Белый человек

Артур Черный с громким стуком ударился лбом о висящую на улице вывеску. Но удар был недостаточно сильным, чтобы оставаться на месте. Тем более, что белый человек все больше увеличивал между ними расстояние.

Черный не замедлился даже для того, чтобы прийти в себя после удара. Наоборот, он заметно ускорился. Перепрыгивал через клумбы, скамьи, рвался через группы людей. А белый человек все отдалялся и отдалялся.

Артур решил действовать на опережение. Эта улица заставлена многоэтажками, увешанными праздничными плакатами с рисунками пасхальных яиц. Проходов нет. Только один большой поворот в конце, до которого можно было срезать через продуктовую лавку. Сначала Чёрный сомневался в этом плане. А потом белый человек сам резко свернул туда, опрокинув стоящий у входа шкафчик с игрушечными зайцами.

Недолго думая, Артур с прыжка влетел в магазин. Белого человека не было. Людей, на удивление, тоже. Странно, раньше, когда бывшая жена посылала его сюда за сладостями на стол, среди толпы было не пройти. А сейчас только множество маленьких шоколадных яиц, разбросанных по полу. Одно из них Черный пнул и тут же отлетел в стену ударной волной. Где-то в глубине магазина послышался гадкий продолжительный смех.

Отряхнувшись, Артур кинулся на звук. И наступил на еще одно яйцо. Несмотря на его опасения, никакого удара не было. Лишь раздавленный под сапогом шоколад и синяя бирка к нему...

Синяя. Первое яйцо было с красной. Простая схема.

Артур Черный кинулся в сторону смеха, давя яйца с синими бирками и избегая с красными. Стоило ему лишь приблизиться к выходу из этого отдела, как впереди мелькнула знакомая фигура. Белый человек опять бросился в бега. Артур за ним, а ему под ноги — взрывное яйцо. На этот раз удар об стену сопровождался дымовой завесой, противно щиплящей глаза. И снова ехидный смех.

Сквозь пелену в глазах Черный продолжил погоню. Тело тут же погрузилось в холод. Артур не мог сейчас видеть, но понимал, что угодил в холодильный отдел. В память сразу ударили воспоминания, как он с бывшей вечно спорил, какое мясо лучше всего взять для шашлыка. Черный явно разбирался в этом лучше, но каждый раз уступал тогдашней супруге.

Что-то хихикнуло слева, и он тут же поспешил на звук. Хихиканье переросло в насмешливый хохот, когда Артур на ходу врезался в стойку для нарезки. Боль в нижней части тела тут же ударила в голову. Но ныть о ней времени не было. Уж точно не тогда, когда прямо над ухом раздался шум электрического ножа. Черный резко отпрянул от стола, тут же ударяясь затылком от внезапно появившийся сзади шкаф. Но даже еще одна порция боли не могла заставить Артура бросить попытки поймать белого человека. Тем более, тот вс; чаще выдавал себя смехом.

Сейчас он раздавался впереди. Зрение начало понемногу возвращаться к Ч;рному, и теперь тот мог хотя бы выявлять силуэты. Как тот, что прямо сейчас перед ним. Артур, не без болезненных ощущений, перепрыгнул через стойку, налетая на силуэт. То, что это была плохая идея, он понял лишь когда оказалось, что перед ним не белый человек, а нарисованный на стене пасхальный кролик. Что ж, отныне сказочное создание — кровожадный зверь, потому что кровь, хлынувшая из носа Артура, основательно его залила.

Черный потерянно опустился на пол. Видеть лучше он не стал, наоборот, от боли словил еще и головокружение. А ведь белый человек совсем близко! Нужно только поймать его. Но уже без бега — сил нет.

Артур хаотично замахал головой в поисках нужного силуэта и, найдя его глазами, пополз к нему. В этот раз аккуратно и без лишних телодвижений. Судя по тому, что больше его несчастное тело ни обо что не билось, так следовало сделать с самого начала.

Дурак, вечно сперва делает, потом уже думает. Все-таки, правильно бывшая поступила, когда ушла. А не то в очередной раз ждала бы домой помятое тело. И ладно бы одна, так ведь еще и дочка точно начала бы задавать вопросы. А ему даже сказать нечего: за пятнадцать лет белого человека так ни разу и не сумел догнать, позор.

На третьей комнате Артура обдало сильным ветром. Ага, они на террасе. Той самой, на которой Черный когда-то сделал бывшей предложение. Давно это было. На тот момент он лишь изредка видел белого человека во снах.

Зрительные способности Артура сдали окончательно, но память об этом месте спасала от страха неизвестного.

Белый человек смеялся. Звук менялся так, словно он ходил вокруг Черного. Близко, совсем-совсем. Черный хило пытался ухватиться за него, но тщетно. Тот был слишком близко, чтобы его можно было достать. Совсем как в первую их встречу, когда Артур убежал за ним из дома, доведя до истерики жену с новорожденной дочерью.

А смех громче. Ярче. Грубее. Звучит с каждой стороны. Точно так же, как после каждой ссоры Артура с бывшей супругой. Та кричала, что у нее нет сил терпеть его погони за якобы выдуманным созданием, просила прийти в себя. И чем страшнее они ссорились, тем чаще белый человек вынуждал гнаться за собой.

Артур Черный сделал последний рывок вперед, уже ощущая в пальцах ткань одежд белого человека... Чуть-чуть... Ближе...

Тело затряслось от ликования. Наконец-то он поймал белого человека. Осталось только привести его к людям, и тогда всё наладится. Соседи перестанут косо глядеть на Артура, странные люди в белых халатах больше не появятся на пороге. И жена к нему вернется... может, даже перестанет скрывать от дочки, кто ее отец.

Перегородка террасы со скрипом треснула под весом мужчины. Смех белого человека рвал слух, пока его не перекрыл глухой грохот. Больше Черный за ним не погонится. А значит и белого человека уже нет.