Глава двенадцатая

Белослав стоял возле чародея, лежавшего на земле в беспамятстве. После серьезной травмы, нанесенной ему медведицей, он не смог отражать удары меча и попытался атаковать княжича магией огня, но и она сошла на нет от бессилия. Огонь ярко вспыхнул и через мгновенье опал, оставляя после себя сожженную траву.

Чародей повалился на колени и злобно оскалился.

- Тебе не победить меня, волчонок. – Он сплюнул и попробывал снова прибегнуть к уничтожающей силе, но Белослав ударил его ногой в лицо, чародей со стоном завалился назад и потерял сознание.

Княжич вытер пот со лба и осмотрелся вокруг. На капище и за его пределами продолжала разрастаться паника. Много кто погиб. Почерневшие тела лежали скрюченными головешками на священной поляне, и идолы равнодушно взирали на это кровавое побоище.

То была треба богам.

Белослав тяжелой походкой дошел до князя Володара, чтобы проверить жив ли тот. Он слегка пнул его носком сапога и с трудом перевернул тело. Князь оказался мертв и отправился в Навь к праотцам. Огромное багровое пятно расползлось по праздничному кафтану, стеклянные глаза смотрели в ночное небо.

- Черт, - ругнулся княжич, опускаясь возле убитого и закрывая тому глаза.

Рядом в траве что-то блеснуло, и княжич подобрал недавно подаренное им кольцо Раде. Коралловый камень в отсветах огня живо засверкал, из блеклого, почти белого, стал рудо-желтым, словно впитал краски огня в себя.

Белослав поднялся и повернулся к реке. Она серебристой лентой убегала за леса, к горам, к его дому. Дом, который ждал благих вестей, а он снова не оправдал отцовских ожиданий и обложался. В груди пекло от злости, от разочарования в самом себе, от несбывшихся ожиданий.

Как он не хотел плыть в Славолеск. Как надеялся, что отец переменит свое решение и оставит его в покое. Белославу пришлось принять эту участь, смириться, наступить собственных мечтам на горло, и что он получил? Невесту-оборотня?
Княжество, которое в один момент ухнуло в хаос?

Княжич с ненавистью сжал в ладони кольцо и потом, с размаху, швырнул его. Перстень последний раз блеснул оранжевым всполохом во мраке и сгинул в высокой траве где-то у реки.

Белослав устало присел на землю и вздохнул побольше воздуха, чтобы привести мысли в порядок.

За его спиной творилось то, что невозможно изменить одним днем – смерти, колдовство, смута. И с этим нужно было что-то делать.

В какой-то миг всегда собранный Белослав почувствовал себя беспомощным мальчишкой. Он запустил пальцы в волосы и сильно дернул за них, будто боль могла привести к правильному решению.

В детстве он резал ножиком себе запястья, если ошибался. Ему казалось, что через боль он искупляет свою вину, смывает ей ошибки и неуверенность. Только это было давно. В нынешних реалиях ему необходима холодная голова.

Белослав поднял взор на луну. Богиня Дивия мягко освещала выжженную землю, пытаясь лунным покрывалом скрыть весь этот ужас.

Черный столб едкого дыма поднимался к небу. Пахло кровью, сгоревшими волосами и костями. От этой сладковато-гнилостной вони кружилась голова и недавно съеденный праздничный ужин просился наружу.

Белослав не мог больше здесь находиться. Нужно найти княгиню и младшую сестру Рады. Они, по обычаю, остались в тереме и ждали возвращения молодых. Необходимо решить вопросы с княжением. Кто теперь станет править Славолеском?

Белослав понимал, что выбор останется за вече, и они рассмотрят два варианта – правление Славолеска возложат на женские плечи княгини Ольги или второй, более выгодный и мирный вариант, выдать замуж за Белослава младшую княжескую дочь.
Тогда есть возможность избежать войны с Заволчьем.

«Если одна жертвенная овца смогла убежать, то на заклание приведут вторую овцу. И барана» - вздохнул Белослав, отправляясь на поиски своих приближенных, которые, наверняка, находились среди славолеских дружинников и помогали им грузить обгоревшие тела в телеги.

- Куда-то торопишься, волчонок? – раздался знакомый голос за спиной.

Княжич не успел обернуться. Раздался глухой удар по голове. Острая боль пронзила тело, как раскаленная стрела. Перед глазами все поплыло, и в следующее мгновенье Белослав провалился в черный зёв забвения.



Волчий Град. Княжеский замок. Месяц просинец. 648 год от Сотворения Мира.


Белослав стоял возле узкого окна угловой башни и смотрел на зимний рассвет.

После ночного дозора он постоянно приходил в эту башенку, где открывался вид на горную гряду, на древний молчаливый лес. О чем он думал в этот момент? Наверное, ни о чем. Мысли были бесформенными, текли неспешно, сонно, как река Черна подо льдом.

Княжича пробирал мороз. Он забирался под меховую накидку, кожаные доспехи, исподнее и заставлял неприятно вздрагивать, рвано вздыхать, но Белослав все равно шёл на поводу непонятно откуда взявшейся привычки и продолжал упрямо ждать рассвет.

Небо из темно-фиолетового медленно светлело, окрашивалось нежными розовыми оттенками, напоминающие княжичу цветение вишни весной. Снежные шапки на деревьях замерцали под первыми робкими солнечными лучами. Скрытые под снегом мохнатые еловые лапы неспешно накрывала бледно-розовая рассветная вуаль.

Вдали вздымались горы, но сейчас они были скрыты плотным молочным туманом. Казалось, что там уснули облака и ждут, когда их разбудит ледяной ветер просинца, погонит дальше, выдувая из них невесомые пушистые снежинки.

Из чащи леса вспорхнули вороны и разорвали зимнюю тишину громким карканьем.
Следом из тени показался белый олень. Он гордо вскинул голову и посмотрел, как показалось Белославу, на него. Хотя вряд ли зверь заметил его со столь дальнего расстояния.

 Олень пару раз попадался на глаза княжичу.

