать на место события, я по-прежнему отнеся к этому весьма скептически, опасаясь подвоха. Можно сказать, почти отмахнулся. Сказал, потом когда-нибудь на досуге разберусь, когда дел станет чуть поменьше. Однако, мои информаторы стали далее распространяться о совсем уж нешуточных страстях, будто бы разгоревшихся в здешних краях. Горячо принялись настаивать, что выезжать мне следует немедленно, иначе обиженные инопланетяне улетят обратно, не попрощавшись. Тогда вся вина за сорванный межпланетный контакт ляжет именно на меня. И хандык мировому прогрессу!
Согласитесь - класс! Естественно, тут же пришлось проявить интерес. Обожаю, когда от меня зависят судьбы планеты и человечества. Даже радостно заорал информаторам в трубку: «Бог мой, да что же там у вас конкретно стряслось?! Зелёные человечки атакуют?! Ура-а! Наконец-то!».

Отвечали торопливо и по-прежнему в самых общих чертах. Мол, тут и вправду творится нечто жутко непонятное, назревает полномасштабный контакт цивилизаций, но вполне может, что и конфликт, захват одной другой, ясно, что не нами, а нас. Поэтому тогда и вправду придётся спасать Землю. То есть, только подогрели интерес. Вот такая мне была предъявлена довольно стандартная мотивационная страшилка, отличающаяся от других лжесенсаций разве что масштабом поднимающейся форменной истерики по поводу скорого конца всему и вся. Казалось, за столько лет шастанья летающих тарелочек по-над нашей планетой можно бы к подобным ужастикам и попривыкнуть, ан нет, новые информаторы часто до того вопят, настолько самозабвенно истерят, словно пришельцы их и вправду уже за жабры похватали своими перепончатыми зелёными щупальцами. И чего-то там требуют, наверно опять родину продать. Теперь вот им и понятно стало, какую. Говорят, мы сейчас первые в этой очереди. А на это мы «пойтить не могём»! Поэтому и шухер такой!

Но даже после столь суматошного призыва расследовательского энтузиазма во мне почти не прибавилось. И связано это было, повторюсь, с немалым опытом провальных журналистских расследований подобных якобы жутких происшествий планетарного масштаба. Это всегда по итогу полным пшиком оказывалось. Уточню: почти всегда! Вот про это «почти» я вам сегодня подробно и растолкую, если, конечно, не возражаете.

Хочу сразу заявить, что в предъявленной мне довольно заезженной теме сквозила резко иная интонация, чем бывало прежде. Совершенно отличающаяся от всех предыдущих лже-сенсаций, расследованных мною. Я сразу, буквально нюхом почувствовал неладное. Что-то всё-таки не то проговаривалось у моих информаторов, да и не совсем так, как обычно трещат при похожих спекуляциях на жареных фактах. Прежде всего, дело касалось фактора времени: якобы сверхсрочно требовалось именно моё вмешательство, прямо здесь и сейчас. С чего бы это?! Чтобы не успел опомниться, как меня уже завербовали в сторонники существования инопланетян?! А потом срочно потребовали благотворительный взнос в фонд помощи несчастным зелёным человечкам?! Вот же загорелось там у кого-то в одном месте!

Тогда внутри меня что-то дрогнуло и подумалось, что слишком часто, да почти всегда, мне выпадало изучать все такие происшествия лишь после того, как они состоялись, и все следы давно остыли. Газетчики, как правило, приезжают в горячую точку после факта произошедших там событий, иногда намного спустя. И почти никогда в режиме онлайн. Не во время этих происшествий, тем более не до, упреждая их, а гораздо-гораздо позднее. Нам почти всегда приходится иметь дело с тем, что когда-то было, а не с тем, что происходит прямо сейчас, в данную минуту или хотя бы час-два. Поэтому журналисты традиционно освещают состоявшийся факт преимущественно в рамках повсюду принятой рубрики: «По следам событий». Именно, что всегда по следам идём, когда они давно сплыли. Некоторые репортёры ещё и оправдываются при этом, мол, горячими следы бывают только от недавно прошедшего стада коров. В результате журналисты почти всегда имели и имеют дело с накопившимся множеством противоречащих друг другу остывших сообщений и свидетельств так называемых очевидцев.

Строго между нами признаюсь в следующем: лично для себя я любые следы обнаруженной тайны всегда старался представить в необычном, порою даже гротескном свете. Делаю это специально для того, чтобы потом можно было по-новому на них взглянуть. Так и сейчас я сразу попытался вообразить себе какую-нибудь нетрадиционную, запоминающуюся картинку произошедшего. Но ничего не получалось. Вроде как и впрямь стадо объевшихся коров промчалось в неведомые дали, а никаких следов за собою не оставило, ни горячих, ни прохладных. Что журналисту прикажете в таком случае анализировать, сопоставлять, из чего делать выводы, выпекать приемлемый для моей газеты материал?! Ведь он во многом и должен быть пахучим, то есть, предельно честным. А с пришельцами так в особенности. Тема-то более чем специфическая, даже бульварная, во всяком случае, так зачастую её принято обозначать.

В противовес этому соображению подумалось и другое. А что если судьба предоставляет лично мне уникальную возможность оказаться свидетелем реально потрясающего события: застать величайшее историческое событие прямо на месте его совершения?! Что если удастся прихватить его в режиме реального времени, а ещё бы и самому одновременно поучаствовать в нём?! Непосредственно – в самой гуще повращаться, лично стать очевидцем чего-то удивительного, если не сказать умопомрачительного, мозги напрочь отшибительного. Кто же откажется от настолько прекрасной возможности лицезреть процесс оставления горячего пахучего следа от до такой степени фантастического события, как реальный межпланетный контакт?! Что если и вправду мне доведётся пожать трёхпалую лапу пришельца и спросить его, приятельски похлопывая по зелёному плечу: «Так ты чего, Вася, к нам забрёл-то, с какого перепугу?! Приспичило или жена выгнала?!».

Действительно, чего только в такой ситуации не может обнаружиться?! Если хотя бы малая часть от сказанного окажется чистой правдой, представляю, насколько поубавится вокруг скептиков. Хотя я и сам до сих пор остаюсь сильно сомневающимся в правдоподобности всех этих сенсационных сообщений. По прошествии любых похожих на контакт событий по-прежнему остаюсь Фомой неверующим в него. Ничего определённого по поводу того, в чём сам только что участвовал, сказать по-прежнему не могу. Настолько высокой остаётся степень неопределённости, когда сам себе перестаю верить. Хотя горяченькие следы – вот они, в наличии, что есть, то есть. А уж пахнут-то как?! Вы не поверите, до чего замечательно!


Таковой оказалась преамбула событий, в которые мне пришлось ввязаться. Интересно?! Так слушайте дальше.
На столь взыскующий инопланетный зов я выехал из Пятигорска в совершенно смутных и неотчётливых предчувствиях. Дорога до столицы нашего региона дальняя, часа три не меньше. Представлял, как где-то там, на взгорье, приплясывая от нетерпения, меня поджидают зелёные человечки, сгорая от желания дать мне… ну если и не пинок под зад, так хотя бы интервью.  Все время при этом думал, что скажу этим неведомым существам, буде они и вправду за каким-то рожном припёрлись на мою планету. О том, что неплохо бы у них в первую очередь по-тихому разведать, к примеру, как выглядит их собственная планета, чего в ней не хватает. Может быть, на Земле этого навалом, но мы его в упор не видим, а всё гадаем – какого это рожна пришельцы непрерывно к нам лезут и лезут, словно комары в форточку или мухи на сладкое?! Что если настала пора хватать этих инопланетяшек за рога и выбрасывать их обратно в космос, прежде чем те почувствуют что-то неладное и попытаются сами улизнуть?! А они наверняка так и захотят, едва только поймут, что их застукали, что имеют дело с настоящим репортёром, вплотную вышедшим на их горячий-пахучий след и который от них теперь ни за что не отцепится, пока всё не выведает и всё не вынюхает.

Отчётливо воображалось, будто именно такая возможность мне наверняка и предоставится. Поскольку же до конца ни во что такое сверхъестественное по-прежнему не верилось, то, естественно, шутил сам с собой. Вспоминал Остапа Бендера, как бы великий комбинатор повёл себя в этой ситуации, как и на что попытался бы раскрутить зелёных гадов ползучих, точнее, скорее всего, летучих. По горячим следам действительно беспрецедентных событий, буде они стрясутся на моём пути, наверняка не один бестселлер можно скропать! Каждый писатель должен строить планы на что-то великое и эпохальное, чтобы на выходе получить хоть что-то удобоваримое, именно что горяченькое. И чтобы тебе, если и не орден дали, опять же вгорячах, то хотя бы не оставили без гонорара».

Собственный корреспондент газеты «Трудовая трибуна» Игнат Прозоров, остановился, перевёл дыхание, непринуждённо почесал лысеющую крупную голову, на секунду потеряв нить рассуждения. Затем, словно спохватившись, перестал улыбаться и продолжил в прежнем темпе:

«О чём это я?! А-а, да-да! Инопланетяне. Вскоре по приезде с помощью автора программы Андрея Береснева я попадаю на предварительную беседу кое-с-кем о том, что мне на первых порах предстоит встреча с профессором Белоконем, научным консультантом поднявшейся местной кутерьмы с так называемыми инопланетянами. Я с ним раньше встречался и вполне доверял его репутации. Владимир Ильич специалист вдумчивый, серьёзный, сам ко всему такому относится с крайним скептицизмом, на сенсации не падкий, имеет авторитет и вес в научном мире, не скажу какой, точно не знаю, но имеет. Он подробно растолковал мне все исходные данные возникшей ситуации, с выводами сразу посоветовал не торопиться, да я и не собирался. Профессор сразу предупредил, что окажись тут заведомая пустышка, каких тысячи, он бы никогда ни сам, ни других людей не привлёк к указанной теме, тем более к её освещению в прессе и на телевидении. Видимо им тоже ощущалась тут какая-то загвоздка, пока непонятно в чём состоящая.

Слушайте, а почему бы и нет?! Оттого, что мы очутимся на представлении так называемого «Межпланетного Контакта», то есть взаимодействия кого-то с кем-то заведомо несопоставимым с нами, ни с кого ничто не убудет. Если мы просто побываем на этом сеансе, это нисколько не повредит нашему положению в обществе, никак не уронит нас в его глазах. Послушаем некую беседу, понаблюдаем и запротоколируем кое-какие эффекты, сделаем собственные выводы по поводу происходящего. Ничего страшного или предосудительного не произойдёт, даже если банально промолчим после этого. Но ни профессор, ни тем более я, впоследствии отмалчиваться конечно не собирались. Это же наш хлеб! Как теперь можно было отказаться от попытки свидания с посредником инопланетян по проведению межпланетных переговоров?! Хотя бы посмотреть на него, может у него самого приступ звёздной болезни начался в особо тяжёлой форме?! Но не исключено, что там, за ним, и вправду что-то такое необычное  имеется. Так разве же не интересно всё это было бы разузнать и разведать?!

Но не исключено было и то, что наш уникальный реципиент по имени Анна никого собой не представляла, а просто как-то необычно захворала, приболела чересчур реалистическими галлюцинациями, подхватила межгалактический психоз от неких «особ особо оглашённых» какой-либо сумасбродной идеей, сбежавших из психушки, например. Мы допускали даже, что и в таком случае в случившемся присутствовало нечто из ряда вон выходящее, уж очень странно наша милая дамочка себя вела. Не исключено, что-то сознательно симулировала и попросту разыгрывала нас, а может быть служила ретранслятором чьих-то заразительных интенций, опасных сумасбродств со стороны. Существуют же случаи психического заражения необычными состояниями, даже психических эпидемий, в том числе и пандемий. Вдруг одну такую «пляску святого Витта» нам и удастся сейчас предотвратить?! Да нам тогда каждому по Нобелевке вручат!

Сошлись мы прежде всего на том, что с реципиенткой Анной и в самом деле происходило что-то необычное, нечто из ряда вон. Не на пустом же месте она выдумала такое потрясающее количество подробностей, о которых просто не могла знать?! Совместно с профессором было принято решение, что уж вдвоём-то мы как-нибудь сможем отличить симуляцию от искреннего информационного сообщения о действительно реальных событиях. В любом случае, получим пищу для собственных серьёзных размышлений и выводов. О чём не стыдно будет потом и людям поведать в этой телевизионной постановке, и мне в газете рассказать, а профессору в «Вестнике клинической психиатрии» обсудить с коллегами. Так что судили-рядили мы недолго: побывать в гостях у инопланетян так побывать, нас не убудет. Вперёд! Держись Млечный путь!

Решили – и сделали. Сели и поехали. Прямиком в точку, как мы поняли, практически регулярно происходящего и нас теперь к себе зазывающего Контакта. Прямо-таки зудело там у пришельцев и расчёсывалось, до того им становилось невмоготу без нас, учёных и представителей средств массовой информации. Да и мы хороши оказались, что ни говори! Столь опрометчивый поступок с нашей стороны наверно отважно и одновременно глупо выглядел со стороны. Но мы-то в точности не знали, кому на самом деле головы в пасть засовываем?! Просто собирались разоблачить очередных мистификаторов, в своих корыстных интересах спекулирующих на популярной теме. Поэтому и повели себя как храбрые портняжки, хоть и не юнцы какие-нибудь».

Тут Игнат Прозоров опять почесал лысую голову, что-то вспомнив, опять широко и подкупающе улыбнулся, показав ряд крепких человеческих зубов.

«Что сказать о месте встречи, которое к этому времени изменить было никак нельзя, ибо, как выяснилось, давно оказалось инопланетянами насижено?! Дом он и есть дом, крепкий, просторный. Имею в виду то явно не бедное каменное сооружение, в котором проживала сама хозяйка встречи таинственная Анна Михайловна. Находился он в самой нижней, как бы раньше сказали, зажиточной части нашего мегаполиса, на всю страну славящегося своими парками и садами. Заявились мы в ту домину полностью укомплектованной сборной командой: газетчики, учёные, консультанты, операторы, программный и звукорежиссёр, осветители, редакторы ТВ. И все с ассистентами, представьте! Там в большом зале особняка для нас успели сделать профессиональную, почти студийную, выгородку для съёмок необычного репортажа, продуманно расставили свет, микрофоны и камеры. Так вот – сели кто где, сидим, ждём дальше. Может что-нибудь и вправду произойдёт. Чего никогда не видели. Будет потом, что внукам рассказать, да и приврать чего-нибудь для пущего интереса. А что?! Всё же может быть?! Вот пусть и будет – оно всё!

Нас туда набежало поначалу человек тринадцать, наверное. И всем - пальца в рот не клади. Не всякая нечистая сила решится по-настоящему законтачить с такими ушлыми орлами. Затем нашего полку вновь прибыло. Набралось вероятно человек до двадцати общей численности. Набились в тот домик практически до отказа. Словно караси на прикормку. Некоторые участники предстоящего спектакля прибежали совсем уж со стороны. Называли они себя просто интересующимися любителями экстрасенсами. А сюда, мол, просто сошлись на очередную сенсацию или просто так потусоваться, перетереть заодно последние потусторонние новости. Но главное – всё же поглазеть на новые артефакты, кормиться потом чем-то надо же будет, продолжать пудрить людям мозги, капусту рубить. Есть такая каста современных профессиональных звездочётов. Я их тоже хорошо знаю. Сталкивался не единожды. Даже до драки один раз дошло. Поэтому им не очень доверяю. Хотелось бы и вправду побольше настоящих научных специалистов. Однако на что пошли, то и получили, ладно. Мы заранее смирились с неизбежным буйством предстоящих со всех сторон рефлексий и эмоций, хорошо бы элементарно приличных, а то всякое же бывает. Главное для нас оставалось всё же то, что мы увидим или услышим лично сами. Каждый же доверяет лишь самому себе, собственным ушам и глазам, и то - лишь при определённых обстоятельствах. Не правда ли?!

Нештатно набежавшие экстрасенсы, действительно энтузиасты своего, прямо скажем, дико непростого, но видимо чрезвычайно прибыльного ремесла тем временем потихоньку разводили нас на всякие такие сопутствующие комментарии и эмоции. Лишь бы сильнее поднять ажиотаж, сформировать вокруг мероприятия ауру некоего психоза, когда всем собравшимся что только не померещится, всё за истину в последней инстанции сойдет. Но мы держались стойко, на провокации и всякие стимулирующие россказни «очевидцев» не поддавались, помалкивали, спокойно присматривались и ждали. Дальше всё видно будет. Как впоследствии выяснилось, это-то и оказалось наилучшей стратегией поведения в сложившихся обстоятельствах, прямо скажу, действительно экстраординарного репортажа практически с того света. А вовсе не с какой-то планеты. Но всё по порядку.


Расселись, кто-то стоит, мест нет, стульев давно не хватает. Ждём начала реальных событий, для чего нас собственно и созвали. Анна уже вполне привычно устроилась в центре импровизированной съёмочной площадки, лицом совершенно непроницаемая, с горящей свечой в изножии, ни дать ни взять девушка сфинкса на свидании. Это телевизионный художник так придумал, Лёня Белый, я потом с ним познакомился, классный специалист в принципе, хотя тоже из драмтеатра родом. У профессора Белоконя, как и у Анны, аналогично каменное, но всё-таки научное лицо. Владимир Ильич явно готовится внутри себя всё запротоколировать и протестировать, так, чтобы потом никто не придрался. Я же, втайне улыбаясь, думаю про самого себя, что вот ведь, старый писатель, и угораздило же тебя попасть в настолько странную компанию чудиков, собравшихся встретить инопланетян, что и поговорить меж собой не о чем. Хотя бы за жизнь и за погоду. Как будто трезвый был весь последний месяц и как я здесь оказался?! А вот поди ж ты! Попал. Просто сюр какой-то! И так, ждём-с выхода главного инопланетянского падишаха. Где он?! Всё никак с орбиты своей не сойдёт?!

Сижу. Томлюсь таким ожиданием. Думаю, да когда же хоть какие-нибудь инопланетяне со мной заговорят, со смердом земным, но таки пишущим?! Снизойдут, если мягко выразиться, подкинут фактажа для антуража. Говорят, этот процесс станет происходить через Анну, но в точности я пока не знал, каким этот процесс должен быть в действительности. Я на межпланетных контактах новичок, знаете ли. Потом Анна  непринуждённо встала, поправила тёмную вязаную шаль на плечах и принялась угощать нас чаем. Немного смущённая, словно бы оправдываясь, что всё никак не начнёт. Мол, извините, дорогие гости, такая вот ситуация. Тихо во мне пока, ни единый барсук не стучит в донышко, не прорывается к совсем уж истомившимся землянам.
Мизансцена та ещё. В окно шлёпают гибкие виноградные побеги. Лето за окном по-прежнему не уходит, и ему наверно интересно стало. Продолжаем сидеть. Потом для разнообразия пьем чай. Едим довольно вкусные бутерброды с чайной колбасой. Кое-кто попросту пожирает их, как толстый осветитель из съёмочной группы с потными ладошками, назвавшийся Славиком Брондуковым. А потом как-то так обыденно, вроде бы совсем незаметно, исподволь Анна начинает говорить, всё громче и громче… Ой! Мама! Лучше бы она этого не делала! Честно!

…Голосом таким заговорила, что даже и теперь мороз заново по коже идёт, как вспомню. Знаете, ну… ну… как-то, ну, не своим, что ли голосом? Как-то изнутри он шёл или выдавливался. Не исключено, что и не голос даже то был. Скорее, чеканное, размеренное проговаривание каким-то алгоритмом. Но без радиопомех, это бы я сразу заметил. Да, и регистр у него был очень низкий, совсем-совсем не женский. Как настолько нежное горлышко, как у Анны Михайловны, могло модулировать такие страшные звуки, просто не представляю!

Ещё не вслушиваясь в содержание сказываемого, я сразу критически для себя отметил, что для этого вполне можно было быть и артистом такого разговорного жанра. Просто наловчиться подобным образом издавать звуки. Вентрология, кажется, так похожее искусство чревовещания называется. Потом плотнее вникаю в ситуацию, смотрю на неё как можно более отстранённым взглядом и такая сразу оторопь забирает изнутри. Думаю, ни фига себе, а что это такое на самом деле сейчас передо мной искажается, рычит и кривляется, словно сатана на передержке?! Была же только что красивая девушка, культурная, судя по всему, куда она делась?! Зачем она стала так ужасно кривляться, изображать из себя бог весть что?! Какое-то чудовище! Вероятно, всё-таки разыгрывает нас, притворяется, но только для чего?! Не исключено, что захотелось ей паблисити себе организовать, чтобы какую-то известность получить, чтобы, наконец, выбраться, например, в парламент, а то и повыше куда. Вполне допускаю это. Мало ли, как оно по жизни бывает! Мы же знаем, сколько там наверху, во власти подобных кривляк, несущих непонятно что. Так… ну это мы вырежем потом… Совсем не исключено, что она действительно что-то в себе чувствует, всякие же отклонения в психике могут проявляться у людей. Я этак про себя всё это дело отмечаю, улыбаюсь, хихикаю, но продолжаю слушать. Ну-ну, дорогая. Чего вы нам новенького скажете, а вдруг ещё и покажете?! Сути происходящего я по-прежнему никак не улавливал, даже скучно немного стало в какой-то момент. Чёрт возьми, одно и то же, вдобавок на редкость монотонно и однообразно. Потом что-то появилось интересненькое. Я имею в виду по содержанию сказываемого. Однако об этом чуть позже, потому что вскоре и по-настоящему меня удивило тогда совсем-совсем другое.


На всякий случай я заранее достал диктофончик, а с началом сеанса данного чревовещания незаметно включил. По старой журналистской привычке сделал это, она всегда выручала, поверьте. Так вышло и на этот раз. С самого наступления активной фазы переговоров с так называемыми пришельцами получилось так, что прямо на диктофон Анна и стала мне выговаривать каким-то чудным, невероятным, почти скрежещущим голосом, что они – заметьте, они! действительно инопланетяне! – так вот, они говорят, что прежде всего нам следует убрать вот эти земные штучки со звукозаписью. Не любят они их, ох, на дух не переносят. Как черти ладан. Не требуются им никакие контрольные записи на аудио. Вот так! Скромные попались! Славы не захотели, но не исключено, что и банальных дел с прокуратурой или полицией. Интересно как-то у них вышло с самого начала, на видео им сниматься можно, на это согласились, да ещё потом и под курлыкающую нептунянскую музыку, а вот на старенький земной диктофон их, видите ли, писать нельзя. Дичь какая-то. Может эти неадекваты и вправду в федеральном розыске находятся и мой долг побыстрее сообщить об этом куда следует?! Ладно, думаю, повременю пока. Неизвестно, чем всё потом обернётся. Может это сами прокуроры нас решили так разыграть, а себе свой производственный план по инакомыслам ударно перевыполнить?! … Ладно, и здесь вырежем, надеюсь… Короче, тут всё что угодно может быть!

- Но с какой стати? – Спрашиваю я пришельцев через наш ретранслятор Анну. – Почему?! Как же нам без диктофона обойтись?! Главного инструмента интервью! Вы же наверняка факты какие-то или документы обнародовать захотите, призывать к чему-то начнёте… не знаю уж к чему. Просто необходимо всё точно задокументировать, чтобы не вышли потом какие-нибудь неприятности. Мало ли, что вам, инопланетянам, в голову взбредёт сказать. Вы же не с этой планеты, вам всё можно, вроде как по незнанию местных обычаев и других порядков. Кроме того, я тут с вами, между прочим, не в качестве зрителя вашего циркового представления, которому, имейте в виду, не очень-то и верю. Я чистый документалист, поэтому и сам по себе просто обязан чётко зафиксировать происходящее на любом носителе, исполнить свой профессиональный долг, сообщить людям обо всех наблюдаемых мною событиях, существуют ли они или их нет. При этом рассказать и о своих чувствах и эмоциях, которые они у меня вызвали, а там пусть каждый на основе этой информации создаёт своё мнение о вас и ваших делах-делишках.
Так обе стороны и остались при своём. Но разошлись далеко не сразу, поскольку интервью, да и сам межпланетный контакт только-только начинались. Я как бы выключил диктофон, то есть, сделал вид, что выключил, но писать на него конечно не перестал.

Знаете, этот, первый «контакт» меня не очень убедил. Слишком противоречив и нелогичен показался. В конце концов, и я могу представиться, что мною, моими голосовыми связками управляют, разговаривают с какой-нибудь планеты. Наверняка смогу обыграть это дело так, что и Станиславский поверит, честно. Поэтому как-то к этому довольно легко отнёсся. Тем не менее, впоследствии сообщил обо всём в свою газету, центральную профсоюзную газету «Трудовую трибуну». Мол, так вот и так, был на таком-то чрезвычайно непонятном и потому весьма занятном, почти загадочном мероприятии. И пусть там наши мэтры сами судят, браться газете за такие скользкие темы или нет. Или члены профсоюзов без них перебьются.

Между прочим, в этом нашем печатном органе существует очень интересный и довольно интеллектуально сильный отдел науки.
Заведовал им в то время Иван Бубновский, чрезвычайно толковый мужик, профи одним словом. Собаку съел в том числе и на мистике. Он потом в «Молодёжку» ушёл, там тоже любят таким делом людей завлекать, да вдобавок и снимками девочек неглиже на последней полосе. Ладно…это тоже – того!.. Неэтично… Так вот Иван тогда и сказал мне: «Боря, давай! Это не только ты знаешь, это знают другие, но об этом пока никто не писал. Ты вот напиши про то, что ты от всего этого чувствуешь! И как к этому относишься, но только по-честному. Сумеешь?!».

«Да запросто!» - ответил я и через пару дней действительно честно описал в отдельной корреспонденции этот вот, свой самый первый контакт с самыми таинственными не то инопланетянами, не то искусными мошенниками. Такие всегда были и остаются в тренде. Искоренению попросту не подлежат, ибо сидят в природе каждого, кого ни возьми. Именно поэтому в стране кто только не промышляет сейчас расплодившимся мошенничеством. Говорят, только телефонных жуликов насчитывается больше полутора миллионов. Представляете себе конкретную цифру нелюдей, потрошащих гражданам счета и карманы?! Полнокровная армия вурдалаков, готовых не то что чёртовыми инопланетянами прикинуться, а хоть самими чертями, лишь бы ободрать любого гражданина как липку! Хуже инопланетян!

Статья называлась… точно не помню, что-то такое с Нептуном связанное. С самой модной планетой, прежде всего по числу её спутников, чрезвычайно напоминающих нашу Землю, но только замороженных. Наверняка, кстати, схожих в таком случае с нами и по числу тех же самых отмороженных мошенников на душу населения. Тут ничего не берусь утверждать, даже в шутливом контексте якобы состоявшегося межпланетного обмена опытом самых последних жульнических инноваций Солнечной системы, невольным свидетелем которого я случайно стал. Да так ловко, что ни один нептунянский мошенник так и не успел оформить на меня кредит. Раз-два и дело в шляпе. Я бы и про него отдельную статью написал, да он не успел разоткровенничаться и меня тем самым окрутить. Ладно с этим.

Возвращаюсь к теме. На чём остановился?! Ах, да-да!.. Я спокойно и пока безнаказанно отписался об этом чрезвычайно «эпохальном» событии, а они, те, которые якобы пришельцы, когда я с ними только знакомился, сказали… да-да, это было пятнадцатого, та публикация. Так вот, ранее, во время того первого контакта нептуняне сообщили, что важнейшее событие у них, или, скорее, наоборот, от них произойдёт на Земле семнадцатого. Они будто бы откроют всем нам, аборигенам, какую-то пиковую внеземную тайну, и так далее. Мол, ждите, не разочаруетесь. «Иначе вернём вам деньги» не говорили, наверно потому что не хотели заранее настораживать. То есть, интриговали, красавцы, на широкую ногу. Но тогда от их предложения я бы конечно отмахнулся. Впрочем, признаюсь, и забыл я про них почти сразу.

Но тогда, со спокойной совестью исполненного долга газетчика, высказался им так: господа-товарищи пришельцы, а также инопланетяне, давайте сделаем следующее. Тиражируйте и дальше все свои земные или даже неземные тайны, впрочем, видные насквозь, но может кто и поверит, мало ли. Наживайтесь на доверчивых людях сколько хотите, перегоняйте кредиты на их имя хоть за Нептун, хоть на Альфа Центавру, а с меня достаточно и одного репортажа о ваших мутных делишках. Больше писать о вас как-то совсем не тянет, вот честно. Однако чувствую, если вы не остановитесь, всё это дело для вас очень плохим закончится. Чутьё старого журналиста никогда не подводило, поверьте!
Если появится что-то действительно интересное и без криминала, в таком случае я может быть и подключусь, а пока что у меня, извините, отпуск продолжается. До-свидо-с!.. Точнее, ариведерчи!..

Погодите, сейчас вспомню… та публикация пятнадцатого была… А семнадцатого мне сообщили совершенно потрясающую новость, да такую, что почему-то и продолжения отпуска не захотелось. Профессор Владимир Ильич Белоконь позвонил и выдал информацию, что называется, экстра-класса. Говорит, мол, так и так. С инопланетянами на контакт, но с другой стороны, выходил широко известный в местных околонаучных кругах экстрасенс Павел Александрович Ковалёв, говорят, настоящий истребитель любых пришельцев, мнимых и подлинных. Они его единственного боятся, как черти ладана. А он, как и подобает истинному асу, чуть ли не силуэты сбитых инопланетян у себя на крыле машины рисует.

Так-так, думаю - Павел Александрович Ковалёв, кто такой, почему прошлый раз о нём все в упор молчали, как рыбы об лёд?! А теперь вдруг объявился во всём белом. После чего спрашиваю профессора:
- Крёстный отец местных мафиози?! Только честно?!
«Да не знаю я, - замотанным голосом отвечает профессор Белоконь, при этом явно держась за стенку. - Но у него для вас появилось нечто такое, что понять у меня отказывается даже мой профессорский рассудок, как такое возможно, ума не приложу.
Тогда ехидно переспрашиваю: «Да что там такое у вас опять стряслось?! Нептуняне заново атакуют?! В психическую атаку перешли зелёные человечки?! А вы хотите вызвать огонь на себя или совершить какой-либо иной подвиг во имя бесславно погибающего человечества, не так ли?!».

«Да нет же, - отвечает Белоконь дрогнувшим голосом. – Никакого огня не требуется, да и подвигов наверно тоже. Оказывается, это обычные земные люди выходили на нашу несчастную контактершу Анну Михайловну. Мошенники или психологические террористы, тут уж совсем неважно, кто конкретно. Полностью заморочили бедолажке голову, а теперь, получается, что и нам с вами.

Так-та-ак!.. Глубоко задумался я. Тогда каким образом эти межзвёздные жулики, всё равно находясь где-то вне нас, узнали, что я, к примеру, включал диктофон и принимался записывать их голоса, наверняка кое-где в соответствующих органах записанные и идентифицируемые?! В таком случае, кто-то из них обязательно находился тогда в одном помещении с нами и Анной?! Элементарно! Прикинулся заблудившимся экстрасенсом, да и затерялся среди своих, словно ящер в прокуратуре, добрый и справедливый, фиг отличишь.

Тут уж меня что-то кольнуло и сразу привело мои мысли хоть в какую-то систему, потому что в нептунян я по-прежнему не особенно верю. Думаю, что у Земли достаточно своих тайн, чтобы и Солнечную систему впутывать в земные дела. Ей, бедной, и так от нас достаётся, повсюду нос суём. Нет-нет, для газетного материала лучше переформулирую так: у Солнечной системы и без того полно хлопот, чтобы ввязываться ещё и в наши. Думаю, так корректнее было бы. И Система не обидится, и мы потихонечку сами со своими залётными баранами разберёмся. Если раньше эти бэчики не взбесятся и не забодают вполне по-земному.


Так-так… А кто таков сей Ковалёв Павел Александрович?! Почему не знаю?! О-о, как выяснилось, да это величина! Формально работает на заводе «Нептун», в очень и очень хорошей должности…туда-сюда… то, что он вдобавок и экстрасенс, а одновременно большой духовный лидер и гуру, вроде как второй Леонардо да Винчи - этому я к тому времени нисколько не удивился. Откуда бы и вправду взяться нептунянам, как не из «Нептуна»?! Согласитесь! Видимо у пришельцев совсем туго оказалось с творческим воображением, далеко от своей берлоги не отползают, охотятся неподалеку, со своим недоразвитым сленгом и соответственно интеллектом. Какие же они волки после этого?!
Поразило другое. Насчёт очень и очень хорошей должности Ковалёва. На том заводе «Нептун» легендарный истребитель нептунян, но не исключено, что и их тайный покровитель, числился в совсем-совсем другой ипостаси, далеко не нептунянской. Он там являлся, между прочим, не кем-нибудь, а самим членом совета директоров большого нептунянского холдинга с правом решающего голоса, генеральным топ-менеджером по какой-то там чрезвычайно скучной и поэтому необыкновенно важной части, кажется, финансам, менеджменту и развитию. Получается, всех портфелей сразу набрал или почти всех. Серьёзный и очень-очень умный человек, недаром повсюду и всегда оказывается нарасхват. И дел у него обычно невпроворот. Однако ж нашёл время и для участия в судьбе бедной молоденькой женщины, кстати, своей сослуживицы. Такой вот деловой альтруист первой величины нам попался. Да и на интервью со мной с первого раза согласился! Даже принял в своём роскошном служебном  кабинете, охотно и чрезвычайно дружелюбно пошёл навстречу. Удивительное дело! Согласитесь.

В итоге мы с ним всё-таки побеседовали. Я на него с трудом вышёл, служебный телефон простым землянам, понятно почему, неизвестен, но я его добыл, через свои каналы, но всё-таки вычислил, как миленького. И соединился, особо не спрашиваясь даже у секретаря. Впрочем, мне кажется, услышав, что звонит центральная пресса, он сразу взял под козырёк и по внутренней связи ничего у хозяина не переспрашивал, вышколенный попался. Как бы то ни было, в результате мы с его шефом предварительно переговорили. Не с секретарём, как вы поняли, а с его патроном, великим и могущественным Ковалёвым. Затем мы с Павлом Александровичем условились о реальной встрече, в ресторане, подальше от завода.

