Я по молодости помощником машиниста тепловоза рабо

 Я по молодости помощником машиниста тепловоза работал.
Одно плечо было Муром — Арзамас. И как-то, подъезжая к Арзамасу, на подъёме в кабину ворвался офицер и заорал: «Машинист, не дёргай так поезд — не камни везёшь».
И что характерно, машинист не окрысился, и я удивился. Он часто бывает крут, но тут сдержался и не велел мне офицера выкинуть из кабины.
Значит, он знал то, чего я не знал. В Арзамасе, точнее в Сарове, атомные боеприпасы собирали. Да и сейчас, поди, собирают. И, значит, мы что-то эдакое везли.

 Мы отдохнули часа три, и нам дали путевой лист ехать назад.
Залезли, длинный гудок и вперёд, а поезд не идёт. Буксует. Там был подъём, а поезд весом за 6000 тонн. 
 Машинист истерично жмёт на педаль, подающую песок под колёса. Буксует. Может, масло было на рельсах.
 
 Он заорал на меня: «Ты смотрел — песок в песочницах есть?» Я говорю: «Половина».
«Мало половина — надо, чтоб полная была». Я был готов выпрыгнуть и под колёса подкладывать землю.
 Если бы мы «растянулись», то это форс-мажор. Надо было бы толкатель вызывать, а это задержка движения и депремирование.
 Но обошлось, побуксовали, побуксовали и мало-помалу выползли. Машинист облегчённо выдохнул, я тоже, и мы попёрли под 100 км в час. Навёрстывать задержку, но соляры перерасходовали много, и за это тоже нагоняй.

Нервная была работа. Уволился я вскоре.

Через два года после моего увольнения на этой станции Арзамас-2 взорвался грузовой поезд. Воронка образовалась с девятиэтажный дом.
Много людей в близлежащих домах погибло, и локомотивная бригада тоже.
Причина точно не известна, но подозревают террористический акт.
            
               Конец.