Так не бывает Часть 18

XVIII

Света проснулась рано. Так рано она никогда не просыпалась. На кухне, готовя ей завтрак, чем-то тихо позвякивала сестра, стараясь ее не разбудить. Потом хлопнула дверь, сестра ушла на работу. Рядом с кроватью громко тикал будильник. Света не открывала глаз. Она ждала его звонка, чтобы встать и окунуться в свою обычную жизнь: школа, магазины, уборка квартиры, выполнение домашнего задания. Девочка старалась, как можно больше домашних дел, выполнять самой, разгрузив Олю, очень устающую после работы. Но сегодня она думала не об этом. Она пыталась разобраться, что с ней происходит. Леша, так стала Света звать Алексея с первой минуты, не шел у нее из головы. Она заснула лишь под утро, всю ночь, прокрутившись в постели, вспоминала то, как он смотрел на нее, то, о чем рассказывал, то робкое рукопожатие, повергнувшее ее в полное замешательство, при их прощании. Когда его рука коснулась ее руки, что-то произошло, все в ней замерло, голова сладко закружилась, а в горле стал комок. Что же это такое? Что с ней? Девочка открыла глаза и, потянувшись, села в кровати, и сразу же зазвонил будильник. От этого совпадения Света рассмеялась, тряхнула головой.
- Больше не думать об этом! – приказала она себе, побежав босиком в ванную.
День закружил ее своей обыденностью. Уроки пролетели быстрей обычного. Когда, натянув пальто и вязаную шапочку, она вышла из школы, то не удержалась от извечно девичьего:
- Ах! – Все вокруг было белым-бело. Утром, когда она шла в школу, все было серым невзрачным, под ногами хлюпала грязь, моросил надоевший всем дождик. А сейчас! Белые снежинки, крупные, пушистые, падали, кружась в замысловатом танце. Подморозило, и воздух сразу стал прозрачным, вкусным. Грязи не стало, а снег чуть потрескивал при ходьбе. Света протянула ладошку. На нее упали несколько снежинок, чуть полежали, дав полюбоваться своей кружевной прелестью, и растаяли, оставив на ладошке мокрый след. Она рассмеялась.
- С зимой тебя! – раздался знакомый голос над ее ухом.
Девочка вздрогнула, подняла голову, которая опять предательски закружилась. Алексей, это был он, стоял слишком близко от нее, его дыхание, коснувшись ее щеки, мешало ей думать, говорить, дышать.
- Здравствуй, девушка моей мечты, – улыбался, открыто, широко, притягивающе он.
- Здравствуйте, - тихо ответила Света, потупясь.
- Вот, опять на вы, мы же вчера перешли на «ты», помнишь? – Алеша заметил ее замешательство. Он вспомнил, что нечто подобное происходило с нм еще вчера при встрече с Олей.
- Светик, давай портфель, какая на сегодня программа? – Он решительно забрал портфель, взял ее за руку и потянул за собой.
- Уроков много задано?
- Да нет, не очень. В магазин нужно зайти. Оля записку оставила, - начинала приходить в себя Света. Она протянула листок Алеше.
- Так: картошка, капуста, морковь – это в овощной, яйца, молоко, масло, хлеб – это в гастроном.
- Сумка и деньги с собой? – спросил он.
- Да, они в портфеле, – улыбнулась Света. Она совершенно успокоилась. Рядом с Лешей было очень надежно и спокойно. Она подняла глаза и встретила его взгляд. Он смотрел на нее, не улыбаясь, совершенно серьезно. Его взгляд говорил о многом, но ей трудно было разгадать сложный букет чувств, что излучали Алешины глаза: нежность, обожание, защиту обещали эти глаза и еще что-то.
- Давай будем дружить – очень серьезно предложил он. – Я вам буду помогать, буду как брат, пока…
- Пока, что? – тихо спросила она.
- Пока ты не повзрослеешь, хорошо?
Они стояли под потоком снежинок, закрывающим их от посторонних глаз. Им казалось, что они одни на всей земле: он, она и белый снег, сыпавшийся и сыпавшийся с небес, покрывающий дома, улицы, деревья, машины, стоящие у обочины дороги, плечи, головы прохожих. Он превратил серый город в волшебную сказку для этих двух молодых, очень молодых людей, которых коснулась птица счастья, подарив чувство, еще не осознаваемое ими, но уже осветившее их жизнь.
- Хорошо, - тихо ответила Света, доверчиво протянув ему ладошку.
Так они и пошли, ее рука в его руке, в другой он нес ее портфель и папку со своими рисунками.
Они сделали все покупки.
Леша отправил Свету делать уроки, а сам, надев Олин фартук, отправился на кухню. Когда оттуда полились вкусные запахи, она не выдержала, просунула голову в дверной проем.