Тут скажу опять честно: этот финансовый, организационный и руководящий гений для меня открыл то, что я со своим кругозором, со всем мною прочитанным или услышанным, до этого попросту не знал. Хотя о чём-то похожем интуитивно догадывался, поскольку что-то такое непонятно где и как, но наверно и вправду существует. Однако раньше для меня всё это было не слишком интересно. Для меня простые земные дела, хлеб, сало, пахота, завод, его продукция, так нужная нашему оборонному комплексу, куда более близки, чем какая-то там душа, аура и прочие штучки. Для меня это всё было категорически несущественно, иногда даже смешно. Однако Ковалёв открыл для меня такие вещи… на редкость убедительные, прямо скажу. Допустим, вот он сказал… Нет-нет. Я его сначала для разминки спросил, как это можно быть во всей Вселенной одновременно?! Такого не может быть! В принципе! А он мне элементарно показал. Вот, говорит, посмотри на велосипедное колесо. Вот поставь на нём точку! Отвечаю, мол, хорошо-хорошо, мысленно ставлю на нём точку. Он в ответ: «Раскрути колесо – где точка?!». А чёрти где!».

Игнат Прозоров рукой изобразил вращение колеса и куда-то сбежавшую точку, неизвестно в какую дырку запавшую.
«Она вот так – везде! Тогда Павел Александрович говорит, а вот представь теперь, что это человеческая душа. Раскрути колесо не в одной этой плоскости, а добавочно и в разные концы, в разные другие плоскости вращения. Туда-сюда, туда-сюда! Как на тренажёре для космонавтов, видел?! Вертятся сразу во всех плоскостях. Любая белка от такого колеса с ума сошла бы. Вот так и твоя душа окажется везде и в то же время нигде. Станет крутиться сразу во всей вселенной и проявляться одновременно в разных её местах. Да и высовываться отовсюду.
Я подумал, что в принципе и такое наверно возможно. Тогда спрашиваю, а что есть в таком случае сама душа?! Как она измеряется?! Ковалёв терпеливо объясняет: мол, это неизмеримо, никак неощутимо, но на Земле много чего неизмеримо и неощутимо. Скажи, что такое радиоволны?! Да ты знаешь-знаешь!.. Вспомни школу!

Я отвечаю, что да, знаю, это давно вошло в обиход, но забыл. Он мне в ответ: «Заметь, когда-то это было чудом. Что такое рентгеновское излучение?! Вот пощупай его?!». Щупать тут всегда было конечно нечего. Это оно нас щупает. После этого Ковалёв выдал мне вот такую довольно серьёзную, как показалось, фразу: «На самом деле вы, люди, все зашорены! Вам всем необходим направляющий проводок. А проводка-то и нет. Когда рентгеновские лучи помогают вас лечить – это давно не удивляет. А когда проявляются какие-то душевные треволнения и колебания, вы почему-то изумляетесь их неприятным эффектам, порой до столбняка». Потом он сообщил, что едет опять к Анне на сеанс, собственной персоной, потому что на бедную девушку опять оказывается какое-то непонятное давление со стороны всё тех же враждебных сил с теми же оккупационными намерениями. «Кстати, заметьте, - говорит он мне, - тёмные силы почему-то всегда именно на женщин давят и их порабощают, мужики настолько управляемые мне как-то не очень встречались. Может, они не настолько чувствительны и тупы как пробки?! Или потому что не станут о малейшем своём недомогании и прочих чувствах сразу рассказывать всему миру. Что им почувствовалось или привиделось. Под сочувственные аханья друзей и знакомых. В основном, несомненно, опять женщин».
Ну да. Я согласился и с этими бесспорными предположениями великого гуру, истребителя инопланетян, а заодно топ-менеджера объединения «Нептун» с правом решающего голоса.

На этот момент обращаю ваше особое внимание! Регистрирую для вас, уважаемые мои зрители и читатели, новую, исключительно важную информацию к размышлению. Вдумайтесь: новоявленный великий гуру и финансово-промышленный гений в одном лице по имени Павел Александрович собрался ехать к скромной девушке Анне, почему-то проживающей в роскошном особняке в фешенебельном районе столицы региона. Как он сообщил: по-прежнему спасать её от якобы нептунян, а на самом деле от каких-то психофашистских уродов. Или вполне обыкновенных людей, которые живут, может быть, на ближайшей улице, но вполне возможно, что и в соседнем городе. В мошенническом колл-центре работают, скорее всего, на противника, но это пока что не принципиально. Чёрт ногу сломит во всех этих предположениях и допусках.
 
Для Ковалёва на словах я формально опять возмущаюсь: да как же это может быть, кто и какими такими средствами в состоянии с соседней улицы или тем более из другого города подействовать здесь на отдельного человека, а хоть бы и девушку?! Да так, чтобы практически лишить её свободы воли?! Ковалёв отвечает мне так:
«Смотрите вот – как в церкви устроено. В ней обязательно присутствует несколько куполов, но почему? Потому что все эти сферы собирают звук. Не просто собирают, но и накапливают все нужные тона, сортируют тембры и силу звучания.
Однако кроме них имеется ещё один - главный купол. На него-то все колебания и сводятся от всех остальных куполов. А потом каким-то образом задействуются или куда-то запитываются, на самом деле до сих пор непонятно как и куда. Но всегда и при всех раскладах получается единый, повсюду проникающий луч неодолимого воздействия на людей.

Теперь представьте себе, что некий главный экзистенциальный купол в действительности есть какая-то сверхчуткая женщина, она же - царица-матка, ретранслятор любых всевышних откровений, воплощение сверхчувственного центра нашего мира. Земной эгрегор дал задание своим филиалам на планете, чтобы они всю свою собранную с мест энергию сконцентрировали, как малые купола, собрали её в общий поток и потом перенаправили к своему главному резонатору. Глобальному пользователю. Провайдеру, индуктору или реципиенту, все функции в одной, тут по-всякому можно выразиться, никогда не ошибёшься.

Далее так. Некий глобальный купол аккумулировал, упаковал собранный сверхмощный пучок психического воздействия и перенаправил на нашу Анну, как на главного восприёмника, или акцептора всех этих многочисленных действий, идущих через него. Теперь от неё, едва она переполнится всем этим величайшим могуществом, реальные властители нашего мира, может быть настоящие инопланетяне, где-то там станут ожидать каких-то по-настоящему решительных действий. Не исключено, что и по переустройству мира и человечества. Анна и сама знать не будет, как и когда окажется, например, новой богоматерью. Не ощутит, что стала настолько мощным орудием воздействия на людей, что в состоянии создать следующий мир на Земле. Новый дух святой станет следовать за ней неотступно по пятам, а фактически сопровождать, до тех пор приходя в её сознание, пока своего не добьётся. И пока она не создаст новое человечество. Как вам этот расклад?! Может такое быть?!».

Я подумал, что если так, то и это может быть. Причём, очень даже вполне. А почему бы и нет?!  Кто только не может стать, к примеру, президентом?! Ну… неважно чего. Помните, как у Пушкина?! «Всё на свете может быть! И лишь того на свете быть не сможет, Чего на свете быть не может, Хотя и это может быть!». Естественно, я опять во всём с Ковалёвым согласился. Богоматерь, так богоматерь. Что мне, жалко, что ли?! Лишь бы Анна не отказалась. Потому что зачем ей это богоматерьство, прости господи?! У неё и так детки есть.

Тогда Ковалёв предлагает: знаете что, а давайте-ка, вместе пойдём к Анне в следующий раз. Для объективной фиксации услышанного и для надёжности возьмите свой испытанный диктофончик, про который мне успели доложить некоторые участники вашей прошлой встречи. Просто я со своими средствами лишний раз светиться не хочу. Мне очень важно, чтобы именно вы, реальный человек со стороны, всё как есть, опять записали, запечатлели с объективной позиции стороннего беспристрастного наблюдателя. Задокументировали, чтобы нам было потом на что сослаться. Тем более, что аудиозаписи признаются судами в качестве доказательств в любом деле. Согласны?!


Тут я вспомнил, что действительно тем якобы пришельцам мой диктофончик почему-то очень мешал. Мне показалось, что они даже его побаивались и наверняка неспроста. Замдиректора «Нептуна» Ковалёв всё продолжал меня уговаривать, да, видимо, и сам чего-то опасался, несмотря на всё своё могущество, поскольку явно не хотел идти туда один. Ага, думаю, герой-то ты герой, а один спать боишься. Впрочем, понятно, один в поле не воин. Даже такой как ты, с правом решающего голоса.

- Поедем вместе, и я с ними лично побеседую. – Продолжал он убеждать. - А вы подстрахуете. Если что, вместе убегать будем, скажем, что мы этнографы, фольклор собираем. Шутка юмора. Так что всё норм! Успокойтесь! Я школу подобных махинаторов хорошо знаю, не раз сталкивался по своей работе. Да и своими метафизическими бреднями провести меня им точно не удастся. Если повезёт, да с помощью профессора Белоконя, обязательно выведем прохиндеев на чистую воду. Заодно бедную девушку спасём из лап психофашистского дракона, снова напавшего на нашу великую родину. Неплохую перспективу я вам нарисовал, не правда ли?! Соглашайтесь-соглашайтесь, такой шанс выпадает только раз в жизни. Представляете, что вы теперь сможете сделать с таким материалом, где опубликовать?! Первопрестольную элементарно на уши поставить! Это вам не халам-балам! Она там со своими психофашистами никак разобраться не может, а мы ей отсюда своих подбросим до кучи. Если честно, даже дух захватывает от разворачивающихся перспектив. А какой простор откроется перед вами, первооткрывателем настолько убойной темы?! Как минимум - кресло главреда обеспечено. Так соглашайтесь же! А с профессором Белоконем я отдельно поговорю. Вполне возможно, что этот корифей также согласится присутствовать».

Прошёл заключительный титр на временно прерываемое интервью с собственным корреспондентом центральной газеты «Трудовая трибуна» Игнатом Прозоровым, который лично не побоялся много ночей спать один на один с такою-то взрывоопасной, но очень, оказывается, перспективной темой. Затем, откуда ни возьмись, выскочил монтажный стык – выпукло-синий фон с обратным цифровым отсчётом студийной аппаратной АСБ. Намёк читался просто - продолжение следует, мол, to be continued и всё такое. Сейчас программные ассистенты приклеют в стык что-то новенькое. Кофе вот только допьют и по новой ринутся.

Естественно, сразу же во всех монтажных, аппаратно-студийном блоке, а также съёмочном павильоне и вправду объявили двадцатиминутный перерыв на кофе. Телевизионные земляне к тому времени устали потеть возле камер и светильников. Поэтому охотно и в темпе разбежались по мягким рекреациям творческих задворок павильона. Так что когда выпускающий редактор Сусанна Михайловна Линькова вновь спустилась в павильон дрючить творческий персонал, исправлять какие-то допущенные огрехи, она никого не нашла и разочарованно пошла обратно к себе, выпить кофе, что ли.







Глава 4. Мешок со змеями.
На этот раз она превзошла все ожидания и надежды автора. Вызвала у него ощущение правильно сделанного выбора, прежде всего тематики. Своими новыми откровениями героиня также произвела положительный эффект и на узкий круг первых зрителей, состоявший из весьма ограниченного контингента телевизионных работников, занятых аудиовидеосъёмкой и монтажом журналистского расследования. Оно производилось в жанре развёрнутого репортажа, который потом предполагалось сделать началом полноценной серии таких же новелл о тайнах бытия. Едва появившись на экранах студийных мониторов во время предварительного, чернового монтажа, контактер Анна впечатлила даже искушённый в таких делах телевизионный народ. Пошловатая история постепенного, но безжалостного затягивания куда-то в непостижимые глубины на вид довольно приятной молодой особы необычно подействовала и на изготовителей телевизионного продукта. Эту птичку становилось жалко практически всем. Хотя слёзы по щекам пока что никто не размазывал, но всё оставалось впереди.

Кого-то из наиболее впечатлительных представительниц слабого пола, присутствовавших на рабочем просмотре непростой коллизии связи девушки с потусторонними сущностями, эта история всё же заставила ужаснуться и от сочувствия почти прослезиться. Видимо с этим у них было связано что-то личное, и их кто-то вот так же изощрённо преследовал. Другие допустили, что несчастная жертва сама во всём виновата, чем-то привлекла к себе некие силы и теперь пожинает плоды своих необдуманных мыслей и поступков. Телевизионщики первыми испытали наверно не меньшее воздействие на психику, чем сама героиня едва начатого расследования от своих околомистических похождений. Словно бы кто-то её высказывания решил предварительно обкатать на тех, кто делал из её откровений публицистический материал с расчётом на колоссальную телевизионную аудиторию.
Никто из авторов программы не задавался простым вопросом: если прямо сейчас от слов Анны довольно многим становится не по себе, если не дано никому предугадать, чем слова те её отзовутся, то что же со всеми произойдёт дальше, по мере дальнейшего легкомысленного чириканья птички, безнадёжно увязающей в топи и помимо своей воли уводящей слушателей за собой?! Куда она всех за собою тащит?! Кто и чего через неё добивается, получая широкую телевизионную аудиторию?! Никто не задумался, с каким огнём авторы программы на самом деле играются. Что может последовать за этим и что отвориться. Не всё можно людям показывать и не обо всём рассказывать, как и не всё человеку позволено. Об этом ещё в Евангелии, да и в посланиях апостолов имеются высказывания. Безответственность в таких делах обычно приводит к весьма непредсказуемым последствиям. К каким именно на этот раз, оставалось только дожидаться.


Выпускающий редактор Сусанна Михайловна Линькова как-то по-особенному тревожно прорисовывалась в ретуши студийных подсветок, словно высекаемых из тайников неведомых диапазонов текущего студийного спектра. Линькова не прошла, а прямо-таки просквозила мимо центрального светового пятна. Явно в поисках затерявшегося в толпе творцов очень нужного ей человечка. На миг она показалась Андрею Бересневу, автору только что смонтированной части репортажа аутентичной копией его героини Анны. Будто бы та мистическим образом успела раздвоиться, дубликат выпал к ним в студию порядок наводить, а сама Анна собственной персоной, то есть, оригиналом, покамест осталась где-то там, на матрице, на цифровых носителях новой реальности, зажившей отдельной своей жизнью в только что созданном виртуале.

На самом деле оказалось куда проще. Старая дева Сусанна Михайловна ничьим дубликатом не являлась, разве что самой себя. Мимо не просто так сквозила и рыскала взглядом, всматриваясь в полутёмки притихшего съемочного павильона. По всем признакам её поведения можно было догадаться, что выпускающий редактор скорее всего обнаружила некую техническую погрешность в только что смонтированном материале и теперь жаждала без излишнего кровопролития на планёрках подкорректировать дальнейший его отсъём и монтаж. Может лучше отцентровать персонажи в кадре, кто знает. Ответственный телевизионный работник кожей чувствовала, что без её наставлений и комментариев трудовой процесс создания нового произведения далее никак не может двигаться. Поэтому решительно невозможно было усидеть на своём месте в монтажной, наблюдая всё происходящее в съёмочном павильоне лишь с мониторов, когда слишком многое пошло неправильно, к примеру, и не в таких, каких требовалось, ракурсах и перспективе.

Сусанна Михайловна его так и не нашла – своего ведущего оператора, ответственного за основную картинку, подаваемую на пульт. Володя Андреасян, выпускник исторического факультета федерального универа, нашедший себя в телестудии по совсем другой специальности, вовсе не собирался отдавать драгоценные минуты своего отдыха каким-то профессиональным разборкам, а хоть бы и с самой Сусанной Михайловной. Для краткосрочного спуска пара и ускоренного набора нового вдохновения Володя уединился с альфа-феей студии на задворках большого съёмочного павильона. Была у него там для таких дел заветная расщелина с мягким диванчиком в затенённых декорациях стационарных новостных и культурно-политических программ. Феей по номиналу считалась Оксана Лажецкая, внештатная обольстительница, как водится, незамужняя, сиреневенькая, в мини-юбке, а по трудовой книжке - секретарь директора студии. Словно мыши под веником оба исполнителя обязательного в любом творческом коллективе служебного романа глубоко затаились в совершенно неразличимом расфокусе. И там выжидали, пока ревностная Сусанна Михайловна в отсутствие жертвы, покачивая треугольной головкой, прошуршит обратно на своё руководящее место в монтажной. Пока же этого не свершилось, разговорчики прекратились и в том расфокусе. Лишь беззвучные чмоки-чмоки втихую продолжились в потёмках павильона. Нигде и никогда не существует предела движущему всё и вся колесу обольщений, интриг и склок, присущих любой конторе, тем более телевизионной. Следовало поторопиться с главным пополнением творческого потенциала, первый перерыв того и гляди мог закончиться. Нельзя было допустить, чтобы впустую прошёл. Выпускающий же редактор вполне смог бы оттянуться на неуловимом операторе когда-нибудь потом, на тех же производственных планёрках и летучках. А созидатели любого процесса, если и могут как-либо изловить за хвост жар-птицу творческого вдохновения или хотя бы рядового служебного романа, так только когда непосредственное начальство понятия не имеет об их местонахождении. Как говорил Сенека: «Хорошо прожил лишь тот, кто хорошо скрывался!».

Вставший из своего кресла подразмяться журналист, автор и ведущий программы, дефилируя мимо теневого периметра павильона, мимоходом услышал оттуда очередной фрагмент пустопорожнего мудрствования своего оператора Андреасяна, которым тот по обыкновению неустанно забивал прелестные сиреневенькие ушки штатной феи Оксаны Лажецкой: «Работа. Любовь. Долг… Какие новые формы, в смысле позы рабства наша Ксюша знает? Просвети, лапочка! Не стесняйся!».


Внезапно сверху включилась громкая связь из студии звукорежиссёра. Громом небесный раздался нахальный, как-то по-особенному важничающий баритон, адресованный телеведущему:
- Саныч! Слушай. Однако я впечатлён! Честно! Эта темка у тебя, складывается такая, что вполне и на сериал потянет! Ты был прав. Наверняка окажется в тренде! Особенно для домохозяек. Давай-давай! Клепай дальше, дорогой! Я с тобой! Чур - гонорар пополам!

Этот громкоголосый шутник - Виталя Борзов, бывший главный звукорежиссёр драматического театра, год назад перебежавший на телестудию за большими, как ему тогда казалось, творческими гонорарами. На телевидении часто пользовался своей напыщенной театральной маститостью, сублимируя её в банальные звуковые эффекты провинциальной театральщины, которая не уставала из него вываливаться. Иногда она казалась до неприличия показной, напыщенной, рассчитанной на выпрошенные аплодисменты, переходящие в скоропостижную овацию, с агонией фанатов в партере. К телевизионщикам не в силах отрешиться своего незаурядного мастерства бывший театральный корифей относился весьма снисходительно, зачастую поучая их к месту и не к месту. Прежде всего, где и как правильнее расставлять смысловые акценты созидаемых контентов, чтобы уж наверняка добить сознание зрителя. Те акценты должны были обязательно совпадать с заранее составленными им планами звуковых апофеозов, апофигеев и прочих музыкальных примочек – своеобразных даун- и хайшифтингов и тому подобных штучек новомодного оболванивания масс.
 
Виталя Борзов позволял себе отпускать авторам, операторам и режиссёрам колкие шуточки с претензией на очень важные репризы, как бы в тему, но непременно с подковыркой. Попадало от него и Андрею Бересневу, одному из ведущих редакторов студии. Что поделать, слишком много у человека скапливалось желчи и амбиций, впрочем, это одно и то же. Но приходилось терпеть, мало ли, кто чем богат и чем рад.

- «А вы знаете, коллеги, у меня на ленте недавно прошло довольно интересное сообщение из штаба МВД. Думаю, как раз нам в данную тему. Внимание! Зачитываю: «Задержан и обезврежен серийный режиссёр-постановщик. На счету этого садо-мазо 498 серий задолбавшего всех сериала». Ха-ха! Но до этого, Саныч, тебе далеко! Долбить эту тему придётся довольно долго! – Великодушно напророчил ехидный змей Виталя. – Так что - вперёд! Таможня даёт добро!

Береснев ответно похлопал в ладоши и с усмешкой отмахнул пас действительно как никогда борзому говнюку Витале Борзову, маячившему вверху в окне своей звуко-студии. Но сдержался, по-другому не ответил никак. Во-первых, потому что громкая связь звукорежа на павильон всегда идёт в один конец. Если ты не на месте за эфирным столом, то ответить ему можно только через камеру студийного оператора, а к ней ещё надо идти, вдобавок она переведена в фоновый режим. Во-вторых, потому что их всегда немало набирается вот таких, чрезмерно борзых. Тех, кто будет из чувства природной пакостности пытаться вывести тебя из баланса сил, как раз в ситуации наибольшей неустойчивости и эмоциональной уязвимости, которыми отличается любая работа в студии. Никогда нельзя перед выходами в эфир, перед записями, тем более в промежутках между ними, выходить из равновесия, кто ж этого не знает. Иначе тема сразу зажуётся или даже скомкается. Скиснуть, стухнуть в самый неподходящий момент может любой, даже самый опытный мастер прямого и записывающего эфира.

Редкостный на этот счёт сучок, звукореж это как никто понимал, но ничего не мог с собою поделать, пользовался моментом, когда ему не могут ответить. Просто пёрло из него вот это удовольствие. Всякий раз пытался подсечь друга-товарища, выходящего на старт. А просто так! На то и щука в пруду, чтобы карась не дремал. Руководящий закон гавнистости для творческой среды никто никогда отменить не сможет, ибо на нём всё стоит, а также лежит, тем более погоняет. В принципе любая самореализация у человека всегда имеет столько оттенков отхожего, а то и откровенно привокзально-сортирного, что иногда у него не только руки опускаются. Но сегодня, кажется, Витали Борзова и на квадрильон таких подначек хватит. По меньшей мере, на такое же количество численно уходящих за горизонт их будущих совместных  сериалов.


Ведущий Андрей Береснев невозмутимо доделал все до единой растяжки своей разминки. В завершение упал-отжался, встал, быстро восстановил дыхание и не спеша направился обратно в центральный световой круг павильона. В привычную рабочую жаровню. Сейчас она, словно жерло цифрового инобытия, вновь разгоралась  до положенного уровня студийной съёмки. Усаживаясь в кресло, Андрей посмотрел вверх на светящиеся зелёным часы павильона. Перерыв заканчивался. Хозяйничающие в павильоне ассистентки операторов и режиссёров, работающих наверху у монтажного пульта, долго провожали популярного телеведущего равнодушными взглядами. Потом одна, вздрогнув, словно сбросила оцепенение и подбежала вновь нацепить ему на лацкан микрофонные петлицы, которые по старинке называли бананами, когда их ещё в уши вставляли. Попросила сказать чего-нибудь для грозного Витали и его оператора внизу для замера уровня передачи звука.
- Три-два-один! Раз-два-три! Достаточно?!
- Пойдёт! – Весело отозвался сверху Виталя. – Только больше ничем там не щёлкай! Слышно же. Фильтры не справляются чистить твой брак.
- Я ничем не щёлкал, не придумывай! Тебе лишь бы прицепиться!

Другая равнодушная ассистентка туда-сюда двигала монитор обратной связи до тех пор, пока сверху не сказали: «Да хватит же!». Явилась следующая околоцифровая нимфа. Эта зачем-то поправила недвижный главный микрофон и сама сказала в него «раз-два-три!», отчего главный звуковик Виталя Борзов рявкнул с верхотуры:
- Для чего, идиотка?! Сбила настройку частот! Что с тобой, Ленка?! Поставь на место! Скажи шефу, чтобы он, а не ты опять повторил отсчёт! Но только поприличнее, ввиду того, что мы его благодаря тебе, Леночка, конкретно задолбали.

Береснев улыбнулся пасу и терпеливо повторил во все микрофоны:
- Раз-два-три! Три-два-один! Хватит?! Или снова щёлкнуть чем-нибудь?!
- Пойдёт! – Буркнул Виталя! - А ты Ленка, чтобы больше мне не устраивала самодеятельность! Успеешь назвездиться! Пиляй отсюда!
Ленка обиженно пискнула и зашуршала обратно в полумрак.
- Больше никто к редактору не подходит! – Подключился в тему и главный режиссёр Виктор Басов. – Ничего никому не поправляет, никого не целует! Надеюсь, свет не сбили! По-моему правый нижний бэбик стал не туда палить. Машка, тебе не кажется?! Ты меня слышишь?! Мне сверху видно всё, забыла?! Быстро замерила фон за ведущим!

Четвёртая ассистентка, которая оставалась на подхвате у всех, как оглашенная побежала с люксометром на задник площадки измерять за телеведущим уровень освещённости картинки вновь подаваемой на пульт монтажной. Её тоже ровно кто-то пыльным мешком по голове оприходовал. Нормальная же недавно была, а теперь такого никак не сказать. Чуть ранее вернувшийся к камере Володя Андреасян включил её, вывел из фона, посмотрел визир и сказал добродушно:
- Успокойся, Вика! А-а, ты не Вика?! Да-да, Вика же будет после обеда. Маша!.. Ладно, не кипишуй! Всё норм! Как и было. Отползай обратно! Давай-давай! Не мельтеши! Не кидай попусту тени!
- Тишина в студии!!! – Рявкнул сверху и Виталя Борзов. В съёмочном павильоне последнее слово всегда за звукорежиссёром, как за богом, это правда.

На этом оно как будто завершилось. Показное равнодушие студийных ассистенток к телеведущему гвоздевой программы. Все участники и участницы действия быстренько рассыпались обратно по рабочим эфирным местам. Заняли прежние позиции рядом с операторами, декораторами и  осветителями. Словно рябь в омуте разгладилась, щуки и караси ушли в глубину. Вновь вернулись все измерения снимаемого пространства. Эфемероиды возле камер оборотились в прежнее вегетативное оцепенение, заняли исходные стойки и лишь слегка покачивались. Даже шипением себя не выдавали.

Но тут, чуть ли не за минуту до продолжения монтажного тракта грядущего телесериала всех времён и народов, к расслабившемуся Бересневу скользнул главный осветитель павильона Славик Брондуков со всегдашней улыбочкой застенчивого вурдалака и шёпотом попросил редактора вернуть давеча дарёные медитативные чётки. За час до съёмок Славик якобы для поднятия предстоящего загадочного материала на должный уровень было презентовал их телеведущему со словами:
- Бери, шеф, дарю! Для пущей таинственности в кадре, для прикольного куража, чтобы не так заумно впаривал свои мысли. Чётки лучше всего задают ритм мыслям и речи. Одновременно успокаивают, снимают стресс, которого всегда в избытке при работе в кадре. Для таких материалов, что ты лепишь, тебе явно не будет хватать главного для людей, что их всегда привлекает – мистики и презрения к мирской суете. Да и для понту никогда не помешает. На! На! Бери! Хотя бы попробуй! Что, как не перебирание в кадре мерцающих чёток, поможет тебе создать необходимый ореол какого-нибудь недобитого оракула или гуру, создаст имидж главного впендюривателя всех времён и народов?! Клянусь, наверняка даст тебе ключ к успеху!

Славик недавно закончил журфак федерального универа, какими-то окольными путями попал на телевидение, дико возгордился, того и гляди болезнь звёздная да падучая начнётся. Пытался он разговаривать со всеми пугающе образно и современно, с апломбом, на равных с любым редактором, хотя и работал осветителем, пока основательнее не зацепился в мире ТВ и не начал расчищать себе место в гнезде вещания на народ. Соответственно, пытался чему-то научить на его взгляд не совсем продвинутого редактора Саныча.
- Твой рабочий материал, как понимаешь, мы всей толпой тут отсмотрели. Ухохатывались, между прочим, в лёжку. Не обижайся, но какого-то цимуса всё равно не хватает. Так что это не одно моё мнение, а всего творческого коллектива. И худсовета никакого тебе не понадобится! Так что возьми и пользуйся, слегка помедитируй в кадре, например. Может, смешней покажется со стороны.

Подсовывая свои чётки, осветитель Брондуков такое говорил за час до начала монтажа сюжетов в готовую программу. Теперь же, после стартового просмотра и записи первых пятнадцати минут околомистического долбежа, что-то резко похилилось в головке Славика. Нисколько не смущаясь, часом ранее дарёные чётки вдруг потребовал вернуть. Тоже крыша поехала от ненормальных разговоров Анны, что ли?! Не сморгнул даже. Поступок, хоть и мелкий, но всё равно за гранью понимания. Главное опять же, какой момент выбрал! Непосредственно перед включением камер. Да просто чушь собачья! Как специально кто подогнал его! Что только не сбивает автора, выходящего в эфир, дожидаясь наибольшей его уязвимости! Для него именно в этот момент всё вокруг может считаться стрессом, но когда, улучив момент, внезапно атакует вот такой дебил из твоей же команды, то чтобы вернуться в норму, никаких чёток не наберёшься.

Когда осветитель Славик внезапно выпал на пути продолжения монтажа, кружащая в павильоне чертовщина словно бы опять взбодрилась. И понеслась чертить вокруг светового пятна с ведущим всяческие загогулины, под ноги бросаться, в уши залезать, глазки кровью наливать. Безусловно, подлинная причина по-прежнему затеваемого переполоха умов оказывалась именно в сгоняемом репортаже, в высовывающихся оттуда потусторонних персонажах, пытающихся и из своего мира вертеть здешним. Чем-то им, всемогущим, теперь и чётки у ведущего пришлись не по нраву. Ни с того ни с сего всё сразу сгонялось ими до уровня бреда и понятно, что с умыслом как бы случайно подорвать реальность, временно имеющуюся на здесь и сейчас. Однако случайно даже случки не случаются.

Будучи опытным эфирщиком Береснев сразу оценил происходящее и чётко понял, что делать дальше. Важнее всего суметь от всего абстрагироваться и любой атакующий бред, не вдумываясь в него, сразу же отмести от себя. Совсем ничего не брать себе в голову, чтобы в момент загорания красного глазка на ведущей камере ничего не помнить, кроме главного.

А тут:
- Понимаешь, чётки не мои, а Светки моей, точнее, от ейной бабки. Та же, как узнала, что тебе дали поносить, сразу принялась гундосить, верни да верни!
Видавший и не такие творческие виды Береснев замер лишь на секунду, но потом быстро опустил руку в карман пиджака, выложил нитку чёток на стол и подтолкнул. Холодно спросил только:
- Так что, и бабка здесь?! Отлично! Тоже ассистирует мне? Замечательно! Что, правда?! – И заглянул под стол. Вроде пока никого. – Зачем врёшь, Славик?!
- Да не-е!.. Ты всё равно ими ни разу не воспользовался! Зачем они тебе?! Всегда каменное лицо, тебя же ничем не вывести из себя.
- И поэтому ты решил попробовать?!
- Брак по звуку может быть, Виталя прав! – славный журфаковец Славик теперь отводил свои свиные глазки в сторону и, кажется, старался не дышать, давая задний ход. Подарил, а потом отнял. Оригинально! Откуда брак, если ни разу не воспользовался?! Вот, молодец! О чём ты думал раньше, славный свинтус Брондуков, на деле оказавшийся как большинство со стороны пристроенных к делу лишь заурядным и непредсказуемым жадюгой?!
- На!!! Вали из кадра по-быстрому! Как мне теперь говорить, уроды?! Тридцать секунд осталось!

Хоть Береснев привычно и с порога отмёл всю эту оголтело набрасывающуюся чушь, но всё равно продолжал чувствовать, как что-то непонятное продолжало кружиться вокруг его злосчастного  репортажа, как отовсюду сплошняком валят какие-то глупые нестыковки и непопадания. То, что видится чем-то одним, внезапно оказывается совсем-совсем другим. И наоборот. Ты смотришь и оцениваешь одну конкретику, а она затем выползает с другого бока и фактически совсем-совсем другая. И с оскаленной пастью. Подумалось даже, что в принципе подобным образом многое обстояло и ранее, только лучше было замаскировано. Сейчас же его материал каким-то образом выщепил из реальности самую скрытную, самую подлую черту бытия, в котором всегда легко происходит только самое плохое, а если что чуть-чуть получше выходит, так всё равно затем оказывается и подлостью и гадостью.

Таков некий прообраз существования, данного людям в ощущениях их собственного пребывания на этом свете. Стандартная подлость бытия. Само по себе выходит только самое плохое, но и над чем упорно трудишься, неимоверными усилиями вытаскиваешь его к совершенству, всё равно чаще всего срывается в ту же пропасть. «Всё к худшему в худшем из миров». Хоть и не высовывайся в эту жизнь никогда. Всё обречено изначально и поэтому ничего хорошего тебя тут не ждёт. В принципе. Мэрфи неизменно оказывается прав со своим законом вездесущей подлости, по универсальности проявления стоящим наравне с законом всемирного тяготения. Зло всегда и во всём побеждает, поскольку именно оно является основным триггером и параметром бытия. А может быть и его сутью.

Лишь в редкие обнажённые моменты истины неизменное торжество корневого зла становится особенно ясно. Как перед выходом в эфир, где это зло сейчас что хочет, то и творит. Что такого подрывного имеется в теме про контактеров и свободу воли, что всё вокруг при первой же попытке поднять её, сразу становится совершенно другим?! Что именно со старта начинает всё искажать и преломлять в непонятной призме полезших оттуда неких действительно таинственных сущностей?! Что наконец воспрещает самому автору слишком глубоко или неправильно внедряться в эту тему?! А теперь вот грубо обламывает на самом взлёте, встав грудью на самой полосе отрыва.

Всё вокруг павильона, где опять начался сгон, то есть, окончательный монтаж телевизионного репортажа про мистические приключения некоей героини сразу же словно переклинилось и пошло не совсем туда, куда обычно ходит. Что тому на самом деле являлось причиной, оставалось только гадать. Многое и вправду как-то странно и неуловимо изменилось, причём откровенно не в лучшую сторону. Будто некие колдовские чары, с которыми изнемогающая Анна столь героически сражалась в кадре, каким-то непостижимым образом перебрались из видеоряда или посредством его прямого злокачественного внедрения в мозги зрителей – то есть, полностью на всю студию. После чего поголовно всех тут к чёртовой матери и перезаразили. Свихнулись все, даже кто ненормальный был. А то, что съёмки во многом являлись постановочными, вымышленными и только отчасти документальными – никто как-то особенно во внимание не брал, да и не помнил уже. Такова неотразимая магия любой зрелищности! Всё и всегда принимается за правду. «Хлеба и зрелищ!» - основной мотив жизни никогда не менялся.

Любой вымысел всегда адекватнее реальности. Тем более вымысел, данный людям в ощущениях, то есть, именно зрелищный, чувственный. Какой бы дикой она ни была, впечатляющая имитация любых, самых невероятных событий на экране обязательно вызывает гораздо больше доверия, чем то, что вокруг на самом деле происходит. Даже предельно лживая, самая фантастическая картинка всё равно перебивает и отменяет здравый смысл. Хорошо визуализированные, экранные события, неважно, документальные или вымышленные, действительно имеют непреоборимую магическую силу и абсолютное превосходство над подлинным миром. Пушкин  знал это как никто: «Над вымыслом слезами обольюсь!». Ни над чем другим так не рыдается! Только над тем, что выдумано и раскручено по всем правилам и лекалам! Чего наврал с три короба, наверняка окажется правдоподобнее, жизненней любой реально состоявшейся ситуации.

