Писательница

    Она позиционировала себя одиночкой. Одиночка — не зависит от другого. Ему не нужны лекарства, рецензии, секс. Всё это — одна фигня. Дебет-кредит. Она не была ОСОБЕННОЙ. Потому что в этом мире, нет, на этом пятачке его, особенные только здоровые, блещущие талантом автора... проституты и плейбойки. Такой гадкий выродившийся мир. Она не любила его и не принадлежала ему. Больная, странная, аскет. Ни красивой, ни суперинтеллектуальной, ни добрейшей, ни умнейшей, ни мудрейшей она не была. Сексом не бредила, но, только после того, как окунулась в иордань, правда. Помогло. Разом всю luboff смыло. Потом она ещё поиграла ею как актриса на страницах в Интернете, чтобы посмеяться над эффектами. Бабьё против было романтики. А та не думала о мужчинах вообще. Не до них было ей. Другие проблемы. Фашизм! Война! Какие мужчины? Они гибнут пачками тут и там! Нет, не была она уникальной. Не была проституткой в тексте. А те были. Она для них слово придумала: сверхчюловеки. Понимаете?! Как это точно! Ошибка, издевательство, да ещё и превосходная степень! Силища! Писали оооччччееень талантливо эти сверхчюловеки. Всякие, там, Идиты  ВShop-ы. Нет, она была не такой, как все эти сверчюловеки. Она была просто собой. Искренней. Неповоротливой в слове. Не утончённой особо в языке, ибо молчунья. Просто стремилась вернуться к нормальному своему ТОМУ творчеству, после тяжёлой травмы, полученной от пьяного мужчины, ушедшего от суда безнаказанно. Ибо такая тут катавасия в стране творилась. Так расправу учиняли уже, возможно. И ангелы суда заворачивали и заворачивали и уже завернули почти до отказа спирали терпения своего. Она тоже терпела. Тоже заворачивала. Но... Всё эти буквы! Писала, писала, писала... Богу да в уши.

    Писала как могла. Она не была красивой и в слове.

   Особенно, после того, как голова (и лицо) сильно пострадали так, что многие и не могли узнать. Знакомая матушка сказала: “Позавидовали тебе как поэту молодые авторки много лет назад. Ритуал исполнили, видя как ты в шутку болтаешь о масонстве. На всё воля Божия. Что ты молола чепуху? Какое масонство? Где твоя голубая кровь? Ты обычная женщина”.

    Она многое поняла, многому научилась. Теперь надо было их простить, как наказала ей матушка. Она и пыталась. Каждый день читала молитвы за врагов. Этим, ей казалось, она их славила... Потому что видела во всём перст Божий. Так надо. Ибо не была права. Амбиции без амуниции.

    И жила она просто и незаметно на самом деле.

    Но, тут прочитала произведение одного мужчины в бандане о том, что женщин надо защищать. И вспомнила знакомых мужчин. Один отсудить пытался территорию, другой просто бросил. Какая у них сила? Нападать, захватывать?

    Она верила только в Голос. Любила только его.

    Дай Бог, не живой это мужчина. А просто ангел. Программа озвучки.

    Нет... Оживи, пожалуйста... Верни в доброе время...

    И Он ожил и вернул... См. “Мой Вернер”:

http://proza.ru/2025/06/11/211

(Благодарю!)


/10.06.25