- Леш, что ты готовишь?
Над плитой, где в большой кастрюле что-то кипело, а на сковороде что-то шипело и урчало, колдовал удивительно серьезный Алексей. Перед ним на стене был приколот белый листок бумаги, где крупно было написано: постный борщ.
- Бабушкина школа, она у меня донская казачка. Вот готовлю ее фирменное блюдо. У Вас чеснок есть, а то я купить забыл.
- Есть, есть, сейчас достану. Давай помогу. Что сделать?
- Почисть чеснок и нарежь мелко-мелко.
В кастрюле уже варилась картошка и положенная чуть позже капуста, а запах издавала так называемая поджарка: лук, морковь, свекла томились под крышкой в растительном масле. Осталось положить томатную пасту в сковороду и добавить чеснок, все это опустить в кастрюлю.
- Эх, сюда бы еще зелень свежую, но это возможно только летом, – Алексей попробовал, - по моему мало соли, поперчим немного… Вот, и готово. Прошу к столу, - как заправский официант он перекинул полотенце через руку.
Они не стали перебираться в комнату. Уселись на кухне, поставив налитые до краев тарелки на кухонный стол. Положили в борщ по ложке свежей сметаны, купленной в гастрономе сверх Олиного списка Алексеем, принялись за еду.
- Вкусно, никогда не ела такой вкуснятины, - уплетая за обе щеки, сказала Света. – Ты где учился готовить? – спросила она.
- Веришь, первый раз готовлю такое сложное блюдо. До сегодняшнего дня готовил только яичницу – глазунью. Это все бабуля. Я тебя познакомлю, она тебе понравится обязательно, как и ты ей. Она у меня мудрая – мудрая. Я ей вчера, как пришел, все рассказал. Вот она и говорит: «Девоньки молоденькие. Матушка их, царствие ей небесное, рано ушла, поди, не успела научить готовить – то, едят наверно всухомятку. Вот пойди, приготовь, накорми девочек, сердечко у них и оттает». Ну, что, оттаяло твое сердечко, а?
- Спасибо, Леша. Ты рецепт мне оставь, я обязательно научусь готовить. Это ведь женское дело.
- Это кто же тебе сказал? Нет женских и мужских дел. Есть дела общие, и делать их должен тот, кто может в данный момент, кто в силах, кто сделает лучше. А рецепт оставлю, будем вместе учиться готовить.
В прихожей раздался звонок.
- Это Оля, - радостно воскликнула Света и, стремглав, побежала открывать дверь.
- Ой, как вкусно пахнет! Что это? – раскрасневшаяся, похорошевшая на морозе девушка вошла на кухню.
- Здравствуй, Леша, это ты тут куховаришь? Света мне шепнула, угостишь?
- Садись, пожалуйста, я уже поел. – Леша пододвинул Оле полную тарелку горячего ароматного борща. На маленькой тарелке лежал ломоть черного хлеба и два зубчика чеснока.
- С зимой тебя, Оленька. А зимой, в морозец, нет ничего лучше, чем горячий борщ с черным хлебом и чесноком. Так бабушка говорит, – улыбнулся Леша своей замечательной улыбкой.
- Ты ешь, ешь, Оленька, а я пока отчитаюсь. Работы твои отнес. Очень понравились. Есть небольшие замечания по композиции и советы по краскам. Вот тут профессор тебе написал, а это – список литературы. Я завтра схожу в нашу библиотеку, и после занятий принесу. Так, что мы со Светой тебя поздравляем, так Света?
- Так, конечно, так, - смеясь, Света принялась целовать сестру в щеку.
- Дай человеку поесть, - Леше строго посмотрел на Свету, и та, сразу присмирев, отошла.
- Чай я уже заварил. Будете, сестренки, пить чай без меня. Бабуля, наверное, уже заждалась, пойду я. До завтра, девочки. Света, проводи.
Леша вел себя по-мужски и по-хозяйски. Оля удивилась этой метаморфозе, произошедшей с ним как-то сразу. Да и Света его явно слушалась. И смотрела на него с явным обожанием.
- Так, - подумала Оля, - нужно поговорить с сестрой непременно.
 Дверь в прихожей хлопнула, и в кухню вошла Света.
- Ну, рассказывай, - наливая чай, сказала Оля.
Сестры засиделись за чаем до позднего вечера. Выпили по две чашки ароматного чая, обсудили все девичьи проблемы.
- Знаешь, Светик, нам, кажется, обеим повезло, что встретили Лешу. Как думаешь? – улыбаясь, спросила Оля.
Сестра почему-то покраснела и утвердительно кивнула головой.