Самая беззастенчивая имитация «под оригинал» вполне может оказаться намного реальнее и могущественней фактически существующей жизни. Зачастую основным критерием реальности мира может служить лишь его демонстративная сделанность и даже откровенные подделки. Дженерики даже в фармакологической практике обязательно бывают намного эффективнее оригиналов. Только тот образует настоящую реальность, кто хоть что-то делает, напропалую выдумывая, хоть каких-то добивается результатов, кто хоть малый, но персонально свой придумывает и создаёт мир – тот знает это как никто. Поэтому выдумывание и делание чего-то собственного из того что есть – единственно достойное существование для человека. Потому что только этим он в состоянии творить новую жизнь. Иного нам, людям, в заводской настройке всевышнего придумщика текущей катавасии по имени жизнь просто не дано.





Глава 5. Когда на Солнце упадёт флажок.
В кадре всё та же студийная выгородка декораций для интервью на внеземную тему, давеча засвеченная с газетчиком Прозоровым. По мнению авторов программы, досужих выдумщиков на подобные темы, она должна была напоминать зрителям флагманскую рубку корабля пришельцев, до отказа напичканную тенями бродячих околоземных призраков. Для этого основной свет на выгородку по-прежнему поступал снизу от мощного бэбика, то есть, светильника в форме маленького, узконаправленного прожектора, установленного в нескольких метрах от интервьюируемого. В результате при жестикуляции допрашиваемого тени от его взмахивающих рук, от фигур часто проходящих мимо основных светильников ассистентов операторов и режиссёра - хаотично и зловеще мелькали непосредственно по физиономии нового интервьюента. За его спиной высился большой студийный монитор и по нему в хаотичном беспорядке проносились некие странные знаки, символы и формулы, взятые, естественно, с потолка. Они изображали бесплодные попытки земной расшифровки любой межпланетной связи. Но нее исключено, и кое-что иного, о чём никто даже понятия пока не имел, но обязательно иметь будет.

На месте неугомонного газетчика теперь находился профессор Белоконь, он важно сдвигал и раздвигал свои косматые брови, то есть, внушал уважение. Одновременно, по просьбе автора программы он готовился понятными словами изложить встревоженному человечеству предельно полный отчёт о произошедших уникальных событиях. Увидев отмашку оператора и одновременно загоревшийся глазок его камеры, Владимир Ильич размеренно, не торопясь, иногда витиевато и с кондовым профессорским юмором, принялся информировать публику, словно в свободных прениях на публичном заседании Учёного совета. Не докладывал, а скорее последовательно облегчал сбежавшимся к экранам зевакам понимание и вправду довольно необычного события.


«Четырнадцатого июня, приблизительно в двадцать три тридцать раздался телефонный звонок. Поднимаю трубку. Мужской голос говорит явно волнуясь: «С моей женой Анной непонятно, что происходит». Спокойно отвечаю, мол, такое бывает и в двадцать три тридцать, а случается и совсем в другое время, тут уж как получится. Жёны – они такие. Им и под утро может такое приспичить, такое устроят - мама не горюй. Однако он, нисколько не реагируя на мои шутливые попытки снизить ненужный эмоциональный накал, продолжает сбивающимся, несколько хрипловатым голосом своё сообщение. Мол, смотрю, а моя Анечка, едва закончив смотреть телевизор и не успев его выключить, на ровном месте побледнела, а потом схватилась за сердце. Чуть позже, успокоившись, рассказала, что прямо сейчас на связь с нею вышли какие-то там нептуняне, с планеты Нептун…

Я конечно резко обалдел – это при живом-то муже?! Хотя бы дождались, пока усну! Розыгрыш, наверное?! Спрашиваю: «Какой такой Нептун, кличка, что ли, а может позывной?! Вроде как: «Нептун почти не виден! Ответьте!». Однако Анечка без улыбки продолжила говорить с расширенными зрачками, я сразу толком и не разобрал, что она там несёт:

- Да ты знаешь его - той самой замёрзшей темной глыбы, последней планеты Солнечной системы, которая располагается сразу за Ураном, перед поясом ледяных астероидов или иначе «поясом Койпера». Забыл, что ли?! Недавно передачу такую смотрели, вспомни! Там ещё Солнце наше светит как маленькая свечка на километровой дистанции, а вокруг абсолютный холод и тьма.
- А-а! – По-прежнему улыбаясь, хлопнул я себя по лбу. – Да как же, как я мог забыть?! И что же нептуняне?! Погреться у нас решили?!
- Тем не менее, - строго одёрнула меня Анечка, - связавшиеся со мной нептуняне, то есть, жители Нептуна, вполне реальны и им не до шуток. Сейчас они находятся на срочной связи с нашей планетой, которая вполне может скоро исчезнуть. Да-да, именно на прямой связи и она вот-вот пропадёт из-за солнечной бури! Требуется как можно скорее переговорить с ними, пока не поздно! Принять их последнее послание. Если мы откажемся, человечество никогда не простит нас за срыв долгожданного и наверняка многообещающего контакта цивилизаций.
От такого поворота событий я, конечно, сразу присмирел и теперь не знаю, что и делать-то. Наверно тут и вправду нужен специалист по таким делам. Поэтому вот и звоню вам. Кстати, по настойчивой рекомендации этих самых нептунян.

В этом месте профессор Белоконь тонко усмехнулся и заметил:
- Так вот, граждане, меня и подкупили! Поймали старого воробья на мякине! Тем, что слава обо мне, как специалисте неврологе, разнеслась по всей Солнечной системе, а теперь вот добралась и до самых её до окраин!
Если же говорить серьёзнее и вкратце, то суть отчаянного призыва супружеской парочки, застигнутой так называемыми нептунянами врасплох, и вправду состояла в том, чтобы теперь лично я, как профессор медицинского университета, срочно приехал к ним и помог разобраться в этом деле. Это стало бы для всех настоящим спасением. Не только для вот этого, позвонившего мне мужчины с его удивительной Анечкой, женой-ретранслятором, но и для всей нашей планеты с несчастным человечеством, ни о чём пока не ведающим и по-прежнему безмятежно прожигающим своё пребывание на ней. Представляете, теперь, какая ответственность на меня могла лечь?!

Такой вот сбивчивый, многословный, вдобавок чрезмерно эмоциональный текст без всякого зазрения совести мне в полночь и подкинули, беззастенчиво выдернув из постели! Моя супруга тоже подскочила, толком ничего не разобрав и спросонья вскрикивая, что к нам ломятся грабители, да ещё с какого-то «Нептуна», банды наверно какой-то, вроде «Чёрной кошки». Представляете, какое в целом удовольствие мы с женою получили?! Мало того, что ниже среднего и клиника ниже среднего, так в дополнение и абсолютно безграмотное со всех точек зрения. Я и раньше был неизменно скептически настроен к подобного рода инопланетным приколам, даже когда о них говорили не всерьёз, в шутку разыгрывая кого-нибудь. Всегда же остаётся непонятно даже в таком случае, какой именно розыгрыш над тобой сейчас произвели, злой или просто кое-кто по-дружески решил разыграть. Так произошло и с нами в полночь четырнадцатого июня.
Как можно было в этой ситуации сориентироваться, притом, быстро?! Сначала от своей всемирно-исторической ответственности я на всякий случай и как можно деликатнее попробовал уклониться:
- Извините молодой человек. Грешно так шутить с членом Учёного совета, да ещё специализирующимся в целом по похожей проблематике! Ваше стадо оленей давно пробежало, а вы попросту отстали. Так что успокойтесь, выпейте валерьянки. Ещё догоните, наверняка они не успели далеко уйти. Давайте-ка сейчас оба положим трубки, я лягу спать, вы отправитесь догонять своё стадо, а Нептун пускай без нас пролетает дальше, он-то своего всё равно не упустит, раз уж начал, я-то его хорошо знаю. Кажется, он у меня в прошлом году в семнадцатой палате лежал. Договорились?!

- О-о! Знаем-знаем эту вашу учёную отмазку! Вам лишь бы отбиться от надоедливых просителей, не так ли?! – Вдруг рассердился прежде деликатный мужчина. - Это вы про то намекаете, что и мы теперь ваши пациенты, так, что ли?! Тогда скажите, кто сейчас не псих?! Все остальные?! Смешно-смешно. Но не убеждает! Так как вы насчёт реального приглашения нептунян?! Вы не слышали их голоса, а я слышал! Поэтому и говорю, что «реального»! Мы к вам с серьёзным предложением, господин профессор, серьёзнее не бывает. Вы просто обязаны согласиться! Мы приедем к вам прямо сейчас, скажите только куда.

Тогда я сам слегка рассердился и ответил более твёрдо: «Если вас что-то и в самом деле интересует, будьте добры, приходите ко мне на работу, но только днём, договорились?! А то ночью университет обычно инопланетян не принимает».
Тем не менее, передовые нептунянские олени через успешно обработанных ими землян продолжали настаивать на оказании им немедленной помощи в организации межпланетного контакта и всеобщего процветания обеих наших планет, заодно всей Солнечной системы и ещё чуть-чуть Млечного пути. Поколебавшись, я всё же сообщил звонившему, как ко мне добраться. Но только завтра с утра. «Подъезжайте к ближайшей транспортной остановке, встретимся и при свете дня, на трезвую голову обсудим все-все поднятые вами глобальные вопросы мироздания. Обещаю!». Не скрою, любопытно стало разобраться до конца в этом казусе. Будет что потом студентам рассказать об этом клиническом случае. Затем постарался успокоиться и заснуть.

Куда там! Через десять минут от Нептуна раздался повторный звонок. Как бы через годы, через расстоянья! До того настырный такой, требовательный! Наверно по срочному тарифу шёл. Я сначала подумал, что на этот раз, не желая ждать утра, сами пришельцы от края Солнечной системы мне звонят, забыли привести главный аргумент в пользу немедленной организации межпланетного контакта. Мимоходом я автоматически отметил для себя, что даже на таком колоссальном многомиллионном расстоянии межпланетная связь работала у них удивительно безупречно и настойчиво, несмотря на наверняка бешеные тарифы. Понимаете, ни одной помехи! Это же что там у них такое творится, в самом деле?! Туманность Андромеды в полный рост атакует наш Млечный Путь?! И она в психическую пошла?!

Правда, затем столкновение галактик немного отменилось. Поначалу на проводе как будто вновь оказались давешние земные жертвы лихой нептунянской атаки, только намного круче обработанные. Да так что даже я далеко не сразу опознал того самого, только что звонившего мужчину, до такой степени у него стал измождённым, погасшим голос. Услышав меня, он почти сразу передал трубку своим истязателям из Нептуна, а по факту - их ретранслятору, своей роковой Анечке. Совсем-совсем другой, очень неприятный, сильно искажённый, я бы сказал, искорёженный женский голос, который я никогда в жизни не слышал и больше слышать не захочу, принялся тарабанить в трубку, словно гвозди мне в уши заколачивать. «Приезжайте! Приезжайте! Приезжайте!». Знаете, в таких звенящих металлических интонациях, словно робот стучал в записи, или сбесившийся Искусственный Интеллект гавкал.
Получалось так, что инопланетные бестии теперь полностью вселились в нашу бедную женщину, то есть, Анечку-жену, и из неё, бедняжки, в режиме нон-стоп передавали нам своё последнее «прости»: «Мы с планеты Нептун! Мы ищем с землянами контакт! Ахтунг! Мы с планеты Нептун! Кто нас слышит?! Всем-всем-всем!!! Отзовитесь! Мы с планеты Нептун! Наши координаты…». И тут, конечно вовремя, начались помехи. А затем, явно издеваясь, добавили на чистом фоне: «Всем пассажирам рейса «Увидеть Нептун и умереть»! Всем-всем-всем! Руки за голову и лицом к стене! Наступает ваш последний час!».
Как-то вот так. Ни разу, красавцы, не запнулись! Нет, послушайте, столько пациентов сразу даже я не смогу принять!

Через паузу тот же голос, словно по реостату, вновь и довольно плавно снизив тембр до обычного мужского, нам знакомого, но теперь не погасшего, а откровенно наглого, добавил с откровенной иронией: «Учтите, так мы можем долбить вас в режиме автодозвона хоть каждую ночь и до утра. Но до вас всё равно доберёмся! Лучше по-хорошему приезжайте!».

Потом вновь оказавшийся вполне земным муж Анны всё-таки приревновал её. Вырвал трубку у почти рычащей супруги, практически подавленной каким-то инопланетным мужиком, и более мягко продолжил дословно следующее:
«Слышите, что здесь стало твориться?! Её прямо при мне сватают, твари инопланетные! Под уздцы из постели бабу уводят! Вы что, не понимаете?! Я просто не знаю, что с этим всем делать. Чисто по-человечески вас прошу, приезжайте к нам! Спасите! Помогите срочно разобраться в этом очень и очень непростом деле, имеющем величайшее значение для судеб мировой цивилизации. Не в одиночку же мне выходить на контакт с инопланетянами, а вдруг это и вправду они?! И потом лично меня никто же не уполномочивал на межпланетные переговоры, даже Генеральная Ассамблея ООН. Я на такие дела вообще никогда не подписывался! Я и по межгороду всегда звоню с опаской, а тут такие дела! С ума сойти! Если что не понравится или вы тоже испугаетесь, наверняка сможете уехать обратно... Может быть».

Видя такую, мягко говоря, непривычную ситуацию, во всяком случае, в интонациях мужа Анечки действительно чувствовался вполне неподдельный страх, я всё же решил пойти навстречу межпланетному контакту, нарывающемуся, словно из подворотни. Вдруг потом буду жалеть, что не вошёл в историю?! Она же всегда начинается с курьёза. В истории и похлеще бывало. Шучу, конечно.

Как можно более равнодушно я ответил отчаявшимся посредникам нептунян, мол, уговорили, трусохвостики, приезжайте. И спокойно опять повторил свой адрес. Побледневшая моя жена стала отговаривать: «Опомнись! Куда ты поедешь?! Ночь на дворе! А я тут одна останусь?! А вдруг это и в самом деле «Чёрная кошка»?!». Наверно побоялась, что и её нептуняне поведут в своё стойло. Я ей в ответ: «Успокойся, дорогая! Настоящие контакты наверно только в это время суток и совершаются. Днём же им как-то неинтересно!». Так что оделись мы с женою вместе, практически синхронно, бдительно следя друг за другом. Она, наверное, боялась, что я по пути сбегу. Спустились в лифте, чего уж теперь. Она грудью за моей спиной, а я за её. Контакт так контакт. Есть контакт! От винта!!! Придётся спасать, только теперь два мира – наш и заодно не наш, то есть, нептунянский, может быть даже впридачу с «поясом Койпера». То есть, на самом деле «Чёрной кошки»?! Тут и самому свихнуться недолог час! В чём вопрос?! Да запросто!

В условленное место дошли быстро. Оно было сравнительно недалеко. Смотрим, возле транспортной остановки стоит машина. Из неё выходит мужчина, знаете, таких весьма солидных размеров и довольно хорошо одетый, между прочим, вполне по земной моде. Хвоста не видно. Лицо и руки тоже не зелёные. Впрочем, по легенде это и есть натуральный землянин, муж Анечки, так что пока тут не должно быть неожиданностей. Можно временно расслабиться. Мужчина, увидев нас, призывно махнул рукой к себе и быстро опять закрылся в машине. Чего нас-то бояться?! Так-та-ак, а машинка-то «Ситроен», не бог весть что, настоящие инопланетяне могли бы подогнать и чего покруче. Но не исключено, что и специально так маскируются, под убогеньких косят?! Бог его разберёт, этот инопланетный разум! Что у него на уме?!

Подхожу ближе. Склоняюсь над слегка приоткрытым стеклом водительской дверцы. «Это вы звонили?!». «Да! Василий!» - следует напряжённый ответ. Руки не протягивает и молчит, словно ждёт ответа на свой чересчур подробный отзыв. Внутри автомобиля сидит женщина, наверно та самая Анечка, в которую периодически то вселялись, то выселялись какие-то агрессивные дядьки-инопланетяне. Проходной двор из женщины, понимаешь, устроили. Мужчина вполне земным, но всё ещё напряжённым голосом, но чуть более подробно, приглашает: «Да садитесь-садитесь! Не бойтесь! Их здесь нет!». Мы с женою поверили незнакомцу на слово и храбро забрались к нему в машину. Они рассмотрели нас поближе и, вижу, сами успокоились. Затем под покровом тьмы, все вчетвером и поехали неизвестно куда. Невероятно! Представляете?! Далеко за полночь, меня, профессора, заведующего кафедрой, члена Учёного совета знаменитого университета, члена-корреспондента профильной академии наук понесло к чёрту на рога - дня считалось мало. Я и сейчас не очень верю, что на такое оказался способен! Впрочем, на что только настоящий врач не пойдёт ради своих пациентов?! И все мои регалии, конечно, тут не в зачёт.

Ладно. Всё уже произошло. Едем. По пути в машине совсем успокоившийся муж рассказал немного леденящую историю про то, как ни с того ни сего на его жену вышли из астрала какие-то мутные типы. При этом Анна почему-то нисколько не возражала против обнародования даже самых пикантных подробностей её поведения, порою не влезающего ни в какие рамки. Поэтому её муж Вася всё менее становился скованным и вскоре откровенничал по полной, меня иногда даже оторопь брала.

«Анечка сразу какая-то странная стала, словно на неё порчу со стороны кто-то навёл и не убирает. Стала заговаривать каким-то необыкновенным голосом, даже меня как будто не совсем узнавала. Встретившись в коридоре собственного дома, часто вскрикивала: «Ой, а кто это?!». А ночью так часто и убегала от меня, вдобавок пряталась. Да и передвигалась она в такие моменты словно манекен или андроид какой-нибудь. Рывками, неровной походкой, причём, смотрю, иногда и зигзагами. Бывало, на ходу внезапно остановится и стоит, как вкопанная, смотрит в пространство перед собой невидящим взглядом, напряжённая, действительно словно статуя. Невозможно сдвинуть с места, я как-то пробовал, бесполезно. В постель не затащить. Иногда заговаривала всё тем же, чужим голосом о каких-то неизвестных контактах и она просто не знает, что дальше-то теперь делать. Мол, если что-то такое непоправимое произойдёт, мало того, что всему миру точно несдобровать, так и нам же самим, вот в чём весь ужас! Вот, в принципе, и всё, если вкратце. Что вы посчитаете необходимым извлечь из всего этого, возьмите на заметку. Что не понравится, отбросьте и не обращайте внимания. Поймите, мы с Анечкой и вправду не знаем, с чем или с кем имеем дело и что нам делать дальше.

О-о, думаю, этого товарища нептунянские олени обработали, судя по всему, не менее капитально и жёстко, чем его супругу. Обычно, если в семье у кого-то поехала крыша, то почти всегда она не съезжает в одиночку, сюда и многие родственники могут подверстаться. Этот спорт непременно коллективный.

Мы всё-таки приехали, вошли в комнату. Перекрестились, чтоб хотя бы местные черти разбежались. Я конечно, как тот ваш журналист, с включенным диктофоном в кармане. Анна, она же Анечка, села перед нами и сидит, пока нисколько не меняясь, ни внешне, ни, судя по всему, ни внутренне. Просто сидит перед нами спокойная миловидная женщина и ничего не делает, даже не моргает. В принципе это одно должно было напрягать, а мы пока и в ус не дуем. У всех проблем одно начало, сидела женщина, скучала. Мельком, правда, подумал с опаской, чего нам эта красавица наскучает на этот раз плюс ко всему рассказанному про неё?! На первый взгляд абсолютно нормальная, совершенно естественная землянка, обыкновенные речь и движения рук. Потом она стала доверчиво рассказывать про то как ни с того, ни с сего, на неё недавно что-то находило и тогда она принималась дико глючить во все стороны. У неё даже периодически искажалось сознание. Тогда принималась говорить совершенно другим голосом, чуждым, резким, можно сказать, неземным. И часто мало чего помнила из того, что творила. Это подтвердил и муж Василий, кажется, сейчас уставший даже дрожать. К чему только не привыкнешь! И такое, оказывается, может приедаться.

Затем Анна, недолго думая, столь же мило и дружелюбно принялась высказываться в том смысле, что она всё чаще не осознает себя полностью, что времени, когда она была абсолютно нормальная – сейчас в принципе и не помнит. Иногда не в состоянии воспроизвести даже то, что только что сказала, то есть немедленно повторить за собою свою же мысль. И потом совершенно ничего не помнит, ни о чем говорила, ни кому говорила, ни что делала. А вдруг она кого-нибудь за это время убила, да в землю закопала. Всё сразу покрывается непроницаемой завесой. Амнезия полнейшая.
Ничего так разгон, для начала, прямо скажу, как специалист. Чувствую, что сам начинаю дрожать, как её муж.

Такое своё состояние Анна ассоциирует с некоей явно насильственной связью кого-то неизвестного с собою. Может быть духа святого, но скорее всего, не очень святого, а даже наоборот. Есть к тому кое-какие предпосылки. Поэтому она очень не хочет этого взаимодействия, страшно боится его, а её всё равно ломают и ломают, заставляют подчиняться и делать так, как кто-то хочет и велит. Естественно, как всякую женщину, это её очень беспокоит. Всё чаще приводит к ощущению полного бессилия и всеподавляющего страха. Она начинает чувствовать, словно кто-то постепенно забирает её волю и скоро наверняка опять полностью подчинит себе. После чего она никак не сможет отвечать за всё, что скажет или сделает. Да и целиком за себя ручаться у неё не получится. Пусть все имеют это в виду. На всякий случай.

Все стали это иметь и отодвинулись на всякий случай подальше, продолжая внимать монологу всё более пугающе скучающей молодой женщины, подробно разбирая всю излагаемую ею симптоматику своего замечательного схода с катушек. К примеру, в данный момент у неё против воли постепенно закрываются глаза и соответственно меркнет перед ними свет земной. Казалось бы, к чему такая мелочь?! А вдруг это симптом начавшегося её перехода в заветный параллельный мир, тот самый, которым её так стращали нептуняне?! У всех присутствующих тут же возникло подозрение, что она сама давным давно в той параллели, а они сами тут не роковым ли образом очутились и неизвестно какой артефакт в действительности видят. Кого им вместо неё выставили. Помолчав, Анна хрюкнула как-то не совсем по-человечьи. Со стороны инопланетян это был конечно перебор.

Мы все вздрогнули и вновь опасливо отодвинулись, хотя дальше было некуда, за спинками стульев - стена. Но всё равно неуютно как-то и зябко стало - а вдруг дамочка и вправду ка-ак преобразится в кого-нибудь и ка-ак даст по башке?!

В подтверждение этим опасениям Анна-Анечка, словно панночка во гробе, в который раз внезапно вздрогнула, выгнулась дугой, попробовала взвизгнуть, но потом передумала, выпрямилась как струна, затем выгнулась и вновь села, буквально не находя себе места. Неимоверное напряжение легко фиксировалось даже в её сидящем положении. Это я сразу и отметил себе. Чуть позже как-то совсем одеревенела и замолчала, уставясь перед собою полностью отсутствующим, почти стеклянным взглядом. Муж, коротко взглянул на неё, всё понял, вздохнул и покорно прошептал нам, своим всё же выпрошенным полночным гостям:
- Опять! Видите, что творится?! Это знак! Тот самый! Время подошло… с этой минуты можете задавать гостям нашей планеты какие угодно вопросы, говорят, можно абсолютно любые. Контакт начинается. Контактеры должны отвечать. Вы станете первым, верно, профессор?!

Интересно, а кто бы мог быть им, если именно меня пришельцы так рвались заполучить?! Я же по их определению «лучший представитель рода человеческого», которого они так домогались от Анечки-Анны! Всё же вышло по-вашему! Вот и соответствуйте теперь, дорогие инопланетяне, своей дорожной карте. Побудете теперь вы моими студентами на экзамене. После чего я, по-прежнему внутренне усмехаясь, и задал первый вопрос в начинающемся межпланетном контакте. Интересно, он где-нибудь у них там протоколируется?! В таком случае кто протокол подписывать будет?! Каковы полномочия того лица?! Ладно, с этим разберёмся потом.
- Господа, вы что, действительно, с какой-то там планеты?! Какой, если не секрет?!
- Да-да, мы с планеты Нептун. Мы давно не выходили на контакт с землянами. Десять или двенадцать лет.
- Многовато, ничего не скажешь. – Буркнул профессор. – Соскучились наверно. Вы хоть академ на это время брали, а, прогульщики?!

В ответ прозвучала , разумеется, полная клиника, которую вероятно ещё и по бумажке прочитали. Анна исправно всё ретранслировала с абсолютно каменным лицом:
- Сейчас, пользуясь редчайшим случаем, в общих интересах мы пытаемся восстановить настоящую, устойчивую связь с вами. Так совпало, что как раз в эту неделю произошли давно ожидаемые вспышки на Солнце. После чего, на волне потоков нейтрино от него, сразу же восстановилась очень хорошая связь с вашей планетой. Мы спокойно выбрали именно этот район Земли, конкретно этот участок и это место. Хорошо знаем и вашего президента, кто же его в галактике не знает. Он дал добро. Правда, почему-то по-немецки. Но мы поняли. Затем мы в режиме реального времени, здесь и сейчас, успели подготовить и опробовать всю необходимую аппаратуру для предстоящего контакта с вами.

- И давно у вас такое?! – Я не унимаюсь и продолжаю свою линию. – С какими симптомами это связано?! Уши на крутых поворотах не закладывает?! Температура не поднимается?!
Однако нептуняне с этого момента совсем не замечали земных подковык, поскольку буквально с цепи вдруг сорвались. Теперь они гомонили, подобно кавказцам на базаре, однако всё же не наперебой, иногда и вполне осмысленно, даже временами внятно. Анна излагала их реплики единым однотонным контентом, как робот, так что в целом всё становилось понятным практически сразу.

- Полноценной межпланетной связью мы занимаемся порядка тридцати лет. В данный момент после десятилетнего перерыва уверенно восстанавливаем её. Почти готов весь контур непрерывного контактирования наших рас. Скоро вы сможете им воспользоваться совершенно свободно и сразу же поймёте, что с нами можно и нужно вести дела. Спешите, осталась неделя до полного завершения контура. Потом возможно Солнце опять прервёт нас и мы не успеем ничего добиться. Таким образом, только в эту неделю должно произойти нечто чрезвычайно важное. Имейте это в виду, собравшиеся здесь земляне!

Далее. Поскольку мы должны принести вам очень важное сообщение, ваша очередная задача будет состоять в том, чтобы собрать следующих действительно умных людей вашей планеты, пусть хотя бы вашей страны. Вас одних нам конечно мало. Выборка земных мнений получится для нас не совсем репрезентативной. Обзвоните только тех людей, которых знаете лично. Желательно, чтобы это были или члены правительства, или по меньшей мере настоящие, крупные ученые, потому что наше, действительно важнейшее, исторически сверхзначимое, сообщение может повергнуть всех вас в шок и потребуется сразу принимать государственной важности решение. 
Повторяем, на всё про всё у вас неделя в запасе. Следует поторопиться. Потом на Солнце упадёт флажок. И станет поздно.

Не останавливая диктофон, я замолчал, пытаясь на ходу разгадать скрытый смысл прозвучавшей явной угрозы. Внезапно обрисовалась действительно нестандартная ситуация. Во-первых, с чего они взяли, что у меня в знакомцах члены нашего правительства?! Во-вторых, неужели они не понимают, что если я сам свалял дурака, приехав на встречу с авантюристами, а вовсе не больными, то неужели на такое будут способны и наши министры?! Они или слишком высоко заценили меня, думая, что я могу принять «государственной важности решение» или совсем-совсем не понимают, по какому принципу у нас формируется и, главное, работает наше правительство. Там бы их самих немедленно уболтали вусмерть и ничего не дали сделать. А межпланетный контакт сразу бы обернулся коротким замыканием с перегоранием всех обмоток на всех полюсах.

Так или иначе, но в текущей стадии межпланетного контакта у нас постепенно образовывался непроходимый цугцванг, а также полнейший когнитивный диссонанс и полное отсутствие консенсуса. Остальные земляне вокруг меня молчали с отвисшими челюстями и только таращили глаза. Немудрено, что у менее устойчивых натур в подобной обстановке полностью съезжают крыши. Я стал бояться, что и мои соседи внезапно примут деятельное участие в текущем эпохальном мероприятии и начнут как-либо высказываться, гнать пургу наподобие той, какой одна милая женщина нас и одаряла всё последнее время. Моя собственная супруга Настя уже выдавала про «Чёрную кошку» в самом начале поездки, соответственно теперь можно будет ожидать чего-то более впечатляющего. А её я знаю как никто, это вам не Анечка. В таком случае перегорит само магнитное поле Земли, а спасающий её озоновый слой немедленно прикажет долго жить.

Тут помянутая Анна чутко встрепенулась и ровным металлическим голосом произнесла:
- Мне срочно передают с пометкой «Молния»: «Он не верит! Он не верит! Начинает хохмить! Это несерьёзно, а ещё профессор!». Это они про вас, неверующих объектов данной индукции. Приказывают, чтобы я рассказала вам всё, что знаю о них и показать, как мы с ними обычно устанавливаем связь между собой. Требуют сообщить, что существа они в принципе добросердечные, незлобивые, бояться их не стоит, но и злить тоже, это чтоб мало потом не показалось. И так далее. Надеются, вы поняли суть. Вам по-хорошему предлагают раскурить трубку мира и сотрудничества.
Помолчав и не дождавшись ответа, вновь хрипло-инопланетянским голосом Анна воспроизвела резкий приказ нептунян самой себе:
- Достань тетрадь!
И тут же сама исполнила его. Достала довольно увесистую тетрадь и мы из вежливости стали её перелистывать, словно некий семейный альбом, уже скрывая невольную зевоту. Три часа ночи. Не хило так. Даже для межпланетного контакта. И почему днём нельзя было, я так и не понял?! На первых страницах тетради показались какие-то иероглифы, потом другие непонятные фигуры и знаки. Господа нептуняне, по-прежнему оставаясь за кадром, по ходу непринуждённо комментировали всё происходящее через свою подопечную: мол, таким вот образом наши отношения и устанавливались. Именно так они и начинали с ней контактировать. В общем и целом вся предыистория поимки и вербовки их спецагента Анны.

Далее диктофон исправно записал всё то, что индукторы с Нептуна нам, по-прежнему упирающимся земным объектам, наговорили:
«Сначала Анна ничего не понимала. Но мы буквально с самого начала управляли ею всё более результативно. Естественно через какое-то время девушка оказалась полностью в нашей власти, что впоследствии нас вполне устроило. С самого начала мы настоятельно рекомендовали ей, что именно ей требуется смотреть в Сети и на ТВ, а чего не следует, что можно делать в какой-либо житейской ситуации, а чего ни в коем случае.
Стартовали с малого. Затем Анне давали определенные книги, которые она должна была читать в обязательном порядке. Иначе наказание - конец связи, прекращение контакта. Такое к тому времени ей казалось невыносимым, полным концом всему, потому что как тогда полностью ведомой нами девушке оставалось бы жить дальше?! Да никак! Только под нашим мудрым руководством, иначе даже в туалет сходить нельзя!

Анна, словно придя в себя, почти нормальным своим голосом комментирует всё только что прозвучавшее от пришельцев. Подтверждает верность всего сказанного через неё и ею же. Затем сообщает всему миру, когда и как именно она западает в болезненное состояние такого вот явно падучего «межпланетного контакта». По моим расспросам, сама она клиническое начало своей одержимости им определяет так. Собственный голос вдруг становился настолько железным и непререкаемым, что даже трудно такое передать. Не один раз сама себя пугалась, причём, порою до колик. Но потом опять её изнутри отпускало и собственный голос возвращался в почти обыкновенные регистр и тембр. Становился как будто совсем нормальный, но всё-таки наполненным каким-то иным содержанием, с неким лёгким отзвуком чего-то оставшегося недопонятым и оттого звенящим, будто почти лопающаяся струна.
Может быть, даже с какой-то скрытой, законсервированной угрозой шла от Анны та реверберация транслированных смыслов от инопланетян, пока совсем не затормозилась. (Далее в диктофоне получилось неразборчиво. Изредка проскакивали целые неотчётливо проговариваемые фразы. Однако потом выправилось.)

Из тетради собравшимся стало известно, что со временем почти полностью дезориентированной Анне позволили задавать инопланетянам кое-какие вопросы, на которые те принялись охотно отвечать. Она исправно и подробно, как третьеклассница, записывала всё без исключения. Девушка с детства была крайне дисциплинирована, в школе – отличница, и так далее. Тетрадь всех записанных ею инопланетянских откровений получилась вот такой толщины – профессор, показывая, подальше раздвинул большой и средний пальцы правой руки. Лев Толстой в её года не писал постольку.

Братья-нептуняне по ходу рассматривания тетради сообщили также, что подобным образом они проработали с Анною несколько лет, душа в душу общались, входя во всё более плотное инфооблако, в обоюдно полезный контакт. Они внедрились в девичью душу, когда у неё было очень плохое не одно лишь настроение, но и общее состояние, включая здоровье. Когда её как всякую девушку не устраивал не только весь мир, но и вся она сама. Вплоть до такого порылись инопланетяне в Анне, что ими же было найдено у неё ни много ни мало, а самое настоящее раковое заболевание, в самом начале, конечно. Благодетели с чужой планеты энергетически подпитали землянку, карциному убрали, а саму её оставили жить. Так и быть, пусть продолжает радовать Солнечную систему своими откровениями и впредь. Однако взамен она стала нептунянским контактером. Контракт на контакт. Баш на баш. А чего вы хотели?! За всё всегда приходится платить. Так обстоит не на одной вашей планете. Не для вас одних применимы всемирные законы инклюзива. И в конце концов не вы одни их придумали, хотя и очень похоже на то.

Последний аргумент вам таков, сказали нам на прощание нептуняне. Положа руку на сердце, признайтесь честно, кто из вас на что согласен, лишь бы у него не было рака или чтобы полностью справиться с давно возникшей карциномой, уже давшей метастазы в сердце, печень, лимфоузлы и так далее?! То-то! Хоть с чёртом законтактируешь! Поверьте! Любой контракт подпишешь. Душу трижды запродашь! Не торгуясь.

Пришлось даже мне, профессору, согласиться. В таких делах человек и вправду всегда в полном одиночестве. Помощи ему ждать и в самом деле неоткуда. И к пришельцу на поклон сходишь и к самому чёрту!».







