Тайна исчезнувшего Хлопигорода Ч. 7

ИВАН ГРОЗНЫЙ КАК ПРОТОТИП ЦЕНТРАЛЬНОГО ПЕРСОНАЖА ПОВЕСТИ Н. В. ГОГОЛЯ «СТРАШНАЯ МЕСТЬ»

Послесловие к документально-историческому расследованию «Тайна исчезнувшего Хлопигорода». Рыбинск, 2025 г.

      Точка зрения, что  прототипом главного персонажа повести Н. В. Гоголя «Страшная месть» был царь Иван Грозный, сформировалась в процессе написания документально-исторического расследования «Тайна исчезнувшего Хлопигорода», в основу которого легли свидетельства, разбросанные по многим источникам, сопоставленные и выстроенные в цепь взаимосвязанных событий. В результате рассмотрения собранных материалов были установлены два ключевых факта, ломающие традиционные представления об истории Древней Руси. На базе прямых сведений и косвенных данных впервые в историографии определено реальное географическое местоположение летописного Великого Новгорода и названо настоящее имя Ивана Грозного. На протяжении нескольких веков историки отождествляли Ивана Грозного с Иваном IV. Анализ показал, что это два разных субъекта истории. Под маской Ивана Грозного скрывался двоюродный брат царицы Анастасии Романовой, единственной супруги Ивана IV – боярин Василий Михайлович Юрьев-Захарьин.

   Николай Гоголь никогда не увлекался обличением конкретных лиц, но представлял в своих произведениях их типажи. Так и в повести «Страшная месть» в центральном её персонаже колдуне показан архетип старого закоренелого злодея, патологического лжеца и маньяка. При сопоставлении ряда обстоятельств, описанных в повести, с реальными историческими событиями сам собой напрашивается вывод, что натолкнул писателя обратить взор на подобное существо, как неотъемлемое явление всякой из эпох прошлого, настоящего и будущего, образ Ивана Грозного. Но не тот хрестоматийный литературный образ «сурового, но справедливого государя», о котором ведутся бесконечные споры, а никому неведомый боярин Василий Михайлович Юрьев-Захарьин, захвативший власть в России, более двух десятилетий царствовавший под именем Ивана IV и известный каждому с рождения как Иван Грозный.

   Первая попытка захвата власти кланом Юрьевых-Захарьиных сорвалась в 1553 году. Весной того года двадцатитрёхлетний царь Иван IV тяжело заболел, его окружение находилось в полной уверенности, что он умрёт. Приближённые ко двору князья и бояре под давлением Захарьиных дали присягу в верности грудному царевичу Дмитрию. Эта присяга означала, что Юрьевы-Захарьины-Романовы, как ближайшие родственники царицы, став опекунами наследника, получат всю полноту власти. Но царь остался жив, присяга наследнику оказалась бесполезной, власть утекла у Захарьиных сквозь пальцы. Принимать законы и управлять Московским государством по-прежнему продолжала Избранная рада. Летом того же 1553 года братья Юрьевы-Захарьины Данила Романович и Василий Михайлович убедили царя и царицу отправиться в дальнее путешествие по монастырям в их сопровождении. Это странствие зафиксировано в истории как «Кирилловский езд». В поездке они утопили в Шексне семимесячного сына Ивана IV и царицы Анастасии, объяснив происшествие несчастным случаем, будто бы по неосторожности младенец выскользнул из рук няньки.

   От Ивана IV Захарьины избавились в 1557 году. Царя хоронили при большом стечении народа. Эти похороны отразились в истории как погребение Василия Блаженного. Отравитель царя Василий Михайлович Юрьев-Захарьин в числе других родственников царицы Анастасии нёс его гроб. Впоследствии, ради сокрытия совершённого преступления и смерти царя, была выдумана легенда о мифологическом юродивом Василии Блаженном, «одр которого нёс сам царь Иван Грозный». Затем Юрьевым-Захарьиным была отравлена Анастасия. Уже обладавший на тот момент безмерной властью и практически исполнявший функции правителя, Василий Захарьин на похоронах царицы изображал неутешную по ней скорбь. В дальнейшем летописцы рассказали, что «царя» вели под руки, а он «стенал и рвался». В её отравлении он обвинил своих идейных противников. Вскоре после похорон царицы Захарьин взял в жёны кабардинскую княжну Кученей, известную в истории как вторая супруга Ивана Грозного Мария Темрюковна. Она действительно стала второй его супругой. У самозванца на тот момент уже была жена по имени Настасья, и двое или четверо от неё детей. Царица Анастасия Романова Юрьева-Захарьина, его двоюродная сестра, была помехой на пути к узурпации власти, без её устранения Захарьину невозможно было публично выдать себя за царя. Об этом говорят многие косвенные факты.

