Армейская фляжка

1
Армейскую фляжку, совершенно не из этой жизни, она вдруг увидела на подоконнике. Рядом лежали понятные домашние вещи: свечки на случай сбоя электричества, сундучок с детскими сокровищами давно выросшей младшей дочки, пакетик семян, ещё не легших в уютную влажную темноту, стакан с цветными карандашами, обкатанные камушки с побережий всех океанов.
Зеленый комбинезончик фляжки – в пыли. Кажется, потри её, и джин исполнит твоё желание. Или подарит другую, параллельную, жизнь.
Она повертела в руках фляжку, погладила шершавый бок, покрутила крышку и – вспомнила.
«Возьми фляжку на память, я скажу, что потерял, ну, посижу на гауптвахте.»
Вечером, расставив фигурки на шахматной доске, жена положила фляжку на середину, между двух черно-белых войск, готовых сражаться.
-- Что это? – муж, взяв фляжку в руки, поднял глаза. Каждый раз это её странно трогало. Почти полвека вместе, а их глаза всё ещё говорят друг с другом, понимают без слов. – Неужели.
Ну да, она привезла фляжку из того маленького военного посёлка в пустыне, где проходила его учебка перед отправкой в Афганистан.
Кумыс, который они решили попробовать на остановке автобуса, наливала в щербатую пиалу неулыбчивая жительница пустыни в низко надвинутом платке и странном платье, всё в резких цветных молниях. Пить кумыс, остро щиплющий язык, было невозможно, даже один на двоих. Немножко постеснявшись и переглянувшись, они засмеялись и вылили кумыс в арык. Пиалу отдали в темные руки, похожие на ветки пустынного растения.
Оттуда она вернулась беременной их старшей дочкой, которая, разбирая через много лет чердак, нашла эту фляжку и положила на подоконник.
За окном, в саду, в пространстве белой ночи, плывут фиолетовые шары – цветы декоративного лука. Их сквозные рыхлые головки похожи на планеты, на каждой из которых идёт своя счастливая жизнь. На них так уютно смотреть, ожидая над шахматной доской следующего хода мужа и приезда внуков.
А во фляжку можно налить какой-нибудь вкусной домашней наливки.
 

2

Фляжка была такая интересненькая. Вкусного солдатского цвета, завинчивающаяся крышечка – на цепочке из шестнадцати звеньев. Как раз столько лет она прожила к этому моменту! Защитного цвета чехольчик, с завязочками вокруг горлышка и с застежкой: лямочки крест-накрест и перемычка с пуговкой. Добротная, нужная вещь. Восхитительная!
Он отдал фляжку при расставании, когда она уезжала из его учебки. «Посижу на гауптвахте за потерю», – сказал.
И вот, через сорок пять лет, фляжка вдруг появляется совсем в другой жизни, в которой его не было.
Ну не то, чтобы совсем не было. Иногда он появлялся в её снах. Самый яркий сон был примерно на половине этого срока расставания, когда она была беременна от своего среднего мужа своим самым любимым ребёнком. Телегония, конечно, лженаучна. Но любимый ребенок был похож на того, кто появлялся во сне.
В этом сне, в старинном замке, она писала длинные и скучные рассказы на конкурс. А он, в сером свитере из их разноцветной юности, смеялся, чуть откидывая голову, и не хотел слушать следующий рассказ.
Найти сейчас человека несложно, хоть и через сорок пять лет.
Больше всего на встрече поразила ее собственное тактильное доверие и то, что, стоя напротив, ей всегда надо было делать усилие и немного отступать, отклоняться, потому что гравитация работала только в одну сторону. Так тянуло к родному человеку, но страшно было упасть на солнце. Или в черную дыру.
И никакого значения не имели их прожитые параллельно полные жизни: с ее тремя мужьями и четырьмя детьми, с его единственной пожилой женой, прекрасной матерью семейства.
Как же это всё получилось? Но ведь хорошо получилось, правда? Есть о чём поговорить и что повспоминать.
Она подарила ему найденную дома фляжку. На память.

3
Он сказал, чтобы я забирала эту фляжку, пусть живёт у тебя, посижу на гауптвахте за потерю, не велика беда.
На фляжке была одежда, такая солдатская плотная военная ткань, как кожа. Удивительно, но когда мы держались за руки, казалось, что кожи у нас – нет. Вот так, два разноцветных существа, созданные по образу и подобию, но – без кожи. И ранить друг друга было невозможно: сам же себя обидеть не можешь.
Фляжка – это всё, что осталось.
Потому что через два месяца после того, как я побывала в учебке, он погиб в Афганистане. Наверное, он тоже убивал. Но поскольку, убив, дальше жить не мог, он погиб.
Я много лет навещала его осиротевшую маму. Она под конец жизни забыла, как не любила меня, как выгнала однажды, как её сын ушёл вместе со мной – и жил у меня на крыше весь май выпускного класса.
На верёвку, спущенную им с крыши на балкон моего последнего этажа, я привязала одеяло и подушку. Круглый сиреневый тюк, вращаясь как планета в белой ночи, плыл к невидимым в мае звёздам.
Сейчас я в три раза старше него. Я никогда не была замужем. У меня никогда не было детей. Все мужчины казались мне просто другим биологическим видом.
Зато у меня девять кошек, подобрыши, из щелей и подвалов. Некоторые кошки уходят по лунному лучу, прожив около меня длинную жизнь в любви. Платон, Марфа, Тося, Фрося, Ася, Стёпка, Нежик, Шустрик, Марфа номер два, Бася, Гаврюша, Сенька, Буся, Кузя, Тимоха, Потап, Алиса, Люська, Софка, Пантера. Вы мои любимые.
Я – няня в богатых семьях. Когда мои подопечные спят, я читаю.
Интересно, как меняются с возрастом предпочтения в литературе. Другие места в книжках становятся любимыми. В «Мастере и Маргарите» раньше мне очень нравились «тревожные жёлтые цветы», которые несла в руках Маргарита, идущая навстречу незнакомому пока Мастеру. Ещё я любила перечитывать суд Понтия Пилата, его диалог с Иешуа. Следить взглядом и сердцем за ласточкой, словно отчеркивающей абзацы перед каждой следующей ступенькой разговора.
Теперь же мне нравится сон Понтия Пилата.
Вдаль уходят два человека и собака. Иногда по желтой дорожке (из желтого кирпича?), иногда по голубому лучу луны.
«Правда, – спрашивает один, – казни ведь не было?»
Улыбаясь одними глазами, другой отвечает: «Не было».
Послушай, мы же с тобой пойдём по этому лучу, правда?
Обязательно пойдём.
Нужно просто еще немножко пожить.

Я откладываю в сторону армейскую фляжку.
Время кормить кошек.
09 июня - 28 августа 2025 года