Как-то приехал я в Москву 6 июня. Шла эпоха перестройки. Естественно, я отправился к памятнику Пушкину. Выйдя на белый свет из перехода, я тут же попал в какой-то вихрь броуновского движения вокруг памятника, с одной стороны которого читали стихи Пушкина «… что чувства добрые…и милость к падшим…», с другой – собственного сочинения, а по всему скверу собирались группки людей – везде разговоры, стихи, бардовские песни. Вот и я подошёл туда, где папа, мама и сын пели «На фоне Пушкина снимается семейство…». Я бродил от одной группы к другой, иногда присоединяясь к общей беседе. Там были инженеры, военные, учителя, слесари – совершенно разные люди. Мне было удивительно, как всех захватывала непринуждённость Пушкинского стиха и непривычное счастливое чувство свободы и, одновременно, единения.
Лет через двадцать я снова оказался там 6 июня. И хотя моросил дождь, людей было много. Со стороны «Известий» проглядывали фургоны с решётками на окнах.
Время от времени кто-нибудь пробирался к самому памятнику и начинал читать стихи. Чтеца сразу сгоняла оттуда парочка распорядителей праздника. Привезли аппаратуру, раздались хриплые звуки. Люди начали расходиться.
Не случилось.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.