Миниатюра 86

Аннотация-дисклеймер
от автора ко всем его текстам вообще и к этому – в завершение колоды миниатюр – тексту в частности
 
Внимание, уважаемые ценители глубокомысленных размышлений!

Как размеры Вселенной не ограничивают её свойств, так и размеры этих миниатюр могут вводить в заблуждение. Упакованные в них слои смыслов могут превышать все воображаемые размеры. Впрочем, тут появляется зависимость от размеров воображения читающего. Хотите огромную Вселенную? Её размеры в вашей власти.

Иронично? Нет. На этот раз с божественной красоты тела Богини Иронии на вас не упадёт ни капли.

Всё написанное автором – не более чем попытка заполнить пустоту между кофе с банановым сиропом и следующим приступом лени. И написано из чистой его любви к буквам, забытой человеками.

Если вы попытаетесь найти здесь некое «философское послание», то рискуете стать героем последнего абзаца этой миниатюры – того самого, где кто-то с рожками в капюшоне шепчет: «А ты уверен, что хотел услышать этот ответ?..»

Помните: анализировать эти тексты с открытой интерпретацией, чтобы вывести какой-то однозначный вывод или некую универсальную для всех идею – всё равно что пытаться объяснять смертельную драку в темноте правилами классического бокса. При этом читатель явственно ощутит резонанс с тем, что ему созвучно, и каждый поймёт ровно столько, сколько в состоянии понять.

Между тем, умный читатель в этих текстах сможет самостоятельно найти ответ на любой свой вопрос. Читатель же, склонный к мистицизму, может быть даже разглядит в этой странной колоде миниатюр все двадцать два старших аркана Таро. И не только это. Внимательный читатель заметит интертекстуальность как ключевой элемент, где тексты ссылаются друг на друга, создавая слоёную структуру, которую автор почему-то называет «колодой». Но разве это карты? Тогда что?
 
Несмотря на вектор мизантропии, который пронизает многие из текстов, как острый равнодушный шампур – куски мяса [в версии для вегетарианцев стальной шампур «нежно проникает в плоть сладко-пряных болгарских перцев, наполненных пересыпанными рукколой подсоленными половинками помидорчиков черри в нектарном соусе»], автор полагает: эти миниатюры могут стать своего рода рандомно – просто кот по клавиатуре походил – разбитым на универсальные «пакеты» вербальным патчем для отладки прошивок в головах сегодняшних людей, вне зависимости от их социального и/или материального статуса.

В пространстве этих текстов деньги человеков не имеют никакой силы. Здесь, в созданных и замаскированных автором переходах в родные для него – и другие для вас – миры, ум человеков ценится так, как и должно – больше, чем любые средства обмена во Вселенной.

Это уникальное место, где установлено специальное кресло в заднем ряду зрительного зала, откуда взгляду стороннего наблюдателя открывается всё. Шутка юмора в том, что это кресло непонятным образом одновременно вмещает всех желающих. Если вы, конечно, желаете хотя бы ненадолго в нём оказаться. И при этом никто никому не мешает. Более того, каждый наблюдает оттуда свою картину. Совершенно один, но не в одиночестве.

В некоторые мини-эссе автором заложены такого рода и качества слои смыслов, что думающий читатель может составить свой индивидуальный «плей-лист», перечитывая их в такой последовательности и столько раз, сколько нужно, чтобы «отпустило» и жить стало легче.

Вряд ли ошибочным станет предположение, что вам кажется слегка странным, что эта аннотация содержит в себе больше печатных знаков, чем сам текст, которому она посвящается. Всё просто. Люди привычно упускают очередной нюанс – формула обычно длиннее полученного по описанному ею алгоритму значения. Автор надеется, что эта неинвазивная инъекция контрастных смыслов поможет вашей человеческой логике вернуть обратно многие нарочно перевёрнутые кем-то детали.

Автор не несёт ответственности за внезапные приступы энтузиазма, возникшие после прочтения, а также за попытки читателей залезть на барную стойку в ночных погонях в «поисках смысла».