Впервые он встретил его у лесного озера, куда маленький Белослав ходил на рыбалку с конюхом. Зверь появился на противоположном бережке, пристально взглянул на белобрысого мальчишку, полакал воды и скрылся.

Правда, старый пригривник ему не поверил. Сказал, что белых оленей не существует. Он-то точно знает. Только Белослав все равно был уверен, что появление гордого животного не фантазия.

Княжич пытался узнать что-нибудь о белых оленях, но в огромной отцовской книжной ложнице он не отыскал ни строчки о таинственном звере.

Однажды олень выскочил из темной чащи, когда Белославу было шестнадцать зим, и он заблудился в лесу. Наверное, духи спутали тропы, потому что лес княжич знал как свои пять пальцев.

Олень дернул остроносой мордой в сторону, словно веля следовать за ним. Белослав шел за зверем осторожно, с недоверием, поражаясь собственной глупости. Зачем он доверился неразумному животному? Но олень действительно вывел его на знакомую тропу, ведущую к замку.

И теперь старый знакомый снова показался княжичу. Он нетерпеливо перебирал копытами, качал рогатой головой.

- Нет, я за тобой не пойду. - Белослав отошел от узкой бойницы, ныряя в темный коридор к винтовой лестнице.

Смутная тревога поселилась в душе. Образ зверя не выходил из головы, ведь появился он не просто так. Что-то наверняка случилось.

Правда, княжич ни о чем не хотел знать. Единственное, что его волновало в столь ранний час – горячая ванна, сытный завтрак и мягкая кровать.

В замке все еще спали, кроме кухарки. Она суетилась возле дымящихся котлов, в печи грелась вода для чая, который совсем недавно привез посол из Империи князю Волкодару в подарок. Великолепный согревающий напиток. 

Белослав бесшумно опустился за выскобленный чистый стол, чем напугал пожилую кухарку.

- Батюшки, - всплеснула она руками и схватилась за сердце. – Чуть в Навь душу не отдала, княжич. Ну зачем так тихо подкрадываться?

Она шутливо погрозила молодому человеку пальцем, улыбнулась и принялась накладывать в тарелку горячую кашу с мясом.

- Спасибо, Глафира, - поблагодарил княжич и с жадностью проглотил первую ложку обжигающей каши.

Тепло приятно разбежалось по телу, позволяя наконец-то расслабиться после ночного дежурства с дружинной.

- Княжич, вы у нас беспокойный, - заговорила Глафира, продолжая хлопотать в поварне. – Не спите толком, все с гриднями дозором ходите. Лучше бы отдохнули, сил набрались.

- Не могу я спокойно сидеть на месте, - с набитым ртом ответил Белослав. В поварне можно было не думать о хороших манерах. Здесь никто тебя не осудит за набитый рот и сутулую спину. – Говорят, где-то ведьмы хозяйничают и простым людям жизнь портят. Вот их и ищем, чтобы приструнить. Только хитрые они, как змеи.

Глафира недовольно цокнула языком и покачала головой.

- Вы хоть веточку полыни с собой носите. Толк от нее невелик, но нечистую силу отпугнет, - посоветовала она.

Белослав усмехнулся. Кухарка беспокоилась о его жизни больше, нежели родная мать княгиня Агидель. Когда они в последний раз встречались? Пару недель назад?

Он давно предоставлен сам себе, поэтому предпочел княжескую дружину нежели сидеть в дорогих палатах и обсуждать с советниками политику. Все равно из-за отсутствия дара Белослава никто не воспринимал всерьез.

Вот его младший брат, Светослав, другое дело. В его крови течет северная кровь волхассцев и ворожить он умеет чуть ли не с пеленок. Вся загвоздка лишь в том, что Белослав старший, и он первый в очереди на княжеский трон.

Только бездарь. Пустой. Без магии.

Ни один князь в Заволчье еще не занимал престол, не имея определенных способностей.

Что ж, Белослав и тут будет первым. Возможно.

Аппетит испортился.

Княжич поблагодарил Глафиру и отправился в свои покои. Нужно поспать. Избавиться от этих бесполезных угрызений совести. Если будет нужно, он откажется от права наследования. Станет просто воеводой. Защитит мечом земли от врагов.


Белослав сидел у лесного озера. Оно давно замерзло и покрылось толстой коркой неровного льда. Вокруг озера сомкнули верхушки сосны, оставляя от стального неба лишь огрызок.

Тишина. Звенящая. Кажется, что ты попал под воду и медленно тонешь. Закричи – никто не услышит.

Снег скрипел под сапогами и этот звук, казалось, слышно до самой столицы Заволчья.

Показался белый олень.

Белослав его не сразу заметил, так как тот слился с белым зимним покровом, выдавали лишь огромные черные глаза и темный нос.  Он подошел к княжичу и доверчиво ткнулся мордой в живот. Поздоровался.

Рука в толстой рукавице погладила звериную шею.

Олень поднял взгляд на Белослава. И княжич готов был покляться, что он был осознанным, умным. Уставшим.

- Что тебе надо? – спросил молодой человек, выпуская изо рта вместе с вопросом облачко пара.

Олень качнул сохатой головой в лес, развернулся и пошел назад в зимнюю чащу.
 
Белослав вздохнул и послушно направился за зверюгой. В глубине души ему не хотелось видеть то, что желает показать лесной страж. Он предчувствовал, дело будет неприятным, сложным и самое гадкое – разбираться с проблемой придется Белославу, а не оленю.

Животное резко остановилось и обернулось на княжича.

Они вышли на круглую поляну, где догорал огромный костер. Снег почернел от сажи, был истоптан. Пахло кровью.

Белослав шагнул вперед, чтобы внимательнее осмотреть место. С одного взгляда стало понятно, что это совершили ведьмы. Проводили свои мерзкие обряды и проливали чью-то кровь, вымаливая у темных богов очередные подачки.

Кровь оказалась волчьей. На другой стороне костра лежала серый зверь с приоткрытой пастью, из которой вытекала багровая жижа. Под телом расползлась алая лужа, впитавшаяся в снег.

