База спецодежды

Каково быть начальником? А подчиненным? Буржуи-начальники наслаждаются, а крепостные-подчиненные страдают? Разве у начальников порой мозги не разлетаются? Разве у них ни инфарктов, ни инсультов не бывает? А если этот начальник злющий скряга? Так это же одна сплошная боль!

                Долгожданная работа

С постоянными обломами Максим искал себе подходящую работу. Его поиск продолжался долгие годы, когда его настигли многие болезни. А так же с инвалидностью его кинули, учитывая то, что грыжи его позвоночника никуда не делись, лучше ему никак не становилось. Лишь спасался массажным оборудованием Нуга Бест, с ним хоть как-то жить можно. И тут одно сплошное невезение: на ногах работа – так спина и колени болят, невозможно стоять и ходить долго; туалет на улице - как на морозе с болезнями на горшке сидеть; каждый день ходить на работу или на сутки – так надо на оборудовании без перерывов лежать, иначе поплохеть хорошенько может; а уж что там говорить о непосредственной близости рядом с работой сотовых вышек или линий ЛЭП - это дальше в нездоровье влезать, так и окончательно загнуться можно. С его обширственным нездоровьем хотя бы поесть нормально нельзя, поджелудочная бунтует, надо воду специальную за пол часа до еды пить и желательно прогревать тем же лечебным оборудованием живот. А тут еще и, помимо астмы, чертов фарингит в горле образовался, так это, вообще, никак нельзя простывать и, чтобы еда и вода всегда были теплыми.
Ну, находил местами работку сторожем, так не брали его по каким-то своим причинам, а то и сотовые антенны везде понаставили, находиться рядом с которыми – так можно лейкоз, в конце концов, поймать.
Короче, работу искал себе Макс добрый десяток лет и почти все эти годы, за исключением парочки последних, маялся в страданиях. В последние пару годков он медитировал, это помогало со здоровьем и жизнью, вообще!

В один прекрасный день он увидел объявление о работе охранником на базе спецодежды на сайте «Зарплата.ру». В очередной раз его отчаял график дежурств, который гласил, что дежурить надо 1/2, без всякой пометки: в ночь те дежурства или на сутки. На всякий случай Максим на данную вакансию отправил работодателю отклик.
Спустя непродолжительное время ему позвонили. Хозяин базы спецодежды Сусанин Федор Сергеевич своим звонком застал Макса врасплох, когда тот лежал на оборудовании и принимал физиопроцедуру. Сусанин объяснил Максиму, что в основном дежурить надо в ночь, на сутки выходить только в выходные и праздничные дни. Зарплата составляла в ночь – 1000 рублей, на сутки – 1200. На следующий день вдохновленный Максим приехал на собеседование к начальству.
 
Не очень большая территория включает в себя основной одноэтажный длинный корпус, треть которого и занимает база спецодежды с магазином и складами. Остальные две трети этого корпуса, в несколько помещений, хозяин сдает в аренду. Вокруг основного корпуса проходит дорога, а по периметру дороги, с задней его стороны теснятся кирпичные, гаражного типа корпуса, которые так же сдаются в аренду. С одного торца основного здания проходит огромная отопительная труба, а с другой его стороны высится большой корпус, который, в основном, снимали любители зарабатывать починкой автомобилей, устраивая в нем автосервис. С лицевой стороны основного корпуса находится двухэтажная сторожка в два на два метра - длиной и шириной. А с самого лица базы, недалеко от сторожки, с выходящими дверью и окнами на дорогу улицы, находится продуктовый магазин.
В основном корпусе, который именуется «Офис», имеются два туалета с умывальниками, в кранах которых течет техническая вода. Вода изрядно воняет, но помыть руки ей вполне можно, главное, чтобы не пить. Так же в офисе есть столовая с холодильником и микроволновкой. А еще один замухрыжный туалет располагается с торца здания, напротив большого автосервисного корпуса. В нем есть одна, плохогреющая батарея, а работники автосервиса постоянно устраивают там «славный» гадюшник с грязью и водой, разлитой почти по всему полу.

Во всех рабочих помещениях Сусанин установил для работников сплит системы. Правда, на складе он поставил кондиционер позже. Видимо, сторожам, которые проводят на базе больше всех времени, кондиционер в сторожке не нужен, ну хорошо, что начальник хоть вентилятор, а так же и обогреватель туда поставить удосужился.
 
Короче, для Максима это место хорошее, учитывая то, что радиочастотного излучения поблизости нет.
Хозяин сего предприятия не особо напрягался и почти сразу его на работу принял. Так, Макс стал дежурить с конца июля 2022 года на базе спецодежды сторожем.

