Записка 28 Прощание с Валей

Записка №28: Прощание с Валей

Михаил Салита

Ты в третьем классе. Вроде бы ещё маленький, а уже всё понимаешь. В доме живёт Валя — юная болгарка из Измаила. Учится на зубного техника и почему-то всё время у нас. То ли комнату снимала, то ли просто «прижилась» по-одесски.

От неё пахло духами «Красная Москва» — резкими, как тётя Рая, но на Вале они звучали совсем иначе. Нежно, почти как тёплый булгарский ветер с вареньем из лепестков роз. Это были не просто духи — это был запах взрослости и чего-то, что не объяснить словами. Запах того, что потом будет сниться.

И вот однажды баба Лида говорит:

— Мишенька, проводи Валю до трамвайной остановки. Уезжает девочка домой.

Я молча пошёл. Как будто сердце моё в мешке несли. Подошли к остановке, и я вдруг понял: мне тяжело с тобой, Валюша, расставаться. Хоть я ещё не знал, что это называется «расставание». Просто почувствовал, что прощаюсь навсегда.

Обнял тебя, как мог. Плакал — не вслух, конечно, пацаны не плачут. Просто глаза были мокрые от тумана… Донецкого. Я погладил твои волосы — чёрные, как донецкий уголь. И всё.



P.S.

Спустя годы я случайно набирал твой номер — пальцы помнили. А ты говорила:

— Ничего в жизни не бывает случайно.

Ты была права.

Ты не первая муза этой книги — та, о ком написаны первые записки, была другой, настоящей одесситкой.
Но ты — муза моего детства, нежная, домашняя, почти родная.

Твоя «Красная Москва» пахнет для меня не духами, а добротой. И памятью. И немного болью.



Почему 28: Каббала и прощания

В иврите 28 — это ;”; (коах) — сила.
Сила не только держать, но и отпускать.
Сила плакать — и не стыдиться.
Сила вспоминать — и не забывать.

Валя, если читаешь — знай:
ты была одной из первых, кто научил меня,
что сила мальчика — не в кулаке, а в сердце.

И пусть тебе будет сладко и легко.
Как булгарское варенье.
Как детская любовь.
Как «Красная Москва».