Волк успел окоченеть.

- Для чего они убили волка? Ведь волки священные животные для нас, - недоумевал Белослав, присаживаясь на корточки и рассматривая хищника.

За спиной раздался протяжный вой, следом за ним еще и еще. Из-за черных стволов деревьев показалась стая, видимо лишившаяся вожака. Они скалились и рычали.
Медленно двигались в сторону княжича. Круг смыкался.

Белослав и олень были окружены обозленной волчьей стаей. Шансов спастись практически нет, но княжич не привык сдаваться.

Он обнажил меч. Необычный. Серебряный. С древними колдовскими знаками его предков для того, чтобы наносить смертельные удары нечисти.

Страх отступил, осталось предвкушение хорошей и опасной драки. Белослав любил такое – игры со смертью. Всегда было интересно, когда она его настигнет и разорвет прочную нить жизни. Может, сейчас?

Первый волк с воем перепрыгнул через костер и был сражен атакующим ударом. Он повалился на снег, брызнула кровь и из распоротого брюха блеснули внутренности.

Один за другим волки нападали на Белослава и пытались вцепиться в человеческую плоть, но княжич отчаянно отбивался, защищая не только себя, но и оленя.

Силы были на исходе, а волки продолжали обступать и выть. Понимали, что жертва скоро выдохнется и станет принадлежать им.

- Не дождетесь, - хрипло произнес Белослав.

Сколько длиться бой? Он чувствовал тяжесть во всем теле. Хотелось просто упасть и уснуть. Пускай делают, что хотят.

Олень боднул его рогами, заставляя вынырнуть из бездны безысходности.

- А-а-а-а! – Закричал Белослав.

Волк прыгнул на него со спины и повалил в снег. Пасть сомкнулась на шее и полилась горячая кровь. Княжич вертелся, стараясь скинуть зверя, но тот впивался клыками глубже.

Белослав задыхался.

Его окружили волки и ждали, когда же Морана придет по его душу…



- Сон, - вскочил с кровати Белослав, хватаясь за горло. Крови не было. – Всего лишь сон.

- Чертов олень! Наверняка, это он каким-то образом вклинивается в мою голову, - выругался княжич и ударил кулаком подушку. Несколько перьев взметнулись вверх.

Голова раскалывалась. Он не чувствовал себя отдохнувшим, словно в заправду дрался с волками.

Дверь со скрипом приоткрылась и показалась растрепанная голова Сеньки, мальчишки посыльного. Что он здесь забыл?

- Княжич, - пробормотал он едва слышно сиплым голосом, откашлялся и снова повторил. – Княжич, вас в гриднице батюшка-князь ожидает.

Только этого Белославу не хватало. Интересно, о чем они будут разговаривать?

- Я скоро буду, - кивнул княжич и прошлепал босыми ногами по холодному полу к тазу с водой, чтобы избавиться от жуткого видения.


Князь Волкодар сидел за длинным столом вместе со Светославом.  Младший княжич также был беловолос, бледен и высок, как и старший. Разве что Белослав шире в плечах и более крепкий из-за регулярных тренировок.

Светослав заплел передние пряди в тонкие косицы. Белёсые глаза смотрели на брата. Сложно было угадать какие эмоции таились за пустотой. На губах появилась кривая улыбка.

- Здравствуй, братец, - поприветствовал он, не удосужившись подняться с кресла в знак уважения.

Белослав стерпел. Опять. Руки сжались в кулаки.

- И тебе здравия, - процедил он сквозь зубы.

Лицо князя Волкодара не выражало ничего хорошего. Его раздражало глупое соперничество между сыновьями.

- Как дозор? – спросил князь.

- Все спокойно, - кивнул Белослав. – Что ты хотел, отец? Давай сразу перейдем к делу.

Он сел рядом с отцом, напротив Светослава. Тот снова усмехнулся.

- Невесту я тебе нашел, - выдал князь Волкодар. – Княжна славолеская.

Белославу показалось, что пол разверзся, и он ухнул вниз.

- Я не хочу жениться.

Волкодар громко засмеялся, Светослав подхватил отцовское веселье.

Издевательство.

- Предложи невесту младшему брату. – Белослав бросил яростный взгляд на младшего княжича.

- Светославу я успею найти невесту, а тут выгодный договор намечается, - устало ответил отец и потер переносицу. – Я давно засматриваюсь на Заречное царство. Уж больно земли у них богатые, обширные. Да и живут там обычные люди. Колдуна они бы не приняли, а ты в самый раз подходишь. Сильный воин, красив, умен. Княжич Заволчья. За такого и княжескую дочь не стыдно замуж отдать.

Опять отец косвенно завел разговор о ворожбе. Избавиться хочет, да еще так удачно, чтобы чужие земли к рукам прибрать.

- Я хочу остаться в Волчьем Граде, - попытался возразить Белослав. – Мы ищем ведьм. Ты знаешь, что они творят за стенами…

- Забудь ты про ведьм, - неожиданно подал голос Светослав. – С ними могу разобраться и я. Не ты один умеешь мечом махать.

- Я готов поменяться, братец, - елейным голосом ответил Белослав. – Защита земель моя привычная работа, а ты под боком у девки понежься. Каждый занят тем, что лучше всего умеет.

- Да как ты… - Светослав вспыхнул от злости и вскочил с кресла. Ножки царапнули пол.

Белослав мысленно ликовал. Попал точно в цель.

- Хватит! – Не выдержал князь и встал. – Белослав, это твой долг. Ты старший сын и пришло время жениться. Княжить. Это приказ!

- Ах, приказ, - тихо проговорил старший сын. – Лучше прикажи помочь своему народу, который уже лет пять терпит разрушения и беды от ведьм и оборотней. Мы каждый день в дозоре находим убитых. Дети, женщины…

Князь Волкодар отмахнулся будто Белослав говорил сущую ерунду. Понятно почему его отца прозвали Каменным князем. Ему плевать на народ. Он хочет больше земель и власти.