Заработок в месяц у него выходил 10-11 тысяч рублей. Но, учитывая то, что ранее он оформился на ухаживание за пожилыми людьми, которые ему приплачивали какие-то копейки, у него выходило в месяц примерно 13000 рублей, на которые можно было как-то прожить. Даже тыщенку в месяц иной раз отложить с этих денег было можно!
В тот свой юбилейный год Максим получил множество подарков, включая и прекрасное экстатическое расплывание в Бытии.

                Первое кидалово

Осенью того же года на базе у сторожей пошла текучка кадров. Один уволился в связи с заболеванием ног и лег на долгое время в больницу. Другой ушел на свою основную работу. Потом начальник нашел какого-то деда, у которого так же было не очень с ногами. Сторожей был не комплект, и начальник подошел с вопросом к Максу:
- Ты сможешь поработать по два дня через один?
- А почему так? Через день нельзя что ли? Дед через день ходить сможет, вы его спрашивали? – ответил ему Максим.
- Я его не спрашивал, сомневаюсь насчет него – сказал Сусанин.
- Вы ему позвоните и спросите – сказал начальнику Макс.
Немного позже начальник поговорил с дедом, и наши сторожа стали работать день через день.

А когда Федор Сергеевич нашел третьего сторожа, то в тот самый раз он впервые подставил Максима, исходя из своих эгоистичных желаний. Он позвонил Максиму и сообщил, что нашел третьего, и Макс должен выйти на работу завтра - в пятницу, а дед выйдет в субботу.
Когда начальник звонил Максу с этим сообщением, Максим лежал на массажере. Он попросил маму, чтобы та дала ему телефон. Так, как радиочастотное излучение небезопасно, Максим уже много лет пользовался сотовым телефоном без прикладывания трубки к голове. Он всегда разговаривал через громкую связь. И тут, когда мама дала ему трубку, Макс включил громкую связь, по которой начальник все ему сообщил. Мама стояла рядом и все хорошо слышала.

ТАДА!!!
В договоренную пятницу Максим приехал на работу и как ни в чем не бывало в офисе положил еду в холодильник, сходил в туалет и помыл руки. Потом он отправился в свою сторожку, но по дороге увидел входящего в ворота базы деда. Максим здорово удивился и сообщил деду, что по договоренности с начальником сегодня дежурит он, а дед завтра. Макс послал деда к начальнику разбираться, а сам остался ждать с ключами от сторожки на улице. Через какое-то время дед с начальником вышли из офиса, и дядя Федор стал гнуть из себя «разумное», а самое главное «праведное» существо. Он стал всячески отмазываться, уверяя Макса, что тот его неправильно понял и, что деда надо сегодня оставить здесь, а ему приехать на работу завтра. Всегда, когда Федор Сергеевич уверенно врал, он знал, что ситуация щекотливая и, что это может не понравиться его оппоненту. Он старался делать это мягче, склоняя на бок голову с глупой улыбкой на лице. Он как-бы одновременно извинялся и уверенно настаивал. Ну, ведь начальник же, в конце концов, он прав!
А происходил сей стрем, исходя из мягкости характера Сусанина, но свою правоту все же соблюсти надо!
Короче, Максим стоял в вечерней автодорожной пробке в автобусе, пытаясь вернуться домой, хотя ему еще надо было и на работу собраться, и к восьми утра на эту работу завтра прибыть.

Поначалу Макс иногда терзался совестью, что он не очень хорошо работает. Сусанин на него возлагал какие-то свои взгляды. Он считал Максима ответственным работником, так и старался ему что-нибудь, не относящееся к его работе, подкинуть или с него лишнего спросить. Хотя, он всем одинаково стремился что-то лишнее навязать. А когда его отношение совсем съехало на нет, и Макс почувствовал, что ему садятся на шею, Максим тормознулся с ответственностью, пока это совсем не превратилось в черт знает что. Нельзя быть преданным и передовым работником, иначе все хорошее «весело» растаптывается начальством в пух и прах.

                Душевный парень

Наверняка, хозяин базы и налоги платил только со своей официальной части дохода. Не все, но все же основная часть работников у него оформлена, вот он и платил малюсенький налог с их маненькой зарплаты. Доход, получаемый от аренды боксов, всегда оставался в тени.
 
Надо сказать, что Сусанин никогда не требовал от Макса, чтобы тот выполнял какие-либо физические работы. Он всегда понимал его нездоровье и только спрашивал: «Может ли Максим сделать то или это?». На всякий полученный отказ, начальник шел и сам делал, ну или заставлял кого-нибудь из других охранников.