   С 1560 года «что-то пошло не так» – отмечают историки. В этот период началась активная расправа с ближайшими соратниками Ивана IV. После разгона Избранной рады, присяги наследнику малолетнему царевичу Ивану и учреждения регентского совета в 1561 году власть в руках Захарьина максимально упрочилась, тем не менее, угроза её потерять им не исключалась. С 1563 года Юрьев-Захарьин прятался в Александровой слободе, «подступы к которой охраняла усиленная стража». В этот период власть его не была абсолютной, боясь разоблачения, он вёл переговоры с английскими послами о предоставлении ему убежища в Англии. Его оппоненты проявили нерешительность, промедлили и упустили время, а вместе с тем шанс избавиться от набирающего силу тирана. После учреждения опричнины в 1565 году и присягнувших Захарьину из страха бояр, руки самозванца были развязаны окончательно. Захарьин разорил многие российские города, такие как Тверь, Торжок, Вышний Волочёк, Коломну, Клин, сотни сёл и деревень, через которые пролегали пути опричных войск, с убийством десятков тысяч сограждан. В одном только небольшом приграничном Новгороде на Волхове его опричниной были убиты не менее пяти тысяч жителей. Им был разрушен до основания огромный торговый волжский город Великий Новгород, бывшая княжеская столица Древней Руси, с поголовным истреблением сотен тысяч горожан, жителей окрестных деревень, обитателей церквей и монастырей. Основными мотивами Захарьина в массовом уничтожении боярских и княжеских родов являлись жажда наживы и удержание личной власти. Такая картина сложилась из разрозненных и сведённых воедино фактов, большинство из которых никогда не рассматривались как взаимосвязанные события.

   В первом издании повесть «Страшная месть» названа Гоголем «старинной былью». Центральный её персонаж колдун по замыслу писателя являлся воплощением инфернального зла. В мировой литературе подобные демонические сущности присутствуют, но не у многих из них есть реальные прототипы. Сознательно или интуитивно, но Гоголь вывел в главном герое «Страшной мести» боярина Василия Захарьина, по своей сути оборотня, вошедшего в историю под именем Ивана Грозного и прятавшегося под маской убитого им Ивана IV. Параллели в биографиях Грозного и колдуна из «Страшной мести» чётко прослеживаются. Как и колдун, самозванец убил свою дочь с её шестимесячным сыном и своего зятя. Количество казнённых им князей, бояр и простого люда не поддаются счёту. В повести Гоголя эти жертвы изображены как поднимающиеся из могил призраки мертвецов.
 
   В повести присутствует и готический замок, принадлежавший колдуну. На протяжении всего своего правления Грозный строил лишь опричные замки с многочисленными в них подвалами для пыток. Его одержимость возводить крепости и монастыри с крепостными стенами – один из неотъемлемых признаков той эпохи. Второе название Опричного двора, построенного по приказу самозванца в 1565-1567 годах в Москве за рекой Неглинной – Опричный замок. В Полоцке в 1563-1665 годах, в период пребывания там московских войск, был выстроен по его приказу т. н. Нижний замок. Деревянные укрепления в Александровой слободе Захарьин велел выложить кирпичом «от земли до стрельниц». Непременный атрибут этого и других опричных замков – «пытошные подземелья». В замке Александровой слободы печатались пропагандистские листовки, в том числе против Стефана Батория, короля польского, выведенного Гоголем под именем короля Степана. Баторий вёл переписку с Грозным, и нимало не сомневался, что переписывается с абсолютным злодеем. Действие повести Гоголя относится именно к тем временам.
 
