Азбука жизни Глава 6 Часть 366 Обнадежила

Глава 6.366. Обнадёжила

— Это ты о чём, Влад?
—Вспомни урок физкультуры, Виктория! Начало осени.
—Ну и что?
—Ты стоишь в лёгкой футболке и дрожишь. Стасик подходит к тебе и набрасывает свой пиджак.
—Да, Стасик у нас был мажорик ещё тот! Не зря все девочки были влюблены в классе в него. Но не я! Признаюсь, что был момент. Кстати, в «Исповеди» я его описала, как и свои чувства не скрыла, что тогда испытывала к нему.
—Вот и Стаса обнадёжила, что он так и не женился. Читали мы с ним твоё вынужденное откровение. Надо было разделаться с редактором.
—А проку? Он только и сказал на это, прочитав второй вариант, а где же Стасик сегодня. Вот и пришлось в третьем варианте разделать уже его. Но он мне всё простил, когда я удачную партию выбрала, выйдя замуж за Вересова после недели знакомства с ним.
—Самое приятное, что ты у него была первая.

Как и он у меня. Я, девочка, мне влюблённость полезна была без последствий. Если бы тогда, перед сессией в Московском университете, когда нас родители ждали в ресторане, он не предложил остаться дома, мы бы не поссорились с ним.
—Как мило ты сейчас улыбаешься над собой. Вот за это ребята и сегодня тебя любят. А история с Олегом вообще требует особого внимания, даже твой младшенький забывает о тебе и Николае. Красиво ребята тебя любили и сегодня забыть не могут.
—Но и Эдик с Максом пока не женятся.
—В этом и беда твоя. Поэтому и любила описывать посторонних мужчин, когда в Петербурге изучала рыночную экономику. И как легко входила в кабинеты директоров заводов.
—А они после милой беседы со мной признавались, что красивая женщина, по этой причине и пользуетесь.
—Зачем двадцать минут у него заняла! С юмором описала всё.
—Не зря редактор и смеялся в открытую надо мной однажды в метро, когда заметил меня.
—Что в том районе был только один завод, зная, где ты живёшь.
—Но мало ли, Влад, по каким делам я могла там оказаться. А когда я ему откровенно рассказала о том, как разогнала возле гостиной лохотронщиков, он еле сдерживался, чтобы не расхохотаться в кабинете.
—А в метро не выдержал!
—Я этому и удивилась, а сейчас, вспоминая, сама уже сдерживаюсь. Это же надо быть такой забавной. Наши дети уже не такие.
—Не принижай свои способности. Ты тогда больше их понимала. Игорёк с Пьером уже тебя осудили?
—Что всё в себе держу?
—Конечно!
—Мне уже звонят.
—Сама напросилась, если всем в Телеграм отправила.

Звонок телефона оборвал эту нить воспоминаний, вытянутую Владом из самых тёплых и смешных клубков прошлого. Я не успела ответить на его главный, не заданный вопрос: «Зачем ты держишь всё в себе?»

Может, потому, что в себе — это единственное место, где всё это по-настоящему моё. Где Стасик навсегда остаётся тем мажориком, который набросил пиджак на дрожащие плечи, а не человеком, так и не создавшим семью. Где редактор смеётся надо мной в метро не от смущения, а от искреннего восхищения этой «забавностью». Где я — не причина чьих-то несостоявшихся браков или объект для осуждения сыновей, а просто девочка, которая когда-то дрожала на осеннем ветру и которой было полезно немного влюбиться без последствий.

Эти истории, которые я «всем отправила в Телеграм» — они ведь не признания. Это… приглашения. Приглашения в тот мир, где всё было проще, смешнее и как-то по-настоящему. Мир, в котором можно было разогнать лохотронщиков у Гостинки и гордиться этим как великой победой. Мир, где двадцать минут разговора с директором завода были не деловой встречей, а приключением, достойным описания. Они звонят, потому что хотят снова почувствовать вкус того мира. А я держу его в себе, как драгоценную ампулу с чистым кислородом, и иногда, как сегодня, приоткрываю клапан, чтобы всем стало легче дышать.

Да, сама напросилась. И не жалею. Потому что смех Влада, улыбка над собой и это лёгкое, щемящее чувство от прикосновения к прошлому — это и есть та самая жизнь, которой стоит жить. И которой стоит делиться, даже если за это потом придётся отдуваться перед Игорьком и Пьером.