Вообще, с самого начала Сусанин показался Максиму довольно душевным человеком. По натуре он мягок, спокоен. Вероятно, естество, движущее всеми нами, в нем выражалось в своем истинном обличии, но, как говорил классик: «Квартирный вопрос их испортил».
 
Начальник предложил Максу спецодежду для работы на базе, но тот отказался. Так же Сусанин предложил Максиму подрабатывать дворником. Но Макс не мог ни пылью дышать, исходя из астмы, ни снег кидать - тяжеловато для спины и варикоза его нездоровой паховой части. Поэтому от работы дворником Максим отказался. Сусанин платил дворнику всего 10000 рублей, а база не столь мала, и работы было полно. Он душевно благодарил Максима за выполнение работы, за кормление собак и своевременное информирование начальства о важных вещах. Но со всей своей «душевностью» Сусанин оказался безответственным, скупым и лживым человеком.
 
Потом и дед со своими больными ногами дежурить отказался, но слава Богу – начальник нашел еще одного сторожа. Это тоже был дед около семидесяти лет, и далее наши сторожа продолжали так же дежурить через день.

Новый 2023-тий Год на носу, и в связи с переработкой начальник повысил сторожам зарплату в сутки до полторы тысячи рублей.
Максим и ранее думал, что зарплата как-то не очень соответствует отработанному времени. Если работа в будни продолжалась 16 часов, то есть две трети суток, и ее зарплата составляла 1000 рублей, то плюс восемь часов, то есть еще треть суток, значит за сутки плата должна быть 1500 рублей, а не 1200. Но Сусанин скряга, а тут сторожа несколько месяцев работали вдвоем, у него все же какая-то совесть проснулась.

Он Максима благодарил, а еще сильно благодарил по телефону, когда тот позвонил ему, чтобы сообщить о электрочайнике, который стал протекать и мог током кого-нибудь шарахнуть. Максим чуть отошел от места работы, но все же дополнительно решил позвонить начальнику и сообщить о сломавшемся чайнике. Помимо того, что ранее, еще на дежурстве, он обнаружил лужу на столе, на котором стоял чайник, и написал огромными буквами на бумаге, что чайник нельзя включать, он все же решил еще и позвонить, и о чайнике рассказать ему лично. Но благодарность начальства ограничивалась только словами.

«Федор Сусанин куда ты идешь?
Дорогой кривой куда нас приведешь?
Не знаю, ребята, куда я иду,
В какое болото я вас заведу.
По жизни мне светит кривая звезда.
Ей страшное имя - Большая беда»
   
                Собаки

На базе спецодежды живут две дворняги. Не хватило фантазии начальнику, как назвать их примитивными кличками: «Серый» и «Черная». Так их все на базе и называли. Но, когда Макс пришел на базу, он прозвал серого кобеля с черной спиной «Мишуткой», а совершенно черную сучку «Матреной». Собаки с радостью отзывались Максиму на свои новые имена. Сусанин говорил, что такое место не может обходиться без собак. Он периодически, особенно в выходные дни, давал поручение Максу кормить их ранее приготовленными мясными отходами. А так же, когда сучка давала щенков, и Сусанин покупал для них Геркулес, он так же просил Максима Геркулес заваривать и давать щенкам. Но позже, когда дела Сусанина пошли в гору, он отгрохал «хороший» ремонт в офисе, построил второй большой авторемонтный сарай, он перестал кормить собак, оправдываясь тем, что теперь арендаторов полно, и все они собак кормят. На щенков он тоже положил большую дубину, мол, дохнут, зачем их кормить. Максим иногда приносил остатки еды и кости для собак.

Кобель Мишутка постоянно забавлялся тем, что лаял на уезжающие с базы машины, а так же от безделья постоянно задирал Матрену, что, мол, вон там что-то есть, и надо туда бежать и лаять. Веселый пес!
Еще, к нему периодически приходили играться пара кобелей с одной из соседних баз. Они все вместе по ночам громко лаяли, выли, прыгали, валялись на асфальте и весело бегали друг за дружкой. Потом те, приходящие кобели, умерли один за другим. Один умер своей смертью, другого, рыжего кобеля, задавила машина. После потери друзей Мишутка загрустил.
 
Матрешка – серьезная сука. Чего только стоял ее тяжелый лай, когда она кидалась на проходивших мимо базы людей. Пару раз она кусала прохожих. Один раз о подобном случае Максим доложил начальнику по телефону. Еще Макс добавил, что, если у того чувака, которого она покусала, случится бешенство, то лекарства от этого нет. От этого сообщения Федор Сергеевич тут же бросил трубку.