   В Александровой слободе по приказу Захарьина были замучены и убиты самыми изощрёнными способами сотни людей. Здесь же нашёл свой конец и наследник престола. Вряд ли стоит относиться серьёзно к тем летописным мифам, рассказывающим о раскаяниях Грозного по поводу убитого им царевича Ивана. Вроде того что «шесть поклонов в землю челом положил со слезами и рыданиями». Склонный к притворству Захарьин театрально лицедействовал ради оправдания себя в глазах окружающих и возбуждения к себе сочувствия, демонстративно молился и каялся. Эту его особенность Гоголь отразил в монологе колдуна: «Покаюсь: пойду в пещеры, надену на тело жёсткую власяницу, день и ночь буду молиться Богу. Не только скоромного, не возьму рыбы в рот! не постелю одежды, когда стану спать! и всё буду молиться, всё молиться! И когда не снимет с меня милосердие Божие хотя сотой доли грехов, закопаюсь по шею в землю или замуруюсь в каменную стену; не возьму ни пищи, ни пития и умру; а всё добро своё отдам чернецам, чтобы сорок дней и сорок ночей правили по мне панихиду».

   Своего сына Захарьин-Грозный действительно убил, и не только того, которого ударил посохом, но и старшего по имени Протасий. Кроме того отравил надоевшую ему супругу Марию Темрюковну, брат которой опричник Михайло Темрюкович, также затем убитый по его приказу, одновременно был ему шурином и зятем. По свидетельству современников в своём хвастовстве он откровенно признавался, что собственными руками придушил сотни младенцев, рождённых от сотен его наложниц. Неопределённой религиозной ориентации, верящий в колдовство и практикующий ритуальную магию самозванец вырезал семьями княжеские и боярские фамилии, включая женщин и малолетних детей, затем рассылал по монастырям «Синодики опальных» для их поминовения. Ничего наглее и лицемерней подобных злодеяний наверно не удалось выдумать ни одному автору самых зловещих готических романов. Тем не менее, многие историки благополучно реабилитировали Грозного, приписав ему заслуги Ивана IV. Анализ рассмотренных фактов показал, что личность Грозного совсем не противоречива, а напротив однозначна и нет в ней «для ума загадки», по выражению Николая Карамзина.

   С сочинениями Карамзина Гоголь впервые познакомился в Нежинской гимназии. Какими путями пришёл ему замысел «Страшной мести», у исследователей его творчества нет единого мнения. Высказываются предположения, что сюжет восходит к библейскому сказанию о братоубийце Каине или к карпатскому фольклору об убиении князя Святослава его братом Святополком, пересказанный Н. М. Карамзиным во II томе «Истории государства Российского». Что повесть была написана под впечатлением описываемых Карамзиным преступлений Грозного, такая версия никем никогда не рассматривалась. О злодействах Грозного много сказано, в том числе Карамзиным, и нет конца перечислениям изуверств самозваного царя над живыми людьми. Несмотря на то ему ставят памятники и открывают в его честь часовни, а деятели РПЦ продолжают проповедовать, не пора ли причислить его к лику святых. Наверно подобного фарса не могло присниться в самом страшном сне не то что Гоголю, но и героине его повести Катерине, дочери и жертве колдуна. В последние свои годы опухший от водянки, «испускавший нестерпимое зловоние» престарелый Грозный внезапно скончался 18 марта 1584 года.  Начавший разлагаться ещё при жизни труп самозванца был пострижен в монахи его духовником Феодосием. Отравленные же Грозным Иван IV, не доживший до 27 лет, царица Анастасия и утопленный царевич Дмитрий, как мученики, пострадавшие от рук палача и садиста, канонизации вполне заслуживают. Тем не менее, реальный царь Иван IV в 1588 году тщанием Бориса Годунова был причислен к лику святых, хотя и под именем Василия Блаженного. Согласно Православной богословской энциклопедии: «Мощи Вас. Блаж. покоятся под спудом в знаменитом моск. храме Василия Блаженного, называемом также Покровским собором. Над мощами поставлена серебряная рака с драгоценными украшениями, а возле неё вериги Василия Блаж.» [ПБЭ. Т. 3, стлб. 211. Петроград. 1902]. Останки юродивого, а фактически царя Ивана IV до нынешних дней не сохранились, рака пуста. При условии, что мощи его рано или поздно где-либо будут обнаружены, после проведённого ДНК-анализа станет ясно, были ли царевичи Иван и Фёдор детьми Ивана IV и Анастасии Романовны Юрьевой-Захарьиной или это сыновья Василия Михайловича Юрьева-Захарьина и его первой супруги Настасьи Дмитриевны Бельской.

