Иллюзионист 21

- Браво! – в тишине, воцарившейся после отповеди Оболенской, прозвучал насмешливый голос Дашковой. Она демонстративно похлопала в ладоши.

Несвицкий резко обернулся и обомлел – на него смотрели десятки глаз.
И хотя  свидетели его афронта  хранили молчание, они выглядели шокированными.
Осуждение  читалось на их лицах.  Это был приговор. Теперь двери высшего света захлопнутся перед ним.
Возможно, сориентируйся он сразу и поспешив испросить у княгини Оболенской прощение, то сия горькая чаша  минула бы его. Однако хмель  ударил ему в голову, застлав разум.
Нагло взглянув на толпу, Несвицкий презрительно ухмыльнулся и пошёл на выход, не обращая ни на кого внимание. Все расступались перед ним в разные стороны, пропуская вперёд. Их лица сливались для него  в одно целое. Каким-то чудом выхватил ошарашенное лицо Стрешнева, который уставился ниже его пояса. И тут только Несвицкий почувствовал напряжение в области паха и опустил глаза. И тогда он  понял, что осрамился по полной – проклятое зелье подействовало на него, вызвав состояние эрекции. 
Положив руку Михаилу Стрешневу на плечо и обдавая того винными парами, заявил:
- Пойдём, Мишель. Уединимся в кабинете. Нам есть с тобой, что... обсудить, перед тем, как я кану в лето.

Стрешнев отчаянно покраснев, дёрнулся, но пальцы Несвицкого впились ему в руку, не отпуская свою добычу. Какая-то подспудная мысль заставила Михаила подчиниться.

Приятели укрылись от вездесущих глаз в кабинете, где на стенах в продуманном беспорядке  развешено холодное оружие -  от изогнутых клинков кипчаков с птичкой на конце рукояти, до современных клинков. Это была коллекция, собранная ещё покойным князем Львовым.

-  Мне срочно нужны деньги, чтобы уехать за границу, – без обиняков заявил Несвицкий.

- У меня нет денег, – развёл руки  Стрешнёв.

- Так раздобудь их, если не хочешь, чтобы я напоследок поведал историю, как ты с помощью шпанской мушки добиваешься богатых невест.

- Ты сам мне предложил! – возмутился Михаил.

- А ты не отказался, – жёстко прозвучал голос  Несвицкого, который окончательно протрезвел. Осознав, как опозорился перед всеми, собирался срочно  уехать.

- Сколько тебе надо? - буркнул Михаил. И чуть не поперхнулся - аппетит у Несвицкого оказался не слабым.
Стрешнев кусал губы, понимая, что такой суммы ему никогда не раздобыть.
Вот только позволить  запятнать свою репутацию он также не мог.
А если...  Сорвав со стены две сабли, кинул одну Несвицкому.
- Защищайся, негодяй.

- Не буду, – Несвицкий демонстративно сложил руки на груди.

- А так, – Стрешнев сабоей плашмя   ударил  шантажиста  по лицу.
Несвицкий взвился. Подхватив с пола саблю, он обрушил её на Мишеля.
Тот, будучи одним из лучших фехтовальщиков в государстве, ловко отразил удар и нанёс свой.

Гости и хозяева дома, услышав звон клинков, поспешили к кабинету.
Ангелина Степановна распахнув, замерла на месте – в кабинете шла битва ни на жизнь, а на смерть.
Стрешнев, делая вид, что отступает под яростными  ударами противника, готовил заключительный удар, который должен оборвать жизнь бывшего приятеля.

- Немедленно остановитесь!– выкрикнула Ангелина Степанвна. Её окрик послужил сигналом  для Мишеля, упускать шанс избавиться от шантажиста не входило в его планы. Он применил удар, который у самураев называется «плащ монаха», разрубая своего противника от плеча до противоположного бедра. 
Несвицкий тоже в этот момент  делал выпад и падая, саблей необратимо повредил коленный сустав Михаила.  Так он невольно отомстил за собственную гибель.

Вечер в доме Львовых закончился смертельной схваткой – смертью одного из участников дуэли и хромотой другого.
Виновником поединка посчитали покойного Несвицкого,  а что же Мишель?
Его оправдали, так как он защищал свою честь и достоинство от несдержанности Несвицкого.