Помимо еды, собаки очень любят, когда их гладят; чешут им шею, спину, бока.
Один раз Мишутка, забавлявшийся обгрызанием уже совсем обгрызшей, белой кости, замер, когда Максим стал чесать ему шею и спину. Он раскрыл свою пасть, а кость из нее выпала, да так и осталась лежать в траве и не волновать собою, наслаждающуюся хорошим релаксом, собаку.

Эти веселые засранцы очень умны. Они всегда понимают человеческую интонацию. Они никогда не обижались на Макса, если тот в не настроении гнал их от себя прочь.

Хоть у собак есть будка, но они в ней проводят времени крайне мало. В основном, в любую непогоду они прячутся на эстакаде офиса, всей забитой коробками, ветошью, тюками с тканями и прочими нужными вещами. В мороз они повыше и поудобнее забираются в коробки, и тюки, и там спят. В дождь так же навес эстакады помогает им.

Каждые полгода у Матрены проходили роды. И каждый раз, через 3-4 месяца после родов, щенки исчезали. Кое-кто из них помирал от чумки, другие терялись на дороге, когда уходили с базы вслед за мамкой.
А через несколько месяцев собачья свадьба возобновлялась. Полчища кобелей, а после и целыми сворами собаки оккупировали базу, что некоторым местным арендаторам бывало некомфортно. Иногда приемщик металла Артем гонял собак. Он всегда терзался вопросом: «Кто же из собак обоссал колеса его машины?».

Собаки Максима любили. И хотя, он не всегда выражал желание общаться с ними, они все равно его весело встречали и провожали до остановки автобуса, когда Макс возвращался с дежурства домой. На самом деле собаки любили и играли со всеми, кто их кормил и ласкал.

                Великий арендатор

Одним из арендаторов базы, отдельно стоящего с краю возле забора домика, являлась организация, которая помогала ГИБДД. Работники базы называли их «Триножники». Организация имела в наличии десяток водителей с машинами, которые летом в четыре утра затаривались камерами со штакетниками и ехали на трассы снимать на эти камеры нарушения водителей. А около десяти вечера они возвращались на базу обратно и разгружали оборудование в свой склад. Зимой их график менялся соответственно зимнему времени. Поэтому ворота базы в дневное время всегда оставались нараспашку. Закрывались они после одиннадцати вечера безо всякого замка, чтобы приезжающие рано утром водители смогли вручную их свободно открыть. А так же и другие арендаторы иногда уезжали очень поздно, и приезжали в шесть утра.
Все бы ничего, но эти славные Триножники, в основном, молодые ребята, вели себя не очень добросовестно. Зимой они часто ставили машины с включенными фарами напротив сторожки, отчего свет от их фар падал Максиму прямо в глаза. Так же эти ребята любили курить в туалете с торца офисного здания, что на базе строго запрещалось. Никого и никогда не спрашивая, они оставляли свои машины, а иногда и фургоны, и автобусы, припаркованными на базе, благое дело директор базы к людям лоялен. Лоялен? Один раз Максим сказал ему, что он лояльно обходится с арендаторами, на что тот сильно протестовал.
Сусанин имел еще одну хитрожопую особенность. Когда ему было выгодно, он перед арендаторами весело выплясывал, но когда его выгода глядела в обратную сторону, то и он обходился с ними соответственно.

Один раз наша пара сторожей дежурили на Новый Год. 31 декабря дежурил Максим, а 1 января его сменил дед. Когда дед утром пришел его менять, Макс наблюдал одну особенность, происходящую у Триножников. Как обычно - дюжина машин не приехала, но приехала всего одна машина, которая тут же уехала, оставив возле их сарая какого-то неадекватного молодого человека. Максим старался выполнять свои обязанности нормально, и пере тем, как его поменял бы дед, он решил пойти и у этого молодого человека поинтересоваться: почем это он сидит возле сарая на карташах и усиленно курит?
- А, вы кто? – обратившись к молодому человеку, начал Макс.
- А, ты кто? – переспросил его тот чувак.
- Я охранник. А вы что здесь делаете? – продолжал Максим.
Но чувачек выкинул бычок и зашел в свою будку. Максим зашел в будку за ним.
- Вы что здесь делаете? – опять спросил его Макс.
Тот товарищ стал Максима оскорблять и выталкивать из помещения. Максим, в ответ, оскорбил его и вышел из будки. Он сообщил о происшествии деду, который его ранее отговаривал от данных выяснений. Но Максим ведь работает, а тут что-то странное происходит.