- Я не могу жениться, пока не разберусь с проблемами в Волчьем Граде, - продолжал настаивать на своем Белослав. – Дай мне времени до весны, отец.

Князь фыркнул и отошел к высокому окну, где открывался вид на град.

- Ты женишься на славолеской княжне, - с нажимом сказал отец. – И это не обсуждается. У тебя есть время до весны, чтобы разобраться во всем. Помни, что ведьмы неуловимы. У них полно сообщников среди знати.

- Спасибо, - кивнул Белослав и напоследок посмотрел на Светослава.

Младший княжич презрительно скривил рот и что-то буркнул себе под нос.


- Чего злой? Опять со Светославом сцепился? – поинтересовался Военег, друг Белослава.

Он сидел возле костра во дворе замка и занимался привычным занятием – заточкой зачарованных кинжалов.

Глаза его также были затянуты белой пеленой, выдавая в нем колдовскую силу. На лице друга, под скулой, были выбиты мелкие защитные знаки. По словам бойца они делали его невидимым для нечисти.

Белослав усмехнулся, вспомнив об этом. Он точно знал, что Военег стал лучшим среди дружинников не из-за каких-то символов, а из-за врожденной смекалки, ловкости и физической выносливости.

- Да, - признался княжич, усаживаясь рядом с приятелем. – Он подговорил отца избавиться от меня.

- Каким образом? – отстраненно поинтересовался Военег, погруженный в работу с кинжалами, не отрывая взгляд от своего занятия.

По плоскому камню с металлическим скрежетом скользило лезвие, высекая искры. В этом моменте было что-то завораживающее, почти ритуальное. Военег повторял одно и то же движение снова и снова, заставляя Белослава на миг отвлечься от дурных дум, уносясь вслед за монотонным звуком и повторяющимися точными движениями.
 
- Светослав, скорее всего, подсказал отцу женить меня на славолеской княжне. Вот мелкий гаденыш, - ответил Белослав, продолжая завороженно следить за работой приятеля и, чтобы сбросить оцепенение, подкинул в огонь сухую ветку. Та вспыхнула, и пламя вздыбилось вверх, заискрило.

Военег остановился и повернулся к другу. На его лице появилась хитрая ухмылка.
- Так тебя княжна не устраивает? – поддел он. – Говорят, славолеские бабы самые красивые. Пахнут летом и свежим хлебом.

- Все равно как она пахнет, - выпалил княжич. – Светослав явно пытается отвлечь меня от охоты. Я давно подозреваю, что он как-то связан с ведьмами.

Военег разочарованно вздохнул и покачал головой.

- Ты неисправим. Вместо того, чтобы порадоваться тепленькому местечку в Заречном царстве с красивой девкой, ты собираешься продолжать охоту. Уехал бы, да и хер на этого Светослава. Князь ему потакает и оправдает при любом раскладе. Хоть он спалит все Заволчье к чертям собачьим.

Белослав резко поднялся, полы плаща едва не задели костер.

- Я не могу бросить своих подданных! Их никто не защитит. Понимаешь, за моей спиной ведется какая-то грязная игра.

— Это не твои подданные, Белослав, - напомнил Военег. – Сам говорил, что никто не позволит занять тебе княжеский трон без светлой силы. Подумай лучше о себе. Хорошо, что не в воеводы разжаловали, а предложили соседнее царство.

Княжич отвернулся.

- Они что-то затевают, и я докажу это. Ты поможешь?

- Куда я денусь, - устало ответил Военег. – Где ты, там и я…

- Неразрывно вместе, - подхватил Белослав и протянул руку другу. Они скрепили старую, еще юношескую клятву, крепким рукопожатием.

На следующий день они отправились в лес, к тому месту, куда во сне Белослава привел олень.

Княжич не надеялся обнаружить следы кострища. До последнего надеялся, что это всего лишь кошмар. И какого же было его удивление, когда на поляне они наткнулись на пепелище. Снег истоптан, на деревьях, что стояли вокруг полянки, вырезаны колдовские знаки. Здесь даже воздух был пропитан чем-то темным, кровавым, тяжелым. Тишина была вязкой, как смола, плотной. Она обволакивала, липла, словно тебя медленно засасывала болотная топь.

- Мда, - протянул Военег. – Сколько раз мы обчесывали лес и ни разу не выходили к этому месту. Как ты смог найти его?

- Подсказали, - бросил Белослав, не отрывая взгляда от останков костра и делая первые шаги к ведьмовскому кругу. – Наверняка, здесь есть защита от незваных гостей, но почему сейчас она нас пропустила? 

Княжич опустился на корточки и прикоснулся пальцами к головешкам, проводя по ним.
 
- Только все равно мы ничего не докажем, - сказал Военег. – Мало ли здесь кто собирается. Может, местные колдуны косточки свои грели и кабана жарили.

- Ты же сам колдун. Разве не ощущаешь ничего? Темная ворожба. Некоторые символы, вырезанные на соснах, означают призыв. На снегу заметны следы крови.
Жертвоприношение. Светлая сила не просит смерти.

- Тут ты прав, - согласился друг. – Но что нам-то делать? Куда идти? Сам сказал, что ведьмы могут скрыть своё осиное гнездо.

Белослав не был уверен, что олень придет на его призыв, но зверь, похоже, единственный кто мог помочь в поисках ведьм. Он громко свистнул, распугав ворон.
Военег не понимал для чего княжич пытается поднять весь лес на уши.

- Ты совсем что ли? А если ведьмы явятся? Или волки? – шикнул он на Белослава.

- Все под контролем, - заверил тот. – Смотри.

За темными стволами мелькнул белый бок. Послышался хруст наста, шорох и на поляну вышел большой белый олень.

Он поднял голову и с интересом посмотрел на тех, кто позвал его.

— Это кто? – скривился Военег. – Олень. Как он нам поможет? Поскачем на нем или полетим?

