Туман. Глава 15. Драган

Глава 15.

ДРАГАН


Драган с лёгкостью привык к новой жизни. Его язык, ловкость и врождённое чутьё на опасность сделали его незаменимым для немцев. Он водил их колонны по тайным тропам, которые не знал ни один чужак, предупреждал об засадах, которых сам бы сторонился, слушал разговоры в деревнях и пересказывал их немцам, не меняя интонации, словно это были лишь пустые слова.
— Этим путём идти нельзя, — однажды сказал он лейтенанту, высокому, светловолосому, с тонким лицом. — За ручьём, за перевалом партизаны оставляют людей в засаде. Если дадите мне двух солдат, проведу вас безопасной дорогой.
Лейтенант взглянул на него с интересом.
— Откуда ты знаешь?
Драган не ответил. Он знал, что такие вопросы задают один раз. Если ответ прозвучит неубедительно, второй раз спрашивать не станут — просто пустят пулю в затылок.
— Хорошо, — сказал лейтенант. — Веди.
Ночью, когда они тихо прошли через рощу, обошли ложбину и оказались за линией партизанских постов, лейтенант снова посмотрел на него и медленно кивнул.
— Ты полезен.
С тех пор немцы стали ему доверять. Они приносили ему еду, позволяли заходить в штаб, иногда даже предлагали сигареты. Драган не курил, но брал — он знал, что отказываться не стоит. В каждом движении, в каждом взгляде он чувствовал их уважение, холодное и расчётливое. Они не считали его равным, но уже не видели в нём простого проводника.
— Ты хорошо себя показал, Драган, — сказал майор Краузе, подняв на него ледяные глаза. — Надёжен, дисциплинирован, храбр. Командование приняло решение. Ты отправишься в Коньице.
Драган, ссутулившись, стоял перед столом офицера. Он кивнул, но не заговорил сразу.
— В Коньице?
— Разведшкола. Тебе не нужно объяснять, зачем, — Краузе взял в руки перо и быстро начертал что-то в папке. — Учиться будешь под именем Зорко Данич.
— Что именно будут… преподавать?
Майор усмехнулся.
— Всё, что делает из человека оружие.
Он поднялся, обошёл стол и положил руку Драгану на плечо.
— Я ценю твою работу. В нашей службе у тебя есть будущее. Но ты должен быть готов идти до конца.
— Я готов, — ответил Драган.
— Хорошо, — Краузе убрал руку и снова сел. — Завтра отправишься.
Утро в Коньице было серым, промозглым. Туман плыл над горами, сливался с землёй. В таких туманах исчезали те, кто не справлялся с учёбой.
Инструкторы не говорили лишнего.
— Нож — продолжение твоей руки, — говорил лейтенант Ремке, проходя между курсантами. — Но рука должна быть твёрдой. Кто не может убить молча, тот не нужен.
Драган сжимал холодную рукоять, чувствуя, как сталь становится частью ладони. Он знал: завтра этот нож будет вонзаться в ткань, в мякоть, в горло.
По ночам он не спал. В соседних комнатах кто-то молча рыдал, кто-то повторял вслух псевдоним, который теперь был его новой жизнью.
— Зорко Данич, — шептал Драган, глядя в темноту.
В ту ночь, когда их осталось шестеро, никто не знал, что случится утром. Инструкторы вывели их во двор, расставили у стены.
— Сегодня вы докажете, что достойны, — сказал Ремке, пожевывая сигарету.
Вперёд вывели связанного человека.
— Это предатель. Выбор за вами.
Драган смотрел на человека перед собой. Дрожащий рот, стиснутые веки, грязная рубаха.
Кто-то за его спиной сдавленно выдохнул.
— Что, проблемы? — усмехнулся Ремке.
— Нет, — ответил Драган и шагнул вперёд.
Нож лёг в руку, как влитой.
Через секунду всё было кончено.
Вечером их собрали в кабинете начальника школы.
