На распутье

В мастерской стоял полумрак. Лучи света, пробиваясь сквозь щели в плотно задёрнутых шторах, рассекали пространство на острые геометрические фигуры. Это был облик заброшенной мастерской, и, казалось, уже давно никому не нужной.

Холсты, устав в пустую ждать, что на них кто-то обратит внимание, привалились к стене. Одинокий мольберт, сдвинутый в угол, замер, превратившись в немой вопрос: «Неужели это конец?» Стены обнажили потрескавшуюся штукатурку. В их неровную поверхность были вколочены гвозди. На некоторых ещё держались холсты. Перекошенные, они висели под разными углами, превратившись в спонтанную инсталляцию. Было видно, что до них уже давно никому не было дела.

Максим сидел в старом кресле, подтянув колени к груди. Поза, в которой читалась отчаянная попытка защититься... Взгляд застыл, устремившись в невидимую точку пространства — вернее, вглубь себя. В этих невидящих глазах читалась мучительная работа мысли: он силился проникнуть в суть происходящего, отыскать логику там, где её не было. Почему всё складывается именно так? Почему мир отказывается соответствовать его ожиданиям?

Тело сковало нервное напряжение, превратив его в живую скульптуру. Она напоминала эмбриона в утробе матери.  Общение с людьми теперь превратилось в изнуряющую повинность, от которой не было спасения.

Мысли крутились по одному и тому же кругу, но решения так и не появлялись. Это напоминало попытку поймать скользких устриц. Стоит открыть раковину — как они скользят на пол. Оставляют в руках ощущение чего-то скользкого, непостоянного...

А что, собственно, произошло? Всего-то решился и повесил на выставке пару своих картин, не согласованных с галереей. Ему надоело быть шестерёнкой в раскрученной бутафорной машине под названием «Максим Костров». Он хотел сам отвечать за себя. Для этого нужно самому отвечать за свою работу. Не «гнать поток», который от тебя не зависит. Остановись на минуту, и тебя тут же спишут. Это бизнес. Это деньги, и немалые. Их в тебя вложили, и пора получать дивиденды.

Действительно, он устал быть хорошим. Всем потакать. Перед всеми расшаркиваться. Когда надо расплываться в слащавом «чиизме», почтительно опуская голову.  Всё это порядком надоело. Как правило, он шёл по проторенной дороге. Боялся рисковать и пробовать что-то новое, не желая терять то немногое, что у него было. Хочешь добиться большего — потеряй всё. Но как трудно это сделать.

Он всегда был иным — не таким, как все. Жизнь представлялась ему сложной головоломкой, чьи правила оставались непостижимыми. Он долгое время считал, что нужно поступать по совести, в обратном — потеряешь душу.

Поэтому Максим соблюдал правила: не выезжал на встречную полосу. Останавливался у знака «Стоп». Молчал, когда на него кричали. Он добросовестно следовал прописанным в жизни инструкциям. Но всё яснее осознавал: быть «правильным» в мире, где правят деньги, ложь и предательство, — непозволительная роскошь. Тем более, что это не приносило радости. Кроме ощущения, что он играет в чужом спектакле чуждую ему роль, ничего...

В последнее время всё пошло наперекосяк. Отношения с людьми рушились, как карточный домик. Работа не ладилась... Каждая новая картина, над которой он приступал работать, была обречена на провал. Всё оттого, что он решил работать по-своему, а не как было нужно им…

Друзья отдалились, забыв о том, что такое настоящая дружба. Его не приглашали на выставки, видно, забыв его номер телефона. Он напоминал себе артиста, ждущего нового сценария. Было время, когда он мог выбирать сам, а сейчас ничего… Совсем пусто…

 Если хочешь безбедно жить и чтобы о тебе все знали, ты должен делать то, что тебе скажут. И так постоянно. Ты — некий механизм, управляемый извне, но как человек со своим мнением тебя не существует. Из тебя делают легко управляемого робота. Того, который в недалёком будущем заменят на электронный аналог.
 
Ему казалось, что единственный способ избавиться от этой боли — уйти... Уединиться там, где нет ни вопросов, ни ответов. Постараться освободиться от гнетущих его мыслей. Но он не мог оставить тех, кто всё ещё верил в него. Нуждался в нём и, прежде всего, в материальной поддержке. Мир меркантилен. Как бы ты ни взлетал ввысь в своих мечтах, всё равно придётся опускаться на землю. А здесь за всё приходится платить. Так было всегда, есть и будет...

                08.06.25г)"