Грешник Николай

        В  начале девяностых годов я,  подхваченный вихрем перемен, оказался  в Ташкенте.  Причина была банальная:  я приехал за постельным бельем, которое здесь в изобилии производили  для всей страны.  Но вот беда,  в стране уже было «туго»  с наличными  деньгами  и работникам предприятий выдавали зарплату  «натурой», т.е. комплектами постельного белья.    Оно высокими стопками возвышалось в общежитии текстильного комбината почти в каждой комнате.  Люди мечтали, чтобы его продать или обменять на что-то нужное.  Меня здесь уже  ждали и я,  хорошо загрузившись, возвращался на Урал, где сбывал товар и меня там тоже ждали.  Но рассказ не об этом.  Это только временной фон события.
           Дорога из Ташкента  до Свердловска долгая, в вагонах было жарко,  какие-то  грязные люди носили в грязных бурдюках кумыс и за умеренные деньги поили всех из одной пиалы.  Я не рискнул выпить эту жидкость, а мой сосед напротив у удовольствием выпил залпом две пиалы и с удивлением посмотрел на меня.
- Что, брезгуете? - спросил он, усмехаясь.
- Да, не скрою, брезгую. - ответил я.   Мы разговорились.  Он оказался служителем в православном храме одного небольшого городка на Урале. 
 -  Это не большой грех, брезгливость к простой еде, есть грехи потяжелее  -  настраиваясь на долгий разговор, поведал мой  собеседник.  Назовем его отец Михаил.

    - Расскажу вам один интересный случай из моей многолетней службы в храме господнем,  начал он.   Я, насколько можно в моем положении,  поудобнее устроился на своей полке и приготовился слушать нудные нравоучения с обильным цитирование библии.  Но рассказ оказался более интересным.
         Было это года три тому назад, начал отец Михаил.  Пришел ко мне испуганный  пожилой человек  неопределенного возраста.  Назовем его Николай.  Густые седые волосы закрывали  лоб и такая же седая борода не позволяла детально разглядеть человека.   
     Чуть не плача, он обратился ко мне. 
-  Грешен батюшка, страшно грешен,  спать иногда не могу от неизвестности.  Исповедоваться хочу и  покаяться в грехе своем.
        Мы прошли в храм и незнакомец рассказал мне  удивительную и одновременно, забавную историю.
        Как-то он поехал к сыну в Израиль,  который там жил семьей давно и решил по совету сына  посетить Храм Гроба Господнего.  Дело необычное  не только для верующих, а просто туристов и любопытствующих.  Это место святое   для христиан всего мира.
      Было лето, жарко, паломников и туристов было много.  И вот настала очередь Николаю  подниматься по винтовой лестнице непосредственно на Голгофу, где   когда-то  стояли  три креста, на одном из которых был распять  Иисус, Сын Господа нашего, Творца всего живого и неживого  на Земле.   Впереди него кто-то уже поднимался по лестнице.  По стуку обуви наш грешник,   безошибочно определил женские туфли.  Он поднял голову и..... Дальше в подобных историях должно произойти нечто такое.....  Оно и произошло.  Это были три пары стройных ног изумительной красоты и грации,  истоком которых были не менее прекрасные  ягодицы... Дальше был туман., который  закрыл Николаю разумное начало... Хотел ли он коснуться этого совершенства, облобызать каждый миллиметр атласной слегка загоревшей кожи этих тел?.   Да.. да и еще раз да.  Как в тумане он поднялся, как пишут в подобных случаях в романах :  «сердце у него бешено стучало , кровь прилила к голове».  Он был близок к обмороку..  Холодный пот горошинами выступил на лбу.  ( позволю еще один шаблон из  романов о любви). 
   - Дедушка,  с вами все в порядке? -  Спросила Николая одна из красавиц..  Что-то промычав неразборчивое, Николай  плохо соображая, спустился , вернулся в дом к сыну  в до  утра думал, что же делать и что это было.  Кому рассказать?  Засмеют же ,  уничтожат, сотрут в порошок.

        Мужчина так устроен, что  одним из признаков старости или точнее старения, является желание оказывать  повышенное внимание красивым молодым женщинам.
   
     - Как я мог так опуститься до мысленного прелюбодеяния?  Старый дурак,- ругал он себя.
   Нужно сказать, что Николай был воспитан в семье священников не в одном поколении.   И так опозорить свои родословные корни.  Что сказал бы отец?  Не переставал корить себя Николай.
 
     Так на этом  его страдания не закончились.  Вернувшись в свой небольшой городок, где его жена пела в церковном хоре и была образцом благочестия и боголюбия,  он имел неосторожность рассказать о своем посещении Храма Гроба Господня, конечно, без упоминания о длинноногих красавицах.   Каков был его ужас, когда к нему на следующий день потянулись совершенно незнакомые люди, желающие прикоснуться  к его телу,  желая впитать в себя дух храма, что принес с собой Николай.
     Тут ему совсем поплохело.. Он понял, что грех его велик и гореть ему в аду на горячей сковородке.  Этого ему не хотелось.  И вот,  посоветовавшись с женой, с которой они прожили к тому времени в ладу  больше пятидесяти лет, он приехал ко мне на исповедь.
    -  Так что же было дальше?  - Нетерпеливо спросил я.  Вы отпустили ему грехи? Облегчили душевную ношу?
    
     Как и положено по канону после исповеди я покрыл голову Николая епитрахильию  и произнес  полагающуюся в этой ситуации   молитву:
«Господь и Бог наш Иисус Христос благодатию и щедротами Своего человеколюбия, да простит ти, чадо Николаю, вся согрешения твоя: и аз, недостойный иерей, властию Его, мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь».

  И осенил его крестным знамением.  Он поцеловал Крест и Евангелие. В глазах его   были слезы...
       Больше мы с ним не встречались, но думаю, сейчас у него все в порядке.
   
Мы с отцом Михаилом еще долго беседовали о сложности мироустройства, как жить в ладу с совестью и много еще о чем.
      Пожелаю и вам, мой читатель, жить в ладу с близкими и далекими, избегать соблазнов, коих много в нашем грешном мире... Мир вам и Любовь...