- Не паясничай, - усмехнулся Белослав, осторожно приближаясь к старому знакомому. – Если честно, это он помог найти кострище.

Военег присвистнул. Кажется, он не поверил.

- Зачарованный зверь. Занятно.

- Ты знаешь, где прячутся ведьмы? – обратился княжич к животному.

Олень некоторое время с любопытством смотрел на него, потом качнул рогами и устремился обратно в лес.

- Я так понял, он знает, - хмыкнул Военег. – Надо было сразу обратиться к зверюге. Столько времени впустую потратили.

Белослав предполагал, что логово ведьм должно быть рядом с обрядовым местом. Слишком рискованно отдаляться от места силы, тем более в чащу леса редко кто сунется. Разве что совсем отчаянный человек.

Олень брел не торопясь, принюхиваясь и изредка оглядываясь на своих спутников. Перед ними появлялись неведомые тропы, которые княжич, мог поклясться, никогда не встречал.

- Заколдованный путь, - озвучил его мысли Военег. – Хитрые твари. Мы их в жизни бы не нашли.

Белослав перевел взгляд на оленя и улыбнулся. Что это за заверь такой?

Хранитель леса? Дух? Бог? Кто их ведет и желает расправиться со злом также как и они?

За густым ельником мелькнул просвет. Вскоре стволы деревьев будто расступились перед ними и открылся вид на небольшую деревню.

Срубы были посеревшими, некоторые покосившиеся. С первого взгляда друзьям показалось место заброшенным. Ни привычной суеты, ни запахов сытного обеда и дыма, ни криков домашней скотины – абсолютная тишина. Лишь издалека доносился противный скрип ржавых петель, на которых болтались либо ставни, либо приоткрытые двери.

— Это морок, - сказал Военег.

Странно слышать голос друга в этом мрачном безмолвии, словно что-то неестественное.

Белослав хотел выйти из укрытия и отправиться в мертвую деревеньку, но Военег схватил его за локоть и дернул назад.

- Вдруг это западня?

- У нас все равно нет выбора. Мы не можем здесь отсиживаться вечно, - заспорил Белослав.

- Нам нужен план. – Военег встал напротив княжича и скрестил руки на груди. – Думаешь, ведьмы нас с хлебом солью встретят? Да там такие чары! Удивительно, что они еще о нас не прознали.

- Что ты думаешь?  - спросил Белослав у оленя. Он поймал себя на мысли, что выглядит довольно глупо, желая получить совет от дикого зверя. – Здесь есть лазейка?

Олень фыркнул и, если бы мог, то закатил глаза. Беспомощные людишки. Сами никак догадаться не могут, нужно носом ткнуть.

Животное, не показываясь из укрытия, двинулось вдоль деревьев.

- Он ведет нас в обход, - догадался Белослав. – Смотри внимательнее. Скорее всего, где-то есть прореха в ворожбе.

- Вон там, - указал Военег на крайнюю избу с колодцем. – Я вижу, как воздух рябит.

Они вытащили мечи и, оглядываясь по сторонам, заспешили к старой осевшей избушке.
Воины двигались бесшумно, как тени, и быстро. Если для посторонних глаз деревня казалась мертвой, то внутри зачарованного купола могла кипеть жизнь. Вдруг сейчас за ними наблюдали ведьмы, поджидали, когда они минут прореху и схватят.

Белослав молился всем богам, чтобы остаться незамеченными, и удача оказалась на их стороне. Ведьм поблизости не было, и они с Военегом, перебегая от избы к избе, осматривали деревеньку, которая в действительности была оживленной.

Морок скрывал вполне обжитые и уютные дома. Белослав поразился тому, что ведьмы живут, как обычные люди. Он представлял, что они сидят в темных норах или в землянках, но никак не разводят коз и кур или топят баню.

Княжич застыл и Военег, спешивший следом, врезался ему в плечо.

- Чего встал? Давай беги, иначе нас заметят, - прошипел друг.

- Смотри, это конь…Светослава, - медленно проговорил Белослав, указывая на холенного черного скакуна в дорогой сбруе, привязанного к коновязи.

- И что? Мало ли у кого такой же конь, - возмутился Военег.

- Нет, ты взгляни на уздечку. Она заколдованная, переливается. Выполненная на заказ у известного мастера.

- Пошли, посмотрим поближе, - поманил за собой княжича Военег. – Если ты прав, то…Я даже не знаю, что сказать.

Они перебежали к добротной избе, на крыше которой был не привычный резной конек или петух, а козлиная морда. На рогах извивались змеи. На стенах имелись символы: одни вырезанные ножом, другие нарисованные, видимо, кровью.

Белослав, подойдя ближе, узнал коня брата. В душе что-то надорвалось. Да, он догадывался, что Светослав ведет свою игру. Да, эта игра связана с ведьмами. Только где-то глубоко внутри княжич до последнего надеялся, что его предположения беспочвенны. Просто домыслы…

Может, отец находится под ворожбой? Могли же ведьмы наложить чары незаметно, опоить его или вручить заколдованную вещь? Светослав, если пожелает, внушит князю что угодно.

Уже внушил.

Выгодно избавиться от старшего сына и еще заполучить власть над другим царством.
Дверь распахнулась, выпуская в стылый день тепло и запахи. Белослав, выглянув из угла, увидел брата. Он застегивал меховой плащ и ждал кого-то.

Девушку. Ведьму. Лесную тварь.

Девица была необычайно привлекательной. Огненные пряди, не заплетенные в косу, разметались по плечам. На снежном фоне ее волосы напоминали костер, алую зарю.
Она обняла Светослава, притянула к себе и подняла глаза на младшего княжича.

- Я буду скучать по тебе, - выдохнула девушка.

- Мы встретимся завтра, - холодно ответил Светослав. – Скоро обряд. Ты обещала.

Рыжеволосая кивнула и отстранилась.

- Я дам тебе власть и силу, но и ты не забывай о нашем уговоре, - не в первый раз напоминала ведьма. – Мои сестры должны жить вольно. И моим богам нужна свежая кровь. Много крови. Просто так они твои просьбы выполнять не станут.