Глава 6. Остановить мурашку!
Сразу после этого, словно бы в иллюстрацию всему рассказанному профессором Белоконем, в режиме вставки пошёл в основную запись ранее состоявшийся подсъём очередного по плану сюжета. На этот раз это была музыкальная композиция, чрезвычайно мелодичная, образная, до мурашек по коже действующая на все поры души, словно выискивающая среди них главную. Самая бесчувственная субстанция мира и та захотела бы по такую музыку как-нибудь начать извиваться, струиться, истекать душою куда-нибудь в пронзительную, но светлую даль. Чтобы потанцевать там вместе с беспорядочно и отовсюду всплывающими смыслами чего-то обещающего скорое высвобождение. Пусть пока что неотчётливое сбрасывание любых оков и пут, но несомненно очень и очень для чего-то или кого-то важное. А от чего желательно бы то освобождение – так бог его знает. Главное же не суть, а процесс её постижения. Точнее, настигания.

В кадре всё та же милая и всё более подозрительно податливая жертва со всех сторон упорно атакующих её нептунят. На этот раз под волшебную переливающуюся музыку она мастерски изображала необыкновенно томительный танец рук и тела. Притом, что сама оставалась сидеть на высоком табурете возле свечи, она верхней своею частью представляла собой не то извивающую земную нимфу, не то инопланетянку с вертикально поставленными зрачками и шевелящимися как у медузы Горгоны живыми волосами. Изображавшая подземный огонь свеча в оплавленном воском подсвечнике как маяк ритмично мерцала где-то там внизу, около левой ноги, подвёрнутой и на время совсем переставшей подёргиваться в нервном икроножном тике. Лицо скрывалось в полутьме, слабый, но правильно поставленный свет лишь подсвечивал сзади её извивающиеся и ниспадающие волосы, отчего придавал картинке необходимую душевное волнение и дико щемящую тоску по чему-то этакому, не исключено, что и вправду суверенно инопланетному. Вдобавок требующему выхода отсюда любой ценой. Всё того же освобождения.

- Вот-вот! Именно так они потом и благодарят меня за всё, в чём я им поддалась. Таким неземным счастьем движения в волшебной музыке. Мне кажется, что лишь в подобном образе ко мне может явиться моё счастье! Спасибо тебе, о, всемилостивейший! – Шепнула пока что земным голосом Анна своему новому, нептунскому богу и тут же полуприкрыла во вновь обмирающем блаженстве свои быстро разгладившиеся веки. Под нереально дивную нептунянскую музыку, вероятно эксклюзивом присланную от самых сумеречных окраин Солнечной системы, она плавно раскачивалась всем телом выше пояса, неуловимо и безошибочно точно изображая в полутьме колыхающую под медитативный танец на самом деле вполне земную кобру. Та змея затем неуловимо трансформировалась в майскую утопленницу, с плещущимися руками, блестящими, истекающими перламутром волосами, с бледной, торжествующей полуулыбкой неотразимой панночки, вновь почуявшей надвигающуюся полночь. И время вставать из гроба.

Андрей Береснев, как автор, всё же замахнулся на неподъёмную для обычного провинциального редактора тему. В результате программа, как он и опасался, вскоре пошла не по плану. Куда теперь её вывезет – отныне не мог знать никто. Даже тот дяденька свыше, кто всегда непонятно для чего водит рукою автора. Под убойно впечатляющую картинку танцующей полу-нимфы полу-гидры, под божественную музыку вокруг и в кадре автор неожиданно принялся излагать своим зрителям в форме собственной концепции всё то, что успел вытащить и перелопатить из народной библиотечки общества «Знание» в серии «философия-людям». Теперь вот, не моргнув глазом, выдавал компиляции оттуда за собственные гениальные мысли. Технари в павильонах, монтажных и аппаратных студий терпеливо сносили очередные заскоки Андрея. Всё лучше, чем другую, какую-нибудь начальственную или поповскую заумь, отчёты со съездов или конференций тоскливо писать и монтировать. От простого человека всё же немного интересней лабуда иногда выдавливается. Можно о чём-то похожем подумать. Не говоря уже о том, чтобы прост так насмотреться на неплохо медитирующую в танце красивую женщину. Что ни говори, но в этом кое-чего имеется от сущности мира, подозрительно часто шныряющей перед глазами туда-сюда, туда-сюда!

«Слово не невинно. Есть чёрная магия слова. Ею и окутана тайна бытия человека и самого его происхождения. Порою нашпигована. Словом мы созданы, словом нас покоряют, после чего конечно порабощают. А всё потому что слово не просто вспыхивает в начале всего, оно остаётся зашито и в середине сущего, а по его завершении вбито. В слове заключается сама судьба двуногого сапиенса, но прежде всего сконцентрированы – его душа и воля. Они-то как раз и состоят друг с дружкой в крайне интересных взаимоотношениях.
Воля первой и больше всего выражается в слове, поэтому она - единственная часть души, которая структурирует её в слова и чувства и поэтому отмирает последней. Она есть её энергическая суть и мощь. Только благодаря воле душа может до последнего держаться в теле, даже «когда внутри всё пусто, всё сгорело и только воля говорит «Иди!»». В воле сходятся вверх и низ человеческой природы. Отсюда двойственность управляемой ею души. Её высь и её темень – могут быть сгустками одной лишь воли, которые и гоняют её по всем закоулкам бытия как упрямую овцу, пока она полностью не приткнётся к победившему волевому началу.

Как раз в погонях за своей носительницей душой воля бывает более всего сильна. В иных ипостасях, воля, гораздо более души уязвимая к подрыву основ, часто подпадает под волю, материально или душевно куда более сильную и оттого более убедительную. Именно так, через нашу собственную владычицу волю, давшую слабину, мы можем ненароком впустить на суверенную территорию наших душ темные чужеродные силы, постороннюю волю. Сплошь и рядом именно такое и происходит. То, что священники называют искушением, а гипнотизёры суггестией, внушением иных помыслов. Чаще всего оно формально заключено в слове, но обязательно реализуется чуждой человеку волей. С некоторых пор это и называется контакт. Неважно какой, кого и с кем, но контакт. Это всегда способ психического управления отдельным человеком и масс людей. Без самого по себе контакта ничто и нигде не действует и непременно погружается в хаос. И он должен непременно искрить, тот контакт, иначе кто же его увидит?!

Через слово, в интересах каких угодно сил, испокон век шло и будет идти навязывание сторонней воли. Словом всегда орудует и психотеррорист и простой психоконтактер, и правители и простые уголовники. В принципе это единственное настоящее оружие в мире. Любое не твоё слово, вдруг оказавшееся в тебе, это всегда и есть «постороннее устройство», чужая воля, захватчик, который, если его сразу не изгнать, обязательно исподволь оккупирует всего тебя, после чего твоя собственная душа, лишившись своей сердцевины, личной воли, обязательно умрёт.
Так что ставки при столкновении воль всегда больше чем жизнь!».


Авторская начитка благополучно испустила дух и тогда слово в её изголовье непринуждённо забрала назад главная героиня разворачивающегося фильма по имени Анна:
«Во-первых, во мне пошло очень мощное дыхание. У меня это не вызвало особого удивления, к тому времени привыкла. Как будто внутри меня кто-то вздыхал или переводил дух, причем не с моими слабыми лёгкими. Нет-нет - это были чрезвычайно могучие лёгкие. Словно у кита или слона. Я просто зримо представляла их – огромные вздымающиеся лопасти невиданного существа во мне, пронизанные моею алой кровью и воздухом в ветвистых пузырьках, сходящихся в единый ствол и куда-то высоко-высоко уходящих. Мне это удобнее всего было видеть именно изнутри меня самой. Словно бы вся земная жизнь в едином облике тогда во мне пробуждалась. Столь необычайной мощи вдох-выдох был хорошо слышен и со стороны. Мне это всегда так и чудилось. Понимаете меня?
- Зверь пробуждался?! – С надеждой на чернуху переспросил Береснев и даже обрадовался: – И говорил вам словно чудище заморское: «Наконец-то! Ах, заинька! Чего же ты так долго пряталась от меня?!».

Анна даже вздрогнула, с удивлением посмотрев на журналиста. С чего бы он так точно всё воспроизводит?! Может он и был тем самым чудищем заморским?! Помедлив, осторожно ответила, отведя взгляд:
- Можно сказать, так и есть. Кто-то действительно пробудился во мне и нисколько при этом не скрывался. Именно кто-то, а не что-то. Я тогда была на работе, но даже в суете беспрерывных дел, всей текучки разнообразных мероприятий, помнится, смогла всё же отметить, что у меня само восприятие мира при этом сразу же изменилось. Моментально. Как будто глаза развязали и пробки из ушей выдернули. И я заново выпала в этот мир, как опять народилась. И сразу же испытала потрясающий восторг от всего вокруг, что просто так существовало, прежде всего, от любой звучавшей поблизости музыки. Я её чувствовала каждой клеточкой своей. Она же действительно происходит от бога. Разве не так?! Как по-другому можно воспринимать её?! Только так! Я всегда любила классическую музыку. Когда во мне раздавалась настоящая классическая музыка, я сразу ощущала завершение прежней жизни и начало новой. Вы меня понимаете?!

- Как никто! Честно! Скажите, мурашки по коже у вас просто так гуляли или вовсю носились, скажем, как дети, перебежками или в догонялки? – Как бы в шутку не унимался въедливый журналист, блестя глазами, чувствуя что вот-вот и самого занесёт в эту дребедень. – Что конкретно чувствовали от посещения вас этого начала, которое вы называете классической музыкой?! Не удивлюсь, если вас от этого восторга трясло, словно в ознобе?! Температура не поднималась?! Говорят, это явные признаки начавшегося контакта с параллельным миром, потому что свидетельствуют, прежде всего, о том, что вас зацепили на лучшую наживку для души. Стали конкретно выуживать, прощупывать, пытаться раскачать всеми возможными способами. Как бы желая взять «на слабо».

- Нет-нет, да что вы такое говорите?! Никаких «слабо»! Никаких мурашек и прощупываний! Тем более каких-то перебежек и «догонялок»! Что за чушь?! Думаю, что таким образом во мне просто-напросто кем-то запускалось элементарное, но прямо-таки сильнейшее чувство восторга от окружающего мира! Просто так! Всеобщее и от всего! Как и сейчас, между прочим. Больше ничего. Когда я вижу, скажем, дерево, вот эту ель за окном или вон ту сосну, мою душу сразу нежно раздирает на части, понимаете? Казалось бы, что тут такого, сосна как сосна. Но меня вспыхивающее чувство только от одного её вида моментально продирает до мозга костей. И сразу же переполняет душу щемящей тоской и любовью. Неважно по кому или к кому! «О счастье мы всегда лишь вспоминаем, А счастье всюду! Может быть оно Вот этот сад осенний за сараем И чистый воздух, льющийся в окно!».

- Бунинские строки вам тоже со стороны продиктовали или вы их сами вспомнили?! – С крепнущим энтузиазмом поддакнул журналист, всё больше раскручивая всерьёз пошедшее интервью. На этот раз Анне такое замечание понравилось. Поэтому она не останавливалась, продолжала говорить без умолку и с большим энтузиазмом.

- Не думала, что журналисты могут знать Бунина… Сама вспомнила. Потому что я увидела красоту в чистом виде, её первокирпичики -  это небо, сияющее солнце, облака, листву под ветром, переливающуюся рябь воды в речке. И меня словно пронзило всё это. Я разом, всем объёмом воспринимала все это, впитывала целиком в себя. Это был не сон, а необыкновенно яркое восприятие мира, словно бы я его видела совсем-совсем впервые. Потому что словно чужая вдруг здесь оказалась или после очень долгого отсутствия. Возможно и вправду смотрела глазами инопланетянки, прилетевшей сюда и ахнувшей от всего этого великолепия, которое мы давно перестали воспринимать, пребывая в постоянной тоске да печали по всяким пустякам.

- Кстати, о тоске. – Зацепился Береснев за понравившуюся тему. – Эти ваши ощущения так называемой тоски по миру были просто так, слегка щемящие, а потом как дым быстро исчезающие?! Или вас тряхануло по-настоящему, как говорится, до мозга костей?! Может быть от мысли, что всё это вокруг тебя пребывающее когда-нибудь обязательно уйдёт и никогда не повторится снова?! Впрочем, кого не подбрасывало, даже от мимолётного осознания такого ужаса?!
- Нет-нет. Настолько страшной тоски у меня никогда не было. Со мною она проявлялась более расплывчато, что ли, аморфно, если сказать точнее. Тем более не было страха.
После этого, соответственно, я просто почувствовала, что… дальше пошла какая-то мистика немножко… не знаю, говорить ли… - Тут Анна смущённо замялась, наверно покраснев немножко, в полумраке не было видно.

- Расскажите-расскажите! – Опять взбодрился редактор программы, даже проблески седины на его висках посинели от предвкушения.
- Но это было подконтрольным мне. Да не волнуйтесь вы так! – Снисходительно улыбнулась Анна. – Никто меня не порабощал. Тогда я была ещё сама по себе. Но потом проанализировала и так решила. Но с самого начала, ничего до конца не было ясно. Но я всегда, как в тот  момент, так и позже, думала, что могу всё это остановить в любой момент! Но пока не хочу! Мне просто оставалось интересно, а что же будет дальше! Такая вот любопытная сорока вам попалась. С другой стороны, чтобы вы делали, не будь я такая любопытная, правда?! Целый научный институт не разгребёт того, что внутри меня поднялось, правда?!
Береснев даже поперхнулся от настолько образного замечания.


- Однако именно после этого во мне и зазвучали голоса. Сглазила, что называется. Едва только проявилось вот это самое, с ног сбивающее чувство прекрасного, бессмертной до озноба красоты, как всё резко перевернулось в полную свою противоположность. Видимо те сущности, которые к тому времени полностью пробрались внутрь меня, как будто поджидали во мне именно этот переломный момент, когда я сама по себе ослабею от этой красоты и начну сдавать все позиции внутри себя одну за другой.

- Ничего себе! Получается так, что именно на зашкаливающую красоту, словно на наживку, вас тупо поймали в вашей тихой заводи или, скажем, омута, тут не знаю, как правильнее, корректнее было бы выразиться, чтобы вас не обидеть. Скажу так: элементарно ослабили изнутри, купили, подсекли и поймали именно через неё… Вот так и восторгайся после этого шедеврами красоты! На самом деле, это наживка, которую отлавливают наши души! Мы неосторожно заходим в какую-нибудь галерею повосхищаться произведениями искусства, не подозревая, что попали на прикормленное место неведомых межгалактических рыбаков. Каждое искреннее восклицание «Ах, какая прелесть!» элементарно означает, что кого-то удачно подсекли и стали выуживать. Куда-то туда, к всевышнему на сковородку.
- Получается что так. – Анна как-то поникла и её исповедальный энтузиазм очевидно иссяк. Гонка сравнений явно заводила беседу в непроходимые дебри.

- Хорошо! – Журналист перевёл дух и решил немного отвлечь стихийную экзистенциалистку, свернув на излюбленную женскую тему. - Совсем не случайно земные мужчины, восторгаясь своими женщинами, часто говорят, что у них неземная красота. Это на самом деле так. Но, как мы теперь понимаем, она действительно имеет неземное, можно сказать откровенно промысловое происхождение и значение…
- Здесь вы явно перебарщиваете! – Улыбнулась Анна и маленькие морщинки вокруг её глаз опять разгладились. – Всё верно, кроме разве что промыслового происхождения женской красоты. Звучит чересчур утилитарно. Я бы даже сказала, что пошло.

- Та-ак. Не обращаем внимания, проехали! Не останавливаемся, двигаемся дальше!.. Скажите, а что происходило внутри вас изначально, когда вы поддались и принялись лить слёзы по поводу внезапно увиденной неземной красоты окружающего чудного мира?! Как раз во время этого чувства всеобъемлющего, то есть парализующего катарсиса всё у вас и произошло?! Оно ведь словно оползень сошло на вас, разве не так?! И вот когда оно полностью разрушило вашу личностную самооборону, внутри вас и возникли те самые подрывные, искушающие голоса, не правда ли?! Как бы вползли в расщелины! – Дотошно продолжил идти по следу слегка вспотевший редактор программы.
- О-о, да-да! Как глубоко вы копнули! Верно! Именно так всё и произошло, как вы догадались только что. Немедленно после обвала на меня этого чувства всеобъемлющей красоты и возникли те самые голоса изнутри, и их было множество. Они были чрезвычайно дружественно ко мне настроены, но я всё равно решила без боя не сдаваться. Из чувства вредности, что ли. Лишь бы не поддаться, раз уж им так этого хочется. Но их слишком было много и они были слишком настойчивы, как экскурсоводы. Так что сопротивлялась я недолго. Пошла вслед, глазеть дальше.

- Как пишется в Писании, – Продолжал Береснев свою теперь практически безнадёжную пытку: – «Имя им Легион». Это про приспешников сатаны, кажется. Ласковых и настойчивых таких обольстителей, всяких там охмурителей. Вы этих ребятишек за дверь выбрасываете, а они в окно давно пролезли! Узнаёте красавцев?!
- Да-да, так и есть. Говорите так, будто сами это неоднократно проделывали! Впрочем, все мужчины такие, поэтому женщины с детства назубок выучивают слово «Нет!». Но не это главное. Сейчас полгорода таких приспешников сатаны, если не больше. – Уныло подтвердила Анна, а потом, слегка оживившись, добавила, слабо улыбаясь:
- Не знаю, стоит ли это говорить, но после того, как руководящие голоса затихали, во мне сразу начинали раскручиваться стихи, причём, самые разнообразные стихи, больше похабные, иной раз просто дурацкие. Я и не знала никогда таких идиотств. Как будто они это проделывали совершенно независимо от меня, моего желания, моей воли. Вероятно, испытывали границы моей восприимчивости или скорее всего терпения. Хотя мне и казалось, что я полностью контролирую ситуацию, но они всё равно приходили в меня, влезали, когда хотели и нисколько меня не спрашиваясь. Словно к себе домой. Проявлялось это в откровенно болезненном наваждении, своеобразно навязчивом состоянии. Насколько помнится, такое явление называется персеверацией. Без подпитывания обычно затухает. Неужто скоро и у меня оно закончится и я избавлюсь от этих невыносимых напастей?!

Явно уставшая Анна теперь говорила о возможном изгнании из неё инопланетян, как о долгожданном возобновлении работы измотавшего её кишечника и изгнании в нём паразитов. – Неужели это закончится?! Сил больше нет терпеть, когда же облегчусь! - Анна продолжала выкладывать всё начистоту, перестав стесняться:

- Более того, эти вездесущие бесы пустились во все тяжкие. Кроме пошленьких стихов стали закидывать в меня другую муть. Пошли какие-то песенки, вновь с довольно пошлыми словами в них, догадываетесь, какими?
- Да как не догадаться?! – Быстро согласился редактор. – Пошли пошлые, как не понять?! Пошлость есть то, что пошло, двинулось с места. От вашей истории, если честно, только пошлости на языке и вертятся. Опять скажете, что и на меня перебросилось ваше наваждение?! Тогда я вместе с вами сдамся в палату к нептунянам, уж не знаю, под каким номером она в психушке числится.
- Палата номер шесть?!
- Нет-нет. Номер шесть отдыхает в сравнении с вашим случаем!.. Так что же они вам на десерт подкинули?! Или всё это пока основные нептунянские блюда были?!


- Да-а. Это правда. Быстро же вы всё вычислили! Никак не ожидала от вас такой прыти! Думаю, не всякий столичный следователь может вот так же незаметно, но здорово расставить всё по полочкам... У вас все журналисты такие… ну не знаю, пройдохи, что ли?!
- С одной стороны, вы льстите моему эго, сударыня, но с другой - оскорбляете. – Перестал улыбаться Береснев. - Я действительно настолько плох?! Ладно, успокойтесь. Будем считать это за комплимент. Пройдоха, так пройдоха! Будем считать, что вы меня обозвали внедорожником. Двигаемся дальше. Не возражаете?!
- Хорошо. Спасибо, что не обиделись. У меня иногда бывает такая невоздержанность на слова.
- Да проехали-проехали! Так что там у вас дальше было-то?!
- У содержания наших взаимодействий всегда бывало довольно разнообразное меню и в начале, и в середине, и теперь, надеюсь, ближе к концу всё ещё длящегося между нами, как они говорят, «межпланетного контакта». То есть, конечно, случалось со мной и не такое, что вам стало известно. На самом деле, вы даже представить себе не можете, что именно. А мне вспомнить, так даже как-то странно становится. Допустим, что… как будто я в какой-то эфир попала… Ой, да ладно с этим!.. Совсем заговорилась с вами, прямо засмущали! Больше не буду! Хватит. Давайте заканчивать, я вас прошу?!
Анна сделала вид, что покраснела, позёвывая и прикрывая рот ладошкой.

- Хорошо. В таком случае, давайте напоследок с другого бока к вам зайдём. Сформулирую теперь иначе. Всё-таки, как же нептуняне после того знаменательного погружения вас в состояние катарсиса от якобы внезапно нагрянувшей к вам в гости тётеньки красоты окружающего мира, могли сразу и безо всякого перехода измазать это всё дерьмом?! Поверх нежных берёзок, ёлочек и пронзительной синевы над ними?! Я имею в виду песенки с пошлыми и грязными словами. Думаю даже, что точно знаю, насколько пошлыми и грязными словами, учитывая вашу безупречную репутацию на работе и дома. Но как, как такое возможно, учитывая вашу истинно белоснежную девственность духа?! Они так вас проверяли «на вшивость»?! Что вы сейчас думаете по этому поводу?! Почему они так сделали?!

- Очень просто… - Анна глубоко и надолго задумалась, невольно демонстрируя, насколько на самом деле это у неё всё очень не просто получилось.  - …Значит так, я поддалась в какой-то момент… этим ощущениям.., а соответственно… Короче так, я почувствовала, что где-то происходят некие непонятные движения. Но где и какие?! Я немедленно принялась смотреть на себя в зеркало и у меня по ходу этого стали возникать совсем другие мысли...
Понимаете, вот в чём тут суть на самом деле! У меня появились совсем-совсем другие мысли! Не принадлежащие мне целиком и полностью. Не сразу, но пришлось это зафиксировать. Я почему-то стала совсем-совсем другая. Даже физически, внешне, но особенно внутренне. Знаете же, что глаза – зеркало души?! Так вот, у меня, допустим, глаза внезапно оказались немножко другие или даже не немножко, а как следует другие. Они стали намного ярче, я бы сказала, чересчур выразительнее. Или даже вычурнее, словно у путаны. Я смотрела-смотрела на себя, не узнавая, что же это такое дремучее изнутри меня выперло. Смотрела и всё больше сама себе удивлялась и не доверяла конечно тоже. Сама себе, представьте. Откуда что только во мне взялось! Столько всего неприятного, отталкивающего! Это называется, насмотрелась красоты, что своей поубавилось! Да так, что в доску отравилась! Полная интоксикация. Пора срочно назад, под выхлопную трубу цивилизации. Реанимироваться. В дерьме проще быть красавицей, честно. Но это я так, к слову…
- Продолжайте-продолжайте! Это было так интересно!

- Ладно. Значит, посмотрела затем на зрачки, как будто в норме, хотя радужка как будто совсем-совсем другая стала. Как раз после фиксации таких изменений у меня тут же всё в голове и поплыло, стали возникать отчаянные мысли. В какой-то момент даже испугалась, не случилось ли, что со мной более серьёзного? Вдруг, чем-то действительно страшным заболела, к примеру, межзвёздным ковидом, занесённым с планеты Нептун, говорят последней из тех, кто возле Солнца крутится и что там на самом деле творится никому не ведомо. Мало ли что там водится и чем там на самом деле болеют! Вдруг меня заразили, а у меня иммунитета-то и нет. Такое же может быть?! Очень даже.

- О-о-о! Да тут становится всё интереснее и интереснее!.. Вот попал, так попал! Что же мне теперь с вами делать?! – Редактор чесал затылок, даже не понимая, как можно вырваться из столь непростой и отчаянной белиберды, движущейся по кругу. Немалый опыт работы в масс-медиа ничего не подсказывал, кроме разве что на редкость непотребного. Как известно, подобные инвективы непроизвольно пробуждаются и у многих приличных людей, а не только у невинных девушек. Видимо телеведущий также инфицировался нейро-нептунизмом каким-то и сейчас сам начнёт морозить какие-нибудь пошлости. Однако на это согласно законам корпоративной журналистской этики он «пойтить» никак не мог. Да и уволить могли, невзирая ни на какие прошлые заслуги. Вот это завела его собственная программа – в такие-то непролазные дебри! Как можно было предугадать и разработать собственную методику их прохождения?! Как теперь и самому-то выбраться, целому да невредимому?!


- Так-та-ак, рассматриваю себя в зеркале дальше… - Глухим надтреснутым голосом, словно в каком-то забытьи или наваждении продолжала и продолжала говорить Анна. - Зрачки в норме… а-а-а, это я раньше говорила. Ладно, всё это по лицу и внешне как бы сравнительно нормально казалось, но... у меня внезапно появилось какое-то неотвязное ощущение, будто я могу сама с собой что-то не то сделать.
- Вот там «сама», а вот здесь «с собой»?! – Редактор шуткой старался спасти разговор.
- Верно подсказываете. Вновь какое-то чувство раздвоенности откуда-то высунулось, теперь только неизмеримо быстро нарастающее. Я имею в виду ощущение настоящей раздвоенности своей собственной личности. Вот она я, там и тут – одна и та же но разная. Вот стою я, а помимо меня, там стоит и какая-то другая я. И как будто вот-вот между собой схватимся. До такой степени неистово мы вперились взглядами друг дружке в зрачки. Словно в фильме ужасов, честно!

- Замечательный ход! – Береснев снова и снова пытался сгладить выходящую из-под контроля ситуацию. – Подобным образом мартовские коты обычно становятся друг против друга. И начинается битва … сначала нервов, как мы это уже с вами проделывали. А потом уж и шерсть клочьями во все стороны. Вы обе там случайно не завывали как те самые котики?! Спинки не выгибали дугой?! Представляю, какой там мог произойти концерт и драчка!

Однако Анна всё продолжала монотонную исповедь контактера, попавшейся с поличным, теперь ни на что не обращая внимания:
- …А когда я шла домой, помню прекрасно, проходила мимо жасмина и вдруг… вы знаете… раздался вздох такой мощности, на которую способны только сильно развитые лёгкие. К счастью, не мои. Но это тогда мало радовало.

Пришла домой… а тут… словно после дальнего плавания  в неизведанные края. Просто так не передать то ощущение. Новые мурашки по коже. Ни мужа Васи, ни детей не просто нет, но как и не бывало их никогда в моей жизни. Пусто и страшно. Формально - да, вроде всё то же и всё так же. Та же картина, которая была и при моём уходе утром на работу. В том же порядке и во всё той же конфигурации расположены на большом моём обеденном столе тарелки с недоеденной домочадцами едой. В том же положении Лёвкина коляска неподалёку. Так же точно отодвинуты и развёрнуты стулья от стола. Ни на сантиметр не сдвинулись. Лежит и сохнет нарезанный и неукрытый хлеб, увядшая зелень, лук, помидоры, огурцы. Строго в положенном месте, то есть, там, где я их и положила, лежат моя вилка, ложка и нож. Всё пребывает в идеальном соответствии с той самой картиной, какая была в момент моего отбытия отсюда на работу. Но люди словно все испарились. Будто тогдашняя, то есть, недавняя, рассветная жизнь в моём доме была кем-то застигнута врасплох, да так и замерла, оцепенела в некоем безмолвном пространстве, откуда не бывает ни эха, ни какого другого отзвука или привета. Даже таракан возле плинтуса словно в инопланетном рапиде, замер на бегу и в прежней позе. Что же их тут всех так прихватило?! Что за мор окаянный?!

Сразу подумалось, вот ты, мамочка, и доигралась в свои межпланетные контакты! Семейка-то тю-тю теперь! Кажется, сама жизнь остановилась здесь в тот самый миг, когда я ушла на работу, словно именно он оказался роковым для всего моего дома и моего любимого семейства. Нигде ни тени, ни шороху, ни души и похоже такое тут как раз с самого утра. В моём отсутствии люди мгновенно перестали есть, бросили еду недоеденной, не убрали за собой даже крошки. Никто не уносил и не мыл за собой посуду, даже чашки не сполоснул, да и как-либо не двигался в этом пространстве. Всё мгновенно обездвижилось и выпало в осадок наверно сразу, едва за мною закрылась дверь.

Казалось, всё происходит в каком-то леденящем душу фильме ужасов, может быть как на «Летучем голландце» или ином опустевшем пароходе, с которого гигантские глубоководные кальмары в несколько секунд потаскали всех людей. Даже борщ оставлен тёплым на столе, и ведь действительно до сих пор тёплый! Муха и та далеко от дома не улетела, спасаясь из всех сил, висела чёрной точкой вон там вдали. Вокруг не просто ни шороху, ни души, а зловещая такая немота разлилась и пустота. Будто и впрямь неведомые вурдалаки на пару с нептунянскими кальмарами утащили и высосали тут всё живое. Даже мусор в ведре не прибавился, а его отсутствие всегда считалось наиболее неопровержимым симптомом полной земной катастрофы. Если никто не гадит вокруг, следовательно, негде и некому, всё остальное успешно загажено, оставшиеся задницы затянулись паутиной. Получалось так, что территория нежити, выйдя из моей души, расставила и в моих внешних границах опорники своей власти надо мною, уничтожив без остатка всю прежнюю мою жизнь. Даже Вася куда-то пропал, а как мне теперь без него?! Словно сон бесплотный это всё, что я недавно жадно осязала!..


Редактор программы Андрей Береснев, схватившись за голову и закрыв глаза, молча раскачивался в кресле ведущего, не мигая уставившись в слепящий зрак студийного бэбика. Спасать было явно нечего и некого. Эта мурашка оказалась неостановима. Ситуация полностью вышла из-под контроля. Кто-то, нисколько не скрываясь, притом на корню, фактически срубил и задушил всю снимаемую программу, уж больно она ему не понравилась. Видимо теперь у нептунян именно он, редактор Береснев, считался следующим на очереди. Надо было как-то выходить из-под этого удара и спасать хотя бы текущий репортаж, вытаскивать его пусть к какой-нибудь, но логической оконцовке. Однако сама контактер Анна по всей видимости считала свой отчёт миру по-прежнему незаконченным. Не имея возможности её остановить, журналист был принуждён возвратиться к попыткам иначе осмыслить, что же она там несёт на самом деле и куда скачут её мурашки по коже. Вдруг всё-таки по делу?!

- И тогда вдруг я поняла, что домой-то вернулась как будто я, да на самом деле и не я вовсе. Не та, прежняя, утренняя, не оригинальная, но та – которую из меня слепили неведомые и подлые захватчики моей души и тела, а потом лихо, там, у жасмина, и подменили оригинал. Настоящая я где-то там у них и пропала, может, её-меня на Нептун бегом увезли. Не исключено, что в качестве трофейного экспоната первой одураченной и пойманной землянки. Или на вечное поселение за все мои грехи. Нептун в Солнечной системе планета последняя, за нею только пояс ледяных астероидов, тот самый адский «пояс Койпера». Поэтому в данный момент могу считать себя близкой к экстремальному заключению на самом краю нашего солнечного мира, где точно заканчиваются все наши судьбы. Дальше только Альфа Центавра, но я всё же не туземка Нейтири из Аватара, умчаться и спастись туда никак не могу. У меня своя звезда, хотя и далёкая теперь и безмерно ко мне холодная.
Кстати, те ледяные миры за Нептуном называются субнептуны, каждый из которых достигает двух-трёх масс Земли с огромными океанами под толстой корой льда, в которых кишмя кишит сумрачная, непонятная жизнь. Там-то скорее всего и находится наша преисподняя. Переполненные всякими непонятностями кишащие сущности в тех субнептуньях и есть наши души, обречённые вечно рваться прочь от мест этих зябких и гиблых.

Вы следите за моей мыслью?! Извините, что часто невпопад. Но я сейчас закончу.
Так вот, я тогда еле-еле стряхнула с себя все эти мрачные наваждения, а может и слишком плохие предчувствия свои. До того оказались прилипчивые! Подошла к трельяжу. Раздвинула створки зеркал. Попыталась самой себе улыбнуться в отражении, похожа ли на нептунянку? Но сразу же так перепугалась себя, что чуть сознание не потеряла. А вдруг я с собою всё-таки схвачусь?! Стоп! Поскольку я вижу саму себя, то не может же тень от меня давать от себя другую тень меня же?! Тень тени от тени?! Соответственно, я первая и в квартире нахожусь настоящей, собственной, аутентичной персоной. Но тогда куда все мои домочадцы подевались?! Они же все так привязаны ко мне и без меня не могут!
Правда, страшно?!
- Не то слово! – Редактор уныло покачал головой, грустно вздыхая.

- Слава богу, потом выяснилось, что муж всего-навсего раздобыл где-то горящие билеты в цирк. Ему позвонили друзья, предложили, мол, давай, детей в охапку и бегом. Курьер принёс билеты сразу после моего ухода. Все и вправду срочно подхватились и побежали тигров с мартышками смотреть. Но я-то перепугалась тогда буквально до полусмерти. С тех пор и разучилась улыбаться, особенно самой себе, тем более перед зеркалом. Иначе давно бы кондратий хватил.

Тогда же, в свой истинный катарсис, то есть, без всякой парализующей красоты за окном, мельком подумала, с трудом отводя взгляд от собственного двойника в Зазеркалье, что любая человеческая улыбка явно не так-то и проста, как всегда всем кажется, особенно если она слетает из зеркала или с экрана. Или тем более с баннеров глумится, людям прямо в души заползая. Помнится, где-то читала, что наши святые отцы давно предупреждали: наш мир совсем не таков, чтобы ему улыбаться. Улыбка любого человека по-настоящему опасна. Она всегда несёт с собою подвох, подкуп как минимум, стремление задёшево купить, а потом продать. Если не намного опаснее. Не случайно в таком ходу реклама с пошло скалящейся брюнеткой: «Улыбайтесь! Это выгодно!». То есть, улыбка в этом мире теперь есть лишь средство взлома, добычи прибыли. Не более и не менее. Способ вползти к кому-то в душу, заграбастать и переиначить её на свой лад.


Только теперь я это поняла в самой полной мере, когда почувствовала себя именно такой греховной, ищущей во что бы то ни стало фальшивых улыбок и прочих лайков от людей, на что угодно поэтому подбиваемой и оттого как угодно прельщаемой. За всё время контакта словно сам сатана мне на лютне наяривал извечные свои лайки! И нашёптывал их всё громче, всё неотвязнее, как нечистому всегда и положено при всех его обольщениях: всё будет твоё, всё-о! Поклонись мне только! Поддайся! Уступи свою душу! И станешь королевой мира!
Мамой клянусь, да-а?! Улыбнитесь же, господин редактор, здорово я вас развеселила?! Чуть не проговорилась, что развела. Ха-ха-ха!