   Странное совпадение, у Василия Михайловича кроме дочери и сына Протасия, были младшие сыновья Иван и Фёдор, это утверждает его генеалогическое древо. Годы их рождения вымараны из истории, но возраст примерно тот же, что и возраст Ивана и Фёдора, младших детей царицы Анастасии Романовны. Только нет достоверных данных, что у неё действительно были сыновья Иван и Фёдор. Факт, что они были, приходится принимать на веру. Сегодня это аксиома, не требующая доказательств. Принимая во внимание, что Иван и Фёдор – дети В. М. Юрьева-Захарьина, становится понятной причина, по которой был утоплен царевич Дмитрий Старший – Захарьины расчищали дорогу к престолу для собственных наследников, что им в конечном итоге блестяще удалось.
 
   По официальной версии истории Грозный приказал казнить дочь и внука якобы умершего к тому времени Василия Захарьина, затем расправился с его (читай – своим) зятем и шурином – братом Марии Темрюковны, им же накануне отравленной. В числе многих представителей знати, заподозренных им в измене, Захарьин заодно избавился и от ставших ему неугодными ближайших родственников. Перед тем, как убить зятя, трупы его жены и сына (своей дочери и внука) приказал положить во дворе его дома, ныне известного как «Палаты бояр Романовых».
 
     Множество документов, относящихся к эпохе Грозного, по утверждению историков уничтожались не только до, но и после того, как Карамзин опубликовал IX том «Истории государства российского», где рассказывал о тирании Грозного. Карамзин вполне мог знать о том, что Грозный никакой не Рюрикович, а представитель рода Юрьевых-Захарьиных-Романовых, но не имел возможности сообщить более того, о чём рассказал в своих сочинениях, писавшихся в интересах дома Романовых. Каким-то удивительным образом Гоголь угадал и описал убийство Грозным его дочери, внука и зятя, запечатлев тип царя-оборотня в образе колдуна. Но угадал ли? Можно предположить, что эпизод из реальной биографии Грозного, точно воспроизведённый в повести «Страшная месть», не был догадкой, писатель мог знать о том от сына Николая Карамзина Андрея, с которым был дружен и в отце которого видел своего учителя. Но обсуждать вслух принадлежность Грозного к роду Романовых при правящей династии Романовых было небезопасно, потому тему Ивана Грозного Гоголь для себя закрыл и более в своём творчестве к ней не возвращался. Кроме того во втором уже издании писатель удалил из названия подзаголовок «старинная быль» во избежание любых ассоциаций с реально существовавшим историческим персонажем.

     В «эпоху цензурного террора» было недопустимо бросить хоть малейшую тень на предшественников царствующей династии, пусть даже номинальных. Так при жизни А. С. Пушкина поэма «Медный всадник» не была напечатана лишь потому, что «верховному цензору России» Николаю I не понравилось слово «кумир» («Кумир на бронзовом коне»). Именно этот «кумир» неизвестного происхождения, вероятно голландского, истребил почти всех потомков Юрьевых-Захарьиных, т. н. первых Романовых, заняв на российском престоле их место. После его правления на троне из рода первых Романовых восседали лишь Анна Иоанновна и короткое время её племянница Анна Леопольдовна при малолетнем сыне Иоанне Антоновиче, свергнутом Елизаветой Петровной в 1741 году. 25 декабря 1761 года императором был провозглашён Пётр III (Карл Петер Ульрих). С этих пор российский престол заняла Гольштейн-Готторпская династия.

   Как видно из наблюдений, приведённые выводы с трудом воспринимаются читателями, чьи убеждения подчинены общепринятым догмам сфальсифицированной истории. Что царь Иван Грозный и боярин Василий Михайлов Юрьев-Захарьин – одно и то же лицо, этот факт, безусловно, со временем станет для всех очевидным.