- Твои боги жадные, - усмехнулся Светослав.

- Жадный здесь лишь ты. – Рыжеволосая ведьма ткнула княжича в грудь. – Хочешь и отца извести, и брата, и променять светлую силу волхассцев на темную.

Белослав не верил своим ушам. Он был прав с самого начала. Брат предатель. Он хочет жаждет силы темных богов.

Его захлестнула ярость. Княжич готов был выскочить из укрытия и убить брата одним ударом меча. Его ведьма не успеет среагировать, и он убьет следом ее. Эту мерзкую змею, что мечтает напоить своих духов людской кровью досыта.

Едва сдержался. Стиснул зубы. Ладони вспотели. Нужно уходить.

- Завтра в полночь, - донесся до Белослава голос ведьмы. – Приходи на пепелище в лесу. И волка захвати.

- Я помню, - сухо отозвался Светослав.

Белослав услышал, как под чужими сапогами заскрипел снег, ступени, как звякнули стремена. Конь дико всхрапнул и понесся прочь.

Он переглянулся с Военегом и, не сговариваясь, они направились к лесу, где их продолжал ждать белый олень.


Друзья решили остаться в лесу, недалеко от ведьмовского круга. Военег развел костер, Белослав достал скромные припасы из сумы – хлеб да вода в бурдюке. Ели молча.

Олень лежал на снегу и почему-то не хотел уходить. Княжич протянул ладонь с коркой хлеба, и зверь, обнюхав подношение, с удовольствием принял его. Теплое дыхание защекотало кожу на руке. Белослав улыбнулся и погладил хозяина леса по гладкой морде.

После, привалившись к стволу дерева, он переваривал события сегодняшнего дня, и в голове крутились бесчисленные вопросы.

Зачем Светославу ведьмы и темная сила? Он так хочет стать князем Заволчья, что готов пойти на любую подлость? Бросить семью и народ на жертвоприношение богам?
Княжеский трон и так перешел был брату. Он истинный носитель светлой силы предков. Белослав давно смирился с этим обстоятельством и ни на что не претендовал. Хотя это он так думает. Может, Светослав боялся, что старший брат рано или поздно избавится от него.

Несмотря на то, что Белослав не обладал даром, он имел хорошие отношения с дружинной и народом. Даже если совет был бы против его кандидатуры, то подданные и войско приклонились бы перед ним и доверили собственные жизни.

Светослав решил пойти безжалостным путем, отрезав без сожаления привязанности, традиции и веру. Он хочет стать другим. Но кто этот другой? Чудовище?

За мучительными думами княжич не заметил, как стемнело. Военег дремал, олень общипывал кору и поглядывал на него.

- Они сегодня убьют волка, - сказал Белослав оленю. Тот замер, дернул ушами, словно соглашаясь с чужими словами. – Для чего? Есть какой-то обряд?

- Я не силен в ворожбе, - проснулся Военег и потянулся. – Но мне кажется, что твой брат совсем спятил, если пошел на это.

- На что? – не понял княжич, подкидывая в почти угасающий костерок веточек.

- Светослав хочет стать оборотнем. Наверное, для этого ведьмам нужен живой волк, чтобы соединить их кровь. Я такое слышал только в страшных сказках, поэтому не могу утверждать с уверенностью, друг, - попытался объяснить Военег и сам запутался.

Белослав припоминал из старых рукописей историю про волхассцев, что они покорили волков с помощью светлой силы и те стали для них что собаки. Охотились, защищали от всяких тварей.

Была одна легенда про князя и волка. Княжичу ее рассказывала в детстве няня.

Жил-был тогда старый князь, который боялся смерти. Его тело износилось от старости и никакие лекарства и заклинания не могли вернуть ему здоровье. Рядом всегда был его верный волк – преданный друг.  Он лизал хозяину руки, согревал в холодные зимние ночи, приносил дичь и продолжал защищать от злых духов и людей.

Пришла однажды к князю ведьма и сказала, что знает способ вернуть старому правителю жизнь и молодость, только для этого обряда необходимо было убить волка. Близкого друга.

«Станешь ты крепче любого воина, ловчее дикого зверя. Будут тебя бояться и уважать, как в молодые годы твоего правления», - посулила ведьма.

И князь решился. Желание жить и властвовать было сильнее, чем привязанность к какому-то волку. Это всего лишь животное. Оно ничего не понимает и век его еще короче человеческого.

Ведьма убила волка, обернула старого князя в волчью шкуру под полной луной и стал он зверем. Сильным, яростным, опасным. Перебив своих приближенных, он отправился по деревням. Жрал людей, терзал до тех пор, пока луна не пошла на убыль. Стал он снова человеком и ужаснулся от учиненных им злодеяний.

Попросил ведьму вернуть всё как было. Но нельзя повернуть время вспять.

 «Выбрал проклятое бремя, то неси его на своих плечах как можешь. До самой смерти» - расхохоталась ведьма. – «Теперь я буду править твоим народом, а ты доживай свой век мохнатой зверюгой».

Обманула она князя. Забрала все: и Волчий Град, и жизнь, и друга.

Князь ушел в лес и каждое полнолуние оборачивался уродливым страшным оборотнем. Убивал он до тех пор, пока не выловили его охотники и не умертвили серебряными стрелами и мечами.

После смерти вернулся к князю прежний облик. Лежал он бездыханный на стылой земле, в волчьей шкуре. Охотники предали князя огню и всполохах пламени появились две души – человеческая и волчья.

Они ступили на лунную дорожку, что мерцала на снегу, и пошли по ней к луне. В вечность…


- Ведьмы собираются обмануть Светослава, - произнес Белослав, осененный предположением. – Им нужен Волчий Град и княжеский трон.

- Судя по тому, как рыжая ведьма щебетала с твоим братцем, ей нужен он вместе с троном. Не понимаешь ты ничего в бабах, - со смешком ответил Военег. -  Ей бы и рыбку съесть, и…

- Тише! – Прервал его княжич. – Слышишь?

