Глава 7. Персики под музыку

Бабушкины руки заботливо раскладывали еду по тарелкам. Воздух на кухне был густым от аромата тушёной капусты и тихой, успокаивающей музыки с «Маяка» — музыки из той прежней жизни, что осталась далеко позади.

Кирюша сидела, уставившись в тарелку. Ложка медленно погрузилась в ненавистную капусту, будто тяжёлый якорь. Девочка скривилась.

— И чем прикажешь тебя кормить? — укоризненно покачала головой бабушка. — Я старалась.

Кирюша молчала, чувствуя непонятную, липкую вину. Взгляд её скользнул в сторону ярких пакетов с надписью «Берёзка», оставленных отчимом. Она поднялась из-за стола и заглянула внутрь.

Сладости. Консервы. Деликатесы.

Кирюша выложила на стол коробку зефира в шоколаде, финский сервелат, банку персиков и круглую баночку с надписью «Viola».

— Может, на праздник оставим? — осторожно предложила Екатерина Алексеевна.

— На какой? — не поняла Кирюша.

— На седьмое ноября.

— Бабушка, сейчас же август.

— Ай, делай что хочешь! — махнула рукой Екатерина Алексеевна, хотя по лицу было видно: ей всё это казалось настоящим расточительством.

Кирюша подошла к радиоприёмнику, покрутила ручку, сделав музыку громче.

— Бабушка, а давай сегодня праздник устроим? — В её глазах вспыхнул озорной вызов.

Она взяла со стола нож и уверенно потянулась к сервелату.

— Икру хотя бы не будем? — почти умоляюще сказала Екатерина Алексеевна.

— Ладно, икру оставим, — великодушно согласилась Кирюша, уже отрезая толстый ломоть колбасы. — А персики — обязательно.

Бабушка вздохнула и кивнула.

— Бабулечка, а яичницу можно? Пожалуйста.

— Можно. А может, лучше омлет?

Кирюша мгновенно оживилась.

— Омлет? Давай!

И вот бабушкины руки уже ловко взбивали яйца с молоком. На плите тихо шипела сковородка. Кирюша стояла рядом, прислонившись плечом к косяку, и следила за каждым движением с таким вниманием, будто бабушка совершала маленькое кухонное чудо.

Наконец омлет был готов. Екатерина Алексеевна аккуратно выложила его на тарелку. Кирюша ела медленно, смакуя каждый воздушный кусочек. Доев последний ломтик, она улыбнулась:

— Вкуснятина.

Екатерина Алексеевна ласково кивнула, стараясь скрыть радость: всё-таки накормила.

Покончив с ужином, Кирюша открыла банку с персиками и вдохнула сладкий густой аромат. Потом поставила банку перед бабушкой и протянула ложку:

— Попробуй. Тебе понравится.

Бабушка подняла глаза, и лицо её озарила мягкая улыбка. Она взяла ложку, попробовала.

— Вкусно, — признала она. — Спасибо, моя хорошая.

Они ели персики под негромкую музыку. За окном темнело, на небе проступали первые звёзды. И тонкие кухонные стены будто стали крепче: за ними оставалось всё чужое и тревожное, а здесь было тепло, тихо и пахло персиками со свежим омлетом.