Далее Макс приехал домой. Он подождал до девяти утра, чтобы слишком рано не названивать начальнику. А, когда он ему позвонил, то дядя Федя стал его отчитывать, что, мол, это директор их конторы был, которого Максим хорошенько обматерил. Оказалось, что тот герой Сусанину ранее звонил и рассказал о произошедшем совершенно другую, оправдывающую его историю. Перед Федором Сергеевичем он выставил себя молодцом, а Максима очернил по полной. Сусанин сказал Максу, что не надо было, вообще, к нему подходить, раз уж они сами открыли замок своим ключом. Да-да, только свой ключ они всегда прятали недалеко от своей будки, и взять его мог кто-то чужой. Откуда сторожа могут знать: свои или чужие на тачках по базе разъезжают. Максим в машинах плохо разбирается, да и не запоминал он их совсем.

А так же среди этих автоарендаторов был один молодец, который вечерами по базе дрифтовать любил так, что только шум стоял, и на асфальте оставался «добрый» след от его шин. Хорошо, что не врубился никуда. Макс не мог его никак поймать, так как этот гонщик всегда после своей шумихи быстренько с базы сваливал. Предположительно, что это был их самый молодой работник, который ездил на раздолбанной отечественной семерке.

                Исчадие

Первый раз Максим увидел данное безобразие, когда в один из первых своих рабочих дней делал вечерний обход базы. С торца административного здания, где находится автосервис, именно там, где и располагается по соседству с базой спецодежды огромная приемка металла, Макс увидел большущее пламя огня, возвышающееся на территории той приемки. А от этого пламени в небо взмывало огромное черное облако дыма. Максим занервничал, ибо он еще не знал о подобных безобразиях на металлоприемках. Он вышел с территории своей базы и с улицы подошел, вначале, к одним воротам той приемки, а потом и к другим. Максим пытался разглядеть, что происходит на их территории. Ничего особого, кроме кромешного дыма, он не увидел и стал тарабанить в ворота. Но никто и никак ему не ответил. Тогда он позвонил своему начальнику, на что Сусанин сказал, что, мол, все в порядке, это они провода обжигают, типа работают.
Все ничего было вначале на данном рабочем месте, провода на металлоприемке обжигали не очень часто.

В первые дни Нового, 2023-его, Года Василий Степанович, который являлся новым сменщиком Максима, поздно вечером увидел черную завесу дыма, исходящего с территории той самой огромной приемки. Василий подумал, что у соседей пожар. Он скоренько по телефону вызвал пожарных. А тут понаехали: и скорая помощь, и полиция, ну и сами пожарные. Полицейский с Василием составил протокол опроса. А, когда полицейский со Степановичем прощался, он ему настойчиво рекомендовал, чтобы тот при подобных делах больше никуда не звонил и никого почем зря не тревожил.

На территории базы спецодежды тоже располагается небольшая приемка металла, в которой на постоянку работает приемщик Артем, отличающийся от других работников базы юморным характером. Иногда его юмор выходил за предел нормального, и от этого работникам базы, в частности Максиму, бывало не весело. А еще, Артем никогда не кормил собак, а шутливо их поганивал. Собаки ему отвечали взаимной не симпатией и от него шарахались.
Самое главное, что базовская приемка небольшая. Если Артем и обжигает там провода, то немного, отчего и дыма от этой приемки бывало мало, и не часто.

                Охранники

Сусанин не очень ответственно подходит к приему на работу людей, отчего у него с некоторыми из них случаются неприятности. Он не любит тянуть с приемом работников, так как платить людям особо не хочет, а быстренько их принимает, пока те на его условия соглашаются. Именно так он и принял дежурить на базу третьего стремного охранника. Точно так же он позже принял молодого бывшего урку в швеи, а потом боялся, что этот урка у него с базы что-нибудь сопрет.

В один морозный февральский воскресный день Максим явился на дежурство. Когда он открыл дверь сторожки и увидел литровую банку с окурками возле дверного порога, от которой уверенно разносился табачный смрад по всей сторожке, он вынес эту банку за будку и устроил новоиспеченному охраннику хорошую взбучку. Макс хорошенько обматерил этого товарища, что, мол, тот дебил в будке курит и держит там же свои окурки. Тот дебил отмазывался, что он в будке не курит, а курит возле будки, а окурки тут же складывает, чтобы каждый раз не бегать и не кидать их в урну возле офиса.
- Я что, каждый раз буду туда бегать - так и сказал он Максу.
- Ты, вообще, беги нахрен отсюда – орал на него Максим.
- Зачем банку с бычками прямо в будке держать, от нее тоже «хорошо» воняет – продолжал Макс.
На каждую попытку открыть свой рот, Максим уверенными е… ему его рот закрывал, на что тот мужчинка этому делу весьма эмоционально поражался.
Короче, Макс, в конец, с базы дурака прогнал, ибо все равно, его, дежурство уже наступило, а так же и надавать по башке дурню его же говном – тоже дело хорошее.
Позже начальник Максу сообщил, что они по-прежнему работают вдвоем, так как новый охранник от работы отказался.