Где-то за деревьями разносилась заунывная мелодия. Она была пока тихой, летела эхом по лесным тропам и терялась в ночном мраке.

- Помоги, матушка Луна, пусть свет твой дойдет земли…

- Восстанут боги из тьмы…

- Жуть какая, - прошептал Военег.

За елями, совсем недалеко от их укрытия, замелькали рыжие всполохи факелов, но кто их нес было не видно. Казалось, что огонь сам плывет по воздуху. Голоса стали звучать отчетливее

- Славим тебя, Луна и ночь…

- Пора, - махнул другу Белослав, и они заторопились следом за огоньками.

Ведьмы в черных балахонах окружили пепелище и бросили в центр факелы. Костер вспыхнул мгновенно, озарив заколдованную поляну светом, как днем.

Они воздели руки к звездному небу и закачались из стороны в сторону, словно входя в транс. Женщины принялись петь заклинания на незнакомом Белославу языке. Сначала тихо, растягивая гласные, но с каждым новым словом мощь в голосах росла.
Казалось, что земля дрожит под ногами. Поднялся ветер, распаляя огонь все сильнее. Деревья заскрипели, застонали, снег с мохнатых ветвей падал вниз с глухим ударом.

Из тьмы показалась еще одна ведьма с факелом. Она бросила его в костер, и тот затрещал, красные языки пламени обиженно взлетели вверх.
 
Женщина обернулась, видимо подзывая кого-то. Белослав заметил, как из непроглядного мрака показались белоснежные волосы, мужчина поднял голову и осмотрел присутствующих белесыми глазами. Затем он знакомо усмехнулся, снял с руки рукавицу и сделал пальцами замысловатое движение.

В воздухе мелькнула связанная туша.

Сначала Белослав не понял, что это за кусок меха. Шуба? Воротник? Приглядевшись, до него дошло, что это волк. Лапы связаны, пасть обмотана грязным тряпичным лоскутом. Глаза зверя были закрыты и непонятно дышал он или нет.

Светослав щелкнул пальцами, и волк упал в снег возле костра.

К брату подошла рыжеволосая ведьма, дернула за фибулу на плаще и скинула тяжелую плотную ткань с мужских плеч.

Светослав стоял полностью обнаженным. Ни один мускул не дрогнул от ледяного ветра. Он застыл на месте, как идол.

Рыжая ведьма тоже избавилась от накидки, демонстрируя красивое, упругое тело. Ее волнистые волосы упали на плечи, скрыли грудь. Остальные ведьмы последовали ее примеру. Снова зазвенели в лесной чаще голоса, сливаясь в дикую песню.

Женщины распустились волосы, заплясали вокруг костра. Каждая хватала из огня раскаленные угли и размазывала сажу по лицу и голому телу. На спинах и животах друг друга они рисовали магические символы, после чего их лица менялись, становились безумными, кровожадными. Глаза заволокла чернота.

- Чернобог, отец тьмы, отец мертвых, призываем тебя и твоих детей, - заговорила рыжеволосая. Ее голос не тонул в хаосе, больше напоминающий горячечный сон, он уверенно разносился до каждого уголка леса, заползал змеями под землю, призывая богов Нави. – Приди, помоги, одари.

Откуда-то в руке Светослава материализовался кинжал, он провел языком по острому лезвию и вручил оружие ведьме, та, улыбаясь, приняла его и резким, сильным движением вонзила клинок в грудь молодого княжича.

Он вскрикнул и медленно опустился на колени. Ведьма придерживала его, что-то шептала на ухо.

Из раны Светослава потекли алые ручейки. Белослав не выдержал пытки просто смотреть как его брата убивают ведьмы и ринулся к костру.

Чертовки не обращали на него внимания и продолжали дальше бесноваться, выть, визжать, изгибаться.

Рыжая первая заметила что-то неладное. Она нахмурилась и, не теряя времени, спеша завершить обряд, ударила кинжалом волка. Животное задергалось, напряглось и обмякло.

- Не подходи, - закричала ведьма. – Ты все испортишь! Он умрет!

- Ты его уже убила, мразь, - зарычал Белослав, расталкивая голых женщин и прорываясь к убийце.

Рыжеволосая схватила специально заготовленную чашу и поднесла к ране волка, собирая кровь. Потом подошла к умирающему Светославу, сцедила в чашу его кровь, и влила княжичу в рот кровавую руду.

- Пей, пей, - повторяла она, придерживая голову брата. – Чернобог, помоги, одари. Помоги, одари. Темная сила приди, оживи.

Белослав оцепенел. Он хотел разорвать ведьму на куски, сжечь их всех в этом проклятом огне, но почему-то смотрел на то, как она шепчет заговоры, призывает тьму в подмогу.

Он не понимал чего хочет в этот момент – либо смерти, либо жизни. Да, Светослав ублюдок, но он его брат. Или все же предатель? Внутри разрывало от невозможности принять верное решение, потому что оба они были неправильными.

Багряная рана на груди Светослава начала затягиваться. Брат рвано вздохнул, закашлялся, распахнул белесые глаза. Его пальцы схватили рыжеволосую за запястье.
 
- Я жив, - прохрипел он. – Получилось?

- Почти, - сказала с нежностью ведьма и провела ладонью по белым волосам Светослава. – Осталось совсем немного.

Она взмахнула рукой, и ведьмы с визгом ринулись к несчастному волку и стали вырывать из него внутренности, разбрасывать их по поляне или есть, разрывать зубами, хохотать. Брызги крови орошали снег, пачкали женские тела.

Когда от волка осталась лишь шкура, пахнущая железом, гнилью и псиной, ведьмы угомонились. Одна из них подползла к Светославу на коленях и протянула серебристый мех.

- Сейчас все закончится, - успокаивающим тоном, словно говорила с ребенком, произнесла рыжеволосая.

Белослав сжал рукоять меча и не думая взмахнул им. Клинок просвистел в воздухе и остановился в линии от шеи предводительницы ведьм.