— Теперь вы псы рейха, — сказал он. — Ваши цели ждут вас.
Драган слушал. Он знал: назад пути нет.
Шесть теней. Шесть призраков, выпущенных из чрева разведшколы в Коньице. Драган был одной из них, Зорко Данич - его новое лицо, выкованное в пламени жестоких тренировок. Их готовили для одного – смерти. Смерти командиров партизан.
Первым делом на его пути был отряд четников Дража Михаиловича, оставив за собой кровавый след, он оказался в отряде Кочи Поповича. Но там, среди дисциплинированных и хорошо вооруженных партизан, охраняемых советскими инструкторами, он понял – убить Кочу, это самоубийство.
Он ждал. Ждал момента, когда судьба подкинет ему карту, которую он сможет разыграть. И судьба не заставила себя ждать. Из обрывка разговора двух партизан он узнал о готовящемся налете на разведшколу в Коньице. Его школу.
Драган понял – это его шанс. Но как объяснить свое рвение? Как убедить командиров, что он не просто хочет "живого дела"? Он знал, что его подозревают, что его прошлое – темная тень, тянущаяся за ним.
– Я хочу участвовать в налете, – сказал он командиру взвода, глядя ему прямо в глаза. – Я не хочу сидеть на базе, пока другие рискуют.
Командир взвода, человек с проницательным взглядом и морщинами от прожитых лет, изучал Драгана. Он видел в нем что-то, что не мог понять, что-то, что заставляло его насторожиться.
– Пусть идет, – наконец сказал он, – Проверим в бою.
Драган знал, что это не просто проверка. Это игра, в которой на кону его жизнь. Он должен был убедить их, что он – один из них, что он – партизан. Но в то же время он должен был найти способ предупредить своих бывших учителей, своих товарищей по разведшколе.
Он знал, что это будет непросто. Слишком много глаз следили за ним, слишком много вопросов оставалось без ответов. Но Драган был готов. Он был готов сыграть свою роль до конца, даже если это означало, что ему придется предать тех, кто ему доверял.
Он знал, что в этой игре нет места для ошибок. Один неверный шаг, одно неверное слово – и он будет разоблачен. Но он был готов рискнуть. Он был готов сыграть с огнем, чтобы достичь своей цели.
Он знал, что в этой войне нет героев. Есть только выжившие. И он был намерен выжить.
В холодной ночи, затянутой тяжёлыми облаками, в воздухе стоял запах гари и металлический привкус приближающейся бойни. Драган крался вдоль стены, прислушиваясь к отдалённым крикам и командам. Он знал: его цель — архив, где хранилось его личное дело с фотографией. Когда раздался первый взрыв, Драган, будто тень, скользнул внутрь здания. В коридорах хаос переплетался с яростными криками: кого-то уже добивали в соседних комнатах. Он не терял времени: зная немецкую пунктуальность, бросился к нужному шкафу, мгновенно отпер его и выхватил папку. Листая документы дрожащими пальцами, он увидел свою фотографию — чёрно-белый отпечаток прошлого, который мог его погубить. Он сунул папку под куртку и, развернувшись, столкнулся взглядом с двумя людьми. Те тоже прорвались сюда за своими делами. Их глаза расширились от узнавания, но было поздно — два коротких удара ножом, и их тела осели на пыльный пол.
Запах крови пробудил что-то тёмное в нём. Драган знал, что времени мало. Он схватил ближайший мешок, опрокинул из него картошку и быстрыми движениями наполнил делами других курсантов. Кто-то в панике метался по коридору, выкрикивая приказания, кто-то стрелял в темноту, надеясь попасть в тень. Драган крался дальше, сжимая мешок с бумагами, когда в окне мелькнула фигура начальника школы. Немец бросился к машине — возможно, чтобы увезти последние ценности или передать донесение.
Драган замер на секунду, затем метнулся к стене, вытащил гранату и метнул её в направлении автомобиля. Вспышка озарила пространство, раздался грохот, и машина загорелась. В этом свете Драган увидел, как один из раненых курсантов тянет руку к пистолету. Он не дал ему шанса — короткий выстрел, и тот затих.