Наконец, в марте-месяце приняли на работу третьего сторожа. Чувачек тот примерно Максова возраста. Он именовался Русланом, и сообщил Максу, что устроился он к ним в качестве подработки, но имеет основную – первую работу по охране судебных зданий. Руслан без своей Людмилы, но для Людмилы устроился на базу, чтобы «базовскую» зарплату в качестве алиментов ей отдавать.

Все бы ничего, но Руслан страдал жесткой аллергией и каждый раз, по приходу на работу, он в сторожке устраивал капитальную уборку. Туда-сюда Руслан ворочил разложенный диван, переставлял обогреватель и стул, вытирал везде пыль и мыл пол. В диване все протер хлоркой. Пыль-то вытирать – вытирал, но на всех стенах сторожки толстым слоем долгое время оставалась давнишняя, игнорируемая им, та же пыль. А уж черти когда, после проведения отопления на второй этаж сторожки, Руслан со своим другом Ильей сделал в помещении капитальную уборку и ту давнишнюю пыль со стен, все же, убрал.
В конце концов, Руслан сломал подлокотник дивана, который держался лишь за счет того, что его впритык пододвинули к радиатору батареи. А потом он сломал и обогреватель, который и до него желал починки.
После поломки обогревателя Максим позвонил ему и попросил обогреватель починить, на что тот, горячий товарищ, его в ответ обматерил. «Слышь, ты» - его первую фразу Максим не слышал еще с девяностых. Но Макс за словом в карман тоже не полез и ответил сослуживцу взаимностью. Тот стал Максиму угрожать, что сейчас же пришлет на разбор с ним наряд охраны с оружием с его первой работы. Но Максим «хорошо» ему в уши накакал в отместку на его стремные угрозы. Ну, раз уж ты такой крутой, то, что же ты кем-то грозишься, сам приезжай и попробуй наваляй.
Чуть позже выяснилось, что Руслан об этой перебранке сообщил начальнику, а тот Макса отчитывал, мол, почто базарите, так и передраться можете.
Короче, Максим опять крайний.

                Добропорядочные люди

Еще разок крайним Макс бывал, когда работница арендаторов-жоподристов, собирающих мебель в одном из боксов базы и ходящих в офисный туалет, обсирающих и обоссывающих в нем все, что только можно было изгадить, жаловалась начальнику, что Максим больно рано закрывает офис и, вообще, всячески препятствует свободному хождению им в офисный туалет. Так, как офисный туалет в основном предназначался для женщин, Максим ругался с ней, что в него их мужики ходят и сиденья унитазов «хорошо» обоссывают. Потом на горшок сесть нельзя, убирай за этими свиньями. В другом туалете, что с торца здания, и писсуары висят, помимо стоящего в маленькой комнатке унитаза. Чего мужикам туда не ходить? Нет, им не просто испорожниться надо, им надо и нагадить другим!

Один раз в воскресный день, когда по регламенту базы офис должен быть закрыт, одна их прекрасная дама попросила Максима для нее его открыть, чтобы она туда в туалет сходила.
- А чем вам тот туалет не подходит? Там унитаз тоже есть. На задвижку изнутри он закрывается. Не зима на дворе, если из-за мороза – отвечал ей Максим.
- Тот туалет для мужчин – ему вторила дама.
- Но на базе только мы с вами и больше никого нет – протестовал ей Макс.
- Он нехороший – жаловалась дама.
Ну, открыл ей, в конец, офис, а она в том толчке весь унитаз хорошенько обгадила и не постеснялась свое говно со стен унитаза не смыть.

Сам Макс посещал и тот туалет, особенно «по маленькой». Но, когда уборщица базы устроила стремный оголтелый протест против посещения им офисного туалета и проходом в него с парадного входа, ему пришлось ходить в тот и по «большой» нужде.
А уж, когда автоарендаторы и приходящие работники других базовских арендаторов-мебельщиков стали часто курить в торцовом туалете, а так же и сервисники стали устраивать в нем «черное половодье», туда ходить стало совсем неприлично. Так же, во времена чумового смрада с соседней металлоприемки, туда, вообще, ходить стало небезопасно.

Хорошие люди, чего уж тут. А про один их новогодний базар и периодическую жарку шашлыка вблизи зданий – так это завсегдашнее прекрасное дело! Максим начальнику обо всем этом докладывал, но не хочет лезть Сусанин в огонь, пока огонек их не распространился и не сделал пожар на базе. Хотя, сам он очень заботился о противопожарной безопасности. Постоянно везде тыкал огнетушители, песок с лопатами, таблички с телефонами пожарной охраны и его, и вывески над каждой дверью с подсвеченной надписью «выход».