Глава 7. Психом шизика не перешибёшь!
Суровым, потому хорошо успокаивающим целителем на экран опять прорвался неугомонный газетчик, на этот раз далеко не добродушно выговаривающий своим читателям, а заодно и зрителям, как на самом деле следует воспринимать всё, что им тут показывают:
- Подумайте спокойно над всем, что вы увидели и услышали!!! Не спешите делать выводы! Заметьте, в данной обстановке очень легко удариться в необузданную спекуляцию по поводу демонстрируемых страстей! Поэтому в первую очередь стоит отстраниться, стряхнуть всё, что вам навесили, а затем спокойно разложить это по полочкам.

Проходит прежний титр на вновь возбуждённо заговорившего репортёра: «Собственный корреспондент газеты «Трудовая трибуна» Игнат Прозоров». Ах, неужели – он?! Какое облегчение! Иначе ещё по пять минут очаровательной Анны на каждого любителя голубого экрана и повсюду случился бы клинический передоз с конвульсиями, потому что когда слишком хорошо, оно всегда нехорошо. Толпы завербованных нептунянами телезрителей оголтело повалили бы по улицам, скандируя требования немедленного установления дипломатических отношений с незаслуженно забытой планетой Нептун.

Как есть – снова он, Прозоров, ошибиться невозможно. Долгожданный штурман заблуждающихся умов, любящих читать газеты, а также всю жизнь смотреть захватывающие сериалы про жизнь. В своём фирменном клетчатом костюмчике с жилеткой и галстуком всё так же неспокойно но бодро и оптимистично Игнат Прозоров крутится в чёрном кресле, выставленном во всё том же студийном перформансе, сотворённом под инопланетный корабль, напичканном всякими мелькающими по лицам привидениями, впрочем, теперь не настолько пугающими и  настырными, как ранее. Не внушали прежнего почтения и с оттягом мерцающие настройки частот на допотопных земных мониторах, ассистентами режиссёра и операторов где-то разысканных, выставленных или для пущего эффекта подвешенных на заднем плане. К завершению разоблачающего прозоровского спича и без прежнего антуража по едва качающимся экранам-муляжам пошли энергичные зигзагообразные помехи. Так по режиссёрской задумке встревоженные пришельцы стали пытаться любой ценой остановить компрометирующее их выступление. Вслед за Анной решили заморочить, а то и вовсе заткнуть и выдавить из экрана изобличающего их газетчика. Любой ценой не дать людям узнать подлинную правду о себе.
Словно не замечая демонстративных вражеских поползновений со стороны, репортёр Прозоров с неиссякаемым жаром и оптимизмом в прежнем тоне и напоре продолжил убеждать невидимую аудиторию, вновь замершую в испуге и надежде, что всё ещё как-нибудь разрулится:

- Всё услышанное вами является чистой воды мистификацией. Поверьте, на самом деле кто угодно может её провернуть, если только наберётся необходимой наглости и упёртости. Допустим, и я могу сказать, что вот, мол, мною под воздействием коварных пришельцев, принято такое-то и такое ужасное решение, после чего я, например, кого-нибудь лишил чего-нибудь. Но столь роковое решение было принято мною под непреодолимым и давлением инопланетных сил со стороны и изнутри меня самого. Поэтому ничего тут нельзя было поделать. Это выше человеческих сил! Придётся нам всё как есть принимать, то есть, по факту свершившегося, каким бы плохим и опасным оно нам ни показалось.

Видавший виды, тёртый-перетёртый столичный газетчик и не думал выпадать из несущего экстаза разоблачителя всяческих мистификаторов. Он непримиримо рубил ладонями сгущающийся вокруг воздух, изгоняя так и липнущих нептунянских бесов, поналетевших из своих гнездовий в районе ледяного «пояса Койпера», который откуда-то сразу за последней планетой Солнечной системы по имени Нептун и следил за всем происходящим на Земле.
- Терпеть не могу подобных выкрутасов! Да с какими вдобавок претензиями?! Правда, конкретно ни в чём никого обвинить я пока не в состоянии. Могу лишь сильно тревожиться оттого, что недостаточно понимаю сути того, что происходит с той же Анной, и всею душой продолжать чувствовать, что лажа это всё, происходящее с нею, самая натуральная лапша на уши. Нормальное, естественное объяснение всему этому гипнотизёрскому цирку конечно же существует. Надо его только найти. Поверьте! Сейчас нам очень легко обвинить людей, ту же Анну, попавших под мало объяснимый удар. Тем более, она в результате пока никого не убила и даже не обокрала. В таком случае, в чём же она виновата?! Точных фактов, а соответственно и мыслей по этому поводу у меня как не было, так и нет. Поэтому ничего конкретного по-прежнему сказать не могу, дорогие вы мои, уж простите и не обессудьте. Да-да, как-то вот так! Но вы всё равно имейте в виду, что обывательщина, а то и криминал по этой невероятно скользкой теме сейчас могут пойти любые. Все должны быть готовы и к этому, как и к любым иным эксцессам на почве этого. Допустим, кто-нибудь напьётся, чего-то натворит, например, свергнет власть, а потом скажет: дескать, это не я так решил, на самом деле моё дело маленькое, это мне инопланетяне во-он оттуда приказали. – Прозоров развёл руками, показывая на угрожающе мелькающую тенями пустоту за своей спиной, откуда наверняка могли исходить зловредные приказы на противоправные действия. По всему было видно, что такие дела самого репортёра Игната Прозорова действительно сильно беспокоят и он все силы прикладывает к тому, чтобы помочь группе телевизионного журналистского расследования справиться с возникшей ситуацией. Да неплохо было бы заодно пособить и самой стране, давно опасающейся подрывного натиска откуда-нибудь и начала новой цветной революции с последующим новым развалом всего и вся.

- Или, допустим, я вот на митинге выступал, призывал к свержению кого-нибудь, но это не я выступал, нет-нет! Что вы?! Ни в коем случае! Не верьте, это был не совсем я! Просто мною управляли вот эти самые мрачные бесы, поналетевшие с чужих и сумеречных планет. В одночасье набросились, оболванили и велели пойти бунтовать супротив начальства. Лично я на самом деле не мог этому противиться, поскольку не по своей воле находился в образе легко управляемого зомби. Никак не получалось из него выйти, до того инопланетный код присосался ко мне, поистине впитался в мою кровь и плоть. Потому я и пошёл, скажем, в иноагенты. Это всегда чрезвычайно опасная штука – игра с разумом. Обязательно можно заиграться, стоит только начать и уже не остановиться. Вот почему я и заявляю, что всегда, когда мы говорим про инопланетян, это как психом по шизе у нас получается! Никто никого не слышит, не видит и не понимает, но что-нибудь обязательно натворит, а потом открестится, искренне уверяя, что он тут ни при  чём! Когда со всех взятки гладки выходят и крайнего никогда ни в чём не найти! Очень удобно для любителей устраивать всякие перевороты.
Вот и сходятся разбуженные страшные социальные силы - стенка на стенку, не в силах друг друга одолеть. За каждой спиной новообращённого смутьяна непременно стоит свой высший управляющий разум, а все остальные люди, пошедшие за подстрекателем, становятся просто тупыми исполнителями и ни с кого ничего тогда не спросить. В таком случае мы получаем дело с проявлением элементарного психофашизма, лихо стравливающего людей на ровном месте и на основе взбудораженных дремучих инстинктов стремящемся подорвать все наши с таким трудом завоёванные устои. Ни больше, ни меньше!».

Видимо перед записью решающей части телевизионной программы собкор «Народной трибуны» получил дальнейшие инструкции по укреплению генеральной профсоюзной линии и теперь твёрдо следовал им, непримиримо играя желваками на скулах. Куда только подевались его прежние демократические ужимки и заигрывания?!

«Да что там об этом говорить?! Кто знает, кто прошёл сквозь похожие социальные замесы и прочие горнила, тому не требуется ничего отдельно доказывать. Тем более подробно рассказывать об их механике, как я вот вам почему-то ещё делаю. Очень хотелось бы поскорее об этом забыть, о совсем не красящем нас, людей, инциденте с так называемыми инопланетянами. И вправду же! Что может больше опорочить человеческое достоинство, чем очередное доказательство его позорной слабины перед любыми ничтожествами со стороны?! Тем более с периферии нашего мира. С их подлейшими намёками на то, что презреннее людей могут быть только сами люди!».

Внезапно с экранов студийных мониторов полностью исчезла чересполосица искусственных помех, якобы выдававших присутствие непрерывно и не к добру поминаемого инопланетного разума в разоблачающей его телевизионной программе. Всё-таки прислушались потусторонние создания к голосу чудом восставшего из собственных руин разума земного, да так, что элементарно струхнули, то есть испугались. Против шерсти пошли им суровые откровения столичного газетного писателя, прямо поперёк горла встали. Недоумённо чесали они инопланетные свои затылки, да так, что треск стоял на всю Солнечную систему. Мол, мы-то думали, что люди на этой планете совсем-совсем тупые стали, а они, получается, что и не очень затупились. Кое-что в ихних головёнках продолжает тренькать, вишь, сопротивляться начинают, журналистов в переднюю линию обороны выставили, да вдобавок самых певчих. Не исключено поэтому, что сильно встрепенулись инопланетные черти или даже затаились в страхе и прочих своих непонятках вовсе не случайно, а в намерении срочно изменить тактику своего наступления на земные умы, обдумать, как же им и впредь продолжать прорабатывать упирающихся землян, если ранее используемая методика похоже теперь не срабатывает?! Что потребуется с людьми дальше проделать, какую следующую каверзу им устроить, желательно понесусветнее?! Чтобы пробило всех наверняка, то есть, по-настоящему и навылет!

Бывалый газетчик Игнат Прозоров оказался не промах во всех отношениях и очень сообразительным, идущим в ногу со всеми новшествами, то есть, лайфхаками в своём ремесле и не только. Из-под маски непримиримого обличителя инопланетной каверзы он лукаво посматривал в правую верхнюю четверть объектива каждой из трёх снимающих его камер. Только успевал головой вертеть и вовсю хлопотать физиономией. Этому роскошному приёму создания сверх-убедительного образа его научили дикторы Центрального Телевидения, бывшие народные идолы, парадные лица благополучно канувших режимов правления страны. Будучи давно на заслуженной пенсии, они на какой-то презентации, кажется, в очереди к кассе супермаркета, с пылом уверяли его, что только при таком взгляде выступающего возникает некий практически колдовской ракурс его массового восприятия. Лишь при этом, немного косящем взгляде в правую верхнюю четверть любого объектива какой угодно гражданин в эфире и в кадре будет выглядеть наиболее выигрышно, надёжнее всего привлечёт к себе внимание и доверие какой угодно аудитории.

Москвичи всегда и заслуженно считались большими мастерами придумывать этакие штучки на публику, вроде мхатовских пауз, дабы набить себе побольше значимости в глазах не только понаехавших, но и поклонников со стажем. Дело это всегда чрезвычайно тонкое и никогда нельзя знать, чем даже безобидное пускание ветра на публике может обойтись, не то чтобы в самый напряжённый момент изображаемой интриги взять себе продолжительный заслуженный расслабление. Можно сорвать бешеные аплодисменты, но можно и в яму упасть. Профессиональные театральные завсегдатаи некогда подсчитали, что после пяти секунд та же мхатовская пауза начинает терять свой эффект, с каждой лишней секундой всё больше. После некоторой величины данной театральной уловки провинциалы в зале быстро разочаровываются в спектакле, ореол знаменитых артистов, в своей чванливости давно потерявших чувство меры, для них быстро меркнет и сразу начинает смердить. Даже коренные и потомственные фанаты в зале начинают гораздо меньше хлопать в ладоши, а потом и они скисают. Оваций у зависших таким образом зрителей всех категорий даже при полном занавесе и раскланивании у рампы можно не допроситься вовсе. Многие из публики, вконец заморенные изъезженным мхатовским приёмом, так и вовсе засыпают, впрочем, иногда продолжая вздрагивать и подхлопывать какому-нибудь извне продолжающемуся шлёпанью.

Газетчик Прозоров, единожды попав на экран, так просто из него теперь не вылезал. По всему было видать, что теперь его отсюда не выгонишь, до того понравилось и до такой степени освоился. Звёздная болезнь по-настоящему подкосила и его, преимущественно пишущего товарища. Интригующе помедлив, он закончил внутренний отсчёт в пять секунд, перестал выигрышно выказывать себя в верхней правой четверти в данный момент снимающего его объектива и, ни в коем случае не теряя набранного темпа, немедленно перешёл к основной заготовке своего пламенного монолога.

- Прямо перед вами, на глазах, я сейчас приведу, точнее, покажу и прочту про один примерный случай. Может быть, наиболее убедительный из всех. Для меня во всяком случае. Внимательно смотрите, вот я достаю из кармана письмо, которое получил вчера. Еще никто среди здесь присутствующих, не знает про него, что мне люди написали в нём. Я единственный вчера прочитал. И что же? Да полночи не спал! Хотите верьте, хотите – нет!
Газетчик достаёт из левого нагрудного кармана пиджака конверт. Хрустнул разворачиваемой вчетверо сложенной бумагой.
- Та-ак… «Уважаемый журналист Игнат Прозоров, спасибо вам за публикацию. «Сумерки души». Ага, вот как она называлась! – Искренне удивился давеча прочитанному на ночь. - Опубликовано в «Народной трибуне» четвёртого ноль первого двадцать пятого года. Ага, опять всё верно. Далее читаю: «Теперь я уверена, что не одинока и знаю, как себя вести при подобных обстоятельствах. Дело в том, что 20-го июня прошлого года я похожим образом выходила на контакт с такими же сущностями, как описано в статье. Жестокими, дающими ложную информацию, и изнуряюще действующими на психику человека.
Способ моего контакта с ними, бусинка с азбукой. Во!».
Прозоров непонимающе вскинул голову, но дальнейшей расшифровки того способа у читательницы не нашёл, а своего не придумал, и посему продолжил читать.

- «Они воздействуют энергетически днём и особенно ночью. Знают обо мне и моих близких всё или очень много. Легко читают мои мысли, даже не видя меня. Вставили мне, как они говорят, G, B, Z. По-русски: Ж, Б, З. То есть, Жизненно Болевой Зажим, возле шеи, слева. Ощущение довольно болезненное. Такое - словно укол иглой. Так они понуждают к контакту.
Неделю назад я прекратила контакт, потому что больше уже не могла. Чувствовала, ещё немного и сойду с ума! Это была вторая моя попытка освободиться от них. Я всё больше понимала, что это совсем не добрые силы. Однако в одиночку с ними бороться по-прежнему чрезвычайно трудно. Мне очень хотелось бы получить совет от Ковалёва. Надеюсь, он согласится дать мне свой адрес и разрешит ему написать. Могу даже приехать. Если вас не затруднит передать мою просьбу Павлу Александровичу, я буду вам очень признательна!».

Это письмо ко мне пришло из Петрозаводска от Светланы Комлевой. (Далее репортёр дочитывает молча. Потом опять вслух). Здесь указан адрес, телефон и так далее.

Прозоров, сложив письмо, убрал его обратно в левый карман пиджака. Затем продолжил, державно, то есть, в упор и без улыбки глядя в правую верхнюю четверть:
- Дело в том, что таких писем мне поступило несколько. Не помню точно… семь или восемь. И телефонных звонков приходило семь или восемь. Из разных городов страны.
У всех моих читателей слишком часто происходило всё то же самое, с небольшими вариациями, но с точно такими симптомами, как и в разбираемых наших случаях. Контакт повсюду происходил один и тот же, будто бы он из-под некоего ксерокса потоком планомерно распространялся во все стороны. Словно растекался по стране, а может и планете. Все-все, кто писал или звонил, сообщали мне одно и то же, что и мы, мол, были раньше скептиками. И мы в это не верили, но теперь приходится. Сейчас такое поветрие крайне модно и потому проявляется чуть ли не повсеместно. Мы такие вещи очень хорошо чувствуем и понимаем. На самом деле это сверхъестественное явление существует. Как ни крути, оно с нами неразрывно и давно сидит в нас. Нам кажется, что этот внутренний человеческий монстр начал более активную охоту за людьми именно с началом информационной эры, особенно её цифровой стадии. Он реально вылез из телевизора и социальных компьютерных сетей и набросился на всех своих пользователей, которые оказались перед ним попросту бессильны. Он влез в них прежде всего через глаза и уши, но видимо и через какие-то другие каналы. Рефреном у всех моих читателей звучит одна только мысль: что нам делать-то теперь?! Не возвращаться же всем тем, кто хочет оставаться свободным, назад, в прошлый или позапрошлый век, где ничего такого не было?! Там-то наверняка нас не ждут. Да и скучно теперь будет без этих паразитов нашего сознания».

Тут Прозоров изобразил стеснительную улыбку доброго, но немного нашкодившего властителя дум и чаяний. Опять внимательно посмотрел в правую верхнюю четверть снимающего его объектива и сказал, подмигнув: «Зато у нептунян в лапах сейчас так весело! Обхохатываемся! Разве по нам не видно?!».






Глава 8. Тропою дофаминовой пройдусь.
Владимир Ильич Белоконь на фоне бегущего титра, напоминающего зрителям, кто он есть такой на самом деле, хорошо одетый, с отлично поставленным внутренним достоинством на лице сдвигал и раздвигал свои косматые брови. Этому важному, хорошо проинформированному обо всех телевизионных уловках, господину не надо было смотреть в правую верхнюю четверть снимающего его объектива, чтобы стать поубедительнее и тем войти в историю. Эта четверть сама на него засматривалась, да так, что никак не могла оторваться, словно заворожённая.
Пока что профессор готовился доступными словами изложить человечеству всё, что он думает о проделках его отдельных представителей и в особенности представительниц. Свои суждения он осторожно вплетал в свои воспоминания о событиях той самой роковой ночи, когда его увезли неизвестно куда для встречи с неизвестными представителями неизвестной инопланетной цивилизации. В завершение попытался было рассказать и про то, что впоследствии, после встречи с профессором, с той цивилизацией получилось. По одним сведениям сбежала, стало быть, обратно в свои ойкумены. По другим – стала приставать к нашим людям ещё сильнее, словно бы так кушать захотела, что даже переночевать ей негде стало. Но вовремя передумал:

«Вот так мы и остались тогда вдвоем с Павлом Александровичем Ковалёвым наедине со всем этим полночным, мягко выражаясь, кошмарным «удовольствием» межпланетного контакта. Впрочем, довольно долгим и занудным контактом, если признаваться начистоту. Как вы помните, он явился нам исключительно в образе великолепного театра одной актрисы, нашей очаровательной визионерши, то есть красавицы-провидицы Анны, в низких регистрах глаголившей нежными своими устами как нам дальше жить, с чем бороться, к чему стремиться. И вот после изнурительных часов ночного перекрёстного допроса таинственные гости, пришедшие к нам якобы из ниоткуда, словно бы великодушно поддавшись, сдаются нам и нехотя раскрывают своё инкогнито. Во время очередной связи нахально заявляют, что нас они преднамеренно дурачили, разводили как лохов. Но теперь, так и быть, предлагают всё обнулить в наших отношениях. Начать всё с чистого листа! Как ни в чём не бывало, словно до этого и не было ничего. Мол, разумные существа всегда друг друга поймут. Оригинальная мысль, нечего сказать! Так и захотелось ответить им тогда: «О`кей! О чём это вы?!». Но мы тогда как-то сразу не сориентировались, претензию такую не выставили, уж слишком они нас ошеломили своим внезапным саморазоблачением. А затем и поздно стало.

Почему, для чего лже-пришельцы нам всё это несусветное намутили, не пора ли им, как говорится, «ответить за базар» – все эти вопросы считались теперь как будто и не для них. Мол, чего там, проехали. Бывает! Забыли! Мы просто показали вам, как они делаются – элементарный контроль над людьми и соответственно полное господство над ними же. Главное условие всегда остаётся одно – для начала следует подсадить каждого реципиента в надёжную дофаминовую петлю. А то и по уши засадить! Это когда человека глубоко погружают в ожидание какого-нибудь приятного сообщения. Хоть бы от чёрта, но лайк получить чтобы сильно хотел. Притом, любой ценой. Потом уж из этого колеса накрепко закольцованного желания ухватить гарантированную дозу удовольствия ему с этой минуты никогда не вырваться. Только после этого погружения с головой в трясину бесконечного ожидания бескрайней, но умело дозированной эйфории с ним можно вытворять что угодно. На всё пойдёт, красавчик, и не остановить будет.

Взамен более конкретных ответов на вопросы по существу их «дофаминовой» методологии несостоявшиеся «нептуняне» пустились в новые, не менее странные объяснения своих действий. Будто бы они всего лишь хотели продемонстрировать нам, аборигенам, всю свою силу, мощь. Впечатлить до упора и тем самым морально обескуражить и соответственно обезоружить. Конкретные детали своей мощи, как именно и откуда она у них бралась, братья-«нептуняне» в своих сообщениях заведомо опускали. Продолжали плести лишь туманные сказки про и без того широко известную дофаминовую петлю. Не исключено, конечно, что её и вовсе не существовало, той мощи у них, кроме словесно нагоняемой жути о ней. Очень похоже было и на то, что ребятки попросту понтились на ровном месте – но кто же сейчас так не делает?! Они даже спели нам с издёвкой: «Понты, галимые понты! На них ведутся тёлки, лохи и менты!». С их умелой подачи тёлка по имени Анна в свою очередь мастерски развела следующих лохов, то есть, нас. А мы сейчас через падкое на такие вещи телевидение – всё остальное народонаселение. И чего тут странного или необычного?! Всё как всегда! Всё норм! На фоне обычаев Земли планета Нептун конечно же отдыхает!


За то, что нас держали за лохов, мы, безусловно, немного обиделись. Но потом спросили, в таком случае, зачем же они уговаривали нас собрать всех выдающихся учёных для контакта с ними, а затем поступили с ними как с дебилами. Отвечают со смешком: а вы действительно собрали их?! Это вы-то выдающиеся?! Ой, не смешите! Вы что, в цирк пришли?! Вот мы вас всех и обули, гуртом!.. «Выдающихся»! Без обид, повторяем: просто захотелось продемонстрировать вам всем то, чего мы на самом деле добились, постигая вашу человеческую природу. Чего же именно?! Прежде всего, умения управлять на расстоянии поведением людей! Хотя, по нынешним временам это, конечно, не бог весть что, но всё же, так как мы – не может никто! Скоро вы в этом убедитесь на практике!

Помедлив, я спрашиваю:
- А вы применяете для этого какие-либо технические средства воздействия на людей?! У вас имеются, к примеру, пресловутые понторезки?! Много слышал. Хотелось бы посмотреть, что это такое, как они действуют, и попытаться научно определить сей феномен. Намного они сложнее самогонных аппаратов?!
- Да-да, - отвечают с тем же высокомерным смешком, - и применяем, и применяли и применять будем! И это не самогонные аппараты! На них стоит и стоять будет нептунянская земля! Всё у нас есть! Прежде всего, в области дистанционного воздействия на других разумных существ. И мы довели до совершенства средства такого воздействия на туземцев. Вы воочию увидели, что мы можем сделать с человеком и не только с одним! Это и есть элементарная понторезка в действии: с помощью какой чепухи из человека можно буквально верёвки вить, как из вас, например. С помощью непрерывно вдалбливаемых понтов, запомнили?! А вы, профессор, и не знали, как эта элементарная социальная частица называется, не правда ли?! Ваша же страна - родина таких приёмов! Чему вы только студентов учите?!

Но и понты бывают разной степени достоверности, имейте в виду. Сейчас они резко шагнули вперёд и могут впечатлить кого угодно. Помните, над биофабрикой известного в стране агрохолдинга неделю назад поднимался неизвестный светящийся шар?! Никто из людей не мог его опознать, ни одна служба хоть что-нибудь с ним сделать. Лохи в погонах хотели даже истребители поднимать, чтобы его сбить. Об этом повсюду в газетах писали, даже профсоюзных, кстати. Не говоря про телепередачи, тоже кстати. Повсюду растревоженные люди рассуждали про десант НЛО и зелёных человечков, окружающих город плотным кольцом и даже готовящих его звёздную бомбардировку. Однако всё-всё это была исключительно наша работа, наша демонстрация вам своей подлинной силы и возможностей, наша фирменная понторезка в действии, из ничего создающая вам новую реальность. В конце концов, наш лохотрон во всей красе и мощи! Он-то и внёс смятение во все ваши умы, после чего и самые рассудительные из них стали терять ориентацию в собственном мире!

Так что гордиться нам действительно есть чем! На всякий случай имейте в виду - все НЛО на самом деле земного происхождения, запомните! Все до единого! Со знанием дела говорим! С течением времени мы бы вновь захотели толкнуть такие шары в вашу атмосферу, только на этот раз во множестве и отовсюду, а затем объявить войну морально потрясённому и потому обезоруженному человечеству. Для этого нам и нужны были его лучшие представители, чтобы они квалифицированно удостоверились, что мы по меньшей мере не блефуем и всем вам, двуногим действительно стала угрожать настоящая опасность! И что пора сдаваться нам - тем, кто реально оказался сильнее всех вас вместе взятых. Соглашайтесь же на капитуляцию, пока не поздно! Последний раз предлагаем. Кто первый?! Может вы, профессор, как самый умный?! Если согласны, немедленно встаньте! Руки за голову! Лицом к стене!


Я конечно ожидал чего-то такого и мог просто рассмеяться, но передумал, потому что это ничего не могло дать. Чем мы, простые земляне, в тот момент могли реально ответить на столь залихватские, ничем не подтверждённые бахвальства до предела наглых и упёртых псевдо-пришельцев?! Пока мы придумывали следующие уточняющие вопросы, чтобы всё-таки вывести негодяев на чистую воду, бывшие инопланетяне вновь упредили нас и продолжили всё в том же своём разнузданно наступательном ключе:

- Наверняка вы теперь пожелаете спросить, как именно мы это сделали?! Видим-видим, хотите! Лопаетесь от желания! Детали вам подавай! Куда уж без них! Ладно-ладно, отвечаем. Особого секрета тут нет. Мы сконцентрировали энергию, снятую с наших доноров, таких, как ничего такого не подозревающая Анна, и направили образовавшийся шар ментального заряда в избранном направлении. Поверьте, вещь пострашнее шаровой молнии бывает!
Мы всего лишь захотели продемонстрировать собравшимся… ха-ха, «лучшим представителям» человеко-лохов массовое образование таких ментальных шаров из сухого отжима их мозгов. И последующий запуск их по меридиональным силовым линиям магнитного поля Земли. Но поскольку настоящий интеллектуальный синклит человечества перед нами так и не собрался, а вы конечно же не в счёт, то мы соответственно заканчиваем лично с вами всякое общение. Пропал всякий интерес, уж не обессудьте. Вы нас попросту разочаровали. Поводов для обид быть не может. Ничего личного. С вами, ребята, может быть, не так уж и плохо было работать. У вас подобралась, прямо скажем, чуть более компетентная группа из всех тех убожеств, с которыми мы когда-либо имели контакты на этой планете и в этой стране. Тем не менее, именно с вами мы больше не имеем ни желания, ни возможности продолжать контакт. Действительно, надоело – утомительно, долго и безрезультатно. Нам просто приходится на этом прерывать с вами связь. Мы это действительно вынуждены сделать. Не знаем, захотим ли мы возобновить контакт лично с вами. Придётся над этим подумать. Но когда-нибудь потом».

Профессор Белоконь, даже вспоминая об этом, никак не мог сдержать своей обиды и возмущения тем, как невежливо и неуважительно инопланетяне с ним обошлись. Будто с дворником или учителем каким-нибудь. Ишь, не захотели больше с ним общаться! Им, видите ли, неинтересно стало с профессором говорить, скучно. Уровень их, понимаете ли, не устроил, куда ни к чёрту. Им, видите ли, подумать захотелось, разговаривать ли теперь с ним в будущем. Да кто они такие, чтобы так себя вести?! Скорее всего, натуральные двоечники! Теперь так отыгрываются на преподе. Вымещают прошлые обиды. Даже говорить больше об этом не хочу!
Слегка успокоившись, профессор, тем не менее, говорить продолжил.


«На другой день после так называемого «контакта», где-то в пол-восьмого, я приехал к Анне. Она была одна. Спрашиваю:
- Как дела?! Идёт коммуникация?!
Она бодренько так отвечает, немного отворачивая лицо в сторону. Наверно стыдится, что вокруг неё столько поднялось шума и всяческого переполоха и ей теперь очень неудобно от этого:
-Да-да! Контакт продолжается, как ни в чём не бывало. Простите меня, что втянула вас во всё такое. С моих гостей и всё вчерашнее сошло, как с гуся вода!
Ага! То есть, они всё-таки возобновили общение с нею, а скорее всего и не прекращали никогда. А вот на нас, лучших представителях человечества, сходу забили! Вот, собаки!

Как только я слегка успокоился и присел, всё почти сразу опять изменилось. Анна вновь понизила голос до самого нижнего, почти рычащего, хриплого регистра и говорит мне, буквально как голодная львица опять приблудившемуся ягнёнку. Понимаете ли, чуть ли не облизываясь, того и гляди, сожрёт. По интонациям слышу, так и есть:
- Привет, дорогой!
- Привет-привет, - Я сразу сориентировался, что эти негодяи опять подстерегли меня. Вновь заловили такой крупняк на Анну как на живца, но не исключено, что и вполне автономную подсадную уточку. Отвечал, как только смог, бодрым и шутливым тоном:
– Кря-кря! Так что, мы теперь на «ты»?! Передумали больше никогда не общаться с недостойными вас земными убожествами со степенями докторов наук?!

- Да, - отвечают, - можно и на «ты»!  Мы-то молодые, следовательно, можем и так поговорить, тем более, с докторами наук. Отчего ж?! С нас не убудет.
Я говорю:
- И чего вы добивались, молодые селезни вы наши?!
- Да как же?! – Отвечают. – Вы что, так и не почувствовали, чего именно мы хотели?! Вы настолько глухи к голосу настоящего разума?! Вы же реально видели всё то, что мы вам показали, что продемонстрировали?!
Полностью взяв себя в руки, спрашиваю наглецов, как бы по-доброму, обиды не выказывая, то есть, опять издалека:
- Но каким же образом вы дошли до такого состояния?
- Какого «такого»?! Не поняли! Вы о чём опять?!
- Да как же?! Человечество вон принялись стращать всякими напастями, уважаемых людей, профессоров терроризируете своей непочтительностью и хамством. Вас где таких воспитывали?! Где-нибудь на зоне?!
- Мы с малолетства своего занимаемся высшим искусством психологического взламывания и последующего перемоделирования людей. В том числе и совершенствованием любых иных методов воздействия на человека и его управления. Теперь видите, до какой необычайной степени совершенства мы успели отработать это своё величайшее из искусств?!

- Ой, и не говорите! – Отвечаю я. – До сих пор, как вспомним, так и дрожим от страха!.. Тем не менее, сохранились определённые неясности. Требуются уточнения. Вот вы вчера обмолвились, что вам всё-таки было довольно любопытно общаться и с нами, какими бы мы на ваш взгляд ни казались недостойными вашего великого искусства ломать людям судьбы. Так давайте же продолжать этот контакт хотя бы в этом ключе, вдруг он к чему-нибудь более конструктивному нас всё-таки приведёт?! И тогда мы вместе на что-то существенное выйдем, раз уж вы искренне решили помочь заблудшему человечеству. Правда, как мне по-прежнему кажется, несколько своеобразным способом. Слишком напираете на своё «благодетельство» ему, никак не можете унять гордыню! Прямо-таки распирает вас! Думаю, что на самом деле ни о каком благе для человечества от вас, «филантропов» говорить не приходится.

«Нептуняне» вновь встрепенулись, как укушенные. Чуть ли не заорали на чистейшем русском:
- Повторяем: нас удовлетворит только смерть имеющегося человечества! В крайнем случае - радикальный передел! Нам оно нужно совершенно другим! Только от этого мы получим истинное воплощение наших целей! Вы до сих пор так и не поняли, что мы живём совсем в другом мире и ваш нам конкретно до лампочки?! Нам не нужна ваша немощная физическая оболочка. Она только для пребывания у вас на Земле иногда требуется, вот и всё.
- Тем более, это получилось бы взаимно интересно! Я бы тоже не возражал погонять по Солнечной системе в совсем другой оболочке, даже и вашей! Всё лучше, нежели доводить друг друга до тупиковых перепалок и других столкновений. Вы как, не возражаете?! Так дайте же мне ваш скафандрик прокатиться до Нептуна и обратно! Не то помрём тут все от любопытства. Он наверно трёхколёсный?!
- А вот этого изощрённого вашего профессорства нам не надо! Мы совсем не боимся смерти! Поймите это, земляне! Мы вошли абсолютно в другое состояние существования, находимся на совершенно другом уровне развития. Вы даже понять не в состоянии каков он и что даёт на самом деле! Такое вашему презренному человечеству даже и не снилось!

- Чёрт возьми! Да чем же оно так перешло вам дорогу?! Когда оно успело вам так насолить?! Нептун-то страшно далёк, ещё неизвестно, когда мы до него хотя бы зондами дотянемся?! Вас просто перемкнуло на этой теме! Может, вы действительно больные психи?! И вас давно пора упечь в лечебницу?!
- Эти ваши мечты и предложения только и говорят, что об уровне вашей полной недоразвитости! Ладно, контакт мы с вами всё-таки продолжим, но тут возникает некоторая проблема. Анна сообщает, что уровень её здоровья не позволяет его вести в режиме столь напряжённой интенсивности. Мы-то мужики и нас вон сколько, а она одна. Как слабая девушка выдержит наши бешеные перепалки?!

- Верно! Это дельное предложение! Согласен на перемену индуктора, то бишь проводника вашего и ретранслятора. – Отвечаю. – Давайте тогда найдём другого контактера?! Покрепче нервами и здоровьем. Скажем, такого, как я.
Они даже поперхнулись от неожиданной удачи:
- О! Ты согласен?!
Я даже опешил от своего промаха:
- Не понял. Я, что ли?! Да это я к примеру, просто так сказал.
– Да-да! Ты лично согласен стать нашим контактером?! Что?! Уже струсил?!
- Согласен! – Сразу и без запинки, твёрдо отвечаю я, решив идти до конца. – Тряхну-ка стариной! Где наша не пропадала?! Авось не отвалится.
- Хорошо, - отвечает монстр в Аннином сильно потеплевшем голосе львицы. – В таком случае мы здесь посоветуемся и, мягко выражаясь, решим твою кандидатуру. Трепещи, смертный! Боги скоро снизойдут до тебя, несчастный профессоришко! Может хотя бы наполовину и сделают бессмертным. Как Геракла или Персея.