- Еще одно заклятие и я снесу тебе голову, - процедил сквозь зубы он.

Светослав приподнялся, не замечая, что весь измазан в крови и саже. Он казался беспомощным, растерянным.

- Белослав, прекрати. Она всего лишь помогает мне, —слабым голосом сказал младший княжич. Он пошатывался, дрожал.

Внезапно его вырвало желчью.

- Если ты меня убьешь, княжич, - начала ведьма, - твой брат умрет. Ну ты же хочешь этого, не так ли? Тогда ты останешься единственным наследником. Чего ты ждешь? Убей.

- Заткнись! – заорал Белослав. Клинок прочертил на белой женской шее красную борозду. – Ты пытаешься заговорить мне зубы. Если ты смогла завлечь в свои сети Светослава, и он повелся на твои сладкие речи, то со мной провернуть подобное не выйдет.

Ведьма засмеялась.

- Да, Светослав дурак, но уже мой. У него нет пути назад. Он зверь. Мой зверь.
Она сжала ладонями сталь меча, распарывая себе кожу на ладонях. Кровь заструилась по металлу, превращаясь в красных змей.

Белослав бросил оружие в снег и хотел схватить рыжеволосую руками, но та  начертила в воздухе символы, и княжич будто вмерз в землю.

- Не мешай мне, княжич. Нужно завершить начатое. – Ведьма оскалилась, бросила волчью шкуру на Светослава, и та стала врастать в его кожу.

Светослав открыл глаза, лицо исказилось в болезненной гримасе, изо рта вырвался надрывный стон. Кости затрещали, стали ломаться. Шерсть расползлась по всему телу, засеребрилась в свете луны.

Лицо брата изменилось. Вытянулось, прорезались огромные клыки, глаза из привычно белесых стали желтыми, бездумными. Из пасти вырвался утробный рык.

Белослав смотрел как тварь поднимается со снега, встряхивается и встает на задние лапы. Княжич дергал ногами, в попытке освободиться, но они не слушались. Онемели. Меч лежал в сажени от него. Так быстро перехватить его не удастся.

- Я хотела тебе лучшей жизни, - с наигранным сожалением вздохнула ведьма. – Мог бы спокойно княжить в Славолеске, если бы не лез в чужие дела. Жаль тебя убивать. Ты мне нравишься больше твоего грубого и самовлюблённого братца, но мы не договоримся.

Рыжеволосая повернулась к чудовищу и щелкнула пальцами.

- Сожри его!


Белослав распахнул глаза от чьего-то прикосновения. Кто-то тряс его за плечо.
- Княжич, княжич, очнись, - молил тихий девичий голосок.
 
Он не сразу привык к темноте. Где он находится? Голова была тяжелой, болела. Запястья затекли от кандалов.

Кандалы?

Белослав дернул рукой и услышал звяканье цепей, бьющихся по стене. Сам он сидел на коленях. Ног почти не чувствовал. Повертел головой, осматриваясь.

Единственным источником света было узкое щелевидное оконце. Через него просочился солнечный луч, указывающий на то, что сейчас светлое время суток – утро или день, может ранний вечер.

Стены обложены широкими почерневшими от сырости досками. Возле одной стены стоит скамья, на которой сидела девица в красном сарафане.

- Княжич, - позвала она. – Ты узнаешь меня? Я Забава. Сестра Рады.

Она поднялась, засеменила к мужчине и, не чураясь грязного земляного пола, упала на колени.

- Скажи, где Радка. Умоляю. – Забава смотрела встревоженно. В глазах блестели слезы, губы подрагивали.

Белослав издал смешок.

- Медведицей по лесу бегает, наверное. Если не пристрелил кто.

Девица моментально изменилась в лице. Вспыхнула от злости. И звонкая пощечина впечаталась в щеку. Княжич отшатнулся: его лицо исказилось от боли и удивления.

- Да как ты смеешь так говорить. – Ее голос звенел от ярости. Глаза, ранее наполненные слезами, стали холодными и в то же время их холод был обжигающим.

Белослав невольно сравнивал двух сестер.

Рада вспомнилась ему отстраненной, скромной, а эта девчонка была переменчивой в своих эмоциях, как весенний ветер. Подвижной, яркой. Скорее всего, и в поруб она спустилась без разрешения на свой страх и риск.

- Прости, - сдался Белослав. – Рада стала медведицей. Ее проклял волхв. Князь убит.

Забава быстро кивнула и отвернулась.

- Знаю, - глухо произнесла она. – Я про Радку ничего не слышала. Радгой про нее ничего не говорил.

- Радгой? – переспросил княжич.

- Волхв, чародей, - начала объяснять Забава. – Заявился сегодня ночью в терем и возвестил, что станет новым князем. Сделает Славолеск чародейской столицей и собирается подчинить себе остальные княжества. Из Чарогорья и других уголков царства стали прибывать другие чародеи. Отцовскую дружину Радгой распустил.
 
Белослав покрутил руки в кандалах. Тело адски болело и требовало более удобного положения.

- Ты знаешь, почему он оставил меня живым? Зачем ему я?

Забава покачала головой в задумчивости.

- Он не делился этим. Если не убил, значит, имеет виды, - предположила княжна.

Она встала, достала из маленького расшитого кошелька ключ и вплотную приблизилась ко мне.

- Я освобожу тебя, - прошептала девушка. Щелкнул затвор. – И нам надо придумать план как сбежать отсюда. Найти Раду и убить Радгоя.

Белослав застонал от облегчения, потирая затекшие запястья.

- Ты уверена, что это возможно? – спросил он, приваливаясь к стене и вытягивая ноги. Боги, как больно!

- Я сделаю все, чтобы наказать эту тварь, - совсем не по-княжески ответила Забава. Глаза ее грозно сверкнули в полумраке поруба.

Белослав, услышав ругательства от юной девицы, пришел в хорошее расположение духа. С такой напарницей, наверное, стоит рискнуть. Тем более терять ему все равно нечего.