Обратного пути не было. Прижав мешок к спине, Драган выбежал из горящего здания и растворился в тени леса. Он добрался до партизан, участвовавших в операции, присоединился к ним, тяжело дыша. Когда они увидели его с мешком на спине, кто-то рассмеялся:
— Что, провиант тащишь? — ухмыльнулся один из бойцов.
Драган не ответил. Он шагнул вперёд, бросил мешок на землю и холодно произнёс:
— Здесь личные дела курсантов. Среди них есть те, кто скрывается в ваших рядах.
Командир партизан нахмурился, присел и развязал мешок. Листки бумаги, пожелтевшие от огня, послушно выпали на землю. В воздухе повисла тишина. Драган чувствовал на себе взгляды — напряжённые, настороженные. Ему поверят или нет? Вопрос оставался открытым.
Но одно он знал точно — в этом мире доверять нельзя никому.
Драган сидел в холодной землянке, ощущая влажный запах перегнившей листвы, сырой земли и дыма, что тянулся сквозь щели в потолке. Он внимательно изучал лицо человека напротив — майора Йовича, командира соединения, которого он должен был устранить.
— Нам нужен смелый человек, который проведёт разведку перед операцией, — говорил Йовичч, глядя на него с прищуром. — Ты знаешь местность лучше других.
Драган молчал. Он и правда знал местность — знал каждую тропу, каждый холм, каждую заброшенную хижину, где можно было спрятаться или устроить засаду. Немцы его этому обучили. Немцы ждали его сигнала.
Но теперь он уже не был так уверен.
За несколько месяцев в партизанском лагере он видел слишком многое. Он видел, как раненых вытаскивали из-под обстрела, как женщины таскали на себе тяжеленные ящики с патронами, как полуголодные солдаты делили последний кусок хлеба. Они не были безликими террористами, как ему рассказывали немцы. Они были живыми. И теперь, по ночам, он уже не мог спать так спокойно, как раньше.
Ночь была темна, как чернила, и лишь слабый свет костров выхватывал из мрака фигуры партизан. Драган стоял в стороне, наблюдая за ними, как хищник, затаившийся в кустах.
В его кармане лежал крошечный передатчик. Если он нажмёт кнопку, немецкий отряд узнает точное расположение штаба. Через несколько часов сюда посыплются мины, загрохочут пулемёты, а лагерь превратится в пылающий хаос.
Он знал, что Йович спит в землянке в десяти шагах отсюда. Мог бы пробраться туда, сделать своё дело и исчезнуть.
Партизаны доверяли ему. Он видел, как они смеялись над его шутками, как хлопали по плечу, как делились махоркой. Они приняли его, и он начал верить, что может быть одним из них. Но с другой стороны, если он предаст немцев, то они не простят. Они найдут его. Они убьют его — быстро или медленно, но обязательно убьют.
Он чувствовал себя загнанным в угол, как крыса в клетке.
— Не спится? — голос вывел его из раздумий.
Он вздрогнул. Перед ним стоял Йович — тот самый человек, которого он должен был убить. Лицо у него было усталое, но взгляд цепкий.
— Думаю, — коротко ответил Драган.
— О чём же?
— О войне.
Йович усмехнулся и сел рядом.
— Дурацкое время. Когда всё закончится, мы сможем наконец спросить себя: кто мы такие?
Эти слова больно резанули Драгана. Он тоже хотел знать. Кто он? Агент, убийца, предатель? Или человек, которому дан шанс всё изменить?
Он глубоко вздохнул, медленно вынул из кармана портсигар в котором был скрыт   передатчик и… Драган не решался , он тупо смотрел в землю
— Ты что-то потерял? — спросил Йович, пристально глядя на его руку.
Драган замер. Сердце бешено колотилось. В этот момент он понял, что выбора больше нет.