- Ох! - Говорю, не теряя самообладания: - До чего здорово! Отлично! Всю жизнь мечтал стать Гераклом или Персеем. Мне ужасно повезло! Лёд тронулся, неуважаемые господа нептунянские заседатели! Делаю вывод, вы всё-таки решили остановиться на моей кандидатуре! Премного благодарен! У вас там правящий синклит навроде Олимпийского?! А бессмертие вы и вправду мне взамен уступите?! Или опять сведёте к банальной квартире в Мытищах?!
- Вы правы! Мы принимаем такое решение! – Немедленно отозвался в Анне ведущий наш диалог руководящий чёрт в физической оболочке человеческого голоса. – Уговорил! Будем брать тебя. То есть, станешь нашим контактером. Радуйся, бутылка с тебя! Не получится – с нас! Что пьёшь, профессор, чем закусываешь?!
Так он и проговорился, скотина! Да это просто какие-то алкаши, случайно дорвавшиеся до синхрофазотрона! Через ночного сторожа.

- Что, - По-прежнему самоуверенно напираю, - что мне делать-то теперь, уважаемые боженьки?! Кишки на стол сразу выкладывать?! Или вы их постепенно станете наматывать себе на кулак?!
- Сиди, умник!!! Терпи!!!
Сижу. Потом опять сижу. Терплю весь этот бред. Пока не надоело, временами даже небезынтересно становится, как говорят мои студенты - прикольно. Но потом как-то не очень. И вдруг... естественно, всё такое происходит обязательно «вдруг». Так вот. И вдруг Анна, которая, напоминаю, по-прежнему смирненько сидела напротив меня, с нормальным выражением лица, спокойными глазами, обычным голосом говорила, не инопланетным рыком, и как бы сама ничего не ожидала плохого, словно ничего не подозревала. Перед этим «вдруг» даже участливо спрашивала меня:
- Как вы себя чувствуете, профессор?
- Да пока нормально. – Так же тихо отвечал. – Как будто старина не отвалилась, трясти ещё остаётся чем, да и наша пока не совсем пропала. Так что живём-с!

- Нормально?! Живём-с?! – Вдруг рыкнул через Анну этот подслушивающий руководящий чёрт. – А вот когда оно попрёт через тебя лавой, тебе будет всё тогда нормально и «живём-с»?!
Заело его почему-то на этих словах. У меня даже захолонуло внутри от плохого предчувствия:
- Что попрёт?! Что есть «оно»?! Какая «лава»?!

Действительно, я даже слегка перепугался, потому что одновременно с этим внезапным рыком от Анны, только что участливо разговаривавшей со мной совершенно ангельским голоском, действительно почувствовал себя непривычно выбитым из колеи, притом именно Анной, точнее, посредством её, как индуктора. Не случайно именно женщин самец сатаны всегда избирает своим посредником, вселяясь только и только в них. Мужиков чаще всего оббегает десятой дорогой, не желая лишний раз ввязываться в сражения. Именно от нежного слабого пола люди привыкли ожидать чего угодно, в том числе даже и столь мистического. Невольно поверишь и во всю эту средневековую дичь с «Молотом ведьм»! Согласно данному руководству всех времён и народов всех подозрительных на этот счёт баб надо сначала попытаться утопить. Если потонула, значит, нормальная была, не ведьма. Можно перевести дух.

Так вот, а вдруг это «оно», ведьмина капсула с неизвестной «лавой», и вправду каким-то образом успела оказаться у меня внутри, а теперь разрослось и двинулось на мой организм приступом?! Ни с того, ни с сего у меня  и в самом деле начались страшные проблемы. Ровно кто сглазил или какую другую порчу навёл. Прежде всего, пошли очень частые удары сердца, да такие сильные - словно молотом кто-то принялся колотить мне изнутри об грудную клетку. Порядка ста десяти ударов в минуту, это я приблизительно определил так. Вот, понимаете, действительно из ничего, полностью с бухты-барахты, абсолютно беспричинно. На совершенно ровном эмоционально спокойном фоне возникла такая сердечная молотьба. Словно бы за мною погнался огромный тигр-людоед.

Что я тогда почувствовал?! А что может почувствовать человек, за которым внезапно погнался огромный тигр, любитель заболтавшейся человечинки?! В тот стартовый момент своего радикального преображения, в те секунды первые и роковые, когда должен был навсегда потерять контроль лично над собой, у кого страшно не заколотится в груди?! Страх появился, да, это так, но я бы не сказал, что такой уж и панический. Просто не захотелось так глупо терять рассудок в настолько удручающей обстановке! Нет, думаю, кому-кому, но животному-то страху я не поддамся! Эка невидаль, сердечко застучало! Нет-нет! Буду посмотреть дальше. Могу даже ответить, как в «Белом солнце пустыни» – «Желательно подольше помучиться». Даже азарт какой-то появился. Какую добавочную пытку эти уроды придумают для меня?! Спазм прямой кишки?! Да со всей радостью! Честно, до того интересно стало! А потом действительно в туалет захотелось. Красота, да и только! С такой жизнью не соскучишься.

Анна сидела-сидела, потом посмотрела на меня и говорит опять тем же самым, невинно-ангельским голоском райского перевёртыша, нисколько не охрипшим от резких перемодуляций в обратные режимы произношения:
- Мне становится легче! Спасибо, милый профессор! – И благодарно так улыбнулась, хотя глаза оставались холодными, изучающими, как будто что-то взвешивающими, словно у змеи. Но наверно это мне только показалось, потому что на самом деле она по-прежнему милая юная женщина, лишь оказавшаяся случайной жертвой межпланетных рептилий.
В сложившейся ситуации мне только так и оставалось толковать сложившуюся ситуацию. Лишь предполагать, что теперь эти вселенские паразиты наверно перелезают с её шеи на мою. Потому-то ей и легче инопланетная ноша стала ощущаться. Какая прелесть! Отлично! До чего же я рад! Лично мне по логике контакта и вправду нужно было бы этому сильно обрадоваться. Однако почему-то не очень получалось. Неимоверные удары моего сердца участились не на шутку, словно внутри меня настоящий отбойный молоток продолжал колотиться в конвульсии, подбираясь ближе и ближе к горлу. Так что мне всё пуще становилось не до радости, пускай бы и оттого, что кому-то, пусть даже и столь хорошенькой женщине, от этого становилось чуточку полегче. Но она же давно привыкла к такому состоянию, а я-то - первый раз в первый контактерский класс! Зачем же мне такая радость на старость лет?! Думаю, будет невозможно передать силу того колоссального испуга, который в меня всеми силами пытались подселить дистанционно работающие со мною астральные бесы. Адреналин у меня наверно дал несколько ПДК, предельно допустимых концентраций! А сердце готовилось совсем оторваться в свободный полёт до Нептуна!

Внезапно, как повелось - ни с того, не сего, опять же как бы беспричинно, чувствую: через ноги постепенно наступает, поднимается через живот к груди радикально иное ощущение совершенно невыразимого состояния тела. Оно вот так пошло-пошло-пошло вверх и такое чувство возникло, словно бы начиная от ног отнимают у меня всё моё тело. Понимаете?! Всё тело!!!! От-ни-ма-ют! Моё! Сволочи! Кто вам разрешил?! Этого попросту никому не передать, до чего потрясающе страшное ощущение! Не моё тело стало! Вот не моё оно и всё тут! Словно цунами вздымается такой вал отнимания меня у меня же, потрясающее ощущение полного внутреннего пропадания. Жутким накатом поднимается снизу вверх мощнейшая какая-то волна самоисчезновения. Идет, идет она… Ф-фу, как вспомню, до сих пор током пробивает! Вот подходит она под самое горло. Потом выше, выше, выше, наконец, подбирается к коре головного мозга, к архитектоническим полям высших ментальных функций. Потом захлёстывает!  Клянусь, так и было! Чувствую, вот-вот накроет меня полностью эта волна обесчеловечивания, как Муму утопит, честно говорю, с концами. Не то чтобы передать что-то людям через Анну напоследок, допустим, своё последнее «прости» человечеству – даже гавкнуть не успею! Вот куда такое годится?! Мы же так не договаривались!

Однако – стоп! Лично я в состоянии мыслить?! Да-да! Вполне! Просто зря отпустил эмоции. В таком случае срочно начинаю последнюю поверку своего умственного хозяйства, моего не сдающегося, по-прежнему боеспособного гарнизона, в списках которого по-прежнему значусь командиром. Оказывается, думать могу почти как всегда. А конкретно, в данный момент следующим образом: если и мозг эти твари отключат, мне явно затруднительно окажется выразить им свой категорический протест. Но я-то конкретно на все эти ужасы не подписывался! Почему они превышают условия договора?! Даже у Анны такого не бывало! Соображала-то она всегда нормально, в любом состоянии подавляемости со стороны, всё отчётливо фиксировала и могла это восстановить в памяти. И в эмоциональном плане ей всегда оставалось хорошо и удивительно! Может, потому что женщины к любому дискомфорту привыкают смальства, из всего удовольствие себе умеют делать. Поэтому всегда потрясающе выносливы и терпеливы. К тому же у них и мысли всегда об одном и том же и поэтому даже дьяволу с ними трудновато бывает.

Мысль такая промелькнула, естественно. Ой, вновь думаю, да как бы она не последняя, мысль-то эта у меня пробежала! И мурашкой финальною стала да и сразу в оставшуюся норку забилась. Вспомнилось, как эти черти довольно честно предупреждали, что могут через подкорку в полном объёме использовать глаза контактёра и видеть всё окружающее через него самого, словно бы посредством дистанционно для них отрабатывающего робота-андроида. Я-то считал это пустым бахвальством, а, оказывается, ничего они не врали, так оно и есть. Человек получается и вправду безмерно слаб, он действительно по сути лишь идеальный посредник между любыми инстанциями и сигнатурами мира, простой механизм, инструмент, кто угодно и что угодно может с ним поделать! Использовать так, что и не вообразить как! А поскольку он всего лишь механизм, что стоит всего-навсего перехватить управление им?! Надо только знать – как.

Эти чёртовы взломщики мозгов действительно могут использовать в том числе и личные глаза контактёра, как свои собственные. То есть они меня и через меня всё вокруг прекрасно видят, и мой голос у них в совершенно полной власти. Они могут им управлять как захотят. И похоже, что не им одним. Мои руки, ноги – всё туда же сбрасывается, всё в общий инструментальный котёл их излюбленного лакомства – свежеприготовленной человечинки!

Что ж! Стану последним передаточным звеном в мега-машине их новейшего мира, идущего на смену старому, отжившему своё. Скажу и сделаю всё-всё, что они только пожелают. Своим собственным речам с этой минуты могу не верить, мало ли, что я сказал или сболтнул, с меня отныне взятки гладки. И любого при этом под откос столкну, едва поперёк мне встанет. Здорово, не правда ли, вот так действовать?! Быть лишь простым передаточным звеном, до предела обезбашенным – и при этом никакой ответственности ни за что – сказанное или сделанное! Вот возьму, да и грохну какого-нибудь американского президента, а набежавшим ихним копам скажу, блаженно улыбаясь: «Да не я это! Мне черти приказали!». Копы тогда сразу поверят и отпустят. У них же такое бывало и не раз.

Соответственно, сразу делаю для себя следующий вывод: всё-всё, что было говорено моими захватчиками ранее, оказывается, действительно существует. Более того, этому имеется вполне рациональное объяснение. Всё-всё что происходит со мною, пришельцы словно на экране телевидения, спокойно видят и упреждают меня буквально во всём. Чтобы я ни решил с этой минуты сделать им поперёк, они всегда меня опередят. Моими руками меня же и задушат. А потом скажут – так и было.


Итак, инопланетное вторжение в мою личную ипостась дошло практически до коры моего головного мозга, то есть, до упора. Но затем почему-то застопорилось. Не иссякло, нет. Тут другое. Вероятно, у них обозы отстали или оперативные резервы не успели подогнать и ввести в образовавшийся прорыв?! Или просто не смогли пробиться дальше из-за моей отчаянной обороны, Поэтому и не решались предъявлять мне последний ультиматум о безоговорочной капитуляции. А то и банальный перекур устроили. Так или иначе, но мои немилосердные захватчики почему-то не стали дальше затягивать на мне свою удавку.
Сам же оцепеневший мозг мой в эти секунды работал особенно чётко, словно бы началась клиническая смерть и перед глазами в этот сочельник инобытия уже отсвечивают последние кадры «того, что прожил, как рылся в днях, ярчайший где». То есть, как никогда раньше ясно и на полную, последнюю мощность вспыхивают вехи, репера и сигнатуры всего отбытого. После чего обязательно последует резкий сброс до нуля и начнётся стирание остатков уходящей личности. И побежит тогда перед глазами моё босоногое детство и отмотаю я свою жизнь обратно на первоначальный репер. Да и встану в прежнюю очередь, потолкаться на следующий сеанс сансары.

Только-только собрался я что-то невероятно самоотверженное выдать чертям по полной программе, да и погибнуть геройской смертью, как пришлось остановиться. Поймал взгляд Анны, вроде бы вновь оказавшейся человеком, без астрального удава на её тоненькой и хрупкой шейке. Эта милая молодая женщина, оказывается, по-прежнему сидела напротив и с невыразимой жалостью смотрела на меня, явно не решаясь что-то сделать для меня напоследок. Может пристрелить, чтобы больше не мучился?! Помедлив, устало сказала бесцветным, но всё-таки своим, человеческим, явно сочувствующим мне голосом:

- Владимир Ильич, посмотрите, что эти фашисты со мной сделали. Вы действительно хотите стать таким же безвольным существом и полностью потерять себя? Я совсем не хотела, чтобы вы так быстро обвалились! Чего же вы так легко поддались?! Я думала, вы более крепкий!
Тогда я встрепенулся и быстро-быстро закричал всем тем, кто приготовился захватить последние бастионы моего мозга, да почему-то никак не решались, может и вправду из-за перегруппировки своих чёртовых сил:
- Хорош, ребята! Поиграли и хватит! Беру последний тайм-аут! Прежде чем окончательно стать вашим контактером, задам-ка я вам, касатики, последний, естественно, решающий вопрос. В результате столь неимоверной жертвы, оказавшись полным и бесповоротным вашим контактером, я смогу чем-либо помочь любимому моему человечеству или хотя бы отдельному человеку? Например, вот Анне Михайловне, моей напарнице в вашем царстве мрачного Нептуна?!

В ответ раздался поистине дьявольский смех, то есть, Анна вновь рокировалась в стан противника, вмиг перемодулировалась и её сочувствие ко мне полностью пропало. Она заговорила вернувшимся к ней низким страшным голосом почти победившего сатаны:
- Нам доставит удовольствие только смерть человечества! Поэтому нечего и мечтать о его спасении! Ишь, чего захотел! Профессор называется! Тьфу на тебя после этого!
- Ах, так?! - тогда разгневался и я. - В таком случае не хочу становиться вашим биороботом! Не буду и всё тут!!! Фигу вам!  Никогда и даже ни за какие коврижки! Решительно не согласен продавать вам свою душу! Даже за ту самую вашу пресловутую квартиру в Мытищах и то не уговорите. Нет такой цены, какой бы она могла стоить! Да и не подойдёт она вам! Намаетесь – не то слово! Буду сражаться до последней извилины! Мало вам не покажется!

Психофашисты видимо ожидали именно такой развязки со мной, потому что облегчённо и сразу согласились, у Анны Михайловны даже кривая усмешка раздвинула её нежные губы, по-прежнему изрыгающие:
- Нам мороки меньше! Можете быть свободным! Контракт разорван! Отваливай, профессор, пока цел и откуда пришёл! Тапочки у дверей только оставь! А то знаем мы вас, докторов наук! Погостите, а потом тапочки исчезают.
И сразу куда-то сами попропали. Словно черти на рассвете. У Анны даже морщинки на челе разгладились. Она вновь превратилась в обычного человека и, тихо погладив меня по руке, сказала:
- Эх! А вы боялись! И не больно было, правда?! Спасибо, что в последний момент подумали как мне помочь, просили злых нептунян за меня и готовы были собою пожертвовать ради моего спасения. Я уверена, что именно это обстоятельство фактически вас спасло! Только жертвенность всегда выносит человека из беды! Запомните это и можете быть свободным!».

Тут профессор в последний раз просветлел собственным ликом, прекратил сам беззастенчиво исповедоваться непонятно перед кем и как-то сразу сник, а секундой спустя и вовсе пропал из экрана. Даже остаточного кирлиановского свечения не оставил за собой. Словно и этого субъекта никогда не имелось в наличии у человечества, по меньшей мере в живых. Странно вообще-то, как ни посмотреть на это!


«Видимо чертям самим полегчало! Да так, что даже их пронесло! Связываться с таким как ты! Кого угодно достанешь! Вот зануда!» - Одновременно подумала вся съёмочная группа, весело расходясь на очередной монтажный перерыв.






Глава 9. Нептуняне и земляне - братья навек!
В следующем такте сгона программы её редактор Андрей Береснев удачно начитал свой последний комментарий к сказанному и худо-бедно показанному на экране. Его подложили под картинки продолжающей жить и чувствовать обычной человеческой улицы, со звоном трамваев и воплями школьников, бегущих с переменки в школу, с летящей под ноги жёлтой листвой и далеким бормотанием эфирных и натуральных человеческих голосов. Возвышенными словами автора естественным образом предварялись заключительные выступления главных действующих лиц.

«Распад любой души всегда приводит к высвобождению гигантской, неуправляемой энергии. Это происходит словно при психической цепной реакции, наподобие ядерной. С цепи в спонтанную инверсию срываются не одни лишь звери, но и ангелы, которым, как и их подопечным, с некоторых пор пальца в рот не клади.
А поскольку в этом не самом лучшем из миров изначально всё дозволялось лишь демонам и ангелам, то ныне человек обходит их всех, стремительно становясь хуже любого демона. Действительно свободный человек сам всегда ограничивает и стережёт свою чрезвычайно опасную, демоническую сущность. Но где такие люди, столь жёстко стерегущие себя, и потому действительно свободные?! Хрестоматийной свободы, которая кончается там, где начинается свобода другого, нет и никогда по доброй воле ни у кого не было. Свободу люди почти всегда понимают в образе отрыва от всего, своей дикой вседозволенности, то есть, ничем не ограниченной возможности делать что угодно, лишь бы за это ничего не было.

Отморозок с глазами покойника, лихой человек, тать полнощный — вот идеал людской свободы. Чаще всего она проходит в облике безудержной свободы демократии. Но существуют и две другие её епархии – отшельничество, то есть, жизнь вне общества и безраздельная власть над этим самым обществом. Сразу не понять, какой полюс хуже.
Дайте любому человеку полную волю, на самом деле полную. Многие ли из людей удержатся и не станут бесконечно «превышать полномочия», не захотят беспредельной власти над другими, себе подобными?! Подавлять любого и каждого. Даже из самых казалось бы добрых побуждений?! Сказано же было давно и не нами: «Зло – это добро, пришедшее к безоговорочной власти!».

Не исключено, что душу нашей героини и в самом деле захватили обычные люди, может быть и вправду живущие на соседней улице, просто случайно овладевшие более эффективным методом психического подавления человека. Вооружившись им, они сразу почувствовали своё превосходство над обычными людьми и только поэтому немедленно развязали ещё невиданный психический террор в отношении себе подобных.
И как эти звери, или падшие ангелы смогли бы удержаться, чтобы не разорвать в клочья, не поработить любую попавшуюся им неосторожную пташку душу?! А сколько их таких вокруг?! Сплошь и рядом! Да прибавьте того, кого увидите в зеркале! Думаете, он единственный устоит?!».

На этом автор и «скончал, уставясь в землю лбом». Прошёл заключительный видеоряд подсъёма на улицах: вывески, троллейбусы с искрящимися рогами, обшарпанные такси, алкаши, пиво, рекламные щиты и баннеры, замызганные голуби, как чертенята шныряющие под ногами, а также большое-пребольшое количество манекенов, кажется, вновь массово выпущенных из витрин на улицы. И вот они уже повсюду, в троллейбусах, на остановках, скверах и кафе. Они-они, а не люди.
Пора было приступать к завершающей части интервью.

Андрей Береснев после предыдущих, довольно шокирующих откровений героини своего репортажа из её параллельного мира напоследок особо тщательно формулировал вопросы. Шёл по краю, понимая, что любой проявленный им интерес к теме или самой героине может послужить поводом к безудержной исповеди. Впрочем, в ситуации установившегося зыбкого равновесия и крепнущих взаимных подозрений, какое угодно вопрошание могло послужить толчком к соскальзыванию в обескураживающий душевный эксгибиционизм. Да и надоело автору непрерывно спотыкаться на скользкой, давно заговорённой теме. К сожалению, приходилось и дальше брести по минному полю женских воспоминаний и логики, мечущихся словно чайки. При этом нужно было быть готовым в любой момент отпустить интервью на временное завихрение, чтобы затем вновь подхватить и повести его дальше. Для завершения становящегося слишком опасным репортажа, наименее опасным был избран способ подачи авторских вопросов словно бы из-за кадра, осторожненько так, лишь бы заново не вспугнуть лихо пока оно тихо:

- У вас не было ощущения, что вашу душу хочет кто-то захватить или, скажем, купить за что-то?! – Автор чуть не пролепетал вводную, до того осторожничал с выбором слов. Так или иначе, но он запустил свой последний диалог с провидицей-красавицей, чудом вырвавшейся из лап чудища заморского.

Анна на этот раз нисколько не танцевала, не извивалась в завораживающих пассах под чарующий фоновый инструментал. В полной тишине она монументально воссиживала на прежнем резном стуле в проёме двери, распахнутой в размытые неотчётливые контуры чего-то замершего или кого-то засевшего поблизости. Мужа Васи также не ощущалось по всем азимутам, наверняка забился куда-нибудь, редкий экземпляр застенчивого миллионера. Расслышав вкрадчивый, почти робкий вопрос ведущего, Анна легко и снисходительно хохотнула:
- О, да, конечно! Как же вам без этого легендарного приёма обойтись в такой-то теме, не правда ли?! Ещё Фауста вспомните! Только его тут не хватало для полного комплекта! Но в таком случае поспешу вас заверить, что никакой ценности мой духовный мир ни для кого не представляет и поэтому купить мою душу даже за бесценок вряд ли бы кто захотел. Это если без ложной скромности. На деле же… Понимаете, раньше я никогда не задумывалась над такими философскими вопросами. Они для меня встали в полный рост только после всех этих не слишком хороших событий. Теперь можно оценить и так, что кому-то наверно нужна была и сама моя душа, какой бы она ни была на самом деле. Только не за деньги, конечно, и не за что-то другое материальное, ясно было, что ни на что такое я никогда не куплюсь. Во мне не пропадало ощущение неимоверного, зыбкого напряжения какой-то непостижимой битвы за меня, и того что эта борьба во мне идёт в том числе и конкретно за мою душу. К тому времени я находилась на таком уровне осознания происходящего, что могла достоверно судить об этом, потому что с некоторых пор в равной мере принадлежала обеим противоборствующим сторонам, поскольку попеременно выступала то за одних, то за других в этом нескончаемом конфликте. То за себя, то за них. Как говорится, то за белых, то за красных. Своя среди чужих и чужая среди своих. Впрочем, так о себе может сказать любой человек. Это навсегда так и останется, не правда ли?!

- То есть у вас, мягко говоря, возникла ситуация обострившегося выбора, который раньше просто не очень осознавался и не слишком беспокоил?
- Во время всего контакта этих сил со мной постоянно и полнее великодушно звучала одна тема: «Мы не насилуем, но мы даем право выбора. Для нас это первостепенно. Душа имеет ценность лишь, когда она добровольно сдаёт всю себя! Неважно, за какой эквивалент сдаёт, он всегда субъективен. Кто-то пол-мира за свою душу захочет, а кому-то и квартиры в Мытищах хватит. Суть в том, что душа в принципе продаётся, что она с некоторых пор целиком на панели. Или, скажем, на невольничьем рынке.
- Хотите сказать, что силком душу отнять нельзя?! Например, своровать, ограбить?! А потом сбыть краденое?! Втихую и по дешёвке.

- Не только нельзя, но и можно. – По-прежнему снисходительно улыбнулась Анна Михайловна. - И своровать и ограбить, силком отняв. Но только при определённых обстоятельствах. То есть, думаю, что вы всё-таки правы, хоть и выражаетесь несколько необычно. У человека в действительности имеется выбор только двух путей. Он всегда может выбрать любой из них. Когда добровольно, а когда и не очень. Обычно получается добровольно-принудительно, но любая душа всё равно сдаётся, когда прижмут по-настоящему. Так или иначе. Ничего не поделаешь. Такое заведено давно и не нами. В нас этот чип зашит насмерть. При заводской настройке.
- То есть, жизнь можно силком отнять, её можно и даже нужно постепенно в унитаз спускать, а вот душу забирать – ни-ни! Только добровольно и исключительно целиком. По частям этот товар не продается. И в аренду не сдаётся. – Береснева опять стало слегка заносить.
- Получается, что так. – Построжел Аннин взгляд. - Хотя не знаю, как там насчёт аренды… Кстати, один интересный мотив от инопланетян, как бы захвативших меня, звучал постоянней прочих. Попытаюсь передать, как его поняла. Суть-то его в чём? У меня непрерывно складывалось ощущение, что всё подавалось от них откуда-то из глубины, как бы из моего же подсознания вытаскивалась мысль, тонкая-претонкая, словно намёк. А потом моё сознание его с энтузиазмом подхватывало и оформляло готовую мысль исключительно в своё владение. Её я потом могла легко высказать вслух как свою уникальную, собственную. И никто в плагиате меня не мог заподозрить. Мне действительно так казалось, что мысль эта словно бы внезапно во мне возникшая, есть именно моя мысль, а не чья-нибудь. Тогда как в действительности всё обстояло ровным счётом наоборот, мне её подарили, невзначай подсунули или просто тупо дали поносить, как модную юбку. Чисто моего почти ничего не оставалось в глубине сознания, даже мыслей лично от меня самой. Всё моё в действительности оказывалось не моё, всё действительно получалось взятым взаймы, а может и просто отданным в лизинг, говоря в современных терминах. Что-то внутри моей сущности непрерывно производило некую мыслительную деятельность, а я, как арендодатель собственной сущности, лишь получала с этого какой-то свой процент. Считала себя владелицей своих мыслей, но теперь как бы и не совсем полной собственницей.

Тем не менее, инопланетяне, бесцеремонно вторгшиеся в мою душу, пытались соблюдать подобие какой-то объективности или даже справедливости. Этими самозваными пользователями моего сознания и души откровенно признавалось, что непосредственно во мне в любое время суток происходит борьба двух сил. С намёком, что уж они-то и есть доброе начало, и что я-то должна такие вещи понимать, поскольку нахожусь с ними на дружеской ноге. Они и есть по сути необыкновенно добрые силы, раз уж я их впустила в себя. Я-то не могла ошибиться! Вот кто теперь мои настоящие друзья и только поэтому я должна им во всём подчиняться. Прямо-таки забивали меня бесконечными заклинаниями о своей исключительной роли целиком в истории и конкретно в моей жизни! Как вы поняли – цены себе такие ребята просто не могли сложить! Такая сила убеждённости в себе невольно заражает! И сам начинаешь в неё верить.

Впрочем, подобное проделывает над своими жертвами любая власть, не правда ли?! Сыплет-сыплет заклятиями и проклятиями налево и направо. Затем резко кого-нибудь к сердцу привилегиями да почестями прижмёт. Потом в том же темпе придушит кого-нибудь показательно и опять сыплет-сыплет угрозами и наказаниями, направо и налево, вверх - вниз. Вознесёт – опустит. Придавит – поцелует, раздавит – обнимет, разденет – одарит. Непрерывно раскачивает, дестабилизирует свои жертвы и тем самым понижает их волю к сопротивлению Одним этим думает, живёт и дышит эта зверюга также откровенно неземного происхождения. Чрезвычайно занимательно, не правда ли, я вам завершила ваш сюжет?! Хм… Лишь бы не посадили после этого.
Скажите честно, вы хоть что-нибудь поняли из всего, что я вам тут наговорила за всё это время?! А вам это предстоит монтировать, представляете?! Бедненький! Ха-ха-ха!..

Сразу после завершения последнего блэк-аута с Анной, её изображение дробится на фрагменты и те уходят в разные стороны, естественно, расплываясь. Закадровый голос журналиста, вновь запнувшись на ровном месте, пытаясь вдогонку что-то сказать, словно обессилев, тоже пропадает, прямо-таки вянет на корню. Умаявшийся режиссёр Виктор Басов через микшер вводит в интервью финальный кейс. Одновременно крестит пульт, пусть хотя бы сейчас ничего не обломится. Пусть! Пусть! Свят! Свят!


На экране возникает заключительный из репортажной четвёрки персонаж на фоне всё той же ребристой внутренности корабля пришельцев, но только теперь несколько в ином ракурсе взятый. Словно всевышнего его показали, но без ауры и нимба. Того, кто наверно должен поставить все точки над i, снимают двумя камерами, и обеими строго снизу вверх, без вопросов к нему, без каких-либо комментариев и без нагоняющих побольше жути посторонних теней, скачущих по лицу говорящего. Оставалось только внимать итоговому подбиванию бабок от вседержителя, настолько всё с самого начала у него звучало весомо и значимо.

Предъявленный публике альфа-персонаж, словно вседержитель, фактически нависал из экрана и, даже повествуя об обыденном, будто сердито выговаривал кому-то за кого-то или за что-то не так соделанное. Наверно ж и право имел на это! Словно председатель отчётно-ревизионной комиссии откуда-то оттуда весомо, сердито, зримо, хотя и несколько для проформы докладывал о результатах только что проведённого экзистенциального аудита и о сверхважности принятия каких-то невероятно радикальных мер по исправлению сложившейся ситуации. Именно так и говорил, практически изрекал. Павел Александрович Ковалёв – тот самый истребитель пришельцев, собственной персоной! Но без силуэтов сбитых нептунян по левому или правому  борту. Поскромничал, не на параде же.

«Здравствуйте, все-все, кто меня слышит и видит, а также и те, кто только хочет так сделать, но обстоятельства позволят это может быть немного позже, на повторе или в записи. Мне представилась, прямо скажу, редчайшая возможность выступить перед вами по очень и очень необычной теме. Ни больше ни меньше, а по теме контактеров с инопланетным разумом в нашем городе, кстати, необыкновенно расплодившихся за последнее время. Данный вопрос волновал людей довольно давно, но они в массе своей всегда мало что в нём понимали, но всегда страшно интересовались им. И это я знаю достоверно. Зато теперь всё изменилось. Именно когда демократия развернулась во всей своей действительно потрясающей, можно сказать, убийственной красе и телевидение в состоянии показать всё, что можно и чего нельзя, в том числе и последствия коварных происков так называемого инопланетного разума. То есть, сейчас совсем нетрудно сделать достоянием гласности всё то, о чём раньше лишь перешёптывались или чем пугали на ночь детей. Не признавая это ни шарлатанством, ни беспочвенной фантазией, а реально смотря правде жизни в лицо, отныне можно с уверенностью сказать, что контакты с потусторонними силами, как тысячу лет назад, как сто лет назад, как двадцать лет назад были, есть и будут. Аминь!

Мне представился случай присутствовать на одном из таких контактов с как бы неопознанными сущностями. И не одному, а в компании с профессором Владимиром Ильичём Белоконем. В предварительном разговоре со мною профессор сообщил, что в нашем городе появились признаки некоего контакта кого-то с кем-то, который многие называют чуть ли не встречей с инопланетянами. И, посмеиваясь, пересказал мне вкратце суть сложившейся обстановки. Я сразу заинтересовался. Это же мой конёк! И соответственно сразу напросился к профессору пойти с ним на следующую его вечеринку с теми самыми инопланетянами. Даже уговаривал его. Убеждал, как только мог: да возьмите же меня с собой, никогда не видел живых контактеров, к тому же девушек, влёгкую общающихся с дикими пришельцами. Не пожалеете. Профессор недолго колебался, больше улыбался. Естественно, быстро согласился. Гуртом легко и марсианского батьку побить! Не говоря уже про нептунянского! Так вот мы и поехали на очередной сеанс контакта тех самых пришельцев с нашей земной Анной. Зрелище вышло - я вам доложу. Стыд и срам для всей галактики, можно сказать, и метагалактики в том числе. Кого к нам они прислали?! Да они все берега на чужой планете попутали! Обделались по полной форме! Впрочем, как все понаехавшие.
Итак, пересказываю суть своего личного контакта с ними - как оно было, всё по порядку.

Пришельцам с Нептуна я пришёлся совсем не по вкусу. Они сразу стали относиться ко мне несколько предвзято. Думаю, вот по каким причинам. Во-первых, я сразу же принялся задавать им слишком неудобные вопросы. Скажем, такого плана. «Ребята! Если уж вы готовились ни много ни мало внедриться на нашу Землю, да вдобавок в сознание давно живущего на ней человечества, то и работайте же на достойном его уровне. Соответствуйте, чёрт возьми! Вы должны хотя бы в общих чертах знать и понимать земную культуру. Иначе, какой тут в принципе контакт может у нас с вами получиться?! Вот вам навскидку и для разогрева первый вопрос: знаете ли вы, хотя бы в самых общих чертах, философский уровень здешней цивилизации?!

Инопланетянский ответ последовал незамедлительно и донельзя самоуверенный, мол, а как вы думаете?! Нам ли, мудрым инопланетянам, быть в печали по этому несерьёзному поводу?! Они прямо-таки процедили свой ответ насмешливыми устами откровенно, на глазах борзеющей Анны. Уровень вашей цивилизации?! Ха! Такую-то мелочь?! Да как ощипанную! Не только знаем, но давно и раскушали её, как облупленную. И, знаете, далеко не в восторге!

- Ну-ну! Опустим. А поскольку вы всё у нас знаете, тогда примите следующий вопрос. Известно ли вам, господа ментальные, а то и физические наши захватчики, про философов Рерихов?
В ответ молчание. Вроде как где-то там переглядываются недоумённо между собой. Мол, Канта, Гегеля, Фихте, Шопенгауэра знаем, а названные вами типы кто?! Мы что, и их обрабатывали?! Что-то не припоминаем таких подопытных кроликов. А ну-ка, повторите, как-как их звали?!
- Понятно. Проехали. Следующий вопрос за засыпку.  Имеете ли вы понятие о произведениях Даниила Андреева?.. Да как же так?! Опять нет?! Почему в таком случае гоните нам тут пургу несусветную, если не знаете земных основоположников ваших же собственных взглядов?!

Таких вопросов я им накидал множество, но ни на один из них мало-мальски вразумительного ответа так и не получил. Уровень ниже нашего детсадовского!