                Профессионалы

Ближе к весне 2023-его на базу устроилась швеями не молодая пара людей. Мужа звали Степаном, жену - Ириной. Они работали, не покладая рук, включая все выходные и праздники. Иногда оставались и шили ночью. Так же, летом по выходным дням эта веселая парочка подрабатывала на базе в качестве дворников. Как говорила Ира, что они Сергеевичу таким образом отрабатывали какой-то там долг.
Эта веселая пара имела троих детей и пару внуков. Их старшая дочь и сынок периодически приходили на базу, и помогали им.

Ирина всю свою жизнь работала швеей. На вопросы Макса о отсутствии у нее выходных, она отвечала, что работа дураков любит. У нее на безрукавке уверенно сияла надпись: «Портной – это философ».
Еще Ирина интересовалась у Максима, мол, видит ли складская камера их столешницы, на которых швейные машинки стоят. Максим ей утвердительно кивнул и спросил, мол, не хочет ли она в рабочее время на этих столешницах стриптиз станцевать, чтобы ее на камеру записали? Она засмеялась и ответила, что точно этого хочет!

В швейном мастерстве Степан никак не уступал ей. Он даже размечал и шил двадцатиметровые пологи, иногда Максим помогал ему их ровно складывать.
Все хорошо, но Степка иногда грустил, и это выражалось в недельном, а то и пару недельном запое. Но дело в том, что помимо швейной работы, работы дворником, Степан выполнял и всю остальную мужскую работу. Он, вообще, на все руки мастер. То колодец Федору почини, то отопление на второй этаж сторожки проведи, то свет сделай и так далее. Степан делал все, что просил его Сусанин. Конечно, он ему за это неохотно, но все же приплачивал. Как говорил сам Степан, что он у Сергеевича только за один свет два месяца деньги выколачивал. Но зато Сергеевич ему всегда давал беспроцентный заем, а Степка долги возвращал постепенно. Вот и пользовался Степан тем, что он большой мастер и, что больше никого Федор на свою копеечную работу не найдет, потому и Степку никуда не выгонит. А Федору только оставалось дожидаться, когда Степан, в очередной раз, свои выпендрюли закончит и приступит к работе снова. Кто же еще работать будет? Вот такое вот у них «взаимовыгодное сотрудничество».

Степан не жаден, общителен, душевный парень. Максим иногда с ним общался. Он ему рассказывал всякие интересные вещи, когда тот сидел за швейной машинкой. Разговоры с Максимом ему совсем не мешали. Он все так же быстро и уверенно продолжал шить: то салфетки, то войлочные рукавицы, а то и еще что.
Но один раз, когда их разговор зашел про писателей, чего Степан не любил и не знал, он выпендрился перед Максимом, что, мол, есть наши хорошие писатели. Но на вопрос Макса: «Какие именно?», он не просто не ответил, а стал хамить и своими рамсами из себя крутого парня строить. Раз уж немного лоханулся, то давай показывать, что на самом деле он не лох. Но на самом деле все подобные выпендрюли, за исключением честного признания в собственной неправоте, никак не могут спасти положение и показать, что ты действительно понтовый парень. Это только усугубляет.
Короче, после этого Максим со Степкой общаться перестал, ибо зачем ему были нужны пустозвоны…?

Немного позже, когда Ирина, в очередной раз, поднималась на эстакаду офиса по слабенькой, заржавевшей лестнице, она упала. Упала спиной на асфальт и повредила позвоночник. Ну, конечно же, Сусанин дал ей несколько дней на обследование и лечение. А, когда Ира подлечилась, она снова пошла пахать как ни в чем не бывало. Не прошло и недели времени.
А Сергеевич, мало того, что нужно было об этом позаботиться до того, эти лестницы у эстакады убрать и поставить или построить нормальные, не калечащие людей, с этим совсем ничего не сделал. Эти ржавые, небезопасные лестницы так и остались служить свою хреновую службу людям дальше.
Ну, что можно сказать? Абсолютный скряга!

А немного позже на базу устроилась работать так же швеей Светлана. Она работала тоже взахлеб, иногда и безвылазно. Светлана говорила, что у нее трое детей, и раз уж ее воровать не научили, то приходится пахать. Еще она отзывалась о работе, а главным образом о заработке, что, мол, салфетки с 22-го года все по той же цене идут. Никак платить не хочет!
Потом она устроила на базу своего младшенького. Ее семнадцатилетний сын Михаил работал на складе грузчиком.