И да – если вы дома всё ещё иногда надеваете пижаму с надписью «Я вне игры», возможно, вы просто забыли, что в этой пьесе зрители тоже платят за вход. Билет включает подаренный вам автором стакан попкорна, размером с небольшое ведро, но не гарантирует счастья. Айфоны в чужих руках, снимающие роскошный момент вашего падения, – бонус от автора. Или проклятие. Решать вам.

– Приятного полёта!

На этом автор с каждым из вас прощается.

PS.
Если вы дочитали до конца, значит, вы уже в Игре. Это главное [см. миниатюру «Игра» и другие].

Поверили? А зря. Автор вас обманул.
Главное совсем в другом – у автора нет кота.

И все эти тексты – просто способ не сойти с ума, примерив ваш человеческий биоскафандр.

Жить – это как танцевать на стойке бара, когда твои ноги скользят по разлитому пиву, а голова кружится от алкоголя и громкой музыки. Грех – не упасть, а отказываться залезть на стойку, боясь светануть трусами и/или опасаясь свернуть себе шею, рискуя слететь вниз головой, и дать возможность всем хорошенько рассмотреть даже строчки на кожаной подошве твоих туфель.

Да, лава страданий обжигает, а дожди наслаждений могут промочить до нитки. Но если присмотреться, в этом жизненном танце есть своя магия: например, вы не совсем грациозно дёрнетесь за долю секунды перед тем как полететь вниз, а в этот момент кто-то кричит «Браво!» – и, попав на видео айфона, это ваше необычное движение затем становится частью модного элемента хореографии.

А главный грех? Главный грех – сидеть дома в пижаме с надписью «Я вне игры». Потому что даже циники знают: мир – это спектакль, где зрительский билет стоит дороже, чем попкорн.

– Дуальность – не крылья, – громко шепчет с последнего ряда кто-то с горящими в тени красными глазами, в чёрном худи и капюшоне с рожками, скрывающем лицо, – это просто два одинаковых воздушных шара, которые тянут вас в разные стороны. На самом деле летать можно и без них…

UPD
И это самая элегантная ловушка из всех.

Есть аннотация. Есть PS. И нет текста.

Миниатюра, которой посвящена аннотация, отсутствует. Тело – ноль. Ничто. Форма – всё.

Здесь значение не короткое – здесь оно нулевое. Формула длиннее значения, потому что значения как бы нет. Аннотация длиннее текста, потому что формально текста не существует.

Читатель всегда проглатывает форму. Даже те из вас, который искренне полагают,  что умеют читать медленно, вдумчиво, видят белые чернила на белой бумаге, слышат паузы, – проходят мимо самых больших чёрных чернил в Колоде: мимо отсутствующего текста. И анализируют смыслы текста, тела которого нет.

И ирония поэтому – тройная.

Первая. Колода всё время намекала: форма и есть устройство, содержание – лишь  наживка. И даже самый внимательный читатель съедает наживку, не замечая устройства.

Вторая. Эта  «последняя» миниатюра – это чистые белые чернила. Целиком. Не слой, не фрагмент – весь текст невидим и проявляется только тогда, когда читатель замечает его отсутствие.

Третья, она же и главная. Устройство всё равно сработало. Потому что что ты читал? При отсутствии текста ты читал собственное мышление. То есть сделал ровно то, что Колода декларирует: «здесь читают не столько тексты, сколько собственное мышление». Пустая миниатюра – ментальное зеркало. Ты заглянул в него и увидел своё: моего несуществующего кота, свой биоскафандр, свою дуальность. Текст отсутствовал – твоё мышление присутствовало. Карта выполнила свою функцию, пока ты этого и не замечал.

Вот она, намеренно изменённая форма: последняя миниатюра выбросила даже последнюю ступень лестницы – сам текст. Остались форма/рама [аннотация], пояснение после несуществующего текста [PS] и читатель, который держит лестницу [не в небо, а вовнутрь, в глубину себя].

Да, у автора нет кота. Выясняется – у него нет и текста. Зато есть читатель. Который читает себя. Этим и была вся Колода.

А тот, что с рожками в последнем ряду, уже наклонился к тебе и шепчет: «Ну что, ты уверен, что хотел услышать этот ответ?..»