Как вы поняли, с самого начала в контакте с ними у меня стало получаться как в старом анекдоте о советском туристе, попавшем на завтрак к каннибалам и пытающемся отговорить дикарей от столь малоприятного для него занятия: «Ребята, а вы постановления Майского Пленума выполняли?! Нет?! Ой! А Сентябрьского?! В таком случае, хотя бы Февральского?! И его - нет?! С ума сойти! Отчего же вы так озверели?! Сожрать меня захотели?!».
Пришельцам я и анекдот этот пересказал. Для общего развития. Вдруг хоть что-то дойдёт до тупых инопланетянских мозгов?!

Естественно, опять всё то же тягостное молчание от перелётных двоечников. Хоть бы похихикали для приличия. Вот, думаю, пришельцы-то нам совсем не обрусевшими попались, в политесе ни в зуб ногой. Опаснее мигрантов товарищи оказались. Даже юмора нашего не понимают. Наверняка придётся депортировать. Только вот куда?!

Однако затем всё же последовал уклончивый ответ:
- Анне будет тяжело отвечать на все такие вопросы. Анна не готова.
Отлично! Выкручиваются, межзвёздные каннибалы, боятся проговориться, что на самом деле просто оголодали, истосковались по свежей человечинке, да ещё такой красивой.
- Понятно, - говорю. - Вы можете мне даже совсем не отвечать, но я хотя бы в принципе сформулирую вам ещё одни вопросы и этим самым просто обозначу для вас круг тем, хорошо известны среднеразвитым землянам. Чтобы вы точно знали, с кем имеете дело. Для вашей же ориентировки! Договорились?.. В нашей культуре, а конкретно в восточной философии, существует представление о некоем космическом центре под названием Шамбала, который мы себе представляем где-то в районе Гималаев. Горы на Земле есть такие, про них хоть знаете-то?! Знаком вам этот Центр в них?!
- О, да-да! Яволь, как не знать?!
- Почему тогда, выходя на уровень высокоразвитой земной цивилизации, вы настолько сплоховали?! Западаете на одиночных людей, к тому же беззащитных красивых девушек. Намного проще вам было бы наладить контакт с тем самым Космическим межпланетным центром в Шамбале, если таковой существует?! И только затем и через него известили бы человечество о якобы грозящей ему опасности?!
Ответ межзвёздных шаромыжников снова оказался весьма уклончивым. Они явно не ожидали попасть в такой переплёт, прямо на экзамен. Через минуту, теряя терпение, выдали следующее сообщение:
- Подойдите дней через десять, мы специально подготовим Анну. Тогда она вам и на все такие вопросы ответит. Обещаем.

Дальше мы с пришельцами поднимали проблематику рангом поменьше и пониже. Я не опускался до уровня просто туземца, не спрашивал у них, всеведущих богов, сошедших к нам с небес, хорошее ли у меня здоровье, болят ли у меня какие-то органы, что меня ждёт завтра, что было со мной вчера. Долго ли ещё проживу. Любому страждущему в такой ситуации можно сказать что угодно и он непременно поверит. Под таким соусом кому угодно можно нагородить любую чушь, в расчёте, что легковерный простак всегда поверит.

В завершении переговоров я их всё-таки приговорил:
- Вполне очевидно, как вы работаете! Квалификация ниже среднего, словно на базаре. По линиям лица, по речи, по глазам, даже наугад, как опытная цыганка, всегда можно многое сказать о человеке и даже очень много. Даже предсказать ему его будущее, поведать про его вчерашний день вплоть до пикантных подробностей. В порядке обычной человеческой рефлексии сообщу, что меня всегда смущал фактор избыточной прозрачности наших человеческих натур. Уж больно люди, вроде добросердечной Анны, просвечиваются любым посторонним взглядом. Меня, например, это всегда удручало больше всего. Если уж я существую, если меня видно внешне, получается, что можно просчитать и мою психологию, то, что у меня сидит внутри, что мотивирует к жизни, что составляет основное её содержание. В таком случае, почему бы вам, господа инопланетяне, сразу не ответить мне тупым гаданием, как это на базаре наши цыганки проделывают? Только учтите, золотить ручки я вам не стану. И под вашу дудку плясать, как Анна тоже не буду. Даже не уговаривайте!

Но и на этот раз пришлось остаться без вразумительного ответа. После меня другие экстрасенсы, прибывшие с нами на рандеву с залётным инопланетным разумом, принялись задавать свои вопросы. Однако примерно с тем же результатом и у них получалось. Так продолжалось примерно до девяти вечера. Потом и экстрасенсы устали, можно сказать измотались. Настолько тупых пришельцев они никогда не встречали. Никаких ментальных приборов у них с собою не было, да и Владимир Ильич свой детектор призраков не прихватил, я имею в виду его широко известный прибор, диагностирующий ментальные функции на расстоянии. И вот мы с Владимиром Ильичём опять остались вдвоём напротив пришельцев, даже не зная, что дополнительно сказать и о чём таком в очередной раз попробовать спросить тех, кто так залихватски через речевой аппарат окрученной ими девушки мутит нам тут воду. Да и Анна остаётся на удивление бесстрастной, словно бы не через её уста происходит захват её родной планеты. Похоже, она даже забавлялась этим. Такое зрелище не в каждом 3D формате получишь!

И вот тут-то и началось самое-пресамое интересное.
Сначала Владимир Ильич со своей стороны, будем говорить, как специалист, как ученый, продолжил поднимать перед часто замолкавшими пришельцами какую-то проблематику по психосенсорной технике. Нептуняне вяло отбивались. Анна с трудом воспринимала научную информацию для передачи им, пока совсем не устала от неё. Меня же по-прежнему интересовала сугубо философская проблематика и поэтому казалось, что меня переводить ей стало бы легче.

Оставалось дождаться момента, когда Анна всё-таки выдохнется. После него я им и сказал, причём довольно строго, словно директор школы курящим в туалете старшеклассникам:
- Ребята, а почему вы нарушаете космические законы? Вот посмотрите, сколько дней идет контакт, Анне очень тяжело, а вы не внемлите этому. А это грубейшее нарушение основ мироздания. Грубо нарушен закон воли, лежащий в его основе. Вы, по сути не спрашивая согласия индуктора, полностью ломаете ей психику, заставляя говорить и делать то, чего ей совсем не хочется. На ней просто лица нет. Посмотрите!

Как раз в этом месте начался самый, наверное, интересный диалог, который тоже можно сейчас воспроизвести.
- О! Да-да! - Отвечают мне эти существа, взбодрившись. – Лица на ней и в самом деле нет. Но, по правде говоря, его и не было никогда. Мы действительно обошли закон воли. Нарушили первое космическое правило. Но другого выхода у нас не имелось, увы. Она сама нас словно бы заставила… как раз своей уникальной податливостью, поразительной склонностью к какому угодно управлению. Она нас на всё в отношении себя и спровоцировала. Как не начать манипулировать, когда перед любым твоим чихом настолько покорно склоняются?! Тут любой дурак начальником станет. Вот мы и поддались! Подумали, что тут все такие овцы.

Тогда, в ответ, я высказываюсь по самой полной форме, бью, что называется, под дых:
- Так вы плюс ко всему и нашу женщину оскорбляете?! Вах-вах! Пользуетесь интеллигентностью её мужа Васи, который, хотя и миллионер, но не может в силу своего благородного воспитания вам сдачи дать! Имейте в виду – вы опять преступаете очередную земную норму! Железобетонную, кстати! Если вы в данный момент и здесь в малом поступились общепринятыми нормами и космическими законами, то завтра вы точно также поступите с другими мировыми законами и нормами. После чего полностью навяжете нам свою волю?! Так, что ли?! Однако тогда вы получите полную остановку эволюционного процесса, блокировку всего развития земного человечества, а может быть и своей собственной популяции. Вы этого добивались?! В таком случае вы действительно откуда-то из-за Нептуна, из самой упёртой преисподней, где обитают одни бараны.

Самое интересное, что и тут они со мной согласились. Мол, да, что такие бараны они и есть на самом деле, раз пошли на контакт со мною. Однако они не сами всё это удумали, а токмо волей обуявшей их чрезмерно властной королевы некоего сверхтёмного царства, за пределами всех мыслимых пределов располагающегося. Однако кто она есть на самом деле, самозваные нептуняне сказать пока не могут, ибо ждёт их за это кара несусветная. Сейчас терпение их владычицы похоже всё-таки лопнуло. Слишком уж долго она им всё разрешала, попускала все проделки, вот они и не устояли, будучи фактически ею спровоцированными. Поэтому любой суд их оправдает и никто ничего им за это не сделает. А королеву ту теперь ищи-свищи, они сами толком ничего о ней знают и даже не ведают.

Через ряд подобных, чрезвычайно познавательных вопросов и ответов, в том числе о мироздании, смысле бытия, о карме и прочих глобальных вещах что-то стало происходить и вовсе непонятное. Анна в момент случайных упоминаний о некоей королеве нептунян, немного побледнела, но справилась с собой и быстро-быстро заговорила своим, милым и приятным, но ставшим чуть менее внятным голоском. Общий смысл на этот раз транслированного ею контента состоял в том, что контактеры внутри неё, а она очень хорошо это слышит, сильно заспорили между собой, что спорят женщина и двое мужчин, что голоса эти она очень хорошо слышит, понимает и ей поэтому становится страшно как никогда. После чего и началось то самое… нечто, скажем так, довольно неприятная картинка. У Анны опять резко подкатились глаза. Она словно в забытьи  принялась говорить вслух тем самым, не своим, рычащим потусторонним голосом:
- Я дьявол! Я дьявол! Я дьявол! Как слышите?! Приём-приём!
Потом, ей словно бы подправляли настройку частот в некоем суборбитальном переменном конденсаторе, после чего она продолжила немного иным, но всё тем же, совсем-совсем не своим звучанием, однако как будто всё с теми же досадными и регулярными радиопомехами, словно крякала издалека сквозь звуковые фильтры:
- Приносим извинения за временные неполадки! Это Анна проходит низшие астральные слои, поэтому у нее и сбой волны происходит. Мы бегом поднастроились и сейчас всё окажется в полном порядке. Потерпите немного!

Это они нас так шугануть решили, чтобы мы заткнулись со своими досаждающими вопросами. Делают со своим трансформером в юбке что хотят. Я к этому времени смеюсь вовсю, прямо-таки за живот хватаюсь:
- Да уж куда дальше теперь! Всё и так видно, куда и как вы настроились! Анна сейчас каким образом спускается сквозь эти ваши астральные слои, часом не на тормозном ли парашюте?! Наподобие спускаемого орбитального отсека?! Или как взлётно-посадочный модуль Илона Маска, кормою вниз?!

Юмор они по-прежнему не принимали ни в каком виде. Даже под полную дичь. Про Илона Маска тем более не слышали. Потом мы опять принялись спорить по каким-то деталям, кажется, связанным с неправильным устройством мироздания, в точности уж и не помню каким, но деталям. Тут-то я их измотал практически полностью. Это же мой излюбленный конёк, повторяю! Пришельцы в результате совсем изнемогли, иссякли, выпали в аут и в результате выдали первый стоящий результат:
- Да-да, никакие мы не нептуняне. Отстаньте, наконец! Мы такие же земные люди, как и вы. Только куда более умные и проницательные.
Потом бывшие инопланетяне без остановки и без передыху принялись плести совсем другую околесицу.
- Мы находимся на высоте десять километров. И оттуда разговариваем с вами.

У меня от смеха даже в боку закололо:
- А не можете ли вы приземлиться чуть-чуть пониже?! Стропы вашего парашюта работают нормально?! Никто не разобьётся?!
- Да-да, мы находимся в десяти километрах по прямой от вашего города. И нечего ёрничать и подкалывать! Мы люди серьёзные, мы действительно в десяти километрах от вас. Можете проверить.
- А если еще ближе?! – Спрашиваю в ответ. – Мы бы с вами более тесно пообщались. Можно и на кулаках.
- Да, мы есть и в городе. Мы и вас знаем. Будьте уверены, скоро и пообщаемся. – После чего перешли к угрозам: - Если захотите! Особенно на кулаках.
- А как называется наш город?!

После этого они вновь зависли, а затем начала изливаться довольно неприличная брань. Впрочем, разве бывает брань приличная?! Но ладно, это я так, в качестве ремарки. Наши бывшие нептуняне, обидевшись, что мы их стали ловить на детских вопросах, тем временем и вовсе перешли к пост-инопланетному лаю:
- Вот вы и все остальные люди сами нарушаете все свои законы. Нас в чём-то вините, а имеете ли вы сами на это моральное право?! Ваши страны в нищете, кто из вас сможет возразить против этого?! У людей нет хлеба. Правительства - сплошь сборища полудурков… Тут уж каждый подпишется, скажете, не так?!
И дальше – всё в том же необыкновенно справедливом ключе. Гнали волну они по столь замечательному беспределу довольно долго, видимо насколько эмоций хватило. Обычный язык террористов и провокаторов, между прочим. Абсолютно вкладывается во все их каноны. Так что ничего особенного. Нужно только переждать.

- Мы - группа контактеров по призванию, можно сказать, будущая совесть вашей нации. А вы с нами так неуважительно себя ведёте! Поскольку вы настолько тупые и не воспитуемые от слова «совсем», то мы и решили вам показать, какой силой на самом деле обладаем. Наша организация действительно может влиять и на правительство, и на любого человека. Она повсюду готовит профессиональных контактеров, можно сказать, социальных управленцев нового строя. Это в первую очередь требуется для полного переворота вашего на редкость несправедливого общества. У вас же самая большая разница между наиболее богатыми людьми и самыми бедными, а вы упорно твёрдите, что у вас самое справедливое общество в мире, что сила в правде. Как так?! И где же тут ваша справедливость, где правда?! Одни в полной нищете, хлеба не на что купить, другие швыряются ворованными миллиардами! И вы ещё призываете любить и защищать такую свою родину, самую несправедливую на свете?!

Помолчав, психофашисты решили и вовсе нас добить:
- Верно здесь кем-то из вас высказывалась догадка о том, что в каждой зоне вашего города, как и любого другого, мы давно имеем хорошо обученного контактера, готового стать во главе сетевой революционной организации, основанной на новейших достижениях науки. Запомните: лишь такая организация, как новая «Народная воля» и явится единственным путём к спасению человечества. Вам скоро придётся в этом убедиться! Сами увидите! И пожалеете, что не приняли участие.


Такой вот произошёл тогда разговор между нами. Неприятных мыслей и ассоциаций, как видите, не оберёшься! Не знаю результатов дальнейших встреч с этими, думаю вполне заурядными существами. Но тогда, в тот момент, мы всё же подошли к некоторому согласию, или консенсусу. Так называемые пришельцы даже сообщили, что всё с нами они поняли целиком и полностью. В частности, осознали, что тут им не пройти и поэтому они так и быть оставляют Анну в покое. Однако через три минуты эти зелёные человечки опять решили покуражиться над нами и сообщили, что нет-нет, они передумали, никого они не оставляют в покое и никогда столь лакомого контактера из своих рук теперь не выпустят. Дураки они, что ли?! Да такие кадры выращивать и выращивать! А потом вот так запросто отдать, фактически подарить?! Нет уж!

Мы разъехались. На другой день я пошел на работу. Машина нашего славного контактера в юбке стояла около завода и явно успела остыть. Анна с мужем Васей прогуливались по аллее около завода и о чём-то горячо спорили, жестикулировали. Вася как всегда скромно тупил, он же миллионер, зато Анна пылко чем-то возмущалась. Так себя вести с утра пораньше, перед работой, не каждый сможет. Понятно было, что супруги оставались по-прежнему на взводе. Увидев меня, Анна чуть не заплакала, говорит, изматывающий контакт приставучих уродов с планеты Нептун продолжался в её голове всю ночь, давят и давят, сволочи. Говорят, что я во всём виновата и должна пойти в полицию, написать на себя заявление, а лучше сразу на дурку податься.

Опять с нею был философский разговор, то есть, фактически ни о чём и потому опять ни к чему так и не приведший. Я всячески пытался успокоить Анну, поговорить как-то с ней. Она ушла на рабочую смену вся на нервах. Тем не менее, следует признаться, что-то всё же с нею произошло, стало меняться к лучшему, какие-то недобрые силы от неё ушли или попросту затаились. Полностью этого до сих пор не знаю. Во всяком случае, измучивший нас контакт принялся понемногу затихать, а потом и вовсе сошёл на нет. А вместе с последующим внезапным закрытием завода, исчез и он. Так почему-то совпало. Однако настолько потрясающие испытания болезненный след в душе каждого, кто имел к ним отношение, всё же оставили. С того самого времени бедная Анна внутри себя довольно часто продолжает слышать движения каких-то вновь извне приходящих сил, даже непонятное давление ощущает откуда-то оттуда же. Но пока как будто не более того. И дай бог, что хотя бы так оно всё и оставалось, на этом, наверно более-менее терпимом уровне.


Что я хотел сказать людям?! Да-да, прежде всего, будьте бдительны! Как и воззвал Юлиус Фучик в своём знаменитом «Репортаже с петлёй на шее», написанном в берлинском Моабите, карцере смертника, перед своей казнью на гильотине. Именно – всегда и во всём будьте бдительны и прежде всего к самим себе! Настолько глубокие экзистенциальные вещи, о которых мы с Анной часто беседовали, по-настоящему постигаются лишь перед лицом смерти, когда уж точно не соврёшь даже в самом малом.

Мне сложно будет дальше все свои мысли до конца формулировать. Всё же я не философ, не социальный писатель и не бунтарь, как Фучик, наконец, не пророк, чтобы вещать об истине в последней инстанции! Тем более не профессор, да у меня и язык не тот, и строгого научного аппарата за душой не имеется. Но тем не менее попытаюсь, скажу вам всё, как есть, как простой мыслящий человек, немного знакомый со всей этой квазинаукой, испокон века терзающей людей.
Как будто и правда всё то, что вы услышали в этом репортаже с живой петлёй на шее, но может показаться, что и чушь полная. На самом деле истина конечно всегда посередине, но если быть совсем уж точным, то нигде! Потому что абсолютной истины не бывает и быть не может. Это я от самой школы помню и наверное не ошибаюсь.

То, что вы увидели и услышали из предшествующих сюжетов, думаю, зацепило многих. Ясно одно, что эта телевизионная программа якобы про бесов прельщающих вас и нас, этот репортаж из ада среди нас и вас, я бы сказал – вся эта тупая жуть возможно напугает многих. Чтобы успокоить таких людей, хотел бы напомнить им одну истину, которая, как известно, на все времена и народы. Во всяком виде её поминают все умные люди, а значит теперь и я. Кто должен утонуть, в огне не сгорит! Осуждённому повеситься - гильотина не страшна! И тому подобное. Если человек отслеживает каждый момент своей жизни, исключительно внимателен к каждой мелочи и каждому подвоху, если он не верит никому и ничему со стороны – ему ничто не страшно.

Надо всегда осознавать, что человек на самом деле очень силен и может справиться с чем угодно, и с тем и с другим. И с одной грозящей ему погибелью и с другой, и с пятой и с десятой. В принципе, с любой! Просто потому, что он создан по образу и подобию божьему.
Человек соединяет в себе все материальные и духовные силы, какие только могут быть на этом свете. Он даже в некотором смысле всесилен, но лишь когда за ним стоит его великий первообраз, создавший его. Только в таком случае, без ведома создателя, без его воли, ни один волос головы человека не может упасть. Береги себя сам, тогда и бог поможет тебе! Да-да, именно такой человек по-настоящему неуязвим. Но если он внутри себя дрогнет, а то и пошатнётся, прислушавшись к разным, периодически возникающим внутренним голосам в себе – горе настанет и ему и всем его окружающим людям.

Лишь слабые люди, то есть, те, в которых проявляется внутренний, подсознательный интерес к каким-то многообещающим контактам или иным соблазнам, могут попасть в смертельную переделку и оказаться вовлечёнными в контакт неизвестно с какими и потому наверняка самыми мрачными силами. Всем известно – хорошее само по себе никогда не приходит, за него с самого начала нужно бороться и всегда отстаивать его. Зато плохое выскакивает отовсюду! Вы его – в дверь, а оно – в окно. Затем прокрадётся, исподтишка в душу заползёт, откуда вы его и не ждали. Верной, любящей женой прикинется, понимая, что времени сличать оригинал и копию у вас точно не найдётся. Где жена, а где подосланный нептунянами из Соляриса дженерик, прокси или даже полный двойник?! Поди, узнай! А с годами желания разобраться в этой сборной круговерти, как правило, становится у объектов всё меньше и меньше. Даже если они и миллионеры!

Будьте внимательны, соблюдая самих себя! Отслеживайте свои желания, даже как будто совсем мелкие житейские интересы и побуждения. Остерегайтесь любых, даже ничтожных проявлений непонятного, в частности летающих тарелок, возникновения внутри вас каких-то настойчивых, вкрадчивых, да и попросту посторонних голосов. Может быть, именно в данную секунду эти ласковые змейки заползают на вас. Потихоньку затягивают свои петельки на вашей шее.

Запомните - светлые сущности, силы разумы никогда без воли человека не могут внедриться в него. А вот всякая дрянь – да! Запросто. Потому что природа у людей такая! Мягко говоря, не слишком хорошая. Мы по природе сродственны всему плохому, демоническому, оно наше всё, хотя формально и являемся образом и подобием божиим. Такое вот основное диалектическое противоречие нашей сущности. Оно на самом деле разрывает каждого из нас. Только низшие планы нашего сознания имеют полный доступ к нашей сущности! Бог сам не пробьётся, а вот черти, как змеи туда всегда сами и без приглашения влезут и шастают там как хотят! К сожалению, именно так устроена изначально греховная природа человека. Держите оборону прежде всего внутри себя! И от самого себя худшего! Лишь тогда и внешне, может быть, отобьётесь от кого угодно! Повторяю – всегда оставайтесь бдительны! Бойтесь самих себя в первую очередь! Самый страшный ваш враг  – это вы сами!



Володя Андреасян, позёвывая, дал отмашку журналисту на начало заключительных слов репортажа про каких-то не пойми откуда взявшихся змей. И показал обратный отсчёт, убирая пальцы: «Три! Два! Один!». Мотор-р!.. Одновременно проартикулировал беззвучно губами: «Давай-давай, Саныч! Сколько можно?! Кончай свой серпентарий! Задолбал, ей-ей!».

Береснев, возможно и устал как собака, но по-прежнему не отводил взгляд от заветной верхней правой четверти объектива, как и обучивший его этому собкор Прозоров, продолжая выказывать себя неизвестно кем, то есть, предельно умным и невероятно проницательным. Наступал миг заключительного просветления. Последнее слово всё равно должно оставаться за ним. Ничего не попишешь, закон жанра, а что сказать всё из головы повылетало с такими чудными персонажами. Ладно, придётся на импровизе вылезать, если что - потом отдельно перепишем на ТЖК:

«В действительности никакому человеку свобода не нужна. Это новообразование Нового времени имеет ценность только для мыслителей, коих всегда находилось раз-два и обчёлся. Подавляющему большинству необходим лишь жестокий и всесильный владыка. Поэтому они чрезвычайно охотно подчиняют свою волю только ему, хорошо знакомому и потому на века испытанному живодёру. Ему же сдают и обременяющую никчемную душу со свободой впридачу. Именно в этот зазор, в образовавшееся отверстие души, улучив момент, и заползают всякие пришельцы. Иные с Марса, другие может быть и вправду с промозглого Нептуна, оттуда, от самого застывшего края околосолнечного кратера, где тлеет бесконечность злых людей и где размер неважен девичьих грудей.

Сначала для нашей героини Анны игры со свободой воли казались простой забавой. Она была твердо убеждена в том, что всегда оставляет при себе полную власть над собой, что в любой момент сможет перестать так опасно резвиться у бездны на краю, а быстренько повернуть назад и спастись в последний момент. Она же так свободна, так вольна над собой! От этого было отчаянно весело, хотелось смеяться, кувыркаться и петь, играя с судьбой в догонялки. Но потом вдруг оказалось, что поздно, добегалась. Что коготок увяз – всей птичке пропасть. И от былой самоуверенности вмиг не осталось и следа. А вокруг гогочут одни только невесть откуда взявшиеся пришельцы, да тянутся ущипнуть. И сама она совсем ничего не может сделать для себя самой. Её близкие и друзья тем более оказались бессильны. Слишком поздно поняли, что всё произошедшее с нею далеко не пустяк, не шаловливые приключения, что бедная женщина давно и полностью превратилась в управляемого на расстоянии истукана, в настоящего зомби, целиком подчиненного чуждой и злой воле. Её душа продолжала отчаянно метаться, искать хоть какое-то спасение от подступающей отовсюду бездны, погружаясь в неё всё глубже и глубже.

Фридрих Ницше говорил: если чересчур долго и пристально вглядываться в бездну, то она начинает всматриваться в тебя. Именно поэтому людям нельзя, да попросту опасно слишком часто ходить на кладбище, оно не для живых. Там – лишь чуть присыпанная бездна. Настанет момент, когда она тебя попросту не отпустит, как своего душой и телом. Так и наша Аня соскользнула примерно туда по собою же натоптанной тропинке. «Уж сколько их упало в эту бездну!». Помните?!

Не исключено, что нашей Анне в самый распоследний момент всё же удастся сохранить в себе человеческое, духовное естество, пройти по тончайшему гребню между двумя пропастями своей ипостаси. Потому что она теперь почти наверняка знает, что человек никогда не звучит гордо, как думалось и провозглашалось ранее. Чаще всего он никак не звучит. Потому что в действительности предельно жалок, слаб, безмерно грешен и беззащитен. Однако у него по-прежнему остаётся то, за чем так настырно и с такой жадностью, охотятся и демоны и ангелы. И ради чего его периодически попускают на свет появляться – та самая неуловимая субстанция души с полной невозможностью облегчиться. Одно неловкое движение и она вспорхнула в неизвестном направлении, потужиться где-нибудь поодаль, может там удастся. Именно поэтому от величия человека, до его непроходимой бездуховной низости и животности, всегда один и очень короткий шаг. Но особенный шик, когда оно всё в миксе.
Так что, как там у Розанова сказано?! Гуляй душенька, делай шажки, большие и маленькие, длинные и короткие, присаживайся и по большому и по маленькому. Да и вообще, гуляй, пока гуляется. Может чего путного… хотя, теперь вряд ли».






Глава 10. Анна на шее.
Оператор, выдохнув, помотал головой, перекрестился, отсчитал положенное время для вклейки последнего подсъёма и затем остановил работу телекамеры. Погасли адаптеры и диоды вспомогательных камер в павильоне. Вслед за ними выключились все бэбики и другие светильники на съёмочной площадке. Осталось только общее освещение, как на вокзале. Перед этим Андреасян отметил для режиссёра Виктора Басова стыковочный репер для подзаписи заключительного эпизода репортажа про измаявшуюся человеческую душу, которая всё же нашла в себе силы отпихнуть от себя голодных демонов, поспешно выстроившихся в очередь. А сам пошёл на стыковку к сиреневенькой Ксюхе Лажецкой. Дива эфирного полусвета в вольготной позе полулёжала на сценическом диване, вновь поджидала как бы потрепаться. Андреасян в своём фирменном стиле в грязь лицом никак не ударял, морозил одну мужественную пошлость за другой, да и во всём остальном не подводил свою диаспору, держал марку пистолетом. Оксана ласково улыбалась и привычно обвивала гибкими ручками шею главного оператора студии, спускаясь то ниже, а то и взбираясь обратно.

Профессору Белоконю в последней, предварительно сделанной записи довелось, выражаясь невысоким голливудским штилем, нанести «финальный поцелуй в диафрагму» всему репортажу о приключениях роскошной инопланетной змеи, непринуждённо переползавшей с одной обречённой шеи на другую. Это произошло в момент как будто полностью исчерпываемого телесюжета, когда никаких дополнительных точек над i расставлять вроде не требовалось. Вон и финальная авторская реприза прошла. Всем всё становилось понятно. Казалось, ещё пара секунд и можно запускать заключительные титры.
Однако именно в этот миг по всем законам рептилоидного жанра наступило самое время нанести зрителям сокрушительный удар по диафрагме, а затем и контрольный выстрел в голову, чтобы долго не мучились. Двойной финал всегда сродни апперкоту! Никто не должен был успеть до наступления титров или рекламы переключить программу. А так и остаться в оцепенении сидеть у экранов с полураскрытым ртом: «Ничего себе!», «Кто бы мог подумать?!», «Чёрт с ней, с головой, но такое нужно досмотреть!».

Съёмочную выгородку для вынесения припасённого на суперфиниш убойного профессорского заключения по контрасту избрали совсем простую. Поскольку особого разнообразия видеоряда под конец не требовалось, то заключительную пальбу по зрительским мозгам снимали на одну камеру с турели и с одним бэбиком прямой наводкой, непосредственно в кабинете заведующего кафедрой. Всё должно было выглядеть предельно лаконичным и строгим. Столы, кресло и стулья. На стенах одни портреты учёных основоположников и пара инсталляций на вечные темы. Профессор выбрал тон спокойный, слегка ироничный, на грани утончённой насмешливости, смешанной с отчётливым утомлением от бесконечных разборов пошлейших тем, связанных с вездесущими инопланетянами. Говорил учёный образцово, положив по-ученически руки на стол, даже не постукивал ничем в такт глубоким мыслям. Воплощение постаревшего и помудревшего отличника из десятого «А». То, что высказал досужий исследователь паранормальных явлений, не потребовало даже спорадических световых или звуковых акцентов, бьющих по ушам и нервам. Слишком всё к финалу оказалось и без того обескураживающе чётким, обжалованию не подлежащим. Оставалось только зафиксировать расположение фигур в эндшпиле, сделать скриншот уходящей натуры, да и распрощаться с ними до следующих встреч.

Положения образцового ученика за партой профессор не изменял вплоть до завершения своей по существу резолютивной части экспертного заключения, однако же перевернувшей всё с ног на голову, поскольку фактически являлась зубодробительным эпилогом:

«Уважаемые граждане! Спешу порадовать последними новостями. Как вы помните, я принимал самое непосредственное участие в эксперименте, предъявленном вашему вниманию. Даже давал гипотетическим злоумышленникам определённые пасы, притворяясь их жертвой, пока не выведал у них всё полностью, не сопоставил все факты до единого и не понял, что в природе эти фантомы конечно же не существуют. Кроме одного, точнее, одной… Но об этом чуть позже.
Мы с сотрудниками моей кафедры провели возможно более тщательный экспертный анализ произошедших событий, продемонстрированных вам в этом многослойном и многозначном репортаже. В том числе и большинства мнений, высказанных в нём. Об оголтелой антинаучности некоторых из них нет смысла особо высказываться, она многим из вас и так понятна. Определённый интерес может представлять лишь бытовая, житейская сторона происшедших событий. Её, как минимум, можно представить в тройном раскладе: либо всё произошедшее являлось героическим приключением одиночек, либо блестящим выполнением особой государственной важности задания, либо простой житейской драмой с изрядной долей адюльтера и авантюризма. Я поделюсь с вами на мой взгляд научной точкой зрения на все продемонстрированные вам события и факты, в том числе портреты и судьбы героев, весьма непростых, как вы наверняка успели заметить.

Приготовились?! Начинаем обрисовку реальной сути исследуемого явления. Только не сразу падайте!
Некая, высококвалифицированная специалистка по психическому воздействию на сознание людей, вместе со своими помощниками из весьма заинтересованных организаций страны, в том числе капитаном Василием Балдициным, исполнявшим роль её мужа, удачливого бизнесмена, провела довольно широкомасштабную операцию, на выходе имеющую вполне конкретную отдачу, прежде всего в материальном исчислении. В результате этой сборной оперативной группой заинтересованных служб и ведомств был достигнут колоссальный экономический и социально-политический эффект. Вы знаете, о ком и о чём сейчас идёт речь. О так называемой Анне и о её необыкновенно эффективных манипуляциях с сознанием людей, о создании ею вдобавок и масштабной социальной мистификации, густо замешенной на паранормальных явлениях. Ничего действительно имеющегося в природе и мире не существовало в её бесчисленных россказнях про атакующих её инопланетян. В том числе и про жизнь придуманной ею семьи, якобы проживавшей в загородном особняке, на самом деле принадлежащем следственному комитету и который использовался ею исключительно для проведения оперативных мероприятий в рамках этого и некоторых других ведомств. Будто бы имеющихся детей у неё тоже никто реально не видел, даже во время съёмок в особняке. Действительно существующие дети никогда не оставили бы безо всякого внимания настолько исключительное событие у себя дома, когда их мамочка вовсю зажигала в присутствии толпы телевизионщиков, газетчиков и экстрасенсов. А детки что, сбежали из дома в этот самый интересный и волнующий момент?! Такого не бывает.

Паспортные данные у означенной особы, то есть, Анны, без сомнения тоже имелись совершенно другие, можно только догадываться, какие. Как и у её так называемого мужа Васи, повторяю, на самом деле её напарника капитана Балдицина, талантливо изображавшего себя крутого, но очень скромного, временами невероятно застенчивого миллионера. Для удобства рассуждений будем называть указанную фигурантку дела об инопланетянах по-прежнему, как у неё по легенде в формальной прописке значилось и как она у нас проходила по независимому расследованию – Анной Михайловной или просто Анной.

Эта профессионалка высшей пробы ко всему прочему оказалась одарена и незаурядными артистическими данными, в том числе блестяще отработанным искусством вентрологии, то есть, чревовещания. Об этом догадались даже приглашённые в программу газетчики, я имею в виду собкора Игната Прозорова. Имеется в виду редкостное умение говорить голосами самых неожиданных существ, вдобавок из разных точек любого окружающего пространства, со всех направлений, хоть сверху или снизу. С самого начала наблюдения за Анной вы наверняка смогли их по достоинству оценить – до такой степени впечатляюще ввести в заблуждение настолько большое количество людей! Такого не потянули бы и десятки гипнотизёров классического, базового уровня, например, Вольфа Мессинга. Да и в наше время полученного результата далеко не каждый из специалистов подобного профиля в состоянии добиться. Настолько эффективной специалисткой по проведению высококвалифицированных психологических диверсий не могут похвастаться и многие высшие государственные учреждения закрытого профиля. Об этом мне известно из вполне достоверных источников. К примеру, из косвенных и официальных статистических материалов от научно-исследовательских и разведывательных центров, а также университетов и академий спецназа, глубоко законспирированных школ ГРУ, Минобороны, Росгвардии и так далее. Сильно распространяться на эту тему, как вы понимаете, я не могу.