Летом 2024-того с базы уволилась Ира и стала работать на дому. Когда она получила от Сергеевича аванс в виде шести тысяч рублей, она устроила ему скандал и бросила заниматься этим неблагодарным занятием, как работать на жадину.

Степан остался работать один. Вскоре у него умерла мать, и Сергеевич дал ему на похороны солидную сумму, которую Степан потом отдавал очень долго.

                Духовный охранник

В марте 2023-его из-за тяжелой болезни жены Василий с базы уволился, но на его место тут же приняли еще одного «хорошего» охранника. Этого чувака звали Дмитрий и он являлся активным сторонником одного из духовных движений. Из-за недавнего, случившегося с ним инсульта Дмитрий плохо ходил, и одна рука у него не работала. В основном, на работу его подвозила жена, которая так же с ним практиковала бхакти-йогу. А после подвоза мужа на работу, она ехала таксовать, тем и зарабатывала. Сам Дима не делал на базе, вообще, ничего. Когда Макс его менял, он заметил, что свет не горит, хотя на улице еще было темно. То есть этот дружок даже свет не включал.
Разок, когда Максим его менял, на базе орала пожарная сигнализация. Мало того, что Диман не удосужился пройтись и выяснить причину воя сигнализации, так, когда Максим эту причину выяснил, и надо было звонить начальнику, чтобы сигналку на место поставить, так как она сработала впервые, и никто не знал как это делается, этот недоделок быстренько с дежурства сбежал, и звонить, выяснять и ставить сигнализацию обратно пришлось опять-таки Максиму.
А другой раз, когда на улице, на территории базы горел большой пенек, этот горе-охранник даже не вышел посмотреть, что там происходит.
А уж, что говорить про то, как этот стремный охранник вместе со своей женой пытался на… на деньги Руслана и самого Сусанина, так…

Товарищ Руслан не желал выходить на дежурства на сутки и это спихивал Диме, благое дело – тот с ним на это соглашался. А потом, когда выдавали зарплату, и при подсчете полной суммы выдачи денег сторожам, у начальника Федора концы, почему-то, не сходились с концами. Так же выходило, что Дима заявлял Руслану одну сумму своих заработанных денег, а на сверке с дежурствами она получалась меньше. У них там целый скандал произошел на данном поприще потому, что Димок раскрывал роток на больше заработанного. Но, в конце концов, при выяснении всех обстоятельств Сусанин у Дмитрия лишние, не положенные ему, деньги удерживал, а положенные Руслану - Руслану же и возвращал.

Во, жучара какой активный и в то же время глупый, ведь кого он мог, вообще, обмануть…? Чем некоторые люди по 20 лет в йоге занимаются? А ведь это преданное служение, и наш инвалид с конца девяностых там. Максим практики делал и всегда радовался возникающему в нем состраданию ко всему, а тут такой «прекрасный преданный»…

Потом Руслан перестал Диману доверять. Он стал просить выйти за него на сутки своего старого друга Илью, предварительно договорившись об этом с начальником.

А, что говорить про то, что Диме неохота было по малой нужде ходить в нормальный туалет, он ходил в него прямо за сторожничьей будкой. Каждый раз уверенный запах мочи напоминал о себе, только стоило подойти к будке ближе. При открытой форточке воняло и в самой будке.
Ему говорили, а он отмазывался, что за будкой не ссыт. А так же, чтобы лишняя пыль с улицы не летела в сторожку, его предупреждали, чтобы он форточку закрывал по уходу домой. Но каждый раз, когда его менял Макс, форточка была открытой.

Как-то раз, когда Сусанин разговаривал с Максом о Диме, и Максим назвал Димка инвалидом, начальник спешно Макса поправил, назвав его Дмитрием, указывая на то, что Максим ведет себя неправильно, уничижает человека. Так, инвалидом назвал, не говном же. Он ведь и так инвалид, хотя и говно тоже. Но стремная сердобольность Сусанина не давала жить ни ему самому, ни другим людям.
 
Вообще, у начальника иногда случались конкретные выпендрежные выходки.
Разок зимой в девятом часу утра, когда Максим шел с дежурства на остановку транспорта, он столкнулся с Федором. Тот его спросил:
- Домой пошел?
- Девятый час пошел, и я домой пошел – ответил ему Максим.
- Я тебя не спрашивал какой час пошел – гавкнул начальник.
- Да, я пошел домой – ответил Макс и поплелся от него прочь.

Позже он все же этого «великого» работника Дмитрия с базы уволил, оправдываясь тем, что тот на дежурстве может коньками двинуть. Но на самом деле он его уволил за его, мало того, полную безответственность, так еще и за желание ободрать самого обдиральщика.