В целом с главной героиней мы разобрались. Позднее мы обязательно обратимся к подробностям её поведения и оперативного искусства, многие из которых иначе как шокирующими назвать невозможно. Теперь что касается инопланетян. Запомните, граждане, раз и навсегда – мы во Вселенной одни! Никаких пришельцев, инопланетян, братьев нептунян в природе не существовало и не может существовать в принципе. Их появление в людских умах всегда оставалось лишь блестяще разыгранным средством одурачивания порой вполне образованных людей, к сожалению, легко западающих на очевидную глупость и мистификацию. Притом чем образованнее они порой считаются, тем позорнее капитулирует их разум при столкновении с любым неразгаданным, но таким манящим явлением. Будто бы внедрившихся в сознание Анны коварных нептунян всегда чрезвычайно изобретательно, мастерски изображала сама Анна. Никто из присутствующих при этом участников событий самих пришельцев ни разу не видел, не знает, как они в принципе могут выглядеть. Никто напрямую не разговаривал ни с одним из них, не правда ли?! Исключительно через одну эту милую дамочку шло буквально всё общение, осуществлялся весь так называемый «межпланетный контакт», транзит смыслов, о существовании которых никто ранее и помыслить не мог. Даже название своим пришельцам она выдумала, точнее позаимствовала сама непосредственно из наименования плотно обрабатываемого ею холдинга «Нептун» и главного нептунского директора Ковалёва.

Чего далеко ходить, зачем выдумывать что-то новое, когда нужное решение - вот оно, буквально перед носом?! Пусть будут нептуняне, жалко, что ли, к чему излишне мудрствовать?! Избыток сущности всегда уничтожает смысл, даже элементарную догадку, способность провести простейшее умозаключение и сделать вывод. Всё равно никто со стороны ничего не заметит и ни о чём не задумается. Да и самой Анне, зачем было что-то новое изобретать, когда всё и так лежало на поверхности, вплоть до имени планеты и якобы пришельцев с неё?! Оставалось только взять готовое и использовать по своему усмотрению.
Так индуктор и сделала, лишний раз не заморачиваясь. И что же вы думаете?! У неё всё получилось. Ни один человек и в самом деле не сопоставил имя холдинга «Нептун» с названием внезапно нагрянувших пришельцев «нептунян». Столь выраженной очевидности совпадения и вправду никто не увидел, не хотел или не мог видеть или хоть как-то сопоставить очевидное. Настолько их загипнотизировало само по себе это событие. Не были в состоянии этого сделать даже самые маститые журналисты из центральных изданий, не говоря про местных, не в обиду им будь сказано. Словно бы их всех и вправду ввела в транс некая инфернальная змеищща. В действительности они сами себя ввергли в него.

Знаете, так оно и в жизни других представителей нашей биосферы бывает, причём, сплошь и рядом. Когда огромная и страшная анаконда медленно-медленно подбирается к своим жертвам, они её никогда не видят, даже когда в упор на неё смотрят. У них просто сетчатки глаз не настроены на фиксацию настолько плавных и незаметных передвижений. По этой же причине и лягушка также не замечает тягуче, исключительно медленно подползающего ужа. Она реагирует лишь на быстро мелькающий высунутый язычок змеи и сама прыгает в раскрытую но невидимую пасть, думая, что это просто вкусный комарик там мелькает. Полная аналогия с описываемыми событиями, поверьте. Один в один!

Анна, действительно в совершенстве владеющая чревовещанием, словно таким же язычком внутри себя мастерски изображала голоса самой же придуманных как бы загадочных нептунян. Расчёт оказался безотказен. Любая тайна всегда настолько манит людей, что напрочь отшибает им всякий рассудок. Проделывалось это ею до такой степени изумительно, что голоса так называемых пришельцев доносились к обрабатываемым людям словно бы из разных направлений ограниченного пространства, создавая иллюзию предельной правдоподобности звучания их высказываний. Индуктором просчитано было буквально всё. Заметьте, я подчёркиваю это, что устами Анны «инопланетяне» могли говорить исключительно в замкнутом, именно строго ограниченном пространстве, обязательно с хорошей акустикой и реверберацией, то есть звучанием и перекатами натурального микро-эха на все лады и тембры. Этим достигалось ощущение фактической достоверности любых речей индуктора, слышимых, но будто бы никем реально не произносимых.

Таково, между прочим, непременное условие для всех артистов, мастеров редчайшего жанра вентрологии. Эффекта в таких условиях можно достигать поистине умопомрачительного, вплоть до вызова реальных голосов давно умерших людей, не то, что каких-то там инопланетян, которых никто никогда не слышал. Поэтому никогда не сможет опознать или как-то иначе сопоставить или идентифицировать конкретную принадлежность слышимой речи. Кто может знать, как на самом деле звучат голоса инопланетян?! Разве существуют прецеденты?! Так что тут поле для авторской импровизации у профессионального вентролога поистине бескрайнее. Чтобы он тут ни придумал и не выдал, всё сойдёт за первый сорт! Согласитесь, благодать для любого мистификатора!
Вот так героиня нашего спектакля и разыграла для нас поистине великолепное представление в своём театре одного актёра. Точнее, актрисы. Я испытывал истинное наслаждение от него. И даже, как вы помните, с удовольствием подыгрывал наиболее удачным эскападам из него. Без ложной скромности скажу: помните, как эффектно я им, то есть, самой Анне, подыграл в процессе переделки меня самого в так называемого инопланетного контактера?! Тот ещё случай! До сих пор, как вспомню, так и вздрогну!

Если же говорить более обыденным, так сказать, житейским языком, то вполне можно высказаться и следующим образом. Насчёт того, для чего конкретно всё-всё это было разыграно как по нотам. А пока на всякий случай, отведите детей от экрана. Мало ли, какого мнения они станут об уме и чересчур опасных повадках взрослых.
Так вот, вдобавок к своему действительно пугающему чревовещанию, некая хищная тётенька «Анна» вместе со своим якобы стеснительным мужем Васенькой предприняла целых ряд строго направленных на избранную аудиторию и поэтому чрезвычайно результативных медитаций, которые привели к банкротству и национализации крупнейший оборонный комплекс державы, тогда ещё находящийся в ведении акционерного капитала. Как известно далеко не только шпионам, он производит высококлассное оборудование и специальную аппаратуру для морских судов, военных кораблей и подводных крейсеров, океанических ядерных субмарин, поэтому и называется соответственно ключевым именем, известным нам всем по мифологии – «Нептун».
Этот высокорентабельный морской бог в облике гигантской промышленной агломерации глобального назначения, по идее должен бы распоряжаться несметными собственными средствами, вдруг сам оказался должен невероятную сумму денег, легкомысленно взятых в оборотный залоговый кредит по слишком рискованной ставке, которые почему-то так и не смог выплатить. Это при его-то астрономических доходах! В результате последующего неизбежного банкротства огромное предприятие, имеющее оборонное, стратегическое значение, было мгновенно подвергнуто национализации и стало собственностью государства, только и поджидавшего этого удобного момента. Империя никак не могла позволить себе настолько большой дыры в могучем щите своего ВПК. И тут же её залатала. Настолько поспешно, что даже у совсем наивных наблюдателей не могло не возникнуть впечатления: а не сама ли она эту дыру столь искусно проделала, чтобы получить повод и возможность захватить колоссальную собственность державного значения?!

Государство давно точило зуб на столь лакомый кусок в экономике страны, некогда властителем прежним, слабым и лукавым, по пьяной лавочке опрометчиво отданным в руки частного, в том числе и крупного акционерного капитала. Вдобавок с большой долей иностранных инвесторов, едва ли не дотягивающей до контрольного пакета, которые теперь, в момент банкротства, радостно встрепенулись и было бросились латать и полностью захватывать падающий холдинг. Но наша Анна всех опередила. Ей надо было только правильно подобраться к этому промышленному гиганту и точно проработать схему его падения непосредственно в только того и ждущие объятия правительства. Поэтому на разработку и проведение операции «Нептун» были брошены лучшие силы отечественного истеблишмента оперативной и стратегической разведки и контрразведки. Они конечно не промахнулись, не оплошали ни по одному пункту задания.

Прежнее руководство искусно запутанного «Нептуна», прежде всего финансовый директор совета топ-менеджеров данного производственного объединения Павел Ковалёв позволил вовлечь себя в крупнейшую финансовую аферу под непонятный новый проект колоссальной реорганизации. В результате общая банковская задолженность именитого производственного холдинга оказалась предельно критической, и весь он целиком чрезвычайно быстро угодил на грань финансовой катастрофы. Только своевременная, то есть, заранее тщательно подготовленная, полномасштабная национализация и смогла спасти жемчужину отечественного оборонного комплекса. А иначе никогда не дремлющий враг и вправду наверняка полностью прибрал бы её к своим загребущим рукам.

Всё же как такое могло произойти, вы спрашиваете?! Практически невообразимая фантасмагория! Как можно было захватить настолько большой, гигантский холдинг?! Силами одной слабой и хрупкой женщины, действующей пусть даже и на пару с миллионером, точнее, капитаном Васенькой?! Однако большей частью именно она одна и смогла. Мягкая сила всегда превозмогает другие силы! Своими хитроумными медитациями высокопрофессиональный индуктор «Анна» незаметно, по-змеиному вползла в сознание своего реципиента, а по совместительству любовника - финансового директора Павла Ковалёва, с юности помешанного на всякой эзотерике. Она обольстила его и под маркой далеко идущих проектов заставила войти в некий фантастический проект (естественно, заблаговременно разработанный для неё спецслужбами). Затем убедить совет директоров «Нептуна» пойти на беспрецедентный для них денежный займ. Поставить на кон судьбу всего и вся. Будучи пожилым человеком, Ковалёв дрогнул перед молодыми прелестями и изощрённым умом великолепного агента спецслужб «Анны» и сделал всё так, как она и советовала, а точнее велела. Пробил её фееричному проекту «добро» и вместо тоже рискованной эмиссии акций для колоссальной реорганизации группы предприятий «Нептун», заставил совет директоров осуществить для них куда более рискованное максимальное денежное вливание в форме беспрецедентного кредитного заимствования. Именно оно впоследствии и потопило отечественный дженерик морского бога «Нептуна», приведя его к хорошо и правильно спланированному, организованному и проведённому сокрушительному банкротству и последующей национализации во благо ВПК.

Понятно, что после всех этих событий сам Ковалёв вместе со своей уникальной контактершей исчезли в неизвестных направлениях, но всяк в своём, разумеется. «Муж Вася», то есть, капитан Балдицин вышел из игры немного раньше и уехал со своей реальной семьёй куда-то на Мальдивы. Предполагается, что примерно туда же растворился и практически весь супер-кредит, переведённый на подставных лиц и организации, странным образом связанные опять с теми же спецслужбами. Большая часть похищенных таким образом средств формально до сих пор разыскивается соответствующими службами в разветвлённой сети банковских счетов аффилированных с «Нептуном» дочерних предприятий и бизнес-партнёров разнообразного толка. В том числе, кто бы сомневался, в зарубежных банках и других коммерческих структурах бизнес-партнёров «Нептуна». Однако никто в том розыске, конечно же, до сих пор особо не усердствует. В том числе и чекистские службы собственной безопасности. В итоге и овцы оказались целы и все те волки сыты. Финита ля комедия.


Столь грандиозная финансовая операция и отвлекающих маневров прикрытия потребовала себе непременно продуманных, тщательно обоснованных и проведённых высококлассными специалистами. Точно рассчитанная и организованная публичная завеса в форме серии будто бы фривольных ТВ-репортажей в первую очередь должна была придать и во многом по факту ведущихся съёмок придала зловещему проекту характер некоей легитимности в глазах директората «Нептуна», долгое время не решавшегося на беспрецедентный шаг в истории супер-холдинга. Эти же маневры придали сильнодействующий мистический антураж и даже ореол державной и даже все-планетной значимости совершаемым манипуляциям сознаниями. Люди же всегда падки на оболванивание любых видов, родов и сортов. Особенно когда оно подаётся в столь лакомой, поистине завораживающей упаковке, как бытовая мистика, в которой оказывается возможным скормить публике какую угодно идею, а уж особенно, разумеется, инопланетянскую. Словно заворожённые волшебной дудочкой Нильса-крысолова, граждане-телезрители, в том числе и бывшие директора «Нептуна», все как один поплелись на её зов в неведомую бездну.

Для самого же финансового директора Ковалёва, купившегося на роль проходного гуру для современного мира, которую ему столь искусно имплантировала всё та же «Анна», их таинственные отношения имели особое, судьбоносное значение. В них он как бы одновременно с человечеством спасал и её, свою возлюбленную из рук неких зловредных пришельцев - всё это чрезвычайно волновало его душу, весьма честолюбивую и потому чрезвычайно падкую на хоть какое-нибудь величие. Однако прикрываться любой значительной ролью, использовать её в качестве оправдательного мотива своих разрушительных действий лишь тогда целесообразно, когда хотя бы в малой степени соответствуешь ей калибром своей личности. Но если ты сам отпетый неудачник, с детства круглый двоечник и баран несусветный, то какой из тебя может выйти гуру?! Только подставной, которого кто-то для чего-то использует, манипулируя твоими комплексами. Мелькает говорливым язычком перед носом, завлекая в бездну испытанным стробоскопическим эффектом, надёжной видимостью глобального жизненного успеха.

На самом деле исключительно тесные взаимоотношения Ковалёва и Анны являлись образцом идеально недружественного поглощения душ, основанного на стойкой иллюзии пылкого дружественного слияния, также чрезвычайно хорошо спецслужбами продуманного и обыгранного. В принципе, что означает для мужчины во всём многообразии нежной половины человечества найти ту единственную суженую, о которой так мечтается с юности?! Каков шанс у него, какова перспектива счастливо жениться или даже просто удачно разыскать себе такую возлюбленную, да в особенности на склоне лет?! В фольклоре на этот счёт существует образ мешка с гадюками, каждая из которых только и ждёт своего собственного шанса уцепиться, а потом обвить чью-нибудь богатенькую шею, выбраться на ней в свет, да так в нём и остаться.

Выбор спутницы жизни в действительности куда более рискованная операция, чем даже наиболее опасная из арсенала спецсредств соответствующих служб и ведомств. Окно возможностей найти единственную свою судьбу, желательно во всех отношениях счастливую, а вовсе не с откровенною гадюкою всю жизнь на шее, выпадает далеко-далеко не каждому. Однако даже когда оно появляется, вероятность такого расклада в точности равен тому, при котором человек, засунув руку в мешок с одними гадюками, вдруг вытаскивает оттуда безобидного ужа. То есть, самого ужа там, среди гадюк, конечно, нет, но он его как будто вытащил. Во всяком случае, сам верит в это и принимает вытащенную гадюку за ангельского ужика с милыми алыми пятнышками за ушками, с замелькавшим стробоскопическим язычком в пока что невидимой пасти. Как не пустить долгожданного муси-пуси к себе на загривок, а потом и в дом?!
Аллегория змеи на шее практически всегда воспринимается в качестве стопроцентного образа современной человеческой подруги, поскольку явление это и в самом деле «зело борзо, огромно, стозевно и лайяй»! Судьба всегда жестока и цинична по отношению к избранным ею жертвам, то есть, ко всем тем, кому выпало на редкость замечательное удовольствие появиться в лучшем из миров.

Они конечно постоянно близки к нулю - шансы любого человека на реальное счастье перед лицом явно неспроста клубящихся перед ним дико стробоскопических  возможностей. «Змеи, змеи кругом, будь им пусто!». Любая из повесившихся кому-либо на шею траекторий судьбы непременно когда-нибудь обернётся той самой стробоскопией счастья. Мало того что подколодной, так впридачу и ядовитой. «Видно, люди не могут без яда. Ну, а значит - не могут без змей». На этом неистребимом экзистенциальном подвохе каждого бесстрастные спецслужбы и сыграли в грандиозной операции «Нептун» с использованием методов и средств классического серпентария.

Взаимодействие изумительно замаскированной змеюки Анны и столь же изумительного, но заумного дуралея финдиректора «Нептуна», искусно, именно для такого дурачка, закамуфлированное под долгожданный контакт с внеземной цивилизацией, очень сильно волновало, порою даже калечило и без того неизлечимо инфантильную душу Ковалёва. А ведь дяденька был конкретно в годах. Однако в своё время навсегда и до одури он начитался «Розы мира» и прочих оккультных шедевров, можно сказать, схватил передоз на всю оставшуюся жизнь. Добившись обозначенного ей результата, контактер Анна, великий посредник между пришельцами-нептунянами и ушельцами-землянами, с удовольствием довольствуясь счетами на своё имя в каймановых банках, мгновенно оставила финансового директора и незаметно, но быстро растворилась сама, не исключено, что в том же самом направлении, где те счета для неё открылись. В то время, когда у отчаянно гибнущего «Нептуна» финансы вовсю распевали романсы, бедная и скромная девушка Анюта, по своему ведомству в звании никак не меньше майора, нисколько теперь не воркуя и даже не шипя, сползла с шеи наглухо окрученного ею финансового директора. Даже странгуляционной борозды на ней не оставила, до того органично впивалась. Словно насытившаяся мурена скользнула она в расщелины облюбованного для себя кораллового атолла где-то там, на неведомых, но райских островах. Да и затихла там на заслуженном отпуске до новых времён и возможностей, авось кто-нибудь из высокопоставленных лохов опять посреди остальных болотных гадюк примет её за ужа. Вытащит только так, радуясь необыкновенной удаче и подставляя выю.


Вы спрашиваете, как вероятнее всего сложатся далее судьбы основных персонажей, задействованных в операции «Нептун»?! Интересный конечно вопрос. Но не такой и сложный, каким может показаться на первый взгляд. Топ-менеджер и финдиректор Ковалёв, как и пророчествовал, самым страшным врагом для себя окажется он сам, собственной персоной. В результате своего по жизни необыкновенно глубокого проникновения в «Розу мира», а также ввиду соответствующей растраты колоссальных средств на другие дурацкие проекты и увлечения, обязательно получит лет десять общего режима. Станет читать лекции по общей экстрасенсорике и мистиковедению в колонии для ВИП-жуликов и авантюристов, аналогично попавшихся на подобных мякинах с девочками и растратах на них чрезвычайно нехороших сумм. Впоследствии вероятно даже будет участвовать в спектаклях местного театра из таких вот заключённых. Не исключено, что сможет иногда даже срывать аплодисменты за особо выдающиеся заумные монологи, которые станет выдавать экспромтом вместо положенных текстов в соответствии со сценариями из уголовного кодекса.

Федеральную газету «Трудовая трибуна», оказавшуюся легальным прикрытием для гигантской аферы, непременно и срочно прикроют. Наёмные журналисты, как и полагается натуральным психофашистам, разбегутся по щелям и закоулкам, на бегу переобуваясь, одновременно, как осьминоги, меняя цвет и обличия. Бывалый репортёр Прозоров, а также заведующий научно-популярным отделом из его издания, исключительно внимательный к болевым точкам общественности Иван Бубновский, а заодно и некоторые авторы непомерно ярких репортажей и программ – все обязательно получат фактически волчьи билеты на трудоустройство по специальности. Их не то что в газеты, их даже на наиболее отстойный ТВ-канал, известный кровавыми ментовскими сериалами, а также выворачиванием наизнанку наиболее мерзких людских душ и судеб – их даже туда не возьмут. Хотя, казалось бы, только таким там и место. Где журналисты никогда нормально не говорят, а только кричат, словно укушенные инопланетянами, истерично нагнетая всяческие африканские страсти. Впрочем, Бубновского наверняка подберёт на аналогичную должность по всяким загадкам и тайнам газета, хорошо известная в стране фотографиями красиво, под ужей и прочих аспидов полураздетых гадюк на последней полосе каждого номера и поэтому расходящаяся среди соответственно падких граждан наибольшими тиражами.

Вы спросите, а что же я, как бы совсем не последнее действующее лицо во всей этой драме, представшей перед вами?! Почему же я уцелел и ничего особого лично со мной вроде бы не произошло?! Матёрая душегубка Анна Михайловна каким-то чудом не уничтожила меня, то есть, мою личность, когда я фактически полностью находился в её руках и она производила окончательный расчёт моей личности будто бы руками приблудных инопланетян. Вновь использовав себя как подсадную уточку, она заманила меня и поглотила практически без остатка, настолько виртуозно и мастерски, что я полностью поверил в потусторонних злодеев, неукротимо овладевающих моим телом, мозгом и душой.
Только на финишной прямой, когда я по какому-то чуть ли не божественному наитию выдал неожиданный карт-бланш так называемым инопланетянам, подобно крокодилам затягивающим меня в сущую бездну, а фактически самой Анне Михайловне – исключительно благодаря этому маневру я и успел спастись. Прямо-таки от «бездны на краю»! Напомню: перед тем, как окончательно сдаться, я попросил приканчивающих меня мифических злодеев спасти одну Анну в обмен на меня. И вот тут-то великая чревовещательница на службе у неизвестно чьих и каких специальных организаций, внезапно сжалилась, пощадила меня, не превратила в полное подобие Павла Ковалёва, послушной марионетки в её руках. При этом, думаю, подлинная захватчица человечьих душ прежде всего оценила тот факт, что я попросил о спасении лично её самой вовсе не из чувства безграничного увлечения ею как женщиной, и любовной жертвенности собою ради неё. Вовсе нет, в этом смысле она была для меня почти безразлична. Однако, исходя из исключительно общечеловеческих гуманитарных соображений я уговаривал неведомых инопланетных злодеев не трогать её только потому, что она была просто человеком и находилась в этот момент рядом со мной. То есть, на мой тогдашний взгляд она являлась моим товарищем по несчастью, слабым и беззащитным, которого нужно было во что бы то ни стало спасти, выручить из беды. Даже ценой самопожертвования. Сам погибай, а товарища выручай! Сработал так сказать суворовский, национальный архетип, говорю это без шуток, оно так и есть, потому что явилось импульсивным, неосознанным решением пожертвовать собою ради неё, просто как человека. Не более того.

Повторяю: я спасал Анну Михайловну в тот момент именно как товарища, а не как женщину, на которую положил глаз. И это решило всё. Она, единственный актор всего этого длинного спектакля, по достоинству оценила именно такой, совершенно бескорыстный, практически бессознательный порыв моей души. Только поэтому змея по имени Анна меня пощадила и так и быть сползла с моей шеи. Потому что я продолжал видеть в этой анна-конде прежде всего человека и пожертвовал собою ради неё одной.

Как ни парадоксально, но в этом во всём кроется и немалый метафизический, точнее житейский смысл. Девушка не случайно так радуется тому, что мужчина, находящийся рядом, видит в ней не столько сексуальный объект, сколько именно человека. Лишь в этом случае она щадит его и не превращает в невольника своей страсти к ней, что конечно не исключает его дальнейшей эксплуатации во имя подрастающего поколения. Хорошие девочки при этом довольно часто продлевают жизнь своему новообретённому спутнику, ставшему другом. Зато плохие, свивая потуже кольца, и без того затянутые на горле бойфренда, до последнего наполняют его жизнь поистине зашкаливающими впечатлениями и миражами, часто подобными тем, о которых я вам только что рассказал… Ф-фу!..».






Глава 11. Спецоперация «Нептун».
Профессор Белоконь перевёл дух, вытер пот со лба. Затем отпил из стакана воды, и, не стирая приклеенной тонкой, саркастической усмешки над самим собой, выдал почти феерический финал. Словно реабилитировался за свой провал с нептунянами. Приделал последнюю дырочку авторскому замыслу, чтобы тот хоть напоследок смог как-то облегчиться. Выявить подлинный смысл и назначение происшедших удивительных событий.

«С малоприятным покончили мы счёты. Теперь о первостепенном во всей этой истории.
Как известно, на Земле существует таинственная, до сих пор так никем и неопознанная радиостанция «Судного дня» на русском языке (Военная станция УВБ-76, в заинтересованных кругах имеющая рабочее прозвище «The Buzzer», или «Жужжалка»). На своей волне работает крайне редко. Однако в последнее время, когда часы Судного дня вплотную приблизились к полночи и готовы перешагнуть, естественно, чаще.
В разгар непрекращающихся атак на больные умы россиян эта самая «Жужжалка» выпустила в эфир всего четыре кодовых русских слова. И никто до сих пор не имеет понятия, что они означают на самом деле, не ровён час и впрямь сигнализируют о приближении конца всех времён, который точно исцелит всех.
Цитирую по сообщениям в Сети:
«15 апреля 2025 года, в эфире радиостанции вновь прозвучали сразу четыре загадочных сообщения в течение одного дня. Согласно telegram-каналу «УВБ-76 логи», в 10:54 по мск было сказано слово «нептун», в 15:48 — «тимус», в 17:17 — «лисоплащ», а последним стало «нутобакс» в 18:41». Наблюдается некоторая корреляция с четырьмя всадниками Апокалипсиса. Первый проскакал успешно. Это мы знаем достоверно, точнее, всё-таки догадываемся. Ждём-с остальных жокеев.

В любом случае данное сообщение легко проверить в любой момент. Вот действовавшая в том нескупом на всякие потрясения апреле 25-го абсолютная ссылка на него: На момент выхода в эфир исследованного нами репортажа про так называемых нептунян она продолжала работать в прежнем режиме. По некоторым данным – The Buzzer так «прожужжала» откуда-то из-за устрашающего всех землян «пояса Койпера». Как известно, он простирается за орбитой Нептуна, последней, наиболее мрачной, загадочной и потому предельно символичной планеты Солнечной системы, где наверняка после смерти шастают души отморозков и прочих беспредельщиков. Видимо поэтому слово «Нептун» и оказалось первым в апокалиптическом коде радиостанции «Судного дня». Хотя не исключено, что всё это враньё. И Нептун здесь ни при чём, он вообще не местный.

По неформальным утечкам данных из наиболее специальных реестров Гособоронзаказа последние прорвавшиеся на публику три позывных слова в этом сообщении радиостанции «Судного дня» обозначают названия трёх последующих спецопераций этого уважаемого ведомства. Первая операция - «Нептун» - к нашему времени всё же оказалась блестяще выполнена. Дурачки в тюрьме, остальные с гешефтами разного рода в отпусках, государство как всегда в наваре. Теперь передовому общественному мнению в лице пока не разогнанной творческой группы ТВ-программы предлагается погадать, какие рати шизиков и психов повалят со всех сторон на предполагаемые новые очаги душевных эпидемий в обществе, какие спецоперации станут обозначать их следующие названия: «Тимус», «Лисоплащ» и «Нутобакс». Однако, как говорится, следует во времени пождать, богу есть что подать! Не исключено, что информационному полю ноосферы Земли снова повезёт и «Жужжалка» прожужжится нечаянно о сокровенном, даст более точный пеленг и наводку?! И лишь тогда станет до конца ясно, кого успела полностью обработать Анна, переползая с одной обозначенной шеи на другую, а кого – нет. К кому пока только примеряется, глазки дистанционно закатывает, штатными прелестями крутит в эзотерических танцах, капюшон и причёску Горгоны раздувает, раздвоенным язычком мельтешит в совершенно неуловимых системах координат, но чаще откуда-то изнутри. Несусветные басни со всех сторон рассказывает разными преудивительнейшими голосами, плодя разнообразных психов и прочих давно небесполезных членов общества.

Вполне очевидным становится и направление второго главного удара неумолимо надвигающегося Судного дня. Если следовать логике и терминологии действовавших в этом репортаже персонажей, в ставке высшего «инопланетянского» командования Апокала пока что устанавливали лишь предварительные сроки начала следующей операции «Лисоплащ» и её основную локацию. То есть где именно она будет разворачиваться и какую получит реальную цель. Как раз туда-то опытная специалистка Анна вероятнее всего и направится после заслуженного отпуска в кораллах среди дружественных мурен и акул. Там ей и дадут отмашку на отработку предстоящей новой операции «Судного дня», предъявят фотографии очередных клиентов, действующих лиц и исполнителей. Наверняка этой чрезвычайно в таких делах опытной специалистке, чуть не сказал, авантюристке, предстоит отработать массу дополнительных нюансов. От постановки новых завлекательных телодвижений, до отработки широкого спектра иных межпланетных голосов, звучащих с разных сторон и направлений. От исполнения иной куда более чарующей музыки, до создания более совершенной легенды по внедрению собственной персоны в новую оперативную среду. Понятно, что под другим именем и совсем-совсем другой легендой, да наверное и напарником-мужем».


Первым чересчур шокирующих откровений при галопирующем повышении ставок в репортаже про змей специального назначения не выдержал бэбик, прямой наводкой бивший эксклюзивными фотонами непосредственно от входа и внутрь кафедры. Он словно поперхнулся от перегруза, выпустил из-под себя струйку дыма и совсем перестал светить. Отчего Владимир Ильич Белоконь резко потерял в фактуре и оказался обыкновенным Сероконём, слишком похожим на приблудного инопланетянина из ближайшей забегаловки.

В результате профессор вновь, как уже проделывал, постепенно, фрагментами, но без остатка исчез из поля экранного зрения, как и не бывало такого ни тут, ни там и никогда. Не обнаружилось на стенах таинственной кафедры и портрета преподобной Анны-комбы, великой комбинаторши и Мата Хари нашего времени. Тогда бы хоть на неё можно было навесить ответственность за чрезмерную говорливость и регулярную пропадаемость ключевого дипфейка профессора Белоконя. А так – ищи теперь их всех в чистом поле, этих призраков вялотекущих вторжений непонятно кого из-за «пояса Койпера» или пониже того пояса, из-за Нептуна по-удавьи отжимающего теперь всю Солнечную систему! Да так, что само солнышко в центре придушенно попискивает, но больше отдать ничего не может. Последний протуберанец остался.


Авторский постскриптум телевизионного телерепортажа на этот раз прозвучал в начитке Искусственного Интеллекта, неуловимо смахивающей интонациями на всё ту же инопланетянскую. Сам же автор, Александр Береснев в полуобморочном состоянии лежал на эфирном диванчике в конце съёмочного павильона и сиреневенькая жоржетка Оксана усиленно махала на него листом сценария, кося под неземной вентилятор.

«К моменту полного завершения блистательной спецоперации «Нептун» та, прежняя, обволакивающе душевноликая Анна-конда естественно целиком и полностью пропала из поля зрения резко взволнованной ею публики. Сделала она это под оперативным прикрытием куда более искушённых подрывных групп «инопланетянской» поддержки, потому что никаких реальных зацепок после себя она так и не оставила. Сослуживцы ничего о дальнейшей судьбе «роковой Анюты» не знали. Многие даже забыли или потеряли все её контактные данные, даже как по имени её и то многие запамятовали. Временно не запятнанные душевными излияниями милой девушки телевизионные журналисты так совсем с ног сбились. Всё искали мелькнувшую на небосводе главную и наиболее зловещую ньюсмейкершу потусторонних дел и делишек. Да где там! Семья профессиональной контактерши особого назначения исчезла вчистую, словно бы и впрямь пошла на корм глубоководным кальмарам. А может и вовсе не было её, как говорят. Рыбки в аквариуме в опустевшем явочном особняке лишь разевали беззвучно ротики, солидарно набирали туда водичку, только бы не сказать ничего лишнего, не сболтнуть, не пробулькать чего-то не того. Хотя, не исключено, что им и вправду ничего не было известно. А пузыри кверху они пускали просто так, из удовольствия делать это, особенно, когда откушают зелёных водорослей или увидят случайных посетителей. Хотя бы из числа по-прежнему шныряющих вокруг медийщиков, непрерывно объедающих вечно зелёное дерево жизни явно не наедине с собой и даже не в полночь вместе с тараканами на мойке. Но вновь с кем-то и опять для чего-то или кого-то. Кто по меньшей мере хорошо заплатит за продолжение всей этой мути.

Иностранным СМИ тем временем всё более оставалось невдомёк: и почему, мол, настолько эффективна российская власть?! Отчего она так легко решает даже самые больные социальные вопросы, связанные, например, с национализацией крупного акционерного капитала. Тем более непонятным оставалось, как она поступит дальше, куда направит полковника Ярцеву, своего лучшего оперативника под кодовым именем «Анна-конда». Потому что там именно и будет намечаться направление следующего главного прорыва. Она как маршал Жуков, на каком фронте появится, там и жди наступления. Тем более никто в мире не мог предполагать, какой именно гигант русской стратегической индустрии в результате хитроумных комбинаций новой прорывной операции следующим попадёт под специальную раздачу для вновь восстающей империи. Некоторые иноагенты судачат, что, якобы это произойдёт в результате многоходовки «Лисоплащ», однако патриоты уверены, что скорее всего возможна операция «Тимус», она-то и расставит все точки над i. Определит ближайшее будущее страны с названьем кратким.

Что ж, подождём естественного приплода событий, увидим, что они нам вот-вот принесут! Как и положено, интрига сохраняется до последнего. С «Нептуном» мы худо-бедно разобрались, знаем, во всяком случае, кто таков, откуда пришёл и к чему привёл. Про ближайший «Тимус» заранее известно, что это название крайне таинственной вилочковой железы возле человеческого сердца. Она к середине жизни человека внезапно исчезает неизвестно куда, отчего он, потеряв опору, начинает буквально проваливаться к своему финишу, к старости и смерти. Скорее всего, Тимус есть некий таймер любого человеческого пребывания на Земле, который вдоль и поперёк измеряет-измеряет все-все его параметры, а потом почему-то совсем перестаёт мониторить и наполнять остающееся время. Может быть, кто-то таинственный его просто обесточивает, встроенная опция завода-изготовителя для своевременной самоликвидации.

Всё же остаются куда более загадочные «Нутобакс» и «Лисоплащ». Что за ними или с ними всех ожидает, вот в чём вопрос! Однако радиостанция «Судный день» на этот счёт также упорно молчит и последней своей тайны ни за что не выдаёт. Мол, узнаете все и в своё время. Когда тот самый Судный День снова и во весь рост грянет по ваши заметавшиеся души. Когда, разумеется, всё для вас в который раз окажется слишком поздно.

Впрочем, истина, как водится и здесь на поверхности. Всё кружит на одном месте, поджидает первооткрывателя давно всем известной сути происходящего. Последние указанные секретной радиостанцией Апокалипсиса спецоперации очередного земного «Судного дня», включая только что успешно осуществлённую под названием «Нептун», по сути полностью аналогичны спецоперациям сорокалетней давности, имевшим тогда общее кодовое наименование: «Золото партии». В то время правители падающей четвёртой империи создавали себе и стране надёжный запас на будущее возрождение, на новую жизнь империи пятой. Теперь звучит эта истина более понятно: всякий «Судный день» есть первый день новой эпохи и новой империи! На него-то и нужно всем работать, не покладая мозгов и языков! Потому что, как всем хорошо известно из писаний святых отцов, Апокалипсис на Землю может прийти только из России. Нептун в сравнении и рядом не валялся. Но пока она жива, ничего плохого с миром не произойдёт». «И пока на Руси как пред богом поют, Ничего на Земле не случится!».